Спасите Жюля Верна

Но ему по-прежнему нужны зацепки. Банковский сейф мог ждать, пока инспектор соберет достаточно сведений о воришках, чего нельзя было сказать о мсье Верне. Ведь как только он закончит работу над чертежами, от него тут же же избавятся, как от ненужного свидетеля.

Какой твой следующий шаг? спрашивал он себя. Напрашивался вполне очевидный ответ — мастер, способный воплотить в жизнь замысловатые чертежи писателя. Но от Фоссета вестей по-прежнему не было, хотя, в одной из записок переданной в его отсутствие через Грейвза, он писал, что возможно напал на его след, и ему нужно немного времени, чтобы проверить свою догадку.

Смит открыл ящик стола и достал добытые на всех трех местах преступления улики. Что, если в каждой из них по-отдельности не было смысла, но вот все они вместе могли натолкнуть его на нужную мысль. Он разложил перед собой найденные в банке и доме мистера Салливана шестеренки, билет на поезд и металлическую стружку с вкраплениями кусочков алмаза. Его взгляд медленно перемещался от одной улики к следующей в поисках той самой связи, которая бы определила его следующий шаг.

Шестеренки похожи, но имели и различия. Одна из них была сделана из золота — ровная и блестящая на вид. Вторая, та, что была найдена на месте преступления в банке — медная и словно обгоревшая. Смит потер подушечкой большого пальца ее почерневшую шершавую середину. Это не грязь. Тогда что? Уж не было ли это следствием воздействия электрического тока? Смит вспомнил статью в научном журнале, которую читал несколько лет назад, где господин Джоуль подробно описывал подобное преобразование одной энергии в другую. Но, что, если это действительно так? Что за прибор они строят и самое главное — что хотят с его помощью украсть? Гилбертон, который считал себя достаточно сведущим в вопросах современной науки, тем не менее терялся в догадках.

Если шестеренки повергали Смита в пучину сомнений и бредовых теорий, с билетом на поезд, дела обстояли проще. Мисс Вейн видели в день визита к писателю на вокзале. Значило ли это, что она целенаправленно приехала вслед за ним из Парижа или же встречала кого-то? Свидетели, опрошенные Фоссетом не заметили подле нее никого. Но могло ли это значить, что мисс Вейн была в тот день одна?

— Виши, — простонал инспектор, заставив Грейвза поднять на него глаза.

Мисс Вейн же объяснила, что из-за нападок прессы была вынуждена отправить отца в этот популярный курорт. Но в тот момент Гилбертон мучился от боли в ушибленной ноге и не сразу сообразил, что находится он во Франции, откуда несколькими днями ранее и прибыл знаменитый писатель. Можно предположить, что она возвращалась назад, исполнив свой дочерний долг и обеспечив родителю должный уход и заботу. Что ж, перспективная зацепка не дала сколько нибудь ощутимого результата, но говорила в пользу мисс Вейн, которую так силился оправдать Смит. Конечно, он бы ни за что не признался в этом, но все же так отчаянно искал факты, оправдывающие не совсем обычное поведение молодой девушки. Осталась металлическая стружка и частички карбонадо. Его завозят морем из Бразилии. Склады всех трех компаний, торгующих этими техническими алмазами, находятся там же в порту, что облегчает их доставку до покупателя. И… мысль как по скользкой горке скатилась к еще одному событию, а именно прибытию шейха Саида, так же морем. Но это было не все, часовых дел мастера, которые могли собрать любую чудо-машину по индивидуальному заказу, базировались тоже как правило в районе порта. Все, упирается в порт. Инспектор был доволен результатом мозгового штурма и теперь он был точно уверен, чем займется в остаток дня.

Смит отправил молодого помощника с запиской к мистеру Фоссету. А сам, следуя своим же инструкциям, направился в паб «Баранья косточка».

Фоссет прибыл в момент, когда средних лет официант составлял на стол принесенные тарелки с виндзорским супом и тонко нарезанными кусками ростбифа.

— Приветствую, друг мой, — поднялся с места Смит. — Надеюсь, вы будете не против отобедать со мной? Я уже взял на себя смелость и заказал вам по своему вкусу.

— Благодарю вас, господин инспектор, с большим удовольствием, — Фоссет сел напротив, и разложил льняную салфетку себе на колени. — Понимаю, мы встретились не только ради хорошего ужина, — произнес мистер Фоссет, взявшись за ложку. — Все, о чем вы просили меня в своей записке, я подготовил. Судя по набору инструментов, мы с вами вечером отправляемся не больше не меньше — грабить банк? — добавил он вполголоса, чтобы другие джентльмены, не смогли услышать его слов. Однако вид у него был скорее задорный, нежели озадаченный.

— Вы обо всем узнаете, мистер Фоссет, — заверил его Смит. — А сейчас расскажите мне все, что вам удалось узнать о мастере, который бы мог исполнить заказ по чертежам преступников. Вы обмолвились, что напали на его след.

— Так и есть, господин инспектор. Так и есть, — заговорщически улыбнулся Фоссет и подцепил вилкой пару ломтиков ростбифа.

— Думаю, сегодня мы с вами проверим вашу теорию, — ответил инспектор и на несколько минут вместо них заговорили приборы.

Глава 12

Прихожая в доме инспектора была ярко освещена газовыми рожками, сам же Смит стоял у большого зеркала и с недовольной физиономией рассматривал дурно сидевший на нем костюм. До встречи с Фоссетом в доках оставался еще час с четвертью, которые Смит решил потратить на необходимую маскировку. Ведь два хорошо одетых джентльмена в таком месте и в такое время тут же вызовут подозрения.

В гардеробе Смита было одеяние на всякие случаи жизни. По долгу службы ему порой приходилось прибегать к маскировке. Но так глобально он изменял свой облик впервые и был недоволен полученным результатом. Если свою офицерскую выправку он еще мог спрятать под тяжелой грубой шерсти курткой докера, то с утонченными чертами лица дело обстояло сложнее. Похожие на старую щетку накладные усы скрыли красиво очерченные губы, придавая его лицу нелепый вид. Он совсем не походил на грубого, обветренного непогодой работягу. Скорее на глупого подростка, напялившего куртку отца, стараясь казаться значительнее и взрослее.

Ай халтура! Гилбертон выразительно поморщился. Он прошел в гостиную и залез пятерней в остывший с утра камин, вернулся к зеркалу и вымазал лицо сажей. Так вроде ничего. Он еще пару минут придирчиво оглядывал себя в отражении и, решив, что лучше все равно не сделать, захватил с консоли старую фетровую шляпу и, нахлобучив ее почти до самых глаз, вышел в посеревший в поздних сумерках майский вечер.

Чтобы не рушить легенду, он не стал брать кэб, а запрыгнул на запятки притормозившего неподалеку экипажа и доехал так почти до самых доков. Здесь было заметно прохладнее. Сказывалась близость реки, но тяжелая добротная куртка надежно защищала инспектора от пронизывающего ветра и сырости.

Блестевшая в лунном свете свинцовая вода усугубляла темноту раскинувшихся вдоль берега улочек, в разноголосье которых слышался и вульгарный хохот уличных девок, зазывающих подвыпивших матросов уединиться в грязных комнатках и подворотнях. И шум уличных драк, и навязчивое ощущение, что за тобой наблюдают сотни невидимых глаз, ожидая удобного случая, напасть.

Из-за ближайшего угла отделилась черная фигура с небольшим саквояжем в руке. Смит машинально сжал свой верный «Бульдог» через плотную ткань куртки.

— А это вы, Фоссет, — проговорил Гилбертон, когда лицо сыщика оказалось в свете полной сегодня луны. — Что ж, пойдемте. Место, о котором вы упоминали сегодня за ланчем, это же недалеко от Лаймхауса?

— Так и есть, сэр, — произнес своим густым тягучим голосом Фоссет. — Только чуть ниже, ближе к каналу Ридженс.

Они быстро двинулись вдоль высоких домов, сложенных из грубого серого камня с маленькими часто зарешеченными окнами. На их пути то и дело встречались портовые грузчики, уже успевшие изрядно набраться в каком-нибудь местном баре. Или приземистые китайские моряки, в синих куртках, спешащие в низкосортные притоны, заполненные густым вонючим дымом и истощенными людьми.

Пару раз они привлекли внимание местной шпаны, но стоило Фоссету показать свой верный Кольт, как мальчишки тут же растворялись в темноте.

— Позволите мне спросить, сэр, — после долгого молчания произнес Фоссет, — Зачем вы велели мне взять с собой все эти инструменты? — он кивнул на саквояж в своей руке. — Про ограбление банка, это я конечно пошутил. Но тем не менее, воровской фонарь, набор отмычек. Сэр, вы хотите проникнуть в дом этого бедолаги мастера?

— Вы все верно поняли, Фоссет. Думаю, сделать это под покровом ночи будет проще. Наверняка сам мастер сейчас напивается в каком-нибудь кабаке с дружками, — ответил Смит, проводив взглядом очередную компанию галдящих на всю улицу выпивох.

— Ваша правда, сэр, — ответил сыщик. — А ежели он дома окажется? — чуть погодя все же спросил он.

— Тогда понаблюдаем из укрытия, — голос инспектора смолк, будто впитавшись в тишину.

Мужчины удалились от шумных улиц, дорога стала заметно лучше, в отличии от скользкой, покрытой грязью мостовой у самого причала. Они устремились вверх, к темневшим на холме невысоким домам. Свет от реки не доставал сюда, и темнота казалась густой. Смит мог различить только острые коньки крыш, щедро залитые мертвенно-бледным светом луны. Будто борясь с темнотой в далеке послышался иступленный лай собак, но он быстро смолк, усугубляя царящее вокруг безлюдье.

— Сюда, сэр, — произнес Фоссет, и его фигура нырнула в неприметную подворотню, в глубине которой, как неверный свет маяка, тускло горело небольшое окошко.

— Должно быть, вы ошиблись мистер Смит, — в темноте послышался короткий, как выдох, смешок Фоссета. — Похоже, наш мастер дома.

Оба джентльмена, крадучись, подошли к освещенному окну и осторожно заглянули внутрь.

В комнате находились три человека. Похоже, они о чем-то спорили, однако стоящие на улице Смит и Фоссет не могли различить их слов. Был ли среди собравшихся мастер, Смит не знал. Если только старик со всклокоченными седыми волосами и круглыми очками, едва державшимися на самом кончике его тонкого крючковатого носа. Он стоял в стороне и больше слушал. Два других не были похожи на интеллектуалов. Один из них — громила в клетчатой рубахе с подкатанными рукавами и грубой кожи сапогах, в голенища которых были заправлены потертые штаны, напоминал одного из докеров. Второй больше походил на дельца. Смит видел его только со спины, но что-то в его длинной сутулой фигуре казалось ему смутно знакомым.

Инспектор достал из кармана полицейский фонарик и, чтобы ненароком не выдать себя, направил вспыхнувший луч света себе под ноги. Тот неспешно пополз по деревянной стене, перескочил на ящики, наваленные без всякой системы прямо на земле, и снова вернулся к грубым заляпанным грязью ботинкам.

— Похоже мы на заднем дворе, — прошептал он.

— Что будем делать, сэр? — зашипела в ответ темнота густым басом Фоссета.

— Ждать. Не будут же они бодрствовать всю ночь. Дождемся пока все уснут, — спокойно ответил Смит и устроился за одним из больших ящиков, что стоял слева от окна. То же проделал и Фоссет. Не опасаясь быть случайно обнаруженными, они продолжили понаблюдать за происходящим.

В помещение вошел еще один человек, что-то бросил «клетчатому» и «субтильному» и все трое быстро вышли. В комнате остался только старик. Он постоял еще, глядя на закрывшуюся за мужчинами дверь, подошел к одному из стеллажей с книгами и нажал на какой-то потайной рычаг. По-другому Смит не мог объяснить отскочивший от стены левый бок шкафа, куда старик быстро просунул руку, и через мгновение исчез в темноте.

— Вы видели? — зашипел Фоссет.

— Конечно! Нам срочно нужно попасть в дом, — голос Смита сделался торопливым, а рука зашарила по деревянной раме, пытаясь нащупать слабое место, но окно было намертво заколочено. — Черт побери, — выругался Гилбертон. — Попробуем обойти дом, — в полголоса скомандовал он, но вдруг остановился. — На случай, если меня схватят, я написал вам инструкции. Пообещайте исполнить их должным образом. И прошу, что бы не случилось, не выдавайте себя. Так надо. — Гилбертон достал из кармана запечатанный его личной печатью конверт и сунул в руку напарника. Фоссет без слов кивнул, и оба двинулись вдоль стены и завернули за угол.

Вокруг стало еще темнее. Это изменчивая английская погода решила осложнить и без того нелегкое положение сыщиков. Поднялся ветер. Откуда ни возьмись налетели тучи, и черными оборванцами понеслись вперед, как мяч, перебрасывая друг другу белый диск луны. На горизонте небо расчертили тонкие нити молний, но гроза была еще далеко. Даже толстая грубая шерсть рабочей куртки не защищала мужчин от непогоды. Яркая вспышка молнии, блеснула уже совсем рядом, разрезав пополам почерневшее у горизонта небо и вслед за ней над головами сыщиков раскатисто громыхнуло. Поплотнее запахнувшись в бушлат, Смит занял место у самого крыльца. Отсюда был хорошо виден двор и освещенное дрожащим светом свечей окно.

Гилбертон приподнялся на носках и заглянул внутрь. Комната была пуста. Он подергал раму, но и это окно оказалось наглухо закрыто. Он подал напарнику знак, что собирается проверить дверь, но не успел сделать и шага из своего укрытия, как Фоссет схватил его за руку. И точно, в не различимую в темноте калитку вошел человек и быстро направился к двери. Лица его инспектор не рассмотрел, но именно в этот момент сверкнула молния, осветив двор, и Смит с удивлением узнал в этот таинственном незнакомце араба. То, что он принял за сюртук, оказалось восточным халатом, на голове человека был тюрбан, один конец которого надежно скрывал его лицо до самых глаз.

«Что же это получается? — пронеслось в голове инспектора. — Берилла была права, среди слуг шейха и впрямь завелся наводчик. Вот почему оказалась открытой боковая калитка его дома на Белгрейв-Плейс, 12. Значит и версия с кражей «Красного близнеца» верна, — Смит дождался, когда человек скроется в доме и обернулся к мистеру Фоссету. — Похоже, я знаю, что замышляют преступники, — вполголоса произнес он. — Они хотят ограбить шейха Саида.

— Я подумал об этом же, — громким шепотом ответил сыщик. — Так что мы будем делать? В доме слишком много народу, чтобы пробраться туда незамеченными.

— Вы абсолютно правы, друг мой, но и уйти мы не можем. Сокровища шейха вот-вот перевезут в музей, а там охрана посерьезнее. Думаю, сегодня они будут готовится, а мы с вами, понаблюдаем. Если я прав, к утру наши новые знакомцы уйдут. Вы будете должны проследить за ними, а я останусь здесь. Если я прав, и работа мистера Верна завершена, они захотят избавится от него. Я не могу этого допустить.

— Идти в дом одному — это безрассудство, — горячо возразил Фоссет, считая, что разделяться сейчас не стоит. Однако инспектор был непоколебим в своем решении, и сыщик более не возражал.

Через полчаса араб в сопровождении «клетчатого и «субтильного» покинули дом. За воротами раздался стук копыт и скрип рессор подъехавшего экипажа. Если Смит был прав, кроме старика-мастера в доме никого не осталось.

— Встретимся завтра в семь в «Бараньей косточке», если меня там не окажется, у вас есть инструкции.

Фоссет кивнул, и его фигура исчезла в темноте. Смит, воровато озираясь, выбрался из укрытия и скользнул к двери. Черт. Замок оказался крепким. Гилбертон достал отмычки и осторожно просунул в замочную скважину. Окоченевшие пальцы не слушались, начавшийся дождь слепил глаза. Казалось, он возится уже целую вечность, но наконец ригель закусил пластину, замок тихо щелкнул и, не теряя времени, инспектор скрылся в доме.

Глава 13

Оказавшись внутри, Гилбертон прислушался. В тесной прихожей было так темно, что полагаться он мог лишь на свой слух. Ему необходимо попасть в ту самую комнатку, где за потайной дверью исчез старик. Глаза понемногу привыкли к темноте. Стараясь ступать как можно тише, Смит двинулся по узкому, заставленному каким-то хламом коридору. Быстро открыл дверь слева, заглянул внутрь и, убедившись, что попал куда нужно, вошел.

Похоже, что эта комната служила хозяевам кабинетом. Все стены занимали стеллажи с книгами, а слева у окна располагался небольшой, изящный «давенпорт», который тут же привлек внимание инспектора. В этих простеньких на вид столах, лондонцы обожали делать потайные отделения. Он тут же зашарил под столешницей в поисках рычажка и, откинув массивную крышку, заглянул в скрытый от глаз ящик. Бумаг в тайнике оказалось немного. Какие-то приходные документы. Похоже, на опись прибывших морем товаров, среди которых инспектор заметил уже знакомый ему груз карбонадо. Два ящика алмазов ввезли в страну месяц назад. Смит припомнил, что, когда неделю назад наведывался к мистеру Грею, видел у него лишь один ящик. Значит другой, преступники уже успели пустить в дело. Он вернул бумаги на место оглядел столешницу. Набор довольно изысканных канцелярских принадлежностей, и свежий выпуск «Таймс». Да, не густо. Он взял в руки газету. На первой же странице, в статье посвященной празднованию дня рождения Ее Величества Королевы Виктории он заметил пометку, сделанную карандашом на полях: «Старая леди объявит наследников в 11:00». Что за наследники? Смит задумался. Ну конечно! Мелькнувшая в голове мысль стрелой пронзила сердце. Он вспомнил пару прекрасных Ахалтекинских жеребцов во дворе дома шейха. Он тогда еще подумал, что тот привез их в подарок королеве. Это что же получается, воры решили воспользоваться отсутствием шейха Саида, который наверняка возьмет с собой на праздник большую часть гвардейцев из личной охраны, чтобы беспрепятственно проникнуть в его дом. Смит пожалел, что не предупредил шейха о готовящемся преступлении, когда была такая возможность. И теперь уповал на собственное везение и чутье Фоссета.

Стоп! тут же отмел он эту мысль. Двадцать третьего мая, то есть накануне, сокровища переедут из-под охраны шейха в музей. Что-то не сходится. Смит, погруженный в раздумья, забыл, где находится. В этот момент ветер с силой швырнул в стекло упругие капли дождя. Смит вздрогнул. Ему показалось, что за окном кто-то есть. Что если «клетчатый» и «долговязый» не уехали, а лишь вышли проводить своего восточного гостя? Что, если видели, как он проскользнул под завесой дождя в дом и сейчас наблюдают за ним из темноты? Недолго думая, он задернул тяжелую занавеску. Так-то лучше!

Положил газету на место, и принялся шарить взглядом по тому самому стеллажу, за которым совсем недавно чудесным образом скрылся старик. Попытался припомнить какой рычаг тот использовал, но кроме книг на полках больше ничего не видел. Его ладонь перебегала от одного книжного корешка к другому, наклоняя книги, как рычаги, но стена оставалась неподвижной.

Смит закусил губу. Он слишком долго возится, это становится опасным. Но беспокойство за судьбу плененного негодяями человека, было в нем так велико, что он отмахнулся от тревожных мыслей и еще раз внимательно осмотрел стену. Где же чертов рычаг?

В этот момент дверь тихо отварилась и на пороге появился «клетчатый».

— Опачки, — бросил он застывшему с книгой в руке Смиту. — А кто это у нас тут?

Из-за его спины показался второй — низкий, плотно сбитый человек неопределенного возраста с плутоватым прищуром водянисто серых глаз. Увидев чужака, он расплылся в кривой ухмылке.

— Так я это… Слышал вам крепкие парни нужны, — отчеканил Смит, как отче наш, сам удивляясь своей находчивости.

— И кто же тебя надоумил без спросу в чужой дом лезть? — «клетчатый» подошел ближе, продолжая нагло рассматривать незваного гостя.

— Так на улице-то вона как поливает. Неужто выбросите человека на двор, как какую дворнягу? Ну вот я и пристроился в сторонке, никому неудобств не чиню, книжки разглядываю, — благоговейно произнес Смит, стараясь скрыть державшее за горло волнение.

— Еще скажи, читать умеешь, — оскалил кривые желтые зубы «клетчатый».

— Вот чего не умею, того не умею, — развел руками Смит.

— Так от кого, говоришь, слышал, что нам парни рукастые нужны? — подозрительно сощурился «клетчатый».

— Так как же, — шестеренки в голове Смита крутились с такой бешенной скоростью, что казалось из ушей вот-вот повалит дым. Спина его взмокла, и рубашка неприятно прилипла к телу. К резкому запаху мокрой шерсти от высыхающего бушлата начал примешиваться едва заметный аромат его парфюма, что могло выдать неудавшегося взломщика с потрохами. Смит старался не распрощаться с жизнью здесь и сейчас. — Мистер Грей, — буквально выкрикнул он спасительное имя, затерявшееся в памяти от волнения. — Тот, что колониальными товарами торгует, — добавил он, чувствуя необъяснимую радость.

— Мистер Грей говоришь? — детина поскреб заросший неряшливой щетиной подбородок.

Похоже, Гилбертон попал в цель.

— Ладно. Эй, Дюкенс, посмотри-ка, что у него в карманах.

Приземистый малый подошел к Смиту и отточенными движениями быстро обхлопал его куртку и голенища. Вытащив отмычки и револьвер, передал их товарищу. Тот язвительно хмыкнул и убрал все в карман.

— У меня пока побудет, — бросил он Смиту. — А ты, — обратился он к приземистому. — Запри его в дальней комнате, да глаз с него не спускай.

Громыхая по полу подкованными сапогами, «клетчатый», вышел. Со Смитом в комнате остался «приземистый». Судя по не сходящей с его лица хамоватой ухмылке, он не из робкого десятка и словами вопросы решать не привык. Постукивая изящным шестизарядным «Миротворцем» о ладонь, он приблизился к Гилбертону и, толкнув его к выходу, направился следом.

Под конвоем Смит прошел метров десять пока не уперся в неприметную дверь. «Приземистый» открыл ее и направив в грудь Смита дуло револьвера, заставил войти в меленькую душную комнатенку.

— Тут будь, пока Рикстон пробьет тебя. Или прибьет, — заржал он и захлопнул тяжелую дверь. В замке два раза повернулся ключ, отрубив для Гилбертона путь к свободе.

Он отошел в середину тускло освещенной керосинкой комнаты и крутанулся на каблуках, желая оглядеть свою тюрьму. Ни окон, ни других дверей, кроме той, за которой дежурил «приземистый», здесь не было. Он в западне. Повезет, если Рикстон пойдет наводить о нем справки только утром, а что, если он делает это прямо сейчас? Эта мысль отчаянием затопила грудь. Схватившись за голову, Гилбертон опустился на деревянный настил, служивший тем, кто оказывался здесь не по своей воле кроватью и закрыл глаза.

— Дурак, — прошипел он. — Так глупо попасться.

Гилбертону вдруг стало так тоскливо. Он представил свою одинокую могилку. Под ногами слякоть, моросит мелких дождик, поливая чахлые желтые лютики, оставшиеся по краю свежевскопанной могилы. Смиту непременно хотелось, чтобы там была Берилла. Он представлял ее в черном кружевном платье, с накинутой на лицо вуалью, скрывающий слезы, которые она в последний раз дарила ему — своему нечаянному партнеру, спасшему ее мужчине. Смит поморщился, прогоняя видение. Как после приступа морской болезни во рту появился кислый привкус отвращения.

Он поднялся, еще раз обвел комнату внимательным взглядом. Должно же здесь что-то быть, шептал ему в утешение внутренний голос. Должно. Ищи да поскорее. Наверняка мисс Вейн не остановится и снова попытается влезть в дом шейха или сделает еще какую-нибудь глупость. Возможно, она подвергает себя опасности прямо сейчас. Эта мысль заставила Смита собраться. И снаружи, и внутри дом деревянный, а значит, найди он подходящий инструмент… Гилбертон схватил со стола чадящую едким черным дымком лампу и высоко поднял ее над головой, стараясь найти хоть что-то, что поможет ему избежать бесславного конца.

Комната была пуста. Смит снова опустился на кровать и в приступе отчаяния, взлохматил волосы на затылке. Не может быть, чтобы не было никакого выхода, рычал он. В этот момент в коридоре послышались шаги и низкий мужской голос, скорее всего «приземистого», решил он. Неужели Рикстон так скоро обернулся, и сейчас они выведут его на грязный сырой двор и пристрелят как собаку? Смит вскочил и подошел к двери. Но голос уже смолк, а за ним стихли и шаги. Пронесло. Он развернулся спиной и в полном бессилии сполз по дверному полотну на пол.

Глава 14

Гилбертон вспомнил про зашитый за подкладку куртки напильник. Он снял ее, рванул зубами некрепко приметанную серую колючую фланель и осторожно достал спасительный инструмент. Его воодушевление ту же померкло. Это был не напильник, а скорее женская пилочка. Такая сгодится лишь открыть самый простой замок или ткнуть в бок какому-нибудь бедолаге, чтобы выкроить немного времени для побега.

Так это же то, что нужно! — просиял Смит. Он быстро осмотрел отверстие замка на двери и пришел к выводу, что сможет его открыть этим грубым инструментом. Но что делать с караульным? Ткнуть ему под ребра? Он снова осмотрел напильничек у себя в руке, потрогал подушечкой пальца его скругленный кончик и скривился. Если и бить в бок, то уж со всей силы. Да и времени он выкроит от силы минуты две, пока пострадавший будет с кряхтением подниматься на ноги, если вообще упадет от такого комариного укуса. Смит припомнил крепыша снаружи и азарта у него слегка поубавилось.