Сестра украла мою жизнь

Из коридора доносились приглушенные голоса моей любящей семейки. Я затаила дыхание.

— А как мы будем ее кормить все эти дни?

Голос матери звучал так, словно она обсуждала меню для домашнего питомца.

— Сегодня обойдется без еды, а со завтрашнего дня будем давать жидкую кашу и воду в перерывах между инъекциями.

Алина ответила ей с легким издевательским смешком, явно наслаждаясь своей безграничной властью.

— Главное строго соблюдать дозировку и вкалывать ей новую порцию препарата каждые шесть часов, чтобы она оставалась послушным овощем.

— А если приедет психиатрическая бригада и врачи догадаются про лекарства?

Мать задала вполне резонный вопрос.

— У меня есть нужные связи в одной частной клинике, где врачи за хорошую доплату закроют глаза на любые нестыковки и сделают все необходимое. — Сестра говорила с непоколебимой уверенностью в собственной безнаказанности. — Мы просто скажем им, что у Марины развился тяжелый психоз после ножевого ранения, и она стала опасна для окружающих, а в закрытом отделении никто уже разбираться не станет.

От их будничного тона я испытала жгучую ярость. Внезапно в коридоре раздались уверенные шаги, направляющиеся прямо к моей двери. Я откинулась обратно на пыльный матрас, вытянула руки вдоль туловища и расслабила мышцы, изображая состояние полного медикаментозного забытья. Дверь громко скрипнула, и в комнату неспешно вошла Алина. Я продолжала неподвижно лежать с полуприкрытыми глазами, хотя все мои чувства сейчас работали на пределе возможностей.

— Спишь, дрянь?

Она произнесла эти слова с откровенным презрением.

— Я ведь прекрасно знаю, что ты все слышишь и понимаешь своей умной головой, только сделать ничего не можешь.

Сестра резко размахнулась и с огромной силой пнула меня носком жесткой туфли прямо в бедро. Острая боль пронзила тело, но невероятным усилием воли заставила себя промолчать и не дернуть ни одним мускулом на лице. Кажется на теле останется синяк. Вот же дрянь. Алина удовлетворенно хмыкнула, после чего развернулась и вышла из комнаты, щелкнув внешней задвижкой. Я открыла глаза, осторожно растерла бедро и начала изучать пол вокруг своего матраса в поисках хоть какого-то инструмента. Удача наконец-то повернулась ко мне лицом, в куче мусора возле ободранного плинтуса блеснул кусок гнутой стальной проволоки. Точнее сказать, это был обломок какого-то крепежа от старой двери, но для меня он выглядел как настоящий подарок судьбы. Я медленно потянулась рукой, подцепила металл дрожащими пальцами и крепко зажала в ладони. Я прекрасно понимала, как работают такие простые замки.

Просунув конец проволоки в скважину замка, я начала наощупь искать язычок. Зрение расплывалось от седативных, но злость заставляла меня продолжать. Я с силой надавила на тугую пружину внутри механизма. Тяжелая дужка глухо щелкнула и поддалась. Я безумно обрадовалась первому успешному шагу к свободе. Осторожно размотав цепь, я постаралась не шуметь по батарее и медленно поднялась. Слабость мгновенно ударила и колени подогнулись, вынудив меня ухватиться рукой за пыльную стену. Оставалось только пробираться к выходу по стенке в надежде сбежать незамеченной. Каждый метр давался с огромным трудом, почти добравшись до проема, я случайно зацепилась ступней за край пленки. Потеряв равновесие, я попыталась ухватиться за косяк, но задела ведро из-под краски. Емкость с громким грохотом покатилась по бетону.

Голоса в прихожей сразу смолкли. Через пару секунд в дверном проеме показалась Алина. Увидев сброшенную цепь на полу, сестра оскалилась и выхватила из кармана шприц. Следом вбежали мать и Артём. Я жутко испугалась, бросившись ко мне, Артём грубо повалил меня на матрас и плотно зажал рот ладонью.

— Держи ее крепче, я сейчас вколю препарат!

Алина выкрикнула эту команду и сорвала колпачок с иглы. В этот момент со стороны прихожей раздался оглушительный стук. Кто-то сильно и властно бил кулаком во входную дверь.

— Откройте дверь прямо сейчас, или мы выломаем ее!

Голос Игоря Андреевича прозвучал глухо через металл, но от этих слов родственники замерли от ужаса. Побледнев, мать судорожно поправила одежду.

— Артём, сиди тихо и держи ее, а мы пойдем встречать гостей!

Мать зашипела на него и потащила Алину за локоть в коридор. В прихожей щелкнул замок. До меня отчетливо донесся фальшивый голос матери.

— Мужчина, вы с ума сошли?! Что за хамство, почему вы ломаетесь в чужую закрытую квартиру? Я сейчас полицию вызову!

— Где Марина?

Голос Игоря прозвучал угрожающе и громко, заставив меня собраться с силами.

— Нет её здесь, мы с дочерью просто приехали забрать свои вещи! Уходите!

Артём запаниковал и отвлекся на шум. Я поняла, что это мой единственный шанс на спасение. Собрав остатки воли, я со всей дури впилась зубами прямо в руку бывшего. Вскрикнув, Артём отдернул прокушенную ладонь. Вывернув голову из-под его хватки, я жадно глотнула воздух и громко закричала, призывая на помощь. По коридору загрохотали тяжелые шаги, и в комнату стремительно ворвался начальник в сопровождении охраны. Босс выглядел настолько свирепо, что Артём в панике отскочил от матраса и вжался в стену. Следом охранники втолкнули обратно в помещение побледневшую мать и Алину. Окинув комнату быстрым взглядом, Игорь Андреевич окончательно оценил ситуацию.

— Вы серьезно думали, что сможете выкрасть ее из клиники прямо под камерами, и мои люди не отследят машину?

Игорь Андреевич произнес это ледяным тоном, заставив родственников сжаться от страха. Охранники мгновенно оттеснили их в угол комнаты, освобождая проход. Уверенно подойдя ко мне, начальник нагнулся и бережно поднял меня на руки, плотно прижимая к своей груди. Уткнувшись лицом в его теплое пальто, я вдохнула терпкий аромат парфюма.

— Какое право вы имеете врываться в наш дом?! — закричала мать, указывая пальцем на начальника. — Я ее мать, а вы для нее чужой человек! Немедленно оставьте Марину!

Игорь Андреевич даже не взглянул на нее. Он лишь крепче прижал меня к себе, повернув голову, босс посмотрел на Артёма. Бывший жених отчаянно пытался остановить кровь из прокушенной ладони.

— Вы потеряли все контракты с моей компанией, Артём, — произнес начальник сухим тоном. — Ваши счета заблокированы из-за нарушения условий конфиденциальности, а завтра утром все ключевые партнеры узнают о ваших долгах. Вы банкрот. От вас откажутся все заказчики в этом городе, и вы больше никогда не найдете работу в архитектурной сфере.

Побледнев, Артём открыл рот в попытке что-то возразить, но из его горла вырвался лишь жалкий хрип. Попытавшись сделать шаг вперед, Алина нагло вскинула подбородок. Она явно хотела заступиться за своего любовника, но Игорь одним тяжелым взглядом мгновенно осадил ее. Сестра споткнулась на полуслове, моментально растеряла всю спесь и испуганно отступила к стене.

— А вы больше не получите от Марины ни единой копейки, — отрезал Игорь, одарив мать презрительным взглядом. — Эта квартира принадлежит ей по праву, и уже завтра здесь будут работать мои адвокаты. Если вы попытаетесь хотя бы приблизиться к Марине или просто позвонить ей, я уничтожу вас всех, и вы останетесь на улице без средств к существованию.

Он развернулся и уверенно понес меня к выходу. Я уткнулась лицом в сгиб его шеи, впитывая исходящее от него живое тепло. От него приятно пахло терпким дорогой парфюмом с нотами сандала и кожи. Прижимаясь ухом к его груди, я отчетливо слышала частый, сильный стук его сердца. Его ладонь легла мне на спину, бережно и медленно поглаживая между лопатками. Это принесло чувство защищенности. Я закрыла глаза и окончательно расслабилась, полностью доверившись его рукам. Мои мучители остались в углу ободранной комнаты, раздавленные и напуганные. Артём с ужасом смотрел в пол, Алина беззвучно глотала слезы от бессильной злобы, а мать бессильно опустила руки. Охранники шагнули следом за нами, оставив семейку наедине с их заслуженным крахом.

Глава 7

Всю дорогу до загородного дома я провела в какой-то мутной полудреме. Салон машины плавно покачивало, тихо работал кондиционер, а я то проваливалась в сон, то ненадолго открывала глаза, выхватывая взглядом зеленые деревья и редкие здания. После нескольких часов животного страха и этого проклятого седативного происходящее вокруг воспринималось абсолютно нереальным. Я даже не сразу осознала момент остановки машины. Открылась дверца, и в лицо ударил теплый вечерний воздух, пахнущий нагретой за день хвоей. Игорь молча отстегнул мой ремень, наклонился и уверенно подхватил на руки. В любой другой ситуации я бы немедленно возмутилась, но сейчас сил на сопротивление не осталось. Обхватив его за шею, я доверчиво прижалась щекой к плотному пальто. От ткани исходил приятный терпкий аромат. Дом оказался по-настоящему огромным. Я успела заметить высокие панорамные окна, светлые стены и широкую террасу, прежде чем снова закрыть глаза. Мне хотелось только одного: позволить кому-то другому решать проблемы за меня. Рядом с начальником это оказалось пугающе легко. Привычка контролировать всё самостоятельно дала трещину, уступая место совершенно новому ощущению абсолютной безопасности на руках сильного мужчины.

В просторной гостиной горел приглушенный свет. Игорь бережно опустил меня на огромный мягкий диван, подложил под спину подушку и укрыл пледом. Присев рядом, он осторожно накрыл мою ладонь своей.

— Постарайся сейчас расслабиться и поспать, Марина, — негромко произнес он, внимательно изучая мое измученное лицо. — Ты в безопасности. Здесь тебя никто не тронет.

Я кивнула и посмотрела на наши сцепленные пальцы. В обычной жизни генеральный директор совершенно не церемонился с окружающими, обрывая любые споры одним ледяным взглядом. А сейчас он сидел рядом, терпеливо согревал мои руки, а мне совершенно не хотелось, чтобы он уходил. Я снова провалилась в сон.

Разбудил меня громкий хлопок входной двери и знакомый мужской голос в прихожей. Я открыла глаза и увидела, как в гостиную заходит Дмитрий в сопровождении женщины в строгом деловом костюме. Увидев меня на диване, друг мгновенно растерял свою привычную веселость.

— Марина, ну ты даешь, — хмуро произнес он, останавливаясь в паре шагов от дивана. — Решила за один день собрать полный комплект неприятностей?

— Похоже на то, — слабо отозвалась я, откашливаясь.

Игорь налил воду из стоящего на столе графина и шагнул ко мне, протягивая стакан.

Дмитрий перевел взгляд со стакана на руку Игоря Андреевича, лежащую на моем плече, а затем посмотрел на меня. В его глазах мелькнула горькая усмешка.

— Больше никаких подвигов, — серьезно произнес Дима. — Никаких самостоятельных решений. Если что-то понадобится, сразу звони. Обещаешь?

— Обещаю.

— Так-то лучше.

Он попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. В разговор вмешалась спутница Дмитрия. Игорь представил ее как Алису, частного детектива. Я попросила босса подать мою сумку, непослушными пальцами вытащила телефон и включила запись разговора сестры. Пока из динамика звучал жестокий голос Алины, обсуждающей детали моего избиения, в комнате стояла мертвая тишина. Игорь слушал нахмурившись, сжимая челюсти так, что на скулах заиграли желваки.

— Отличная запись, — ровным тоном резюмировала Алиса, выключая экран моего телефона. — Этого вполне достаточно для уголовного дела по организации причинения вреда здоровью.

— Передаем следователю прямо сейчас? — Дмитрий резко подался вперед, явно ожидая немедленных действий.

— Нет, мы подождем пару дней, — детектив отрицательно покачала головой и сделала короткую пометку в своем планшете. — Сейчас Алина явно понимает, что ее ухватили за живое. Она будет пытаться избавиться от следов. Даже с этой записью, если она наймет хорошего адвоката ее можно вытянуть и перевести все просто в разногласия между сестрами. В порыве гнева можно сказать что угодно, даже угрожать расправой. Так что мы будем действовать на опережение. Установим личности исполнителей и выявим всю цепочку посредников. Я соберу базу. И после этого у нас действительно получится упереть ее за решетку.

Закончив обсуждение, гости попрощались и покинули дом, отправившись готовить юридический капкан для моей семьи. Хлопнула входная дверь. Игорь Андреевич повернул замок и вернулся в гостиную, где вновь повисла мягкая тишина.

Внезапно из полумрака коридора послышался негромкий шорох когтей по паркету. В полосу теплого света от торшера неторопливо и с достоинством вошел кот. Крупный, уже глубоко пожилой, с чуть свалявшейся на боках белоснежной шерстью и тяжелой, старческой походкой. Он остановился в паре шагов от дивана, сонно сощурил янтарные глаза и тихо, скрипуче мурлыкнул.

Я замерла, боясь сделать даже вдох. Мой взгляд словно приклеился к его мордочке. Прямо на розовой коже аккуратного носа темнело четкое, знакомое до боли черное пятнышко неправильной формы. Точно такое же, как на у котенка в моем детстве. Мое сердце с бешеной скоростью застучало в груди. В голове поднялся вихрь из воспоминаний двадцатилетней давности: ледяной январский вечер, заснеженные темные гаражи, горькие детские слезы и расклеенные по столбам объявления с кривым детским рисунком.

Кот медленно приблизился к дивану, без малейшего страха запрыгнул на мягкий край и потянулся мордой к моей руке. Он прижался сухой теплой щекой к моим пальцам, требуя ласки, и заурчал громко, утробно, словно моторчик.

— Снежок?.. — сорвался с моих губ сиплый, едва слышный шепот. — Не может быть... Господи, это невозможно...

Дрожащими, непослушными пальцами я коснулась густой шерсти за ухом. Старый кот довольно прикрыл глаза, шумно вздохнул и доверчиво перевалился на бок, вжимаясь всем телом в мое бедро. Точно так же, как делал это двадцать лет назад. Глаза мгновенно обожгло горячими слезами. Горло перехватил судорожный спазм от накатившего, оглушающего неверия. Столько лет я оплакивала его, живя с уверенностью, что беззащитный котенок замерз насмерть в темном сугробе по прихоти жестокой сестры. А он был здесь. Живой, упитанный, согретый чужой заботой.

Игорь подошел ближе, опустился на корточки возле дивана и мягко провел ладонью по кошачьей спине:

— Вообще-то его зовут Пират, — негромко произнес мужчина, и в его обычно жестком голосе прозвучали редкие, непривычно мягкие нотки. — Я нашел его лет двадцать назад, когда был еще пацаном. Шел вечером через пустырь за гаражами на нашей старой улице и услышал писк из сугроба. Он был совсем крошечный, насквозь промерзший, с отмороженными кончиками ушей. Я тогда притащил его домой за пазухой, тайком от отца выхаживал и кормил из пипетки. С тех пор мы везде вместе. Характер у него скверный, чужих на дух не переносит и обычно прячется, когда в доме гости. А к тебе вышел сам.

Меня затопило чистейшее, всепоглощающее счастье, стирающее многолетнюю горечь детской потери. Разом рухнул тот темный груз, который Алина пыталась повесить на меня в больничной палате. Я бережно обняла старого кота, уткнувшись лицом в его мягкий белый бок, пахнущий сухим теплом и домом. Снежок лизнул мою щеку шершавым языком, слизывая соленые слезинки.

Игорь осторожно накрыл мою ладонь своей большой теплой рукой:

— Тебе нужно отдохнуть, Марина, — негромко сказал он, внимательно глядя на мое заплаканное, но впервые за долгое время искренне счастливое лицо. — Пойдем наверх.

Я начала подниматься, кот спрыгнул на пол, но начальник просто подхватил меня на руки. Я поспешно уткнулась взглядом в его плечо, лишь бы не выдать свое смущение. Он поднялся по деревянной лестнице, толкнул дверь гостевой спальни, Игорь аккуратно опустил меня на широкую кровать. Я ждала, что он выпрямится и отойдет, но он присел на край вплотную. Я подняла глаза и сглотнула. В его лице еще оставалось жесткое напряжение прошедшего дня.

— Спасибо за всё, Игорь Андреевич.

Он молча покачал головой. Его тяжелый взгляд задержался на моем лице, скользнул к губам и медленно вернулся обратно к глазам. От этой короткой заминки мне вдруг стало катастрофически не хватать воздуха. Начальник поднял руку и бережно заправил за мое ухо выбившуюся прядь волос. Кончики его пальцев едва ощутимо скользнули по виску. Я боялась даже пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент.

— Не за что меня благодарить, — тихо произнес он. — Я должен был оказаться там раньше.

— Вы не могли знать, где я.

— Мог.

В его хриплым голосе прозвучала глухая вина. Он опустил взгляд, на мгновение плотно сжал губы, явно подбирая нужные слова, а затем снова посмотрел на меня.

— Знаешь, о чем я думал, пока искал тебя по всему городу?

Я лишь молча покачала головой.

— Я до смерти испугался, Марина. По-настоящему. Впервые струсил, когда осознал, что могу просто не успеть. И когда нашел, понял одну единственную вещь. Я больше никогда не хочу отпускать тебя.

Я забыла, как дышать. Игорь Андреевич всегда казался мне человеком из стали. Он железно контролировал любую ситуацию, никогда не суетился и не позволял эмоциям вмешиваться в работу. А сейчас он сидел передо мной на краю кровати и совершенно спокойно признавался.. в чем? В симпатии? Я смотрела на него и пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу. Его горячая ладонь уверенно легла на мою талию, а большой палец едва заметно поглаживал по кофте.

— Я доставила столько проблем, — едва слышно пробормотала я.

— Ты меня не поняла.

Он наклонился ближе. Между нами осталось совсем ничтожное расстояние. Я уже отчетливо чувствовала на своей коже его теплое дыхание. Игорь снова посмотрел мне прямо в глаза, а затем его взгляд тяжело опустился на мои губы. Я невольно облизала пересохшую нижнюю губу и тут же пожалела об этом. Взгляд мужчины моментально потемнел и стал еще более цепким.

— Проблемы мне доставляют конкуренты и подрядчики, Марина. За тебя я просто боялся.

Я попыталась придумать ответ, но вместо того мои пальцы вцепились в плотную ткань его рубашки. Игорь заметил мой неконтролируемый жест. На его лице появилась едва уловимая улыбка. От этой улыбки по моей шее и щекам мгновенно разлился обжигающий румянец.

— Игорь...

Он не ответил. Только поднял свободную руку и снова убрал с моего лица упрямую прядь волос. На этот раз его пальцы задержались на моей щеке. Я впитывала жар его ладони и ловила себя на откровенном желании прижаться к нему сильнее. Стало неловко от собственных желаний. Еще недавно я старательно выстраивала между нами профессиональную стену, сейчас эта стена рухнула.

— Что? — шепотом спросил он.

— Ничего.

Я отрицательно мотнула головой. Он смотрел на меня, а я не стала отворачиваться. Игорь медленно подался вперед, но остановился в паре сантиметров от моего лица. Его дыхание смешалось с моим. Он давал мне последнюю возможность отстраниться, сделать шаг назад. Вместо этого мои пальцы сжали ткань на его груди. Мужчина замер. Я подняла глаза и столкнулась с его выжидающим взглядом. В эту секунду пришла абсолютно пугающая, кристально ясная мысль. Если он сейчас отстранится и уйдет, я просто сойду с ума. Его большой палец медленно очертил линию моей скулы, и только после этого он преодолел оставшееся расстояние. Сначала его губы коснулись моих осторожно и мягко, я шумно выдохнула и сама подалась ему навстречу. И только тогда поцелуй стал глубоким и жадным. Голова шла кругом. Его рука скользнула с моей талии на спину, надежно вжимая меня в его грудь. Я продолжала держаться за его рубашку, словно утопающий, до одури боясь потерять это живое, горячее тепло.

Оторвавшись от меня на миллиметр, Игорь посмотрел на мое раскрасневшееся лицо, а его большой палец собственнически скользнул по моей влажной нижней губе.

— Спи, тебе надо набираться сил. Его голос прозвучал непривычно хрипло. — На сегодня этого более чем достаточно. У тебя свежая рана, и организму требуется полный покой. Если я останусь здесь еще хотя бы на минуту, то уже точно не смогу остановиться.

Разум требовал взять паузу и всё обдумать, но разгоряченное тело отчаянно протестовало против внезапной потери его тепла. Игорь коротко коснулся губами моего виска, резко развернулся и вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна в полумраке комнаты. Сердце гулко колотилось, а на губах все еще горел терпкий привкус его поцелуя. Я укрылась одеялом и попыталась закрыть глаза, но сон упорно не шел. Вместо отдыха я долго ворочалась на смятых простынях.

***

Я проснулась от солнца, заливающего спальню сквозь шторы. Несколько минут я просто лежала, зарывшись лицом в одеяло, и заново переживала события минувшего вечера. Моментально накатил страх скорого разочарования. Казалось, утренний свет развеет наваждение и превратит его в ошибку. Отбросив пугающие мысли, я села на кровати. Вставать под душ со свежими швами категорически запрещалось, поэтому в ванной я ограничилась обтиранием влажным полотенцем. Натягивать вчерашнюю одежду совершенно не хотелось.

Вернувшись в комнату, я распахнула шкаф, выудила оттуда рубашку, пахнущую сандалом, и накинула ее поверх кружевного белья. Закатав рукава, я босиком вышла в коридор.

У самых перил лестницы уже сидел Снежок. Заметив меня, старый кот поднялся, потянулся всем телом и негромко мявкнул. Он пошел впереди, важно покачивая пушистым белым хвостом и то и дело оборачиваясь на ступеньках, словно лично провожал меня вниз. Я спустилась по деревянной лестнице на первый этаж, борясь с нарастающим смущением и одновременно ощущая странное, теплое спокойствие от присутствия живого свидетеля моего детства.

Игорь находился у кухонного острова возле кофемашины. На нем были спортивные штаны и футболка, плотно облегающая фигуру. В этом виде босс выглядел непривычно по-домашнему, и я остановилась на пороге, невольно им залюбовавшись. Снежок тем временем уверенно прошествовал мимо моих босых ног прямо к мужчине. Потеревшись о его щиколотку, кот деловито подошел к тяжелым керамическим мискам в углу кухни и принялся с хрустом поедать свой сухой корм.

Услышав шаги, Игорь обернулся. Его цепкий взгляд скользнул по моим босым ногам, поднялся по светлой ткани и замер на лице. В воздухе сгустилась ощутимая напряженность.

Игорь находился у кухонного острова возле кофемашины. На нем были спортивные штаны и футболка, плотно облегающая фигуру. В этом виде босс виглядел непривычно по-домашнему, и я остановилась на пороге, невольно им залюбовавшись. Услышав шаги, мужчина обернулся. Его цепкий взгляд скользнул по моим босым ногам, поднялся по светлой ткани и замер на лице. В воздухе сгустилась ощутимая напряженность.

— Доброе утро, — его голос прозвучал сдержанно.

— Доброе утро, Игорь, — называть его так было непривычно, но мне понравилось.

Я поспешно запахнула полы ткани на груди, пытаясь скрыть смущение, и прошла на кухню. Мужчина улыбнулся, взял со столешницы кружку с кофе и сделал шаг навстречу. Я благодарно потянулась за напитком. Мои пальцы вскользь мазнули по его костяшкам, но вместо передачи керамики Игорь ловко отставил кружку в сторону. В следующую секунду он шагнул ко мне вплотную. Предельно осторожно мужчина подхватил меня на руки. Одним легким движением он поднял меня в воздух и усадил прямо на край столешницы, оказавшись между моих ног.

— Пора менять повязку, — произнес он вполголоса.

— Может быть, позже? — я попыталась уклониться от процедуры, испытывая жгучий стыд. Под рубашкой скрывалось лишь белье, и мысль об откровенном разоблачении приводила меня в панику.

— Никаких позже, Марина, — Игорь непреклонно пресек мои возражения. — Рану необходимо регулярно обрабатывать, а позже у нас будут другие дела, меняем повязку сейчас.

Не слушая дальнейших протестов, он потянулся к пуговицам моей рубашки. Его пальцы ловко справлялись с застежками, постепенно обнажая кожу. Ткань скользнула в стороны, открывая вид на трусики и живот. Взгляд Игоря потемнел, наполнившись откровенным желанием. Меня накрыла волна возбуждения, смешанного с невероятной уязвимостью. Я смотрела на него сквозь пелену смущения и видела, каких колоссальных усилий ему стоит сохранять внешнее спокойствие.

Мужчина достал аптечку и приступил к перевязке. Его прикосновения были поразительно бережными. Прохладные пальцы аккуратно сняли бинты, вызывая у меня дрожь, а затем на кожу легла мазь. Контраст между его дыханием и холодом лекарства рождал внутри истому. Чтобы закрепить бинт, Игорю пришлось наклониться совсем близко и обхватить меня руками. Он практически обнимал меня, протягивая ленту за моей спиной, и я вынужденно упиралась лбом в его плечо. Аромат сандала кружил голову, заставляя забыть обо всем на свете. Каждое движение его рук, скользящих по моим ребрам, казалось интимнее любого поцелуя. Я полностью растворилась в этой чувственной заботе. Закончив с бинтами, Игорь не спешил отстраняться, продолжая удерживать ладони на моих бедрах и прожигая поглаживать кожу.

Густую тишину кухни внезапно разорвала назойливая вибрация мобильного телефона. Я вздрогнула, выныривая из дурманящего транса, и опустила глаза. Экран непрерывно мигал. Игорь тяжело выдохнул, заставив себя сделать шаг назад и разорвать наш контакт.