Спасите Жюля Верна

Он мысленно поблагодарил Грейвза за хорошую работу, оглядев лежащие на столе улики, найденные сегодня в доме мистера Салливана. К каждой был привязан ярлык с указанием времени и места, где та была найдена. Более других качеств, Смит ценил в людях аккуратность. Она часто была залогом успешного раскрытия дела. И наоборот, при халатном отношении к уликам, становилась непреодолимым препятствием между преступником и его заслуженным наказанием.

— Грейвз, — обратился он к сержанту. — Вы хорошо поработали с уликами, можете отлучиться на ланч.

Дважды повторять не пришлось. Грейвз давно ожидающий этой команды, поднялся, взял со стойки свой котелок и вышел.

Гилбертон еще раз окинул внимательным взглядом улики, потянул за цепочку карманных часов, на которой висели ключи от ящика стола, где хранились важные находки по делам, над которым трудился в данный момент. Достал матерчатый мешочек с биркой на которой значилась дата недельной давности. Как раз тогда и произошло то самое дерзкое ограбление банка, о котором до сих пор судачили газеты. Вытряхнул на стол почти такую же шестеренку, как найденная в доме мистера Салливана. Но та была вдвое больше и не из золота. А еще потряс конверт с металлической пылью, которая осталась на месте преступления, и в которой наемный эксперт нашел частички алмаза.

«Диамант» вспомнил слово, написанное на обгоревшем клочке бумаги, Смит. А еще там значилось что-то вроде «чертежи». Он сдвинул темные брови на переносице, что в не очень богатой мимике инспектора означало глубокую задумчивость. Он слышал о Швейцарской инженере Жане Рудольфе Лешо, который запатентовал алмазное буровое долото. Компактные алмазные стеклорезы уже были в арсенале любого уважающего себя вора. Но, если речь шла о попытке просверлить слоистую броню банковского сейфа, тут преступнику понадобилось бы то самое громоздкое и очень редкое оборудование, господина Лешо. Однако, реши преступники воспользоваться этим чудом инженерной мысли для кражи из банка, им пришлось бы развернуть целую инженерную операцию. Протащить в банк паровой котел, который приводил долото в действие — одно это было практически невозможным. А могло ли такое случиться, что эти два дела, которые на первый взгляд не имели ничего общего — связаны?

— Конечно! Вот вам и чертежи, — в голос воскликнул инспектор. — Но при чем здесь знаменитый писатель? Если только… — Он на мгновение замер с выражением озарения на лице, словно не хотел упустить мысль, посетившую его. — Что, если мсье Верн нужен им, чтобы усовершенствовать имеющиеся разработки и придумать новый инструмент? Прекрасный инженер, предвосхитивший свое время, наделенный фантазией неутомимый ум. Но это означает, что он в смертельной опасности. Стоит ему закончить чертеж, как его немедленно убьют.

— Черт-черт, черт, — зашипел инспектор и, взлохматив свои идеально уложенные волосы, вскочил с места. — Мне срочно нужна зацепка. Любая. Хоть самая плохонькая. Зацепка, зацепка, — то ли поскуливал, то ли тоненько напевал он, вертясь кругом. Именно за этим занятием его и застал вернувшийся с обеда сержант.

— Но это еще не все! — выкрикнул он, ткнув пальцем в застывшего на пороге Грейвза. Глаза инспектора горели, а вид был самым что ни на есть безумным. — Это значит, что мы имеем дело не парой воришек, а с целой бандой. Очень хорошо организованной бандой.

Глава 4

Пока инспектор ждал новостей от Фоссета, решил не терять времени и заняться алмазной пылью. При первом осмотре, он не придал ей особого значение, но сейчас, когда в дело возможно вмешались передовые технологии, он изменил свое мнение и решил лично опросить одного из владельцев компаний-поставщиков. Карбонадо — не представлял особой ювелирной ценности, но был невероятно твердым. Такие поставляют в Англию только три компании, склады которых базируются в портовых доках. А значит, если кто и раздобыл карбонадо незаконным путем, так в одной из этих компаний. Полиция уже проверяла эти конторы, но ничего сколько-нибудь подозрительного не нашла. Первые две — солидные, с офисами в центре города и многочисленными складами в доках. А вот третья, под весьма расплывчатым названием — «Импортная контора Грея и Моргана», официально торгующая колониальными товарами, по факту являлась скупщиком сомнительных партий бразильского сырья и минералов. Компания небольшая, скромный штат сотрудников, а значит и минимум охраны. Если и воровать, то безопаснее всего именно здесь.

Ее руководитель Сирил Грей — худой, болезненного вида человек, неопределенного возраста, обитал в задней комнате склада в Лаймхаусе. Мрачном и опасном районе Лондона на северном берегу Темзы. Портовый центр с кучей доков, узких улиц и трущоб, где без труда можно затеряться. Идеальное место для кражи алмазов, и не менее идеальное, для их незаконного ввоза в Лондон. Смит был почти уверен, что хозяин не чист на руку, хотя, к документам, которые он предоставил полиции, было не подкопаться.

Сегодня река была на удивление спокойной и, покидая паровой катер на причале Уайтхолл, Смит чувствовал себя вполне сносно. Он сразу же оказался в лабиринте узких улиц, с плотно прижатыми друг к другу домами, верхние этажи которых почти сходились над головами прохожих, закрывая свет солнца. Именно поэтому даже днем здесь царил полумрак. Газовые фонари были роскошью для этого неспокойного района, обычно, их разбивали в первую же ночь. Смит крепче сжал трость с тяжелым костяным набалдашником, готовый дать отпор в любую минуту. Пятизарядный «бульдог», надежно скрытый в кармане сюртука, был на крайний случай, но улочка оказалась пуста. Видимо, ее обитатели сейчас на работе или хуже того, промышляют воровством в более престижных районах города.

Инспектор нашел нужный склад в грязном тупике, где масляные от мазута воды Темзы глухо бьются о гнилые сваи у берега. На дверях склада мистера Грея висела медная табличка, название компании на которой было едва различимо под слоем копоти. Гилберт толкнул тяжелую деревянную дверь, и та со скрипом поддалась.

Внутри, среди накиданных тюков и ящиков с немаркированными товарами, за конторкой сидел Сирил Грей. Тусклый свет, проникающий в узкие пыльные окна, не мог в достаточной мере осветить помещение. Поэтому на столе мистера Грея ярко горела керосиновая лампа, выхватывая из полумрака его бледное лицо.

— Мистер Грей, — инспектор не спеша подошел и, сложив ладони на костяной набалдашник трости, остановился в паре шагов от мужчины. — Меня зовут Смит, я являюсь детективом-инспектором Скотленд-Ярда. В ходе проводимого мною расследования возникла техническая неувязка. Неделю назад ограбили банк, а на полу нашли крошку карбонадо. Кажется, именно такие алмазы вы возите из Бразилии?

— Помилуйте, господин инспектор, — тут же ответил Грей, даже не испросив у того удостоверительную карточку. Несмотря на суетливо-почтительный тон, он не казался испуганным неожиданным визитом властей. — Мою скромную контору уже проверяли и напомню вам, ничего не нашли. Да и оглянитесь, кроме технических алмазов я еще много чем торгую. Если вы хотите изловить вора, так вам непременно нужно заглянуть в шикарный офис «Английской горнорудной корпорации». Господин Келлер — официальный монополист, он поставляет карбонадо огромными партиями для строительства лондонского метро. Вы же понимаете, украсть пару кристаллов из партии в несколько сотен фунтов, не так заметно, как вытащить из одного единственного ящика. Хотя, и я не могу дать гарантию, что эти алмазы не были украдены с моего склада, — Грей тяжело поднялся со стула и, прихрамывая на левую ногу, пошел вдоль составленных до самого потолка ящиков куда-то вглубь склада.

— Вот они, извольте полюбопытствовать, — он откинул крышку с одного их огромных деревянных ящиков, где в соломе лежали похожие на уголь черные камни неправильной формы.

— А так и не скажешь, что алмаз.

— Ну, а чего тут удивляться, — усмехнулся мистер Грей, демонстрируя инспектору кривые желтые зубы. — Уголь — тоже углерод, но и он лишен изящества.

Гилбертон взял в руки один из карбонадо. Непроницаемо-черный, ни грамма блеска, кто бы мог подумать, что с помощью вот этого вот неказистого на вид инструмента воры смогли взломать серьезный банковский сейф. А это о чем-то да говорит.

— Вы не будете против, если я экспроприирую у вас один из кристаллов? Для изучения, — добавил он, решив, что грубой силой и давлением он добьется куда меньше, чем учтивостью. Таких тертых калачей, как Грей, не проймешь угрозами. — Где, кроме арсенала в Вулидже и постройке метро могут применяться такие кристаллы?

— Да много где. Везде, где нужна износостойкость и точность. При производстве часов и других точных приборов, — подумав, ответил мистер Грей. — Да, в самих часах их конечно не используют, но вот для изготовления инструментов, при помощи которых вытачивают самые точные и маленькие шестерни, без них не обойтись. Как я уже говорил, при строительстве лондонского метро, железных дорог и тоннелей. Подрядчики закупают их сотнями фунтов. Пропажа нескольких камней могла остаться незамеченной.

Грей замолчал, глядя на застывшего на месте инспектора.

— С вами все хорошо? — он с беспокойством заглянул в его ничего не выражающее лицо.

— В порядке, — бодро ответил Смит, и сунув камень в карман сюртука, первым направился к выходу. — Да, если вдруг вы заметите что-то странное, необычное…

— Немедля сообщу в полицию, — договорил за него Грей, тоном человека, которого утомила беседа и он хочет, чтобы его визитер поскорее убрался.

Смит приподнял цилиндр, прощаясь, и быстро зашагал обратно в сторону пристани, желая поскорее покинуть этот район, где появляться хорошо одетому джентльмену даже в светлое время суток, считалось небезопасным.

Смит трясся в кэбе, вертя в руках кусок карбонадо. О чем мистер Грей забыл упомянуть, так о том, что этот замечательный по своим природным свойствам камень прекрасно подходит для взлома самых крепких в мире банковских сейфов.

Шестеренки, шестеренки и опять шестеренки. Смит чувствовал воодушевление. Он на верном пути. Осталось отыскать умельца, который способен изготовить совершенно новый прибор. Это работа для Фоссета. Он знает всех мастеров и часовщиков, способных изготовить в том числе и сложные механические устройства, такие как замки сейфов или машинку их открывающую.

Вернувшись в участок, Смит первым делом отослал Грейвза с запиской к своему внештатному сотруднику. Однако был крайне удивлен, что через полчаса тот явился лично.

— Я не вызывал вас, — пожимая протянутую ему руку, сказал Смит. — Достаточно было прислать с посыльным ответ.

— Я знаю, сэр, — с довольной улыбкой ответил мистер Фоссет. — Но у меня для вас хорошие новости. Кажется, я нашел вашу таинственную незнакомку.

Глава 5

Смит взял экипаж, чтобы добраться до Оникс-Лодж, места, где по словам Фоссета и живет та самая загадочная особа, посетившая известного писателя накануне его исчезновения. Воспользоваться паровым катером было бы удобнее, да и быстрее, но Гилбертона Смита нещадно укачивало на любом водном транспорте будь то пакетбот, небольшие пароходики, из тех, что ежедневно курсировали по Темзе или же весельная лодка. Тошнота неизменно брала верх над всеми чувствами и мыслями инспектора, пока окончательно не выматывала его. Так что, час с небольшим в кэбе, против сорока пяти минут на быстроходной паровой посудине — было не так уж и плохо.

Как оказалось, отец вышеупомянутой особы Арчибальд Вейн— ювелир. И не просто ювелир, а мастер своего дела, который пользуется благосклонностью и доверием в самых высоких кругах. Чем не прикрытие для возможного осведомителя, который может работать в его доме под видом слуги или дворецкого? Нет, раскрывать карты инспектор не спешил. Сейчас нужно работать тонко. И роль богатого заказчика годилась для этого дела лучше всего.

Специально для этой встречи Смит сменил свой рабочий темно-синий костюм, на

более изысканный, светло серый. Окинул придирчивым взглядом свое отражение в большом зеркале в прихожей его дома на Аппен-стрит и остался доволен. Он намеревался представится богатым вдовцом, который хочет заказать памятное украшение в связи с годовщиной смерти своей горячо любимой супруги.

Кэб остановился у кованых ворот Оникс-Лодж. Расплатившись с кучером, Смит направился к калитке, которая оказалась не запертой, и двинулся дальше по дорожке к темневшему в глубине сада особняку. Воздух здесь был заметно чище, чем в Лондоне. Близость реки давала о себе знать прохладной сыростью, в которой был растворен запах хвои окружающего Оникс-Лодж леса.

Гилбертон не спеша поднялся по ступеням к двери, на которой, старательно начищенный, блестел латунный молоток и постучал. По дороге он изучил фотографический снимок интересующей его особы. Берилла Вейн двадцатилетняя дочь Арчибальда Вейна, показалась ему весьма приятной. Хрупкая блондинка, с очаровательной улыбкой. Хотя, судить о красоте женщины было не в духе Гилбертона Смита. Он старался держаться от представительниц прекрасного пола подальше, так как, по его мнению, знакомства с ними сулили одни лишь неприятности. Конечно, истинная причина по которой Гилбертон Смит — занимающий должность инспектора Скотленд-Ярда, слывший красавцем, достаточно обеспеченный для того, чтобы стать завидной партией, в свои тридцать пять был до сих пор не женат, была иной. Он просто не знал, как вести себя с дамами. Случись ему встретить молодую привлекательную особу, как его язык начинал заплетаться, а мысли путаться, от чего он говорил разный вздор, за который потом себя ненавидел. Но сейчас, он был при исполнении, хотя и не афишировал данный факт, это придавало ему уверенности.

За дверью послышались легкие шаги, в которых Смит безошибочно угадал женщину. Дверь открылась и на пороге появилась молодая привлекательная девушка в белом переднике.

— Добрый день, — склонился в учтивом поклоне Смит. — Могу я увидеть господина Вейна? У меня к нему дело.

При упоминании имени хозяина дома, лицо девушки угрожающе потемнело.

— Ах вы мерзкое отродье! Убирайтесь, пока я не спустила на вас собак. Вон! — она замахнулась на Смита полотенцем, которое до этого момента висело на ее плече. — И как вас только земля носит? — глаза ее горели, а рот кривился не только от брани, которую Смит не ожидал услышать из уст такого милого создания, но и неприязни, которое девушка явно испытывала, глядя на него. — Хватило же наглости разодеться как джентльмен. Меня этими штучками не обмануть.

Смит так растерялся и более того, был настолько возмущен, что не мог вставить и слово, пыхтя и отдуваясь, как паровой котел. В тот момент, когда он собрался с духом, девица рванула ручку двери на себя. Сработал инстинкт, выработанный годами службы, и прежде, чем тяжелая дверь с грохотом захлопнулась, он успел вставить на ее пути ботинок. Боль пламенем вспыхнула в его правой ноге.

— Черт вас подери, — сдавленно проговорил Смит с гримасой страдания на лице. Схватился рукой за ботинок, шипя и постанывая, запрыгал на одной ноге по крыльцу.

Не ожидавшая такого развития событий, девушка в ужасе отпрянула от двери, но тут же распахнула ее и вышла на порог.

— Простите, — виновато проговорила она. — Прошу вас, зайдите. Нужно осмотреть вашу ногу. Она подошла к Гилбертону и, взяв его за локоть, не спеша повела в дом.

Смит едва мог ступить на ногу, каждый раз тяжело наваливаясь на подставленную руку девицы, когда пытался быстро переступить с больной ноги на здоровую. Он не протестовал, хотя очень хотелось высказать этой бешенной фурии, все, что он о ней думает. Одна мысль не давала ему покоя, пока он ковылял через отделанный деревянными панелями холл в гостиную. Девушка была одета как прислуга, но он мог поклясться, что выглядела она, как Берилла Вейн — дочь ювелира, с которым он планировал побеседовать. Хотя и казалась чуть старше, чем на имевшемся у него снимке.

— Ну вот, — она заботливо усадила пострадавшего в удобное английское кресло, а сама легко выпорхнула в раскрытые двойные двери и появилась спустя несколько минут с небольшим деревянным сундучком красного дерева в руках, в котором, по всей видимости, хранились лекарства. Гилбертон, боль в ноге которого уже немного стихла, а если быть точнее — притупилась настолько, что он мог больше не кривить лицо в гримасе страдания, внимательно наблюдал за ее действиями. Было видно, что сундучком девушка пользуется не в первый раз.

— Снимите обувь, — велела она тоном, не терпящим возражений. Гилбертон, который по долгу службы привык подчиняться приказам тут же потянул шнурок и не без труда снял ботинок.

Он пришел в себя, только когда девушка, придвинув стул, попыталась взять его за ногу.

— Нет-нет, — он выпрямился в кресле, спрятав все еще саднящую правую ногу за левую. — Мне уже лучше.

— Не говорите глупостей. Или я вас смутила?

— Что за вздор! Конечно нет! — поспешил вставил Гилбертон, чем только подтвердил ее слова. Девушка еще больше искривила рот в язвительной ухмылке.

— Тогда дайте мне вас осмотреть.

— Я сам. Думаю, это просто ушиб, — он подкатал штанину, ловко расстегнул пряжку подвязки и быстро стянул с себя носок. Тупая боль снова вспыхнула внутри, стоило ему надавить на ступню.

— Ну все, — потеряла терпение девушка, — Перестаньте вести себя как мальчишка и позвольте мне вам помочь. — Она продемонстрировала ему склянку с желтовато-серой мазью, весьма неприятной на вид, и Гилбертон невольно поморщился.

— Отличное средство от ушибов, — сказала она, больше не пытаясь оказать первую помощь насильно. Опустила руку со склянкой на передник и откинулась на спинку стула. — У моего кузена Рони гемофилия. Пренеприятнейшая, скажу я вам, зараза. И эта мазь, прекрасно ее лечит. А значит поможет и вам. Вы ведь не больны гемофилией? — нахмурила она свои изящно изогнутые брови. — Ежели так, я немедля пошлю за доктором.

— Нет у меня никакой болезни. И прекратите нести вздор, — вспыхнул Гилбертон. Девице определенно удалось вывести его из себя. Она неумолчно трещала, как базарная трещотка и несла возмутительную чушь. Вот почему я все еще не женат! Выносить подобное поведение ежедневно — нет уж, увольте! — Он протянул руку, требуя, чтобы она отдала ему лекарство и, откупорив пузырек, скривился от ударившего ему в нос чудовищного запаха.

Пока Смит смазывал свою пострадавшую конечность, в гостиной повисло молчание.

— Простите мне мое поведение, — с ноткой сожаления в голосе произнесла девушка. — И мои ужасные манеры. Я даже не спросила, как вас зовут.

— Смит, — опустив ногу на пол, чтобы дать мази впитаться, ответил он. — Гилбертон Смит.

— Я — Берилла. Берилла Вейн. Как вы, наверное, уже догадались. Знаю, мое поведение кажется вам возмутительным, но, если бы вы знали в каком кошмаре мы с отцом живем последние две недели, не были бы столь строги в своих суждениях.

— А что произошло? — тут же навострил уши Смит, позабыв о недавних неудобствах.

— Один очень влиятельный человек заказал моему отцу диадему. Специально для этого он привез и положил в сейф очень крупный бриллиант. Один из «Красных близнецов», возможно вы слышали о них?

— Признаться, нет, — с сожалением ответил ей Смит.

— Так вот, две недели назад, кто-то пробрался в дом и высверлил замок сейфа, чтобы украсть бриллиант. И теперь моему отцу грозит тюрьма или полное разорение. Ведь если мы продадим все, что у нас есть, этого не хватит, чтобы покрыть стоимость украденного камня, — Берилла опустила голову и всхлипнула, утерев передником нос. — Простите.

— Но почему об этом происшествии не было упомянуто в газетах? — удивился Смит.

— Дело такое щекотливое, — немного успокоившись продолжила Берилла. — Как я и сказала, замешаны очень влиятельные люди. Сами понимаете, тут никак не обойтись без скандала, а они, — она закатила глаза к потолку, — не любят, когда их имена треплют в газетах и каждый строит грязные теории в зависимости от своего положения и воспитания. Но журналисты все равно прознали обо всем и теперь осаждают наш дом, желая получить побольше грязных подробностей. Я была вынуждена отпустить прислугу. Эти стервятники пытались их подкупить. И сейчас в моем распоряжении остался только дворецкий, которому я безгранично доверяю. Вас, по-видимому, смутил мой наряд, — неловко улыбнулась она, и щечки ее тронул прелестный румянец.

— Так вы приняли меня за журналиста?

— Простите. Теперь я вижу, что вы человек порядочный и хочу еще раз извиниться за свое поведение. Но, если не погоня за сенсацией, что привело вас в Оникс-Лодж?

— Я хотел заказать вашему отцу памятное украшение. Видите ли, год назад я стал вдовцом, — Гилбертон замолчал, не представляя, как бы вел себя вдовец, все еще тоскующий по своей умершей супруге. Однако, зная, как женщины падки на проявления чувств, ограничился тяжелым вздохом, полным скорби и затаенной любви. Хотя и в этом случае он не был уверен, что был достаточно убедителен. Но Берилла тут же закусила губу и поспешила опустить глаза.

Все не так и сложно, воспрял духом инспектор.

— Простите мне мое любопытство, но можно взглянуть на место преступления? — не сдержался Смит и тут же понял, что совершил непростительную ошибку, поколебав своим нетерпением завоеванное с таким трудом доверие. — О нет-нет, — поспешил заверить он, пока мисс Вейн снова не принялась выталкивать его за дверь. — Я был совершенно не в курсе произошедшего в этом доме. Но, видите ли, так случилось, что я, кроме того, что вдовец, еще и агент страховой компании. Не знаю, слышали вы или нет, но не позже, чем неделю назад был ограблен один из самых крупных частных банков Сити. И я провожу расследование этого возмутительного преступления. В мои обязанности входит предотвращение возможности подобных происшествий в будущем. Я не занимаюсь поисками вора. Боже упаси, — добавил он. — Пусть этим занимается Скотленд-Ярд. Вы упомянули, что бриллиант украли из сейфа. Могло ли такое случится, что два эти происшествия связаны? Возможно, что не имея для этого полномочий, кроме моего природного любопытства, я смогу помочь и вашему отцу. Если установлю каким инструментом был вскрыт сейф и тогда полиция сможет установить преступника.

Смит замолчал, оценивая настрой собеседницы. Лицо Бериллы из настороженного сделалось заинтересованным.

— Хорошо, сэр. Но поклянитесь памятью своей усопшей супруги, что вы не журналист и не замышляете ничего дурного против моего отца.

— Клянусь, — со всей серьезностью произнес Гилбертон, удивляясь насколько легко сегодня ложь слетает с его языка.

Мисс Вейн повела прихрамывающего гостя по длинному коридору, тускло освещенному газовыми рожками, и открыла дверь в большую светлую комнату. После полумрака Смит сощурился от ослепительного света, ударившего в глаза.

— Сейчас привыкните, — заверила его спутница и прошла в глубь комнаты к большому красного дерева столу.

Гилбертон не сразу понял, что его смутило в этой необычной комнате, которая, по всей видимости, служила ювелиру одновременно и кабинетом, и мастерской. Круглый! Он круглый! Смит поднял голову к потолку и изумился еще раз. Солнечный свет, преломляясь в сотнях стеклянных граней, заливал комнату, создавая ощущение, что он находится внутри гигантского кристалла.

— Изумительно! — воскликнул инспектор, но тут же взял себя в руки, считая, что излишнее проявление эмоций может навредить делу.

— Согласна, — расплылась в улыбке Берилла. Смит не без сожаления отметил, что девушка не лишена очарования.

— Простите мне мою несдержанность, я впервые в мастерской ювелира.

— А вы не такой угрюмый, каким показались мне в гостиной. И всего-то нужно было вас удивить.

— И это вам удалось, — проворчал под нос Гилбертон. Вся эта встреча — одно сплошное удивление. — Бриллиант лежал здесь? — он заглянул в пустое чрево большого металлического сейфа, уменьшенной копии взломанного в банке. — Очень интересно, — нацепив на кончик носа очки, Смит разглядывал ровное отверстие рядом с замком, которое, и он мог в этом поклясться, было высверлено тем же инструментом, в котором применялся карбонадо. — И полиции здесь не было?

— Нет. Заказчик, имени которого я не знаю, прислал своего человека. Он вот точно так же, как вы, осмотрел сейф, забрал из кабинета кое-какие вещи и ушел.

— Какие именно вещи он забрал, вы, конечно, не знаете? — Смит выпрямился, внимательно гладя на Бериллу сквозь круглые стекла очков.

Девушка едва заметно улыбнулась, видимо сочла его смешным в этих стекляшках. Смит почувствовал неловкость и поспешил убрать очки обратно в карман.

— Конечно нет, — вдруг возмутилась она. — За кого вы меня принимаете?

— За леди, которая везде сует свой нос, — невозмутимо ответил он. — Вы так яростно дали мне отпор у двери, что я ни за что не поверю, что вы даже не попытались подсмотреть, что здесь происходит.

Берилла уперла руки в бока, чтобы ответить грубияну, но вдруг смягчилась.