Дарквелл: Пробуждение тьмы

Сердце болезненно сжалось.

Это была ее деревня.

Ее дом.

Место, где прошло все ее детство.

– Нет!.. – сорвался с губ отчаянный крик.

Она бросилась вперед, пытаясь пробиться сквозь хаос.

Габриэлла схватила за плечо пробегающего мужчину, но ее ладонь прошла сквозь него, словно сквозь дым.

– Луэлла! – закричала она, заметив вдалеке знакомую фигуру.

Девушка даже не обернулась.

Будто не слышала.

Будто Габриэллы здесь вовсе не существовало.

Она была лишь бесплотным свидетелем собственной трагедии.

Бессильной.

Обреченной смотреть, как рушится ее мир.

Ноги подкосились.

Она опустилась на колени, судорожно пытаясь вдохнуть. Сердце билось так сильно, что боль отдавалась в висках. Страх сжимал грудь железными тисками.

Она была здесь.

Видела все собственными глазами.

Но не могла ничего изменить.

Тьма снова начала подступать, обволакивая ее со всех сторон. Вместе с ней уходили силы. Казалось, сама природа отвернулась от своей дочери.

– Почему?.. – всхлипнула она. – Почему я ничего не могу сделать.

Слезы застилали глаза.

И вдруг взгляд зацепился за женщину, выбегающую из объятого пламенем дома.

На руках она прижимала младенца.

Габриэлла застыла.

Сердце словно сорвалось вниз.

– Мама!.. – закричала она, срывая голос. – Мама!

Несколько мужчин в военной форме преградили женщине путь.

Один грубо вырвал ребенка из ее рук.

Но она не бросилась вслед.

Не умоляла.

Не пыталась вернуть ребенка.

Она лишь медленно выпрямилась, вскинула подбородок и что-то твердо сказала солдатам.

Один из мужчин презрительно сплюнул ей под ноги.

Затем молча поднес горящий факел к подолу ее платья.

Ткань вспыхнула мгновенно.

Огонь охватил женщину с пугающей скоростью.

– Нет!.. – закричала Габриэлла.

В этом крике было столько боли, что, казалось, содрогнулся сам воздух.

Она не могла смотреть, как ее мать сгорает заживо.

В груди вспыхнула ярость.

Горячая.

Ослепляющая.

Магия, которую словно сковал страх, вновь ожила. Она потекла по венам бурным потоком, откликаясь на каждую эмоцию.

Габриэлла подняла руки к небу.

Закрыла глаза.

Она не пыталась создать бурю.

Не думала о сложных заклинаниях.

Она лишь отчаянно желала одного.

Дождя.

Такого сильного, чтобы он смог смыть весь этот кошмар.

Над головой прогремел раскат грома. Через мгновение небо разверзлось.

Ливень обрушился на деревню сплошной стеной, безжалостно сбивая пламя, затапливая улицы и гася огонь, который пожирал все вокруг.

Когда Габриэлла вновь открыла глаза, уже не было деревни. Не было тьмы.

Она стояла по другую сторону Темного Прохода.

Рядом спокойно сидел двухголовый волк.

Его ледяные глаза внимательно изучали ведьму.

– Ты первая, ведьма, – пророкотал он.

Мёрт.

Темнота сомкнулась вокруг него плотным, вязким туманом.

Мёрт почувствовал как тревога, до этого едва различимая, в одно мгновение усилилась во много раз. Он закрыл глаза, надеясь хоть немного отгородиться от этого давящего ощущения.

Не помогло.

Самый глубокий страх, который он годами запирал внутри себя, медленно поднимался на поверхность.

Вокруг царила абсолютная тишина.

И именно она оказалась страшнее любых криков.

Мысли беспорядочно кружились в голове, одну за другой срывая тяжелые замки с дверей его сознания.

Перед ним появилось старое зеркало.

Высокое. Пыльное. Накрытое выцветшей тканью.

Мёрт медленно приблизился и резким движением сорвал покрывало.

Сначала в зеркале не было ничего.

Лишь бесконечная тьма.

Она клубилась, словно живая, образуя уродливые силуэты.

Моргнув, вампир увидел отражение.

Свое.

И одновременно – чужое.

Из зеркала на него смотрел настоящий монстр.

Глаза светились алым, под ними вздувались темные вены. По подбородку стекала густая кровь, срываясь с длинных клыков тяжелыми каплями. На лице застыла улыбка, больше похожая на хищный оскал.

– Жалок… – прошептало отражение.

Голос звучал так же, как у самого Мёрта, но был искажен, будто доносился из глубокой бездны.

– Ты прячешься за маской благородства. Но мы оба знаем, кто ты на самом деле.

По позвоночнику пробежал ледяной холод.

Мёрт невольно сделал шаг назад.

Он не хотел признавать это существо частью себя.

В нем не было ни сострадания.

Ни сожаления.

Только жажда крови.

И ненависть.

– Думаешь, ты отличаешься от остальных? – насмешливо продолжал двойник. – Веришь, что сможешь быть хорошим вампиром?

Его смех эхом прокатился по пустоте.

Мёрт хотел отвернуться.

Хотел уйти.

Но ноги словно вросли в землю.

Страх медленно расползался внутри, вытесняя все остальные чувства. Он отравлял воспоминания, искажая даже самые счастливые из них.

– Замолчи… – процедил Мёрт сквозь зубы.

В его голосе смешались ярость и отчаяние.

– Ты слишком долго притворялся человеком, – спокойно произнес двойник. – Но природу не обманешь.

Он сделал шаг вперед.

– Помнишь, каково это – потерять контроль?

В следующее мгновение зеркало исчезло.

Мёрт стоял посреди оживленной городской улицы.

Вокруг неспешно проходили люди.

Они смеялись. Разговаривали. Спешили по своим делам.

И вдруг внутри него что-то дрогнуло.

Все эти люди перестали быть людьми.

Перед глазами осталась только добыча.

Живая. Теплая. Полная крови.

Он почувствовал, как клыки сами удлинились.

Жажда вспыхнула с новой силой, затуманивая разум.

– У тебя нет ничего, кроме голода, – зазвучал голос двойника.

Теперь он раздавался не снаружи.

Он звучал внутри. В самой глубине сознания.

– Посмотри на них…

Шепот становился все громче.

– Они беззащитны.

– Они лишь сосуды с кровью.

Мёрт судорожно схватился за голову. Будто мог силой заставить замолчать этот голос.

Но тот только усиливался.

«Убей…»

«Убей…»

«Убей…»

«Убей…»

С каждым ударом сердца шепот превращался в рев.

– Хватит цепляться за свое благородство! – прогремел двойник. – Ты – вампир! Это твоя сущность!

Мёрт замер.

Дыхание стало рваным.

Сердце колотилось так сильно, что боль отдавалась в висках.

Мимо прошла молодая женщина с длинными черными волосами.

Она случайно посмотрела ему в глаза. И в этом взгляде Мёрт увидел не себя.

Она смотрела на чудовище.

На хищника.

На монстра, которым он всегда боялся стать.

– Нет!.. – сорвался с его губ отчаянный крик.

Он сделал шаг назад.

Еще один.

– Я не чудовище!

Его голос эхом прокатился по улице.

Люди начали оборачиваться.

Шепот стих.

Двойник отступил.

Медленно. Неохотно. Но исчез.

Мёрт глубоко вдохнул.

Впервые за долгое время он почувствовал, что снова владеет собой.

Не жажда управляла им. Он управлял жаждой.

В этот момент он окончательно понял: монстр внутри него существует.

Но только он сам решает, выпустить его на свободу или навсегда оставить в клетке.

Мир дрогнул.

Открыв глаза, Мёрт обнаружил, что стоит по другую сторону Темного Прохода.

Его крепко обнимала Габриэлла.

– Ты прошел испытание, – пророкотал двухголовый волк.

Агидиус.

Черная мгла мягко сомкнулась вокруг него.

Она не толкала и не тянула силой. Напротив бережно подхватила его, словно младенца, и понесла в глубины собственного сознания.

Агидиус уже знал, что увидит.

Именно поэтому впервые за долгое время внутри него зашевелился настоящий страх.

Тьма становилась все гуще, превращаясь в тяжелую черную вуаль, сквозь которую невозможно было разглядеть даже собственные руки.

Когда она рассеялась, Агидиус оказался там, где меньше всего хотел быть.

Дома.

Но это был не тот особняк, который он помнил.

Стены почернели, превратившись в холодный камень. Окна были наглухо заколочены толстыми досками, будто свету здесь никогда не было места.

Внутри царила удушающая тишина.

Лишь по углам лениво шевелились тени.

– Агидиус... сын мой...

Голос прозвучал неожиданно мягко.

Слишком мягко.

От него по спине пробежал холод.

Каждая мышца мгновенно напряглась.

Он медленно отступил назад, ощущая, как стены начинают давить на него, словно сам дом вновь пытался запереть своего хозяина внутри.

Когда-то он мечтал сбежать отсюда.

Теперь же оказался здесь снова.

– Отец... – процедил Агидиус, будто само это слово обжигало язык. – Кто бы сомневался.

Тень слегка качнулась.

Казалось, она улыбается.

– Я растил тебя...

Голос становился все отчетливее.

– Я воспитывал достойного виконта. Наследника великого рода.

Агидиус усмехнулся.

– Старая песня. Придумай что-нибудь поновее.

На несколько секунд воцарилась тишина.

Потом тень ответила:

– Новое – всего лишь хорошо забытое старое.

Дом начал меняться.

Черные стены вновь покрылись дорогим отполированным камнем.

В окнах появилось чистое стекло.

Зажглись тяжелые серебряные канделябры.

Особняк вновь стал таким, каким был в день, который Агидиус пытался забыть всю свою жизнь.

Желудок болезненно сжался.

– Нет... – едва слышно прошептал он. – Не заставишь.

Тень тихо рассмеялась.

Из нее медленно вышел высокий мужчина средних лет.

Безупречный костюм.

Холодный взгляд.

Надменная осанка.

Отец.

Сердце Агидиуса пропустило удар.

Одним движением пальцев мужчина призвал длинный кнут с серебряным наконечником.

Кожа на ладонях похолодела.

– На колени, виконт.

Голос прозвучал подобно грому.

Тело дрогнуло. Ноги сами подогнулись.

Агидиус стиснул зубы.

«Вы можете приручить страх... или позволить ему поглотить вас.»

Слова волка эхом прозвучали в памяти.

– Двести ударов. Это твое наказание.

Первый удар.

Свист. Острая вспышка боли. Кожа вспыхнула огнем.

Второй.

Воздух будто перестал существовать.

Вместе с болью нахлынули воспоминания.

Крики матери. Ее заплаканные глаза. Собственная беспомощность.

Третий.

Кнут рассек плоть. Горячая кровь медленно потекла по спине.

Агидиус не чувствовал собственного дыхания. Только ненависть.

К себе.

К отцу.

К тому мальчишке, который молча наблюдал за всем происходящим.

Четвертый.

Еще одна алая полоса пересекла спину.

Нет...

Он больше не тот мальчик.

Он больше никогда им не станет.

Пятый.

Кнут взметнулся вновь.

Но прежде чем удар достиг цели, Агидиус резко поднялся.

Одно движение.

Стремительное.

Хищное.

В следующее мгновение он уже стоял за спиной отца.

Кнут оказался в его руках.

Он обмотал серебряный ремень вокруг чужой шеи и резко затянул.

Отец захрипел. Попытался вырваться.

Безуспешно.

– Ты никогда... – прохрипел он. – Никогда... не станешь... настоящим мужчиной...

Агидиус лишь сильнее натянул кнут.

– Ошибаешься.

Его голос стал холоднее льда.

– Я уже стал.

Послышался сухой хруст.

Голова сорвалась с плеч и, оставляя за собой кровавый след, покатилась по каменному полу.

Агидиус долго смотрел ей вслед.

Потом тихо произнес:

– Это тебе за мать.

В ту же секунду особняк рассыпался в прах.

Тьма растворилась.

Ее место заняла высокая трава, молодые деревья и прохладный лесной ветер.

Где-то рядом послышался голос.

– Ты прошел свое испытание.

Когда мужчина ступил на мягкую траву, его взгляд тут же принялся искать только одну фигуру.

Сердце все еще бешено колотилось после пережитого, но стоило ему заметить неподалеку взлохмаченные фиолетовые пряди, как грудь наконец отпустило.

Она справилась. Она смогла.

– Ты как, мужик? – спросил подошедший Мёрт.

Агидиус коротко усмехнулся.

– Жив.

Больше он ничего не сказал.

Втроем они молча повернулись к Темному Проходу.

Темная дымка между деревьями оставалась неподвижной.

Астрид так и не появилась.

– Она все еще там... – почти шепотом произнесла Габриэлла.

Затем ведьма повернулась к стражу леса.

– Иллюзия... она ведь не может убить?

Двухголовый волк медленно перевел на нее ледяной взгляд.

– В Темном Проходе вы сталкиваетесь не с иллюзиями, а с собственными страхами. Здесь они обретают форму и становятся реальностью. Все, что происходит внутри Прохода, остается внутри него.

Мёрт нахмурился.

– Не понимаю...

Ответил ему не волк.

Габриэлла.

Она медленно побледнела, словно уже догадалась обо всем.

– Это значит... – тихо произнесла ведьма. – Если страх сломит человека... он останется там навсегда.

Она сглотнула.

– Погибнет от собственного страха.

Над поляной повисла тяжелая тишина.

Даже ветер будто стих.

Слышалось лишь тихое пение птиц и шелест листвы.

Мёрт стиснул кулаки. Не сводя глаз с Темного Прохода, он твердо произнес:

– Тогда мы вытащим ее.

Он сделал шаг вперед.

– Не позволю ей остаться там.

В глазах Габриэллы вспыхнула надежда.

Она уже собиралась поддержать его, но низкий рокочущий голос стража заставил всех замереть.

– Нет.

В этом коротком слове прозвучал приказ.

– Никто не имеет права вмешиваться в испытание. Если она не сможет пройти его самостоятельно, значит, не достойна встречи с дриадой.

– Но она же погибнет... – почти беззвучно сказала Габриэлла.

Эти слова горчили сильнее любого яда.

Волк медленно покачал одной из голов.

– Ты ведьма. Лучше других должна понимать: природа существует благодаря равновесию. За каждую жизнь приходится платить. За каждое решение – нести последствия.

Вновь наступило молчание.

Таким тихим оно еще не было.

И только Агидиус продолжал смотреть в чернеющий проход между деревьями.

Он даже не моргнул.

– Не погибнет, – произнес он так тихо, что услышала его лишь Габриэлла.

Она удивленно посмотрела на вампира.

На его лице не было тревоги. Не было сомнений.

Только спокойная, почти пугающая уверенность.

Словно он уже знал исход испытания.

Астрид.

На негнущихся ногах вампирша шагнула во тьму.

Холодный липкий пот стекал по вискам, сердце колотилось так сильно. что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Желудок болезненно свело, к горлу подкатила тошнота.

Она согнулась, уперевшись ладонями в колени, и попыталась глубоко вдохнуть.

– А я разве не говорил, что терпение – не моя сильная сторона? – раздался из темноты знакомый голос.

Сердце словно провалилось в бездонную пропасть.

«Нет. Нет. Нет. Нет...»

Мысли захлестнули сознание, смывая последние остатки здравого смысла. Ладони мгновенно вспотели. Новый приступ тошноты подкатил к горлу.

– Убирайся из моей головы! – закричала она, и ее голос растворился в бескрайней черноте. – Вон!

В ответ раздался ленивый цокот языка.

Он эхом прокатился по пустоте, словно кто-то невидимый с насмешкой отмечал ее беспомощность.

Астрид зажала уши ладонями, но звук не исчез.

– Ты не сможешь избавиться от меня, – спокойно произнес голос. – Я всегда рядом. Следую за тобой, как тень, от которой невозможно убежать.

Ледяной холод пополз по позвоночнику.

Она медленно опустилась на колени, затем поднял голову. В глазах полыхала ненависть.

– Хватит прятаться. Покажи себя, Зейран.

Повисла тишина.

А затем из темноты выступила высокая фигура.

Он шел медленно, неторопливо, будто наслаждался каждым мгновением ее ожидания.

Зейран.

Безупречный темный костюм, спокойная походка, острые черты лица и алые глаза, горящие в кромешной тьме.

Он остановился всего в нескольких шагах.

На губах появилась знакомая насмешливая улыбка.

– Неужели ты действительно думаешь, что сможешь меня избегать?

Его голос был тихим, почти ласковым.

– Я уже в твоем сознании. В каждой мысли, в каждом сне. Даже сейчас ты не можешь сказать наверняка – настоящий я перед тобой или всего лишь иллюзия.

Улыбка стала шире.

– Должен признать... твой страх невероятно питателен. Ты даже не представляешь, насколько приятно ощущать его вкус.

Он склонил голову набок.

– Ты очень аппетитная добыча, Астрид Коллад.

Она стиснула зубы.

– Ты всего лишь жалкая иллюзия.

Зейран сделал еще один шаг.

Его тень полностью накрыла девушку.

Снова раздался тихий цокот языка.

– Какая же ты упрямая...

Он наклонился так близко, что между ними почти не осталось воздуха.

– Неужели ты всерьез считаешь, что этот лес способен создать меня?

Его губы едва заметно дрогнули.

– Каждый раз, когда ты вспоминаешь обо мне... я чувствую это.

Он поднял руку, будто собирался коснуться ее лица, но остановился в нескольких сантиметрах.

– Я чувствую каждую вспышку твоего страха. Каждый приступ злости. Каждое сомнение.

Он тихо усмехнулся.

– Но знаешь, что мне нравится больше всего?

Его взгляд медленно скользнул по ее лицу.

– Когда ты злишься.

Он произнес это почти шепотом.

– Тогда ты становишься по-настоящему красивой.

В груди Астрид вспыхнуло раздражение.

– Не льсти.

Зейран рассмеялся. Низкий смех прокатился по темноте, заставляя пустоту вокруг вибрировать.

– Я и не пытаюсь.

Он сделал еще полшага вперед.

– Я лишь говорю то, что вижу.

Несмотря на дрожь в коленях, Астрид выпрямилась.

Она заставила себя подняться. Теперь они стояли лицом к лицу.

Она смотрела прямо в его алые глаза.

– Я тебя не боюсь.

Слова прозвучали тверже, чем она ожидала.

Зейран лишь довольно улыбнулся.

– Правда?

Он слегка приподнял бровь.

– Тогда ответь на мое предложение.

Астрид не отвела взгляда.

– Выкуси.

Она произнесла это почти с удовольствием.

– Я никогда не перейду на твою сторону.

Зейран медленно покачал головой.

– Забавно...

Он сделал шаг назад.

– А ведь я вовсе не предлагал тебе перейти на мою сторону.

Он нарочно выделил последние слова.

– Все только начинается, Астрид.

Его глаза вспыхнули ярче.

– И мне не терпится увидеть... какой выбор сделаешь именно ты.

В груди девушки смешались злость, тревога и необъяснимое любопытство.

Он говорил слишком уверенно. Словно уже знал исход.

– Думаешь, можешь появляться в моей голове и диктовать свои правила?

– Я ничего не диктую.

Он спокойно пожал плечами.

– Я предлагаю возможность. Небольшую паузу. Возможность пережить то, что скоро накроет этот мир.

Она прищурилась.

– И чего же ты хочешь взамен?

Зейран ответил сразу:

– Тебя.

Она застыла.

Уголки его губ дрогнули.

– Не в том смысле, который сейчас возник у тебя в голове.

Он усмехнулся.

– Мне нужна твоя сила. Твое доверие. Чтобы в нужный момент ты оказалась рядом со мной.

Он сделал еще одну паузу.

– Я не сражаюсь за упырей.

Его взгляд стал холоднее.

– Но и против них я тоже не воюю.

Астрид презрительно скривилась.

– Ты вообще слышишь себя?

Она отступила на шаг, возвращая между ними расстояние.

– Это звучит нелепо.

– Возможно.

Зейран развернулся.

– Но время заканчивается.

Он сделал несколько шагов и начал растворяться во тьме.

– Я буду ждать твоего ответа, Астрид.

Последние слова донеслись уже из пустоты.

Темнота начала рассеиваться.

Вместо нее возник знакомый лес. Перед девушкой стояли Габриэлла, Мёрт и Агидиус.

Все трое смотрели на нее с тревогой и удивлением.

Страж леса медленно поднял обе головы.

– Испытание пройдено, – пророкотал волк.

21

Не говоря ни слова, волк двинулся дальше по узкой лесной трое. Остальные молча последовали за ним.

С каждым шагом лес становился светлее. Искривленные деревья постепенно расступались, словно сами уступали дорогу незваным гостям.

Внезапно перед ними открылась просторная поляна.

Она была настолько прекрасна, что на мгновение все забыли, зачем пришли сюда.

Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны, рассыпаясь по мягкому изумрудному ковру травы. Среди нее цвели сотни необычных цветом, переливавшихся всеми оттенками радуги. Казалось, каждый лепесток жил собственной жизнью, меняя цвет, стоило на него упасть лучу света.

В самом центре поляны возвышался древний дуб.

Его могучий ствол был таким широким, что его едва смогли бы обхватить несколько человек. Ветви тянулись высоко к небу, словно исполинские руки, оберегающие этот скрытый от чужих глаз уголок природы.

По краям поляны росли удивительные растения. Одни цвели меняли окраску прямо на глазах, переливаясь от лазурного к золотому и обратно. Другие тихо покачивались под легким ветерком, и казалось, будто их листья едва слышно шепчут древние заклинания.

– Ничего прекраснее я даже представить не могла... – восхищенно прошептала Габриэлла.

– Кто-нибудь ущипните меня, – растерянно произнес Мёрт, машинально потирая шею. – Такое просто не может существовать.

В этот момент над поляной раздался пронзительный свист.

Высоко в небе парил ястреб.

Он медленно описал несколько широких кругов, внимательно наблюдая за незваными гостями. Солнечные лучи скользили по его темным перьям, окрашивая их в золотисто-медный оттенок.

В следующую секунду птица стремительно сложила крылья и камнем устремилась вниз.

Лишь у самой земли он вновь расправил крылья, мягко взмыл вверх и плавно опустился на толстую ветвь древнего дуба.

Все четверо одновременно подняли головы.

Но вместо хищной птицы на ветви уже сидела женщина.

Никто не заметил самого превращения.

Будто ястреба никогда и не существовало.

Длинные огненно-рыжие волосы струились по ее плечам живыми волнами, переливаясь в солнечном свете, словно языки пламени. Темные брови красиво подчеркивали выразительные черты лица, а янтарно-зеленые глаза сияли спокойной мудростью, в которой ощущалась сама древность леса.

Ее кожа казалась почти фарфоровой. По вискам, скулам и лбу тянулись тонкие узоры из крошечных листьев, словно сама природа навеки оставила на ней свой отпечаток.

Полные губы были окрашены в нежный ягодный оттенок.

Грудь прикрывали переплетенные между собой изумрудные листья с тонкими золотистыми прожилками, мерцавшими при каждом движении. Ниже струилась легкая полупрозрачная вуаль, ниспадающая до самой земли мягкими складками. Высокие разрезы на бедрах делали ее образ одновременно величественным и почти неземным.

Она выглядела так, будто была рождена самим лесом.

Женщина перевела взгляд на волка и тепло улыбнулась.

– Благодарю тебя, Рагнар, – мелодично произнесла она.

Ее голос напоминал пение лесных птиц на рассвете и журчание родника среди густых деревьев.

– Теперь ступай.

Волк почтительно склонил обе головы, после чего бесшумно растворился среди густых зарослей.

На поляне вновь воцарилась тишина.

Женщина продолжала сидеть на широкой ветви древнего дуба, словно сама была частью этого дерева. Лишь легкий ветерок играл ее огненно-рыжими волосами, разнося по поляне аромат хвои, мха и цветущих трав.

Она глубоко вдохнула лесной воздух и мягко улыбнулась.

– Я – Талия, нимфа Холодного леса, – произнесла она мелодичным голосом и приглашающе протянула руку. – Добро пожаловать.

Завороженные ее присутствием, курсанты медленно двинулись вперед.

С каждым шагом им казалось, будто сам лес наблюдает за ними. Магия окутывала их незримым покрывалом, успокаивая дыхание и одновременно заставляя сердце биться быстрее.

Талия легко спрыгнула с ветви.

Она двигалась почти бесшумно, словно не касалась земли вовсе. Ее босые ступни едва приминали траву, а цветы будто сами расступались перед ней.

Нимфа повела гостей по извилистой тропинке, пока не остановилась возле огромного валуна, полностью покрытого мягким изумрудным мхом.

На его поверхности были высечены древние руны.

Талия коснулась их кончиками пальцев.

В тот же миг символы вспыхнули мягким зеленоватым сиянием.

– Мы... – начала было Габриэлла.

Но нимфа остановила ее легким движением ладони.

– Мне известно, кто вы.

Ее спокойный взгляд скользнул по каждому.

– И известно, зачем вы пришли.

Она ненадолго замолчала.

– Но боюсь, я не смогу дать вам тот ответ, которого вы ожидаете.