Сестра украла мою жизнь

Алина моментально захлопнула рот, обиженно поджала накрашенные губы и пулей вылетела из кабинета, направившись прямиком к столу Артёма жаловаться на меня.

Стеклянная дверь снова приоткрылась. Я почувствовала сильное раздражение.

— Да что тебе еще надо?

Я резко подняла голову от монитора, готовая высказать Алине все, что думаю, но на пороге стоял наш главный архитектор. Дмитрий примирительно поднял руки вверх и тепло улыбнулся, показывая мне свою добычу.

— Я пришел с исключительно мирными намерениями и просто принес нам немного кофе.

Я моментально ощутила огромную неловкость за свою резкость, и с благодарностью забрала один из предложенных картонных стаканчиков.

— Ой, Дим, это ты, прости. Я подумала, что это снова наши новые подрядчики. Спасибо за заботу, это как раз то, что мне сейчас необходимо.

Дмитрий понимающе кивнул в сторону прозрачной перегородки.

— Новички из подрядной организации уже успели достать тебя?

Я не стала вдаваться в подробности.

— Есть немного, но я уже разобралась с этой проблемой, теперь все отлично.

Дмитрий поставил передо мной небольшой крафтовый пакет, от которого пахло выпечкой, а затем обаятельно улыбнулся и облокотился о край моего стола.

— Взял на свой вкус, надеюсь, ты любишь круасаны. Кстати, ты не представляешь, с какими идиотами мне пришлось вчера ругаться на объекте. Местный прораб решил заливать бетон на перекрытия, вообще не дожидаясь, пока рабочие нормально свяжут арматуру! Пришлось популярно объяснять, что если он не остановит этот беспредел, я лично добьюсь отзыва его лицензии.

Я искренне рассмеялась, а картонный стаканчик с горячим капучино приятно согревал ладони. Сквозь прозрачное стекло своего кабинета я прекрасно видела, как Артём, остановившийся налить воды у кулера в опен-спейсе, замер на месте. Он с силой сжимал хлипкий пластиковый стаканчик, при этом сверля архитектора тяжелым взглядом. Дмитрий же абсолютно не замечал этой немой сцены, мы увлеченно обсудили толщину бетонных перекрытий, и он с легкой улыбкой ушел к себе в отдел. В кабинете воцарилась долгожданная тишина, я наконец смогла насладиться идеальным кофе и с головой погрузиться в изучение сложных многоуровневых чертежей.

Только я собралась открыть следующий рабочий файл и погрузиться в чертежи, как тишину разорвал резкий звонок внутреннего телефона.

— Марина Николаевна? — раздался в динамике вежливый голос секретарши. — К вам посетительница на ресепшен, по личному вопросу.

— Поняла, спасибо, сейчас спущусь.

Я задумчиво посмотрела на телефонный аппарат и попыталась понять, кому я вообще могла понадобиться здесь в разгар рабочего дня. Я пошла вниз и увидела, что посреди роскошного холла нашей корпорации стояла моя мать, она оценивающим взглядом смотрела на дорогие кожаные диваны, огромные хрустальные люстры и начищенный мраморный пол. Увидев меня, она тут же попыталась выдавить из себя подобие теплой улыбки.

— Здравствуй, Марина.

— Зачем ты пришла? — спросила я, уводя ее в сторону к панорамным окнам и подальше от чужих любопытных глаз.

— А как иначе, до тебя же совершенно не дозвониться! — мать сразу перешла в наступление и недовольно поджала губы. — Я смотрю, ты шикарно устроилась в этом элитном офисе среди дорогих вещей. Значит, слухи не врут, и ты теперь большая начальница.

— Какие еще слухи, кто тебе вообще сказал, что я здесь работаю?

— Это совершенно неважно, мир не без добрых людей, — она отмахнулась от моего вопроса и требовательно сверкнула глазами. — Мне нужно, чтобы ты наконец вспомнила о своей семье. У Алины и Артёма скоро свадьба, и ты должна помочь им с организацией роскошного торжества. Им нужны деньги на ресторан, на дорогое платье, на декор, и ты обязана внести свою финансовую долю в это мероприятие. Ну или лучше просто перепиши бабушкину квартиру на Алину, ведь ты же гребешь тут огромные деньги и ни в чем не нуждаешься, потом легко купишь себе другую.

Я стояла в глубоком шоке. Новость о предстоящем браке меня поразила, а материнская жестокость добила. Она прекрасно знала, как сильно я раньше любила этого человека, и теперь с таким спокойствием требовала обеспечить им безбедное будущее за мой счет. Я так отчаянно хотела добиться любви матери, всегда старалась быть хорошей дочерью, но теперь ясно поняла, что она меня никогда и не любила.

— С чего я должна отдавать свою единственную квартиру и оплачивать чужую свадьбу? Полтора месяца назад ты выгнала меня на улицу, и у меня больше ничего нет.

— О чем ты вообще говоришь? Я тебя не узнаю, Марина! — мать скривилась. — У Алины глубокая душевная травма после всего того, что ты ей сделала. Ты должна дать денег или переписать на них жилье.

— Я ничего вам не должна, и тем более не собираюсь отдавать свою квартиру, хватит и того, что они сейчас живут там, — я твердо посмотрела ей в глаза, чувствуя сильную злость от происходящего абсурда. — Эта квартира единственная память о человеке, который действительно меня любил, и которого искренне любила я.

Мать сделала глубокий вдох и вдруг натянула фальшивую улыбку, резко меняя гнев на милость.

— Марина, ты не можешь не помочь, она ведь твоя родная сестра! — ее голос стал мягким. — Это молодая семья, им нужно вить свое уютное гнездышко, им нужна стабильность и хороший старт в жизни, а ты можешь им это обеспечить одним росчерком пера.

Я слушала этот абсурд и вспоминала подготовку к своей собственной несостоявшейся свадьбе. Мне тогда вообще никто не помогал ни деньгами, ни делом, я оплачивала все из своего кармана и ночами мастерила большую часть свадебного декора своими руками, чтобы хоть как-то сберечь наши средства. Кто бы мог подумать, что между мной и Алиной окажется такая колоссальная разница в отношении. Я подняла компанию Артема с низов, тянула на себе все сложные проекты и наивно надеялась, что он будет ценить меня, но этому подлецу нужны были только мои ресурсы. Тут краем глаза я заметила какое-то движение, мой взгляд скользнул дальше по холлу и наткнулся на Артёма. Он стоял у массивной колонны с чашкой кофе в руках и откровенно наслаждался развернувшимся перед ним спектаклем. В эту секунду пазл в моей голове сложился, я отчетливо поняла, кто именно слил матери мой новый адрес работы.

— Если им так тяжело начинать семейную жизнь, пусть переедут к вам с папой, — твердо произнесла я, не отрывая взгляда от лица матери. — У вас большая трехкомнатная квартира, места точно хватит всем.

— Опять твои эгоистичные сопли! — мать сделала резкий шаг ко мне и больно схватила меня за запястье, полностью сбросив маску доброжелательности. — Ты с рождения причиняешь всем только вред. Твой брат-близнец погиб, потому что ты убила его. Лучше бы ты тогда не родилась, и у нас был бы нормальный, здоровый мальчик.

От неожиданного удара моя голова резко дернулась в сторону. Звонкая пощечина обожгла щеку, и я пошатнулась, лишь чудом оставшись стоять на ногах, мать же продолжала свою тираду.

— Неблагодарная дрянь, как у тебя вообще язык поворачивается говорить такие жестокие вещи! — Голос матери сорвался на пронзительный визг, и моментально разнесся по всему огромному мраморному холлу нашей корпорации. — Твой брат погиб, чтобы ты выжила, и теперь готова выкинуть родную сестру на улицу без гроша в кармане! Бедная девочка не сможет даже нормально воспитать своих будущих детей, потому что над ними все будут смеяться из-за нищеты! Подумай, какое колоссальное унижение будет постоянно испытывать Артём, не имея своего собственного благоустроенного жилья для содержания семьи! Ты предлагаешь им ютиться с нами в крошечной душной комнатке, пока сама будешь шиковать в роскошных апартаментах, которые по праву должны принадлежать им! Ты просто жестокая тварь, Марина! Эгоистичная и абсолютно неблагодарная тварь!

Люди вокруг нас начали оборачиваться, и разговоры мгновенно стихли, погрузив помещение в тишину, в которой гулким эхом отдавались эти чудовищные обвинения. Мне было невыносимо стыдно от происходящего, а щека горела после пощечины. Я перевела растерянный взгляд за массивную мраморную колонну и увидела Артема, который небрежно прислонился к холодному камню и расплылся в довольной ухмылке. Он медленно пил кофе и откровенно наслаждался моим публичным унижением.

Двое высоких охранников в строгих черных костюмах уже целенаправленно пересекали холл в нашем направлении, и один из них молча, но очень жестко перехватил мою мать за локоть.

— Женщина, успокойтесь и немедленно покиньте помещение, вы нарушаете общественный порядок.

Охранник произнес эту фразу ровным голосом и начал решительно оттеснять визжащую мать к выходу.

— Убери от меня свои грязные руки! — Мать пыталась вырваться из крепкого захвата, пока двое сотрудников службы безопасности уверенно тащили ее к пропускным вертушкам на выходе. — Ты сильно пожалеешь об этом дне, Марина! Я обязательно подам в суд, соберу все медицинские справки и докажу всем, что ты абсолютно невменяемая, и мы всё равно по закону заберем эту квартиру! Будь ты проклята на всю оставшуюся жизнь, слышишь меня!

Она продолжала громко сыпать проклятиями, пока тяжелые стеклянные двери окончательно не сомкнулись за ней, отрезав этот безумный крик от ресепшена. Я осталась стоять посреди огромного холла, чувствуя себя раздавленной и уничтоженной.

— Марина Николаевна.

Я резко обернулась и увидела в нескольких шагах от меня стоял Игорь Андреевич в окружении солидных деловых партнеров. Из-за скандала я совершенно не заметила, как наш генеральный директор спустился вниз в холл. Его взгляд был тяжелым, строгим и абсолютно непроницаемым. Он коротко кивнул своим спутникам, что-то негромко поручил стоящему рядом заместителю, и направился ко мне.

— За мной в мой кабинет.

Он сразу направился к ряду скоростных лифтов. Мне ничего не оставалось, как послушно последовать за ним. Подъем на тридцать четвертый этаж прошел в абсолютной тишине. Мы вошли в его личный кабинет, и Игорь Андреевич первым делом взял со стола небольшой пульт дистанционного управления. Тяжелые жалюзи с тихим жужжанием поползли вниз, закрывая панорамные окна директорского кабинета от любопытных глаз.

— Присаживайтесь.

Он указал рукой на стул, я послушно опустилась на прохладную кожу сиденья и попыталась собраться с мыслями. Дождавшись, пока я немного успокоюсь и приду в себя, мой начальник задал свой первый вопрос.

— Кто была эта женщина?

— Это моя мать.

Я тихо ответила ему, чувствуя сильный стыд и вину за устроенный скандал.

— Почему она требовала отдать вашу квартиру?

Он слегка прищурился и продолжил сверлить меня тяжелым взглядом.

— Потому что моей сестре срочно нужно жилье.

Я виновато опустила глаза в пол, чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Хорошо, допустим. Тогда объясните мне следующий парадокс. Почему ведущий сотрудник моей компании, имея в собственности недвижимость в этом городе, сначала ночует на диване в офисе, а затем переезжает в рабочее общежитие? Кто сейчас проживает в вашей квартире, Марина?

Игорь Андреевич выжидающе посмотрел на меня. Я вцепилась онемевшими пальцами в край кресла. Врать генеральному директору было бессмысленно, а говорить правду оказалось невыносимо стыдно и тяжело.

— Там живет мой бывший жених. И моя сестра.

Я произнесла эти слова тихо, но предельно четко, стараясь не отводить взгляд. Игорь Андреевич совершенно не изменился в лице, он засунул руки в карманы брюк и медленно подошел к огромному панорамному окну, словно обдумывая услышанную информацию. Яркий дневной свет подчеркивал резкие волевые черты его профиля.

— Я всегда навожу подробные справки о людях, которые на меня работают. Особенно о ключевых сотрудниках. Я прекрасно знаю, чье именно агентство вы вытащили со дна перед тем, как прийти в мой бизнес-центр. Артём Светлов. Вы отдали его конторе три года, создали им идеальную репутацию на рынке, а в итоге остались на улице без копейки денег.

Я почувствовала сильную обиду от этих резких слов, но заставила себя сделать спокойный ровный вдох и прямо встретила его внимательный темный взгляд. Жаловаться на несправедливость судьбы и строить из себя жертву перед начальством я совершенно не собиралась, поэтому продолжала упрямо молчать.

— И что вы собираетесь делать в этой ситуации?

Игорь Андреевич выдержал короткую паузу, ожидая моего ответа, а затем сделал медленный шаг вперед и остановился рядом. В его просторном кабинете вдруг стало как-то тесно. Босс опустил глаза на свой массивный стол и слегка стукнул указательным пальцем по свежим распечаткам нашего текущего строительного проекта.

— Посмотрите сюда, Марина. Исходную визуализацию нарисовала Виктория, но именно ваши подробные расчеты спасли нас от полного провала с системой вентиляции, и именно вы довели эти сложные черновые чертежи до ума. Ваш бывший просто идиот, Марина. Редкий и абсолютно непроходимый идиот. Я никогда не держу в штате людей из банальной благотворительности. Вы находитесь здесь исключительно потому, что прекрасно знаете свою работу, и этот важный тендер мы обязательно выиграем. Более того, я прекрасно осведомлен, что именно этот идиот и ваша сестра сейчас работают на нас в качестве подрядчиков.

Я удивленно моргнула от такой прямолинейности и почувствовала легкую растерянность. В глубине его светлых глаз полыхнуло тяжелое раздражение.

— Я не собираюсь терпеть в своем бизнесе людей, которые привыкли выезжать за чужой счет и вести дела грязными методами. Мы начнем копать под их контору, скрупулезно проверять каждую смету, каждый акт выполненных работ и все их финансовые проводки. Поэтому я настоятельно прошу вас больше не переживать на их счет и сосредоточиться исключительно на ваших прямых должностных обязанностях.

— Спасибо вам большое.

Я выдохнула эти слова вместе с накопившимся тяжелым напряжением, чувствуя невероятное облегчение от его неожиданной поддержки. Игорь Андреевич внимательно посмотрел на меня, и уголки его губ тронула едва заметная ободряющая улыбка, которая на мгновение смягчила его суровое лицо.

— А теперь возвращайтесь к своей работе, потому что до важной презентации осталось мало времени.

***

С этого момента я начала существовать в режиме непрекращающейся нон-стоп работы. Время полностью потеряло свои привычные границы и превратилось в бесконечную череду сложных правок, долгих рендеров и резких отрывистых команд нашего руководства. Ситуация сильно осложнялась тем, что Алина регулярно заходила в наш отдел по поводу бесконечных согласований и внесения правок в документацию подрядчиков. Мне приходилось постоянно отвлекаться на ее капризы и тратить драгоценные минуты на объяснение элементарных строительных норм, попутно пытаясь успеть сделать свой собственный основной проект для грядущего важного тендера.

Сейчас стрелка часов на стене уверенно перевалила за полночь, а в огромном здании бизнес-центра уже погасли все окна. Только наш этаж оставался одиноким островком яркого света посреди ночной тишины, потому что до начала тендера оставались считанные часы, и финальная презентация всё ещё требовала небольшой доработки. Я сидела за своим рабочим столом и напряженно вглядывалась в экран монитора, пиксели уже начали расплываться перед глазами, но пальцы продолжали механически перебирать клавиши, исправляя мелкие недочеты.

— Всё ещё возишься с входной группой?

Дмитрий вальяжно присел на край моего стола и непринужденно крутил в пальцах мой карандаш. Его галстук давно перекочевал в карман, а верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Коллега слегка наклонился вперед, нагло вторгаясь в мое личное пространство. От него как всегда пахло кофе.

— Марин, ты вообще спишь когда-нибудь? — его губы тронула лукавая улыбка. — Или ты тайно питаешься исключительно пикселями и моим восхищением?

Я с трудом подавила ответную улыбку. Дима был объективно хорош собой, и любая другая девица в офисе давно бы растаяла. Но меня его обаяние почему-то не трогало. Я потянулась и забрала свой карандаш из его пальцев. Наши руки при этом случайно соприкоснулись. Дима совершенно не спешил разрывать контакт и мягко провел большим пальцем по моему запястью.

— Я просто хочу довести проект до ума. Завтра утром презентация.

— Брось, — он тихо рассмеялся и придвинулся еще ближе. — У тебя все уже отлично. Помню свой прошлый объект на набережной. Я тогда тоже сидел до утра, а потом на презентации назвал заказчика именем его сына. Тебе тоже надо расслабиться. Поехали лучше выпьем кофе. Я знаю одно потрясающее место тут рядом.

Я открыла рот для шутливого отказа, но не смогла произнести ни звука. В дверях кабинета стоял Игорь Андреевич. Я даже не услышала как он вошел. Директор молча прислонился плечом к косяку и наблюдал за нашей милой воркотней. Вдоль позвоночника мгновенно пробежал холодок.

— Если у вас, Дмитрий, образовалось так много свободного времени для ночных бесед, я могу прямо сейчас поручить вам разработку концепции еще трех новых коммерческих объектов. — Голос генерального директора прозвучал предельно ровно. От этого ледяного тона в кабинете сразу стало не по себе. — Я настоятельно рекомендую вам немедленно отправиться домой и не отвлекать от работы моего сотрудника.

Дима понятливо поднял руки вверх, коротко подмигнул мне на прощание и растворился в темноте коридора.

Мы остались одни. Тишина казалась оглушающей. Я нервно сглотнула и опустила глаза на клавиатуру. Игорь Андреевич медленно подошел к моему столу и посмотрел в экран.

— Ваша часть проекта готова, Марина?

От недавнего ледяного металла в его голосе не осталось и следа.

— Да. Я закончила все правки.

Я ответила тихо. Игорь Андреевич коротко кивнул и внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

— Тогда собирайте вещи и спускайтесь на подземную парковку. Я отвезу вас домой.

Он развернулся и пошел к выходу. Я послушно потянулась за сумкой.

Глава 6

Корпоративный банкет по случаю выигранного тендера проходил с невероятным размахом. Огромный зал сиял хрустальными люстрами, отражая свет в сотнях бокалов. Гости неспешно вели беседы, звучал живой джаз, шуршали шлейфы и сверкали бриллианты. Мое темно-зеленое платье в пол, лишенное всяких вычурных деталей слишком строгим для такого масштабного торжества. Я стояла у высокой мраморной колонны, покручивая в пальцах бокал с минеральной водой, и пыталась слиться с интерьером.

— Прячетесь от праздника, Марина Николаевна?

Мягкий голос раздался совсем рядом. Я обернулась и увидела Максима Воронцова. Молодой архитектор, которому я недавно помогла разобраться с нормами возле офисного кулера, выглядел в праздничном костюме непривычно элегантно. Максим оказался по-настоящему красивым парнем. Легкое смущение на его лице делало его еще более очаровательным.

— Добрый вечер, Максим. Просто немного устала от шума.

Я вежливо улыбнулась.

— Я очень рад, что нашел вас здесь.

Он сделал неуверенный шаг вперед и нервно поправил манжеты рубашки.

— Я ведь так и не успел нормально поблагодарить вас за помощь с прошлым проектом. Благодаря вашим подсказкам руководство утвердило мою работу. Меня повысили в должности на прошлой неделе.

— Это исключительно ваша заслуга. Вы сами проделали огромную работу.

Я почувствовала приятное тепло от его слов.

— Нет, без вас я бы точно не справился.

Максим опустил глаза, а затем снова посмотрел на меня. На его скулах проступил легкий румянец.

— Вы сегодня потрясающе выглядите. Это платье вам невероятно идет.

Я почувствовала как краснеют щеки и неловко отвела взгляд. Комплимент прозвучал предельно искренне, заставив меня смутиться. Заметив мою растерянность, парень поспешно поднял свой бокал с шампанским.

— Я хочу выпить за вас, Марина Николаевна.

Он осторожно чокнулся своим бокалом о мой стакан с минеральной водой. Тихий звон стекла потонул в звуках джаза.

— За выигранный тендер и за ваше назначение на должность ведущего дизайнера. Работать с вами стало значительно проще. Вы настоящий профессионал.

— Спасибо, Максим.

Я сделала глоток воды, пытаясь справиться с охватившей меня неловкостью.

— И раз уж у нас сегодня такой замечательный праздник... — Он сделал глубокий вдох и медленно протянул мне руку. — Разрешите пригласить вас на танец?

Я приоткрыла рот, но сказать ничего не успела.

— Боюсь, Максим, вы немного опоздали.

Знакомый бархатный голос раздался над самым моим ухом, заставив меня резко обернуться. Наш главный архитектор выглядел безупречно в темно-синем приталенном костюме, выгодно подчеркивающем ширину его плеч. Дмитрий одарил опешившего Воронцова обезоруживающе наглой улыбкой и плавно шагнул ко мне.

— Этот танец Марина Николаевна уже обещала мне.

Ловко забрав из моих онемевших пальцев бокал, Дима непринужденно поставил его на поднос проходившего мимо официанта и аккуратно взял меня за руку. Проигнорировав мое возмущенное замешательство, он мягко увлек меня за собой в центр зала, оставляя растерянного Максима стоять у мраморной колонны в полном одиночестве.

— В этом платье ты выглядишь потрясающе, тебе невероятно идет, — произнес Дмитрий с легким лукавым прищуром, явно наслаждаясь сильным смущением. — Стоит оставить тебя без присмотра буквально на пять минут, как тебе уже совершенно не дают проходу.

— Ты нагло соврал Максиму, — попыталась я укорить его, безуспешно стараясь высвободить свои пальцы из горячей мужской ладони.

— Пришлось пойти на крайние меры ради привлечения твоего внимания, — тихо рассмеялся мужчина, притягивая меня к себе. — Я ведь тоже активно тебя добиваюсь, а ты оказываешься совершенно безжалостной и абсолютно не ценишь моих искренних стараний. Приходится уводить красивую девушку прямо из-под носа у конкурента.

Мы плавно влились в кружащуюся под звуки джаза нарядную толпу гостей. Вокруг непрерывно звенели хрустальные бокалы, раздавался беззаботный смех, а дамы в вечерних туалетах оживленно обсуждали детали завершившейся сделки. Официанты ловко маневрировали между группами людей, разнося подносы с шампанским и деликатесами, пока Дмитрий уверенно вел меня в танце, обволакивая своим терпким парфюмом. Он задержал ладонь у меня на талии, притягивая чуть ближе, чем требовали приличия, я почувствовала приятный аромат его парфюма. Мои щеки обдало жаром. Дима двигался плавно, вел уверенно и неотрывно смотрел мне прямо в глаза, меняя тему разговора.

— Ты ведь понимаешь, что после такого триумфа Игорь Андреевич тебя уже никуда не отпустит? — тихо проговорил Дмитрий, уверенно поворачивая меня в танце. — Ты стала ключевым звеном проекта. И, признаться, мне тоже, как и Воронцову, очень нравится работать с тобой в одной команде.

— Спасибо, — ответила я, ощущая волнение.

Следуя за шагами партнера, я скользнула взглядом по залу. В дальнем углу, возле массивной резной двери, стояла Виктория. Она о чем-то напряженно говорила с Игорем Андреевичем. Наш босс сохранял внешнее спокойствие, но поведение Виктории быстро менялось. Она начала активно жестикулировать, что-то эмоционально доказывая генеральному директору. Игорь Андреевич нахмурился, жестко перехватил ее за локоть и увлек за собой из зала в сторону служебного коридора. Интрига и беспокойство моментально охватили меня. Я предполагала, что их разговор напрямую касается компании и завершившегося тендера.

— Дима, извини, мне нужно на минутку отлучиться в дамскую комнату, — произнесла я, плавно останавливаясь и аккуратно убирая руку с его плеча.

Дмитрий с сожалением посмотрел на меня, но спорить не стал, лишь слегка наклонил голову.

— Оставляю за собой право на второй танец, когда ты вернешься.

Я быстро улыбнулась ему и поспешила сквозь толпу гостей к выходу из основного зала, стараясь не упустить из виду направление, куда ушли Игорь и Виктория. Я уже сворачивала в тихий коридор, как дорогу мне преградила фигура. Передо мной стояла Алина. На ней было откровенное обтягивающее алое платье, а в глазах читалась ядовитая торжествительность.

— Какая встреча, сестренка, — усмехнулась Алина, перекрывая мне путь.

— Что ты здесь делаешь? — я остановилась и скрестила руки на груди, чувствуя сильное раздражение. — Это закрытый корпоративный банкет нашей компании. Ты не имеешь никакого отношения к этому выигранному тендеру.

— Ой, какие мы стали важные, — Алина смерила меня презрительным взглядом от кончиков туфель до прически. — Артёма пригласили как подрядчика, так что я имею полное право присутствовать. А вот ты слишком расслабилась, Марина. Думаешь, победила?

Она сделала шаг ко мне и указала рукой в сторону стеклянной двери, ведущей на просторный темный балкон.

— Пойдем на балкон, отойдем от этого шума. Нам надо поговорить без посторонних ушей.

Я посмотрела на дверной проем, куда ушли Игорь с Викторией, а затем на хитрое лицо сестры. Кажется, за Викторией пойти я уже опоздала, но в моей голове быстро созрел другой рискованный, но крайне перспективный план. Изолированное место без лишних свидетелей было идеальной возможностью собрать реальные доказательства против нее и наконец вывести эту дрянь на чистую воду.