Поезд до черного солнца

Элай посмотрел на серебряный револьвер в руке Бриггса.

— Пуля должна убить Машиниста.

— Она должна разорвать связь.

— Значит, я должен выстрелить в тебя?

Пауза затянулась.

За дверью гончая продолжала рвать металл.

— Пока нет, — ответил Натан.

— Когда?

— Когда я попрошу.

— Я не собираюсь ждать твоего разрешения.

— Тогда ты убьёшь только моего брата.

Элай замер.

— Что?

— Машинист видит возможные пути. На одном ты выстрелишь слишком рано. На другом — слишком поздно. Есть путь, где всё получится.

— Какой?

— Я его не вижу.

— Удобно.

— Машинист не видит собственную смерть.

Голос Натана начал слабеть.

Красный провод темнел.

— Найдите доктора Иону Вейла, — сказал он. — Он знает, как отделить человека от линии.

— Где его искать?

— Следуйте за следами, которые идут против ветра.

— Что это значит?

— Костяной койот уже вышел на охоту.

Связь оборвалась.

Красный провод стал обычным чёрным кабелем.

В ту же секунду гончая пробила дверь.

Металлическая рука ворвалась внутрь.

Бриггс поднял револьвер.

— Не стреляй! — крикнул Элай.

Пыль посмотрела на стены.

Среди тысяч надписей одна строка светилась красным:

ВЫХОДИТЕ ЧЕРЕЗ СООБЩЕНИЕ.

— Что это значит? — спросил Гаррет.

Рут посмотрела на чистые ленты.

— Нам нужен адрес.

— Куда?

В дверь протиснулось плечо гончей.

На её лице появилось:

ПАССАЖИР ЗАДЕРЖАН.

Элай вспомнил слова Натана.

— Доктор Иона Вейл.

Рут быстро выставила имя на латунных колёсах телеграфа.

ИОНА ВЕЙЛ.

Стена позади аппарата разошлась, превратившись в узкий светящийся проём.

За ним виднелась пустыня.

Ночное небо.

Костёр.

И человек в длинном кожаном плаще, сидящий рядом с мёртвым койотом.

— Это он? — спросил Гаррет.

— Скоро узнаем, — ответил Элай.

Пыль шагнула в проём и исчезла.

Рут последовала за ней.

Гаррет протиснулся боком.

Бриггс передал Элаю револьвер.

— Ты лучше знаешь, когда не стрелять.

Гончая просунула в комнату вторую руку.

Провода заползли по стенам.

Бриггс прыгнул в проём.

Элай остался последним.

Существо бросилось к нему.

Он шагнул назад, сквозь свет.

Мир перевернулся.

Элай упал лицом в холодный песок.

Над ним сияли звёзды.

Он перевернулся, поднял револьвер и увидел, как светящийся проём сжимается. Внутри него металась гончая.

На мгновение её рука вытянулась в пустыню.

Затем проход захлопнулся.

Оборванные провода упали на землю и начали извиваться, как разрезанные змеи. Через несколько секунд они рассыпались чёрной пылью.

Элай поднялся.

Было темно и заметно холоднее, чем в Ред-Месе. Ветер гнал по равнине песок.

Возле маленького костра стояли Рут, Пыль, Гаррет и Бриггс.

На другой стороне огня сидел незнакомец.

Ему было около пятидесяти. Седые волосы доходили до плеч, лицо пересекал длинный шрам от левого виска до подбородка. На нём был кожаный плащ, украшенный маленькими костяными пластинами.

Рядом лежал койот.

С первого взгляда животное казалось мёртвым.

Потом оно открыло пустые глазницы.

Под шкурой не было плоти. Только пожелтевшие кости, соединённые тонкими чёрными нитями.

Койот поднялся.

Незнакомец приставил длинноствольный револьвер к его черепу и выстрелил.

Кости разлетелись.

Чёрные нити вспыхнули и сгорели.

Мужчина спокойно перезарядил оружие.

— Обычно люди приходят ко мне верхом, — сказал он. — Иногда пешком. Один раз человек свалился с неба.

Он посмотрел на Элая.

— Но через телеграмму ещё никто не появлялся.

— Доктор Иона Вейл?

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Элай Коул.

Вейл перестал улыбаться.

Его взгляд опустился на странный револьвер.

— Где вы взяли это оружие?

— У шерифа.

— А серебряный патрон?

— Среди вещей моего брата.

Доктор поднялся.

— Как зовут брата?

— Натан.

Ветер усилился.

Песок летел с запада на восток.

У ног костяного койота остались следы.

Но они тянулись в противоположную сторону — против ветра.

Иона Вейл посмотрел на них и тихо выругался.

— Вы привели его за собой.

— Кого?

Доктор указал в темноту.

На гребне далёкого холма стояли десятки койотов.

Их кости белели под звёздами.

В центре стаи возвышалось существо размером с лошадь. На его черепе росли оленьи рога, а между рёбрами горел маленький чёрный диск.

— Это не обычная охота, — сказал Вейл. — Они идут за Машинистом.

— Натан здесь?

— Нет.

Доктор посмотрел прямо на Элая.

— Машинист внутри вас.

Глава пятая. Охота на костяного койота

— Машинист внутри вас, — повторил доктор Иона Вейл.

Элай посмотрел на собственную грудь.

Под рубашкой не было ни чёрного света, ни проводов, ни чего-либо, что напоминало бы железную дорогу. Только свежая царапина от ножа Бриггса и старые шрамы, происхождение которых он предпочитал не вспоминать.

— Там и без него тесно, — сказал Элай.

Доктор не улыбнулся.

На гребне холма костяные койоты стояли неподвижно. Ветер проходил сквозь их рёбра и извлекал из пустых грудных клеток тихий свист.

Самый большой зверь опустил рогатую голову.

Между его костями пульсировал чёрный диск.

Рут подошла ближе к Элаю.

— Откуда вы знаете, что Машинист в нём?

— Стая не ошибается.

— Гончая линии тоже искала Элая, — сказал Бриггс. — Может быть, они просто идут за серебряной пулей.

Иона Вейл протянул руку.

— Покажите оружие.

Элай не двинулся.

— Сначала объясните, кто вы такой.

— Доктор.

— Это я уже слышал.

— Лечу болезни, которые официальная медицина предпочитает не замечать.

— Например, койотов без мяса?

— Они не больны.

Вейл посмотрел на стаю.

— Они мертвы.

— Большая разница?

— Для пациента — обычно да.

Один из койотов спустился с гребня.

Он двигался рывками, будто невидимый кукольник дёргал его за чёрные нити. Кости лап не касались земли, но на песке появлялись следы.

Следы шли назад.

Зверь приближался к костру, а отпечатки тянулись от него к холму.

Гаррет медленно поднял сковороду.

— Доктор, у вас есть план?

— Есть.

— Хороший?

— Нет.

Вейл пнул ногой песок у костра.

Под тонким слоем земли обнаружился круг, выложенный белыми камнями. Между ними лежали маленькие мешочки, медные монеты и высушенные растения.

Доктор схватил Рут за руку и втянул внутрь круга.

— Все сюда.

Пыль вошла первой. Бриггс и Гаррет последовали за ней.

Элай остался снаружи.

— Мистер Коул!

— Если звери идут за мной, внутри я поставлю под угрозу всех.

— Вы уже поставили.

Койот находился в двадцати шагах.

В пустых глазницах вспыхнули две красные точки.

Элай поднял странный револьвер.

— Не стреляйте серебром, — предупредил Вейл.

— Сегодня мне это говорят слишком часто.

— Потому что вы слишком часто собираетесь совершить глупость.

— Пуля его убьёт?

— Да.

— Тогда в чём проблема?

— Вместе с ним она убьёт часть вас.

Элай посмотрел на доктора.

Койот прыгнул.

Он преодолел двадцать шагов одним движением.

Элай выстрелил из обычного револьвера.

Пуля вошла зверю между глазницами, выбила осколок черепа и ушла в темноту. Койот отлетел в сторону, перекувырнулся и снова поднялся.

Чёрные нити стянули разбитую кость.

— В круг! — крикнул Вейл.

Элай прыгнул через белые камни.

Койот ударился о невидимую преграду. В воздухе вспыхнуло синее пламя. Зверя отбросило назад.

Запахло палёной шерстью, хотя шерсти на нём не было.

Вейл бросил в костёр горсть порошка.

Огонь стал зелёным.

По кругу пробежал свет.

— Не переступайте через камни, — сказал доктор. — Не отвечайте, если услышите знакомый голос. Не смотрите им в глаза.

Гаррет посмотрел на пустые глазницы койота.

— У них нет глаз.

— Значит, хотя бы это правило выполнить будет легко.

Стая спускалась с холма.

Десятки костяных зверей окружали лагерь. Некоторые были маленькими, размером с собаку. Другие несли на позвоночниках рога, птичьи черепа или человеческие руки.

Один койот волочил вместо хвоста длинную железнодорожную цепь.

Рогатый вожак оставался на вершине.

Чёрное солнце между его рёбрами становилось ярче.

— Что им нужно? — спросила Рут.

— Вытащить Машиниста из носителя.

— Из Элая?

— Да.

— Он выживет?

Вейл бросил быстрый взгляд на Элая.

— Вероятно, нет.

— Очень обнадёживает, — сказал тот.

Пыль стояла на коленях, прижав половинки сломанного колокольчика друг к другу.

— Они не настоящая стая.

Доктор посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Настоящие койоты помнят луну.

— А эти?

— Помнят только рельсы.

Первый зверь подошёл к защитному кругу.

Его нижняя челюсть раскрылась слишком широко.

Изнутри донёсся женский голос:

— Иона.

Доктор застыл.

— Вы знаете этот голос? — спросила Рут.

— Нет.

Койот снова произнёс:

— Иона, открой.

На этот раз голос дрогнул.

В нём были страх и боль.

Вейл побледнел.

— Доктор? — позвал Бриггс.

— Я сказал не отвечать.

— Вы сказали, что не знаете её.

— Я солгал.

Койот положил передние лапы на невидимую преграду. Синее пламя облизало кости, но он не отступил.

— Папа, — произнёс голос.

Вейл закрыл глаза.

Элай понял.

— Ваша дочь?

— Была.

— Поезд забрал её?

— Нет.

Доктор сжал револьвер.

— Я сам посадил её в вагон.

Койот ударился о круг.

Белые камни задрожали.

— Зачем? — спросила Рут.

— Она умирала. Лихорадка. Врач во мне знал, что осталось несколько часов. Отец во мне искал чудо.

— Проводник предложил сделку, — сказала Пыль.

Вейл кивнул.

— Он сказал, что в поезде время течёт иначе. Что я смогу найти лекарство до того, как для неё пройдёт ночь.

— И вы поверили.

— Я был человеком, который привык верить в лекарства.

Голос из черепа стал мягче.

— Папа, мне холодно.

Доктор сделал шаг к краю круга.

Рут схватила его за рукав.

— Это не она.

— Я знаю.

— Тогда почему вы идёте?

— Потому что голос — её.

Койот снова ударился о защиту.

Один из белых камней треснул.

Синее пламя мигнуло.

— Сколько выдержит круг? — спросил Бриггс.

— Если никто не выйдет — до рассвета.

— А если звери продолжат ломать камни?

— Значительно меньше.

Стая сомкнулась вокруг лагеря.

Койоты начали скрести когтями по невидимой стене. Вспышки синего огня освещали их скелеты. С каждым ударом на белых камнях появлялись трещины.

Рогатый вожак поднял голову.

Из его груди раздался паровозный гудок.

Элай почувствовал боль под рёбрами.

Он согнулся.

Странный револьвер сам выскользнул из-за пояса и повис в его руке.

Барабан повернулся.

Пустая камора встала напротив ствола.

— Серебряный патрон, — сказал Вейл. — Где он?

Бриггс вынул пулю из кармана.

Она светилась.

Не серебряным, а тёмно-красным светом.

— Отдай мне, — произнёс Элай.

— Нет, — ответил шериф.

— Оружие требует её.

— Именно поэтому я не отдам.

Под кожей Элая что-то дёрнулось.

От сердца к правому плечу прошла тонкая чёрная линия. Она появилась на мгновение и исчезла под рубашкой.

Рут увидела её.

— Доктор.

Вейл подошёл и разорвал ворот рубашки Элая.

На груди проступала карта железной дороги.

Чёрные линии расходились от сердца, пересекали ключицы и уходили под кожу рук. На каждой появлялись крошечные названия станций.

РЕД-МЕСА.

ПОСЛЕ ЗАВТРА.

СЕНТ-ЛУИС.

В самом центре, над сердцем, возник маленький круг.

Чёрное солнце.

— Что это? — спросил Элай.

Вейл коснулся линии пальцем.

Элай увидел поезд.

На одно мгновение лагерь исчез.

Он стоял в кабине паровоза. Перед ним тянулись рельсы, уходящие через ночную пустыню. Руки лежали на рычагах управления.

Только руки были не его.

Одна принадлежала Натану.

Другая состояла из чёрного дыма.

Впереди, за стеклом кабины, висело огромное Чёрное Солнце.

Оно открывало глаз.

Элай отшатнулся.

Лагерь вернулся.

— Связь уже сформирована, — сказал Вейл. — Машинист не полностью в вас, но линия проложила путь.

— Натан сказал, что он Машинист.

— Возможно, был. Теперь должность переходит к вам.

— Почему?

Доктор посмотрел на серебряный патрон в руке Бриггса.

— Потому что вы держите право сменить расписание.

Вожак спустился с холма.

Костяные койоты расступались перед ним.

Он двигался медленно, но с каждым шагом чёрные линии на груди Элая становились ярче.

— Пуля — не оружие? — спросила Рут.

— Оружие, — ответил Вейл. — Но не в обычном смысле.

— Что она делает?

— Выстреливает человека из одного возможного будущего в другое.

Гаррет нахмурился.

— Это прозвучало ещё хуже, чем поезд под кладбищем.

— Пуля изготовлена из металла, которого ещё не добыли, — продолжил доктор. — Её отлили из рельса на станции, которая будет построена через двести лет. Она способна пробить то, что существует сразу в нескольких временах.

— Машиниста, — сказал Элай.

— Связь между Машинистом и линией.

— А если выстрелить в Чёрное Солнце?

— Мы не знаем, где оно находится на самом деле.

Пыль подняла голову.

— Оно находится там, где его помнят.

Все посмотрели на неё.

Девочка провела пальцем по песку, рисуя круг.

— Пока один человек помнит Чёрное Солнце, оно может смотреть через него. Когда вспоминают многие, оно приближается.

— Жители Ред-Месы видели затмение, — сказала Рут.

— Теперь оно внутри каждого из них.

— Значит, линия до Сент-Луиса…

— Принесёт туда не поезд, — закончил Элай. — Воспоминание.

Вейл кивнул.

— Сотни тысяч людей увидят солнце. Расскажут другим. Нарисуют в газетах. Через несколько дней вся страна будет помнить его.

— И оно войдёт в наш мир, — сказал Бриггс.

Вожак остановился перед кругом.

Он был огромен.

Его череп походил на койотий, но между длинными клыками виднелись человеческие зубы. Оленьи рога были обмотаны телеграфной проволокой. На каждом висели железнодорожные билеты.

Чёрный диск между рёбрами повернулся к Элаю.

В его глубине открылся зрачок.

Голос раздался прямо у Элая в голове:

ЗАЙМИ СВОЁ МЕСТО.

Он поднял револьвер.

Бриггс спрятал серебряный патрон в кулаке.

— Не отдавай, — сказал Вейл.

Элай протянул руку.

— Отдай.

— Это не ты говоришь.

— Я знаю.

Он сделал ещё один шаг к шерифу.

— Поэтому ударь меня, если подойду ближе.

Бриггс без предупреждения врезал ему кулаком в челюсть.

Элай рухнул на колено.

— Можно было подождать, — пробормотал он.

— Ты сам попросил.

— Я не закончил фразу.

— Зато я понял смысл.

Вожак раскрыл пасть.

Из неё вышел голос Натана:

— Элай, возьми пулю.

Элай поднял голову.

— Натан?

— Не слушай, — сказал Вейл.

— Я могу остановить поезд, — продолжал голос. — Заряди револьвер.

— Где ты?

— Близко.

— Что с тобой сделал проводник?

— Ничего, чего бы я не заслужил.

Голос был слишком правильным.

Слишком спокойным.

Элай вытер кровь с губы.

— Как звали дочь Сары?

Вожак замер.

— Вы не успели выбрать имя.

Элай улыбнулся.

— Второй раз не сработает.

Он выстрелил из обычного револьвера в белый камень у ног вожака.

Камень раскололся.

В защитном круге появилась брешь.

— Ты с ума сошёл? — крикнул Бриггс.

— Возможно.

Вожак бросился вперёд.

Когда его передние лапы пересекли границу, Элай прыгнул навстречу.

Он не стрелял.

Схватил зверя за рога и всем весом повалил на землю.

Кости были ледяными.

Чёрные нити обвили его запястья.

Вожак щёлкнул челюстями в нескольких дюймах от лица Элая.

— Сейчас! — крикнул он.

Вейл выхватил из костра горящую головню и прижал к чёрному диску между рёбрами зверя.

Пламя погасло.

Но на мгновение диск стал прозрачным.

Внутри него виднелся железнодорожный вагон.

В вагоне сидел человек.

Натан.

Его руки и ноги были прикованы к креслу. От груди тянулись провода, уходящие в стены. Он поднял голову и посмотрел прямо на Элая.

— Брат, — произнёс он беззвучно.

Вожак дёрнулся.

Элая отбросило в сторону.

Доктор выхватил длинный нож с серебряными насечками и перерезал одну из чёрных нитей.

Зверь завыл.

Натан в глубине диска выгнулся от боли.

— Стойте! — крикнул Элай.

— Они связаны, — сказал Вейл. — Каждый койот несёт часть его.

Стая ударилась о круг.

Сразу несколько белых камней раскололись.

Синяя защита исчезла.

Койоты хлынули в лагерь.

Гаррет встретил первого сковородой.

Удар снёс зверю нижнюю челюсть.

— Наконец-то! — закричал бармен. — Нормальная проблема!

Второй койот прыгнул ему на спину. Бриггс выстрелом перебил позвоночник зверя.

Рут подхватила горящую ветку и отбивалась от чёрных нитей. Там, где огонь касался их, раздавались человеческие крики.

Пыль стояла в центре лагеря, держа две половинки колокольчика.

— Мне нужна проволока!

— Какая? — спросил Гаррет, скидывая с плеч костяные лапы.

— Серебряная!

Вейл вытащил из-под плаща тонкую цепочку и бросил ей.

Девочка намотала её вокруг треснувшего колокольчика.

Кости вожака сомкнулись вокруг Элая.

Чёрные нити поползли под рукава и впились в кожу.

Карта на груди вспыхнула.

Он снова оказался в кабине поезда.

На этот раз Натан стоял рядом.

Лицо брата было покрыто чёрными трещинами.

— Ты не должен был приходить, — сказал он.

— Ты сам позвал меня.

— Я пытался предупредить.

— Телеграмма привела меня в Ред-Месу.

— Потому что иначе линия нашла бы тебя одного.

За стеклом кабины проносились города.

Не настоящие города — их воспоминания.

Чикаго горел под чёрным небом.

Нью-Йорк был затоплен неподвижной тёмной водой.

Вашингтон стоял пустым, а по ступеням Капитолия поднимались пассажиры без лиц.

— Это будущее? — спросил Элай.

— Одно из них.

— Как его остановить?

Натан посмотрел на рычаги.

— Поезд должен сойти с линии.

— Где?

— Там, где путь ещё не построен.

— Очень понятно.

— Ты должен найти место, которого нет на карте.

— Станцию?

— Город.

Натан схватил его за плечо.

— Серро-Негро.

Название отдалось болью в груди.

— Где это?

— В Мексике. За границей, в пустыне Сонора.

— Что там?

— Первая шпала.

Чёрная рука легла Натану на затылок.

Он замер.

За его спиной возник высокий силуэт.

Не проводник.

Существо заполняло всю кабину, хотя у него не было тела. Элай видел только очертания, состоящие из звёзд и дыма.

Два белых глаза открылись над потолком.

МАШИНИСТ НЕ РАЗГОВАРИВАЕТ С ПАССАЖИРАМИ.

— Он мой брат, — сказал Натан.

БЫЛ.

Чёрная рука сжалась.

Натан закричал.

Элай пришёл в себя на земле.

Челюсти вожака сомкнулись на его плече. Клыки пробили кожу.

Вместо крови из раны потёк чёрный дым.

— Элай! — крикнула Рут.

Она выстрелила зверю в череп.

Кость треснула, но пасть не разжалась.

Вожак тянул из Элая не плоть.

Воспоминания.

Он увидел мать у печи.

Лицо её стало размытым.

Увидел отца на крыльце.

Исчез цвет его глаз.

Увидел Сару.

Не смог вспомнить её голос.

— Нет!

Элай ударил рукоятью револьвера по чёрному диску.

Внутри снова появился Натан.

— Пыль! — закричал он. — Колокольчик!

Девочка подняла восстановленный колокольчик.

Трещину удерживала серебряная цепочка.

— Он изменился, — сказала она. — Я не знаю, что он позовёт.

— Звони!

Пыль встряхнула колокольчик.

Звук был слабым.

Неровным.

Но живым.

Костяные койоты замерли.

Из каждого черепа вырвался украденный голос.

Десятки голосов смешались над лагерем.

— Мама…

— Помоги…

— Я здесь…

— Не забудь меня…

Вожак разжал челюсти.

Чёрный диск между его рёбрами вспыхнул.

Натан внутри поднял голову.

— Сейчас, — прошептал он.

— Что сейчас? — спросил Элай.

— Отдели меня.

— Как?

— Пулей.

Бриггс раскрыл ладонь.

Серебряный патрон лежал на ней.

— Нет, — сказал Вейл. — Он не полностью здесь. Выстрел разорвёт только часть связи.

— Это даст нам время?

— Возможно.

— Сколько?

— День. Может, два.

— Достаточно, чтобы добраться до Мексики?

— Нет.

— Тогда предложите лучше.

Вожак начал подниматься.

Остальные койоты оживали вместе с ним.

Пыль позвонила снова.

Колокольчик треснул сильнее.

— Третьего раза не будет, — сказала она.

Элай взял патрон.

Металл обжёг пальцы холодом.

Он открыл барабан странного револьвера и вставил пулю.

Оружие ожило.

Знаки по стволу засияли. Рукоять срослась с его ладонью тонкими серебряными нитями.

Револьвер сам навёлся на чёрный диск.

Натан смотрел изнутри.

— Не промахнись, — сказал он.

— Ты всегда считал меня плохим стрелком.

— Потому что ты целился слишком долго.

— А ты никогда не целился.

— Поэтому и оказался здесь.

Элай нажал на спуск.

Выстрел прозвучал тихо.

Будто кто-то закрыл книгу.

Серебряная пуля вошла в чёрный диск.

На мгновение ночь стала белой.

Элай увидел всю линию.

Она тянулась через пустыню, города и годы. Миллионы рельсов переплетались вокруг земли. По ним двигались чёрные поезда, собирая воспоминания умерших, нерождённых и забытых.

В центре сети висело Чёрное Солнце.

Пуля пронзила одну из нитей.

Связь лопнула.

Рогатый вожак разлетелся на тысячи костей.

Ударная волна прошла по стае. Один за другим койоты рассыпались. Чёрные нити вспыхивали в воздухе и превращались в пепел.

Из разрушенного диска выпал человек.

Натан ударился о песок.

Настоящий.

Тёплый.

Кровь текла из раны на груди.

— Натан!

Элай отбросил револьвер и подполз к брату.

Тот открыл глаза.

В них больше не было проносящихся огней.

— Ты всё-таки промахнулся, — прошептал он.

— Попал точно в середину.

— Надо было немного левее.

— Заткнись.

Натан улыбнулся.

Элай прижал ладонь к его ране.

Кровь была красной.

Иона Вейл опустился рядом, разрезал рубашку и осмотрел повреждение.

— Пуля прошла через связь, не через тело.

— Тогда почему он истекает кровью?

— Потому что тело четыре года считало себя частью поезда. Теперь ему приходится вспоминать, что оно человеческое.

Доктор достал иглу и нить.

— Держите его.

Натан схватил Элая за запястье.

— Серро-Негро.

— Я слышал.

— Нужно добраться раньше поезда.

— Как?

— Он потерял путь на несколько часов.

— Мы не успеем до Мексики за несколько часов.

— Не нужно ехать по земле.

Натан закашлялся.

На губах появилась кровь.

— В Ред-Месе есть дверь.

— В подвале станции?

— Нет.

Он посмотрел на Гаррета.

— В салуне.

Бармен замер.

— В моём салуне нет дверей в Мексику.

— Есть.

— Я бы заметил.

— Вы не заметили кладбище.

Гаррет задумался.

— Справедливо.

Вейл начал зашивать рану.

Натан стиснул зубы.

— Дверь находится за зеркалом над стойкой.

— Там стена, — сказал Гаррет.

— За стеной комната.

— У меня нет комнаты за стеной.

— Была до того, как вы проиграли её проводнику.

Гаррет снял шляпу.

— Я никогда не играл с проводником.

Натан посмотрел на него.

— Вы этого не помните.

Бармен медленно опустил шляпу.

— Начинаю ненавидеть эту фразу.

Рут подняла странный револьвер.

Барабан был пуст.

— Где пуля?

Элай оглянулся.

Серебряного патрона нигде не было.