Возвращение к себе. Выбирая жизнь

- Нет, нет, - поспешно замотала головой Элге. – Давай попробуем! Это нужно тебе, а я согласна на любую помощь! Даю слово, ты не увидишь моей истерики.

Ар-Дарриел не сдержался, тихонько усмехнулся, беззлобно, словно с ребёнком беседовал. И девушка взяла себя в руки, устыдившись нелепых детских страхов. В самом деле, это же не какая-то злобная нечисть, а бабушка!

В нужный час маг начертил знаки, разжёг огонь в камине: как объяснил ранее, этот способ вызова получался у него лучше всего.

- Ты увидишь огненный контур, Эль, и услышишь голос. Никаких несвежих трупов и скелетов, так что вообще не страшно, ни капельки.

Девушка сидела рядом, в волнении стискивала пальцы, ледяные, несмотря на майскую духоту и жар от огня. Дарриел поднялся, послал ей ободряющий взгляд и принялся читать заклинание. Элге не понимала ни слова, различала лишь набор шипящих и рокочущих звуков, и отмечала машинально, какой же всё-таки сильный и глубокий оказался голос у этого человека. Пламя в камине волновалось, то волной отодвигалось назад, прижимаясь к каменной кладке, то бросалось вперёд, но налетало на незримую стену и отступало. Закончив читать, маг отступил назад, встал рядом с сидящей в кресле девушкой, положил руку ей на плечо.

Они молчали и смотрели в огонь, и долго ничего не происходило, пламя как пламя, обычное, рыжее и жаркое, лизало поленья. Элге скосила глаза на мага: он выглядел строгим, собранным и очень спокойным. Потом из камина с шипением выпрыгнул яркий уголёк, упал на начертанные на полу знаки. Элге моргнула, зажмурилась от вспыхнувшего слепящего света, а когда открыла глаза, от уголька расползались огненные линии, постепенно складывающиеся в очертания женской фигуры в длинном платье. Складки юбки перетекали, струились рыжими язычками по полу, не причиняя деревянному покрытию ни малейшего вреда. Элге жадно смотрела, не в силах отвести глаз, на руки, опущенные вдоль огненного тела, талию, перехваченную широким поясом, смелую линию декольте и открытые плечи, волосы, забранные в высокую причёску. Лицо, прорисованное такими же живыми линиями, тем не менее просматривалось плохо, но можно было понять, что оно женское; Элге различала дуги бровей, глаза и сомкнутые губы.

От волнения совсем пропал голос и не хватало дыхания; пальцы на плече девушки успокаивающе сжались, самую малость. Огненная женщина шевельнулась, начала осматриваться, сквозь контуры призрачного тела хорошо просматривался камин.

- Леди Адорейн? Элгария? – обратился к духу Дарриел.

Взгляд из чистого пламени остановился на маге, и Элге готова была поклясться, что призрачные глаза строго прищурились и остались недовольны увиденным, а потом обратились прямо на неё. Девушка ещё сильнее выпрямилась в кресле, так, что заныла спина. А потом…

Огненный контур поплыл рябью, словно от набежавшего ветерка, дёрнулся раз, другой, и вдруг на несколько коротких мгновений сквозь живой-неживой огонь проступили более чёткие черты женщины: светлая кожа, россыпь веснушек на носу, большие глаза насыщенно-зелёного оттенка, светло-розовые губы и яркие рыжие волосы, чистый огонь, короной окружавшие голову. Миг – и всё пропало, и перед живыми снова перетекал, струился огненный контур, но увиденного хватило, чтобы Элге вздрогнула: как в зеркало посмотрела. Разве что веснушки – девушка сводила их своими снадобьями, а прабабка, значит, носила и не стеснялась…

- Бабушка… - нерешительно, шёпотом позвала девушка.

Весь страх как рукой сняло, несмотря на ощутимый холодок, тянувшийся от горящих в воздухе линий.

- Элге. Так вот ты какая. Тебе, значит, передалось.

Голос у неё оказался грудной, обволакивающий, совершенно не похожий на тембр правнучки. Возле девушки шевельнулся Дарриел.

- Леди Адорейн, у нас мало времени. Позвольте задать вам несколько вопросов.

Огненное лицо обратилось в его сторону.

- Надо же, каким дерзким вырос! Как причудливо сплетаются нити судьбы у вас, живых. Что ж, спрашивайте. Спрашивай, девочка, не бойся.

И Элге почудилась огненная улыбка, мимолётная, как взмах крыла бабочки, мгновенно разгладившая перерезавшую переносицу девушки складку.

А маг, сжав челюсти, пристально смотрел на призрака. Знал, что его вины в случившемся с мёртвой леди нет, и леди знала, но знание не мешало ей обращаться к нему строго, почти презрительно. Вот так и появятся у его рыжей занозы новые вопросы, и как долго он будет прятаться за молчанием?

- Что ж, не буду тянуть время, - хрипло проговорила девушка, не сводя глаз с призрака прабабки. – Мы тогда сразу к главному, хорошо? Это… это Ар, и ты видишь, что у него с лицом. Я пыталась помочь ему, но мои средства не работают. Может быть, ты подскажешь, как исцелить такое увечье?

Дарриел неопределённо дёрнул углом рта. Действительно – без сантиментов и предисловий, без расспросов о, так сказать, условиях не-жизни.

- Ар, значит, - бесстрастно усмехнулась Элгария. – Ну-ну. Подойти чуть ближе, мальчик. Ты знаешь границу.

…Мальчик?

Маг приблизился на два шага, остановился у границы начертанных символов. Высокий, с прямой спиной, и так же прямо держал голову. Огненная рука потянулась вверх, и ладонь замерла напротив дарриелова лица. Элге нервно облизнула пересохшие губы. Почему-то очень хотелось встать между ними, живым и призрачной женщиной, но она оставалась на месте и напряжённо ждала ответа, знака, хоть чего-нибудь. Но было очень тихо, даже поленья в камине потрескивали едва слышно, деликатно, зато никакого страха в комнате не осталось вовсе.

Элгария, так похожая на правнучку Элге, или наоборот, опустила ладонь и повернулась к девушке, и от огненного взгляда прабабки по спине протянуло морозом.

- Это непростое увечье, девочка моя. Хотела бы обнадёжить вас, но нечем – тебе с этим справиться не под силу, Элге.

Ей сделалось пусто, звонкая пустота разом проникла в голову, девушка протестующе тряхнула рыжими косами. Дарриел не отреагировал никак, но разочарование, исходящее от него, она очень чутко уловила.

- Не может быть, чтобы эти следы нельзя было убрать! – звонко выкрикнула Элге, а маг резко поднял голову. - Я ещё довольно слаба, бабушка, дар целителя вернулся ко мне не так давно, но я учусь, и буду учиться сколько потребуется! Должно быть средство! Если оно не дастся мне, то, может, кому-то сильнее меня? Ты можешь назвать имя этого человека?

- Тише, девочка! Пылкая какая! Но криками тут ничего не решить. Было бы такое имя – я назвала бы.

Призрак Элгарии оглянулся через плечо, в слепящее пламя камина. Маг поспешно вычертил в воздухе какую-то фигуру, негромко произнёс несколько слов. Огненные контуры загорелись жарче. Призрак снова вернулся к беседе.

- Тебе довелось побывать в лапах Пропасти, не так ли, мальчик? Надеюсь, ты не сочтёшь такое обращение недозволительным?

Дарриел сухо кивнул, но дух молчал, глядя сквозь живого мужчину, и он ответил вслух.

- Этот след может снять тот, кто оставил его. Другого варианта я не вижу. Слишком чужая магия, въедливая, чёрная – целителю её не убрать, - продолжал огненный призрак. – Спрашивай у Пропасти… Ар. Насколько мне известно, она отвечает.

- Что же.., - глухо ответил маг. – Отрицательный ответ – тоже ответ. Приношу свои извинения, что потревожил и благодарю за отклик, леди Адорейн.

В контурах огненного лица проявились человеческие эмоции, огненными руками Элгария обхватила себя за предплечья – знакомым жестом своей правнучки.

- Подожди, бабушка! – взмолилась Элге. – Опять Пропасть, куда ни посмотри – всё завязано на ней! И как же мало об этом мире известно! Но я не об этом хотела!.. А в твоих дневниках, неужели ничего нет и там? Мама читала сохранившееся – ты удивительные снадобья составляла, неужели нет ничего, что помогло бы… Ару?

Под нечеловеческим взглядом огненных глаз магу хотелось стать… поменьше, что ли, плечи опустить, ссутулиться, но он держался ровно. Элгария Адорейн поведала всё, что могла, надо отпускать, несмотря на желание её правнучки продлить такое вот посмертное знакомство хотя бы на несколько минут, расспросить, рассказать, признаться…

Призрак на несколько мгновений задумался.

- Нет, - с отчётливым сожалением прозвучал голос. – Слишком нечеловеческая магия лежит на твоём избраннике, а я имела дело с этим миром и с самыми обыкновенными людьми. А что же ты про записи спрашиваешь, Элге – разве всё уничтожено после меня?

- Очень немногое осталось в семье Адорейнов, - горько вздохнула Элге. – Всё, что есть, хранится у меня. Один из твоих травников и дневник, тоненький совсем, на два десятка рецептов.

- Вот как… Не огорчайся, моя хорошая. Значит, тебе суждено создать другое – вместо меня. Ещё лучше, ещё эффективнее. Я в тебя верю.

Дарриел дотянулся до ладони девушки, легонько сжал пальцы, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд прабабки.

- А ты - ты спроси у тех, кто оставил свой след на твоём лице, - обратилась огненная женщина к магу, и тот в ответ хмуро кивнул.

- Он не может, бабушка, - встряла Элге.

- Пропасть не откликается по каждому зову, - ухмыльнулся маг. – Я давно ищу способ связи с ней…по другому вопросу. Описания ритуала вызова если и были, то безвозвратно утеряны, но я всё ещё пытаюсь найти. В нашу единственную… не самую приятную встречу мне не поведали, в какую дверь стучаться.

- Ритуал вызова есть, - после паузы произнесла мёртвая леди. – Я своим глазами видела его, перед тем как мой кузен зачаровал его.

Элге пошатнулась, и была тут же поймана крепкой рукой мага; впрочем, его руки на словах огненного духа ощутимо дрогнули.

- Мы говорим о ритуале вызова порождений мира теней, верно? – недоверчиво переспросила девушка, опередив Дарриела на удар сердца.

- Верно, девочка. Это держалось в строжайшем секрете, за такие знания грозила плаха тому, кто занимался тёмным, запрещённым колдовством. Но не только поэтому. Нельзя было допустить, чтобы подобные описания попали в недобрые руки. Разумнее всего было вовсе уничтожить записи, но кузен так долго искал путь… Жалко ему оказалось уничтожать с таким трудом раздобытые знания. Всё говорил, мало ли что, вдруг пригодится! Учитывая, с каким интересом отец вот этого юноши изучал всё связанное с Пропастью, искал путь к ней, я подозревала, что и сыну кое-что о ритуалах известно.

Маг и рыжая девушка переглянулись. О да, тот алтарь, на котором пришлось полежать, причём безо всяких удобств, Дарриел до конца дней не забудет.

- Леди Адорейн, - начал он сипло.

А Элге молитвенно сложила на груди руки.

- Умоляю, бабушка, не томи! Расскажи об этом всё, что помнишь! И где, где этот ритуал может быть??

Призрак строго переводил взгляд с одной на другого.

- Описание ритуала вызова, или прохода в мир теней, я точно не помню, кузен Эгмет… он талантливым учёным был, но несколько фанатичным, хотя не без здравого смысла: хватило всё-таки мозгов спрятать, не афишировать такое. Так вот, кузен говорил, что лист, на котором он записал ритуал, почернел, словно в печи побывал.

Разволновавшись, Элге стиснула Дарриела за плечи, а тот, не отрываясь, глядел на плывущие огненные контуры.

- Где он сейчас, этот лист?

Огненные контуры пошли рябью, и маг поспешно обновил заклинание, влил в него силу.

- Я хранила его в одном из своих дневников, - медленно произнёс призрак. – Эгмет навёл на него чары, сделал так, чтобы никто не смог увидеть его, а увидев, понять, что это такое.

Дарриел хватил ртом воздух.

- В каком дневнике, бабушка?! Как он выглядел??

Огненная женщина уверенно дала описание, и внучка схватилась за сердце.

- Не может быть. Этого не может быть. Мы же смотрели там, каждую страницу перевернули!

Маг просто молчал, оглушённый. И только сердце колотилось как безумное, и слышно этот стук, наверное, и снаружи.

- Я же сказала, девочка, что кузен позаботился о сохранности столь опасного знания. Мало обнаружить спрятанный среди страниц лист, надо знать, как его проявить.

Элге бросилась к своему столу и трясущимися руками выудила из стопки книг тонкую тетрадь в простом переплёте.

- Да, он самый, - спокойно подтвердил дух. – Мой дневник.

Маг взял тетрадь в свои руки. Усмехнулся неверяще.

- Рядом. Он говорил – рядом!.. Леди Адорейн, если вы знаете, как обнаружить этот лист, скажите!

- Не то чтобы я знаю во всех подробностях, - извинилась мёртвая леди. - Да не волнуйтесь так, дети. Воля ваша, конечно… никто в здравом уме по своему желанию не сунется в это неприятное место… Но я вижу, что ты, мальчик, не задумал ничего злонамеренного по отношению к этому миру, и только поэтому помогаю. Если мои скудные сведения можно считать помощью.

- Бабушка, - едва слышно позвала рыжая внучка. – Если бы ты только знала… Как он активируется, этот лист?

- Буквы хранятся отдельно, - сообщила огненная женщина, о которой ощутимо тянуло холодом.

- Никогда не слышал о подобном способе, - удивлённо качнул головой маг. – Где же?

А у самого внутри всё оборвалось. Вот сейчас скажет дух нечто такое, что убьёт все надежды разом, с одного удара.

- А где фамильные драгоценности, Элге? – вместо ответа задала вопрос Элгария.

- К-к-какие?

Голос перестал слушаться.

- Я была бы счастлива знать, что все мои украшения уцелели и передавались по роду из поколения в поколение. Но в вашем случае нужен жемчужный гарнитур, кулон и серьги. Он так же украшен изумрудами. Своеобразные такие украшения, ни с какими другими не спутать. Элге, у Адорейнов этот гарнитур сохранился?.. Элге?

На неверных ногах девушка дошла до шкафа, потянула на себя дверцу.

- Эль, о каком гарнитуре речь? У вас с сестрой что-нибудь осталось после раздачи дол..? – запинаясь, начал спрашивать Дарриел и замолчал.

Элге развернулась к нему держа на ладони чёрный бархатный мешочек с монограммой А.А. Подошла ближе и высыпала содержимое магу в руки. От неожиданности он дёрнулся, будто она прут калёный приложила.

На ладони остался крупный кулон с жемчужиной, в обрамлении изумрудов, и составляющие комплект к нему серьги.

- Оно, - удовлетворённо сказал дух.

А девушке захотелось заплакать. Но она подняла голову, нашла ошеломлённый взгляд отшельника и с робкой улыбкой погладила его по щеке.

Глава 8

Он вышел на улицу, упал в мягкую травку, примяв низенький густой цветочный ковёр, и уставился на проплывающие над ним облака. Еле справился с желанием вцепиться намертво в находки, тетрадь и драгоценности, и не выпускать из рук. Элге чутко уловила его настроение и осталась в доме, давая время прийти в себя, справиться с нахлынувшими эмоциями, хотя саму разве что не трясло от волнения. Открыла окно, впуская в комнату свежий воздух, пряный, травяной, цветочный, с нотками влажной земли и нагретого солнцем дерева, с кружащим голову ароматом весны.

Ар-Дарриел приходил в себя, наотрез отказавшись передать ей последние слова прабабки, сказанные ему приватно. Посмеивался только и ласково проводил подушечкой пальца по девичьему носу. А Элге маялась в доме, не находя себе места. Тянуло немедленно…что? Бежать, продолжать ломать голову, искать, подключать других магов? Её маг мечтал получить свободу, и каждая секунда промедления… Но она усмиряла нервное нетерпение, напоминая себе, что время у них ещё есть, и ходила по периметру комнаты, пока не почувствовала, что хватит. Легко сбежала с крылечка, завернула за угол домика и нырнула в незабудковый ковёр, весёленьким островком раскинувшийся неподалёку. Маг таращился в небо, подложив руки под голову, и девушка потянулась к шелковистой седой пряди, упавшей на лицо, смахнула, попутно тронула губами уголок губ.

- Сотню лет…сотню лет я опрашивал живых и мёртвых, заставлял людей возвращаться в Шелтар с книгами, перетряхивал каждую страницу, свиток, каждый лист! Брат грабит для меня библиотеки, и сколько же записей мы пересмотрели с ним за этот период! А то, что я искал так долго – у тебя. И всегда было в вашей семье.

Элге стиснула его ладонь, сухую и горячую. Сотню, значит… Уже что-то.

- А я хотела предложить тебе этот жемчуг вместе с другими украшениями в уплату желания…

Дарриел переместил зеленоглазку поудобнее по отношению к себе, скользнул рукой по талии, повёл ниже, пока не устроил ладонь на бедре, поглаживая через ткань юбки.

- Если бы не твоё желание выйти замуж… - маг покачал головой.

«А как же ревность?» - хотела спросить девушка, но прикусила язык. Не нужно задаваться вопросом, что её мужчина думает о бывшем муже, и думает ли вообще. Ни к чему.

Другие вопросы теснили голову. Элгария, её замечательная, строгая, проницательная и отзывчивая прабабушка, указала им тайник, но способа активации текста не знала. Сказала, надо сложить их вместе, тайный лист и кулон. Маг с седой прядью испробовал несколько способов, и ни один не сработал, и Элге видела, как дрожат руки у этого стража леса, невольного служителя Пропасти, воина, лицо которого почти срослось с маской язвительного безразличия. Старая магия не желала поддаваться напору колдуна, но в нём включился упрямый азарт. Потом Дарриел прекратил терзать лист, сам себе велел успокоиться и проветриться, и ушёл охлаждать головокружение майским ветерком.

Они найдут. Они обязательно найдут способ сделать буквы видимыми, не зря же те существа пастью, не предназначенной для человеческой речи, говорили, что они подобрались близко.

…

Дух Элгарии, заключённый в огненные контуры женской фигуры, Дарриел по просьбе Элге отпустил не сразу, продолжая вливать силу, прося задержаться ещё немного. Девушке хотелось о многом расспросить призрак одной из самых значимых и ярких представительниц рода Адорейн, и обеим рыжим леди, живой и ушедшей за грань, дали эту возможность. И даже немного больше: суровая красивая женщина с россыпью веснушек – пылинок пламени на носу, безапелляционно велела правнучке сходить чайку заварить, или отварчик какой приготовить – на её, правнучкино, усмотрение, главное, чтоб дверь за собой закрыла с обратной стороны, а ей, Элгарии Адорейн, надо два слова «мальчику» шепнуть. И глянула на мальчика своими глазищами, огромными, рыжими, как самый жаркий костёр, и от её прищуренного взгляда за ворот великовозрастному мальчику посыпались колкие ледяные муравьи.

Рыжая травница похлопала ресницами, открыла и закрыла рот, подняла брови, развела руками, но в итоге волю бабушкину исполнила – за дверь, так за дверь. И честно отлепилась от дверного полотна, дабы не подслушивать. А Дарриел остался один на один с призрачной дамой, и смотрела она на него так, что хотелось вытянуться в струнку, отдать честь и заверить во всех самых честных и благородных намерениях, о каких бы дама не заикнулась. Элгария молчала, плавился и лился огнём напитанный силой контур. Наконец тишину нарушил красивый грудной голос.

- Я не стала при ней, так уж и быть. Хотя не вижу смысла в хранении секретов: рано или поздно она сама догадается. Когда ты ей расскажешь? О том, кто ты есть?

- А кто я есть? – сощурился маг. – Я не имею отношения к своему роду, я вышел из него, я давно сам по себе.

- Сам-то в это веришь? - бесстрастный огненный контур отчётливо скептически усмехнулся. – Ты мог отказаться от имени, но кровь-то не поменялась. И с братом вы отнюдь не враги: попроси, и он в тот же день проведёт обряд присоединения.

У Дарриела дёрнулась бровь.

- Ради чего? Я не собираюсь оспаривать его место, он занял его по праву, и мы давно всё обсудили. Он отлично справляется. Возможно, лучше, чем это мог бы делать я.

- Может быть, ради неё? – Элгария повела рукой в сторону закрытой двери, за которой скрылась её рыжая правнучка. – Я слышала о другом вашем родовом обряде, том, который вы не афишируете. Неужели ты не хотел бы подарить девочке лишние годы жизни? Твой отец не стал проводить обряд для твоей матери, но ты…

Маг нервно запустил пальцы в каштановые пряди, подёргал. Обряд… Нельзя сказать, что Ар-Дарриел не представлял ничего подобного. Но провести его можно только в Калларе, в специальной комнате, а он тут, на привязи, как цепной пёс. Не бойся мечтать – часто повторяет его зеленоглазая травница, а он опасается даже мысленно назвать её – «моя», пока свобода не стала реальностью. Дать ложную надежду, привязаться самому, прирасти накрепко, и потом собирать осколки этих надежд – хуже не придумаешь. Но призраку леди Адорейн не было дела до его терзаний.

- Не надо сравнивать, леди. Я не знаю, сколько осталось мне. Нет никакой гарантии, что я проживу полный срок, отпущенный членам рода, от чьего имени я отказался.

- Сделай это. Считай это не просьбой, а последним наказом. Тот второй мальчик, которого при жизни я не застала, не откажется принять тебя обратно, а внешние вопросы вы уж сами обсудите, между собой, по-родственному. Мне показалось, он тоже не унаследовал поганой сути вашего отца. Я же не ошибаюсь? Сделай это для моей девочки, раз уж вы…вот так. Я должна была бы ненавидеть всех вас, начиная с твоего изверга-папаши, чтоб ему вечно во тьме блуждать и на себе испытывать всё, что он сотворил с каждым, но я вижу разницу, а ненавидеть только за принадлежность к семье глупо даже в посмертии. Элге ведь не развлечение для тебя, я не ошибаюсь?

- Нет, - напряжённо ответил маг. – Но…мне сложно давать Элге какие-либо клятвы прежде разговора с высшими порождениями Пропасти. Ваша помощь оказалась бесценной, до сих пор поверить не могу, что поиски закончены.

- Я потому только не отказала в помощи, что у девочки моей за тебя сильно сердце болит. Обидишь – не пожалею. Если хоть одна слезинка из-за тебя…

- Не обижу, - кашлянул Дарриел, прогоняя из севшего голоса ненужные хрипы.

- Скажи ей. Если у вас одно будущее – Элге должна знать.

Отшельник тяжело вздохнул.

- Или что? Тебе нечего ей предложить? – теперь уже прищурилась призрачная женщина. – Разве?..

- Есть, но не то, что полагалось когда-то по праву.

- Если я хоть сколько-нибудь понимаю в людях – девочке будет достаточно тебя и уверенности в том, что ты не предашь, не растопчешь её доверие. Не мешало бы и тебе научиться доверять. Не все женщины одинаковы…Дарриел Лигарт.

- Меня гораздо сильнее обрадовала бы ваша осведомлённость о ритуале вызова, леди, чем о моих прошлых ошибках.

Элгария развела руками.

- Как проявить чёрный лист, мне неведомо. Эгмет говорил – совместить, соединить. Ты сообразительный, мальчик. Докопаешься. Зови мою внучку, пора прощаться. И помни – если хоть одна слезинка…

Маг молча сглотнул.

***

- Так что же она тебе сказала наедине? – любопытствовала Элге, водя ладошкой от его плеча к груди.

- Оно для того и наедине, не находишь? – фыркал маг, жмурясь от удовольствия. Простые прикосновения обладали удивительной живительной силой, девочка сама не знала, насколько целительны и волшебны её касания. – Ладно, кое-что поведаю: мне обещали оторвать голову, если я сделаю тебе больно.

Девушка наткнулась на мгновенно посерьёзневший аметистовый взгляд, и её тут же уложили себе на грудь, мягко обвили плечи большими ладонями, лба коснулись тёплые губы.

- Вообще-то женщина любит ушами, - проворчала Элге из чистого упрямства.

И её ухо немедленно поцеловали. И ещё раз. И ещё.

- Дикарь, - вздохнула девушка с улыбкой.

- Он самый, - заверил маг. После длинной паузы закончил: - Не сделаю, Эль.

Она тихо выдохнула куда-то ему в ключицу, повозилась, устраиваясь удобнее. Голубой ковёр незабудок живописно обрамлял каштановые пряди мужчины, седая прядь, не пожелавшая уходить, ничуть его не портила. Может, исчезнет после общения с аргутом?..

- Что будем делать с листом? Заклинание надо проявить, привести в этот мир, - нахмурилась она, и Дарриел разгладил морщинку подушечкой пальца.

- Придётся идти по этому пути ещё раз: спросить создателя этого ритуала, твоего родственника Эгмета…как его родовое имя?

- Так сразу и не вспомню. – Поговорить? Опять призывать душу? Сейчас?

Маг погладил напрягшиеся девичьи плечи.