Спасите Жюля Верна

Пока инспектор пытался отладить баланс между допустимостью правонарушения и чувством долга, Берилла тихо открыла калитку и тенью скользнула по узкой отсыпанной мелким щебнем дорожке к такой же неприметной двери на углу дома.

— Мисс Вейн, — в ужасе прошептал Смит и пару мгновений решал, бросится за ней или сохранить благоразумие и найти другой, более цивилизованный, способ помешать готовящемуся преступлению. Однако кроме того, что Гилбертон Смит был инспектором Скотленд-Ярда, он является еще и джентльменом, которому не пристало бросать даму в беде. Он выждал момент, когда охранник отвернется. Пригнувшись, так как в отличии от миниатюрной Бериллы росту в нем было шесть шутов с небольшим, Смит проскочил незамеченным до двери.

— Что дальше? — округлил он глаза, показывая, что очень недоволен поведением Бериллы.

Та вскинула брови и налегла на потертую латунную ручку. Похоже, что дверь вела в какое-то хозяйственное помещение.

— Заела, — пыхтела она.

— Вы определенно сошли с ума, — прошептал в ответ Смит, беспокойно озираясь.

— Можете оставаться, мистер. А я спасу отца чего бы мне это не стоило, — сквозь стиснутые от усилий зубы, проговорила Берилла.

— А если нас обнаружат? Вы видели сабли этих башибузуков? Они нас ими пополам перерубят. Они же варвары.

— Не драматизируйте, — Берилла продолжала бороться с дверью. — Лучше помогите. Раз уж мы ведем себя, как обычные воры, не лучше ли поскорее скрыться с глаз?

Смит, которому ничего другого не оставалось, всем весом навалился на дверь, и в ту же минуту оба буквально провалились в темноту, пропитанную запахом прелых досок, земли и пыли.

— Похоже на склад, — пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то, проговорил Смит.

— Согласна, — ответила Берилла и тут же чихнула от пыли, которую они подняли в воздух своим вероломным вторжением.

— Что, если здесь нет прохода? — глядя в блестевшие в полутьме глаза мисс Вейн, спросил Смит.

— А что, если есть?

Он услышал шорох ее шагов, за которым последовал тихий вскрик. Он немедля бросился на помощь. Оказалось, девушка всего-то угадила в паутину, и теперь нервно размахивала руками, пытаясь убрать ее с лица и волос.

— Какая гадость, — причитала она.

— Я вас предупреждал, мисс равные права, — строго напомнил Гилбертон и сделал пару шагов в глубь помещения. Сейчас, когда его глаза немного привыкли к темени, он стал различать контуры предметов. У дальней стены он заметил ровный темный прямоугольник. Им мог оказаться ящик или шкаф, а могла быть и… Смит зашарил ладонью по гладкому дереву и наконец нащупал ручку.

— Мисс Вейн, сюда. Здесь дверь. Вы были правы, — радостно воскликнул он, но тут же уменьшил громкость своего голоса, ведь он не мог сказать, что ждет их за этой дверью.

— О, мистер Смит, вы — молодец, — позабыв про паутину, оставшуюся в волосах, Берилла быстро направилась к выходу, и, отдавив Гилбертону ногу, первая выглянула в почти такой же темный коридор.

Смит поморщился от боли, представляя в каком состоянии теперь его ботинки и, обреченно вздохнув, направился следом.

В узкий длинный коридор поступал рассеянный дневной свет, будто из-за открытой за поворотом двери. Смит и мисс Вейн услышали отдаленные голоса рабочих. Судя по смешному, по мнению Бериллы, говору можно было наверняка сказать, что принадлежал он слугам или хуже того — охране шейха.

Гилбертон, тронул девушку за предплечье, делая ей знак остановиться. Приложив палец к губам, он прислушался. Сейчас нужно действовать осторожно. Голоса начали затихать, похоже, люди покидали помещение. Раздался щелчок замка и свет окончательно померк.

— Ну что, мисс Вейн, вы довольны? Мы внутри, — прошептала темнота недовольным голосом мистера Смита. Послышалась возня, и наконец длинный коридор осветился желтым лучом карманного фонарика.

— Давайте посмотрим, что делали здесь те люди, — предложила Берилла и первой направилась вперед, снова перехватив инициативу у инспектора.

Смит, идущий следом, не мог не отметить, что мисс Вейн смелая и в общем-то очень находчивая девушка.

Они дошли до большого помещения, плотно заставленного сундуками и ящиками. Желтый круг света мгновенно скользнул по их деревянным бокам, которые были буквально испещрены всевозможными отметками и наклейками, которые могли с точностью сказать имя владельца данного груза, порт отбытия и другую информацию, которая была просто необходима, чтобы в суете портовой выгрузки ничего не перепутать. Инспектор подошел ближе.

— Похоже, груз прошел по «дипломатическому каналу», — сказал он, разглядывая пометки.

— Что это значит? — поинтересовалась мисс Вейн.

— Это значит, что его не вскрывали. Видите, нет стандартной таможенной отметки.

— Предлагаю посмотреть, что там, — с энтузиазмом предложила Берилла.

Инспектор, на лицо которого падал рассеянный свет от фонарика сделал недовольную гримасу, но почти сразу передумал. Они уже здесь, так почему бы и не посмотреть, что же вез в страну шейх, кроме, разумеется, экспонатов коллекции для выставки.

Свет фонарика заскользил по помещению, в поисках подходящего инструмента. Наконец, Смит обнаружил лом, брошенный одним из рабочих у двери.

— Прошу, мисс Вейн, посветите мне.

Гилбертон вставил скошенный конец лома в зазор между плотно сколоченных досок и надавил. Раздался отвратительный металлический скрежет, но крышка отошла лишь на пару сантиметров. Смит просунул лом глубже в зазор и, навалившись на лом, открыл ящик.

Берилла приблизилась, и тут же круг света запутался в соломе, которой был плотно набито нутро ящика.

— Что это? — она посмотрела на озадаченного Смита.

— Сейчас посмотрим, — он сунул руку в солому и зашарил внутри. — Ничего. А нет, что-то есть, — он вытащил небольшую, покрытую искусным рисунком вазу. — Похоже, династия Мин, — тоном университетского профессора произнес Смит.

— Правда? — удивилась Берилла и подошла ближе, разглядывая причудливое плетение цветов и линий. — Эй, династия Мин же из Китая, а наш шейх нет.

Смит улыбнулся, отдал вазу Берилле, а сам снова принялся шарить в соломе, опуская в нее руку все глубже.

— Это все.

— Странно, — нахмурилась мисс Вейн. — Зачем такая большая коробка для такой маленькой вазы?

— Хороший вопрос, — задумался Смит. — Давайте откроем еще одну, — предложил он и, не дожидаясь согласия спутницы, взялся за лом.

Следующий ящик оказался набит какими-то черепками.

— Но я не понимаю, — окончательно растерялась Берилла. — Зачем нужно ввозить в страну ящики с разным хламом? — она вспомнила про вазу, которую продолжала держать в руках и поспешила вернуть ее на место.

— Быть может, то, что находилось в этом ящике разбилось при выгрузке? — Смит стоял в глубокой задумчивости, совершенно позабыв, где он, и об опасности, которая им грозила в любую минуту. Однако он быстро спохватился. — Давайте вернем все как было. Мы же не хотим, чтобы охрана шейха узнала о нашем присутствии в доме? — Он принялся прилаживать обратно большие деревянные крышки ларей, пока мисс Вейн светила на них фонариком. — Ну, вот и готово, — улыбнулся Смит. — По-моему, мы отличная команда.

— По-моему, тоже, сэр, — ответила довольная их маленьким приключением Берилла.

Однако, их радость длилась недолго. За дверью снова раздались голоса, и они быстро приближались. Мисс Вейн и инспектор заметались по плотно заставленному помещению в поисках укрытия. И прежде, чем поток света, вместе с носильщиками ворвался в комнату, они затаились в нишах между ящиками.

Гилбертон Смит, укрывшийся у самой дальней стены, рядом с дверью через которую они и попали на склад, пытался не обнаружив себя, убедиться, что и мисс Вейн надежно скрыта от глаз носильщиков, среди которых была пара солдат, сопровождавших груз.

Гилбертон прислонился к стене, полностью скрываясь за нагромождением ящиков и сундуков. Сердце так громко билось в груди, что ему казалось, его бешенный бой наполняет всю комнату. Как там мисс Вейн? Сможет ли она сохранить хладнокровие и не обнаружить себя? Он прикрыл глаза, превратившись в слух, но ничего, кроме незнакомой ему речи не слышал.

Это хороший знак, решил Смит, пытаясь немного успокоиться. Сейчас слуги уйдут, и они с мисс Вейн выйдут тем же путем, каким попали сюда. Но тут до его слуха донеслась возня и крики. Гилбертон не понимал, что говорят эти люди, но судя по тону, они были встревожены. Он осторожно выглянул, и сердце его провалилось в пятки. Солдаты и слуги обступили мисс Вейн, которую видимо обнаружили, переставляя коробки. В груди огнем взметнулась решительность, он попытался вылезти через узкий проход, но на одно лишь мгновение поймал на себе взгляд мисс Вейн. Она подмигнула, он мог в этом поклясться, и тут же упала в руки своих экзекуторов без чувств.

Охрана, подхватила бесчувственное тело молодой девушки, и через минуту вся эта разноцветная, гомонящая толпа удалилась, оставив Смита в темноте.

Глава 10

Весь в пыли и паутине Гилбертом Смит покинул дом шейха без приключений. Похоже, что поимка Бериллы отвлекла на себя всю охрану, и сейчас с криками и суетой башибузуки шейха сновали у парадного входа.

Смит отряхнулся, поправил прическу, и подошел к воротам, пристроившись к толпе зевак. Никто не обратил внимания на хорошо одетого, но слишком взволнованного джентльмена.

Гилбертон Смит, сердце которого все еще неистово билось о ребра, пытался быстро решить, как ему поступить. Он корил себя, что не воспрепятствовал поимке мисс Вейн. С другой стороны, что он мог сделать? Бросится на разъяренных охранников без оружия, попытаться одолеть их голыми руками? Смит глубоко вздохнул, возвращая себе свою обычную выдержку и хладнокровие.

Похоже, пришло время достать свою удостоверительную карточку полицейское инспектора.

Он уверенно двинулся сквозь толпу к воротам, где одетые в длинные цветастые жилеты и шаровары стояли привратники шейха.

— Прошу прощения, любезный, — обратился он к одному из них.

Человек с загорелым лицом и густой окладистой бородой, делавшей его похожим на средневекового сарацина, посмотрел на него с недовольством. Смит понимал, что скорее всего человек этот не говорит по-английски, и его любезности выглядят как желание поближе рассмотреть творящийся во дворе спектакль. Он залез во внутренний карман сюртука и продемонстрировал удостоверительную карточку. Неожиданно человек выпрямился по стойке смирно и попросил на чистейшем английском подождать. Бросил что-то второму, и бегом бросился к дому.

Гилбертон внимательно наблюдал сквозь черные прутья забора, как бородатый подошел к одному из гвардейцев и кивком указал на оставленного у ворот визитера. Видимо, получив указания, так же бегом вернулся назад.

— Господин, Мансур-паша просит вас войти, — он открыл перед Смитом калитку и склонился в почтении, пропуская гостя внутрь.

Не теряя ни минуты, Смит направился по широкой дорожке к тому самому гвардейцу.

— Сайиди, — протянув обе руки для приветствия, радушно произнес человек. — Я —Мансур ат-Тейяр, командующий личной гвардией Его Высочества шейха Саида аль-Джассема.

— Смит. Инспектор Скотленд-Ярда, — Для соблюдения всех условностей, Смит показал Мансур-паше удостоверительную карточку и только после попросил представить его шейху.

— Но как? Как лондонская полиция узнала о произошедшем? — с удивлением спросил Мансур-паша с сильным восточным акцентом. — Мы не успели сообщить о случившемся, решив, что сможем решить все собственными силами.

— Дело чрезвычайно важное и требует личного вмешательства шейха Саида аль-Джассема.

Мансур-паша сделал паузу, в которой Смит услышал хорошо скрываемое недовольство. Скорее всего, подумал он, этот Мансур-паша большая шишка над охраной шейха и решил, что может сам решить вопрос. Но этот умудренный опытом и закаленных в сражениях человек лишь подтвердил уверенность Смита о том, что восточные люди бывают еще более скрытны в выражении своих истинных эмоций, чем даже англичане. Тем не менее, Гилбертон ожидал решения Мансур-паши со всей присущей ему выдержкой.

— Что ж, — растянул губы в вежливой улыбке Мансур-паша. — Я доложу о вашем визите моему господину, да хранит его Аллах, — он так же, как только что привратник, склонил голову и, бросив пару фраз одному из слуг, исчез за дверьми.

— Прошу вас, эфенди, — проговорил слуга и направился вместе с инспектором в дом. — Мне велено сопроводить вас в покои Его Высочества, — пояснил он, смешно коверкая слова.

Смит неспешно шел за провожатым, который беспрестанно оборачивался, чтобы подстроится под шаг гостя.

Смит был слишком взволнован и озадачен, чтобы разглядывать убранство Белгрейв-Плейс, где был впервые. Он хотел поскорее решить вопрос с вызволением мисс Вейн из плена варваров, и сейчас его мысли были заняты составлением плана. Хорошо бы обойтись без дипломатического скандала.

Сопровождающий инспектора араб остановился у тяжелых резных дверей и жестом пригласил гостя войти. У противоположных дверей каменными истуканами стояли два гвардейца из личной охраны шейха.

— Это личный меджлис шейха Саида, — объяснил слуга на ломанном английском. — Его Высочество скоро будут. Пока господин ожидает, принести господину кофе или шербет? — уточнил он.

— Не стоит беспокоиться, — поспешил ответить Смит, для надежности помотав головой. — Я подожду здесь, — он подошел к одному из массивных обитых кожей кресел и опустился в него, положив цилиндр на колени, так как не знал заведенных в этом доме порядков и не хотел нарушать чужие законы гостеприимства.

Слуга откланялся и почти бесшумно покинул приемную.

Смит исподволь огляделся, не желая привлекать внимание охраны своим излишним любопытством. Это отвлекало от тревожных мыслей, и взгляд его скользнул по тяжелым золоченым рамам картин, мраморному порталу камина на котором стояли затейливые часы. Не может быть, уже три! В этот момент резные двери раскрылись. Это был уже знакомый Смиту Мансур-паша. Он жестом пригласил инспектора войти, и Гилбертон вскочил с кресла, но тут же взял себя в руки, не желая показывать своего волнения.

Переступив через порог большой светлой комнаты, Смит словно оказался в другом мире. Здесь по-прежнему чувствовался английский дух, но привнесенные восточным гостем элементы родной культуры, до неузнаваемости изменили привычную Смиту гостиную. Небольшие столики из черного дерева, густо инкрустированные перламутром, множество ярких подушек и большой курительный прибор, о котором Смит читал только в книгах. На диване, во вполне европейской одежде, за исключением темно-красной фески с черной шелковой кистью, сидел шейх Саид. При виде гостя, он поднялся и в точности так, как четвертью часами ранее Мансур-паша, заключил протянутую инспектором руку в обе свои ладони.

— Приветствую вас, инспектор, — проговорил он на хорошем английском. — Признаться честно, я был удивлен такой скорой реакцией полиции на произошедшее сегодня недоразумение. Но как? — с неменьшим удивлением, чем Мансур-паша, спросил он. — Как вы узнали?

Смит, по первоначальному плану которого было признать мисс Вейн воровкой и увести под видом ареста из дома шейха, вдруг передумал. Он совершенно не знал нравов страны, из которой прибыл этот на вид радушный господин. Никто не мог гарантировать, что мисс Вейн за выдадут шейху в качестве извинений, для суда над ней по законам его родины?

— Сначала я бы хотел поблагодарить за честь аудиенции, Ваше Высочество, — начал Смит. Он чувствовал некоторую неловкость, не зная всех тонкостей дипломатических сношений. Однако шейх Саид не поправил его, значит он сделал все правильно. — Как Ваше Высочество правильно заметили, я здесь по поручению Скотленд-Ярда. В последние недели в городе произошло несколько дерзких ограблений и теперь в обязанности полицейских инспекторов входит профилактика возможных преступлений. Та девушка, мисс Вейн, которую, задержала ваша охрана — является внештатным агентом Скотленд-Ярда. В ее задачу входит выявление слабых сторон современных охранных систем, — оправдания Смит придумывал практически на ходу. Но уверенный тон, и корочка инспектора придавали его словам дополнительный вес.

— Ах, как это правильно! — воскликнул шейх. — Законы моей страны пока еще далеки от совершенства в этом вопросе. Мансур-эфенди, — обратился он к командиру своих гвардейцев, который тоже находился в комнате. — Приведите к нам ту юную саалаба.

— Мисс Вейн, — подсказал инспектор.

— Мисс Вейн, — улыбнулся шейх. — Простите мне мою вольность, но поверьте, я и не думал оскорбить молодую леди. На моем языке это значит «лисица» и подчеркивает острый ум и природную смекалку.

Мансур-паша поклонился и исчез за дверью.

— Женщины? В полиции? — изумился шейх. — Ваша страна по истине удивительная, господин Смит. Все передовые технологии, методы сыска, браво! Но позвольте спросить, почему ваше ведомство не поставило меня в известность о готовящемся предприятии? — недоумевал шейх Саид.

— В том-то весь секрет, охрана ничего не должна была знать. Реалистичность — вот в чем успех подобных проверок.

— И все же, господин инспектор, ваша мисс попалась, — хитро улыбнулся шейх Саид.

В этот момент в комнату вошли Мансур-паша и мисс Вейн. Вид у нее был чуть потрепанный и напуганный. Мужчины поднялись, приветствуя гостью.

— Мистер Смит? — с облегчением выдохнула Берилла и бросилась к инспектору, но остановилась в шаге от него, сдерживая порыв обнять своего спасителя. — Как же я рада вас видеть.

— Мисс Вейн, — невозмутимо произнес Смит. — Я как раз объяснял его Высочеству, о пользе превентивных мер, которые сейчас так активно использует Скотленд-Ярд. Конечно прискорбно, что вас поймали, но теперь мы можем быть уверены в том, что ввезенные на территорию Великобритании сокровища под надежной охраной.

Шейх Саид сделал знак Мансур-паше оставить их.

Гилбертон видел по взгляду Бериллы, что та не совсем поняла, о чем он говорит, но был рад, что ей хватило ума не задавать лишних вопросов. Мисс Вейн села рядом с инспектором на диван, послушно положив руки на колени.

Двери снова распахнулись. На этот раз в комнату вошли несколько слуг с большими золочеными подносами и быстро составили на низкие инкрустированные каменьями столики вино и фрукты.

— Попробуйте, — предложил гостям шейх Саид. — Это щербет — национальный напиток моей Родины. Он весьма приятный на вкус и хорошо охлаждает. Хотя, вас — лондонцев —охлаждают дожди и туманы.

— Это верно, — ответил Смит, взяв кубок с ароматным напитком. Он был похож на так популярный сейчас Кордиал — концентрат фруктового сока и сахара, но слаще и ароматнее. — В продолжение нашего разговора хочу заметить вам, что преступники тоже не хотят оставаться на месте, — продолжил Смит, после небольшой гастрономической паузы. — Они выдумывают все более изощренные способы совершать свои противозаконные деяния. Возможно, вы слышали, что не далее, как две недели назад, воры вскрыли «замок чатта» в одном из банков Сити, который до недавнего времени считался непреступной крепостью. Ни один, даже самый современный вор, не имел такого инструмента, коим можно было одолеть его. У женщин очень тонкие и чувствительные пальцы, тонкий стан и подчас острый ум. Это всего длишь эксперимент, но кто знает, кто знает, — закончил он, решив, что объяснений вполне достаточно, чтобы отвести подозрения от мисс Вейн. Гилбертон Смит чувствовал свою ответственность за дальнейшую судьбу это молодой леди. Ведь именно он чуть было не бросил тень на ее честное имя.

— Это поразительно, — воскликнул шейх. — В моей стране девушка не может появиться в общественном месте без сопровождения. Я и представить не могу такое очаровательное создание, занимающееся чем-то не законным.

— Вы удивитесь, но современные леди в нашей стране хотят принимать активное участие в общественной жизни наравне с мужчинами. Даже голосовать на выборах, — он многозначительно посмотрел на Бериллу, лицо которой сделалось красным.

— Простите нас великодушно, — шейх тоже заметил, что их слова смутили мисс Вейн. — Конечно же к вам это не имеет никакого отношения. Кражи как таковые являются делом нечистым. В моей стране воришкам отрубают руки. Но ради вас я бы немедля отменил этот закон, — шейх обольстительно улыбнулся, а его взгляд стал масляным. — Но все же, вы — самая настоящая воровка, мисс Вейн. Ведь вы украли мое сердце, — Он приподнялся с места и протянул к Берилле усыпанную перстнями руку. Заполучив ее ладонь, он покорно склонился для поцелуя.

— Как хорошо, что мисс Вейн на стороне закона, — криво усмехнулся Смит, которому оказались неприятны слова и действия шейха.

— Да, вы правы, инспектор, — состроила она неприязненно-заискивающую гримасу, намеренно сделав акцент на последнем слове.

Саалаба, проигнорировал ее слова Смит. Сейчас, когда мисс Вейн была вне опасности, Смит засобирался. Он поблагодарил шейха Саида за уделенное время и, откланявшись, они с Бериллой покинули особняк на Белгрейв-Плейс, 12.

— Так значит вы полицейский? — стоило им оказаться по другую сторону высоких кованных ворот, спросила Берилла.

— А вы, мисс, абсолютно безрассудны, — недовольно бросил Смит. — Вы понимаете, что своими действиями могли вызвать международный скандал? Сегодня я рисковал своим честным именем и будущим.

— Вы меня арестуете?

— Пока нет, — смущенный тем фактом, что вынужден это признать, ответил ей Смит. — Вы можете оказаться мне полезной.

Глава 11

Гилбертон Смит сидел в своем рабочем кабинете, погруженный в глубокую задумчивость. Его помощник — сержант Грейвз работал за соседним столом и не обращал на него внимания. Он привык, что инспектор может часами молчать и единственные слова, которые он порой слышал от него за весь день — «доброе утро» и «до свидания». Если, конечно, речь не шла о каком-то срочном и очень важном деле, но и в этом случае его словарный запас мог ограничиваться лишь этикетом и профессиональной необходимостью.

Если бы Грейвз умел читать мысли, он бы сильно удивился, что на этот раз виновницей такой задумчивости его начальника стала юная леди. Смит и сам с трудом сознавал это и всячески пытался объяснить свой интерес профессиональным чутьем и желанием поскорее раскрыть запутанное дело. Вернее, даже два: ограбление банка и кражу бриллианта. Оба места, где побывали воришки — охранялись очень хорошо. На обоих местах преступления — металлическая стружка и шестерни от какой-то замысловатой машинки, которая вела его к еще одному преступлению, а именно похищению знаменитого писателя — Жюля Верна, о котором он так же хорошо помнил. Мысль, что эти разрозненные преступления — кусочки одного очень хорошо продуманного плана, не покидала его вот уже несколько дней.

Если он прав, а причин сомневаться в этом пока не было, писателя, который являлся еще и отличным инженером, похитили с весьма конкретной целью — усовершенствование или же создание воровского прибора, о котором еще не слышал ни преступный мир, ни полиция. А банк и сейф ювелира — лишь испытание прибора на универсальность и прочность.

Но значит ли это, что негодяи замыслили преступление по своей дерзости превосходящее все, что были до них? Но что это может быть? Этот вопрос терзал Смита с самого утра. Вчера, проводив мисс Вейн до причала, где ее встретил уже знакомый ему молчаливый дворецкий, Смит направился в «Розу и лютню», отужинать. Он прошерстил все газеты, и не только те, в которых имелась криминальная колонка, но ничего сколько-нибудь подозрительного не нашел. Это либо еще не произошло, либо… Он вспомнил о приезде шейха Саида и привезенным им редком красном бриллианте. Возможно, Берилла была права, в паре эти камни стоят гораздо дороже. Неужели он и есть — цель преступников?

И снова мисс Вейн. Ее роль во всей этой истории казалась Смиту подозрительной. Девушка из обеспеченной семьи, вдруг с такой легкостью проникла в чужой дом. Она оказалась слишком опытной в подобных вопросах. Уж не она ли тот самый искусный воришка, которого до сих пор не смог вычислить Скотленд-Ярд? Он ведь сам вчера утверждал, что женщины чрезвычайно хитры и расчетливы. Саалаба, вспомнил он слово, которым шейх Саид назвал его спутницу. Что, если он не спас вчера честную девушку от позора, а вызволил из рук правосудия настоящего преступника? Сердце Смита сжалось от этой мысли. Да, Мисс Вейн казалась ему слишком уж современной, но ее обаяние, смелость и находчивость делали ее невероятно притягательной для такой внешне строгой натуры, как он. Неужели он ошибся в ней, и дело совсем даже не в помощи отцу, а в банальной жажде наживы?

Что ж, кем бы не была мисс Вейн он непременно это выяснит. А то, что сейчас они по воле случая оказались так близки — ему даже на руку. Смит еще раз похвалил себя за то, что не стал расспрашивать ее о визите к писателю на кануне его исчезновения. Да, Берилла теперь знает, что он полицейский. Но полицейский, который ведет дело об ограблении банка. Если она так умна, то продолжит играть свою роль, считая его всего лишь посредственным инспекторишкой, который просиживает штаны в кабинете и главное желание которого — поскорее закрыть дело. Пусть все так и останется.