Заключение Кимберли Франкс

— Мисс Франкс, что вас привело к нам? — обращается один из телохранителей.

— У меня имя есть.

— Кимберли, вам запрещено здесь находится, — говорит тот мужчина, что затаскивал меня в самолет.

Я отмахиваюсь рукой, допивая виски с колой из рокса, в котором осталось два кубика льда.

— Ты давно работаешь на Криса? — указываю я на него пальцем, шатаясь на ровном месте.

— Я работал на его отца, а на мистера Хайдера я работаю лишь второй год.

— Ты работал на Тома Аллена?! — удивляюсь я, на что тот кивает. — Значит, ты знаешь меня?

— К большому сожалению, я о вас никогда не слышал. Я являлся советником Тома Аллена в Ливерпуле.

Я пожимаю плечами и киваю головой, будто понимаю кем он там являлся. Мне хватило всего лишь одного рокса, чтобы опьянеть, но даже при таком раскладе ненависть к Крису, который уже проник и сюда, до сих пор не разъедается в душе.

— Что ты здесь делаешь? Тебе сюда запрещено ходить, — басистым голосом парирует он. — Почему вы не выпроводили ее? — смотрит парень на двух телохранителей и бывшего советника своего отца. Надо бы спросить его имя.

— А мне что, нужно отпрашиваться у тебя?

Крис только сильнее сжимает мое плечо, и если он увеличит давление — у меня будет перелом. Он вытаскивает меня, проходя мимо бизнес-класса, в котором мы с ним находились изначально, заводит в туалет и запирает дверь на замок.

— Если ты и напилась, то веди себя прилично, а не строй глазки моим охранникам. — Он блокирует меня с двух сторон руками, опираясь на большую раковину, к которой меня пригвоздили.

— Ты что, — прыскаю я. — ревнуешь?

Крис смотрит на меня, пока мои губы искажаются в язвительной улыбке, с прищуром смотря на него в ответ. Да, я пьяная, и да, мне плевать, как я себя веду.

— Хайдер, ты стал чертовски скучным, — склоняю я голову на бок.

— А ты стала вести себя, как самая дешевая шлюха.

Моя язвительность в эту же секунду пропадает, глаза расширяются от его колкого и, скорее всего, случайного признания, но это никак не украшает картину, а только сильнее портит ее, размазывая черные краски по белоснежному холсту. Такого он обо мне мнения?

— Тебе давно кости не ломали, как я погляжу. — Я сжимаю кулаки от резкого приступа агрессии. — Дай мне выйти, или же я тебя ударю, — угрожаю я.

Крис сжимает челюсть, также испытывая злость ко мне. Почему он злится на меня? Не я инсценировала свою смерть, не мой отец убил его отца, не я обманывала и предавала его.

— У тебя со слухом проблемы?

Он протягивает руку к моему лицу, хватает за шею, притягивает к себе и впивается в мои губы с такой ненавистью, что даже я никогда такой не испытывала. Это не поцелуй, он всего лишь глумиться надо мной, но мое тело поддается и отвечает. Отвечает с такой теплотой и трепетом в душе, что между нами образовывается огненный смерч.

Может, я и хотела, чтобы он поцеловал меня, и, может, он сам это заметил, но по его действиям я бы так не сказала. Крис будто делает это только потому, что я этого хочу, но не он сам.

Парень сжимает мою шею, надавливая на точку пульса, а второй рукой оттягивает резинку моих спортивных штанов, запускает в них свое запястье и проводит пальцем между складок, от чего из меня вырывается приглушенный стон. Но после этого Крис отстраняется, вытаскивая руку.

— Ты потекла лишь от поцелуя, это ли не признак дешевой шлюхи?

После этих слов он поворачивается ко мне спиной, открывает дверь и уходит, не проронив ни слова больше, пока я стою в оцепенении. Мне обидно от его слов, стыдно от самой себя, что я поддалась искушению. Нужно было оттолкнуть его и просто уйти.

Его слова задели меня настолько, что я пытаюсь сдержать слезы. И впервые это получается. Я делаю глубокий вдох, а потом выпускаю весь свой запах кислорода из легких.

Пытаешься вывести меня? Что же, Кристиан, я проиграла только бой, но не войну.

Сполоснув лицо холодной водой, я возвращаюсь в бизнес-класс, где сидит Крис, разговаривая с кем-то по телефону. У меня резко родился план в голове, но осуществить я его не смогу, пока что, поэтому возвращаюсь на свое место.

Как только самолет приземлился и его дверь открылась, я поспешила сразу же выйти, чтобы сделать глоток свежего воздуха, пока меня снова не упекли в машину.

— Саймон, сначала заедем в поместье Алленов, а потом уже домой, — дает указания Крис, на что мужчина за рулем кивает ему.

— Поместье Алленов? Надеюсь, это склеп всей твоей семьи?

— Мечтай, Кимберли.

У Криса есть еще родственники? Живые?

По дороге, в так называемое поместье, я смотрела только в окно, восхищаясь архитектурой города. Все, что я знаю о Ливерпуле, — крупный порт Британской империи, а еще этот город подарил миру такую группу, как The Beatles.

Мы заезжаем во двор трехэтажного особняка, на втором этаже которого, красуется огромнейший балкон. Тут есть бассейн и фонтан, а еще сад, украшенный пестрыми цветами. А вот и то самое оружие убийства Кристиана — апельсиновое дерево, о котором он мне рассказывал. Когда я вышла из машины, то в глаза бросился герб семейства Алленов, то самое дерево на желтом фоне, и только сейчас до меня доходит, что это дерево ни что иное, как апельсиновое.

На первом этаже нас с Крисом встретил дворецкий и две домработницы, которые странно переглянулись друг с другом, как только увидели меня, и начали перешептываться, косясь в мою сторону. Это они так на мой шрам реагируют? Я распускаю пучок своих черных волос, и те падают на плечи, скрывая уродский шрам на лице.

— Кристиан, мальчик мой! Наконец-то ты соизволил навестить нас! — по лестнице спускается белокурая женщина.

Она одета в длинное платье с каким-то мелким узором, на ушках, шее и пальцах дорогие украшения, явно из одной коллекции. На лице легкий макияж, который подчеркивает ее острые скулы, брови выделены по контору, а на губах вишневая помада.

Кто это? Она очень похожа на Алексу, но намного старше.

— Кимберли, это моя бабушка, София Аллен, — знакомит нас Крис.

Бабушка?! Да она мне в матеря годится! Ей больше пятидесяти не дашь.

— Надо же, Кристиан привел к нам девочку! — искренне радуется женщина и подходит ко мне, беря мою ладонь в свою. — Какая ты миленькая! — она поднимает мою руку и крутит вокруг моей оси, рассматривая со всех сторон, — Только ты что-то худая, одни только зеленые бусинки и видно! — хихикает она, делая акцент на моих глазах.

Что за бред? Почему меня рассматривают, как чертову куклу в коробке?

— Кристиан тебя совсем не кормит? Крис, что я говорила по поводу девушек?

— Пожалуйста, не начинай, — закатывает он глаза. — И это мой компаньон по работе.

Я смотрю на него, выгибая брови в непонимании и неком отвращении с его слов.

— Знаю я про твоих компаньонов!

— София, чего ты там визжишь, как в свои девятнадцать на фуршете у Мэтью Харриса?

Я смотрю в сторону лестницы, откуда звучал мужской голос, а потом вижу мужчину с тростью.

— Да ты, осел слепой, даже перед своим носом ничего не видишь!

— Кимберли, а это Филл Аллен, мой дедушка, который был вторым в династии Алленов.

Они родители Тома и Роберта, но как же они отличаются от своих детей. Они такие жизнерадостные. Даже как-то странно.

— Что за прекрасная юная леди к нам пожаловала? — улыбается мне Филл.

София хватает меня и прижимает к своей груди, как родную дочь.

— Кристиан привел свою подружку! — продолжает она радоваться, пока я чуть ли не задыхаюсь.

Теперь я понимаю в кого у Алексы грудь третьего размера.

София отпускает меня, и я делаю глубокий вдох, пытаясь отдышаться. Еще бы немного и я бы потеряла сознание от недостатка кислорода.

Странное чувство, бушующее у меня в груди. Я стою перед родителями того, кого пыталась убить, стою пред бабушкой и дедушкой того, кому выстрелила в ногу. Из-за меня их старший сын убил младшего, но если они так отреагировали на мой приезд, значит, они обо мне даже и не знают, что меня неописуемо радует.

— Мы уедем завтра, в мой дом еще не завезли мебель и мне нужно поговорить с тобой, дедушка.

— Идите, обговаривайте свои мафиозные дела, а мы пока с этой прекрасной зеленоглазкой посплетничаем, — София заводит меня в обеденный зал. — Девочки, сделайте нам липовый чай.

Липовый чай?! Я уже обожаю эту женщину!

— Как вы познакомились с Кристианом? — она садится за стол, а сажусь напротив.

Интересно, какую часть знакомства я могу ей рассказать? Что я угрожала Крису сломать ему нос, или что ударила его шлемом от мотоцикла, а может, что я хотела убить ее внука? Какую часть этой истории я могу доложить?

— Мы познакомились в университете, учились в одной группе по инженерному программированию, — робко отвечаю я, улыбаясь.

— Ох, студенческие годы, — вздыхает женщина. — Мы с Филлом учились в Кембридже, как сейчас помню. Я, молодая француженка из аристократической семьи, и Филл, преемник мафиозной сети. Он сразу заприметил меня, только вот я была девушкой не простой, — хихикает она. — Хоть я и являлась аристократкой, но избила Филла букетом, который он мне подарил, даже был момент, когда я влепила ему пощечину за то, что он разгуливал с другой девчонкой, — фыркает она, дергая подбородком.

Простреленное колено является пощечиной того времени?

Молодая домработница приносит нам чай в фарфоровых чашках с блюдцами, на которых красуются сконы со взбитыми сливками.

— Надеюсь, Кристиан не унаследовал характер своего старика, — отшучивается София.

Поверьте, Крис намного хуже.

— Не волнуйтесь, Кристиан замечательный молодой человек, — нервно посмеиваюсь я. Сама не понимаю, как такое могло вырваться из моего рта.

На протяжении часа София рассказывала мне про свои молодые годы с Филлом, а я выдумывала небылицы про наши отношения с Кристианом. Но я поняла один очень важный факт: София и Филл напомнили мне отношения между мной и Крисом. Да, у нас не так все радужно, мило и романтично, но у Софии проскакивали моменты, которые врезались в мою голову воспоминаниями про время, которое я проводила с парнем.

Я захожу в гостевую комнату на втором этаже, вытягивая руки кверху и потягиваясь. Весь этот день выдался слишком насыщенным, а поспать мне удалось только несколько часов, поэтому я валюсь на огромную кровать, закутываясь в мягком одеяле, но мою безмятежность прерывает звук открывающейся двери, а на пороге стоит источник моего раздражения за последние несколько часов.

— Что ты здесь забыл? — смотрю я на Криса, который проходит в спальню, усаживается на кровать ко мне спиной и начинает расстегивать пуговицы на рубашке. — Ты оглох что ли?

— Я буду спать здесь. — Он снимает рубашку и мне открывается вид на его оголенную широкую спину. Два года назад она казалась мне меньше, а может, я уже и забыла, как выглядит Крис.

Почему он всегда хочет спать рядом со мной?!

Я встаю с кровати, забирая подушку и собираюсь выйти из комнаты, но басистый голос парня меня останавливает:

— И куда ты собралась?

— Попрошу другую комнату, я не собираюсь делить с тобой одну постель.

— В этом доме больше нет гостевых комнат.

— Тогда я буду спать на полу! — рявкаю я.

— Мне плевать, где ты собираешься спать, но есть свободное место в гараже. Уверен, тебе там понравится.

Еще немного, и я его придушу подушкой, но мне придется оправдываться перед Софией и Филлом.

— Я ненавижу тебя.

Крис пожимает плечами, укладываясь на кровать. Мне пришлось отодвинуть свою ненависть и агрессию на второй план, кинуть подушку обратно на кровать и уснуть рядом с парнем, иначе бы наша перепалка затянулась до самого утра.

И вот опять, мне сниться один и тот же кошмар: я сижу на стуле, мои конечности привязаны к нему же и затягиваются все сильнее, перекрывая приток крови, от чего кисти холодеют и я их практически не чувствую. Во рту вкус тошнотворного металла, мне снова разрезали рот и выдавили глаза, я ничего не вижу, но слышу мерзкий смех Аманды над ухом.

Я кричу, дергаю всем телом, чтобы порвать веревки, но у меня никогда не получается этого сделать. В мою руку втыкают что-то острое, и я начинаю кричать с новой силой. Это не нож, больше похоже на отвертку или шило, которое вытаскивают и снова вонзают в мою плоть, и так происходит раз пять или десять, я уже сбилась со счета.

— Думала, что ты избавишься от меня? — продолжает смеяться Аманда. — Убьешь меня и все будет хорошо? Нет, Кимми, я буду преследовать тебя всю твою гребаную жизнь, медленно убивая. Я буду сводить тебя с ума, пока ты сама не решишься на верный шаг.

Мои глаза распахиваются, я вскакиваю с кровати с пронзающим комнату криком. Мои пальцы зарываются в волосы и сжимают их, пока я продолжаю кричать и плакать.

— Ким, Ким, посмотри на меня! — Требует голос Криса.

Я поворачиваю голову на парня и снова начинаю кричать, думая, что это очередная галлюцинация, и отползать назад, пока не сваливаюсь с кровати.

— Кимберли! — Крис подходит ко мне, хватает за лицо и утирает щеки. — Кимберли, посмотри на меня, пожалуйста!

— Уйди! Ты не реален, это все в моей голове! Вылези из моей головы! — вырываюсь я из его хватки.

Неожиданно для меня, Крис притягивает меня к себе и целует в губы, затыкая мою истерику, пихая ту глубже в глотку. Я не сопротивляюсь, всего лишь сижу с расширенными глазами от шока до тех пор, пока парень не разрывает поцелуй.

— Можешь укусить меня за руку, если до сих пор не веришь. — он протягивает руку.

И я кусаю его. Кусаю так сильно, чтобы действительно убедиться, что Крис не галлюцинация.

Мышцы на его руке напрягаются, а я снова начинаю плакать, понимая, что это уже не кошмар, а реальность. Я отпускаю его руку, чуть отстраняясь от Криса, но тот заключает меня в объятия и целует в макушку.

— Тебе просто приснился кошмар, не плач, Апельсинка. Все позади, я рядом.

Сейчас голос Кристиана не звучит таким устрашающим. Он успокаивает меня, вытирает слезы со щек и целует в них же.

Почему же ты днем ведешь себя так, словно ты самый мерзкий человек в этом мире?

«...You couldn't save me

У тебя не поучилось спасти меня,

But you can't let me go, oh, no

Но и отпустить меня ты не можешь, ох, нет.

Ican crave you, but you don't need to know

Я могу желать тебя, но тебе об этом знать не обязательно»

Billie Eilish — NDA

Глава 6. Ус