Возвращение к себе. Выбирая жизнь

– Вы с ума сошли…

– Вам нравится?

– Очень. Как её зовут?

– Грация, – облегчённо улыбнулся Зоратт. – Вы умеете ездить верхом?

Девушка кивнула неуверенно.

– Ездила когда-то. Я очень давно не сидела в седле.

Он шагнул к ней поближе.

– Это поправимо.

Вир едва слышно шевелила губами, кажется, повторяла имя лошади и что-то ещё, похожее на «моя красавица».

Из приоткрытой двери конюшни донеслось требовательное ржание, на которое Грация откликнулась своим, вопросительным. Бьорд глянул в ту сторону с ласковой усмешкой.

– Не сегодня, Агат, – пробормотал он и вынул из кармана небольшой свёрток. – Возьмите, Вир. Угостите её.

Девушка осторожно вытянула разрезанную вдоль морковинку, протянула лошади, и та, помедлив, схрупала лакомство. Скормила всё до последнего кусочка, чувствуя, как поднимается в душе волна восторга. Её любимца пришлось продать, когда дела у отца пошли совсем плохо. Виррис очистила руки магией, повернулась к мужу, деликатно не вмешивающемуся в налаживание контакта.

– Спасибо, Бьорд. Право, не стоило, слишком дорогой подарок… Но мне очень, очень нравится. А у меня и одежды для верховой езды нет, вообще ничего. Я не думала, что… Спасибо.

Не сдержавшись, Зоратт убрал с её лица выбившуюся из причёски щекотную прядку.

– Это мелочи, которые очень просто решаются. На первое время можно купить готовый костюм, потом, если захотите, сошьёте себе какой захочется. Послезавтра у меня свободна первая половина дня, буду рад прогуляться с вами к Шелте. Агату пора размяться, а эта красотка обладает, несмотря на гордый вид, довольно покладистым характером, вы справитесь. А я подстрахую, если что. Согласны?

Гнедой её мужа и сереброгривая Грация присоединились к вопросу, разбавив невыносимо долгое – в несколько ударов сердца – ожидание ответа. Бьорд смотрел мягко, с надеждой, чёрные зрачки утратили обычную остроту и резкость.

Виррис не нашла в себе сил отказаться. Русоволосый человек и белоснежная красавица выдохнули одновременно.

***

Арви приехал через две конные прогулки.

Виррис понравилось. Её прекрасная Грация слушалась вполне сносно, не дурила, понимала, что несёт неуверенную всадницу, и большую часть первой прогулки довольствовалась просто шагом, а Виррис вспоминала заново, как держать ноги в стременах и спину. И чувствовала непривычную всепоглощающую уверенность в своих силах, потому что рядом размеренно шёл гнедой Агат, а Бьорд ободряюще улыбался. Они почти не разговаривали: порой ей казалось, что муж пытается обратить на себя её внимание, да сам подарок говорил о многом, но он просто ехал рядом и так же, как Вир, тихо наслаждался погожим утром, игривым ветерком, солнцем, протягивающим лучи к непослушным жёстким прядям волос, нежной зелени, разлившейся по берегам Шелты. И сам Леавор, и сады вокруг него потихоньку одевались в белое и розовое, в воздухе витал лёгкий аромат яблоневого цвета, и так хорошо было дышать им вместе с улыбающейся девушкой.

А со второй прогулки, вечерней, их и встретил прибывший виконт.

Слуги выгружали его багаж, резво взбегали по лестнице, исчезая в доме, а сам Арви стоял в стороне от привезшего его экипажа и смотрел на приближающуюся пару. Мерно цокали подковами белоснежная красавица и рослый статный жеребец, Зоратт сверкнул приветливой улыбкой, а Виррис буквально захлебнулась в водовороте эмоций.

Опозорилась как хозяйка: не рассчитала время приезда дорогого гостя, не встретила лично! Слуги, конечно, вышколены и на умницу дворецкого положиться можно всегда и во всём, но это не то.

И радость, безумная радость, такая, что сбивается дыхание, а сердце прыгает в горле, а юноша всё такой же невозможно красивый, и тот же прямой открытый взгляд, и пикантная маленькаая родинка над губой.

И смущение: девушка предпочитала мужское седло, поэтому костюм приобрела брючный. И он был из правильной плотной ткани, и вроде бы не слишком облегал ноги, и длинная, с разрезами, юбка к нему имелась, но при посадке ноги всё равно оказывались открытыми…хотя она старалась не обращать внимание на длинные взгляды собственного мужа, а тут…

И досаду на саму себя: надо взять себя в руки, дышать нормально, не краснеть и не заикаться. И острое, такое неуместное желание, чтобы спуститься с лошади ей помог не этот мужчина, со светлыми глазами и горбинкой на носу, а тот, с родинкой над губой. Но её бережно придерживали руки Зоратта, помогая отыскать опору под ногами. Крылья носа Арви шевельнулись, втягивая усилившийся малиновый запах, пока Бьорд вручал поводья подоспевшему конюху и ласково хлопал Агата по сильной мощной шее. И тёмно-серые глаза не скрыли жадного восхищения, пробежавшись по оливково-зелёному костюму госпожи Зоратт, на мгновение дольше допустимого задержавшись на виднеющихся в высоком разрезе юбки длинных ногах. А саму Виррис мягко окутало ароматом перца и смородины, почти родным, не забытым.

Встреча вышла неправильной, но полной улыбок и радушия.

– Добро пожаловать, Арви, – тепло улыбнулась Виррис. – Надеюсь, дорога не сильно вас утомила.

Племянник переглянулся с дядей, и оба вдруг прыснули совершенно одинаковым мальчишеским смехом. Но ни капли не обидным. Тронув жену за локоть, Зоратт повёл её в дом.

– Ортейры ненавидят большую воду, – пояснил Бьорд, отсмеявшись. – Арви в море постоянно принимает специальное зелье, а мне, хоть я и не оборотень, вообще ничего не помогает.

– Морская болезнь? – удивилась Виррис. – Но вы так хорошо ладите с водой!

Темноглазый виконт с широкой ухмылкой развёл руками.

– Только в это плавание я забыл пополнить запасы зелья, и его хватило всего на два дня, – снова хохотнул он. – Вчера был второй: прибёрег напоследок, не сходить же на берег полудохлой медузой! Иначе пришлось бы ещё как минимум сутки отлёживаться и приходить в себя.

– Ох. А как же вы… обратно?

– Зелье можно достать и у нас, – успокоил Бьорд. – Обеспечим.

– Зато я привёз обещанные подарки, – объявил Арви весело.

Помимо живых картин с видами Визейских гор, у подножия которых растянулась Кайста, облюбованная родом Ольверских несколько столетий назад, обоим супругам досталось по шкатулке, каждая из которых сама по себе являлась произведением искусства. Бьорд, азартно сверкнув глазами, тут же нырнул в свою, время от времени издавая негромкие одобрительные возгласы, а Виррис замерла, едва подняв инкрустированную перламутром и жемчугом крышку.

Внутри, на тёмном шёлке, таинственно мерцали зеленовато-голубые камни. Услышав тихий выдох супруги, Бьорд придвинулся и склонился над шкатулкой.

– Ого.

Арви с некоторой долей смущения кашлянул.

– Мне кажется, вам больше подошли бы рубины, но у нас принято дарить аквамарины.

– Они великолепны, – прошептала Виррис.

– Будут и рубины, если на то будет желание моей жены, – негромко отозвался Зоратт.

Он застегнул на её шее роскошное ожерелье, помог справиться с браслетом, а серьги девушка просто вынула и разглядывала на ладони и, кажется, забывала, как дышать. Арви глянул и молча кивнул.

– Даже не представляю, куда бы я могла их надеть, – растерялась Виррис. – Они достойны королевской свадьбы, но…

– Можно на годовщину вашей, – подсказал Арви очень ровным голосом.

Муж рыжеволосой красавицы поправил перстень на своём пальце, дёрнул уголками губ.

– Что ж, Виррис, этот подарок лучше всяких слов свидетельствует о том, что моя семья приняла вас. Камни из графской сокровищницы.

Виррис не сразу справилась с волнением и пересохшим горлом, то трогала ожерелье и любовалась игрой светлых граней в изящных подвесках серёг, то растерянно переводила взгляд на понимающе улыбнувшегося юношу. Не сразу, с толикой неохоты, сняла украшения: дорогой металл приятно грел кожу, а камни, казалось, излучали силу и щедро подпитывали новую хозяйку. Удивительным образом подаренное мужем кольцо идеально вписалось в гарнитур.

– А у…вас что? – поинтересовалась девушка, наконец пряча сокровища обратно, но шкатулку так и оставила на коленях, поглаживая инкрустированные уголки.

– А я очень просил самоцветы для амулетов, которые, как вы знаете, периодически изготавливаю, – усмешка мужа выглядела донельзя довольной.

Он вручил девушке свою шкатулку, и под тихие смешки виконта Вейсдгара Виррис, не сдержавшись, перебирала переливающиеся, светящиеся огнём и скрытой силой камни.

– Угодил? – уточнил Арви, наблюдая за обоими.

- Более чем! И меня заодно пристыдил: изумительный комплект, а от меня какое-то колечко… – но голос Бьорда звучал весело.

– Так то от всей семьи, – весомо поднял палец Арви.

– Как же тебя не ограбили в пути, да ещё без зелья!

Молодой человек таинственно повёл плечами.

…

Арви обещал остаться на месяц. Виррис видела, что мужчинам есть что обсудить наедине, и должна была найти в себе силы оставить их, но не находила, а её не выгоняли. Арви смотрел на них, сидящих рядом, то слишком внимательно, то, опомнившись, нарочито бесстрастно, с неподдельным интересом расспрашивал обо всём, и только о грустном происшествии в Школе супруги, по взаимной договорённости, умолчали. Виррис же вместе с мужем и его племянником пила, то есть, скорее пробовала любимый Бьордом сорт эля, снова слушала красивые и страшные северные сказки и просила время замедлить ход, потому что заканчивать этот вечер не хотелось.

И ещё очень жалела о том, что человек с душой прекрасного снежного зверя не сможет составить ей компанию на верховых прогулках.

…

– Всё в порядке? – пытливо посмотрел на Арви Зоратт, провожая того наверх, в подготовленную спальню.

– В полном. Морская стихия меня не убила, я снова на ногах и с дороги успел отдохнуть… А что?

– К твоему запаху добавилась какая-то незнакомая нота, никак не пойму, – нахмурился Бьорд, непроизвольно принюхиваясь, как большой кошак, которым он никогда не был. – Не хворь, не чужое воздействие…проклятия тоже не ощущаю… Ладно, не обращай внимания.

Ортейр недоумённо сморщил безупречный нос.

– Да вроде всё как обычно. Ты мне лучше скажи… Или не лучше. И вообще это не моё дело… Вы с тёт… с Виррис ведёте себя друг с другом так мило и вежливо, при этом… Проклятье! Извини, Бьордхард, не моё это дело. Доброй ночи.

– Некоторое потепление в отношениях есть, – снизошёл до ответа Бьорд, останавливаясь на пороге комнаты племянника. – Иногда мне думается, она считает меня слишком старым.

– Ерунда какая! Стоит ей увидеть, как местный леаворский цветник строит тебе глазки…Ой, не делай такое лицо, дядя, а то я не видел!..

Зоратт саркастически фыркнул.

– Да-да, я тот ещё сердцеед, и самая привлекательная из моих черт – это циферка, которой записывается моё состояние.

– Зато ты, единственный из всех Вейсдгаров, обладаешь свободой выбора, которой смог воспользоваться. Мне такой роскоши не видать, – грустно напомнил Арви.

– Погоди печалиться: возможно, твой брак окажется в разы счастливее моего. Когда смотрины, кстати? Или что…твоё сердце уже кем-то занято?

Племянник удержал бесстрастное лицо.

– В этом году смотрин не будет, чему я очень рад. А тебе желаю счастья, самого настоящего, отсюда и до Визейских гор. Вам обоим.

Бьорд осторожно улыбнулся.

***

Глава 4

На приём к леаворскому градоправителю пригласили их всех: и чету Зораттов, и их гостя, и Виррис немедленно приступила к подготовке, досадуя, что так поздно принесли приглашение и времени у неё менее трёх недель. Но не будь она Виррис Адорейн, если не справится в такие сроки.

Намеревалась отказаться от совместных прогулок с мужем под предлогом той же подготовки к званому вечеру: выбор тканей и декора для нарядов требовал времени, не считая работы над эскизами и всем остальным. Только Зоратт мягко напомнил, что великолепной Грации требуются регулярные нагрузки и возразить оказалось нечего, к кобыле Вир прикипела всей душой, перепоручать её кому бы то ни было не хотела. Бьорд же не позволял себе почти ничего лишнего, почти не выбивался из рамок составленного договора. Не докучал беседами, не лез с неуместным признаниями. А за слишком горячие, пристальные взгляды не убивают, и Вир по привычке терпела и мысленно считала не месяцы – недели до истечения их общего года.

Поговорила с сестрой, не сразу отойдя от накрывшей обиды: так ждала переезда Элге в новый дом, возможности тайком от бдительного форрилева ока навестить её, а своевольная девчонка опять всё сотворила по-своему! Однако дни шли, и уже гостил в большом мужнином доме прекрасный виконт, и Виррис оттаяла.

Элге выглядела хорошо. Улыбчивая, спокойная, и какая-то особенная мягкость и уверенность в больших зеленющих глазах.

– Я только одного так и не возьму в толк, – вздохнула Виррис, когда утих первый обмен новостями. – Неотступное внимание твоего свёкра. Всё уже закончилось и Мад должен был понять, что ты не изменишь своего решения, так чего ради продолжать всё это?.. Неужели дело только в непогрешимой репутации этой блистательной семейки?

Элге покачала рыжеволосой головой.

– Не только, Вир. Но я не могу сейчас всего рассказать. Хочу, правда, хочу, мне неуютно от этой стены недоговорок между нами. Но сейчас не лучшее время раскрывать тайны. Я обязательно расскажу тебе, обещаю. Глаза в глаза.

Виррис фыркнула с раздражением…и вспомнила себя, своё одиннадцатилетнее молчание. Вздохнула, чувствуя, как немеют скулы.

– Я тебя люблю, Вир. Всегда, что бы ни случилось.

И Виррис молча обескураженно кивнула. По крайней мере, с её сестрой всё хорошо.

Арви больше не строил ей ледяных дворцов в саду, не замораживал миниатюрное озеро, по которому плавали бы грациозные лебеди. В саду царила весна, радуя нежными цветущими красками, и снежные фокусы он показывал осторожно. Виррис разглядывала крупные снежинки-бабочки, садящиеся ей на ладони и думала о том, что эта стихия кажется ей родной и близкой.

– Жаль, я не могу ничего подобного, – вырвалось у неё как-то. – Я бы хотела хоть немного управлять этой стихией, хотя бы самую малость.

Бьорд с утра уехал в Школу, но обещал вернуться пораньше, уделить время племяннику, а в первой половине дня гостя развлекала хозяйка.

Арви сдавленно кашлянул, неловко дёрнул себя за выпавшую из высокого хвоста прядку; аристократически бледное лицо слегка порозовело. Смущён?! Чем? Он повёл ладонью – снежная бабочка легко вспорхнула с девичьих пальцев.

– Я сказала что-то лишнее? – кареглазая девушка пытливо вглядывалась в его лицо, и пятна румянца не укрылись от неё.

– Вовсе нет, – замялся юноша. – Но…вы могли бы. Вы можете, Виррис. Вы жена Бьордхарда, часть нашего рода, и мо…ж-жете получить нашу магию. Не всю, не в том же объёме, что и Вейсдгары – это большая редкость, но часть этой силы – да, вы способны принять.

Он вздохнул, отводя взгляд.

– Но как?! Бьорд ни разу не говорил об этом, почему он умолчал? Каким образом я могла бы?..

Виконт пригладил и без того аккуратно лежащие светлые серебристые волосы.

– Вам бы лучше у него самого спросить.

– А почему не у вас? Раз вы уже начали говорить! Вы тоже принадлежите роду Вейсдгаров, почему я не могу получить немного этой магии от вас?.. Арви?..

Он покраснел совершенно явственно и метнул на девушку такой странный взгляд. Нервно облизал губы, дёрнул рукой, словно хотел коснуться Виррис, но удержался.

– От меня не получится, – охрипшим голосом возразил он. – Вам нужно обратиться с этим…этой просьбой к мужу. Если вы действительно так хотите получить в управление эту стихию.

– Я не понимаю, – призналась Виррис и вскочила, увидев, что юноша поднялся с намерением покинуть помещение.

С чего бы такая неловкость, что в этой теме такого!

Юркнула вперёд, почти мазнув по нему плечом, загородила ему выход, прижалась спиной к дверям.

– Нет уж, Арви: начали говорить, говорите всё!

Арви стоял близко-близко, с пульсирующими зрачками, и чувствительный звериный нос вбирал в себя сладкий запах малины, кружил голову. Да что же дядя совсем ничего не рассказывает ей о своей семье и возможностях! Невозможно смотреть на неё: горящие тёмные глаза, приоткрытые губы, едва заметная жилка бьётся на длинной шее и взгляд против воли сам опускается ниже, скользит вдоль линии декольте… И не смотреть невозможно. Боги, почему так?! Даже не полукровка – человек! Он сглотнул, заставляя глаза подняться на прежний уровень.

– Бьорд объяснил бы лучше, – выдавил он. – И кто меня только за язык тянул!.. Виррис, родовая магия передаётся от одного супруга другому. Понимаете? При… определённых действиях. Обычно…в самый…первый раз. Иногда и в последующие, но преимущественно – в первый.

Девушка хлопнула ресницами. Медленно, как будто развернула веер. Ещё раз. Предательские пятна начали проявляться и на её щеках. Арви взял её за плечи, отодвинул в сторонку и молча просочился в приоткрытые двери. Виррис приложила ладонь ко рту и прислонилась к стенке, пока не отказали неверные ноги.

Ну и дура!..

С другой стороны двери сероглазый юноша с чувством приложился лбом об обитую набивным шёлком стенку. На коже проступила тонюсенькая ледяная корочка.

К возвращению Зоратта Виррис взяла себя в руки. Стыд за то, в каком свете она выставила себя перед Арви, немного унялся и на совместный ужин девушка вышла с прежним лицом, в меру строгим, в меру доброжелательным. Не забывая мило улыбаться.

…

Творениями своих рук Виррис осталась вполне удовлетворена: пошитые ею наряды на супруге и его племяннике сидели безукоризненно, подчёркивая достоинства, скрывая не… впрочем, у Арви недостатков не было. Подобранные цвета выигрышно оттеняли и освежали цвет лица и оттенок глаз. И сама она выглядела блистательно, что и требовалось.

Лорд Илгин Велрет, градоправитель, занимал огромный особняк на набережной Леа, расположенный в стороне от других домов, окружённый пышным садом. Виррис по достоинству оценила и усилия садовников, и изысканные интерьеры дома, и напитки с закусками: повара расстарались на славу. Среди приглашённых мелькнули светловолосые макушки Форрилей; королевский советник безошибочно выхватил ледяным взглядом прибывших гостей, но под защитой Зоратта и Арви девушка чувствовала себя уверенно. Бьорд же отдельно попросил племянника не отходить далеко от Виррис, в случае, если его самого атакует кто-то из местной знати. И атаковали ведь: один из новых попечителей Школы оттеснил господина директора в сторонку, улыбаясь вежливо и вручив бокал с игристым вином.

Виррис обменялась любезностями с кем-то из затянутых в бархат и шелка леди, поддержала разговоры о погоде, восхитительно тёплой весне и буйно цветущих ирисах, ловко пресекла ядовитое любопытство, касающееся дальнейшей жизни бывшей леди Форриль младшей. Виконт Вейсдгар пришёл на помощь: вывел даму подышать воздухом, увёл подальше от гораздых почесать языками сплетниц. И сам развлекал её как ни в чём не бывало, ничем не напоминая о неловком для обоих моменте. Тёмно-серые глаза лучились теплом и неприкрытым восхищением: роскошное ожерелье девушка не решилась надеть, но аквамариновые серьги и браслет себе позволила, и светлые игристые камни замечательно сочетались с её платьем.

Вечер шёл своим чередом, Бьорд при каждом удобном случае возвращался к ней, игристое вино делало голову лёгкой, лишая мысли плавности, но загадочным образом добавляя грациозности движениям. Виррис позволила себе отпустить все волнения, неудобные чувства, неправильные эмоции, и просто наслаждалась тёплыми мягкими сумерками, негромко льющейся музыкой струнных, мороженым с орешками и ягодным сиропом; даже просто разглядывать наряды местных модниц доставляло удовольствие. Даже мягкая улыбка её временного мужа, искрящиеся прозрачные глаза в тёплом свете парящих сфер воспринимались легко и не без некоторого удивления: его простое неприметное лицо сейчас казалось интересным, симпатичным.

Она неоднократно посещала вместе с Зораттом похожие торжества, но только теперь обратила внимание, как смотрят на её мужа некоторые прелестницы, от семнадцати до… да им бабушками пора становиться, а не глазками в его сторону стрелять! А дамы смотрели и хлопали подкрашенными ресницами, и улыбались кокетливо, и отпускали замысловатые комплименты, и всё это на её глазах. Не сказать, чтобы игла ревности колола сердце Виррис, но внезапно… не очень приятно и совершенно неуместно. Одну из девиц, эффектную голубоглазую шатенку с довольно внушительными достоинствами, едва прикрытыми кружевным декольте, Вир попросту оборвала в середине увлекательнейшей беседы. Кажется, красотка живо интересовалась артефакторикой, не замечая, как собеседник старается избегать её случайных прикосновений к своемурукаву.

– Благодарю вас, – шепнул Бьорд ей на ухо, когда Виррис, улыбаясь голубоглазой жеманнице, потянула его в сторону.

– Ваша будущая ученица? Не старовата ли? – подняла бровь девушка.

– Это дочь лорда Велрета, Школа ей действительно уже не нужна, – хмыкнул муж.

– А что нужно? Или кто – вы?

– Неужели вы ревнуете, дорогая супруга? – тихо удивился Бьорд.

А Виррис уже скользила взглядом по просторному помещению, ища высокую фигуру виконта.

– Вот ещё, – рассеянно отозвалась она. – Забочусь о нашей с вами репутации, дорогой супруг.

А вот смотреть на Арви в окружении леаворского цветника спокойно не получалось, и та самая ревность, едкая, безжалостная, так и точила. Только, в отличие от Зоратта, выцепить виконта из хватких ручек молоденьких аристократок она не имела права, оставалось лишь наблюдать, находясь в стороне. Спокойно, Вир. Дыши. Вдох – выдох. Нельзя. Не раньше, чем завершится их с Зораттом фарс, никак не раньше. Дыши. Можно занять руки каким-нибудь угощением, сделать вид, что страшно увлечена дегустацией…да вот хотя бы тех аппетитно выглядящих тарталеток с икрой и рыбой!

Она поставила пустую вазочку на ловко подставленный лакеем поднос и шагнула к столу, примериваясь к тарелочке с крошечными бутербродами.

– А вы довольно неплохо выглядите, госпожа Зоратт! Почти как истинная лед-ди. Что же вы любимую сестру с собой не з-захватили, а?

Виррис порывисто обернулась.

За ней, развязно улыбаясь, стоял Мадвик Форриль собственной персоной.

***

Серый взгляд отличался нездоровым блеском, рассеянно скользил по её фигуре, пытаясь задержаться на лице, но то и дело соскальзывал. Он держался прямо, но Вир мгновенно поняла, раньше, чем носа коснулись тяжёлые алкогольные пары, что прекрасный аристократ самым неподобающим образом пьян.

Как же это маменька допустила да замечания не сделала! Форрили всегда и везде должны выглядеть безупречно, а Маду в настоящий момент до безупречности не хватало прилично. Виррис несколько раз находила среди гостей его высокую стройную фигуру, наблюдала, как он общается, кивает и едва улыбается знакомым, как морщится, стоит чьей-то ладони ободряюще хлопнуть его по спине. Расторжение брака в крепкой семье Форрилей вызвало ощутимый резонанс среди остальных уважаемых семейств, но Маду преимущественно сочувствовали.

– Моей сестре нечего делать в обществе, где её не ценят, – не удержалась от колкости Виррис.

Она слегка повысила голос, ровно настолько, чтобы он не потонул в звуках льющейся отовсюду музыки.

– Не ценят? От-тнюдь! И собирались ценить ещё больше! Ваша глупая сестра потрясающе нед-дальновидна и напрочь лишена нормальных здоровых амбиций.

– Я бы попросила выбирать выражения, когда речь идёт об Элге!

Мадвик качнулся с мысков на пятки, ухмыльнулся новой ухмылкой, так не подходившей его правильному красивому лицу.

– Т-то есть в отношении вас, госпожа Зоратт, я могу их не вы-ыбирать?

К ней пробирался муж, а от соседнего стола, бесцеремонно отклеив от себя парочку юных хохотушек, шёл в их сторону Арви. Слух у обоих – нечеловеческий. Но ей не нужно вмешательство этих мужчин, уж с перепившим наглецом Вир справится сама. Его тон, его дёрганые жесты, поплывший взгляд, усмешки все эти косые шокировали – слишком разительным получился контраст. Но угрозы и страха перед Форрилем- младшим, в отличие от его отца, Виррис не чувствовала. Она выпрямилась ещё, хотя и так держала спину прямой, и вздёрнула подбородок. Большие карие глаза уставились на него с ядовитым прищуром.