Техно-пророчество имени П.Р.О.Р.О.К.А

— Ну что, — говорит Марк, обнимая меня за плечи. — Техподдержка реальности, работаем?

— Работаем, — киваю я. — А что ещё остаётся?

!ГЛАВА 5. ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ НОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Девять утра. Солнечно, почти по-весеннему тепло, хотя на календаре ноябрь. На парковке двое драконов — Кеша и Златогор — греют бока, развалившись на асфальте как два огромных кота. Прохожие шарахаются, но некоторые уже привыкли и даже фоткаются на фоне чешуйчатых.

Захожу в офис и сразу замечаю: на двери появилась новая табличка. Бронзовая, с гравировкой: «Отдел техподдержки реальности и работы с мифическими существами (ОТРРС)». Рядом логотип — дракон, обнимающий розетку.

— Марк! — ору с порога. — Это что за хрень?

Марк высовывается из-за двери, довольно улыбаясь.

— Я! Красиво же! Заказал в мастерской у гномов, они за ночь сделали. Недорого, кстати. Всего три амулета отдали.

— Три амулета? У нас есть бюджет на амулеты?

— Ну, мы же техподдержка реальности. Теперь у нас всё есть.

Захожу внутрь и застываю. Офис преобразился. На столах появились дополнительные мониторы, на стенах — постеры с драконами, в углу — стойка с кристаллами. У Марка на столе целый иконостас: кристаллы, статуэтки, аромалампы, фотография Хокинга в новой рамке.

У стены, на отдельном возвышении, сидит Байт. Перед ним маленький столик, на столике — миска с водой, тарелка с вискасом и планшет. Кот смотрит на меня с выражением «ну наконец-то нормальные условия».

— Байт, — подхожу ближе. — Это что?

— Мой кабинет, — важно отвечает кот. — Я не могу работать в open space. Отвлекает. Там эти, — он кивает в сторону драконов, — шумят, летают, чешуёй сыплют. А мне сосредоточенность нужна. Я же начальник отдела по работе с жалобами.

— С каких это пор?

— С вчерашних. Игорь Викентьевич утвердил. У меня даже должностная инструкция есть. — Он пододвигает лапой бумажку. — Читай.

Беру, читаю. Там написано: «Начальник отдела по работе с жалобами. Обязан: принимать жалобы от мифических существ, координировать их решение, следить за дисциплиной в отделе, получать вискас раз в неделю».

— Вискас раз в неделю — это пункт в должностной инструкции?

— Самый важный, — кивает Байт.

Вбегает Маша с пачкой бумаг.

— Ариш! Тут из мэрии пришли методички! — вываливает кипу на мой стол. — Как работать с драконами: не кормить с рук, не гладить между голов без разрешения, предоставлять отгулы в полнолуние, учитывать трёхголовость при расчёте налоговых вычетов...

— Там случайно нет инструкции, как не сойти с ума? — интересуюсь я.

— Есть, — Маша тычет пальцем в последнюю страницу. — Пункт 42: «В случае стресса рекомендовано пить чай с мятой и не думать о драконах».

— А если о них думают они сами? — киваю в сторону окна, где Кеша учит Златогора складывать крылья.

— Тогда пить чай с чем-то покрепче, — вздыхает Маша.

Подбегает Костя, глаза горят, в руках распечатка.

— Народ! Я тут на сервере нашёл новый файл! Смотрите! — тычет в бумагу. — Там какие-то протоколы взаимодействия с параллельными мирами! Нам точно только драконы? Может, ещё кто-то откроется?

Смотрю на Байта. Байт смотрит на меня.

— Не смотри на меня, — говорит кот. — Я вообще не должен работать. Меня удивительно, что я до сих пор здесь сижу, а не сплю на батарее. Это всё магия, она меня бодрит.

— Байт, ты теперь начальник. Придётся работать.

— Начальники не работают, — философски замечает кот. — Начальники руководят. А руководство — это процесс наблюдения за тем, как работают другие. Так что я буду наблюдать. За вами. С вискасом.

Марк подходит к моему столу, протягивает маленький кристалл.

— Арина, держи. Для защиты от выгорания. Розовый кварц. Для смягчения характера.

— Марк, у меня нормальный характер.

— У тебя прекрасный характер, — соглашается он. — Но с драконами, котами и налоговой смягчение не помешает.

Беру кристалл. Кручу в пальцах. Красивый. Тёплый.

— Спасибо, — бурчу я и кладу в карман.

Марк расплывается в улыбке и бежит к себе раскладывать новые кристаллы.

— Ариш, — шепчет Маша, наклоняясь ко мне. — А у вас с ним что?

— Ничего, Маша. Работаем вместе.

— А кристаллы зачем дарит?

— Для защиты.

— Ага, — многозначительно тянет Маша. — Я в его глазах защиту видела. Такую, знаешь, особую...

— Маша, иди отчёты доделывай.

Маша уходит, но на лице у неё написано: «Я всё вижу, я всё знаю».

Смотрю на кристалл в кармане. Потом на Марка, который раскладывает аметисты по радиусу. Потом на Байта, который с интересом наблюдает за этой сценой.

— Байт, — шепчу я. — Ты чего смотришь?

— Жду развития событий, — кот зевает. — Это интереснее, чем мыши. Мыши предсказуемые. А люди — нет. Особенно когда им дарят розовые кристаллы.

— Байт.

— Что?

— Иди работай.

— Я работаю, — кот кивает на планшет. — Читаю жалобы. Русалки просят утеплить пруд. Гномы — снизить налоги на добычу. Леший — запретить вырубку. Драконы — ипотеку. Скука.

— И что ты с этим делаешь?

— Распределяю. Русалок — к Марку, он с водой дружит. Гномов — к Кеше, он с ними на короткой ноге. Лешего — к тебе, ты с бюрократией лучше справляешься. Драконов — к Златогору, пусть молодёжь учится.

— Байт, ты гений.

— Я кот. Это почти одно и то же.

Двенадцать пятнадцать. Солнце в зените, тепло, на небе ни облачка. Драконы разлеглись на асфальте, занимая полпарковки. Кеша читает газету, Златогор листает что-то в телефоне, периодически икая с вылетанием маленьких дымовых колец. Выходим с Марком на улицу — размять ноги и заодно проведать чешуйчатых коллег.

Кеша поднимает голову при нашем приближении. Вид у него озабоченный. Вокруг, на асфальте, разложены кипы бумаг — официальные бланки, квитанции, какие-то справки.

— О, ребята! — оживляется он. — А я вас ждал! Помогите, а? А то у меня три головы, и каждая считает по-своему. Я уже запутался окончательно.

Подходим ближе. Смотрю на бумаги. Это налоговая декларация. Форма 3-НДФЛ. Но заполнена она так, что у меня глаза на лоб лезут.

В графе «Доходы» драконьим почерком выведено:

— Спаленные деревни (3 шт) — 15 век

— Похищенные принцессы (2 шт, возвращены) — 16 век

— Клад (не найден) — расходы на поиски

— Консультации для молодых драконов — 21 век

— Съемка в рекламе шампуня — 2023 год

— Подработка в аэропорту (отпугивание птиц) — 2024 год

— Кеша, — говорю я медленно. — Ты не можешь указывать спаленные деревни как доход. Это было шестьсот лет назад. И потом, это не облагается налогом, если только ты не получал за это деньги.

— Ну, мне платили иногда, — задумчиво чешет подбородок центральная голова. — Золотом. Но я сдавал в ломбард. Чеки сохранились? — он копается в бумагах, достаёт пожелтевшие пергаменты. — Вот, смотрите. Ломбард «Драконьи сокровища», приём золота, 1578 год. Справка есть, с печатью.

— Кеш, — встревает Марк, разглядывая пергамент. — Это же на латыни написано.

— Ну да. Тогда латынь была официальным языком. А что?

— А налоговая примет документ на латыни?

— Должны, — пожимает плечами дракон. — Я же не виноват, что у них русский стал официальным только в 20 веке. Я отчитываюсь за всё время.

Вторая голова, та, что с телефоном, поднимает взгляд от экрана.

— Кеш, а ты в графе «расходы» учел содержание трёх голов? Иждивенцы же. Налоговый вычет положен.

— Учел, — кивает центральная. — Вот, смотрите: питание трёх голов (разные меню), одежда (три размера), гаджеты (три телефона), интернет (безлимитный, потому что одна голова постоянно в тиктоке). Ипотека на гнездо (с тремя комнатами). Лечение (чешуя дорогая, сами понимаете).

— Кеш, — я пытаюсь сохранять спокойствие. — В графе «расходы» нельзя указывать ипотеку как вычет. Только проценты.

— А, ну проценты я тоже указал. Отдельно. Там ещё пеня за просрочку в 18 веке — я тогда в спячку впал, забыл заплатить. Набежало, знаете ли...

Смотрю на эту кипу бумаг. Пергаменты, современные квитанции, справки на латыни, чеки из ломбардов, выписки из драконьих банков (оказывается, такие существуют).

— Марк, — зову я. — Садись, помогать будем.

Марк садится прямо на асфальт, достаёт блокнот.

— Кеш, давай по порядку. Все доходы за последние три года.

— За последние три года, — задумывается дракон. — Ну, реклама шампуня — 50 тысяч. Подработка в аэропорту — 30 тысяч. Консультации — 20 тысяч. Ещё я в кино снимался, массовка, там дракон нужен был, три головы. Тысяч 5 дали.

— А остальное?

— Остальное — это древние доходы. Но они же тоже мои. Я за них налоги не платил, потому что налогов тогда не было. А теперь есть. Надо же отчитаться?

— Кеш, — вздыхаю я. — Налоги платят с доходов, полученных в текущем налоговом периоде. То есть в этом году. То, что было в 15 веке — это уже история.

— А если я те золотые монеты сейчас в банк понёс? — уточняет дракон. — Они же конвертируются в современные деньги. Значит, доход сейчас?

Замираю.

— Кеш, у тебя есть древние монеты?

— Ну, — дракон задумчиво чешет когтем асфальт. — Есть немного. В чулке лежат. На чёрный день. Но если их обменять, то да, доход.

— Кеш, это меняет дело.

— Ага! — радуется центральная голова. — Значит, я всё правильно заполнял?

— Нет, — Марк качает головой. — Но теперь мы хотя бы понимаем, в чём проблема.

Вторая голова пододвигает лапой ещё одну бумажку.

— А вот здесь мы указали льготы как многодетная семья. Три головы — три ребёнка. Подойдёт?

— Вы не многодетная семья, — объясняю я. — Вы один дракон с тремя головами. Это другое.

— А какая разница? — удивляется Кеша. — Голов три. Кормить трёх. Обувать-одевать трёх. Гаджеты покупать трём. Чем не дети?

— Тем, что у вас один паспорт, — говорю я. — И один ИНН.

— А вот и нет! — торжествующе заявляет вторая голова. — Мы оформили на каждую голову отдельный ИНН! Через гномью контору! У них связи в налоговой!

Смотрю на Марка. Марк смотрит на меня. Кеша довольно улыбается всеми тремя ртами.

— Кеш, — говорю я. — Вы гении.

— Ну, — скромничает дракон. — Три головы — три ума. Иногда они спорят, но иногда находят решения.

— Так, — Марк берёт инициативу. — Давай заполнять заново. Доходы за три года — отдельно. Древние монеты — как сбережения, их пока не трогаем. Льготы — как на иждивенцев, но с пояснением, что иждивенцы — это головы. Налоговый вычет на каждого. Должно сработать.

— А ипотека? — напоминает Кеша. — Проценты.

— И проценты. Обязательно.

Сидим на асфальте, заполняем бумаги. Кеша диктует, Марк пишет, я сверяюсь с инструкциями. Головы спорят, уточняют, иногда ссорятся. Златогор сидит рядом и учится — для него это первый опыт.

Через час декларация готова. Десять страниц убористого текста, пояснительные записки, справки на трёх языках, заверения гномьей печатью.

— Готово, — выдыхаю я. — Кеша, теперь отнести в налоговую.

— Я сам? — дракон заметно трусит.

— Сам. Ты же дракон. Ты должен быть смелым.

— Смелым я был в молодости. А сейчас я пенсионер с ипотекой. Мне страшно.

— Кеш, — утешает Марк. — Мы с тобой. Если что — поддержим.

Дракон вздыхает. Потом аккуратно, двумя когтями, берёт папку с документами.

— Ладно. Лечу. А вдруг меня там съедят?

— В налоговой? — смеюсь я. — Скорее ты их съешь.

— Я вегетарианец, — обиженно говорит третья голова, просыпаясь. — Я не ем людей.

— Я знаю. Лети уже.

Кеша расправляет крылья, поднимается в воздух, слегка покачиваясь от тяжести документов. Папка болтается в когтях, но держится крепко.

— Я быстро! — кричит он, набирая высоту. — Если что — звоните!

— У него есть телефон? — удивляется Марк.

— Есть. Три штуки. По одному на голову.

Смотрим, как дракон улетает в сторону центра. Над городом он смотрится величественно — чешуя блестит, крылья расправлены, солнце отражается.

— Красиво, — замечает Марк.

— Ага, — соглашаюсь я. — Главное, чтобы в налоговой не сожгли ничего.

— Кеша аккуратный. Он обещал.

Златогор подползает ближе.

— А мне тоже когда-нибудь придётся декларацию заполнять? — спрашивает он.

— Придётся, — киваю я. — Если работать будешь.

— А я буду! — оживляется он. — Я уже придумал: можно открыть доставку на драконе. Быстро, дёшево, сердито. Три головы — три заказа сразу!

— Идея неплохая, — хвалит Марк. — Только разрешение нужно.

— Какое?

— На коммерческие полёты. И страховку. И лицензию.

— Ого, — Златогор задумчиво чешет затылок. — А налоги с этого?

— И налоги.

— Сложно-то как, — вздыхает молодой дракон. — Ладно, пойду Ульяне расскажу. Она утешит.

И улетает в сторону пруда.

— У него Ульяна — это русалка? — уточняет Марк.

— Да. Влюбился, кажется.

— Межвидовая любовь, — мечтательно говорит Марк. — Красиво.

— Межвидовая головная боль, — поправляю я. — Им же жить где-то надо. Он в воздухе, она в воде. Компромисс искать.

— Найдут, — уверен Марк. — Главное, чтобы любили.

Смотрю на него. Он смотрит на меня. На парковке тихо, только ветер шелестит бумагами, которые забыли собрать.

— Марк, — говорю я. — А ты веришь в любовь?

— Верю, — кивает он. — Особенно после того, как увидел дракона с тремя головами, который боится налоговой. После такого и в любовь поверишь, и в магию, и в говорящих котов.

— Логично.

— А ты?

— Я? — задумываюсь. — Я, наверное, начинаю верить. Во всё сразу.

Марк улыбается и берёт меня за руку. Я не отдёргиваю. На парковке тихо, солнце греет, и даже ноябрь кажется не таким уж холодным.

Пятнадцать ноль-ноль. За окном начало смеркаться, но всё ещё тепло — аномалия какая-то, но после говорящего кота и трёхголового дракона погодные аномалии уже не впечатляют. В переговорке душно, пахнет кофе и чужим парфюмом. Напротив меня сидит мужчина в строгом костюме — Пётр Сергеевич, представитель мэрии. Вид у него такой, будто он пришёл закрывать наш офис за неуплату, но пока держится.

— Итак, — Пётр Сергеевич поправляет очки, раскладывает на столе бумаги. — ООО «Код Абсурда». У вас на балансе числится мифическое существо — дракон трёхголовый, 1452 года рождения, пол — сложно. Нам нужно провести инвентаризацию.

Смотрю на Марка. Марк смотрит на меня. Пётр Сергеевич ждёт ответа, постукивая ручкой по столу.

— Понимаете, — начинаю я осторожно. — Он не на балансе. Он просто... прилетел. Временно. В гости.

— Если существо находится на территории предприятия более 24 часов, — строго говорит чиновник, заглядывая в методичку, — оно подлежит постановке на учёт. У вас оно находится третьи сутки. Составляем акт приёма-передачи.

— Акт приёма-передачи дракона? — уточняет Марк. — Такая форма существует?

— Будем разрабатывать, — невозмутимо отвечает Пётр Сергеевич. — У нас в мэрии есть отдел по работе с нестандартными ситуациями. Пока будем использовать форму ОС-1 — для основных средств. Дракон подходит как основное средство? Или как нематериальный актив?

— Он вполне материальный, — вставляет Марк. — Я его трогал. Чешуя твёрдая, тёплая.

— Значит, основное средство, — кивает чиновник, делая пометку. — Амортизация... Как думаете, какой срок полезного использования у дракона?

— Тысячи полторы лет, — предполагаю я. — Он же бессмертный почти.

— Маловато, — вздыхает Пётр Сергеевич. — У нас по нормативам максимум 50 лет для основных средств. Придётся продлевать через спецкомиссию.

В этот момент дверь переговорки приоткрывается, и внутрь просовывается драконья голова. Та, что с телефоном.

— А чё, Кешу обсуждаете? — интересуется она. — Я могу подключиться, у меня вайфай ловит.

Пётр Сергеевич медленно поворачивается. Очки сползают на нос. Ручка замирает в руке.

— Это... — голос у него садится. — Это он?

— Одна из голов, — уточняет Марк. — Их три. Эта — Читающая. Она в телефоне постоянно сидит. А вот Спящая сейчас дрыхнет, а Говорящая в налоговую улетела, декларацию сдавать.

— В налоговую, — эхом повторяет чиновник. — Декларацию.

— Да, у них там ипотека, вычеты, всё как у людей.

Пётр Сергеевич достаёт платок, промокает лоб. Потом смотрит на меня.

— Арина, скажите честно, это всё взаправду? Или меня разыгрывают? Скрытая камера? Я в программе «Розыгрыш»?

— К сожалению, нет, — вздыхаю я. — Это реальность. Новая реальность. Мы тут пытаемся как-то адаптироваться.

— А дракон... он не опасен?

— Кеша? — Читающая голова обиженно надувается. — Мы вообще-то безобидные. Ну, в смысле, я безобидная. Я только в телефоне сижу. Спящая вообще ничего не делает, только храпит. Говорящая — да, болтливая, но тоже добрая. Мы овец не едим даже. Я вегетарианец.

— Вегетарианец, — повторяет чиновник. Записывает в блокнот: «Голова №2 — вегетарианец».

— А вы запишите, что у нас раздельное питание, — советует голова. — Для налоговой полезно. Расходы больше.

Пётр Сергеевич смотрит на меня.

— Она права, — подтверждаю я. — Разные меню — разные расходы. Мы уже консультировались.

Чиновник делает ещё пометки. Рука у него слегка дрожит.

— Так, — говорит он, пытаясь вернуть контроль. — Давайте по порядку. Дракон будет оформлен как... как консультант по нестандартным ситуациям. С окладом согласно штатному расписанию. Головы считаются иждивенцами или отдельными сотрудниками?

— У нас три головы, — встревает Читающая. — Мы хотим отдельные трудовые книжки.

— Не положено, — качает головой Пётр Сергеевич. — Один дракон — одна трудовая. Но можно сделать приложение, где будут указаны все головы с их функционалом.

— А премия? — не унимается голова. — Нам троим или одна на всех?

— На всех, но с учётом коэффициента 1.5 за многоголовость.

— А почему 1.5, а не 3?

— Потому что вы всё-таки одно тело. Ноги одни, хвост один.

— Ноги да, — задумчиво соглашается голова. — Ладно, 1.5 так 1.5. Но питание отдельно!

— Питание — за счёт предприятия, — киваю я. — У нас уже заложено в бюджет.

Пётр Сергеевич закрывает блокнот. Смотрит на меня, на Марка, на драконью голову в окне.

— Арина, — говорит он устало. — Я доложу начальству. Возможно, потребуется создать отдельный классификатор для мифических существ. Пока будем работать в ручном режиме. Все документы оставьте у себя, я пришлю курьера за копиями.

— Хорошо, — киваю я. — А с драконом что делать?

— Ничего не делать. Пусть живёт. Только чтоб порядок был. И документы чтоб в порядке.

Он встаёт, собирает бумаги. Направляется к двери, но на пороге останавливается, оборачивается.

— А кот у вас правда говорящий?

— Правда, — подтверждает Марк.

— И что говорит?

— Требует вискас и отдельный кабинет.

Пётр Сергеевич вздыхает.

— Ладно. Хоть не икру. До свидания.

Выходит. Через минуту видно в окно, как он идёт к машине, постоянно оглядываясь на драконов.

— Ну что, — говорю я. — Пронесло.

— Ага, — кивает Марк. — Я думал, хуже будет.

Читающая голова довольно улыбается.

— А я помогла! — заявляет она. — Надо Кеше рассказать, пусть знает, что от меня польза есть.

— Есть, есть, — успокаиваю я. — Большая польза.

Голова исчезает. Мы остаёмся вдвоём.

— Марк, — говорю я. — У нас теперь официально дракон в штате.

— И кот-начальник.

— И русалки на подходе.

— И гномы.

— И леший где-то.

— Арина, — Марк смотрит на меня серьёзно. — А ты не жалеешь?

— О чём?

— О том, что всё так повернулось. Что вместо спокойной работы у нас теперь зоопарк.

Смотрю на него. Думаю.

— Знаешь, нет, — отвечаю честно. — Скучно было. А теперь — весело.

Марк улыбается.

— Я тоже не жалею. Особенно что тебя встретил.

— Марк, это работа.

— И работа тоже. Но не только.

Отвожу взгляд. Краснею. Опять.

— Ладно, — встаю. — Пошли работать. У нас там русалки на проводе.

Восемнадцать тридцать. За окном темно, фонари на парковке зажглись, освещая спящих драконов. Кеша и Златогор свернулись клубками, укрывшись крыльями, изредка похрапывая с вылетанием искр. В серверной тихо, только гудит оборудование. Сижу за столом, смотрю на артефакт. Он теперь не подключён, просто лежит на столе, пульсирует еле заметно — синий свет то затухает, то разгорается, как дыхание.

Марк заходит, ставит рядом две кружки с чаем. Мятный — уже без напоминаний знает, что я люблю.

— Думаешь, он ещё опасен? — кивает на артефакт.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Байт сказал, что магия зафиксировалась. Значит, артефакт выполнил свою функцию. Но что будет, если его снова включить — непонятно.

— А давай не будем включать, — предлагает Марк, садясь рядом.

— Давай.

Пьём чай молча. В серверной уютно, тепло, пахнет мятой и озоном. Артефакт мерцает в такт нашим дыханиям. Или кажется.

Дверь открывается. Входит Байт. В прямом смысле входит — подпрыгивает, нажимает лапой на ручку, толкает дверь и заходит. Гордый, как лев.

— Байт, — я чуть не давлюсь чаем. — Ты дверь открываешь?

— Я кот, а не декоративная подушка, — важно заявляет он, запрыгивая на свободный стул. — Конечно, открываю. Просто раньше не было необходимости демонстрировать. А теперь я начальник отдела, мне положено.

— Тебе положено спать на батарее и есть вискас.

— Это дополнительные опции. Основная работа — руководство.

Марк протягивает коту блюдце с молоком (он всегда носит с собой, предусмотрительный). Байт одобрительно кивает и принимается лакать.

— Байт, — я киваю на артефакт. — Расскажи про него. Ты же в курсе?

Кот поднимает голову, вытирает усы лапой.

— Это Глаз Ра. Древний артефакт, который исполняет желания, но интерпретирует их буквально. Как джинн, только без бутылки и с чувством юмора. Вы подключили его к серверу с прогнозом апокалипсиса. Он начал материализовывать то, что считал «желаниями пользователей». Пользователи — ваш алгоритм. Он брал данные из городского фольклора, слухов, страхов.

— И поэтому появились драконы?

— И поэтому. И налоги на магию. И я говорящий. Кстати, спасибо. А то знаешь, сколько лет копилось того, что хочется сказать людям? Я мог бы книгу написать. «Кот на батарее: заметки наблюдателя».

— Байт, ты серьёзно?

— Нет, шучу. Писать лень. Я лучше буду рассказывать. Вслух. Теперь могу.

— А почему ты заговорил именно сейчас? — спрашивает Марк.

— Потому что всегда хотел. Просто не мог. А артефакт дал такую возможность. Исполнил моё глубинное кошачье желание — обрести голос. Ну и вискас, конечно, но вискас я и так получал.

Смотрю на артефакт. Он мерцает ровно, спокойно.

— И что теперь с ним делать? — спрашиваю я.

— Хранить, — отвечает Байт. — Это как ядерная кнопка, только магическая. Мало ли, пригодится. Если что-то пойдёт не так — можно будет активировать снова. Но осторожно.

— И как его хранить?

— В сейфе. Под замком. И чтобы рядом не было никаких серверов, компьютеров и особенно генераторов случайных чисел.

— У нас есть сейф, — вспоминает Марк. — В кабинете начальника. Старый, ещё с советских времён.