Не тот муж. Возвращение

– У тебя все получилось, – бросила я с вновь давшей о себе злостью. – Смирись с этим и живи дальше.

Он вновь сделал это – схватил меня, заставив остановиться.

– Убери. От меня. Руки.

Илья не подчинился.

– Извини меня за то, что наговорил, – вновь начал он, опустив руки сначала на локти, потом на кисти, а затем и вовсе сжав мои пальцы в своих. – Я не знаю, как это получилось ведь ты просто удивила меня.

Я приподняла брови, тем самым требуя продолжения.

– Я про игрушку от Satisfyer, – пояснил он, неровно улыбнувшись при этом. – Ожидал услышать что-то подобное от кого угодно, но только не от тебя.

До этого момента мне нравилось, когда на лице Скворцова появлялась эта противоречивая и одновременно притягательная улыбка. Она виделась мне дерзкой и смущенной одновременно.

– Это проблемы твоего восприятия, Илья, – проговорила я, посмотрев ему в глаза. – Как ты видишь меня и как все есть на самом деле.

Я сделала движение, чтобы скинуть его руки со своих плеч.

– Я так и сказал.

– Ты даже сейчас выставляешь меня дрянью, – я, посмотрев на него. – Ты не понимаешь этого?

– По-моему сейчас мы говорим о твоем восприятии.

Я не понимала его, как и того, как получилось так, что я совсем не знаю этого человека. Его как будто подменили и ладно бы в худшую сторону, как это было с Костей! Не думала, что связка «приличный и воспитанный юноша» может быть ругательством!

– Пошел в жопу, Скворцов, – бросила я и, прежде чем отвернуться добавила. – Так тебе понятно?

Он обнял меня. Я не сопротивлялась, но не потому, что ужасно хотела этого. Тут было другое. Я ждала, когда все закончится. Так должно было произойти по законам Вселенной.

– Ты права – я сам придумал себе геморрой на голову, – проговорил он, не теряя времени даром. – Сначала я думал, что не пара тебе, а потом стал искать причину почему ты со мной.

Я вздохнула, стараясь не вслушиваться, а еще лучше – не думать над его словами. Пусть говорит. Потом он отпустит меня, и я уйду, оставив его в дружной компании его тараканов.

– Для по*** конечно же, – произнесла я, отметив про себя этот момент. – А ты, чтобы жениться на мне, правда?

Я говорила, совершенно не парясь, как не литературно, не культурно звучат мои слова. Правильно сказал неизвестный философ: некоторые люди понимают сказанное только тогда, когда говоришь с ними на одном языке.

– Да, – выдохнул он, потеревшись о мою щеку своей. – Как только стал думать об этом, то все пошло наперекосяк.

Осознание, что я оказалась права в своих подозрениях не принесло мне радости.

– Ну так расслабься, – посоветовала я, всматриваясь в текстуру нитей на его новой рубашке. – Ты прощен, но я не собираюсь выходить за такого идиота, как ты.

Похоже, что все они были или клиническими, или меркантильными, или ленивыми, или жадными кретинами.

– Я думала, что ты клевый – умный, веселый, внимательный, милый и добрый, – продолжила я, наконец освободившись из его объятий. – Но я ошиблась, потому что мне повезло – Боженька уберег и никогда не сталкивала меня с дураками.

читать роман "Не тот муж" https://litnet.com/shrt/lqgK

Глава 9

Глава 9

«Давай встретимся и поговорим?»

Я хмыкнула, прочитав push-сообщение. Илья становился изобретательнее. Признаться даже не ожидала от него этого.

Ладно. Это во мне говорит сарказм и обида.

Чего-то такого стоило ждать от него. Он теперь не мог встречать меня после универа, детского сада или спортивной школы. Пришло лето. Наступили каникулы. Изменился график посещения занятий, секций, сессий у психолога и спортивных кружков.

Скворцов заваливал смс, pushами и войсами. Организовывал доставку цветов, конфет, фруктов и букетов из маленьких игрушек. Он караулил меня у дома.

Я не желала общаться с ним, игнорировала и оставляла без внимания многочисленные знаки внимания.

Мне хотелось загорать, читать закрывшись книгой от солнца, плавать в бассейне, толкая надувной пончик с разместившимся в нем Санькой, составлять списки в отпуск и проверять их, чтобы не забыть ничего, но и не набрать лишнего.

Осталось решить с кем именно я отправлюсь в это путешествие. Вариантов было совсем мало. Железобетонный был всего один. Но путешествовать с бабулей мне не хотелось. Мы с ней постоянно вместе. Почти что двадцать четыре на семь.

Точно не думать о том какая я испорченная девочка, чтобы вырастить в себе чувство неуверенности или того хуже – какой-нибудь требующий психолога комплекс.

– Привет! – поздоровался Илья, поднявшись с высокого табурета.

Я вздрогнула, оторвавшись от переписки с Филом. Уговаривала его побыть моей компанией и… Начинала подумывать о том, а не взять ли мне с собой подругу? Раз вокруг все такие вредные.

Увидеть Скворцова после всего было удивительно. Но лицезреть его на собственной кухне, да с кружкой чая и тарелкой пирожков было поразительно вдвойне. Правда чаевничал он недолго, завидев меня, поднялся и поспешил навстречу.

– Ты здесь, что делаешь? – поинтересовалась я, отступив от него.

Илья, как всегда, выглядел замечательно. Фермерский и ковбойский стиль очень шли ему. Но я уже не верила этой крутости. Она была напускной.

– А он ко мне, – заявила выплывшая из кладовой Люсьен, – имею право приглашать гостей, так-то.

Неожиданно. Но, наверное, предсказуемо.

– Тогда приятного аппетита, – сказала я, взяв из холодильника бутылку с водой. – Не буду мешать вам.

Слова Люси расставили все точки над ё. Даже не своим содержанием, а пониманием за кого радеет наша домработница. История повторялась и очень хотелось поставить ее на место, если бы не ба. Она была хозяйкой в этом доме. Аделаида сделала ее членом семьи. Спасская могла позволить себе подобные высказывания.

– Ид, давай поговорим, – попросил Илья, как-то по щенячьи заглянув мне в глаза. – Я объясню тебе почему повел себя так.

– Извини, я очень занята сегодня, – проговорила я, подняв махнув перед его носом смартфоном. – Маленьким избалованным девочкам так непросто поддерживать свой легкомысленный имидж.

Я прошла мимо него, подхватив с комода заранее приготовленную стопку для чтения. В ней были не только книги, но и глянец, газеты и самое главное учебные пособия.

– Артемида, ну будь же ты человеком! – крикнула Люся мне вдогонку. – Видишь же, что человек старается!

Люся бы передумала защищать его, если бы я объяснила ситуацию ее словами? Наверняка.

– Артемида!..

– Что?

Илья попытался сказать что-то, но я закрыла дверь перед его носом, прошла к шезлонгам и опустила книги на плетенный столик.

– Долго ты будешь бегать от меня?! – отчаяние в его голосе можно было потрогать рукой.

Он задал вопрос в тот момент, когда я сняла шифоновую накидку. Он молчал, когда я вешала ее на крючок и не спешил продолжать, когда я улеглась на полотенце. Его молчание не вызвало понимания и злорадства. Наоборот, захотелось прикрыться и это желание разозлило меня.

– Ты уже достаточно сказал, Илюх, – попросила я, подобрав со стола книжку. – Возвращайся домой и больше не звони мне.

– А как же первый и последний шанс?

По-хорошему надо было звать на помощь Димку, даже несмотря на то, что Илья пришел к Люсе. Просто это все было за гранью и совсем уж грустно, честно говоря.

– Хочешь извалять меня в грязи еще больше? – спросила я, нацепив очки на переносицу. – Илья, не надо, а?

Пусть говорит, что это не так. Пусть его поддержит Люся, папа, Люба, бабушка…

Да хотя вся семья!

Это называется «валянием в грязи» и никак иначе.

– Мне жаль, но давай я всё объясню? Тогда ты поймешь меня.

– И тогда забуду обо всем? – поинтересовалась я не без улыбки. – Нет, Илья! Нет!

– Просто перестанешь воспринимать это так остро, – проговорил Скворцов, взяв мою руку в свою.

Я убрала пальцы, не без досады отметив тот момент, что осталась один на один с ним. Всегда так! Хочешь побыть один и вокруг снует кучу народу. Хочешь компании и вместо нее развлекаешь себя отстойными мыслями.

– Я выслушаю тебя, но не обещаю ничего.

Вообще ничего!

– Я не рассказывал тебе, но я был женат.

Внезапно у него получилось удивить меня. Я даже глаза открыла, чтобы посмотреть на него и оценить сказанное. В том числе мне нужно было видеть, как это отразилось на его лице. Илья выглядел серьезным и потерянным одновременно.

– Четыре года я считал себя самым счастливым человеком на свете, – говорил Илья, отказываясь смотреть на меня. – Я был женат на умной, доброй, милой, целеустремленной и самой красивой девушке на свете.

Он женился на предпоследнем курсе института. Как водится родители были против столь раннего брака. Скворцов смог доказать, что они ошибались, чтобы в конечном счете понять, что все-таки правы были они – недалекие и устаревшие предки.

– У тебе есть дети? – спросила я, потянувшись за туникой.

Мне стало неудобно за свой внешний вид. Не на это я рассчитывала, когда он предложил объяснить мне все. В моей версии реальности он должен был видеть, что мне плевать на его закостенелое мнение.

– Были, – откликнулся Илья с дернувшейся щекой. – Влада, Кира и Мишка.

Он не смотрел на меня, когда нахваливал жену и говорил о детях.

Слава Богу!

Потому что их количество немного шокировало меня. Это было немного, но по моему мнению как-то чересчур плодовито для четырех лет брака.

– Ты общаешься с ними? – спросила я, налив и протянув ему бокал с водой. – Или, она запрещает тебе это?

Мне очень не нравился глагол «были», но я гнала от себя мрачные мысли.

– Лида не дает мне видеться с мелкими. Злится на меня за то, что я сделал экспертизу на отцовство.

Вот это и в самом деле было обидно. Уверена, что ни одна женщина не оставила просто так подобной выходки со стороны некогда любимого мужчины. Но все-таки это было слишком жестоко по отношению к детям.

– Не один из них не является моим ребенком, – сказал Илья, повернувшись ко мне и посмотрев прямо в глаза. – Но, несмотря на это, она все равно не дает мне общаться с ними, зная, что они не мои, но видя, как мне нужно это.

Лицо Скворцова было бесстрастным, чего не скажешь о глазах. Миниатюрные голубые озера превратились в бушующие моря.

– Понимаешь?

Я покачала головой не в силах вымолвить и слова.

– Четыре года мы прожили душа в душу. Четыре года я считал, что у меня идеальная семья! Я работал, старался обеспечить и бежал домой, чтобы в конце концов узнать, что моя милая жена, отправляясь погулять по городу, е*** со всеми подряд.

Кажется, я только что передумала не забывать ни о чем, что он сказал мне в магазине.

– Я поссорился с родителями и все это время не общался с ними, считая, что они несправедливы к ней и к детям! А они всего лишь видели все со стороны! Видели и не могли найти способа донести до меня правду!

Я поняла Скворцова. Вот только я не имела никакого отношения к его ситуации. Так же как не понимала, как действовать дальше. Наверное, никто не знает, что говорить и куда идти после таких слов.

– Илья, ты ведь понимаешь, что я здесь совершенно не причём и не заслуживаю подобного отношения?

– Если бы заслуживала, – сказал Скворцов, слабо улыбнувшись при взгляде на меня, – то я бы не бегал за тобой все это время.

Уж не знаю почему, но этот ответ не понравился мне. Было в нем что-то такое самодовольное.

– Я услышала тебя, Скворцов, – сказала я, забросив ноги на плетенный лежак. – Как уже сказала ранее, я принимаю твои извинения.

– И всё?

Илья пересел ко мне, не дав улечься обратно. Несколько минут мы играли в гляделки. Илья ждал ответа, а я решала, а хочу ли, чтобы он был в моей жизни. Совесть, признание его прошлых поступков и просто симпатия победили.

– Ты, в отличие от меня, знаешь, что я была замужем, – проговорила я, прикоснувшись к его зачесанной назад челке. – Но разве я заставляла тебя чувствовать себя мерзко?

– Все-таки отказываешь дать мне шанс?

Я помотала подбородком из стороны в сторону.

– Прошу тебя снизить градус внимания к моей избалованной персоне!..

– Ид!

– Ну что Ид?! – передразнила я, приподняв уголки губ в улыбке. – Ты сам это сказал, а я всего лишь повторяю.

Он потянулся ко мне и даже поцеловал. Поцелуй был коротким и не требующим какого-то ответного движения губ.

– Слушай, ты ведь нравишься мне такой, – прошептал он, знакомо уперевшись в мой лоб своим. – Даже, когда дерешься.

Во мне проснулся «душнила», который потребовал рассказать, что это Илья все начал, а уж потом… Я послала этого типчика в задницу.

– Не знал, что ты такая темпераментная.

– Я хочу, чтобы ты походил к психологу, – произнесла я вместо того, чтобы разомлеть от сомнительного «комплимента». – Не ради меня, а ради себя сделай это, пожалуйста.

Я избалованная девочка и не хочу лечить никого, то и дело проглатывая собственные обиды.

– Я ведь не сравниваю тебя с бывшим мужем.

Илья смежил веки, демонстрируя всем своим видом, что ему не нравится сказанное. А я чуть было не зависла, задумавшись над тем в чью именно пользу было бы это сравнение?

– Хорошо, – он кивнул и даже поддался вперед. – Только тебе придется помочь мне, потому что я ума не приложу, где найти нормального специалиста.

Меня порадовали его слова. Признаваться в проблемах, так же как уметь просить помочь – не стыдно, а признак зрелой личности. Это только на словах легко сказать «я пойду к психологу» на деле это целое приключение, а хуже – мытарство, чтобы найти толкового и подходящего тебе специалиста.

– Только это еще не все, Скворцов, – я села по-турецки, закрыв бедра тканью туники. – Пожалуйста, оставь идею жениться на мне.

– Значит мы просто встречаемся ради одних только встреч? – спросил Илья, взглянув так, что на душе кошки заскребли.

Его взгляд прямо на глазах заполнился выражением тоски и грусти.

– Мы встречаемся, потому что мы прошли этап дружбы и хотим попробовать, а получится ли что-то большее.

Я сказала ему это и тут же задалась вопросом: на кой черт я утешаю и убеждаю его в чем-то?

Так, правда, выглядят серьезные отношения?

Боже ты мой! Неужели я добровольно иду на это?!

– Ид, все хорошо, – сказал Илюха, неожиданно улыбнувшись. – Я взрослый человек и понимаю, о чем ты говоришь мне.

– Правда?

Из меня вырвался вздох облегчения, чтобы в следующую секунду превратиться в пар.

– Правда, Карамзина, а еще я старше тебя, мудрее, опытнее и сдержаннее, – выдал Илья, коснувшись кончика моего носа. – Но слушать твои объяснения приятно, ты повзрослела с нашей первой встречи.

– Ты путаешься в словах, Скворцов, – рявкнула я, оттолкнув его от себя, что есть силы, – Правильно будет не «мудрее», а «глупее»!

Как я и рассчитывала, Илья не смог совладать с равновесием, краем шезлонга и близким соседством бассейна, упав в него и разбудив своим появлением миллионы белоснежных пузырьков.

– Ты хотела сказать «наглее»? – уточнил Илья, вынырнув из воды. – Вроде так и должно быть!

– Что же ты такой зрелый и мудрый сам не отправился к мозгоправу? – поинтересовалась я, деланно сердито, но даже не думая злиться на него.

Ощущение саспенса отпустило меня. Илья не загонялся так сильно, как я напридумывала себе ранее.

– Почему ждал, когда тебе об этом скажу я?

Скворцов подплыл к бортику бассейна, посмотрев на меня сверху-вниз, и поманил меня к себе.

– Потому что после того, как я развелся – проговорил парень, после того как я присела на корточки, – я не заводил отношения, а…

Мне очень хотелось значить что следует за этим «а».

Я знаю, что я та еще наивная душа и продолжение было более чем очевидно для взрослого, мудрого, опытного мужчины в самом расцвете сил.

Илюха выбрался из бассейна, уперевшись ладонями в его бортик.

– Давай, Скворцов, скажи это, – потребовала я, любуясь его мокрым видом. – Я позову Димку, и он вынесет тебя отсюда.

Несмотря на то, что его нынешнее поведение не противоречило прежней манере вести себя, меня все-таки подбесили его поддразнивания.

– Злая ты, конфета, – проговорил Илья мне в губы и, прежде чем прижаться к ним и утянуть меня в воду, добавил. – Я искал тебя.

Позёр, успела подумать я, прежде чем оказаться в прохладных и ласковых объятиях воды.

Глава 10

Глава 10

– Ид, перестань накручивать себя! – потребовал Илья, ворвавшись в мои мысли. – Все будет хорошо.

Я сначала не поняла, о чем он толкует мне. Так же как первые три секунды не совсем соображала, где именно я нахожусь. Я моргнула один раз, второй, потом еще и наконец вспомнила, что мы в самолете.

– Мы ведь всего на неделю едем, – продолжил Скворцов, сжав мои пальцы. – Если бы не Сашка, то я бы подумал о том, что ты боишься летать.

Зря он «разбудил» меня. Там, где я была пять секунд назад, было тихо, словно в омуте памяти профессора Дамбалдора, всплывали какие-то воспоминания, которые по тем или иным причинам тревожили меня.

– Не боюсь, – я вздохнула, посмотрела на наши руки и слабо улыбнулась ему. – Просто…

Я помолчала немного, решая, а говорить ли Илье все, что творилось у меня на душе. Там было не спокойно и я никак не могла понять в чем причина. Полчаса тому назад все было нормально!

– Я уже отвыкла быть без него, – проговорила я медленно, решив остановиться на том, что было понятно и мне, и Илье. – Это странно ощущать себя свободной.

– Ищи плюсы во всем.

Илья продолжил говорить, расписывая положительные стороны отпуска. Среди них были новые впечатления и возможность расслабиться. Это были очевидные вещи, признаем это.

– Не стоит думать о том, на что ты не можешь повлиять.

– Ты прав, – ответила я, посмотрев в иллюминатор на плывущие за бортом облака и на проглядывающее между ними лоскутное одеяло земли. – Не стоит.

Я слушала его, иногда кивала и думала о том, как пройдет приземление. Это было лучше, чем поддаться сиюминутному раздражению и сказать ему, чтобы он не советовал мне как именно стоит думать и тем более чувствовать себя.

Илья хотел мне добра.

Мне хотелось поскорее приземлиться, пережить первые минуты нахождения в стране и осознать, что ощущение «возвращение в кошмар» ничто иное, как паническая атака.

Франция – не Великобритания. Французы никогда недолюбливали островитян. Они иначе относятся к «пунктикам», которые иначе, как одержимостью не назовешь. Та история уже мхом поросла!

– Ты как?

– Я так плохо выгляжу? – поинтересовалась я, подняв взгляд от переписки с ба. – Ты уже в пятый раз задаешь мне этот вопрос.

Моя права бровь изогнулась помимо воли, и я поспешила улыбнуться, чтобы стереть с лица насмешливое выражение. Знала, что оно было таким. Мне через одного говорили об этом и даже люди чье мнение действительно имело значения для меня.

– Ты выглядишь так, словно это ты пришла встречать меня, – проговорил тот, потянувшись и коснувшись моих губ. – Настоящая француженка!

Я приоделась, еще будучи в Москве, проигнорировав привычную для многих одежду для путешествий. Джинсы и футболка остались в Москве. Их место заняла белое платье-рубашка. Такой непрактичный белый, исконно итальянский цвет очень нравился и шел мне, подчеркивая подмосковный загар. Я хотела быть красивой сразу, без элемента спектакля и переодеваний в купе.

– Особенно, когда говоришь на местном.

– Приятно слышать и – начала я, но была безжалостно перебита своим спутником.

– Может выпьем кофе в местном кафетерии? – он показал глазами в сторону небольшого островка со столами и стульями.

Я подхватила чемодан, поставив его на колесики и уже приготовилась возмутиться, как Илья опередил меня.

– Ты ведь не обедала в самолете.

Я закрыла рот, как только до меня дошло, что он сказал мне. Он предложил мне выпить кофе в аэропорту. Скворцов! Тот у которого целая теория невероятности на этот счет! Там все завязано на качестве, деньгах и неразумном мотовстве.

– Илья, все хорошо, – я поспешила успокоить его, вдруг посмотрев на него совсем другими глазами. – Самое трудное уже позади.

Я не спешила трогаться с места. Илья волновался, а я только сейчас заметила это, что немудрено ведь напряжение отпустило меня – не было ничего такого, что запомнилось мне в последнее большее путешествие за границу.

– Нам еще нужно добраться до восточного вокзала, – сказал Илья, сделав шаг в сторону, но тут же вернувшись ко мне. – Не думал, что тут все так запутано.

Я видела, о чем он думает. Он заморочился и маленькое путешествие стало напрягать его.

– Нас встретит Фил, – произнесла я, пройдя к эскалатору и посмотрев на него снизу-верх. – Я не говорила тебе об этом?

Я смолчала об этом, решив сделать небольшой ответный сюрприз и избавить от суеты пересадок. Как выяснилось – зря.

– Мы чуть-чуть посмотрим город и даже выпьем нормального кофе, а не то, что подают в местных кафешках.

Илья остановился у терминала покупки билетов, повернулся ко мне и смерил тяжелым взором.

– Спокойно приедем на вокзал и войдем в поезд, когда туристы разбредутся по своим местам.

– Не сказала, – проговорил он, обняв и шумно выдохнув мне в шею, – а надо было.

Мне стало чуть-чуть совестно за свой экспромт. Почему-то я забыла о том, что он путешествует вот так в первый раз и ни разу не вспомнила об этом, потому что он был таким уверенным в себе. До этого часа.

– Ну и где твой Фил? – осведомился Илья, когда мы вынырнули из метро и оказались на одной из улиц Парижа. – Он точно не забыл о нас?

В его голосе вновь послышались беспокойные нотки, но он слава Богу ни разу не распек меня за «неправильную» дружбу с ним. Француз по меркам русских мужчин вел себя чуть более распущено, чем того велели правила хорошего тона наших соотечественников.

– Точно, – проговорила я, посмеиваясь над его словами. – Для него это нормально.

Я огляделась по сторонам в поисках парковки автомобилей, не заглянув в переписку, но вспомнив о месте, где Фил обещал ждать нас.

– Нам туда.

Мы прошли немного, а я потянулась к смартфону, обуреваемая желанием выключить его к чертовой бабушке.

– Сейчас убавлю звук, – проговорила я, потянувшись к висящей на бедре сумке.

Родственники со всех сторон света не желали оставлять меня в покое и решили спросить, сказать, сообщить то, что было абсолютно неважным в данную минуту.

– Как тебе моя идея? – раздалось неподалеку с последующим восклицанием. – Николас!

Я забыла зачем достала смартфон, как только услышала это имя, содрогнулась и просто ткнула в экран, уговаривая себя перебороть непреодолимое желание повернуться и посмотреть на того, кому принадлежало этом имя. Оно было достаточно распространенным. Но только не в моей жизни. Никто не поверит, но среди моих знакомых нет ни одного Николая.

– Что за тон, милый?! – продолжила смеяться какая-то женщина. – Ты совершенно не слушаешь меня!

– Ты идешь? – поторопил Илья, оглянувшись на меня.

Я кивнула ему, а сама перенесла вес на пятку, чтобы крутануться на ней и посмотреть на того, кто находился за моей спиной.

– Посмотри куда он смотрит и все поймешь!

– Дать тебе платок, чтобы вытереть ему слюни?

Мое сердце билось, как сумасшедшее, когда я все-таки сделала то, что намеревалась сделать и увидела его.

Его!

Николас, как и я замер, глядя на меня.

То, что это был он в том не было никаких сомнений.