Не тот муж. Возвращение

– Это плед, подушка, новое кресло? – спросила я, напоровшись на огромного плюшевого монстра. – Нет, подожди, теперь я вижу, что медвежонок.

В реальности «медвежонок» едва ли умещался в моих руках. Он был больше меня! А еще держал пришитую к одной из лап открытку.

– Какой он огромный! – проговорила я, обойдя машинку и вытащив его с другой стороны. – Илья, мне придется выделить ему отдельную комнату.

Я радовалась не для «галочки», чтобы успокоить Илюху. Мне действительно понравился подарок. Я решила, что под слоем шариков найду открытку, конверт или еще что в этом духе. Реальность же удивила меня и заставила себя почувствовать себя маленькой, восторженной и как говорилось счастливой.

– Тебе и правда нравится?

Кивнув, я оторвала взгляд от туповатой морды медведя и посмотрела на Скворцова. Что не так с его самооценкой последнее время?

– Когда-то я мечтала о таком.

А еще, чтобы к нему шел огромный букет цветов…

Но что случилось потом?

Я стала взрослой, как и хотела все это время. Игрушки стали покупаться не мне, а моему сыну.

– Илья, ты можешь сказать, что с тобой? Что случилось с тем хамоватым парнем, с которым я познакомилась на пляже? Он твой брат? Ты держишь его в подвале?

В том Илье нельзя было заподозрить историка. Если только, как персонажа фильма для взрослых. О, да! Я видала такие! Я же современная девушка и не должна пасовать какую бы тему ни выбрал мой собеседник.

– Он думал, что никогда не влюбится, – сообщил он, рассмеявшись и приблизившись на неприлично близкое расстояние. – Ведь у него был оберег.

– Куда он делся?

– Сгорел через несколько дней после нашего знакомства – не выдержал испытания настоящей магии.

Я смотрела на него и чувствовала, что губы медленно, но верно растягиваются, превращаясь в улыбку. Так меня еще не называли. Было всякое. Обидное и не очень. Но вот чтобы ведьмой… Никогда!

– Делали дилетанты!

– Ага, любители, – откликнулся Илья, прикоснувшись к моему лицу. – Ид, я не хочу больше дружить с тобой.

– Не хочешь? – спросила я, немного обалдев от сказанного.

Совсем чуть-чуть просто потому, что не ожидала чего-то подобного. Уж больно оно не вязалось с его визитом и со всеми остальными действиями. В конце концов, у меня же получилось заставить его рассмеяться!

– Хочу большего без ожидания подходящего момента.

Он потянулся ко мне и, помедлив, прикоснулся к губам. Я, кстати, тоже сделала это. Всё и в такой же очередности – сначала помедлила с поцелуем, перебрав кучу мыслей в одну секунду, а потом ответила ему, смяв его губы в ответ.

– Посмотрим, как ты будешь вести себя, Скворцов, – проговорила я, прогнав вздохом тут же посетившее меня знакомое и такое неуютное чувство. – Я ведь никогда не просила тебя подождать или даже вылечить меня.

Не просила, но мне нужно было это. Вот только Илья не смог помочь мне в этом до конца.

– Будем считать, что это ответ «да» в духе вредины-Иды, – произнес Скворцов и расслабился немного. – Ты должна мне танец.

– Очень смешно, Илья, – проговорила я, решив кое-что для себя. – Это ты мне должен танец, песню, тост за мое здоровье, а еще съесть тарелку шашлыков и такую же огромное блюдо овощей…

– Тазик?

Я подумала, что может быть Илья, его слова и поступки – это и есть знак? Что если Золотарев прав? Как и психолог? И все остальные кто пытался научить меня жизни, приведя в пример свои способы?

– Как ты любишь, естественно, – подтвердила я, потянув его в сторону «гудящего домика». – Просила сервировать стол с учетом твоих предпочтений.

– То есть думала обо мне?

Илья забрала у меня медведя, взгромоздив его на плечо.

– Конечно, – подтвердила я, пробежав вперед, оглянувшись и хохотнув его виду. – Думала, как жаль, что ты не видишь и не участвуешь во всем этом!

[1] Разновидность серфинга. Скольжение по волнам при помощи доски и весла

Глава 7

Глава 7

Прошел день рождения. Смолкла игра гитары. Перестали звенеть бокалы. Пропало ощущение одного праздника и пришло лето. Почему-то я чувствовала его как никогда сильно после своего дня рождения. Особенно сильно в этом году, я почувствовала, как наступил мой личный новый год. Солнце начинало палить. Не хватало только низколетящих драконов из книжки одного автора фэнтези.

– Может все-таки развернешь его? – предложила Ира, глядя на то, как я кручу конверт в пальцах. – Неужели неинтересно что там?

Было любопытно узнать, как они выглядят и... Может я все-таки ошиблась, а Илья передумал? Но эта шкатулка Пандоры не стоила того. Изображения я могла погуглить в «интернетах», как это нынче модно говорить сейчас.

– Там билеты на поезд Восточный экспресс, – проговорила я, еще раз стукнув конвертиком, – с открытой датой.

Я уверена в том, что говорю на все сто процентов. Илья не мог подарить удобный ему подарок. Он, конечно, был тем еще эгоистом, но не до такой степени. Он знал, что я хочу прокатиться на этом поезде зимой.

– Тот самый? Как в фильме? С этим парнем из «Гарри Поттера»?

– С профессором Локонсом, – подсказала я и сама не в силах вспомнить фамилию актера.

Ирка потянулась к моей руке, вытащив конверт из пальцев. Я не препятствовала этому, зная, что она на редкость воспитанный и деликатный человек.

– Да.

Я смотрела как Ирина крутит конверт на солнце, а потом смотрит на меня вопросительным взглядом.

– Ты хотела что-то другое? Почему не открываешь? Или, решила вернуть его, потому что это очень дорого?

Я не могла объяснить ей этого. Да что там?! Я не с собой разобраться и понять почему мне становилось так неспокойно стоит взяться за нож для бумаг и поднести его к простенькому конверту.

– Дело не в деньгах – сказала я, посмотрев на горку посуды из-под знаменитой Люсиной манки. – Хотя, если бы они стоили миллион, то я бы конечно же их вернула.

Дети играли в песочнице и ждали, когда нагреется вода в бассейне. Люся привычно готовила что-то, гремя ножом по разделочной доске. Голуби затянули свой «ур» к приближающемуся полуденному зною, а мы с Назаровой все пили кофе на увитой диким виноградом веранде. Пока наши мужчины пропадали в каменных джунглях, охотясь за благами цивилизации. Нам же было так хорошо, что и делать не хотелось ничего.

– Так было бы проще на самом деле, – проговорила я, вздохнув.

Простое действие – глубокий вдох, наполнивший легкие кислородом тоже, не помог мне. Тяжелое чувство не пропало.

– Объясни мне, Ид! – потребовала подруга. – Что не так с этой поездкой?

Я укорила себя за прежнее малодушие. Что мне стоило тогда принять медведя, но не отвечать на его поцелуй? Или просто отдать игрушку и сказать: «я не готова ни к чему такому, Илья!» А я решила попробовать размять поврежденную аварией мышцу под названием «отношения» и все вроде бы получалось, но наличие билетов тревожило меня. С каждым днем все больше.

– Илья взял отпуск на зиму, – проговорила я, вроде бы разобравшись со своим беспокойством. – В декабре-январе нашим отношениям будет полгода.

Я посмотрела Ире в глаза на девяносто процентов уверенная в том, что она поймет меня. Мы синхронизировались, а может быть были родными душами или просто понимали друг друга.

– Думаешь, что он сделает тебе предложение?

– Да, – ответила я, выдохнув. – Он сейчас только и делает, что работает, а еще он столько ждал и…

Я отвернулась, чтобы не покраснеть, произнося это.

– И продолжает ждать в том, что касается совсем уж личной стороны наших отношений, – я не смогла выговорить это, хотя с подругой была более чем откровенна и пряма.

Мне кажется, что если бы я рассказала об этом ба, то и она бы удивилась при всем своем советском воспитании. Современный мир давно отказался от этих пережитков и не желал покупать кота в мешке. То есть жениться, не проверив совместимость на интимной уровне.

– Всё это просто так? – спросила я и, не ожидая ответа, продолжила. – Я убеждена в обратном.

Илья такой правильный, а еще милый и очень хороший. Но я не хочу замуж сейчас!

– Все может измениться к тому времени! – произнесла Ира со вспыхнувшим взглядом. – Откуда столько убежденности, что он возьмет и не растлит тебя на радиаторе?

За меня ответила внезапно присоединившаяся к нам ба. Она, как и обычно выглядела невозмутимой. Ирка же покраснела, как помидор. Я же захихикала ее конфузу.

– Потому что тот, кто девушку поит, тот ее и танцует, Ирочка, – проговорила она, присев на отодвинутый мною стул. – Так думает восемьдесят процентов мужчин, а некоторые из них занимаются тем, что компенсируют свою несостоятельность в жизни якобы привитым воспитанием.

Бабуля взглянула в мою сторону, как мне показалось остро, а я даже бровью не повела, занимаясь чайными парами. Она не проймет меня. У некоторых вся жизнь впереди, чтобы проявить себя.

– А оставшиеся двадцать? – просипела Назарова, но видно, что теперь уже от смеха.

– По проценту достается всякого рода извращенцам и тем, кто привык так жить всегда.

Я хмыкнула про всякого рода извращенцев. Эта часть объяснения всегда смешила меня. Ведь у достойных тоже был один процент, а значит они были равны с теми самыми извращенцами.

– Как?

– Как твой Артем, например, – сказала ба, забрав из моих рук чашку свежезаваренного чая. – Он ведь не прошел мимо твоих бед в свое время и не потребовал ничего взамен?

Ирина кивнула, улыбнувшись одними глазами. По ним было видно, что она унеслась куда-то далеко и эти воспоминания были приятны ей. Но щеки ее все еще пылали.

– Уже имеющиеся годы общения и эти полгода – идеальный срок, чтобы сделать предложение, – продолжила говорить ба, подвинув к себе уже наполненную чашку. – Этому будет располагать и место, и время, и антураж, и даже временный целибат, а также те средства, которые он уже вложил в нее и вложит.

Ба говорила ужасные вещи. Но это было правдой. Без прикрас и ложного стеснения. Однако мне было тепло с Илюхой больше, чем с кем-либо другим. Но неизбежность серьезных отношений пугала меня уже сейчас, едва они только начинались.

– Можно попробовать предложить разделить счета?

Я и ба посмотрели на Иру. Это было плохим вариантом. Об этом подумала я. Это сказала и бабуля.

– Это будет очень скверно смотреться, даже в нынешний век свободных нравов, – сказала ба, сделав глоток чая. – О хорошем настроении и отпуске можно будет забыть, что говорить про любование поездом и городами, которые он будет проезжать.

Это будет кошмар. Будет проще купить билеты и отправить Илью обратно.

– Не смотрите вы так на меня! – потребовала подруга, вдруг улыбнувшись развеселой улыбкой. – Я предлагаю варианты, как это делают в маркетинге, например, придумывая новый слоган или название.

– Ну, если только так.

– Почему бы не поговорить о том, чего ты хочешь от ваших отношений уже сейчас?

Я покачала головой не потому, что очень хорошо знала мужчин, а потому что это бы прокатило с мужчинами толерантной Европы, раскрепощенной Америки, Канады или Австралии, но только не с теми кто вырос и пропитался идеями в патриархальной стране.

– Могу ошибаться, но мне кажется, что Илья не согласится.

– Зато это честно, – резюмировала Ирина. – Если что, то можно оборвать все начинания, потому что ты же предупреждала его!

Я не представляла, как начну этот разговор, но зато очень даже хорошо видела, как сойдет с лица Илья. Я раскусила его однажды. Илья Скворцов – хамелеон и только притворяется нахальным, крутым и жутко современным, а на самом деле он лапочка.

– Тогда, почему бы тебе не отправиться в отпуск сейчас?

– Потому что в теплые страны стоит ехать зимой, а летом и дома хорошо.

Уверена, что не сказала бы этого несколько лет тому назад. Но все меняется и даже времена года не повторяют друг друга.

– В самом деле, Ид, – вдруг вмешалась бабуля. – Почему бы не отправиться в путешествие летом?

Я и рта не успела раскрыть, как она продолжила.

– Ты сейчас судишь об отпуске с точки зрения, как будет хорошо для сына, потом для себя, но для Ильи, который привык брать отпуск лето, как это делал каждый пролетарий до него.

Кажется, что этому умозаключению удивились все и даже я, в этот раз пропустив мимо ушей ее классовые замечания. Я уже забыла каково это перемещаться по миру без оглядки на сына, не спешить к нему по вечерам, не тянуть руку, ожидая, когда он вложит свою ладонь в мою.

– Поезжай и отдохни, заодно отпустив тумблер беспокойства на минимум, – говорила ба, довольно сверкая глазами из-под шляпки. – Не беспокойся о Шуре – нянек у него тут будет предостаточно.

Над словами ба стоило задуматься и чем больше я думала о них, тем больше они нравились мне. Я могла не беспокоиться о сыне с приездом Марины и дяди Андрее. В их отсутствие я больше переживала не о его безопасности, а о том, что сын утомит далеко не молодую родственницу и еще хуже – не сможет позвать на помощь, если с ней случится что-то.

Я решилась на этот разговор вечером.

Скворцов заехал за мной, чтобы прогуляться по Москве. Но я, видя его уставший вид, попросила свернуть в сторону смотровой площадки.

Смотреть на Москву можно было и так, выискивая знаковые здания в городские бинокли по периметру смотровой площадки.

А еще можно было любоваться закатом, целоваться до головокружения на нагретом капоте автомобиля, хохотать, вспомнив слова подруги и сердиться выдержке одного упрямого парня. Не то, чтобы я действительно мечтала об интиме в людных местах или салоне авто, но…

– Кстати, спасибо тебе за подарок, – проговорила я, обняв Илью. – Очень мило, что ты замечаешь то, что нравится мне.

Я знала, что парни и слово «мило» не сочетаются друг с другом, но все же решила использовать эту связку.

Это уже моя гордость и вредность во мне говорили.

Что не так со мной или с ним?

– Рад, что тебе понравилось, Артемида, – проговорил тот, явно сердясь моему признанию. – Уже выбрала дату?

Он конечно же знал о чем я думаю, когда меня зовут полным именем. Наверное, как и многие в таких ситуациях я думала о школе и о том, что мне сейчас сделают замечание. Но ему я показала язык, а тот в ответ поцеловал меня, что заныло все тело и даже корни волос.

– Да, – ответила я, все-таки улыбнувшись своей затее. – На конец июля.

Я подумала о том, что Илье придется очень сложно этим летом, потому что я посмотрела экскурсионную программу, собиралась выглядеть на все сто, облачившись в сарафаны и платья из легких струящихся тканей. А еще планировать не забыть позагорать и поплавать в конечной точке нашего путешествия.

– Ты серьезно? – спросил Илья с четко слышимым удивлением в голосе. – Ты же хотела поехать зимой.

Я раздумала.

– Подумала, что надо съездить летом, – проговорила я, забравшись пальцами ему под футболку, но тут же отдернув их, – погреться на солнце, искупаться в море и отдохнуть от работы.

Мне очень хотелось прокатиться на винтажном поезде зимой; пройтись по руинам, пряча руки в муфту, выпить горячего шоколада, рассматривая празднично украшенные города, но, поразмыслив, пришла к выводу, что летом эти места не менее хороши, чем зимой.

– Как делают это все нормальные люди, – закончила я, а потом коснулась его подбородка носом.

Было еще одна причина, кроме моих страхов о предполагаемом предложении. Она смотрела на меня внимательными голубыми глазами на уставшем лице. Мне очень хотелось, чтобы он перестал напрягаться из-за меня и остановил свою подготовительную гонку.

Глава 8

Глава 8

Илья принял мою волю, но не успокоился. Что было ожидаемо. Ведь в этом мы были похожи друг с другом – нам было интересно поведение людей.

– Илья, ты сам подарил мне билеты с открытой датой, а теперь ты недоволен тем, какой выбор я сделала?

Скворцов продолжал не то спорить, не то упорствовать, не то сомневаться во мне. Я не понимала его и была близка к тому, чтобы обидеться на него за это.

– Просто скажи почему ты вдруг изменила свое решение? – спросил он, остановившись перед дверкой примерочной. – Есть какая-то особенная причина?

Кажется, что я потерялась в его последнем вопросе, хотя, причина все же была. Вот только он имел в виду что-то другое. Верно?

– Твоя взяла, Илья, я скажу тебе причину, – произнесла я, не сумев сдержать улыбку. – Я хочу соблазнить тебя и в платье у меня больше шансов, чем в шубе.

Я удивила его и кажется, рассмешила. Последнее не радовало. Только ленивый не в курсе того, что все важные вещи преподносят через шутку. А значит он смеялся всерьез.

– Теперь ответ устраивает тебя? – поинтересовалась я, а потом толкнула его в грудь. – Теперь иди!..

– Ты что обиделась?

Он попытался поймать меня снова, но у него ничего не получилось.

Мне очень хотелось увидеть Илью в чем-то еще кроме джинсов. Последние безумно шли ему. Но джинсы, как и вся прочая спортивная одежда были запрещены на территории Восточного экспресса. Поэтому нужно было подобрать что-то другое – близкое по духу, бюджетное и то, что можно было носить после поездки. Я подумала о сафари стиле, точнее его облегченной версии.

– А если не получится? – поинтересовался он, всем видом демонстрируя, что сдерживает, чтобы не улыбнуться. – Что будет тогда?

Что-то перевернулось во мне на эти слова и реакцию, тихо заныв и напомнив, чего именно мне не хватало в наших отношениях. Сейчас я говорила не о сексе, а о хорошем флирте.

– Если это обещание, то скажи прямо, – ответила я, отступая. – Я куплю спортивный тренажер от Satisfyer и заведу отношения с ним.

Илья не понял меня, что с одной стороны огорчило, сведя на нет возмутительную и пошлую игру слов, а с другой стороны радовало. Я бы покраснела еще больше, а дальше было уже просто некуда.

– Ид? – позвал Илья, отвлекши от блуждания по пустому пространству примерочной. –Можно тебя на минуточку?

Меня можно было на час, а еще лучше два. Я успела заскучать пока ждала, когда он переоденется и поняла почему сильная половина человечества не любит ходить с женщинами по магазинам. Скука смертная гулять по залам, где нет ничего, что могло бы заинтересовать тебя лично.

– Да, – проговорила я, приблизившись к дверке в стиле салуна на Диком Западе. – Мало что-то или наоборот велико?

Потом я и пикнуть не успела, как оказалась в кабинке, прижатая к одной из ее стенок телом Скворцова.

– Илья! – воскликнула я, оправившись от первого шока и уперевшись в его плечи ладошками. – Ты что творишь?!

Мне не нужно было, чтобы он описал движения. То, что он прижимал меня к себе и одновременно гладил, соскальзывая пальцами под юбку платья, я знала и без него. Меня волновала причина переменившегося поведения, а еще почему вдруг поменялся его взгляд, с заплясавшими в нем огнями.

– Я тут погуглил тренажеры от Satisfyer – произнес Илья, нырнув под ткань белья и разместив ладони на моих ягодицах. – Конфета, ты не перепутала ничего?

Я очень активно замотала головой из стороны в сторону. Вопрос и рассмешил меня, и смутил, а его руки вопреки всему заставили забыть о смущении.

– Может быть фирму? – спросил он, слегка-слегка коснувшись моих губ своими. – Или путаешь тренажер со словом массажер?

Этот Илья был похож на себя прежнего – наглого, уверенного в себе и очень харизматичного.

– Нет, – ответила я, смеясь. – Я собираюсь заниматься спортом, потому что здоровье – это важно!

– Значит, я для тебя здоровье? – спросил парень, подхватив меня под бедра и частично разместив на себе. – Это тебе нужно от меня?

Не знаю на что надеялся Илья, спрашивая это.

Но вышло не смешно, если это было первоцелью.

Второй раз за это недолгое время, как мы называемся парой, я подумала о том, что нам не нужно было быть ей. Подумала, сама не заметив, как перестала улыбаться ему и оказалась на полу.

– Ты спросил, что будет, если у меня не получится соблазнить тебя? – сказала я, вновь оттолкнув его руки. – Я отвечу тебе сейчас.

Я посмотрела на Скворцова.

– Ид, это была шутка.

Странно, что он не смеялся своей хохме.

– Я обижусь и быть может задам свой вопрос: что я для тебя?

По уму, в описываемой ситуации не стоило начинать разговор. Надо было собирать вещи и уходить. Потому что, если человек не хочет тебя, значит ему нужно что-то другое.

– Увидимся на кассе, – сказала я напоследок, прежде чем отправиться в озвученном направлении.

Я считала, что напоследок, но Илья догнал меня и вернул обратно меньше через пять секунд.

– А давай ты не будешь убегать? – сказал Илья, толкнув дверь в кабину и поставив меня на ноги.

Мы вновь оказались в примерочной. Скворцов навис над мной, а потом и вовсе оттек, потому что я зарядила ему пощечину, взбешенная его жестом.

– Не смей таскать меня! – прошипела я, даже не подумав объяснить ему какая муха меня укусила, чтобы выкидывать такое. – Ясно тебе?!

– Мне ясно! – рявкнул Скворцов, дернувшись в сторону и заблокировав выход. – А теперь я хочу, чтобы кое-что стало ясно тебе, маленькая избалованная девочка!

Мне, мягко сказать не понравился тон, что он взял и как назвал меня. Кажется, что по внутренностям скользнула льдинка в ответ на это. Но я сдержалась, никак не отреагировав на это. Просто скрестила руки на груди.

– Никакого рукоприкладства!

От удивления мои брови поползли наверх. Вроде бы он первый начал это. Но я кивнула, никак не прокомментировав его слова. Я злилась на себя за свою несдержанность.

– Может ты объяснишь мне, что тебе так не терпится запрыгнуть ко мне в койку?

Ощущение скользнувшего холода повторилось, но в куда больших масштабах – по мне словно айсберг проехался.

– А что не так с тобой, Скворцов, раз ты не хочешь этого? – ответила я, отодвинув его от себя. – Отойди, пожалуйста.

Удивительно, как просто общаться с людьми, когда на душе холодно, как в далекой Антарктиде. Они слушают и ведут себя так как надо именно тебе. Вот и Илья отступил, поддавшись.

– Все просто, Илья, мне хочется т*** тебя, родить тройню и кинуть тебя на алименты, – проговорила я, одарив его взглядом напоследок. – Других причин почему я хочу тебя у меня просто нет.

Я прошла через зал, попрощалась с продавцами, не ответив ничего на вопросительные взгляды, шагнула в наполненный холл и устремилась к выходу. Я старалась держаться и не думать о том, что произошло, чтобы не грызть себя за собственное поведение, не расстраиваться сказанному и уж тем более не думать об однажды озвученном мнении ба.

– Дура! – пробормотала я себе под нос, опустив взгляд на ремешок сумки.

– Карамзина!

Мне надо было ускориться, заслышав этот возглас, но я не стала делать этого. Иначе, все стало бы отдавать мелодрамой, и я не хотела выглядеть смешно в своих глазах.

Почему романтичному образу с локонами, женственным платьем и шпильками я не предпочла какой-нибудь casual? А еще лучше grunge?

Тогда бы я бежала, скандалила и больше бы ноги моей не было в том бутике. Не будет. Я не смогу избавиться от ассоциаций, что именно в этом пассаже меня назвали блядью.

– Подожди!

Хватило одного взгляда, чтобы пальцы Ильи исчезли с моего предплечья.

– Прости! Я не хотел обидеть тебя.

Я обошла его, не став выслушивать его хотелки-не хотелки. У меня уже был подобный опыт, и он очень плохо закончился, чтобы повторять его снова.

– Не остановишься?

– Нет.

Я шла вперед. Скворцов не отставал, шел впереди меня, а точнее пятился и продолжал говорить.

– Я не хотел тебя обидеть.

– Проехали.

– Ид, я серьезно.