Сбежавшая невеста дракона. Мужской факультет

Тумарион прыгает и приземляется перед ней. Чашки и приборы его будто не касаются, все предметы проходят сквозь него. Всё это произошло так быстро, я не успела даже моргнуть. Она полностью обратилась в статую, на лице застыла будто восковая маска хмурости, в глазах — беспокойство, губы чуть раскрыты, а пальцы вцепились в стол.

— Что ты сделал?! — бросилась я к маме, обхватив плечи. — Мама! — тряхнула, но бессмысленно, она никак не среагировала!

— Уверяю, с ней всё в порядке. Ты же сама дала согласие, и я делаю то, что просишь.

Я попыталась схватить наглого кошака, но не тут-то было, я будто обхватила воздух, а тьма, что наполняла меня, хлынула в духа, увеличив его в несколько раз. — Осторожней, ты ведь не хочешь разбудить демона? — громыхнул пугающе гулкий, как гром, голос из глубокого провала.

Я тотчас отдернула руки и отшатнулась, тьма хлынула к моим рукам, а дух принял обычные формы. Мне что, нельзя до него дотрагиваться?! Сердце гулко билось. Боги, что происходит?

— Она временно заморожена во времени, — терпеливо объяснил Тумарион. — Мы должны завершить заклинание. Времени мало, — напомнил Тумарион и посмотрел в сторону окна, где нависли тяжёлые плотные тучи над городом.

Он повернулся к маме, и его сиреневые глаза полыхнули, озаряя её лицо фиолетовым свечением.

С ужасом наблюдала за этим, не в силах пошевелиться.

К счастью, это заняло меньше минуты, как ни в чём не бывало Тумарион спрыгнул со стола, оставляя маму, которая продолжала сидеть, не шевелясь.

— Идём в комнату, у нас несколько минут, она скоро очнётся, а нам нужно зачистить все следы.

— Но как я её оставлю? Она ведь будет переживать! — сердце наполнилось тревогой. — Я не могу так с ней поступить!

Тумарион задумался.

— Напиши ей письмо, — предложил он. — Тебе в любом случае придётся её оставить на время.

Я сжала кулаки, глянув на маму. Тум прав, я бы всё равно оставила её.

На негнущихся ногах я проследовала за ним. Мне ничего не оставалось, как довериться порождению астрала, помогает ли он мне или запутывает, я не знала. Не происки ли это ведьмы, которая приказала своему слуге избавиться от меня навсегда?

Но мама и я до сих пор живы. И если он говорит, что меня скоро обнаружат, значит, я должна довериться. Я ведь не хочу попасть в руки ящеров? Нет, нет, нет и нет!

— Одевайся и складывай в сумку всё необходимое. Быстрее! — торопит Тум.

И я поторопилась. Что я могла взять, у меня не так много вещей, да и те не самые дорогие, которые можно забрать с собой, поэтому обошлась самыми практичными: шерстяной вязаный коричневый пуловер, брюки с начёсом, перчатки, шарф. В сумке со вчерашнего дня всё было сложено: письма, несколько ценных книг по магическим путям, деньги, карта, медальон, который у меня до сих пор на шее. Пожалуй, и всё.

Взяв перо и чистый лист бумаги, я принялась быстро писать, самое основное — чтобы она не искала меня, что со мной всё хорошо и я в безопасности — в конце пообещав, что обязательно вернусь, когда придёт время.

— Я готова, — сказала, сложив письмо вдвое, и взяла сумку.

Тумарион прыгнул на стул и обвёл взглядом комнату, вдруг он расплылся будто чернильным облаком в воздухе и скользнул потоком по столу. Я не могла поверить глазам, когда один за другим начали пропадать вещи, просто исчезать! Все книги, тетради, мои конспекты и даже письменные принадлежности, всё то, с чем было связано моё стремление попасть в академию!

— Как ты это сделал?! — подхожу я, касаясь пустых полок. — Куда всё исчезло?

Дух перетек на стул, сформировавшись плотным телом.

— Отвечу потом, идём.

Мы спустились вниз, я вернулась на кухню, где по-прежнему сидела мама. Положив письмо на стол, я обняла её.

— Как только я открою путь, я вернусь за тобой, обещаю. У нас всё будет хорошо, мама, прости, что так поступаю, — глаза защипало, Тумарион хоть и не мешал, но значительно нервничал, виляя длиннющим хвостом. Отстранившись, я быстро покинула кухню.

…За утро снег, который выпал за ночь, подтаял, и густой туман окутывал старые строения домов и башен плотными, белыми как молоко одеялами.

Я всё отгоняла тяжёлые мысли, сюда я вернусь не скоро, как минимум через три года. Это долго или мало? Я не знала, но на кону стоит вся моя дальнейшая жизнь. Буду ли я тенью, которую будут использовать Фарингрейвы, или окончу Академию и стану сильным магом?!

Тум следовал впереди, переставляя когтистыми лапами, не оставляя на слякоти следов. Он легко передвигался в сумраке и растворялся в нём, когда это необходимо. Прохожие не замечали страшное существо, для человеческого зрения он оставался невидим. Если он обладает такими способностями — стирать память, перемещаться в пространстве, растворяться, парализовывать — то что могу я, кроме как поглощать сумрак? А он — кошусь в сторону — тянулся ко мне щупальцами, струился ручьями из тёмных переулков, теней, разбитых окон, отовсюду.

Мне всё ещё было жутко и непривычно.

— Куда мы? — спрашиваю, когда поворачиваем на узкую улицу, ведущую на главную проезжую дорогу.

— На ближайшую станцию. Приготовь свой кошелёк.

— Так будет всегда? — интересуюсь я у своего незримого путника.

— Первое время да, а после по необходимости, когда научишься контролировать силу, ты почувствуешь себя увереннее.

Мы продолжили путь через пустынные улицы, следуя извилистым маршрутам, которые, казалось, знали только мы: я, Лика и Росли. Мир вокруг всё так же казался серым и пустым, зима — неприветливой и колючей, но теперь я знала, что под поверхностью видимого скрываются иные, невидимые слои. Тьма Тума — её метаморфозы, сумрак и её сущность. И мне надо было научиться управлять этим мраком, иначе он поглотит меня целиком, как Тум поглотил мои вещи. Брр. Что за страшная сила теперь во мне? Не хотелось об этом думать сейчас.

— А что, если я не смогу научиться? — отозвалась я, чувствуя, как холодок, пробравшись под воротник, струится по спине.

Тум временно приостановился, и я тоже. В его паузе ощущалось что-то тревожное, но, возможно, это моё воображение.

— Ты сможешь, — было единственным его ответом, — ты же не хочешь попасть к ящерам?

— Нет.

— Значит, всё получится. Но нужно быть осторожной, неизвестно, как отреагируют другие на твою способность.

И этим поселил во мне новые тревоги…

Я повернула, но тут же отпрянула назад, за угол, прижавшись к кирпичной красной стене. Лика и Ролси стояли под часовой башней. Я совсем забыла, мы договорились ещё вчера, что встретимся утром!

Девочки ждали меня, хотя я уже сильно опаздывала на встречу. Ролси должна была что-то придумать, чтобы разрешить мою сложную ситуацию с драконьим родом.

— Нам нельзя задерживаться, — сообщает Тум. — Элизабет читает твоё письмо и уже скоро отправится на поиски, есть вероятность, что она тебя догонит.

— Откуда тебе известно это? — удивляюсь я. — Так говоришь, как будто находишься в комнате.

— Я действительно там нахожусь.

— Что?! — холодок поднялся к затылку, пошевелив волосы. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, я же тьма и могу находиться в нескольких местах одновременно.

У меня отнялся дар речи.

— И где ещё ты сейчас находишься?

— В данный момент с тобой, потом у тебя дома, в астрале, слушаю разговор твоих подруг и слежу за комендантом, сейчас он допьёт чай и отправится по адресу.

Я распахнула губы от ошеломления. Как он это делает?!

— То есть одномоментно ты можешь пребывать в разных местах?

Это наивысшее умение, которым никто из живущих в Амалькерии магов не обладал!

— Хорошо, а будущее ты тоже видишь?

Тумарион глянул на меня, сузив свои потусторонние глаза.

— Сейчас неподходящее время для таких разговоров, узнаешь всё со временем.

Он прав, если я сейчас задержусь, то они меня заметят и не отпустят просто так. А Ролси наверняка что-то придумала. Только я пошла своим путём, и назад дороги нет.

— Ты можешь воспользоваться мороком.

— Что? Я ведь не умею!

— Тогда я отвлеку их.

— Нет, — строго отрезала я, не хочу их обманывать. — …Это слишком жестоко, — прошептала я.

Тумарион смолк.

Надвигаю на глаза капюшон, смотрю в сторону ряда домов и отталкиваюсь от стены, направляясь к темнеющему проулку. Тумарион двигался бесшумно, исчезая и появляясь в тенях, и было ощущение, что он просто передвигался по воздуху, следуя за мной.

— Кристан! — внезапно раздался позади меня голос Лики.

— А удача была так близко, — саркастично фыркнул мой спутник, будто и не надеялся, что я останусь незамеченной.

Я с отречением остановилась, осознавая, что бегство только ухудшит ситуацию. Они не заслуживают такого ухода, столько сделали для меня.

— Постарайся отвязаться от них, — советует Тум и растворяется, то ли из солидарности, чтобы не мешать мне в общении с девочками, то ли женские разговоры ему не интересны. Я его ещё плохо знала, чтобы делать какие-то выводы.

Подруги догнали меня и набросились с расспросами.

— Кристан, мы уже хотели за тобой идти! — нежное лицо Лики выражало смесь облегчения и упрёка.

— Думали, за тобой жених явился, и уже составили план похищения, — хмыкнула Ролси, но её взгляд не был лишён тревоги.

— Мы волновались, — обхватила мои плечи Лика.

Я замялась, пытаясь найти слова, чтобы объяснить своё поведение, но на ум не приходило ничего подходящего. Тумарион, всё ещё оставаясь в тенях, наблюдал издали за нашей сценой, будто действительно заинтересован в моём спасении.

— Простите, что заставила вас волноваться, мама задержала, и… — каждое движение казалось тяжёлым, язык не поворачивался.

Лика нежно сжала мои плечи и посмотрела мне в глаза, её взгляд был наполнен заботой и непониманием. Она как всегда почувствовала моё состояние, даже когда я пыталась это скрыть.

Я многое скрываю в своей жизни, о многом приходится откровенно врать и недоговаривать со всеми и всюду, но ещё никогда я не врала своим подругам.

“И в кого ты превращаешься, а? Просто скажи им правду, хотя бы её часть”.

Девочки уставились на меня в ожидании объяснений. А что, если они не поймут, что я связалась с ведьмой и от метки избавилась? Что, если это опасно для их жизни?!

— Мне нужно идти, — начала я, голос дрожал. — Это важно. Простите.

Ролси нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Мы твои подруги, Кристан. Мы могли бы помочь. Куда ты? Давай вместе.

— Правда, Кристан, куда ты спешишь? Ролси кое-что придумала.

Сердце сжалось, я никогда не забуду их доброты. Жаль, что даже им мне приходится лгать. Горечь сожаления разлилась по языку.

— Не в этот раз, — смотрю прямо в глаза брюнетки. — Я пойду, — я должна была хотя бы обнять их, но это вызвало бы сразу подозрения. На глаза навернулись слёзы, и я отступила, чтобы скрыть их.

— Ладно, — вмешалась Лика. — Если сейчас не получается, давай после работы как всегда посидим где-нибудь и всё обсудим, хорошо?

Лика уже что-то заподозрила, глянув настороженно на Ролси, которая не сводила с меня внимательного взгляда.

Я поджимаю губы и вопреки разрывающемуся на части сердцу киваю:

— Хорошо.

— Здорово! — подпрыгнула Лика и тихо, хотя рядом не было посторонних, добавила: — Думаю, он до тебя к этому времени не доберется. Обещаешь, что закончишь пораньше?

— Обещаю, — прошептала я, грустно улыбнувшись, сжимая пальцы в кулаки. Обещание, которое не будет исполнено.

— Тогда до встречи, — обняла Лика, и я заторможенно ответила, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти.

“Мои родные, я буду скучать!” — кричал голос во мне, но внешне я лишь отступила, улыбнувшись Ролси, и развернулась, чтобы уйти, тянуть нельзя.

С чудовищно тяжёлым чувством я направилась в сторону теней, где ждал Тумарион, ощущая тревожность их взглядов у себя на спине. Я вытираю с подбородка катившуюся слезу и поднимаю взгляд на дорогу. Времени на сожаления нет — впереди меня ждут события, которые теперь изменят всё.

Едва я завернула за угол перекрёстка, Тумарион выпрыгнул из тени гибкой кошкой.

— Бежим, — бросил он и ринулся по дороге.

4.

Я запыхалась быстро. За духом не успеть, это я уже поняла, когда пробежала почти всю улицу.

— Нам нужно на главную станцию, — говорит Тум. — Как же проблемно здесь с перемещением.

— Это тебе не астрал, — хмыкнула я. — Здесь другие законы.

— Почему не для всех открыты магические пути? Что за дискриминация?

— А ты ещё умеешь возмущаться? Удивительно.

— Я быстро учусь.

Я посмотрела по сторонам, выискивая контрольный пост — первая сложность, о которую я разбилась, налетев с разбега.

Пальцы дрожат, когда я начинаю искать в недрах сумки свои документы.

Что, если меня не пропустят? Из нашего квартала не так просто выбраться, для всех мы второй сорт, отбросы общества, не нашедшие места в свете. Впрочем, в заброшенный район столицы попадал самый разный контингент, начиная от влиятельных чиновников, потерявших лицо перед правительством, и заканчивая расами, которые не вписались в строгие рамки общества.

Времена перемен и потрясений давно остались позади, но шрамами легли на судьбы тех, кто был вынужден искать здесь свой угол.

В лёгкие будто набились комья снега, заставляя часто дышать. Документы наконец-то находят свой путь, стремительно перемещаясь из недр сумки на свет.

— Постой, — останавливает Тумарион, прыгнув на каменное ограждение, за которым я копошилась в сумке. — Твоё имя, его нужно поменять на то, которое ты вписывала на конверты, отправляя в академию.

— Что? Ещё раз? — моргнула я растерянно, но молчание духа означало согласие. — Это невозможно, как я это сделаю?

— Магией.

Я даже по сторонам посмотрела, не услышал ли нас кто-то ещё.

— А как ты собралась действовать дальше, даже если бы ты знала, что должна будешь поступить в академию?

— Я… — прикусываю губу. На самом деле я надеялась, что мне это простят, когда вместо парня к ним бы приехала хрупкая девочка с искренними зелеными глазами и высокими амбициями. И они непременно бы простили и приняли, ведь я… я справилась со всеми заданиями на отлично! Наивно.

Да и что-то нужно было делать со своей внешностью, чтобы никто не смог узнать во мне беглую невесту.

— Может, ты его парализуешь? — посмотрела я на мужчину в форме в будке.

Дух глянул на меня так, будто услышал самое нелепое предложение.

— Да уж, согласна с тобой, — вздохнула.

Он-то может парализовать, но как быть с магическим регистратором?

Да, я, разумеется, знала много всяких заклинаний, которые применяла только в астрале, но чтобы использовать их физически, не хватало силёнок. Да, в прошлом родители имели мощный магический резерв, но в дальнейшим его заблокировали, лишив возможности развивать дальше. И с годами источник оскудел. У мамы так и пересох вовсе, а я даже не знала, что такое магия на самом деле, только из учебников.

Но сейчас я обладала ею, я чувствовала, что внутри меня с каждым поглощением тьмы что-то крепло и набирало силы.

Я подняла взгляд, наткнулась на кованую вывеску с названием магазина зельеварения и, перехватив сумку, направилась в ту сторону.

— Ты куда? — догнал Тумарион, кажется, он впервые не мог предугадать ход моих действий.

— Менять свою внешность, куда ещё? — не стала его мучить загадками.

Магазин с зельями выглядел старым и запущенным, но я знала, что это не показатель его возможностей. Внутри нас встретили таинственный сумрак, густые клубы пара, светильники с зеленоватым свечением и аромат трав.

Хрупкая старушка в очках с толстыми стёклами подняла голову от своего верстака и, прищурившись, посмотрела на меня с любопытством.

…Я купила у неё зелье, которое поможет изменить аромат моего тела и сделать более мужественным и резким. Ведь я знала, куда отправляюсь, в академии мне придётся столкнуться с сильнейшими магами, и запах — самая важная деталь, которую нельзя игнорировать. В академии наверняка будут те, кто особенно чуток к запахам.

И как только я расплатилась со старушкой, Тумарион прыгнул прямо на прилавок, кристаллические глаза знакомо полыхнули, погружая женщину в сон.

— Ты что делаешь?! Зачем?! — бросилась я к нему, но только поздно, бедная осела на стул, голова повисла на шее, а очки съехали на переносицу.

— Ничего страшного, пусть немного отдохнёт.

Я стиснула зубы, мне не нравился тот метод, к которому прибегал дух, против воли заставлять других отключать сознание, но ничего не оставалось, как терпеть, Тумарион значительно облегчал мне задачу и буквально устранял препятствия.

Повесив табличку “закрыто”, задернув штору, заперевшись на ключ, я бросила сумку на деревянный прилавок и поставила перед собой овальное в старинной раме зеркало.

— Можно сделать из тебя голубоглазого блондина, — смотрит в отражение дух. — Но это слишком яркая внешность.

— И на неё нужно много магических сил, — добавила я. — Нет, я оставлю всё как есть, и волосы пусть будут такими, даже не буду стричь.

Они едва касались плеч, но, подумав немного, я всё-таки взяла в руки ножницы, которые нашла на столе вместе с верёвками, лентами и упаковочной бумагой.

Я всегда мечтала о длинных, до пояса локонах, делать из них красивые причёски, укладывать, украшать драгоценными заколками и лентами, распускать по плечам и чувствовать, как ветер ворошит их, но, кажется, этого никогда не будет. Сколько себя помню, у меня никогда не было длинных волос, поэтому не жалко их состригать, и те пряди, что падали на пол лавки, открывая участки шеи, я провожала спокойным взглядом.

Тумарион сразу же избавился от улик, поглощая их во тьме, а у меня закрадывалось ощущение, что он питается этой плотной энергией.

Пусть бы я ошибалась.

Тёмная магия опасная и редкая, я хотела изучать её, но в тех учебниках, попавших ко мне в руки, о ней почти ничего не сказано, так что, по сути, я не знала, чем обладаю. Правда, давно попалась одна статья десятилетней давности, что некогда существовала тайная организация, которая истребляла магов с тьмой. Поэтому сейчас таковых практически не существовало, а если и были, то скрывались.

Я сжала в руке ножницы. А что если меня не примут с таким даром?

Об этом я не подумала…

Нет — мотнула головой — всё получится. Это статью видимо написал какой-то фанатик, или журналист искавший славы, и ему нужно было чем-то привлечь внимание.

Отложила ножницы и прошлась кончиками пальцев по коротким прядям, которые непослушно падали на скулы. Теперь я была похожа больше на подростка и до парня, откровенно говоря, не дотягивала.

Хорошо, что я была в штанах и кофте, не нужно искать подходящую одежду и переодеваться, а мой старый зимний серый сюртук с капюшоном настолько старого покроя, что непонятно, мужской он или женский.

— Теперь попробуй немного изменить внешность, совсем немного, не переборщи, — добавляет Тумарион.

Сильно менять внешность, согласна, не стоило, достаточно было создать качественное заклинание.

— Нужно же её призвать?

— Да.

Сердце волнительно заколыхалось.

— Смелее, у тебя получится.

Я развернула руки ладонями вверх, призывая тьму, но вместо того чтобы пролиться из меня, она хлынула ко мне со всех тёмных углов небольшой лавки.

— Спокойнее, — вмешался Тум. — Пусть будет так, потом ты научишься использовать внутренние силы.

— А это безопасно? Ну, то, что я черпаю её из внешних источников? Морок будет держаться?

Базу о магии я знала. Лучше, когда магия смешается с внутренним источником: ассимилировавшись и освоившись в физическом теле и эфирных телах, она гораздо безопаснее и сильнее стократ.

— Разумеется, лучше, — согласился Тум. — Но нам нужно торопиться, ещё будет время всё исправить, а сейчас сойдёт и так.

Заклинание на изменение внешности на самом деле не такое сложное, и часто я практиковала его в астрале, когда путешествовала по Бошроуту.

Тьма окутала руки, забираясь под кожу холодом. С её помощью я спроектирую иллюзию, которая и будет держать магический слепок.

Первое, что сделала, это прибавила немного роста. Будет нелепо, если я окажусь самой низкой из парней, сколько насмешек тогда польётся в мою сторону, поэтому иллюзия роста — обязательный пункт. Дальше наложила морок на фигуру, сделав менее очевидными изгибы талии. Хорошо, что бёдра довольно узкие, от того ноги казались длинными, но всё же я не была из числа высоких девушек, например, как Ролси.

С лицом оказалось ещё проще, немного повыше скулы, погуще брови, уделила внимание шее. Анатомию сильно не изменить, но можно немного смоделировать видимые очертания.

Я работала мягко и аккуратно, не упуская ни одной детали, лепила тьмой словно из глины свою новую внешность. Тумарион помогал, собственно, он рассказал, что меня будут проверять не только по документам, но и артефактами, хорошо, что кровь не будут брать.

Не забыли и про ауру, в академии будут менталисты, и они раскусят меня на раз-два, стоит оказаться в их окружении, поэтому её пришлось усилить и сделать тяжелее, добавить грубых структур и убрать все отпечатки половой принадлежности. К счастью, на мне не осталось ни единого отпечатка, определявшего род. Их сняли сразу, как только нас выкинули на улицу.

— На этом, пожалуй, всё. Хотя нет! — провела ладонями по груди, иллюзия хоть и скрывала выпуклости, но если кто-то попытается меня обнять, то явно испытает шок.

Поэтому грудь я решила всё-таки стягивать. У старушки нашёлся новый рулон ткани, которым я и воспользовалась, не откладывая на потом.

Растёрла шею и запястье приобретённым зельем, теперь кожа приобрела горьковатые нотки абрикосовой косточки, и пусть он не совсем устранял мой аромат клубники, но мужественности заметно добавил.

Остались только документы, взяла их в руки.

— Документы нужно поменять теперь, комендант ведь шёл конкретно по адресу?

— Обыскивают каждый квартал. Это общая проверка, драконам не известно, какое у тебя имя, как ты выглядишь сейчас, с того времени прошло четырнадцать лет, твоя мама очень изменилась. А тебя никто никогда не видел.

— Значит, комендант не узнал, кто мы есть на самом деле?

— Не узнал бы, но занёс в свой список, по описанию, молодая восемнадцатилетняя девушка, зеленые глаза, каштановые волосы, твои детские портреты и снимки ещё в архиве.

Я закусила губу и тут же облизала. Юноши так никогда не делают. Над своими привычками теперь тоже нужно работать и не забываться.

— Здесь твоего прошлого никто не знает, кроме подруг. Я могу тоже стереть их память.

— Даже не смей, — процедила сквозь зубы, скосив злой взгляд на духа.

— Как знаешь, но я бы не рисковал, — настоял.

— Они не будут болтать.

— Дело не в этом, если драконы выйдут на твой след, они воспользуются услугами менталистов, а те умеют копаться в мозгах, уж поверь. И если Фарингрейвы узнают, что твои подруги покрывали тебя, то…

— Хватит! — перебила его резко.

Меня бросило в дрожь, страх подступил к горлу.

Я не могла так поступить с подругами, это подло! Как, впрочем, и с мамой. Но это для их же безопасности. У меня нет иного выбора, наша дружба оказалась опасной.

И во всём виновата это проклятая метка, если бы не она, то мама никогда бы не сказала, что прятала от меня письма, а я бы в какой-то момент перестала пробиваться в академию. Ну почему такая несправедливость?!

— Хорошо, делай как считаешь нужным, — хрипло произнесла я, опуская плечи, в тот момент как в груди залегло отвращение от собственных слов.

…Из лавки выходил уже парень, и пусть немного миловидный, но никто во мне не узнает Кристан Рейв.