Возвращение к себе. Выбирая жизнь

Она храбрилась и старалась не показывать паники и страха, когда Ар снова мчался в чащу останавливать йгенов и тех, что звали себя старшими, айгерами. Переговоров с порождениями не выходило, к крайнему огорчению мага. Те предпочитали сдохнуть, по возможности, прихватив с собой парочку людей. Но полезной информации или не знали вовсе, или не выдавали. А людей забрать не позволял Ар. Но неудачи больше не гасили света в его душе, а упорства ему когда-то было не занимать. И он знал, что с не меньшим упорством калдигернский король ведёт их общие поиски, а его сын, с таким полезным даром проникать сквозь стены, растворяться, исчезать на глазах, не остановится ни перед одной тайной, сколь угодно хорошо охраняемой дверью, если за ней скрывается ценная рукопись. А Элге просто говорила, что они близко.

Жаждущие исполнения самых заветных желаний, далеко не всегда простых и безобидных, с наступлением тепла потянулись к домику возле маленького озерца. Являлись несколько раз в неделю, к безмерному удивлению девушки. Состоятельные и едва сводившие концы с концами, любящие и утонувшие в разъедающей душу ненависти, смелые до безрассудства и трясущиеся от каждого шороха, осторожные и беспечные. Ар не позволял девушке присутствовать на встречах, закрывал в новой спаленке, накладывал звукоизоляционное заклинание. Элге вздыхала, но не обижалась.

Лишь один раз он позвал её сам, когда в лес пришёл умирающий от застарелой хвори мужчина. Дошёл и потерял сознание на пороге дома. От нового, жестоко скрутившего ослабленное тело приступа, не успел даже взглянуть на того, кого прозвали Проклятым да Зверем болотным. Ар мгновенно оценил ситуацию, а девушка поддержала: прибегать к исполнению желания в данном случае было не обязательно. На просителя, пребывающем в беспамятстве, полился целительный золотой свет, и болезнь, проникшая глубоко, чувствовавшая себя хозяйкой в измождённом, иссушенном теле, неохотно, шаг за шагом, отступила. Исцелённый задышал свободнее, девушка приложила к собственному разгорячённому лицу смоченную в холодной воде салфетку и зевнула так сладко, что Ар на руках отнёс её в кровать и велел отдыхать и набираться сил. Какое там. Пока мужик пребывал в недолгом лечебном сне, Элге сделала для него травяной сбор и велела Ару отдать, когда проситель очнётся. И только после этого вернулась в свою комнату, и закрыла глаза с довольной улыбкой. Маг дождался пробуждения исцелённого, саркастически ухмыльнулся, увидев реакцию на свой облик, выпроводил его за порог, и улёгся рядом с девушкой. Долго гладил маленькую целительницу по огненным волосам и немножечко жалел, что силы её дара недостаточно для возвращения второй его половины лица.

***

Пару книг наконец-то удалось раздобыть, и Бастиан, недовольный тем, что его особу не пускают в маленький лесной дом, перекинул ценную находку с помощью пространственной магии. И оскорблённый непечатный фырк приложил. На фырк Ар нисколько не обиделся, но хорошо, что Элге была не рядом и не слышала.

Книги обрадовали её даже больше, чем его самого, но помочь с поисками зачарованного листа она не могла, и досадовала на свою бесполезность. Ар не соглашался с таким мнением, и потихоньку привлёк её к переводу – Элге знала язык, на котором были составлены рецепты и описания, чем снова изумила его.

…Элге возилась на крыльце, то и дело забегала в дом, чтобы взять то одно, то другое, и снова выбегала наружу. Ее милая уютная суета вызывала его непроизвольную улыбку: так и сидел над полустёртыми страницами и улыбался, как дурак.

- Тебе ещё много осталось? – тихонько уточнила рыжая, думая, что неслышно подкралась к нему.

Ар поднял голову – Элге нависла над его плечом, с любопытством заглядывая в записи. Он поймал её ладонь и приложил к здоровой щеке.

- Не очень, буквально несколько страниц посмотрю, и на сегодня хватит. Что ты хочешь предложить, с таким хитрым выражением лица?

- Просто хочу вытащить тебя подышать воздухом перед сном, - невинно улыбнулась девушка.

- А для чего тогда вся эта таинственная подготовка? – приподнял бровь он.

- Увидишь, - загадочно пообещала Элге.

Закончив, Ар лёгким движением руки убрал книгу и записи. Потянул к себе узкую девичью ладонь, а Элге, в свою очередь, потянула его к выходу, таинственно сверкая зелёными глазищами.

За порогом властвовала ночь: насыщенно-синяя, почти чёрная, благородным покровом шёлка и бархата укутавшая лес и их полянку, отдающая прохладой и свежестью со стороны маленького озерца. Кейлу уже украсили собой этот уголок природы, в стороне, спрятавшись в ветвях деревьев, изредка перекликались птицы. На крыльце мерцали два небольших фонарика, даря мягкий умиротворяющий свет, а на ступенях лежали подушки и подушечки, а также аккуратно сложенные покрывала, с толстым и густым ворсом.

В ответ на его вопросительный взгляд и улыбку Элге пояснила просто и бесхитростно:

- Хочу посмотреть на звёзды вместе с тобой. Посидишь рядом?

Ар не смог ничего ответить, только привлек её к себе и прижался губами к рыжей макушке. Косу Элге уже расплела, но собрала огненные пряди в низкий хвост, а он бы и хвост прямо сейчас разобрал и позволил шёлковому водопаду струиться свободно. Девушка мягко высвободилась, усадила его на подушки, и он позволил укутать плечи одним из покрывал. Но, едва Элге сделала попытку пристроиться сбоку, перехватил, с тихим довольным смешком сгрёб в охапку и устроил у себя, прислонив её спиной к своей груди, обнял, укрыл ещё одним покрывалом, соединяя их обоих в объёмный тёплый кокон.

- Удобно? – на ушко шепнул он.

Элге самым бессовестным и довольным образом муркнула как кошка. И повозилась, удобнее устраивая затылок на его плече, положила свои руки поверх переплетённых его.

- Смотри.

И первой подняла лицо к небу. Неяркий свет фонариков остался за их спинами, кейлу понятливо приглушили радужное сияние, и ничто не мешало разглядывать и ночное небо, и россыпь звезд, крупных и очень крупных, и изредка встречающиеся скопления мелких, больше похожих на водяную пыль.

- Не на меня смотри, - с улыбкой поддела рыжая.

А как не смотреть, если её лицо, запрокинутое к звездам, сейчас такое невыносимо прекрасное? Глаза таинственно мерцают, губы приоткрыты в лёгкой полуулыбке, кожа так и манит дотронуться, хотя его рукам, сцепленным под её грудью, и в таком положении отлично. Ар заставил себя перевести взгляд в небо и в этот момент понял, что довольно давно не смотрел вверх. Маленькая рыжая, несмотря на всю очевидность и банальность романтической обстановки и сейчас, и в другие моменты – умела подмечать каждодневную красоту. Подмечать, показывать и делиться.

Она права: звёздный купол над ними был нереально красив, вечной, до последней звёздочки знакомой – и в то же время удивительно новой, меняющейся красотой. И именно вот с этой девушкой, тёплой, живой, любознательной – ему стало необыкновенно хорошо разглядывать знакомые созвездия. Просто любоваться, просто давать про себя определение цвету и густоте почти чёрного неба, просто различать оттенки ярких и не очень звезд, от белых до бледно-жёлтых, от холодно-голубоватых до почти синих и даже бирюзовых.

- Малый Лебедь, - шепнула Элге, вытащив руку из покрывала и указывая на созвездие. – В его клюве есть звезда, которая указывает дорогу к тебе.

От её шепота вдоль позвонков Ара бегали мурашки, он поймал её руку и поцеловал ладонь.

- Какие ещё созвездия ты знаешь? – тоже негромко, чтобы не нарушать тишину, спросил маг.

- Немногие. Вон там, над елью – Железная Корона, во-о-он те семь звездочек, видишь?

- Вижу, - согласился Ар, наклонился к её макушке и коснулся губами шелковых рыжих волос. От прядей исходил тонкий аромат гиацинтов.

Элге выдохнула.

- Не отвлекай… А прямо перед нами, вот это большое, ломаное, кривое – Танцующий Медведь.

- Я расскажу тебе одну легенду про него, - пообещал мужчина тихо, согревая дыханием её макушку. - Позже, перед сном.

- Почему не сейчас? - поддразнила девушка.

- Сейчас ты меня отвлекаешь, не могу собрать в кучку ни единой законченной мысли.

- Ты сам отвлекаешься, самым наглым и бессовестным образом…Ооххх…

Ар как раз нащупал под покрывалами мягкое полушарие груди и погладил через ткань одежды. Элге была не в платье, а в том домашнем мягком костюмчике, брюках и широкой рубашке, в виду отсутствия застёжки надеваемой через голову. Поскольку, собираясь после посиделок сразу отправиться спать, белья девушка не надела, одно простое прикосновение мужской ладони к чувствительной коже вызвало волну мурашек по коже, заставило непроизвольно выгнуться под его рукой, подставляя занывшую грудь под новую порцию ласки, чем маг сразу же и воспользовался. Тёплая, нежная, отзывчивая – это сочетание сводило его с ума, и конца этому сумасшествию не предвиделось. Его чуть шершавая ладонь легко проникла под рубашку и теперь неспешно ласкала голую кожу. Губы продолжали целовать макушку, постепенно смещаясь к виску.

- А еще что ты видишь? - продолжал спрашивать Ар, не прекращая своего занятия.

Элге задышала чаще.

- Вижу одного возмутительного, наглого…даааа…

- Я не виноват, что ты такая, что совершенно невозможно удержаться, - признался он.

Она повернула голову и встретилась губами с его – осторожными, лёгкими, начавшими с бережного, тягучего поцелуя. Вторую руку маг пытался просунуть ей под пояс брюк, но девушка дразнила, изворачивалась, перехватывала его нетерпеливую ладонь. А он чувствовал её тепло и мягкость каждой клеточкой, всем собой.

- Аррр, - возмутилась она, едва мужчина прервал поцелуй.

- Ммм? Кое-кто обещал показать, где находится Серебряная Улитка.

- Не помню такого! Кстати, почему Корона – Железная, а какой-то мелкий слизняк – серебряный?

Она тихо плавилась в его руках, чувствуя, что любование звёздами подходит к концу – другие желания пробуждает держащий в объятиях мужчина, вызывая огонь в крови и сладкие спазмы внизу живота. Его негромкий рокочущий смех щекотал её ухо.

- Потому что, любопытная моя, Улитка появляется напротив Луны, и её чарующий серебряный свет окрашивает её рожки и панцирь в цвет благородного металла, тогда как Корона висит выше, и ей этого света не достается вовсе.

Всё это Ар озвучивал самым серьёзным тоном, не забывая поглаживать и задевать самые чувствительные точки на ставшей сверхчувствительной коже под рубашкой девушки.

- Я не могу больше, Эль, - признался он тут же, без перехода. – Я так тебя хочу, что ничего вокруг не вижу. Давай посмотрим на твои звезды завтра?

- А…

- Я покажу тебе ещё несколько созвездий, которые, ручаюсь, ты не видела, хотя они там, на небе. Эль…

Рыжая немыслимым образом извернулась в его руках и оказалась сидящей на коленях, к нему лицом. Он едва не застонал, когда она обвила руками его шею. Простое объятие, уже можно было привыкнуть, и вообще ко всему – но ему всегда было мало и от каждого её, даже самого простого жеста, он терял связь с реальностью.

- Завтра, - мурлычащим голосом напомнила Элге, почти касаясь губами его ноющих, жаждущих прикосновения губ, - завтра не отвертишься. Никаких отговорок, коварный мой.

- Угу, - невнятно согласился мужчина, захватывая наконец её нижнюю губу в плен и так, в поцелуе, пытаясь приподняться со ступенек вместе с ней, потому что отпустить её даже на мгновение невозможно.

Понёс в дом под тихий-тихий шелест светящихся крылышек кейлу, последним усилием воли повелев покрывалам и подушкам подняться в воздух и переместиться следом, в комнату. На этом его усилие кончилось: вещи попадали на пол, а свою драгоценную, одуряюще пахнущую гиацинтами ношу Ар потащил в спальню. Запирающее заклинание на двери выставилось автоматически.

Тело приятно звенело той самой, единственно верной и желанной расслабленностью, а там, за рёбрами, едва помещалась непривычная, несвойственная ему нежность. Элге сонно зевала, так и норовя соскользнуть с широкой груди под горячий бок. Приподняла рыжую голову; огненные пряди красиво смешивались с его, насыщенно-каштановыми.

- А-арр?

- М?

- А можно я всё-таки буду звать тебя нормальным человеческим именем? Оно же у тебя имеется!

- Угу, - зевая, подтвердил он, придерживая девушку чуть пониже спины. Исключительно удобства ради, чтоб не съехала на простыни.

Её попытки застать его врасплох умиляли и забавляли, и Ар старался не смеяться вслух, но сейчас не удержался и издал негромкий рокочущий смешок. Маленький кулачок ткнул его под рёбра.

- Тебе не кажется, что это не самое подобающее место и положение для официального знакомства? – поддразнил маг, прихватывая то, что пониже спины, всей пятернёй.

- Самое подобающее и уместное, - зевнула Элге и снова заглянула в его глаза.

- Ар – по-моему, самый подходящий вариант к моей нынешней физиономии. Но, если тебе так важно… Раньше меня звали Дарриел. Только я давно отвык.

Элге медленно провела ладонью по его лицу, смахнула с щеки упавшую прядь, беззвучно шевельнула губами, словно пробуя на вкус.

- Что ж, будем привыкать обратно, Дарриел.

И широко, радостно улыбнулась.

Глава 7

Конечно, никакие звёзды следующей ночью они не смотрели.

Днём маг выцепил в труднопереводимом тексте отдельные слова, указывающие на запрещённое колдовство, и долго-долго сидел над книгой. Точнее, полусидел в постели, подложив под спину подушки, а со второй книгой и листом бумаги пристроилась рядом Элге. В её экземпляре встречались описания зелий, и она изучала их с огромным интересом, надеясь отыскать рецепт, способный избавить Ара хотя бы от другой его проблемы – печати уродства. Нет, не Ара. Дарриела. Девушка видела, как это его мучает, пусть и не подавал виду. Она задремала и не почувствовала, как вынимает из её рук книгу маг, как целует в плечо, укрывая тонким одеялом, а сам ещё полночи корпел над страницами в надежде нащупать ещё одну ниточку к свободе.

- Дарриел Третий? – игриво подмигнула она на следующее утро, накрывая на стол.

- С чего бы это? – весело фыркнул маг и выхватил с тарелки полупрозрачный сырный ломтик.

- Второй, насколько я помню, умер вскоре после заключения мира с аззарийцами, – нахмурила лоб Элге. – Это не можешь быть ты.

- Не могу, - подтвердил маг, стараясь не рассмеяться.

- Стало быть, следующим должен быть Третий, но у Дарриела Второго сыновей не было, только дочь, зато были мальчики у брата короля… как его звали-то?.. Один из сыновей умер в раннем детстве, но вдруг это не соответствует действительности, и на самом деле он… Да хватит хохотать! Отличная же версия!

- Крайне любопытная версия, кто бы спорил!

Маг утёр выступившие от смеха слёзы и стянул ещё один лепесток сыра, любимого, с орехами. Получил шлепок по руке. И тут же утянул из корзиночки кусок ещё тёплой лепёшки с мясом и зеленью. Этим утром Элге практически не готовила: сыры и выпечку прислали прямиком с дворцовой кухни.

- Имя-то королевское, - с улыбкой пожала плечами Элге. – В Калдигерне встречается крайне редко, в отличие от южных земель. А ты говорил, мать была аззарийкой…

- Имя давала мама, - кивнул маг, вспомнив о второй его части с тихой улыбкой. – А в Аззарии я никогда не был. Ешь скорее, и будем заниматься. Вопрос, почему тебе так трудно удаётся зажечь простой светильник, зато он легко летит в мою голову, волнует меня гораздо больше.

Девушка стыдливо прижала ладонь ко рту. Бытовые заклинания капризничали, не желая подчиняться, но Ара переполняла спокойная уверенность, что рыжая целительница освоит и эту, привычную любому магу силу. Начала же Элге потихонечку двигать предметы с места, пока только небольшие, и с непредсказуемым результатом, но и это был результат.

…

Несколько дней не выходила на связь старшая сестра, а потом Зоратт прислал письмо. Элге развернула настырно тыкавшуюся в ладонь бумажным клювиком птичку, и закусила губу, вздохнула. Ар-Дарриел глянул вопросительно, протянул руку, но письмо девушка не показала.

- Бьорду пришлось рассказать моей сестре о Сайттенах.

- О, - только и сказал маг. – Боюсь представить её реакцию, зная её нрав.

- Виррис неплохая, - не согласилась Элге.

Сестру отшельник откровенно недолюбливал, и не особо утруждался это скрывать. Бьорду сочувствовал. Пусть они не стремились к общению, но что-то подсказывало девушке, что мужчины неплохо поладят…когда-нибудь. В самых смелых её мечтах так и было.

- Создать тебе «зеркало»? Попробуешь с ней поговорить?

Элге махнула рукой:

- Пока бесполезно. Надо дать Вир время. Успокоиться, принять всё как есть. Понять, что она не стала хуже ни для меня, ни для Бьорда. А мне – готовиться к шквалу упрёков и наставлений, что от такого не отказываются, что надо немедленно нестись во весь опор к его величеству, знакомиться и просить прекрасный Сайттенский замок.

- Даже так? – протянул маг насмешливо.

- Вир это Вир. У каждого из нас были в жизни ошибки, но она… Да что я тебя убеждаю, познакомишься – увидишь.

- Совершенно не горю желанием, - закатил глаза Ар.

…

Присланные Бастианом книги ничего по искомой теме не содержали: зацепка ни к чему важному и значительному не привела.

- Не отчаивайся.

Элге забралась к магу на колени, пальцы нырнули в густую, утратившую серебряные нити шевелюру, и отчаяние действительно попятилось, растворяясь в тёмном углу. И всё же…

- Столько записей за минувшие годы изучено, - Дарриел невидяще уставился в потолок. – С каждым годом всё труднее находить нужные книги.

- Тот айгер сказал, что ты совсем рядом. Где искать в таком случае? Книга спрятана в лесу?.. Не фыркай, Дарриел, я уже ничему не удивлюсь! В твоём доме? Был же у тебя дом? В Леаворе, как ближайшему к Шелтару? Где же?..

- Дома-то вряд ли, - задумчиво пробормотал маг, вспомнив Каллар. – Все леаворские личные архивы я просмотрел, не сомневайся. Лес..? Думаешь, нужные листы лежат себе преспокойненько в каком-нибудь беличьем дупле или лисьей норе?

Элге вздохнула следом за ним. Но смотреть, как меняется его лицо, становясь отчуждённым, было выше её сил.

- Нельзя вести поиски с подобным настроем, - мягко сказала она. – Довольно с тебя всего этого серого уныния и неверия. Давай попробуем подтолкнуть поиски в нужном направлении и с другой стороны.

- Это с какой же?

- Как часто ты представляешь себе, ради чего ты всё это делаешь?

- Что?..

- Не смейся, - попросила Элге, почти касаясь губами его уха, вызвав целую толпу мурашек, прокатившихся по шее, вдоль позвоночника. – Я видела несколько раз, как ты работаешь с записями, особенно в самом начале. Будто не способ разрушить чары ищешь, а просто… заполняешь пустоту, потому что много свободного времени. Просто совершаешь ряд последовательных действий, не рассчитывая на результат. Так же нельзя.

Маленькая ладонь погасила протестующий возглас одним прикосновением к плечу, бережно погладила гладкую кожу.

- Какой ты видишь свою жизнь, там, по другую сторону Шелтара? Представь. Как можно более подробно, в цветах и красках. Как бы ты хотел жить, когда выйдешь из леса? Где, в каком месте, что тебя будет окружать?

«И кто», - мысленно дополнила она. Они с магом так и не обсуждали общее будущее вслух.

Дарриел медленно повернул голову к девушке, нашёл её взгляд. Надежды в нём горело – на двоих хватит, и ещё останется.

- Где? – отозвался он после длинной паузы. – Точно не на главной площади оживлённого города. Перестал испытывать потребность находиться среди людей, слишком ценю тишину. В столицу точно не вернулся… не вернусь.

- А где хотел бы? Нужно мечтать, понимаешь?

Он понимал. Улыбнулся половиной рта, неповреждённой его стороной, скользнул пальцами по огненным шёлковым прядям. Вот и Бастиан когда-то с теми же идеями приставал. Нужно притягивать к себе желаемую реальность, - говорил он. И Элге туда же!

- Мне пока трудно представить место, - признался маг. – Собственный дом с садом, в какой-нибудь уединённой местности, подальше от леса, подальше от людей, меня всё ещё очень и очень привлекает.

А она? Сможет ли она провести всю жизнь вдали от людей, общения, ярмарок по выходным, театральных премьер, гостей, светских визитов, балов и прочего, что составляет нормальную жизнь? Имеет ли он право просить эту полную жизни и тепла девушку остаться с ним? У Элге-то ни одного изъяна, и зрение прекрасное, а у него вместо лица…

Элге подавила вздох и поспешила отвести глаза.

- Хорошая мечта, - бодро похвалила она. – Если бы ты знал, как я жалею, что так мало знаю и умею! Бьорд говорил, что у меня будет высокий уровень, когда войду в полную силу, ну и… По ощущениям, я где-то близко, но по- прежнему мало что могу.

- О чём ты, Эль? – недоумённо поднял брови Дарриел. – Твоё «мало» после стычек с порождениями ставит меня на ноги в разы быстрее прежнего. А тот больной, едва доползший сюда, чуть не скончавшийся в моём доме? Не торопи свою магию. Всё будет, и такими темпами очень скоро.

Элге ласково тронула пальцами повреждённую щёку мага. Как ему сказать, что она видит его переживания о собственной внешности?

- До прабабушки мне далеко, - сморщила нос девушка. – Элгария считалась в нашем роду самой сильной. И так жаль, что почти не оставила записей! Всего пара тетрадей уцелела из её архива. Она столько всего знала, и не ленилась сохранять свои рецепты для потомков. Иногда мне кажется, что я могла бы найти там что-то для тебя, для твоего исцеления.

Ар-Дарриел вспомнил, как надеялся выведать секреты у отца.

- А что из себя представляла твоя прабабка?

- Откуда мне знать, - вздохнула девушка. – Её не стало задолго до моего рождения.

Он надолго задумался. Не то чтобы с изуродованной рожей нельзя жить, но…

- Хочешь – попробуем, - предложил маг, немного отстранив девушку от себя. – Я не специализируюсь на общении с миром мёртвых, но вызвать дух могу. Спросишь, где искать архив, если он уцелел: вдруг ещё какие рецепты остались. Если, конечно, твоя бабка захочет поделиться с тобой – это спрогнозировать трудно, особенно если при жизни человек не отличался мягким нравом.

Элге сглотнула, во все глаза уставилась на Дарриела.

- Вызвать…бабушку? Сюда? И с ней можно будет поговорить? Просто… увидеть?

- Увидеть – не совсем правильное понятие, - качнул головой маг. - Но в какой-то степени – увидишь, конечно.

Элге продолжала смотреть на него огромными глазищами, чувствуя, как что-то вибрирует внутри, задевая сердце, и оно начинает колотиться всё сильнее и сильнее.

***

Дарриел выбрал подходящий день, подробно изложил притихшей травнице, как всё будет происходить, что он будет делать – словом, всё, что Элге спрашивала. А спрашивала она много, в особенности про то, чего следует ожидать от явившегося на зов духа.

- Ты что, - с подозрением наклонился к девушке он. – Боишься? Чего, Эль?

Она зябко обхватила себя руками.

- Есть немного. Мёртвые пугают. Столько страшилок в детстве наслушалась, а ещё один из родственников по маминой линии был некромантом…то есть, должен был стать, но что-то пошло неудачно, и… Да, я боюсь призраков, боюсь подселения, боюсь плохих снов. Я помню, что преимущественно они равнодушны и беззлобны, но в то же время – твой отец, например… Мёртвая сторона вызывает дрожь.

Маг притянул девушку к себе, погладил напряжённые плечи, посылая волны тепла и расслабления.

- А как же ты в дни памяти умерших посещаешь их могилы?

Она дёргано повела плечом, согретым горячей ладонью, и неуверенно шмыгнула носом.

- Бояться нужно живых, Эль. Иные из них в разы опаснее. А я-то считал тебя храброй! Как же ты сунулась в тот раз в Шелтар и прошла такой длинный путь? О нём столько сказок сложено, одна другой нелепее и страшнее – но не все из них вымысел.

- Лес меня не пугал, и по-настоящему опасного я не встречала здесь ни разу. То есть, за исключением йгена, но он-то живее живого!

- Тебе нечего бояться: я буду рядом. Никто тебя не заберёт и не подселится, я прослежу. Но: мы можем не трогать дух Элгарии, если хочешь, если тебе не по себе.