Заключение Кимберли Франкс

В эту же секунду дверь в зал переговоров открывается, а за спиной я слышу знакомый голос:

— Пупс, а тебя как занесло в эти края?

Пупс.

Я оборачиваюсь на Эрика, пока из моих легких выходит весь кислород. Мужчина медленно сокращает между нами дистанцию, осматривая зал.

— Давно я тут не был, ты сделала перестановку? — обращается он к Алексе.

Я все еще не понимаю, зачем Алекса позвонила Эрику и для чего позвала сюда. Разве все настолько плохо?

— У нас проблемы, — сухо отвечает девушка, пока Инга что-то печатает на клавиатуре ноутбука.

— Нет, Саша, у нас не проблемы — мы в полной заднице! — Девушка поворачивает ноутбук на нас троих. — Соболев усилил охрану, они решили перестраховаться. Только я не понимаю, почему передача именно в торговом центре?

— Чтобы создать невидимость. В торговом центре шквал лиц, и передать девушек из рук в руки будет не так сложно, — поясняет Алекса.

Мы с Эриком переглядываемся друг с другом, не осознавая всю суть разговора тех двоих. Потом он странно улыбается, хватаем меня за руку и уводит из зала переговоров так быстро, что я не успеваю среагировать на его хватку.

— Какого хрена ты здесь забыла? — Мужчина сразу же меняется в лице.

— Работаю, — растерянно отвечаю я, бегая глазами по его лицу.

— Пупс, ты хоть понимаешь, в какое дерьмо вляпалась? Алекса не тот человек, на которого нужно работать, поверь.

— В тебе говорит ревность или неуверенность? — Я скрещиваю руки на груди, выгибая брови.

— Ни одно из них. Просто держи мои слова у себя в голове.

Я захожу через главный вход в торговый центр, Алекса и Эрик зашли через черный ход, а Инга находится в комнате охраны и следит за ситуацией по камерам.

— Кимберли, подойди к фонтану и стой там. Алекса, ты подойти к эскалатору. Эрик, поднимайся на второй этаж и стой у левого крыла, оттуда должна выйти цель, — раздает указания Инга по наушнику.

По плану Алексы: Эрик должен проводить цель до первого этажа, Алекса их встретит, а передача должна проводиться у фонтана, рядом с которым я заняла свою позицию. Моя задача заключается в том, что я должна перехватить у них девушек, не убив при этом кого-то. В здании слишком много гражданских, Алексе не нужны проблемы.

— Эрик, ты на месте? — интересуется Инга.

— Давно.

— Они выходят, незаметно пройди за ними и проследи, чтобы цель дошла до эскалатора.

— Я их вижу, — сообщает Алекса. — Ким, они идут к тебе.

Мужчина с двумя запуганными до смерти девушками подходят к фонтану и останавливаются рядом со мной. Теперь мой ход.

Я смотрю в телефон и делаю вид, что чем-то шокирована, громко вскрикивая:

— Твою мать!

Специально несусь на мужчину и толкаю того в фонтан. Девушки испуганно отходят, но не убегают. Бедняжек запугали настолько, что они даже бояться сделать лишний шаг.

— Сука, ты видишь куда идешь? — рявкает мужчина.

— Простите, я вас не заметила, — машу я руками в растерянности, а потом перевожу свой взгляд на девушек. — Бегите, чего встали? — шикаю я, но они продолжают стоять, держась за руки.

Мужчина вылезает из фонтана, теперь вся его форма насквозь мокрая, а его лицо искажает гримаса ярости.

— Я тебя утоплю в этом фонтане.

— Я же извинилась, чего вам еще нужно? — Я пытаюсь тянуть время, пока размышляю над новым планом.

— Свали с моих глаз.

— Что за не уважение к девушке? — наигранно удивляюсь я. — Вы также говорите со совей мамой?

— Ты тупая? Могу мозги быстро вправить.

— Нельзя так разговаривать с девушками, урод!

Я толкаю мужчину в грудь двумя руками и тот снова падает в фонтан.

— Твою мать, я сказала вам бежать! — повышаю я голос на тех двоих, но они лишь вздрагивают.

Я замечаю, как за спинами девушек к нам приближается еще один мужчина в форме, доставая из-под пиджака пистолет. Моя рука машинально тянется к пушке, спрятанной у меня в кобуре под курткой.

— Кимберли, нет! Я не давала разрешения стрелять! — кричит Алекса через наушник, но я ее уже не слышу.

Если на меня направляют оружие, то я не буду стоять и ждать своей смерти от свинцовой пули.

— Сучка, я убью тебя! — кричит тот, что в фонтане.

Сначала я убиваю того, кто сзади девушек, потом убиваю того, кто в фонтане. От звука выстрелов люди в здании начинают паниковать и кричать, создавая беготню.

— Кимберли, уводи девочек! — кричит уже Инга.

Несколько пуль со свистом проносятся мимо меня, я сшибаю девушек, роняя тех на пол, прикрывая их своим телом. Оглядываюсь по сторонам в поиске выстрелов и вижу из дальнего угла мужчину, видимо, он и стрелял.

Пока он выходил из укрытия, я быстро схватила девушек и начала убегать.

— Пригнитесь! — командую я им.

Снова несколько выстрелов. Я стреляю в слепую, чтобы оторваться от преследования пуль, стараясь не задеть обычных людей.

— Прикройте меня! — прошу я у Алексы и Эрика.

— Эрик за тобой, веди девочек к выходу, я вас жду, — говорит Алекса.

Я добегаю до главного входа, большинство людей уже покинуло торговый центр, но именно в дверях происходит дикая давка.

— Я веду их к черному ходу, у главного много людей!

Я снова хватаю девочек за руку и бегу с ними в противоположную часть здания.

Добежав до места, там нас уже ждала Алекса.

— Ким, ты идешь с нами и это не обсуждается!

— Да, хорошо.

Свист от пули и острая боль пронзает мое плечо. Я оборачиваюсь и стреляю несколько раз. Одна пуля задела руку человека, который в меня стрелял, а когда я получше разглядела его, то увидела Криса.

Меня покидают все мысли. Я стою перед ним в нескольких шагах, пока тот зажимает кровоточащую руку. Я снова направляю на него пистолет. Теперь я его точно убью.

Но как только Крис замечает мои действия, он ринулся бежать. И я бегу за ним, забыв о своем ранении. Сейчас я не чувствую боль, только ненависть и агрессию.

Алекса обманула меня? Крис жив и работает на тех ублюдков, что продают девушек, или он главный?

— Пупс, куда ты ринулась? — В наушнике раздается голос Эрика, но я не отвечаю ему.

Я поймаю его. Любой ценой.

Меня сбивает с ног какой-то мужчина и я падаю на пол. Оглядываюсь на него, но тот уже убежал дальше. Из-за столкновения я выронила пистолет, а когда попыталась дотянуться, то увидела перед собой дуло, а только потом лицо.

Это был не Кристиан. Я ошиблась.

Я отползаю назад, но он продолжает идти на меня, все еще держа пистолет.

Из-за своей глупости я сейчас умру. Из-за своей галлюцинации я снова все испортила.

Мои глаза не отрываются от лица светловолосого мужчины, а потом происходит выстрел в его голову. Он замертво падает у моих ног, а тот, кто стрелял, смотрит на меня хмурым взглядом.

— Я спас твою задницу, пупс.

Эрик начинает идти в мою сторону, но происходит то, чего мы оба не могли предвидеть.

Эрику стреляют в голову с правой стороны. Мои глаза расширяются, сердцебиение учащается, я перевожу взгляд на того, кто стрелял, но мужчина уже переводит оружие на меня и готовится совершить новый выстрел. Я быстро хватаю с пола пистолет и делаю несколько выстрелов в него. Он мертв, и я нахожусь с тремя трупами.

Встав с пола, я не решаюсь подойти к телу Эрика. Я боюсь, что его убийство окажется правдой.

— Эрик? — шепчу я, делая первый шаг к нему навстречу, но меня хватают со спины и оттаскивают.

— Кимберли, на выход! — пытается оттащить меня Алекса.

— Нет! Отпусти! Там Эрик, он... он... — я не могу договорить, мысли и действия опережают слова, а глаза обжигает прилив слез.

— Эрик мертв, Кимберли! На выход!

— Нет, пожалуйста! Отпусти меня, мне нужно к Эрику! — Я пытаюсь вырваться, но у меня не получается.

Я плачу, пока Алекса тащит меня к выходу из здания. Плач перерастает в истерику и крик. По моей вине убили Эрика. Я виновата в его смерти. Сколько еще людей умрет из-за меня? Скольких я должна видеть в гробу и хоронить?

Из-за приступа психоза, который снова появился у меня за два года тишины, я не заметила, как меня уже вывели на улицу и посадили в машину. Я продолжаю плакать, сгибаясь в спине и зарываясь пальцами в свои волосы, сжимая и оттягивая их. Я начинаю задыхаться от приступа и слез, все тело лихорадочно трясет так сильно, что кости начинает ломать. Я кричу, бью кулаками по переднему сиденью, но легче мне не становится.

Когда мы подъехали к резиденции, Алекса вытаскивает меня из машины и заводит в здание. Я продолжаю вырываться, думая, что я сейчас побегу в торговый центр, чтобы увидеть тело Эрика, но Алекса толкает меня на пол, садится сверху и крепко держит за руки.

— Успокойся, сейчас же! — пытается она вразумить меня.

В голову лезут воспоминания, когда Марк нашел меня в приступе психоза в бывшей штаб-квартире, когда мне сказали, что мама мертва.

Мою щеку обжигает удар со стороны Алексы. Она берет меня за лицо, больно сжимая челюсть.

— Прекрати орать, или я вызову санитаров, и тебя отвезут в психиатрическую больницу! Ты поняла меня?

— Из-за меня умер Эрик, ты не понимаешь?! Из-за меня! Я увидела Криса и побежала за ним, но это оказался не он! — выпаливаю я. — Эрик спас меня, но умер по моей вине!

Когда я открываю глаза, то вижу над собой и Кэша. Он отталкивает Алексу, хватает меня за грудки и поднимает, почти отрывая мои ноги от пола.

— Повтори, что ты сказала, — требует он.

— Кэш, не надо, — останавливает его девушка.

— Повтори, что ты сказала! — повышает он свой и так грубый голос.

— Эрик умер, его убили, — всхлипываю я. — Прости, я не...

— Если бы ты не была моей подругой, то я бы убил тебя прямо сейчас. Будь ты проклята, Кимберли Франкс.

— Кэш! Она не хотела этого!

— Мне плевать, Алекса. Она сделала дохера дерьма, но всегда ей сходило это с рук. — Кэш отпускает меня, отталкивая от себя. — А теперь пошла на хер, Ким.

— Прости, пожалуйста, я не хотела этого, — шепчу я.

— Не хотела?! А перед могильной плитой Эрика ты тоже будешь извиняться?! Эрик умер по твоей вине, из-за твоих блядских галлюцинаций! Тебе нужно лечить голову, а не находиться в обществе!

Я больше не могу слушать это. Не могу слушать горькую правду о себе.

Я срываюсь с места, отталкиваю Алексу и выхожу из резиденции, а потом просто бегу домой, пока слезы искажают картину реальности.

Пока я неслась со всех ног по всему району, мой телефон разрывался от звонков. Когда забежала в квартиру, то оказалось, что мне звонила Алекса, но сообщение от матери сделало мне вдвойне хуже.

Отбросив телефон в сторону и скатившись по двери, я обвиваю себя руками, упираю лоб в колени, снова срываясь на истерический крик, смешанный со слезами отчаяния.

МАМА:С днем рождения, моя милая Кимберли! Мы очень скучаем по тебе.

Отправлено в 10:32

«...You won't escape

Тебе не сбежать.

So dig your grave

Так что выкопай себе могилу.

No use in trying to hide

Бесполезно пытаться спрятаться»

Erick Serna and The Killing Floor — Dig Your Grave

Глава 4. Воскрешение

Через неделю состоялись похороны. Я не приезжала, Кэш бы не пустил меня, даже несмотря на то, через что мы с ним прошли. Эрик был хорошим другом его отца, который тоже был на похоронах. Он бы просто убил меня, и хоронить пришлось бы два трупа.

— Кимберли, — привлекает к себе мое внимание Лемми, — О чем вы сейчас думаете?

Я перевожу свой пустой взгляд с ног на лицо психотерапевта.

— Ни о чем.

— Человек не может ни о чем не думать, — спокойным голосом оспаривает он. — Иначе бы вы не существовали сейчас, не разговаривали бы со мной.

Он пытается разговорить меня, чтобы помочь. Но я не могу отвечать ему правдой, боюсь отвечать правдой.

— Кимберли, Александра рассказала мне о ваших галлюцинациях. Вы видите Кристиана в мужчинах.

— Не во всех, — перебиваю я. — Не все мужчины кажутся мне Крисом, в вас я его не вижу. И вообще, разве так разрешено делать? Какой-то левый человек, как Алекса, может влезать в наши разговоры? — я начинаю нападать на него с агрессией, и Лемми это прекрасно понимает.

Мужчина встает со своего кресла и подходит к окну, задумчиво разглядывая высоченные здания.

— Нет, Кимберли, наши разговоры конфиденциальные, никто, кроме нас двоих, о них не знает. Александра позвонила мне и рассказала про ваши галлюцинации.

Если Алекса рассказала про мои галлюцинации, то нет смысла молчать. Она позвонит и расскажет еще чего-нибудь лишнего.

— Как только Алекса сказала мне, что Крис пропал без вести, то я начала его видеть во снах и наяву.

— Что было, когда он вам снился, что вы чувствовали?

— Страх, потому что это был сон, и я не знаю, чего ожидать от своего поломанного мозга! — облокачиваюсь я на спинку кресла, спуская ноги на пол.

— Ваш мозг не сломан, но ему необходимы препараты, которые я вам прописал. Вы их пьете?

Его вопрос заставляет меня опустить голову, как провинившийся ребенок.

— Нет.

— Кимберли, — возвращается Лемми на свое место. — Вы же понимаете, что если вы не будете пить таблетки, то даже я буду бессилен в вашей ситуации? Ваше лечение в ваших руках, а я всего лишь направляю вас, но без должного лечения вы не сможете оправиться. — мужчина делает паузу, ожидая моей реакции, но, кроме смятения, он ничего не видит и решает продолжить: — Вы ощущаете страх при виде Кристиана, потому что все еще не можете его отпустить, это ваша защитная реакция, и это нормально. Когда вы в последний раз видели Кристиана?

— Я больше не хочу разговаривать! — резко выпаливаю я, жмуря глаза.

— Хорошо, на сегодня прием окончен.

Каждый раз, когда я выхожу из кабинета Лемми, то чувствую себя подавленной и опустошенной. Некоторые люди чувствуют свободу, когда проведут беседу с психотерапевтом, чувствуют себя чище в душевном плане, но я ощущаю себя картонной коробкой, из которой вытащили что-то, а обратно не положили.

Где я видела Криса? В последний раз мы виделись на пирсе в Сан-Франциско, но я не хочу туда.

Тяжелые, долгие гудки. Алекса занята, не факт, что возьмет трубку. А может, она просто не хочет мне отвечать и контактировать после смерти Эрика.

Я также не появлялась всю неделю в резиденции, все дни я провела одна в квартире, ночами не спала, потому что снились кошмары. У меня образовались мешки под глазами из-за недосыпа, я сильно похудела и перестала контактировать с людьми. В магазины я не хожу — заказываю еду доставкой, новости не смотрю, в социальных сетях появляюсь редко. Я настолько отгородила себя от внешнего мира, что отвыкла от него.

— Да? — раздается женский голос, от которого в груди больно саднит.

— Алекса, привет... — робко отвечаю я, ковыряя заусенец на пальце.

— Что-то случилось? Мне приехать? — встревоженно тараторит она.

— Нет, нет, все хорошо. Я хотела спросить, у тебя случайно нет... — мнусь в вопросе, — личного джетта?

— Ким, при всем моем уважении к тебе, я не настолько богатая, чтобы иметь личный джет в каждом городе мира или хотя бы в каждой стране.

— Ладно, извини, глупо с моей стороны просить это, — вздыхаю я, собираясь завершить звонок.

— А зачем тебе личный джет? — доносится из динамика, и я снова прикладываю телефон к уху.

— Ну... Я хотела слетать в Сан-Франциско, в свой старый дом. Лемми посоветовал некую практику, — вру я.

— Подожди пять минут, я перезвоню тебе. — Алекса сбрасывает, а я продолжаю стоять с телефоном у уха.

И зачем я только соврала? Я могла сказать правду, что хочу съездить в дом Тома Аллена. Я сама не знаю зачем мне это, но что-то мне нужно там увидеть или найти, пока не знаю ответа.

Телефон снова начинает вибрировать, а на экране высвечивается номер Алексы.

— Алло. — я уже готова к отрицательному ответу от девушки.

— Когда ты хочешь отправиться в Сан-Франциско? — от ее вопроса я опешила, но полезла в календарь.

Черт, кроме сегодняшнего дня, все остальные забиты работой и приемами у Лемми.

— Сегодня.

— Сегодня? Ты уверенна?

— У меня больше нет свободных дней, — удрученно вздыхаю я, потирая переносицу.

— Во сколько готова выезжать?

— Через два часа.

— Хорошо, джет будет ждать тебя в Шереметьево, тебя встретит мой человек.

— Спасибо тебе большое! — я завершаю звонок и начинаю наспех собирать вещи.

Через два часа я уже была в аэропорту, ждала, пока ко мне подойдет кто-то из людей Алексы, но уже как минут пятнадцать за мной никто не пришел. Как только я достала телефон, чтобы позвонить девушке, на мое плечо легла тяжелая широкая ладонь. Я сразу же отдернулась от испуга, а мужчина в пиджаке отвел от меня руку.

— Прошу прощения, мисс Франкс, — извиняется он на английском. — Мисс Брук попросила меня сопроводить вас в Сан-Франциско. Пройдемте за мной.

Я ничего не успела ответить ему, как мужчина начал идти в сторону выхода, а мне пришлось поспевать за ним.

Для поездки в родной город я не брала какие-то вещи, всего лишь паспорт и деньги, которые придется обменивать на доллары.

Меня проводили в самолет, усадили. Стюардесса с миловидным личиком предлагала мне еду и напитки, но я от всего отказалась.

— Мисс Франкс, полет из Москвы в Сан-Франциско займет двенадцать часов вашего времени, — лепечет девушка, — Мисс Брук попросила меня проследить за вашим питанием во время полета.

Господи, даже в небе она от меня не отстанет.

— Можешь принести виски с колой?

— Может, предложить вам что-нибудь из горячих блюд?

— На свое усмотрение, но виски с колой чтобы были.

Она кивает мне украдкой и уходит, виляя бедрами, которые так сильно облегают из-за ее строгой юбки.

Я запрокидываю голову на спинку кресла, потирая виски.

Двенадцать часов полета выдались для меня запредельно мучительными, но я выдержала пытку и решила поскорее улизнуть от людей Алексы, сказав о том, что мне нужно личное пространство, а если они этого не сделают — у меня случится приступ психоза. Они поверили, не стали расспрашивать подробностей, не пошли за мной следом, а просто отпустили, но в любой момент я могу им позвонить и сообщить об опасности.

Алекса предусмотрела все до мелочей, это приятно, но начинает раздражать меня. Она позаботилась даже о машине, которая стояла на парковке аэропорта: черный «Митсубиси Лансер». Пафос — ее второе имя.

Я сажусь в автомобиль и забиваю в телефоне нужный мне адрес, за два года моя память стала забывать местность родного города. Как только карта провела мне маршрут, я завожу мотор, не пристегивая ремень безопасности. Страх ремней до сих пор не прошел.

До дома Аллена я доехала быстро, но остановилась за квартал от назначенного места. Дальше пошла пешком.

Дом все еще не снесли, но его демонтируют. И кому он только нужен?

Оглядев местность и убедившись, что рядом ни одной живой души, которая могла бы меня заметить, я перелезаю через оградительную ленту и прохожу в дом.

На первом этаже ничего не изменилось, везде разруха и хаос, который я оставила здесь два года назад. В воздухе все еще витает запах жженого дерева и пластика. Видимо, тот, кому понадобился этот дом, только начал его ремонтировать, но почему он решил заняться внешней частью?

Это место волнами сшибает меня с ног, чтобы я окунулась в воспоминания прошлого.

Пройдя пару метров, смотря себе под ноги, я наткнулась на запекшуюся лужу собственной крови, а чуть дальше я обнаружила старые капли крови самого Тома Аллена, но одна деталь ввела меня в замешательство.

Капли крови ведут к стене, и если в моей голове осталось хотя бы несколько здоровых клеток, то можно сказать, что после моих выстрелов, Том упал на пол. Каким образом он поднялся после пяти всаженных в его тело пуль, и зачем пошел в сраную стену? Пытался найти выход, но из-за дыма дезориентировался? Нет. Это не стена.

Я подхожу ближе и ощупываю стену на наличие чего-нибудь скрытого от обычных глаз, но ничего нет. Ни рычага, ни кнопки. Тогда я решаюсь навалится всем весом, пытаясь выбить дверь, но и здесь меня ждала неудача. Скорее всего дверь сделана из стали, и причем очень хорошей. Теперь смерть Тома под еще бо́льшим сомнением.

На первом этаже делать больше нечего, и я решаюсь подняться на второй. Лестница слишком хлипкая, мне приходится держаться за перила, чтобы, если я провалюсь под обгоревшим деревом, то хотя бы удержусь. На втором этаже картина не лучше первой, а половина коридора выбита взрывной волной. В тот вечер я прошла мимо второго этажа, думаю, что это отличный момент, чтобы обойти его.

Несколько комнат обгорели настолько, то даже дышать в них невозможно, вряд ли там есть что-то интересное. Пока что я не знаю, что именно ищу, но мне кажется, что я пойму, как увижу.

Черная обугленная комната меняется на такую же, но пройдя их, я натыкаюсь на уцелевшую, почти уцелевшую. Это кабинет Тома Аллена, видимо, у него во всех домах есть личное пространство, которое он так хорошо скрывает. Заходя в кабинет, тут также пахнет гарью, но не сильно, будто эта комната специально была создана для таких случаев.

Я подхожу к столу, на котором разбросано множество каких-то документов. Ничего интересного. В шкафах тоже ничего, лишь скучные книги по экономике и еще чему-то. Когда я вытаскивала все книги, кидая те на пол, то на полке под ними я заметила папку.

Это дело Кристиана. Тут буквально все: его медицинская карта, заведенная с рождения, смена нескольких школ и постановления на учет. А еще с момента убийства его матери у Криса была тяжелая депрессия, он не ходил в школу до тринадцати лет, а также ни с кем не шел на контакт, кроме женщин. Он разговаривал с личной няней по имени Люсия, разговаривал с Алексой, с домохозяйками, а также со Светланой, но он всегда закрывал рот при виде отца и Роберта. Он боялся их?

Пролистав до конца папки, из нее выпал документ. Я поднимаю его с пола и вижу жирным шрифтом: «Доверенность». Следом идет что-то в роде клятвы: «Я, Кристиан Хайдер IV, являюсь единственным наследником семейной династии Аллен и возглавляю главную семью из четырех остальных. Клянусь вести семейный бизнес, а также поддерживать бизнес остальных семей. Клянусь править мафией так, как правили прошлые наследники семьи Аллен, не нарушая традиционные уставы». А потом его подпись, точнее, кровавый отпечаток пальца. Также имеются подписи четырех кланов: Александра Брук, Николос Уильямс, Адам Дэвис и Майкл Смит.

Когда Алекса подписала договор? Если знать о правилах мафиозных семей, то подписи ставят лишь лидеры кланов. По почте такие документы не отправляют, не перевозят из семью в семью. Ты должен приехать, выслушать требования и предложения, а потом ставить подпись. Когда она приезжала?

Из мыслей меня вывели глухие шаги. Я подпрыгнула от неожиданности, выронив папку, и та звонко упала на пол. Шаги стали приближаться и они явно направляются ко мне. В смятении и панике я собираю выпавшие бумаги из папки и небрежно швыряю все на стол, ища место где можно спрятаться.

— Здесь как обычно: темно, воняет. Почему вы не хотите его снести? — Мужской голос заставляет меня задержать дыхание, прижаться к стенке под столом сильнее и закрыть глаза.

Шум от лакированных туфлей раздается по всей комнате, отдаваясь вибрацией в ушах.

— Где, вы говорите, он находится? — Он поворачивается к книжному шкафу и что-то ищет, скорее всего ту папку. — Его здесь нет, зато я наблюдал за другим делом.

Я вслушиваюсь в каждый его шаг, в каждую букву и интонацию. Пытаюсь расслышать человека с которым он говорит, но все бестолку.

— Да, именно сюда. — Он снова приближается к столу, ища что-то на нем. — Мне проследить?

Я бы могла вылезти из укрытия, но я не знаю, есть ли у него оружие. У меня ничего нет, и если я нападу или покажусь, то с вероятностью в сто процентов я окажусь в могиле, а в доме появится свежее пятно крови.