Техно-пророчество имени П.Р.О.Р.О.К.А

— А какая разница? — философски замечает Марк. — Главное, что мы знаем. Будем готовы.

— Как мы можем быть готовы к временному усилению магического фона?

— Ну, — Марк задумывается. — Я кристаллы разложу. Ты за ноутбуком следи. А если что — Кеша рядом, он подстрахует.

В этот момент в окно серверной — оно выходит на парковку — тихонько стучат. Поднимаю голову. Там, за стеклом, огромный жёлтый глаз. Кеша прижался носом к стеклу, пытаясь заглянуть внутрь.

— Ребята, — доносится приглушённое. — Я увидел свет, думал, вы спите. А вы тут магией занимаетесь? Можно посмотреть? Я тихо, честное слово. Как мышка.

— Кеша, — Марк подходит к окну, открывает створку. — Ты чего не спишь?

— Не спится, — дракон просовывает голову внутрь, оглядывает серверную с любопытством. — Луна полная, понимаешь, бессонница. У нас, драконов, в полнолуние инстинкты обостряются. Надо бы сокровища пересчитать или принцессу украсть, но принцесс нынче нет, одни блогерши. А сокровища у меня в ипотеку заложены. Вот и маюсь.

Смотрит на артефакт, на пульсирующий свет, на экраны с рунами.

— Ого, — говорит он уважительно. — А он разгулялся. Сильно пульсирует. Видно, не нравится ему, что отключать собрались.

— А ты откуда знаешь, что мы собрались отключать? — подозрительно спрашиваю я.

— Ну, — Кеша пожимает плечами. — Полнолуние, вы ночью в серверной, лица серьёзные. Логика, дочка. Три тысячи лет опыта.

— Кеш, — встревает Марк. — А ты нам поможешь? Если что?

— А чего ж не помочь, — дракон устраивается поудобнее, свесив голову в окно. — Посижу, посторожу. Если полезет кто — рыкну. У меня рык поставлен, между прочим, годами тренировок. В молодости мог замок разбудить за три километра. Сейчас, правда, голос сел немного, но всё ещё ничего.

— Кеша, — говорю я. — А ты огнём дышать умеешь?

— Умею, — кивает дракон. — Но сейчас нельзя — пожарная сигнализация сработает. А у меня с ней договорённость с прошлого раза не очень. Я тогда случайно чихнул, она три часа орала, потом целый месяц на меня косились.

— Ладно, — вздыхаю я. — Сиди тихо. Мы начинаем.

Кеша кивает и замирает, превращаясь в огромную статую у окна. Только глаза блестят в темноте.

— Марк, — командую я. — Раскладывай кристаллы. Байт сказал, это помогает.

— Байт? — Марк удивлённо поднимает брови. — Это твой кот? Он говорит?

— Говорит, — бурчу я. — И умнее нас двоих, кажется.

— Круто! — Марк расплывается в улыбке. — Я всегда знал, что у тебя особенный кот! У него аура была — закачаешься!

— Марк, кристаллы.

Марк послушно начинает раскладывать кристаллы вокруг серверной стойки. Розовые, голубые, зелёные, прозрачные. Кеша комментирует с видом эксперта:

— О, розовый кварц — для любви. Аметист — для спокойствия. Тигровый глаз — для защиты. А вот этот, чёрный, убери подальше, он тянет энергию вниз. У нас в стае такой использовали, когда хотели подземелья обрушить.

— Кеш, — уважительно говорит Марк, убирая чёрный кристалл. — Ты шаришь!

— Три тысячи лет, сынок, — скромно отвечает дракон. — Чему-то научишься. Тем более когда у тебя три головы — одна всегда подглядывает за умными.

Час пятнадцать. За окнами офиса темно, только фонари на парковке разгоняют тьму желтоватыми кругами света. В серверной жарко, гудит оборудование, пахнет озоном, нагретым пластиком и теперь ещё — кристаллами, которые Марк разложил по всем углам. Кешина голова торчит в окне, глаза светятся в темноте, как два жёлтых фонаря.

Подхожу к серверу, проверяю все подключения. Артефакт висит на USB-удлинителе, которым Марк обмотал стойку «для красоты». Провод обмотан вокруг металлической ножки три раза, потом ещё два, потом уходит в артефакт.

— Марк, — говорю я, глядя на это безобразие. — Почему USB обмотан вокруг стойки?

— Чтобы энергия циркулировала по спирали, — объясняет Марк тоном профессора, читающего лекцию первокурсникам. — Это же основы энергообмена! Прямой провод — прямая энергия, она быстро уходит. А спираль — энергия накапливается, закручивается, усиливается. Я в книжке читал.

— В какой книжке?

— В одной. Там ещё про пирамиды было. Что если провода в форме пирамиды складывать, то зарядка быстрее идёт.

Смотрю на него. Он смотрит на меня честными глазами. Кеша за окном одобрительно кивает.

— А я говорил, парень с головой, — комментирует дракон. — У нас в стае тоже такие были — провода в гнёзда вили, думали, так теплее. Правда, потом пожар случился, но это уже детали.

Внезапно в окно серверной — оно выходит на парковку — стучит голова дракона. Та, что с телефоном. Подпрыгиваю, чуть не роняю ноутбук.

— Ребята, — говорит она, заглядывая внутрь. — Я тут вайфай поймала, а вы чем занимаетесь? Магией? Можно посмотреть?

— А ты не спишь? — удивляется Марк.

— Не, я вообще ночная. Это центральная спит, а я — жаворонок. Вернее, сово... дракон. В общем, я бодрая. Можно?

— Залезай, — машет лапой Кеша. — Только тихо.

Вторая голова просовывается в окно, теперь их две — центральная спит, уткнувшись в лапы, третья дремлет, а вторая с интересом рассматривает серверную.

— О, у вас тут уютно, — замечает она. — Тепло, гудит. Как в инкубаторе. А можно яйцо принести? Нет, шучу.

Арина открывает окно пошире, чтобы головам было удобнее. Дракон просовывается почти до плеч.

— Я тихо, просто понаблюдаю, — обещает вторая голова. — Я в детстве тоже хотел программистом стать. Но родители сказали — иди в разорители замков, там деньги, карьера, пенсия. А теперь вот сиди на парковке, кредиты плати. Ипотека, понимаешь, на гнездо. Три головы — три комнаты нужно, а цены на недвижимость такие, что хоть вой.

— Кеш, — спрашивает Марк. — А ты правда огнём дышать умеешь?

— Умею, — центральная голова просыпается, зевает. Из пасти вылетает облачко дыма. — Могу, но сейчас нельзя — пожарная сигнализация сработает. А у меня с ней договорённость с прошлого раза — мы не в ладах. Я тогда случайно чихнул, она три часа орала, потом целый месяц на меня косились. Теперь как вижу датчик — сразу задерживаю дыхание.

— А вы вообще чем питаетесь? — интересуюсь я, проверяя время на мониторе.

— По-разному, — вздыхает центральная голова. — Я, например, овец люблю. Жареных, с корочкой. Вторая — рыбу, сырую, с чешуёй. Третья, — кивает на спящую, — вообще вегетарианец. Фрукты, овощи, ягоды. Представляете бюджет? Три разных меню, три разных похода в магазин. А она ещё и спит постоянно, приходится будить, чтобы покормить. Проснётся — а еда холодная. Скандал.

— Кошмар, — сочувствует Марк.

— Это ещё ничего, — машет лапой дракон. — Вот когда линька — это да. Чешуя везде, на парковке, в воздухе, в супе. Три головы — три линьки в разное время. Убирайся потом.

Смотрю на них, на драконов, на Марка с его кристаллами, на артефакт, пульсирующий синим. И вдруг понимаю, что улыбаюсь. Ситуация абсурдная, страшная, но отчего-то тёплая.

— Так, — говорю я, возвращаясь к реальности. — Через пятнадцать минут сервер уходит в режим минимальной активности. Марк, приготовься. Как только погаснут лампочки — выдёргивай USB. Но не раньше!

— Понял, — Марк садится на корточки возле артефакта, сосредоточенно смотрит на него. Руки у него дрожат.

— Марк, — замечаю я. — Ты чего?

— Волнуюсь, — признаётся он. — Вдруг я всё испорчу? Вдруг не туда дёрну? Вдруг он взорвётся?

— Не взорвётся, — утешает Кеша. — Я три тысячи лет живу, драконьи артефакты никогда не взрывались. Только искрили иногда. И один раз портал открыли, но это другая история.

— Какая? — настораживаюсь я.

— Да так, — отмахивается дракон. — Мелочи. В прошлом тысячелетии. Мы тогда в параллельный мир сходили, на экскурсию. Там драконы летают, только фиолетовые. Красиво, но скучно — все вегетарианцы. Мы не прижились.

— Кеш, — говорит Марк. — А ты нас подстрахуешь? Если что?

— А чего ж не подстраховать, — дракон расправляет крыло, нависая над окном. — Если что — я вас отсюда эвакуирую. Правда, придётся в когтях нести, неудобно, но долетим. Я аккуратно, не уроню. У меня опыт — я в молодости принцесс таскал, ни одной не уронил.

— Принцесс? — переспрашиваю я.

— Ну да, работа была, — вздыхает Кеша. — Украл, посадил в башню, ждёшь рыцаря. Скукота. А потом рыцари пошли хилые, мечи тупые, доспехи ржавые. Один раз приходит, а у него аллергия на драконью чешую. Чихал на меня, чихал, я и отпустил принцессу — пусть забирает, только чтобы не чихал. С тех пор на пенсию захотел. А тут кризис, ипотека... Эх.

Смотрю на часы. Две минуты.

— Внимание, — говорю я. — Приготовились. Марк, руку на USB. Кеша, замрите оба.

— Я замер, — шепчет центральная голова.

— Я тоже, — вторит вторая.

Третья спит и похрапывает.

— Три... две... одна...

Час сорок пять ночи. Самый тёмный час, когда даже фонари на парковке, кажется, горят вполсилы. В серверной тихо, только гудит оборудование и слышно, как три драконьих головы дышат в унисон. Марк сидит на корточках возле артефакта, рука замерла в сантиметре от USB. Я смотрю на монитор, отсчитывая секунды.

— Внимание, — говорю максимально спокойно. — Через минуту сервер уйдёт в сон. Я нажимаю отключение. Марк, как только погаснут лампочки — выдёргивай USB. Но не раньше! Даже если покажется, что пора. Только когда погаснут полностью.

— Понял, — кивает Марк. Голос у него севший от волнения. — Лампочки погаснут — я дёргаю.

— И не дёргай раньше, — повторяю я. — Если дёрнешь раньше — может закоротить всё к чёртовой матери.

— А если позже?

— Если позже — сервер начнёт перезагрузку и артефакт может активироваться снова.

— А если я вообще не дёрну?

— Тогда мы будем сидеть здесь до утра, а утром Кеша пойдёт в налоговую оформлять ипотеку.

— Я вообще-то уже оформил, — вставляет Кеша из окна. — Мне вчера одобрили. Три головы — три одобрения, кстати. Банк думал, что это три разных клиента, а потом разобрались. Скандал был, но кредит дали.

— Кеш, не отвлекай, — шикает на него вторая голова.

Марк смотрит на артефакт. Руки у него дрожат всё сильнее.

— Марк, — говорю я. — Ты чего?

— Страшно, — признаётся он. — Вдруг я всё испорчу? Вдруг неправильно дёрну? Вдруг он меня током?

— Не бойся, сынок, — утешает Кеша. — Я рядом. Если что — подхвачу. У меня когти острые, быстрые. Я в молодости мух ловил на лету. Тремя головами сразу. Ни одна не улетела.

— А мухи были магические? — уточняет Марк, пытаясь шутить.

— Обычные. Но их много было. Тренировка.

Смотрю на монитор. Тридцать секунд.

— Марк, сосредоточься. Сейчас будет главный момент. Думай о хорошем. Байт сказал, энергетика намерения важна.

— О чём думать? — паникует Марк. — Я не знаю, о чём думать! У меня все мысли разбежались!

— Думай о том, что всё получится, — советует вторая голова. — Я так всегда перед полётом думаю. Или перед тем, как огнём дышать. Представляю, что всё будет хорошо, и получается.

— Или думай о чём-то приятном, — добавляет центральная. — О еде, например. Я об овцах думаю — сразу спокойно становится.

— Думай о кристаллах, — предлагаю я. — Ты же их любишь.

— Точно! — Марк закрывает глаза. — О кристаллах. О розовых, о голубых, о переливающихся...

Пятнадцать секунд.

— Приготовились, — командую я. — Руку на USB.

Марк кладёт ладонь на штекер, но не дёргает. Пальцы подрагивают.

Десять секунд.

— Кеша, замрите, — прошу я.

— Замерли, — шепчут обе головы хором. Третья спит, но даже она, кажется, перестала храпеть.

Пять... четыре... три... две... одна...

Нажимаю отключение.

Сервер издаёт протяжный звук — не вой, а скорее вздох облегчения. Лампочки на передней панели начинают гаснуть одна за другой. Медленно, как будто нехотя.

— Жди, — шиплю я Марку. — Не дёргай.

Гаснет последняя лампочка. Наступает тишина. Только гул вентиляторов затихает постепенно.

— Давай! — кричу я.

Марк дёргает USB. Артефакт вспыхивает ярким синим светом — таким, что приходится зажмуриться. Свет заполняет всю серверную, отражается от кристаллов, разлетается радужными зайчиками. Кеша зажмуривает все три глаза. Марк закрывается рукой. Я отворачиваюсь.

Потом свет гаснет.

Наступает полная темнота. Тишина. Даже вентиляторы молчат.

— Сработало? — шепчет Марк.

— Не знаю, — шепчу в ответ.

Внезапно все экраны в серверной загораются одновременно. Мониторы, индикаторы на оборудовании, даже экранчик на кофеварке в углу — всё светится. И на каждом — одна и та же надпись:

«SYSTEM RESTORE FAILED. INITIATING EMERGENCY PROTOCOL 42».

— Что значит 42? — спрашивает Марк.

— Это отсылка к «Автостопом по галактике», — машинально отвечаю я. — Там 42 — ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.

— О, — кивает Марк. — Значит, артефакт с юмором. Я же говорил.

— Марк, это не смешно!

Из артефакта начинает исходить странное свечение — не синее, а радужное, переливающееся. Оно расползается по серверной, касается стен, оборудования, кристаллов. Кристаллы загораются в ответ, начинают светиться изнутри.

— Красиво, — выдыхает Марк.

— Страшно, — выдыхаю я.

Из темноты, откуда-то из угла, раздается голос Байта. Я даже не удивляюсь, что он тут.

— Я же говорил — усилится! — шипит кот. — Быстро все закройте глаза и думайте о хорошем! Представляйте, что всё будет хорошо! Максимально позитивная энергетика!

— Я не умею! — паникует Марк.

— Умеешь! — рявкает Байт. — Закрыл глаза и думаешь!

Марк закрывает глаза и начинает бормотать:

— Кристаллы, кристаллы, красивые кристаллы, розовые, голубые, зелёные, переливающиеся...

Кеша закрывает все три глаза лапами. Даже спящая голова просыпается и закрывается.

Я стою с открытыми глазами и смотрю на это безумие. Байт шипит:

— Арина, закрой глаза, дура!

Закрываю.

Свечение достигает пика — чувствую это даже сквозь веки. Потом резко гаснет. Наступает полная темнота и тишина.

Слышно, как где-то капает вода. Или это кондиционер? Не важно.

Минута проходит. Вторая.

Загорается дежурный свет. Слабый, аварийный, но достаточный, чтобы видеть друг друга.

Открываю глаза.

Марк сидит на полу, обхватив голову руками. Кеша всё ещё стоит с закрытыми глазами. Байт — в углу, шерсть дыбом, глаза горят.

— Все живы? — спрашиваю я.

— Вроде, — отзывается Марк.

— Живы, — подтверждает Кеша, открывая глаза.

Байт смотрит на свои лапы. Шевелит пальцами. Потом говорит:

— Я всё ещё говорю.

— И что это значит? — спрашиваю я.

— Это значит, девочка моя, — Байт вздыхает. — Что фиксация произошла. Драконы, говорящие коты и налоги на магию — это теперь надолго. Добро пожаловать в новую реальность.

Марк смотрит на меня. Я смотрю на Марка. Кеша почёсывает затылок.

— А попкорн? — спрашивает он. — Мы так и не съели попкорн.

— Кеш, — говорю я. — Сейчас не до попкорна.

— А когда до него? У меня три головы, им всем жевать надо. Одна овец хочет, вторая рыбу, третья фрукты. А попкорн — он компромиссный. Все любят.

Смотрю на часы. Три часа ночи.

— Ладно, — выдыхаю. — Пошли есть попкорн. Заслужили.

— Ура! — оживает Марк. — Я принёс! У меня в рюкзаке!

— Ты и попкорн взял?

— Ну, артефакт же советовал.

Достаёт огромный пакет попкорна. Кеша довольно щурится. Даже Байт подходит ближе.

— Солёный есть? — спрашивает кот.

— Есть.

— Давай. Я солёный люблю.

Сидим в серверной, жуём попкорн, смотрим на артефакт. Он молчит, не светится, прикидывается обычной железякой.

— Красивая ночь, — замечает Кеша.

— Ага, — киваю я. — Только что мир чуть не рухнул.

— Ну, — философски замечает Байт. — Не чуть не рухнул, а просто изменился. Теперь жить интереснее будет.

— Легко тебе говорить, — бурчу я. — Ты кот. Тебе и так жить хорошо.

— Коту всегда хорошо, — соглашается Байт. — Особенно когда есть попкорн. И вискас. Но вискаса нет.

— Куплю, — обещаю я. — Завтра. Честно.

— Всегда ты так, — вздыхает кот. — «Завтра, завтра». А жить когда?

Семь тридцать утра. Рассвет сочится сквозь грязные окна офиса, разгоняя ночную темноту. Солнце, странно тёплое для ноября, заливает оупенспейс золотистым светом. Мы сидим впятером — я, Марк, Кеша (головы в окне), Байт (на столе) и Нафаня (вылез из шкафа, привлечённый шумом).

Дверь открывается. Заходит начальник.

Игорь Викентьевич застывает на пороге. Глаза медленно перемещаются с меня на Марка, с Марка на драконьи головы в окне, с голов на кота, сидящего на столе в начальственной позе. Байт смотрит на него в упор. Потом открывает рот.

— Доброе утро, Игорь Викентьевич, — говорит кот голосом уставшего интеллигента. — У вас на завтрак выпечка? Запах вкусный. Не поделитесь?

Начальник медленно, очень медленно, как дерево, падающее под пилой, оседает на стул. Стул жалобно скрипит. Лицо у Игоря Викентьевича приобретает цвет мокрого картона.

— Кот, — шепчет он. — Говорит.

— Да, — кивает Байт. — Уже почти сутки. Но вы не волнуйтесь, это не заразно. Только если долго смотреть на артефакт.

— Артефакт?

— Длинная история, — вмешиваюсь я. — Если коротко — мы случайно активировали древнюю магию, и теперь драконы, говорящие коты и налоги на магию — наша реальность.

— Наша реальность, — эхом повторяет начальник. Смотрит в окно. Кеша машет ему лапой.

— Здорово, начальник! — приветствует дракон. — А я Иннокентий Павлович. Можно Кеша. Вы не волнуйтесь, я тут временно. Ну, пока ипотеку не выплачу. А это, — кивает на головы, — мои иждивенцы. Спящая и Читающая.

— Три головы, — машинально отмечает начальник. — Это ж сколько НДФЛ можно сэкономить...

— Игорь Викентьевич! — возмущаюсь я. — Вы о чём?

— О налогах, — оживает начальник. В глазах загорается знакомый огонёк. — Если оформить дракона как сотрудника с тремя иждивенцами, можно получить кучу вычетов! И если кот говорящий — его тоже можно оформить! Как консультанта!

Байт приподнимает бровь.

— Консультанта? А зарплата предполагается?

— Ну, — мнётся начальник. — Вискасом, например.

— Торгуемся, — щурится кот. — Вискас плюс отдельная лежанка в кабинете. И чтобы никаких собак.

— Договорились!

В этот момент дверь снова открывается, влетает Маша с телефоном в руках.

— Арина! — орёт она. — Там по телевизору сказали! Драконы официально признаны мифическими существами! Им выделяют квоты в МФЦ! И льготы на коммуналку!

Кеша расплывается в улыбке.

— О! Прогресс! — довольно говорит он. — А то я вчера полдня стоял в очереди за справкой, меня не пускали, говорили — «вы не по формату». Три головы, видите ли, в кабинку не помещаются. А в МФЦ, говорят, теперь специальные окошки для мифических. С драконьим входом.

— Кеш, — уточняет Марк. — А ты куда справку ходил?

— В налоговую. За подтверждением личности. У меня же паспорт старый, ещё с 15 века, там фотография не цветная, а рисунок пером. Не принимают, говорят — сделайте новую. А где делать? У них в списке фотостудий нет «для драконов трёхголовых».

Заходит Костя, с ног до головы увешанный техникой.

— Народ! Я всё снял! Всю ночь! У меня такой контент будет! Миллион просмотров! — он замечает Байта. — О, кот! Скажи что-нибудь в камеру!

— Я не говорю бесплатно, — отворачивается Байт. — У меня тарифы.

— Какие тарифы?

— Вискас за слово. Два слова — банка. Интервью — пачка.

— Жесть, — восхищается Костя. — Самый дорогой кот в мире.

— Самый умный, — поправляет Байт. — Дорогой — это следствие.

Начальник собирает всех жестом.

— Так! Раз уж мы теперь официально... гм... техподдержка реальности, надо открывать новый отдел. Арина — руководитель. Марк — зам по магии. Кеша — консультант по драконьим вопросам. Байт — начальник отдела по работе с жалобами.

— Согласен, — кивает Байт. — При условии повышения зарплаты. В вискасе.

— Принято, — кивает начальник. — Маша, оформляй.

Маша, которая всё это время стояла с открытым ртом, встрепенулась.

— А как оформлять кота? — спрашивает она. — У нас есть форма для животных?

— Для говорящих, — уточняет Байт. — Я не животное, я личность. Можно оформить как самозанятого.

— Кот-самозанятый, — мечтательно говорит Марк. — Это ж сколько мемов будет!

— Не отвлекаемся, — стучит по столу начальник. — Значит, работаем. У нас теперь официальный статус. Будем помогать мифическим существам адаптироваться в городе. Драконам — с налогами, русалкам — с пропиской, лешим — с озеленением. Деньги будут идти из бюджета.

— Из бюджета? — оживает Кеша. — А мне за консультации заплатят?

— Заплатят.

— Ура! — дракон хлопает крыльями. От ветра бумаги разлетаются по офису. — Тогда я первый консультацию дам: не подключайте древние артефакты к серверам. Чревато.

— Поздно, — вздыхаю я.

— Ну, для следующих разов.

Смотрю в окно. Солнце светит, город просыпается, где-то вдалеке видно, как над промзоной парит ещё один дракон — поменьше, явно молодой.

— Кеш, — зову я. — Там ещё один.

Кеша вытягивает шею, щурится.

— О, — говорит он узнавающе. — Это ж мой! Златогор, сынок! Прилетел, значит. Я же говорил, что в городе лучше. Эй, Златик! — орёт он в окно. — Я тут! Спускайся, знакомиться будем!

Молодой дракон делает круг и начинает снижаться к нашей парковке. Теперь их там двое.

— У нас будет два дракона, — констатирует Марк. — Это ж сколько кристаллов надо для гармонии...

— Купим, — отмахивается начальник. — В расходы спишем.

Смотрю на всё это безумие: два дракона на парковке, говорящий кот на столе, Марк с кристаллами, начальник, считающий налоги, Маша с открытым ртом, Костя с камерой. И вдруг понимаю, что улыбаюсь. Широко, искренне, впервые за долгое время.

— Арина, — говорит Байт, подходя ко мне. — Ты чего лыбишься?

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Наверное, привыкла.

— К драконам?

— Ко всему. К драконам, к говорящим котам, к магии, к абсурду.

— Это хорошо, — одобряет Байт. — Привычка — вторая натура. А первая натура у тебя была сварливая и уставшая. Теперь будешь сварливая, уставшая, но с драконами.

— Умеешь ты утешить.

— Я кот. Наше дело — правду резать. Или мурлыкать, когда надо.

За окном приземляется Златогор. Молодой, худой, головы во все стороны смотрят. Кеша знакомит его с нами, машет лапой.

— Арин, Марк, знакомьтесь! Сын мой, Златогор. Три головы, как у папы, только одна постоянно в телефоне, вторая спит, третья в облаках витает. Весь в меня.

— Пап, — обижается Златогор. — Ну зачем ты так?

— Правда, сынок. Но ничего, в городе обживёшься, люди хорошие. Будешь стажёром.

— Стажёром? — переспрашивает Марк. — У нас уже есть бюджет на стажёров?

— Теперь есть, — довольно потирает руки начальник. — Открываем вакансию «помощник дракона». Зарплата — овцы. Или рыба. Или фрукты. По запросу.

Златогор смущённо перебирает лапами.

— А можно я просто буду летать? Ну, помогать? Я быстро учусь.

— Будешь, — обещаю я. — Всё будешь. Добро пожаловать в команду.

Стоим все вместе: я, Марк, Байт, Кеша, Златогор, начальник, Маша, Костя. Солнце светит. Драконы переминаются с лапы на лапу. Кот мурлычет что-то себе под нос. И в этом безумии есть что-то правильное.