Наследие

Несколько минут она просто лежала, глядя в потолок.

День закончился.

Ника справилась с работой, не выдала себя и почти никого не напугала. Разбитая кружка не считалась. Во всяком случае, ей хотелось так думать.

За окном постепенно темнело.

Скоро наступит ночь.

При этой мысли внутри появилось странное волнение.

Ещё утром Ника боялась снова заснуть. Теперь же часть её ждала возвращения.

Серебряный лес, огромные деревья, тёмные горы и грот с каменным изображением казались реальнее обычного сна. Она помнила прикосновение к барельефу, боль и открывшиеся глаза крылатой женщины.

Помнила, как чувствовала весь мир.

Но воспоминания оставались обрывочными.

Ника знала, что провела там значительно больше времени, чем могла вместить одна ночь. Видела несколько восходов, ходила по лесу, спала под огромными серебряными листьями. Иногда ей казалось, что в том мире прошли целые дни.

Однако стоило попытаться восстановить их по порядку, как память начинала ускользать.

Сколько времени проходило там за один час здесь?

Одна ночь — два дня? Три? Больше?

Она ни разу не прожила всё это полностью осознанно. Будто часть времени проваливалась в туман, а утром от неё оставались лишь разрозненные ощущения.

Ника повернулась на бок и посмотрела на часы.

До сна оставалось ещё несколько часов.

Сегодня она решила подготовиться.

Нужно было записать точное время, когда она уснёт. А в другом мире — постараться считать восходы и закаты. Возможно, тогда удастся понять, насколько быстро там течёт время.

Ника взяла со стола блокнот и написала на чистой странице:

«Время засыпания».

Немного подумав, ниже добавила:

«Количество прожитых дней».

Она посмотрела на записи и невесело усмехнулась.

Ещё неделю назад подобные слова показались бы началом неудачного фантастического рассказа.

Теперь от ответа зависело, сколько времени она на самом деле проводила вдали от собственного мира.

Вечер Ники пролетел быстро, и в 23:20 она начала готовиться ко сну. Перед тем как лечь, девушка ещё раз взглянула в блокнот и записала точное время. Затем забралась в кровать, устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Через некоторое время появился уже знакомый гул. Он нарастал постепенно, обволакивал сознание, а потом утянул её в другой мир.

Ника очутилась на том же месте, у кромки леса.

Лес встретил её радостно, приветливо зашелестев листвой, словно узнал. Девушка с лёгкой улыбкой осмотрелась вокруг, но её внимание отвлёк шорох в траве. Ника замерла и прислушалась.

Шорох повторился — на этот раз сбоку.

Она медленно обернулась, стараясь не шуметь.

Невдалеке от неё стоял зверь и спокойно щипал траву. Он был похож на оленя, только его рога были гораздо более ветвистыми, а по ним тянулись светящиеся прожилки, мягко мерцавшие в полумраке.

Ника уже видела подобных существ во время единения с миром и знала, что они живут стаями: один самец, несколько самок и детёныши. Поэтому страха она не почувствовала. Только восхищение.

Затаив дыхание, девушка смотрела на зверя, а потом сама не заметила, как сделала шаг вперёд, затем ещё один. Осторожно, будто знакомясь, она протянула руку.

Зверь перестал щипать траву и с интересом уставился на неё. Некоторое время он просто стоял, настороженно поводя ушами, а потом медленно подался вперёд и понюхал воздух возле её ладони.

Ника боялась даже лишний раз вдохнуть.

Но в следующее мгновение зверь неожиданно потёрся мордой о её руку.

У Ники вырвался тихий восхищённый смешок. Она осторожно коснулась его шеи и начала гладить густую тёплую шерсть. Под пальцами перекатывались сильные мышцы. Зверь был живой, тёплый и удивительно настоящий.

Зверь был живой, тёплый и удивительно настоящий.

Он довольно прикрыл глаза и сильнее прижался к её ладони. Ника провела пальцами по густой шерсти на его мощной шее, всё ещё не веря, что незнакомое создание позволило ей подойти так близко.

По светящимся прожилкам на рогах медленно пробегало мягкое серебристо-голубое сияние. Оно то становилось ярче, то почти угасало, напоминая спокойное дыхание.

— Какой же ты красивый, — прошептала Ника.

Зверь шевельнул ушами, будто услышал её, и ещё раз потёрся мордой о плечо девушки. От неожиданности она тихо рассмеялась и обняла его за шею. На мгновение ей показалось, что он ответил на прикосновение, осторожно наклонив голову.

Но затем зверь внезапно отступил.

Ника опустила руки.

Олень развернулся и неспешно направился в глубь леса. Светящиеся рога покачивались над высокой травой, а длинные ноги ступали почти бесшумно.

— Ты куда? — растерянно спросила девушка.

Зверь не остановился.

Ника осталась на месте и проводила его взглядом. Наверное, он просто потерял интерес и решил вернуться к своему стаду. Она уже собиралась продолжить осматриваться, когда олень замер между двумя огромными деревьями.

Он повернул голову и посмотрел на неё.

На расстоянии его глаза казались совершенно чёрными, глубокими и блестящими. Ника встретилась с ним взглядом, и у неё возникло странное ощущение, что зверь не просто оглянулся.

Он ждал.

— Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? — тихо спросила она.

Олень едва заметно качнул ветвистыми рогами, развернулся и снова двинулся вперёд.

Ника поколебалась лишь мгновение.

Вокруг не чувствовалось опасности. Напротив, лес оставался спокойным и доброжелательным. Его присутствие окружало её со всех сторон, мягко касалось кожи вместе с ветром и шелестело над головой серебряными листьями.

Она пошла следом.

Ника ступала осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. На ней по-прежнему не было обуви, но босым ногам было surprisingly удобно. Земля оказалась мягкой и тёплой. Ни сухие ветки, ни острые камни не попадались на пути, будто лес сам убирал их из-под её шагов.

Буреломов здесь почти не было.

Между гигантскими стволами тянулись широкие естественные проходы. Корни деревьев, способные, казалось, подняться выше человеческого роста, глубоко уходили в землю и не перегораживали дорогу.

Под ногами расстилался густой мох. Он напоминал ягель, только был намного мягче и рос пышными серебристо-зелёными подушками. Тонкие веточки причудливо переплетались между собой и едва заметно светились изнутри. Когда Ника наступала на них, сияние на несколько секунд становилось ярче, а затем медленно угасало.

В некоторых местах среди мха виднелись крохотные цветы с прозрачными лепестками. Они раскрывались при её приближении и поворачивали головки вслед за девушкой.

Ника невольно замедлила шаг.

Высоко над ней серебряные кроны переплетались, образуя огромный живой свод. Сквозь листву проникали тонкие полосы света, но девушка так и не поняла, откуда они исходили. Небо почти не было видно, однако в лесу не казалось темно.

Воздух пах влажной землёй, свежей травой и чем-то сладким, напоминающим одновременно мёд и цветущую сирень.

По толстым стволам тянулись полупрозрачные лианы. Внутри них медленно двигались золотистые огоньки. Иногда один из них вспыхивал ярче, и тогда где-то в вышине отзывался тихий мелодичный звон.

Ника с восхищением осматривалась вокруг, едва успевая замечать всё новое.

На одном из деревьев росли крупные грибы с округлыми голубоватыми шляпками. Когда мимо прошёл олень, они по очереди сжались, словно испуганные маленькие зонтики, а затем снова расправились.

Где-то среди ветвей перекликались невидимые птицы. Их голоса были похожи не на обычное пение, а на перезвон тонких стеклянных колокольчиков.

Иногда между деревьями мелькали небольшие тени. Ника не успевала рассмотреть их, но чувствовала любопытные взгляды лесных обитателей.

Она всё больше убеждалась, что зверь действительно ведёт её куда-то.

Олень держался впереди на расстоянии нескольких шагов. Если Ника задерживалась, он останавливался и оглядывался. Убедившись, что она продолжает идти, снова двигался дальше.

— Я не потерялась, — сообщила ему девушка.

Зверь повёл ухом, но шага не замедлил.

Ника улыбнулась.

Через некоторое время деревья начали расступаться. Впереди показалась небольшая поляна, залитая мягким золотистым светом. Серебряный ягель здесь перемежался с высокой травой, а в центре росло невысокое дерево с широкими свисающими ветвями.

Олень остановился на краю поляны.

Ника приблизилась к нему и только тогда заметила, что впереди они были не одни.

В траве стояло небольшое стадо.

Три стройные самки с гладкими тёмно-серыми шкурами внимательно смотрели на незнакомку. Их рога были короче и тоньше, чем у самца, а светящиеся прожилки имели нежный голубоватый оттенок.

Рядом с ними прятались детёныши.

Ника насчитала четырёх. Они были совсем небольшими — с длинными ногами, крупными ушами и светлыми пятнышками на спинах. Вместо настоящих рогов на их головах виднелись мягкие округлые отростки, едва заметно мерцавшие.

Один детёныш выглянул из-за бока матери и с любопытством уставился на Нику.

Девушка замерла.

Самки не убегали, но держались настороженно. Их уши были направлены в её сторону, а тела оставались напряжёнными, готовыми сорваться с места при первом признаке опасности.

Самец шагнул на поляну.

Он приблизился к ближайшей самке и мягко коснулся её морды. Затем повернул голову в сторону Ники.

Несколько мгновений стадо словно безмолвно общалось.

Напряжение постепенно ослабло.

Одна из самок опустила голову к траве. Другая осталась наблюдать за девушкой, но уже не выглядела готовой бежать.

Тот самый любопытный детёныш осторожно вышел из-за матери.

Он сделал несколько неуверенных шагов в сторону Ники, остановился и принюхался.

Ника боялась пошевелиться.

Её сердце колотилось от восторга, но вместе с тем она чувствовала удивительное спокойствие. Словно эта встреча была не случайностью, а чем-то давно ожидаемым.

Самец вернулся к ней и легко коснулся носом её плеча.

Теперь Ника поняла.

Он привёл её к своей семье.

Любопытный детёныш сделал ещё один шаг.

Его тонкие ноги слегка дрожали, а большие уши то поворачивались к Нике, то прижимались к голове. Он явно хотел приблизиться, но всё ещё не решался окончательно оставить безопасное место рядом с матерью.

Ника медленно опустилась на колени.

Мягкий мох пружинил под ногами и приятно холодил кожу. Девушка старалась двигаться как можно осторожнее, чтобы не испугать малыша. Крылья она плотнее сложила за спиной, хотя серебристые перья всё равно слегка шевелились от каждого её движения.

— Иди сюда, — едва слышно прошептала она. — Я тебя не обижу.

Детёныш дёрнул ухом.

Возможно, он не понимал слов, но спокойный голос, похоже, подействовал. Он приблизился ещё на несколько шагов и остановился совсем недалеко.

Ника протянула ладонь.

Малыш вытянул шею, осторожно понюхал воздух, но сразу прикоснуться не решился. Его тёмный влажный нос едва заметно подрагивал.

Одна из самок напряжённо следила за происходящим. Она переступила с ноги на ногу, однако самец остался рядом с Никой и не проявлял беспокойства.

Это будто убедило её не вмешиваться.

Детёныш наконец приблизился.

Он осторожно ткнулся носом в кончики Никиных пальцев и тут же отскочил на полшага. Девушка замерла, боясь спугнуть его. Через мгновение малыш снова вытянул шею и теперь уже увереннее коснулся её ладони.

Ника улыбнулась.

— Вот так. Видишь? Ничего страшного.

Она осторожно провела пальцами по его морде.

Шерсть оказалась необычайно мягкой и тёплой. Под тонкой кожей чувствовалась частая пульсация крови. Детёныш сначала напрягся, но вскоре расслабился и позволил ей погладить себя между ушами.

На его лбу едва заметно светились два маленьких округлых отростка.

Ника осторожно коснулась одного из них.

Внутри мягкого рожка вспыхнула голубоватая искра.

Девушка удивлённо отдёрнула руку, а детёныш резко поднял голову. Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

Затем малыш неожиданно фыркнул и ткнулся мордой ей в плечо.

У Ники вырвался тихий смех.

— Значит, не обиделся?

Детёныш снова потянулся к ней, но теперь его внимание привлекли крылья.

Он обошёл Нику сбоку и замер, разглядывая серебристые перья. Девушка повернула голову, пытаясь понять, что он задумал.

Малыш осторожно вытянул шею и понюхал край крыла.

Одно из перьев дрогнуло и легко коснулось его носа.

Детёныш испуганно отскочил, нелепо подбросив задние ноги. Ника не удержалась и рассмеялась громче.

Малыш уставился на неё с таким оскорблённым видом, что стало ещё смешнее.

— Прости, — проговорила она, стараясь успокоиться. — Я не специально.

Детёныш недоверчиво повёл ушами, а затем снова приблизился к крылу. На этот раз он осторожно ткнул одно из перьев носом и быстро отступил, словно проверяя, нападёт ли оно на него.

Перо лишь мягко качнулось.

Осмелев, малыш подошёл ближе и потёрся мордой о сложенное крыло.

Ника вздрогнула.

Перья оказались гораздо чувствительнее, чем она предполагала. Прикосновение отозвалось лёгким покалыванием вдоль спины.

Она осторожно отвела крыло в сторону.

Детёныш тут же потянулся следом.

— Нет, это не игрушка, — сказала Ника.

Малыш явно придерживался другого мнения.

Он снова попытался ухватить край пера губами, но Ника успела поднять крыло выше. Детёныш проследил за ним взглядом и тихо пискнул.

Самец издал короткий низкий звук.

Малыш замер, повернул голову к нему и нехотя отступил от Никиного крыла.

— Спасибо, — шёпотом сказала она взрослому зверю.

Тот спокойно смотрел на неё своими чёрными глазами.

Тем временем напряжение среди самок постепенно исчезало.

Одна из них опустила голову к траве. Другая приблизилась к детёнышу, осторожно обнюхала его и лишь после этого перевела взгляд на Нику.

Девушка не двигалась.

Самка подошла ближе.

В отличие от малыша, она не проявляла беззаботного любопытства. В каждом её движении чувствовалась осторожность. Светящиеся прожилки на тонких рогах мерцали ровным голубым светом.

Она остановилась перед Никой и долго смотрела на неё.

Ника вновь протянула руку, но не пыталась сократить расстояние.

Самка сама сделала последний шаг.

Её нос коснулся ладони Ники. Прикосновение было коротким, почти невесомым.

В то же мгновение девушка почувствовала слабое тепло.

Не физическое — другое.

В сознании промелькнуло ощущение настороженности, материнской заботы и постепенно возникающего доверия. Оно принадлежало не Нике, но было таким ясным, что ошибиться она не могла.

Девушка задержала дыхание.

Самка тоже почувствовала что-то.

Она резко подняла голову и вгляделась в лицо Ники. На мгновение голубое сияние в её рогах стало ярче.

Ника испугалась, что зверь отступит, однако самка осталась на месте.

Девушка осторожно провела ладонью по её шее.

— Я вас не обижу, — тихо произнесла она.

На этот раз слова прозвучали почти как обещание.

Самка медленно закрыла глаза.

После этого к Нике начали приближаться остальные.

Второй детёныш оказался смелее первого. Он сразу подошёл к её коленям и принялся обнюхивать футболку. Третий держался позади, выглядывая из-за матери, а самый маленький и вовсе не отходил от её ног.

Первый малыш, уже освоившийся рядом с Никой, снова попытался подобраться к её крылу.

— Я всё вижу, — предупредила девушка.

Он замер, но лишь на мгновение.

Ника рассмеялась и осторожно раскрыла одно крыло.

По поляне пробежал серебристый отблеск.

Звери насторожились, но не разбежались. Детёныши подняли головы и с неподдельным восхищением смотрели на широкий веер перьев.

Один из них подпрыгнул, пытаясь дотянуться до кончика крыла.

Ника подняла его немного выше.

Малыш подпрыгнул снова.

Вскоре остальные детёныши тоже включились в игру. Они бегали вокруг неё, старались коснуться перьев носами и путались в собственных длинных ногах.

Самки спокойно наблюдали за ними. Лишь иногда одна из матерей издавала короткий предупреждающий звук, когда кто-то из малышей подбирался к крылу слишком близко.

Ника сидела среди них и смеялась.

Впервые с момента всех странных изменений она чувствовала себя совершенно спокойно.

Здесь никто не смотрел на неё с подозрением. Никто не задавал вопросов и не пытался понять, что с ней произошло.

Для этих созданий её крылья не были чем-то неправильным.

Она просто была частью леса.

Ника провела ладонью по спине прижавшегося к ней детёныша. Тот довольно вытянул шею и улёгся рядом, подогнув длинные ноги.

Остальные тоже постепенно успокоились.

Самец лёг немного в стороне, но продолжал наблюдать за Никой. Голубоватое сияние в его рогах медленно пульсировало в такт дыханию.

Девушка подняла взгляд на серебряные кроны.

Над поляной звенели невидимые птицы. Прозрачные цветы покачивались в траве, а мягкий ягель светился под ногами зверей.

Ника вдруг поймала себя на мысли, что не чувствует себя здесь гостьей.

Лес принял её.

И теперь его обитатели, кажется, тоже.

Некоторое время стадо оставалось на поляне.

Детёныши постепенно устали от игры и улеглись рядом с матерями. Один из них устроился почти у самых ног Ники, положив голову на мягкий ягель. Девушка осторожно гладила его между ушами, наблюдая, как мерцающие отростки на его лбу медленно тускнеют.

Самец лежал немного в стороне. Время от времени он поднимал голову и прислушивался к лесу, но вокруг всё оставалось спокойно.

Ника тоже расслабилась.

Она не знала, сколько просидела среди зверей. В этом мире время ощущалось иначе. Здесь не было ни часов, ни телефона, а свет почти не менялся под густыми серебряными кронами.

Однако постепенно стадо начало подниматься.

Первым на ноги встал самец. Он встряхнулся, отчего по ветвистым рогам пробежало мягкое голубоватое сияние, и оглядел поляну. За ним поднялись самки. Они осторожно подталкивали детёнышей мордами, заставляя тех оставить нагретые места.

Малыши поднимались неохотно.

Один из них сладко потянулся, широко расставив длинные ноги, и едва не завалился набок. Ника тихо рассмеялась. Детёныш посмотрел на неё с таким недовольством, будто она была виновата в его неловкости.

Вскоре стадо продолжило путь в глубь леса.

Ника пошла вместе с ними.

Теперь звери уже не держались от неё на расстоянии. Самки спокойно проходили рядом, а детёныши то забегали вперёд, то возвращались к девушке, стараясь привлечь её внимание.

Путь между огромными деревьями оставался ровным и приятным. Мягкий мох пружинил под босыми ногами, а высокие травы ласково касались щиколоток. Лес словно сам прокладывал дорогу перед стадом.

Звери неторопливо щипали траву и нежные побеги, росшие у корней гигантских стволов. Иногда они останавливались возле низких кустов с серебряными листьями и объедали молодые веточки.

Ника двигалась рядом и не уставала любоваться окружающим миром.

Чем дальше они уходили, тем необычнее становился лес.

Некоторые деревья были такими огромными, что их стволы напоминали стены древних башен. Кора на них складывалась в плавные узоры, похожие на письмена. В глубоких трещинах мерцал бледный зеленоватый свет.

С ветвей свисали длинные нити полупрозрачного мха. Они походили на ягель, только были мягче и тоньше, словно сотканные из серебристой шерсти. При каждом дуновении ветра нити покачивались и тихо звенели, соприкасаясь друг с другом.

Под деревьями росли широкие чашевидные цветы. Внутри каждого собирались капли прозрачной воды. Детёныши иногда останавливались возле них и пили, осторожно опуская мордочки в лепестки.

Один малыш чихнул, когда вода попала ему в нос.

Ника не удержалась от смеха.

Детёныш обиженно фыркнул и бросился за ней.

Девушка побежала между деревьями. Её ноги почти не касались земли, а сложенные за спиной крылья сами собой раскрылись, помогая сохранять равновесие.

Малыши устремились следом.

Они догоняли Нику, пытались ткнуться носами в её руки и хватали губами края длинной футболки. Девушка уворачивалась от них, смеялась и сама не заметила, как сильнее оттолкнулась от земли.

Крылья взмахнули.

Ника легко поднялась в воздух и опустилась на широкую ветку ближайшего дерева.

Она замерла, поражённая тем, насколько естественным получилось движение. Будто всё тело давно знало, как нужно взлетать.

Внизу остановились детёныши.

Несколько мгновений они растерянно смотрели наверх, а затем начали недовольно бить передними копытцами по мягкой земле.

— Что такое? — спросила Ника, свесив ноги с ветки. — Не можете достать?

Один из малышей подпрыгнул, но до неё оставалось ещё несколько метров.

Ника рассмеялась.

Детёныш снова ударил копытцем по земле и издал короткий жалобный звук.

— Ладно, ладно. Уже спускаюсь.

Она осторожно соскользнула с ветки, расправила крылья и плавно опустилась на землю.

Малыши тут же окружили её.

Один ткнулся мордой в живот, другой попытался добраться до крыла, а третий обиженно боднул Нику мягким лбом в бедро.

— Ну простите, — сказала девушка, опускаясь перед ними на колени.

Она по очереди погладила их мягкие носы и тёплые шеи. Детёныши быстро забыли обиду и снова начали толкаться, стараясь получить больше внимания.

Самки наблюдали за ними спокойно. Иногда одна из матерей подходила ближе и лёгким движением морды возвращала слишком разыгравшегося малыша к стаду.

Так они шли довольно долго.

Ника пыталась следить за временем. Она запоминала положение света, перемены в звуках леса и поведение зверей. Возможно, прошёл целый день. Возможно, лишь несколько часов.

Но когда сияние под кронами стало постепенно угасать, девушка поняла, что приближается вечер.

Звуки леса изменились.

Дневные птицы замолчали, уступая место низким протяжным голосам ночных существ. В густой листве начали загораться крохотные огоньки. Они неспешно перелетали с ветки на ветку, напоминая крупных светлячков.

Стадо вышло к небольшой низине, окружённой корнями древних деревьев. Землю здесь покрывал особенно густой серебристый мох. Место выглядело защищённым и тёплым.

Самец внимательно осмотрелся и первым лёг возле широкого корня.

Самки расположились вокруг него. Детёныши ещё некоторое время бродили между взрослыми, выбирая место, а затем начали укладываться рядом с матерями.

Ника остановилась в стороне.

Она не знала, стоит ли оставаться. Возможно, звери привели её сюда лишь на день, а теперь хотели отдохнуть.

Но тот самый детёныш, который первым подошёл к ней на поляне, поднялся и направился в её сторону.

Он остановился рядом, осторожно ткнулся носом в её ладонь, а затем улёгся у самых ног.

Ника улыбнулась.

— Значит, можно?

В ответ малыш лишь довольно вздохнул.

Девушка села на мягкий мох и прислонилась спиной к огромному корню. Детёныш придвинулся ближе, устроив голову у неё на бедре.

Вскоре рядом лёг ещё один.

Ника положила ладонь на его тёплую шею и подняла голову.

Над ней переплетались серебряные кроны. Между ветвями виднелись небольшие участки тёмного неба, усеянного незнакомыми звёздами. Некоторые из них казались слишком крупными и сияли голубым или зеленоватым светом.

По ветвям медленно ползли золотистые огоньки. Где-то вдали перекликались ночные птицы. Из глубины леса доносились шорохи и протяжные голоса незнакомых зверей.

Но Нике не было страшно.

Лес жил своей ночной жизнью, и она чувствовала себя её частью.

Рядом спокойно дышало стадо. Иногда один из взрослых зверей поднимал голову и прислушивался, но вскоре снова расслаблялся.

Ника провела пальцами по мягкой шерсти детёныша.

Она вспомнила оставленный дома блокнот.

Если сейчас действительно наступила ночь, значит, здесь прошёл как минимум один полный день. В её мире после засыпания могли миновать всего несколько часов или даже минут.

Нужно было продолжать считать.

Первый день.

Ника мысленно повторила эти слова, стараясь закрепить их в памяти.

Затем снова посмотрела на звёзды.

Впервые за долгое время ей не хотелось никуда спешить. Не нужно было думать о работе, объяснять перемены во внешности или терпеть чужие взгляды.

Здесь никто ничего от неё не требовал.

Ника закрыла глаза и стала слушать ночной лес.

Страха не было.

Только тёплое дыхание зверей рядом, шелест огромных крон и тихое ощущение, что этот мир продолжал узнавать её.

Нику разбудил пронзительный крик.

Она резко открыла глаза и подалась вперёд, ещё не понимая, где находится. Сон слетел мгновенно.

Стадо уже вскочило.