Не тот муж. Возвращение

– Наконец-то я сделал это, конфета, – проговорил он мне в губы и прикоснулся к ним еще раз.

Я не двигалась. Никак не отреагировала на этот поцелуй, наученная прошлым опытом. Поддаться чувством означало стать слепой и уязвимой, а еще не заметить, как тебя водят за нос.

– Помнишь мы ходили с тобой в кино на «Убийство в Восточном экспрессе»? – спросил Илья, отстранившись и оборвав поцелуй также резко, как и начал его. – Ты тогда сказала, что мечтала прокатиться на таком.

Я мотнула подбородком, тем самым говоря «да». Я отлично помнила тот день и непередаваемую атмосферу фильма.

– Я решил подарить тебе билеты, два года копил на них и на то, чтобы не отказывать тебе ни в чем. Хотел преподнести их тебе на день рождения. Запланировал отпуск на зиму.

Это было мило и ужасно трогательно. Этот парень действительно слушал, а не только плотоядно смотрел на меня, как делали многие другие.

– А теперь я узнаю, что ты без пяти минут миллионерша.

Скворцов поправил закатанные рукава безумно идущей ему джинсовой рубашки, дернул и тут же вернул их на место.

– Сначала я соперничал с твоим мужем, потом с твоими родственниками, а теперь это.

– Ты, наверное, хуже, чем я думала, раз тебе пришлось соперничать и бороться – сказала я, когда вдруг более-менее поняла, что он пытается сказать мне. – Я не отменяю своего дня рождения, Илья, и как ты мог заметить и не прошла мимо этим вечером.

Я развернулась и пошла домой. Однако, разнервничавшийся Илья остановил меня, догнав и повернув к себе.

– Я психую не из-за тебя, а из-за себя, – сказала он, сжав до боли мои плечи. – Знаешь, это чувство, когда понимаешь, что перетянул и надо было действовать раньше?

Не знала. У меня была другая проблема – она была противоположностью той, что озвучил Илья. Я торопилась, сама не желая этого.

– Скворцов, ты решил, что я стану думать, что ты подкатываешь ко мне из-за денег? Это тебя беспокоит?

Он не ответил на мой вопрос, а молчание во все времена трактовали, как знак согласия.

– Спасибо, что побыл сегодня со мной и моей семьей, – сказала я наконец, потянувшись и прикоснувшись к его щеке губами. – Увидимся как-нибудь.

– Как-нибудь?

Он ждал чего-то другого? Очень интересно.

– Или позвони, – откликнулась я, направляясь к подъезду. – Только обязательно дождись, когда я поглупею или обеднею, чтобы тебе было достаточно комфортно со мной.

Он вновь подтащил меня к себе, взявшись за петельку на джинсах. Я попятилась назад, пробежав по асфальту голыми пятками.

– Ты серьезно, Карамзина? – рявкнул он, крутанув меня к себе. – У тебя, что вата в ушах?

Намекает на то, что я не слушала его и думала о своем. Как бы не так! Все я прекрасно поняла.

– А что не так, Скворцов? – осведомилась я, скрестив руки на груди. – Ты ведь не позвонишь мне, если я завтра возглавлю список Форбс?

Он вновь не ответил мне, а я все-таки ушла домой, не став говорить ему, что дело все-таки в состоянии счета. Илья был достаточно умен, чтобы сделать самостоятельные выводы и решить, как действовать в дальнейшем.

Глава 5

Глава 5

– А где этот твой мальчик? – осведомилась ба, когда я усадила ее на скамейку. – Давно не видно его.

Я улыбнулась, не ожидав ничего подобного, задрала голову и посмотрела в ясное небо с плывущими по нему огромными облаками.

– Ба, ты точно служила в разведке! – проговорила я, медленно опустив лицо к ней. – От тебя ничего не укроешь!

Как она догадалась? То, что Илья не приезжал ко мне было вполне объяснимо моей постоянной занятостью и тем, что я часто ездила в Зеленоанск. Но…

– Что тут следить, Ида? – вмешалась подслушавшая разговор Люсьен. – Он раньше подвозил тебя.

Кухарка дома Спасских выплыла на веранду, остановилась и, уперев руки в боки, посмотрела в сторону, где веселились гости. Вид она имела довольный. Ей сегодня не пришлось упахиваться на кухне. Я заказала еду в проверенном ресторане, а ее попросила испечь торт и приготовить что-нибудь для Саньки и других маленьких гостей моего праздника.

– Гулял и в кино водил, – добавила ба, даже не разозлившись на то, что ее перебили. – Отпрашивал на концерты.

– А теперь тебя возит один только Димка.

Она похлопала рядом с собой.

– Садись-ка детка и расскажи, что стряслось! Подождут твои гости!

Попросить ба не начинать означало признаться в том, что Илья имел какое-то значение для меня. Но надо было попытаться отвлечь ее и убедить, что все хорошо. Исчез Скворцов. Ну чтож!

– Ба, давай не будем, а?

– Значит все серьезно.

Она и Люся обменялись понимающими взглядами.

– Нечего рассказывать, – откликнулась я, оперевшись на перила. – Он решил, что я слишком богата для него.

– Вот даже как! – протянула ба, приподняв брови.

Она неодобрительно качала головой в отличие от Люсьен, которой очень даже понравилось мое объяснение.

– Значит порядочный! – сказала она, а взглянув на бабулю, спросила. – Что не так, Аделаида Георгиевна?

Я присела почти тут же, подхватив на руки подбежавшую ко мне ракету. От взъерошенного сына веяло теплом и жаром одновременно. Мой жаркий мальчик только что вынырнул из бассейна, приведя с собой остальную ватагу ребятишек от мала до велика.

– Я считаю, что если мужчине не нужны мульоны женщины и он прямо говорит об этом, то это даже очень хорошо.

– Он сказал не так. Верно я понимаю, Ида?

Я порадовалась появлению детей. Мнение ба было важно и скорее всего мудро, но… Мы вернемся к этому разговору в другой раз. А еще мне нужно самой разбираться что к чему и вроде у меня неплохо получается это.

– Дём! Мама, Дем!

– Тетя Ида, – позвала меня Аришка. – Я приглядывала за малышами, но не углядела.

Девочка скрестила руки на груди очень неодобрительно покачала подбородком из стороны в сторону. Не улыбнуться этому манерному поведению старалась не только я, но и остальные присутствующие. Кроме сына естественно. Он обнимал меня.

– Мы разбили какую-то уродливую вазу, – добавил появившийся на веранде Алексей. – Восстановить ее уже нельзя!

Люся всплеснула, ахнула и умчалась обратно в дом. Вероятно, чтобы собрать осколки. Что до ба, то она не расстроилась этому обстоятельству.

– Вещи должны служить нам, а не мы вещам, мальчик.

– Отлично, – по-деловому откликнулся ужасно похожий на Артема пацан. – Но вы все равно извините нас.

– Ничего, сделаем из нее изразцы для печи.

Леша абсолютно точно повторил эмоцию отца, спросил, что такое изразцы, а выслушав объяснение, бросил «понятно!» Потом он взял сестру за руку и посмотрел на меня, а точнее на сидящего на моих руках Сашку.

– Ты идешь?

Меня немного позабавило это равное отношение. Лешка был старше Алекса, но не стеснялся водиться с мелкотней. Пришлось отпустить завошкавшегося на руках сына. Тот передумал ехать на мне, но не раздумал увести с собой, взяв перед этим за руку приятеля постарше.

– Идём! – потребовал он четко. – Мама!

– Ба, я пойду, – проговорила я, подарив ей извиняющуюся улыбку. – Важные дела, как видишь!

Последнее время мне как никогда прежде нравилась жизнь в загородном доме. Часы, проведенные с Алексом, были самой настоящей отдушиной от того, что происходило за воротами особняка.

Игры и чтение совершенно не утомляли меня, как проклятое наследство.

Я признавала, что совсем ничего-ничего-ничего не понимаю в этом. Чтобы постичь дела огромной компании нужно было начать изучать искусство управления с азов, а еще проникнуться заботами работников и тем, что делало предприятие… А я уставала и признавала, что совсем-совсем не хочу этого. Но тянула и не обращалась за помощью к ба, ожидая, когда же мне отчитается Золотарев.

– Конечно, детка, – согласилась бабуля, улыбаясь окружившим меня детям. – Это твой праздник!

Ей, как и мне нравилась кипевшая в доме жизнь и, вопреки ожиданиям, не утомляло присутствие детей. Не знаю, как, но ей удавалось говорить с ними так, что они прислушивались к ней.

– Идем! – продолжал тянуть сын. – В бассеЙн!

Я шла, слушая болтовню и повизгивания детей, но чувствовала, как бабуля все еще смотрит на меня.

– Что ты хочешь мне показать? – осведомилась я у сына, который тянул меня в сторону бассейна. – Как ты плаваешь? Ныряешь?

– Мы научили его прыгать бомбочкой!

Это было великое достижение. Я бы и сама не отказалась от подобного, если бы только была открыта взрослая часть искусственного водоема. Но ее закрыли, потому что двое мальчишек Мирослав и Санька были слишком маленькими для этого.

– Ида! – окликнула меня Ира. – Осторожно!

Было поздно! Меня обдало веером брызг с раздавшимся за ним детским хохотом. Мой мокрый и оттекающий вид ужасно развеселил их.

– Бандиты! – проговорила я, спустившись к ним и их игрушкам. – Сейчас переловлю всех и отправлю спать, но сначала заставлю съесть манку и выпить молока с пенкой!

Конечно же, мне не поверил никто, продолжая брызгаться, потому что теперь, когда ба ушла было можно заниматься этим вволю. Догонялки не дали мне заметить новоприбывших гостей.

– А у вас тут весело!

Андрей, Марина и Золотарев появились на территории бассейна и обрадовали своим появлением всех. К ним бросился Сашка, а еще Мир, Арина и Лешка. Ирина и я скромно ждали своей очереди неподалеку.

– Блин, я даже завидую, что у меня нет ребенка, – проговорила университетская подружка Лара, разместившись в плетенном шезлонге. – Мне тоже нужно, чтобы меня хватали, встречали и целовали.

– Все будет!

Мы с Ирой сказали это одновременно, переглянулись, а потом Ира ушла к Артему, а я осталась наблюдать за родственниками, которые целовали, обнимали и подбрасывали в воздух Саньку. Последнее происходило не без екавшего сердца, невзирая на то, что дядька еще ни разу не уронил его.

– Когда? – откликнулась Лара, взмахнув темной копной. – Мне нужно сейчас, чтобы не чувствовать себя неполноценной.

Подруга по институтской скамье хотела семью не только в этот день, но и вовсе прочие. Удивительно, но карьера и семья интересовали ее в равной степени, а я все же гадала, что будет первым и позвала на свою днюху, не думая, что мероприятие покажется ей скучным.

– Все будет, – ответила я, вновь вспомнив о Филе. – Познакомлю тебя с одним персонажем, если он не обманул и приедет именно сегодня.

Я вообще ни на что не надеялась, говоря это. Фил был очень ненадежен в этом плане. Но мне очень хотелось увидеть его, а еще, чтобы подруга не скучала сегодня и чем черт ни шутит пристроить его в надежные руки красавицы брюнетки.

– С днем рождения, Артемида! – проговорила тетка, наконец обратив внимание на меня. – Дай я тебя поцелую!

Я обнималась и целовалась с Мариной, принимала цветы и подарки от дяди и от Артема Золотарева. Вот кому точно можно и нужно было завидовать – ему и его Ире. У них было все, что можно пожелать – они сами, а еще их очень забавные и очень взрослые дети, место в жизни и конечно же благополучие в семье.

– Артем!..

Я выловила адвоката поздним вечером, поймала его на улице, когда он решил раскурить сигарету и не смог убежать никуда.

– Почему так долго?

Я имела в виду экспертизу, и он конечно же понял это.

– Нужно тебе думать об этом в такой день? – спросил он недовольно, пыхнув сизым дымом. – Веселись!

Мне не понравился его ответ, отбросив тень на сердце.

– Подари мне надежду или покой и тогда я отстану от тебя, – проговорила я, закрыв дверь для его возможного отхода. – Что говорят эксперты?

– Это его подпись и сделана она не в этом году.

Мне не нравилось, что Артем тянет. Мне абсолютно не нравилось то, что он не спешит рассказывать что-то сам. Обычно предельно четкие, а сейчас какие-то размытые ответы мне тоже не нравились.

– В прошлом?

– Нет, два с половиной или три года назад.

Во мне вспыхнул крошечный огонек надежды.

– Он может быть жив, – прошептала я одними губами.

Но Артем был прав – радости это мне не принесло, как и облегчения.

– Перестань искать его.

Ненавижу, когда мне указывают что делать! Даже очень хорошие люди, как он!

– Объясни мне тогда почему ты юлишь и тянешь? – потребовала я, предъявив самую вескую из своих причин для подозрений.

Их было немного, но все-таки это не давало мне покоя.

– Я просил экспертов отнестись к заданию с предельной серьезностью. Это потребовало время. Это раз. Вдобавок ко всему я нанял детектива из бывших полицейских, чтобы тот нашел образцы его старых подписей. А три, он ищет хоть какой-нибудь его след в Европе.

Еще один танцор! Я никак не пойму – неужели у всех настоящих мужчин в обязательном воспитании непременно стоят танцы?

– Ты бы искал ее, если бы был хоть малейший процент надежды? – спросила я, в один момент почувствовав себя обессиленной.

Я мотнула в сторону шумной гостиной, имея в виду находящуюся в ней Ирину.

– Да.

– Вот и я…

Артем вздохнул, взяв меня за плечи.

– Ид, что будет если ты узнаешь, что он жив?

Хороший вопрос он задал. Признаться я задумывалась о нем, но совсем на короткие мгновения. Гнала эти мысли прочь. А теперь… Что я почувствовала теперь? Тоже, что и всегда – веру.

– Перестань мучать себя – произнес Артем, улыбнувшись мне слабой, но все же теплой улыбкой. – Надо жить дальше и вот тогда все будет хорошо.

Я кивнула, не забыв добавить.

– Дай мне знать, что скажет детектив, – попросила я в конец обессиленная этим коротким разговором.

– Хорошо.

Несмотря на положительный ответ Артема, мне подумалось, что он не скажет мне ничего, даже если детектив возьмет и за руку поздоровается с Николасом в его замке.

Но он был не прав.

Я не перестану мучать, получая раз за разом отрицательный ответ. Вот если бы он был положительным, тогда бы я отравилась им и забыла бы о нем навсегда. Так бы требовала гордость, самолюбие и чувство самосохранения, как говорил психолог.

– Пожалуйста, Господи, – начала я, отказавшись возвращаться в дом на первых парах. – Я прошу тебя сделай это не для меня, а для моего сына…

Я смолкла. Горло сковало слезами, а голубая рябь бассейна превратилась в мутное пятно. Я делала глубокие вдохи, стараясь справиться с рыданиями, и пыталась продолжить свою нехитрую беседу с Богом, но у меня не получалось сделать это.

– Так хватит, – проговорила я себе, встав на колени и потянувшись к воде. – Сделай это для моего сына.

Я набрала в пригоршни воду.

– Верни мне этого человека или дай забыть и жить дальше, пожалуйста.

Прохладная вода помогла. Я еще постояла над ней, а потом вздрогнула от прикосновения горячих рук, что обвили меня за талию.

– Что это ты делаешь тут одна?

Вселенная смеялась надо мной, вернув мне совершенно другого француза.

читать роман "Не тот муж" https://litnet.com/shrt/lqeW

Глава 6

Глава 6

Я прикрыла глаза на мгновение, а потом повернулась к тому, кого уже и не надеялась увидеть сегодня.

– Привет! – улыбнулась я, постаравшись забыть обо всем, что заставило меня плакать. – Я думала, что ты уже не приедешь.

– Как я мог? – спросил лохматый парень, а потом вздернул кончик моего носа. – Подвести тебя в твой день рождения?!

Вместо ответа, я наградила его укоряющим взглядом. Он не первый раз отменял поездку ко мне, прикрывшись образовавшимися возможностями. Правда, я тоже была хороша.

– Ты не мог – это верно, – произнесла я, обняв его. – Иначе, мне бы пришлось перестать рассказывать всем, что французские мужчины самые невероятные из всех на свете.

Фил хмыкнул, сжав меня в невероятно крепких объятиях.

– Честь французов – это конечно очень важно! – рассмеялся тот, приподняв меня над землей. – С днем рождения, Арти!

– Спасибо!

Фил изменился за эти годы. Но не постарел, а стал еще интереснее. Совсем, как Ричард Гир, который в молодости был ни о чем, а вот в зрелом возрасте очень даже как хорош.

– У меня есть подарок – продолжил говорить француз, словно не заметив на моем лице ничего. – Но только он ждет тебя у входа в дом.

Он конечно же заметил мои красные глаза и понял все, но не стал расспрашивать ни о чем. Филлип был в курсе причин моих слез. Он, слава Богу, не лез мне в душу с душещипательными беседами и нравоучениями, как нужно жить и как чувствовать себя.

– Именно поэтому я опоздал сегодня, – добавил он, взяв меня за руку. – Ходить с моим подарком возможно только на короткие расстояния.

Я приподняла брови. Он заинтриговал меня. Что могло помешать ему добраться до меня?

– Кстати, в этом нужно винить тебя, милая, – продолжал он весело, перечеркивая своим веселым и легкомысленным тоном всю серьезность обвинения. – Ты живешь в такой глуши!

– Эй!

– Ни хэй, а мое такси заглохло и ни я, ни водитель не смогли дозвониться до кого бы то ни было, чтобы попросить о помощи.

Я знала в чем причина. На небольшом участке дороги находилась супермагнитная аномалия из-за близкого расположенного к верхним пластам земли залежей железной руды. Она сбоила электронику и по какой-то непонятной для меня причине глушила связь с нескольких вышек.

– Сначала я подумал, что оказался в сумеречной зоне и решил, что не вылезу из машины и, чтобы не случилось дождусь подмоги.

Месторождение было слишком мало для какой-то более-менее серьезной разработки. Но все, кто знал об этой «сумеречной зоне», терпеливо ждали, когда проедут проблемный участок дороги, а если ломались (чего на моей памяти не бывало), то толкали участок до отмеченных краской столбиков.

– Через полчаса, видя, что не происходит ничего, я забрал сумку и твой подарок, прикинув, что смогу добраться до тебя самостоятельно.

Но, прежде чем объяснять или не объяснять Филлипу нужно было дать ему договорить. Это было вежливо, а еще невероятно весело видеть, как относятся к привычному иностранцы. Но в конце концов я передумала, решив, что не стану рассеивать его мистические подозрения и тем самым пополню копилку легенд о нашей сказочной стране.

– На полпути меня подобрали и помогли добраться до твоего терема, – Фил улыбнулся, даже не подумав о том, чтобы выглядеть утомленным. – Удача, что нам с тем парнем нужно было в одну сторону.

– Как же ты объяснился с ним? – полюбопытствовала я, не оставляя попыток заглянуть ему за плечо.

Фил загораживал собой что-то, а на мой вопрос бросил одно единственное слово:

– Гугл.

– Ох! Мне надо было догадаться, – проворчала я, скопировав тон бабули. – Когда ты начнешь учить русский без этих приблуд?

Это был несерьезный интерес. Филлип Уэльель прекрасно обходился без него, общаясь с людьми на французском, английском и испанском.

– Я учу, – невозмутимо откликнулся он, посмеиваясь моему нетерпению. – Очень даже сносно говорю матом.

Мне надо было покраснеть из-за этого заявления. Это ведь я научила его обсценной лексике. Вынуждена была сделать это, после того, как он напомнил мне о нашем соглашени.

– Это что? – спросила я, когда он отступил в сторону. – Доска для серфинга?

Подарок можно было назвать ожидаемым. Вот только я не понимала, как он довез ее до моего терема.

– Ага, – откликнулся он, пропуская к своему подарку. – Будет повод приехать ко мне в Австралию.

Средство для передвижения по волнам было совсем не таким каким виделось в фильмах или в рекламных проспектах. Оно было большим и даже громоздким, но невероятно легким и красивым, напоминая собой оторванный лепесток цветка ванили, но только с коричневой полоской у самого края.

– У меня и для Алекса есть подарок, – произнес Фил, покрутив мою доску на месте.

– Тоже доска?

Я догадалась, хотя с виду она больше напоминала матрас для плавания.

– Да, но только для сап[1], – объясняет Фил, отодвигая «матрасик» в сторону. – Приедешь с сыном и забудешь о своей тоске.

Я обнимаю его крепко-крепко и в очередной раз задумываюсь над его заманчивым предложением. Очень хочется уехать куда-нибудь далеко-далеко, где не так как дома. Но не могу – образовалось очень много и много «но».

– Спасибо тебе, – говорю я, целуя его в щеку. – Приедем обязательно, но только зимой.

Там как раз будут большие каникулы, а на другом конце мира будет самое настоящее лето. Я разберусь с заводом, закончу переводы, закрою сессию и отпраздную новый год, а потом возьму Саньку и двину к нему.

– Ты и в прошлом году так говорила.

– По телефону, – ответила я, даже не подумав смутиться обнаружившейся лжи. – Ты обещал приехать ко мне, а я к тебе.

Кроме шуток. Мы заболели этой зимой, и он знал об этом.

– Ты злая девчонка! – воскликнул он, но ни разу не всерьез. – А сейчас, давай веди меня к гостям и накорми чем-нибудь!

Я так и сделала. Ухаживание за дорогим заморским гостем окончательно отвлекло меня от грустных мыслей. Танцы под приятную музыку, хорошая еда, песни под гитару и теплый вечер завладели мной, а потом приехал Илья.

– Ид?! Тут еще гости! Просят выйти! В дом не идут!

Я чуть хмурилась, когда шла к воротам. Догадывалась о том, кто может быть там, но все же сомневалась в этом. Илья, как выяснилось был очень гордым. Таким гордым, что даже странно, как он всё это время терпел меня с моим благосостоянием. А еще страшно. Я пришла к выводу, что такие люди пугают меня чертями, которых держат в омуте своей души.

– А ты что здесь делаешь, Скворцов? – спросила я, приблизившись к нему.

Вопреки тону вопроса, я все же обняла его. Настроение было хорошим. Точнее я старалась чтобы оно было таким, не позволяя плохим мыслям задерживаться в моей голове.

– А ты меня пригласила, – отвечает Илюха, потеревшись о мою щеку своей. – Забыла?

Он обнимал меня, как в последнюю нашу встречу – крепко и совсем не так как Фил. Мне даже показалось, что он прощается со мной.

– Очень рада видеть тебя, – произнесла я, прикоснувшись к его колючести в легком поцелуе. – Но спрашивала тебя о другом.

Я отклонилась, а потом и вовсе отступила.

– Я спрашиваю: что ты делаешь у ворот и почему не идешь, как все остальные на звуки моего праздника?

Если честно я боялась того, что он отдаст подарок и отправится восвояси. Оказалось, что я до невозможного, как сильно боюсь терять людей.

– Потому что хотел извиниться наедине.

Моя бровь немедленно взлетела вверх, требуя пояснений.

– Прости за то, что наговорил тебе тем вечером, – сказал Илья, потянувшись к моей руке. – Не стоило тебе знать о моих сомнениях.

– А может и стоило, – проговорила я, закусив губу. – Теперь я знаю, что ты не такой уж и идеальный.

Илья не просветлел после моих слов, наоборот сделался еще темнее. Но объяснять ничего не стал, а повел меня к своей оранжевой «шкодине».

– Тебе надо открыть ее, – подсказал Скворцов, когда я недоуменно посмотрела на него. – Подарок внутри.

– Там ведь не деньги? – пошутила я, приблизившись к нагретому корпусу автомобиля.

– Открытка! – отозвался Илья не без досады. – Издеваешься надо мной, Карамзина?

– Тебе нельзя было целовать меня тогда – откликнулась я, вздохнув на его последнее восклицание, – это испортило твое чувство юмора.

Скворцов ничего не ответил мне, просто смотрел, как я вожусь с ручкой, а потом «ахаю» от начавших вылетать из салона шариков белого цвета. Я не пыталась поймать их, только продолжала вытаскивать и выпускать, мечтая как можно быстрее добраться до самого главного подарка. Отчего-то наполнение разозлило меня и заставило избавляться от него с удвоенной силой.