Полная версия
С тех пор так и повелось — день мы ехали, останавливаясь лишь для того, чтобы дать отдых лошадям и размять ноги, а к вечеру выискивали такую вот стоянку, чтобы спокойно отдохнуть. И самое главное — это не стоило мне даже самой мелкой медной монеты, а сэкономленные деньги я тратила на продукты, подкармливая даже возницу, мужчина старался экономить и явно недоедал.
С каждым днем менялся пейзаж за окном дилижанса, деревьев становилось все меньше, кругом тянулись одни только бескрайние степи. На одной из стоянок мы остановились прямо посреди поля разноцветных тюльпанов. Такую красоту я видела впервые!
Глава 7
Цветы, словно разноцветные волны, колыхались на ветру. Степь тянулась во все стороны, куда только хватало глаз. Пока Эбби с Груней готовили обед, я решила немного прогуляться, надышаться этой красотой. Так и хотелось нарвать яркий букет, но я одергивала себя: в дороге тюльпаны быстро увянут и потеряют свою красоту, пусть уж лучше они радуют глаз всех проезжающих по тракту.
Кстати, с каждым днем повозок на дороге становилось все меньше, сегодня рядом с нами на стоянке остановилось две телеги. Правда, немного странные: у них было всего по два колеса, а сверху приделаны полукруглые дуги с натянутой на них тканью. Фред пояснил, что такая телега называется «арба».
— Местные часто ими пользуются, на горных дорогах удобнее ехать на двух колесах. Большие экипажи слишком неповоротливы.
После его слов я уже внимательнее присматривалась к этим повозкам. Раз уж мне придется жить в этих краях, любая информация не будет лишней.
Груня расстелила на земле старый плед, служивший нам обеденным столом, на салфетке расставили тарелки с нарезанной колбасой и сыром, а также миску горячей каши. У возницы в запасе нашелся дорожный котелок, который мы позаимствовали у него напрокат, расплачиваясь за это той же кашей, чему он был несказанно рад.
А вот с чаем и другими напитками стало намного сложнее. Чем дальше мы ехали, тем меньше рек и ручьев встречалось на пути. В деревнях, конечно, имелись колодцы, только и самих деревень стало куда меньше. Можно было проехать несколько часов пути и не встретить никакого жилья.
Дорога стала уже. Если раньше у иного города можно было с трудом разъехаться с другими экипажами и мы старались объезжать такое поселение по проселочной дороге, то тут лишь изредка встречалась повозка или арба. И двигаться они старались, сбиваясь в обозы по несколько штук. Вот и эти две арбы, что сейчас отдыхали по соседству, пристроились нам в хвост часа три назад.
Я сначала пугалась такого внимания, но Фред объяснил: делается это часто, случись что в дороге — тебе помогут. Ведь до ближайшего жилья не так-то просто добраться.
Пока я обедала, Груня крутилась рядом — то подавала влажное полотенце, чтобы вытереть руки, то подливала в кружку холодного отвару, который приготовили еще утром. Эбби всерьез взялась за обучение девушки, и та с готовностью выполняла ее наставления. Груня очень гордилась своим званием горничной не абы кого, а настоящей баронессы.
После обеда я еще немного прогулялась, пока мне не приспичило в кустики. Проблема состояла в том, что кустиков на горизонте не наблюдалось. Выручил тот самый плед, и мы, по очереди прикрывая друг друга, с его помощью справились с этой непростой задачей. В дороге быстро учишься приспосабливаться.
Солнышко припекало, стало уже по-летнему жарко. Нагулявшись, я с удовольствием забралась в прохладу дилижанса. Эбби и Груня укладывали наши вещи — пора ехать дальше. Это была наша последняя стоянка под открытым небом, вечером мы должны добраться до последнего крупного города — Лафкарда, там и заночуем.
Утром мне нужно будет посетить мэрию и зарегистрировать свои права на землю, поэтому было бы неплохо привести себя в порядок, все же дорога вышла не из легких, к тому же я уже неделю не мылась.
Вот уже на горизонте показались пики далеких гор. Ближе к вечеру мы проехали сразу несколько деревень, значит, до города совсем близко.
Вдоль дороги паслись многочисленные стада коз и овец. Иногда встречались сбившиеся в кучку кусты солнечно-золотистой акации, а возле самого города мы заметили несколько фруктовых садов и аккуратные прямоугольники полей.
В Лафкарде преобладали два цвета: серый и белый. Все строения, даже самые маленькие, были построены из белого или серого камня. Горожане тоже предпочитали носить одежду этих двух расцветок. Но эту монотонность с лихвой расцвечивали яркие краски цветущих растений, а они тут были повсюду: полосами росли вдоль дорог, благоухали в горшках и кадках, стоящих на ступенях домов, даже на плоских крышах некоторых построек стояли ящики с цветами.
Поспорить с ними в яркости могли только разноцветные шали местных жительниц, многие носили их на плечах как украшение. Да и сами барышни были смуглые, черноглазые и темноволосые, я пока не заметила среди них ни одной блондинки или рыженькой. Правда, и побывали мы только на окраине, народ тут жил победнее. Может, в центре все будет совсем по-другому.
Постоялый двор, на котором мы остановились, представлял собой каменное одноэтажное строение, порадовавшее своей чистотой. Постояльцев тут было немного, да и те, что имелись, вели себя тихо и спокойно. В обеденном зале остро пахло перцем и другими приправами. В этот раз я решила пообедать здесь, вместе со всеми, хотелось наконец сесть за нормальный стол, а не сгибаться в три погибели.
Покормили нас очень вкусными бараньими ребрышками и тонкими пресными лепешками. В кувшине оказался странный белый напиток, похожий на жиденький кефир. Хозяйка объяснила, что напиток называется тан. Мне понравился его кислый, слегка солоноватый вкус, а вот Эбби и Груня не оценили, я видела, как они морщились, допивая свою порцию.
Когда я поинтересовалась, можно ли здесь помыться, мне ответили:
— Конечно! В купальне!
Купальней оказалась отдельная комнатка с печью немного странного вида, сложенной из подобранных по форме камней. Тут стояло несколько деревянных бочек, вдоль стены тянулась широкая каменная скамья. Камень здесь преобладал везде, заменяя даже некоторые элементы мебели.
С каким же наслаждением я забралась в теплую воду! Не удержалась и окунулась в нее с головой. Раздетые до нижних сорочек Груня и Эбби тоже были тут, помогая мне мыться.
Нянюшка достала из сундука кусок светлого душистого мыла, сама намыливала им небольшую тряпочку и передавала ее Груне, а уже девушка терла ею мне спинку, вызывая такое блаженство, что я чуть не стонала от удовольствия. Дольше всего пришлось повозиться с волосами, чтобы промыть их как следует. Мне еще предстоит научиться ухаживать за этими длинными и густыми локонами, в прежней жизни я предпочитала удобную короткую стрижку.
Казалось, я сбросила с себя сразу несколько килограммов, даже дышать стало легче. Пока я, сидя у печи, сушила волосы, Эбби и Груня по очереди вымылись в той же бочке. Их нисколько не смущало, что кто-то там уже купался до них.
Переодевшись в чистое, я и Эбби отправились в выделенную нам комнату, а Груня осталась стирать грязные вещи. Нянюшка пояснила, что за горячую воду уже уплачено, нечего добру пропадать!
В комнате у стены стоял низкий топчан с матрасом и несколькими подушками. В углу лежали еще два скрученных в рулон матраса. Как я поняла, слугам тут полагалось спать прямо на полу.
У топчана стоял небольшой столик, на котором обнаружился кувшин с таном и вазочка с тюльпанами. Постельное белье пахло солнцем и немного травами. Этот постоялый двор разительно отличался от того, в котором мы останавливались на большом тракте, и мне тут нравилось!
И спалось тут сладко и спокойно.
Утром Эбби и Груня в четыре руки принялись меня одевать и причесывать. Для поездки в мэрию из сундука достали самое нарядное платье — розовое с пепельной отделкой. Его пошили для предстоящего выхода в свет, да вот не сложилось. Хотя нужно отдать должное, вкус у мачехи имелся — платье действительно было замечательное, эти два цвета гармонично сочетались друг с другом и удивительно шли к моим светлым волосам.
За эти несколько дней болезненная бледность сошла с моего лица, я уже не напоминала оживший труп. Свежий воздух и деревенское питание сделали свое дело — щеки порозовели, темные мешки под глазами разгладились. Да и чувствовала я себя отлично!
С вечера Эбби накрутила несколько прядей моих еще влажных волос на узкие полосочки ткани, и теперь, когда мы их развернули, я с удивлением увидела тугие кудри. Надо же — такая простая замена бигудям, и спать на них удобно.
Волосы Эбби зачесала наверх, соорудив высокую прическу и оставив несколько кудряшек свободно обрамлять мое лицо. Жаль, что в своем крошечном зеркальце я могу видеть себя только частями, но, думаю, получилось очень мило, не зря же Груня смотрит на меня с таким восторгом.
К платью прилагались тонкие ажурные перчатки, такой же тоненький шарфик на плечи и небольшой мешочек из атласной ткани в тон, заменяющий дамскую сумочку. Эбби назвала этот мешочек довольно знакомым словом — «кисет». У меня оно ассоциировалось с махоркой и куревом, а оказывается, изначально это сумочка для леди.
В кисет я сложила несколько монет и с трудом запихала документы, которые передал мне отец. В дороге я успела их хорошо рассмотреть. Один из свитков представлял собой что-то вроде местного паспорта и удостоверял мою личность. Еще несколько бумаг касались моей вдовьей доли — выплат, земли и иного имущества. Подробностей там не было, и я рассчитывала все узнать в мэрии.
Расплатившись с хозяином постоялого двора, который запросил с нас совсем небольшую сумму, мы забрались в дилижанс. Возница долго и нудно расспрашивал дорогу, так что хозяин не выдержал и крикнул своего сына, мальчишку лет четырнадцати-пятнадцати.
— Дамир укажет вам дорогу.
Парнишка ловко вскарабкался на сиденье рядом с возницей, и экипаж тронулся с места.
Ближе к центру город оказался еще красивее, дома тут строились выше и просторнее. Жители побогаче предпочитали возводить стены своего жилища из светлого камня, поэтому центральная часть города казалась белоснежной.
Крошечная площадь перед мэрией была выложена серым булыжником, а по периметру росли небольшие деревья, сплошь усыпанные душистыми белыми цветами. Из любопытства я подошла ближе.
— Апельсин? — Мне, отлично разбирающейся в ботанике, не составило труда узнать его по темно-зеленым лощеным листьям. Даже если это не апельсин, то точно что-то из цитрусовых.
На минуту мне показалось, что я попала в сказку, так красиво тут было. Окутывающий деревья аромат напоминал жасмин, только чуть слаще, с терпким послевкусием. Он слегка пьянил, кружа голову.
— Леди Элена. — Стоящий рядом Фред напомнил своим присутствием, зачем мы сюда прибыли. Точно, нам нужно в мэрию.
По белым каменным ступеням мы шли с ним вдвоем. Эбби и Груня остались в карете. Не по статусу им по мэриям расхаживать.
Народа в здании было немного, преимущественно мужчины, и все с интересом поворачивались в мою сторону. Остановив пробегающего мимо служащего, ухватив того за рукав, Фред поинтересовался, куда нам следует обратиться.
— Баронесса Элена Тирсо прибыла, дабы заявить права на земли своего почившего супруга! — громко заявил он.
Интереса в глазах окружающих прибавилось.
Служащий принялся кланяться, пятясь от нас задом, но Фред крепко держал его за рукав и даже немного встряхнул. Служащий, видимо, наконец пришел в себя и, продолжая кланяться, залебезил:
— Леди к господину мэру нужно.
— Веди! — приказал Фред.
Мэр обитал на верхнем этаже двухэтажного здания. Впрочем, я уже заметила, что выше здесь и не строили — земли-то вдоволь. По пути Фред успел узнать имя господина мэра — Эндрю Трюдо. Служащий поскребся в дверь, потом, приоткрыв ее, громко назвал мое имя и титул и только после этого отошел, уступая дорогу.
Нацепив на лицо приветливую улыбку, я вошла в кабинет и присела в легком реверансе. Раз уж мне здесь жить, нужно расположить людей к себе, тем более таких влиятельных, как мэр.
Главой города оказался статный мужчина преклонного возраста с еще густой седой шевелюрой и ухоженными усами. Он вскочил, шагнул мне навстречу, и я сразу подумала, что, судя по выправке, это бывший военный.
— Госпожа баронесса, очень рад встрече! Не думал, что такая юная леди отважится отправиться в наши суровые края.
— Что вы, господин Трюдо, я прибыла не так давно, но уже влюбилась в ваш замечательный город! Он чудесен!
Мужчина еще больше приосанился и подкрутил ус. Моя похвала явно пришлась ему по сердцу.
— Пришлось приложить много усилий, чтобы привести его в порядок, но результат того стоит. Не желаете присесть? Чаю? Щербета?
— Благодарю, если можно — чаю. И я хотела бы не откладывая решить вопрос с моими документами. — Придерживая пышный подол, я постаралась как можно изящнее сесть в предложенное кресло и достала из сумочки документы, передав их Трюдо.
Мэр, взяв свитки, сделал знак стоявшему возле двери служащему, и тот бесшумно выскользнул за дверь. Фред тенью встал у меня за спиной.
— Похвальная целеустремленность для юной леди!
— Сначала дела, — скромно улыбнулась я.
Трюдо внимательно просмотрел мои бумаги, поднял голову и, как бы сомневаясь, спросил:
— Вы твердо решили принять Лафкардию в управление? Для одинокой леди это будет довольно непросто. На положенные вам средства вы могли бы снять хороший дом в городе и ни в чем не нуждаться.
Странно, это выглядит так, словно он пытается отговорить меня от вступления во владение полагающимся мне имуществом. Думает, что молоденькая девушка не справится с небольшим поместьем? Ну уж нет, своего я никому не уступлю! Кстати, у поместья такое красивое название — Лафкардия, видимо, в честь долины назвали, мне нравится.
— Да, я твердо решила стать хозяйкой Лафкардии!
— Что ж, думаю, это не займет много времени. Сейчас мы все устроим.
Трюдо поднялся со своего места, снял с шеи ключ. Открыв им спрятанный в стене сейф, взял оттуда небольшую шкатулку и толстую книгу в темном кожаном переплете. В шкатулке оказалась печать, мэр шлепнул ее на каждый из моих документов, затем что-то записал в книге. Снова встав, убрал шкатулку назад в сейф. Теперь он достал оттуда небольшой мешочек. Судя по характерному позвякиванию, с деньгами.
Принесли чай. На подносе стояла тоненькая фарфоровая чашечка с янтарной жидкостью и блюдце со сладостями. Я с удовольствием сделала глоток, пить действительно хотелось. С удивлением узнала привычный вкус настоящего зеленого чая! Неужели по утрам я буду пить свой любимый напиток?!
Мэр тем временем взял лист бумаги и молча принялся писать. Потом развязал мешочек, достав из него несколько монет.
— Госпожа баронесса, с этого дня вы являетесь полновластной владелицей долины Лафкардия.
— Долины? — Я чуть не поперхнулась чаем.
— Долины и всего движимого и недвижимого имущества, находящегося на этих землях.
— А можно поподробнее? — Мне только сейчас пришла в голову мысль, что об этом нужно было спрашивать немного раньше, до подписания всех документов. — Что входит в мои владения?
Территория оказалась огромной. Трюдо достал карту, показав границы моих земель. Они простирались немного южнее города, длинной широкой полосой пролегая по степи и предгорью. Сразу за моими землями начинались владения тюрского князя. Нас разделял только высокий горный хребет.
Также в мое владение отходили три деревни и замок. Вот тебе и небольшая усадьба! Не такую уж маленькую вдовью долю мне положили родственники супруга. Я-то думала, что мне выделили домик с садом неподалеку от города и на этом успокоились.
Я старалась не так явно радоваться негаданной удаче, иначе господин мэр сочтет меня совсем пустоголовой малолеткой. Ведь ехала сюда в полную неизвестность, совершенно не подозревая, что меня ждет впереди. Впрочем, тогда не до того было, нужно было выжить любой ценой, и я это сделала. Может, при оглашении завещания и говорили о величине наследства, только эти знания до меня так и не дошли, кроме названия долины, где должно находиться мое новое жилище. Кто же знал, что вся эта долина теперь принадлежит мне!
— Кроме всего этого, вам полагается содержание в размере четырех золотых в год. Получите, распишитесь!
О! Да я теперь настоящая богачка!
Оказывается, господин Трюдо все это время писал расписку в получении денег. Оставила я свой автограф и в книге учета, спрятав выданные монеты в сумочку. Закинула их небрежным жестом, словно я золотые каждый день получаю.
— А теперь поговорим о ваших обязательствах. — Трюдо положил руки на стол, сцепив пальцы в замок.
Так-так-так, и что кому я теперь должна?
— Подати в королевскую казну с ваших земель назначены в сумме полтора золотых в год. В этот раз подать будет чуть меньше, за вычетом тех месяцев, когда земли вам не принадлежали.
— Когда следует платить эти подати?
— Обычно это делается в начале осени, после сбора урожая и до первого снега.
— Могу я оплатить этот год сразу, прямо сейчас? — Я хотела закрыть этот вопрос, отодвинув его еще на год.
— Как пожелаете, госпожа баронесса! — Мэр снова взялся за грифель, сочиняя следующую расписку.
После этого Трюдо любезно разменял мне один золотой, и я оплатила подати за земли, которых еще в глаза не видела.
— Это все? — поинтересовалась я.
— На ваших землях, госпожа баронесса, располагается пограничный гарнизон. Как хозяйка земель, вы должны обеспечивать служивых жильем и пропитанием.
Так, а вот и первая подстава!
Глава 8
— Как много людей служит в гарнизоне? — Я со страхом ждала ответ мэра. Вдруг на моем попечении окажется небольшая армия?
— Человек пятнадцать—двадцать. С тюрским князем у нас давнее перемирие. Хотя бывает, тюрки и заходят на нашу территорию, но проблем от этого обычно не случается. Однако сами понимаете, мы не можем оставить границу совсем без присмотра. Обмундирование и лошадей солдатам выделяет государство, остальное ложится на хозяина земель. Зато охрана будет у вас всегда под боком.
Там еще и лошади! Я чуть не застонала в голос. Их ведь тоже кормить нужно! И едят они не только травку, это я уже поняла по нашей поездке, наблюдая, как возница подвешивает к мордам лошадок мешки с овсом.
— Что-то еще? — Я чуть склонила голову набок, ожидая ответа.
— На этом все. — Мэр захлопнул лежащую перед ним книгу с записями. — Как устроитесь на новом месте, буду рад видеть вас у себя дома. Моя супруга как раз собирается устроить небольшое чаепитие в конце недели, мы вышлем вам приглашение.
— Почту за честь! — Я поднялась с кресла, понимая, что аудиенция завершена. И так господин мэр принимал меня как важную особу, самолично заполняя документы и выдавая деньги.
Трюдо тоже встал, быстро пересек кабинет, подходя ближе.
— Если вам вдруг понадобится помощь, вы всегда можете на меня положиться, хотя лично я посоветовал бы вам поскорее выйти замуж. Вы уж не серчайте, леди Элена, на совет бывалого старика, но Лафкардии требуется твердая рука.
— Спасибо, я учту.
Все как всегда: мужчины почему-то считают, что женщина не может сама справиться с тем, что выходит за рамки кухни или гостиной.
Фред уже открыл дверь кабинета. Я, попрощавшись с мэром, уже собиралась уходить. Стоя вполоборота, приветливо улыбаясь и кивая, не глядя сделала шаг вперед и наткнулась на внезапно появившееся передо мной препятствие.
Не ожидая такого подвоха, отпрянула, пышная юбка запуталась в ногах. От падения меня спасли сильные мужские руки, которые подхватили за талию, легко приподняли словно пушинку и отставили в сторону.
— Спасибо! — пискнула я. Фред тут же шагнул ко мне, поддержав под локоть.
Высокий статный мужчина средних лет в военной форме коротко кивнул и прошел в кабинет мэра. И тут же я услышала его рокочущий густой баритон. Сразу видно — привык отдавать приказы.
— Господин Трюдо, продовольствие заканчивается, через два дня солдатам нечего будет есть. Вы обещали пополнить запасы еще месяц назад. Мой интендант направлял вам список самого необходимого.
— Господин капрал, боюсь, теперь это не в моей компетенции. — Мэр похлопал военного по плечу. — У замка теперь новый хозяин, вернее хозяйка. Позвольте представить — баронесса Элена Тирсо!
Они оба повернулись в мою сторону, и я заметила мелькнувшую в глазах вояки растерянность.
А мэр тем временем продолжил:
— Со всеми вопросами теперь обращайтесь к леди Элене, а у меня, простите, дела!
Дверь в кабинет мэра закрылась, а мы трое застыли в коридоре немыми изваяниями. Вот и первые проблемы. А я ведь еще даже до замка не доехала.
— Господин капрал, я прибыла в город только вчера, может быть, вы введете меня в курс дела? Раз уж мы оба оказались здесь, думаю, стоит не откладывая решить самые насущные проблемы. Вы что-то говорили про продовольствие? Где вы его обычно закупаете? Сколько потребуется на ближайший месяц?
Я засыпала слегка растерявшегося капрала вопросами. И нечего на меня так пялиться, это я на вид хрупкая милая барышня, внутри сидит сорокапятилетний завхоз!
Продовольствие для гарнизона обычно закупали на рынке. Эх, жаль, я еще цен не знаю, придется ориентироваться на ходу. Я предложила зайти куда-нибудь перекусить и заодно составить список того, что нужно гарнизону в первую очередь.
Список мне тут же выдали, достав из внутреннего кармана мундира. Внушительный такой список! Сразу видно — капрал заранее подготовился к встрече с мэром.
Крупы, овощи, мясо — я читала список, и у меня начинали закрадываться нехорошие подозрения. Ладно крупы, но мясо или ту же капусту с морковкой можно же выращивать на своей земле, а не покупать в городе.
Для начала решила не спорить с господином капралом и закупить все по минимуму. Сколько потребуется провизии для пропитания примерно двадцати человек, я себе отлично представляла. А там потихоньку разберусь, что и как тут устроено.
Глянула на небо, заслонив глаза ладонью на манер козырька. Судя по всему, время близится к обеду, надеюсь, рынок еще работает. Заодно посмотрю цены и товар, ведь каждый день сюда не наездишься. По словам мэра, от моего замка до города добираться больше двух часов.
Рынок работал, каменные прилавки тянулись аккуратными рядами, торговцы лениво переговаривались между собой, покупателей было немного. Оно и понятно: кому надо, уже с утра все закупили. Зато есть шанс немного сбить цену.
Я снова достала список капрала. Вычеркнем вот это и это, крупы можно взять чуть больше, мясо же долго не хранится, сомневаюсь, что в замке есть холодильники. Лучше заменить живой птицей — так и яйцо будет, и по мере надобности птичку можно зарубить и сварить. Не думаю, что здесь большая разница в цене между живой курицей и забитой тушкой.
Набросав примерный план действий, я вместе с Груней и Эбби пошла вдоль рыночных рядов. Нужно было сначала осмотреться, чем торгуют. Фред остался в дилижансе охранять наше добро, вместо него нас сопровождал господин капрал. Кстати, надо бы узнать его имя, все же, можно сказать, не чужие теперь люди.
Капрала звали Джос Рэд. Коротко и по-военному. Ему идет.
Он держался позади, как бы подчеркнуто давая понять, что не собирается вмешиваться в мои дела. Видать, никак не свыкнется, что ему вместо хозяина досталась хозяйка. Некоторые мужчины не терпят, когда женщина по положению выше них.
Так как народа на рынке было немного, нашу процессию, конечно же, заметили. Я, не обращая внимания на любопытные взгляды, уже вошла в азарт, разглядывая выложенный на прилавки товар и прицениваясь.
Надо сказать, выбор был небогат, то ли с утра все разобрали, то ли тут всегда так. Правда, чистенько, этого не отнять. Цены тоже разнились несильно, а вот качество отличалось.
Подойдя к мешкам с обычной пшенной крупой, я сняла с рук перчатки и передала их Груне. Зачерпнула в ладонь горсть пшена, рассмотрела поближе, понюхала, слизнула несколько крупинок и разжевала. Торговец, глядя на мои манипуляции, даже рот приоткрыл. А что он хотел, должна же я проверить качество товара?
