Тайна поимённой боли

На этом райском курорте вроде бы всё должно было уже закончиться, но дело продолжалось. Чтобы вернуть всё как было Макс сказал, что забыл кое-какие документы и ему нужно вернуться уже бы в Куйбышево. А там, мы уже с ним полностью рассчитаемся. Мне показалось это очень странным, но я не придал должного значения такой ситуации. Джеймс остался с Аллой в Таганроге, а мы выехали обратно в Куйбышево. И в тот злополучный момент я стал держать свой пистолет наготове. Потому что сам думал, что Макс может меня начать шантажировать и убить в любой момент. Моя военная сноровка подсказывала, что это может произойти в любое время. И мне нужно было бы быть начеку. Я ехал довольно ровно и моя машина была вполне себе исправна. Такой чёрный джип и фундамент для моего будущего, если конечно я сам смогу избавиться от этого типа. Но Макс очень навязчиво рассказывал мне свои военные истории, чем сам запутал мою интуитивную логику. Может для того, чтобы сам я перестал думать критически? А может потому, что просто хотел отвести от себя подозрение и потянуть время? Я стал нервно курить на каждой такой остановке. Я думал, что не справлюсь с собой и сам спрошу его в лоб о том, зачем он пытался убить свою жену?

В этой детективной истории было много неизвестных, но сам я мог стать подозреваемым или вообще опущенным человеком. Поэтому я предложил Максу прежде чем дальше ехать - дать мне аванс в половину стоимости нашей поездки. Он согласился и дал мне столько сколько было нужно. Я удивился, но сострил, что сегодня хорошая погода, чтобы умереть и больше никуда уже не ехать. На что сам Макс нахмурил свои брови и сказал, что он и сам бы не ехал, но его будущее зависит от этой поездки. Тут мне стало совсем странно и тень шероховатой логики застряла у меня между зубов. Я стал рассуждать прямо как и он, но не имея нужных фактов не смог ничего понять из его истории. Ведь внутри этой криминальной сцены только у меня было то злополучное орудие мести. Точнее смертельный яд, который я носил с собой в кармане. Конечно его могло быть и два, тогда я был в неизбежной опасности постоянно.

Мне стало дурно и сам я прикрывался только ложными эмоциями, но мечтать было почти не о чем. Поэтому я сказал, что мы доедем до места уже бы назначения и там решим, что делать дальше. Но тут, вдруг сам Макс дал мне ещё денег и сказал, чтобы я молчал. Он попросил больше никому об этом не говорить, в особенности бы уже самой Алле. Когда мы доехали до Куйбышево то сам Макс попросил перевезти его через границу до ближайшего местного города или посёлка. А там он сам сможет передохнуть и поехать дальше. Я не понял, что вся любовь видно прошла у этого джентльмена и помог ему. Хотя такое было делать нельзя. Потом уже, когда звонила его жена, то сам я сказал, что отвёз Макса в Куйбышево. Но потом и сам не знаю - куда он мог подеваться. Через какое-то время в новостях я увидел, что этого самого Макса обвиняют в отмывании денег и ищут его уже по всей России. Я немного успокоился, но подумал, что он уже далеко.

Ищет для себя уже новую жертву, чтобы разделаться с ней также неприхотливо. Как он не так давно пытался сделать с Аллой, но ему не повезло. И это исчезновение видно бы его и спасло. А то, что я молчал, как партизан спасло конечно же меня самого. Ведь если бы я сказал ему хоть что-то, то наверняка был бы убит им прямо возле Куйбышева. Такие бывают попутчики и странные типы. Которые даже в возрасте не могут уняться в жизни и не делать преступлений. Не выпивать кровь своих уже близких людей или тех, с кем они только что договорились. В такой тихой сказке мой голос немного погас и я решил выпить ещё водки. Теперь была череда Артёма, чтобы рассказывать его байки из склепа. Или то, что сам он мог бы пройти на своём фантастическом пути один. В этой ситуации Артём даже смутился. Ведь после детективной любовной истории трудно было придумать нечто приятное сегодня для пограничника. Но я стал стараться и мой голос завёлся снова, чтобы утопить много слов на душе. Артём разговаривал очень смело и ему удавалось уже быть не мотыльком на ветру. Он хотел понять ту философию военного типа мышления, чтобы приобрести также в глазах Саши черты профессионала. И чтобы его голос звучал более уверенно я, то есть Артём, начал прояснять дилемму уже бы моей истории жизни.

Прошло двадцать минут и у меня пересохло в горле. А потом я внезапно услышал на улице шум. Как будто бы кто-то хрипит и стонет, но не кричит, а звук этот разносится на всю округу. Мы быстро побежали на улицу и увидели очень неприятное положение вещей. То есть на улице было всё хорошо и как обычно. Летний воздух пылал небольшой кромкой тепла, а зелень шевелила этот рай, чтобы плыть и завораживать человеческие глаза. Передо мной на земле лежал бы уже Олег. Он был весь в крови и немного ёрзал. Потому что в него попал дрон. Он не успел найти укрытие и теперь на нашей совести было ещё одно происшествие на границе. Поэтому я быстро попытался оказать ему первую помощь. Я сделал сам всё, что мог сделать в такой бы ситуации. Когда точно не знаешь в каком бы состоянии человек. На моих глазах Олег ожил и мы вызвали скорую помощь. Мне стало намного легче, чтобы проверить наш БПМ и сказать - всё ли нормально? Внутри было всё также, как до того момента, когда мы зашли в бункер.

Снаружи также всё выглядело вполне симпатичным. Видно атаку ударного дрона мы пересидели внутри бункера, но постоянно ждали, что дальше будет хуже. Денис сказал, что нам нужно подождать до утра и потом уже ехать дальше. Мы запустили разведывательный дрон «Орион» и он показал, что дальше довольно большое скопление людей. Мы стали приближать это цифровое изображение и увидели, что это местное село или может небольшой посёлок городского типа. А дальше нам нужно было бы приехать в город Снежное. Там мы могли встретиться уже с нашим военным командиром, точнее с Ильёй Сергеевичем Потёмкиным. Я ждал этой встречи с нетерпением, чтобы познакомиться с ним и узнать его получше. В моей голове проносилось много военных мыслей сегодня, но больше всего я опасался бы уже движения дронов в свою сторону. Когда не знаешь, какая программа вложена в их конструктор железной коробки и как она будет реагировать на твоё движение? Дроноведением я никогда особенно не занимался, но понимал, что встреча с местными жителями дальше по пути в город будет для нас неожиданностью. Может конечно мы весело проведём время, а может и найдём себе больших приключений на свою беду.

Теперь Артём не хотел просто слушать Игоря или притворяться, что слушает его с особенной осторожностью. Я не задавался перед ним, но и не придумывал отход от общей логики. Вот только тон и манера общения стали у нас какими-то разными. Видно в стрессовой ситуации я одел на себя одну социальную маску, а сам Игорь совершенно другую. Ведь у нас было три года разницы и мы не очень должны были бы отличаться друг от друга. Я хранил в своём сердце обычные вспоминания, а Игорь видно хотел чего-то более своеобразного на своём внутреннем разговоре с душой. Поэтому мы стали собираться в дорогу и уже с утра выбрались из этой пограничной зоны. С того края света, где нет ни одного выбранного для нас маршрута. И всё потому, что все эти географические маршруты заканчиваются прямо в бункере Саши. Я запомнил этого обаятельного военного и его чувство юмора. В его жизни видно происходило намного больше, чем сам он мог говорить, даже под водкой.

На этот раз Денис сел за руль, а Богдану мы дали немного времени, чтобы отдохнуть. От этой тяготы жизни, куда нельзя было просто так проскочить. Можно было только прыгнуть в это море уже бы местного областного чувства юмора. Ведь донецкое сильно отличалось от уже бы российского на той стороне. Поэтому я стоял на этой стороне, точнее сидел в БПМ и мечтал уже бы добраться до города. Вменяемой эта поездка конечно же не была, но временное отсутствие дронов на небе не могло меня сегодня не радовать. Я развернул наши дорожные карты и увидел, что ехать нам ещё прилично. Может два дня, а на пути по этому маршруту лежит какое-то местное село. Там видно и коровки есть местные и молочко вкусное, а может и ещё что-то необычное есть. Например шаверма в лаваше по-русски или сбитый пирог с яблоками. А может и молодое парное мясо, приготовленное уже бы в виде шашлыка. Я уже захотел чего-то домашнего из пищи. Потому что в дороге мы ели постоянно однообразную еду и хлеб, который нашли в том странном камазе.

На это у нас мозгов хватало и было совсем невмоготу понимать, что пока больше нам никто не поможет. Поэтому мы решили познакомиться с местными жителями и порасспрашивать их об ударных дронах или ещё какой-либо иностранной военной технике. Может, когда мы узнаем всё из первых уст, то будет более понятно, как живут и грезят местные жители. Ведь до города Снежное ещё далеко добираться, а предыдущую границу я не видел никогда такой бы простой. Потому что её в общем-то и нет. А есть только летающие дроны, чтобы разобщать людей вокруг и сеять небольшую, но матёрую панику. И такие бы панические атаки совершенно были не нужны, но вечная диверсионная деятельность продолжалась. Она состояла из разных военных. Они могли быть просто переодетыми или неузнаваемыми для обычных людей. Может одетыми как рабочие или простые гражданские люди. Но в их глазах точно можно было бы прочитать уже и злость. А может ярость на эту жизнь, чтобы не быть приземлёнными людьми. Потому что эти диверсанты хотели быть идеалистами. Они шли к своей мечте, но постоянно думали, что социально останутся незамеченными.

Так и я думал поначалу, но хранил внутри себя постоянно молчание. Чтобы не верить, что я могу вести свой мифологический разговор в душе и не понимать то, о чём я думаю сегодня. Ведь диверсий я никогда не делал и не мечтал осваивать такую криминальную деятельность. Когда страдают обычные мирные жители и не могут понять - кто их собственно наказал на войне? А на войне нет пока победителей и нет проигравших. Только совы стоят по кустам и смотрят. Как летают эти странные ударные дроны. Они рассекают площадь своего поражения так быстро, что ты можешь сразу их просто не заметить. Не понять, что твоё сознание уже остыло, но ты ждёшь, что где-то будет лучше и тебе. Я не знал, что буду говорить местным жителям или что буду у них спрашивать, но приготовился. Я взял с собой блокнот с ручкой, чтобы записать самые дерзкие факты, а потом сложить их в одну естественно военную картину. Если бы мне сказали, что эта картина будет обязательной к будущему, то я изучал бы её более подробно. Но сегодня даже самые закоренелые нацисты меняли постоянно свои планы и притворялись.

Они выжидали свою политическую цель более кропотливо и долго, нежели раньше. Видно у них мало что получалось, а тени за ними тянулись приличные. Поэтому обрезать или спутать эти тени становилось всё сложнее, а люди нервничали больше чем ранее. Я замечал, что мой потенциал военного мог бы раскрыться именно в разговорах с обычными людьми. В выяснении такой бы картины их местного мышления, чтобы ещё больше понять, какую роль я могу сыграть в их жизни? Где находится их суженная картина миропонимания, которую может нужно подучить до полноценной. И так подготовить бы их к войне с будущим врагом. Который не будет льстить мирным жителям и не станет помогать там людям вовсе. Мы старались особенно не выделяться своими разговорами, когда бы сами подъехали на место. Наш разговор и выправка были вполне себе обычными. Я мило улыбался и давал там бабушкам немного интересных фактов. Чтобы убедить их, что скоро всё навсегда закончится. По этому ли факту или по следующему в моих глазах проносилось очень много деревенских историй. Но больше всего мне запомнились истории про переодетых нацистов.

Местные жители рассказывали, что нацисты переодевались то в женщин, то в городских пижонов. И это было сразу после военной службы. Поэтому они выглядели очень нелепо или даже странно. Где любой неопытный сельчанин или горожанин местного разлива мог бы их легко прочитать. Понять, что в таком буклете нацистской логики не хватает нескольких букв. И эти буквы нужно поставить на слове «Русские». Потому что второй язык здесь был конечно же русский и его ментальность всегда быстро и безошибочно определяла кто есть кто? На моих глазах рассыпалось очень много мифологических фактов из новостей. А именно то, что мы постоянно читали в интернете с планшетов. Там было всё очень облагороженно написано, но в реальности дела происходили совсем не так. Я искал объективные факты о войне внутри себя и совсем почти запутался. Как вдруг, мне попался один неплохой паренёк по имени Андрей. Он стал мне рассказывать о местных побоях военных и называл очень много имён.

Сам Андрей был родом из Донецка и мечтал бы уже переехать за границу. Точнее уехать жить в Европу или куда-то подальше, может в США. Эта мысль ему довольно нравилась и могла польстить многим бы на его месте из-за денег. Но с приходом постоянных иностранных военных, бьющих всё время его друзей за неподчинение - он решил подумать. А думать было ему совсем немного, потому что было на тот момент уже этому Андрею двадцать три года. Небольшое усилие он всё же сделать смог и в его голове возникла не такая добрая история. Поэтому он нашёл более верным - сегодня просто оставить всё как есть или уехать может жить обратно в Донецк. На том конце мира я понимал его конечно хорошо. А на этом конце я был просто Артём. Я не давал никому советов, но мы с Игорем постоянно запускали дроны. Мы хотели понять будут ли атаки сегодня или может на следующий день? Но пока что всё было спокойно.

Также как видно было спокойно всё и на границе с Россией, но ехать обратно нам было не нужно. Богдан же почти уже выздоровел и решил немного выпить вина. Он стал танцевать с местной дамой на уличной вечеринке, а мы стояли поодаль и смеялись над ним. Потому что ещё недавно он лежал в овраге такой замученный и гордый. Такой смертельно раненный заложник, но выживающий от своей помощи. И когда уже болезнь совсем отпустила, то мы увидели другого Богдана, более миловидного и хитрого. Чтобы развлекаться и ждать свою долгую дорогу в нашей войне, но уже не в одиночестве. А с местными дамочками, которые через каждое слово хихикают и ухмыляются, чтобы приблизить там шанс на ещё одни любовные отношения. Которые конечно же нам были нужны, но я не хотел при работе ещё и думать о любви. О женщинах, которые будут тебя любить в дороге и ждать что есть сил, что ты вернёшься.

Ведь меня ждала Варвара и хотела видно от меня детей. Она мне частенько снилась. А в самих снах рассказывала как живёт там одна в Шахтах. Эта давняя история была как будто бы сон и несла в моём уме много прошлых переживаний. И вот, теперь они все выбрались наружу и манят меня обратно, чтобы спросить, а что мне вообще нужно от жизни? Где я буду дальше жить или выживать, но найду там настоящее счастье? Видя сегодня танцующего Богдана мне стало намного легче на душе. Он улыбался вовсю и даже крепко и страстно поцеловал одну даму при всех. На такой бы ноте, да ещё немного веселья, но прошли уже почти целые сутки. Мы решили заночевать и понять куда нам лучше двигаться дальше. Дежурить остался Игорь и ему мы поручили смотреть нет ли поблизости дронов. Он был готов часов на семь посмотреть за нами, а потом бы уже и сам поспать. На таком сюжете милого часа дружбы я сам провалился в стиль уже военного облика странной красоты.

На этот раз это была восточная красота. Там было много женщин восточной наружности, похожих на индуистских женщин. Меня как будто бы заколдовали и прочитали надо мной сложное заклинание из будущей жизни. Чтобы потом я быстро кармически преобразовался бы в другого военного. Того, которым я хотел бы стать в следующей жизни. Где я могу нести свою службу не так тяжело, но быть при этом честным с самим собой. Такое альтернативное служение где-то в другой кармической Вселенной. Куда я мог прийти также русским и испытать свою человеческую удачу. Может сегодня она меня не подвела, но завтра было бы обидно проснуться и ждать чего-то на свете плохого. Эти восточные женщины окружили меня так плавно, что унесли в крутое путешествие далеко за пределы самой Индии. Я лежал и просто улыбался во сне, чтобы не придумать себе новых приключений. Которые я смогу освоить уже бы в будущем и назвать там чашу горя не такой горькой, как есть наяву. Когда я проснулся, то не понял, что вообще произошло. Смена декораций прошла так незаметно и бойко, что рассчитать такое совпадение мыслей было почти нереально.

Я стал ощупывать своё тело со страха и понял, что все ноги и руки целы. Потом я увидел двух спящих напарников и решил пойти на улицу посмотреть, что там происходит. Меня переполняло такое воодушевление после сна, что я немного раззадорился и думал кому-нибудь это рассказать. О том, что бывают путешествия в другие миры, а ты ведёшь свою альтернативную личную сказку в жизни. Где проживаешь не свою жизнь, а жизнь какого-то сказочного существа, похожего немного на человека. Поэтому в такой фэнтезийной обстановке мне было легко подняться и пойти на улицу покурить. Я вылез из БПМ и стал расправлять свои плечи. На одном таком моменте я увидел несколько человек, лежащих плашмя на земле. Я быстро подбежал к ним и попытался оказать первую помощь, но было уже поздно. Я понял, что они мертвы. Поэтому я вызвал по военной рации спасателей, а потом через них уже бы и обычную скорую помощь. Ударных дронов нигде не было, но нужно было бы запечатлеть этот дрон через свидетелей. Чтобы понять, насколько мы опоздали в стремлении уничтожить ближайшую локацию нацистов около деревни.

Артём поменял свой комплекс экипировки, точнее свою одежду и пошёл по домам в деревне, чтобы спросить, есть ещё пострадавшие? А потом я записал всё на диктофон и сопоставил факты. Оказалось, что когда мы только легли спать, то был произведён ещё один ударный маршрут для дрона. И люди, которые беззаботно стояли на земле около домов - теперь валялись мёртвые. Их тела меня настолько смутили, что я не сразу заметил отсутствие Игоря. Он словно бы пропал и меня посетила сразу мысль, что его также могло задеть дроном. Я быстро поел, взял АК-12 и пошёл искать Игоря по местному кладбищу. Сначала я решил обойти дома и поспрашивать жителей о случившемся. Но когда понял, что Игоря никто не видел, то со всей своей военной сноровкой я решил пойти в обход деревни. Туда, где не так часто ходят люди, но можно пройти бы уже и мне, как самому осторожному и незаметному путнику. Чтобы выяснить, что уже случилось этим днём? Точнее в то время, когда мы спали трое, а сам Игорь должен был бы нести военную вахту?

Глава 9: Снежное - это, когда можно не смеяться

В такой обстановке в глухой деревне не сразу можешь понять - куда вообще двигаться внутри такой вот логической загадки? Ты вроде всё видишь вокруг себя, но не можешь понять, что изменилось с твоего прошлого сна? Чего ещё не хватает на ощупь, если не сделать такой быстрый шаг на другую сторону моего сна? Ведь сам Игорь был меня немного постарше и я не мог понять, что его надоумило уйти? Может он просто познакомился с некоей дамой и пошёл к ней в дом? Тогда это было бы вполне себе замечательно. Ведь в такой ситуации сам Игорь спас себе жизнь. Ведь его могло убить дроном прямо на улице. Я не могу сказать, что у него была плохая сноровка. Но чтобы сбить дрон из собственного оружия или ещё каким-либо хитрым приспособлением - нужна была крайняя удача. Она сопутствовала далеко не всем, а я мог только догадываться, что ещё произойдёт за этот длинный день. Правда, когда я проснулся, то день уже близился к вечеру и мне было необходимо до темноты посмотреть всю деревню. Точнее просканировать каждый отдалённый её уголок на предмет уже бы тайной комнаты. В неё я хотел попасть как никогда свободно и охотно. Может для того, чтобы застигнуть врасплох там и самого Игоря. Ведь даже небольшая ситуация или конфуз были мне сегодня на руку.

С такой мыслью я пошёл вдоль деревенских домов. Артём почти дошёл до края деревни и увидел небольшое притаённое кладбище. Оно блестело немного в таких зелёных летних деревьях, что можно было не думать о плохом. Я увидел много старых могил и они показали мне всю символичность этого захолустного места. Как будто бы там была сосредоточена некая магия. А внутри самого кладбища она превращалась в потаённый символ русского благородства. И всё это можно было бы сложить на символический русский манер уже бы и моего нынешнего воображения. Которое воспалилось так отчётливо, что сам я стал чувствовать себя старым. Таким разбитым и неухоженным, что мне не хватало дамской руки. Такого бы тёплого прикосновения напротив целой жизненной свободы. Которую можно создать сегодня только в социальной семье. И в таком положении я прошёл всё кладбище и не нашёл там Игоря. Артём конечно не расстроился на этом и сам факт осознания, что он может быть потерян навсегда - почему-то укоренился в моей мужской голове.

Может я ожидал, что его взяли утром в заложники? А может мне казалось, что его свобода жизни принадлежит только мне одному. Ведь я чувствовал его постоянно на своём пути, но не мог отгадать этой тайны цифровой матрицы. А она сегодня была на редкость весёлая. Ведь переубивать стольких мирных жителей не смог пока ни один дрон. По одним только подсчётам их было двадцать человек, а может и больше, но этого я не узнал. На моём лице отразилась готическая гримаса, которая говорила мне, что русское солнце всё ещё светит. И оно светит не только мне, но и преступным нацистам. А они ничего вообще не говорят. Только бьют исподтишка и нагло наблюдают своими глазёнками. Где в каждой расщелине мысли ты не видишь своего приёма для души. Я как раз хотел обдумать такой бы великий приём, но тут увидел странное явление на кладбище. Впереди метров около двадцати возвышалось что-то белое и очень плотное.

Оно двигалось туда-сюда между могилами и звало меня прилечь отдохнуть. Чтобы и сам Артём смог себе приготовить ту старую оскомину любви, где-то неподалёку в тихом кладбищенском раю. Я удивился, что слышу этот роковой зов и вижу его, как настоящий военный. И это был сигнал сегодня к действию. Я подошёл ещё поближе и направил на него свой АК-12. Чтобы такая бы фигуральная мысль не застряла у меня в плотности моего повреждённого мозга. Я видно его давно повредил, но боюсь сам себе объяснить этот факт. Я встал и стал стрелять в этого белого призрака. И так мне стало намного легче и ярче: смотреть и лавировать между старых серых могил. Листва немного зашелестела, а я стал уже подумывать, что призрак этот - неуловимый мститель. Он специально создан для меня, чтобы мучить мою давно прогнившую душу. Тут, с моего сознания что-то тёплое и очень тяжёлое сошло, а призрак этот пропал навсегда. Я хотел конечно ещё немного пострелять, но видно это было уже лишнее. Поэтому, не найдя сегодня Игоря Артём решил пойти обратно в деревню.

Как, вдруг, он увидел над собой одно летающее нечто. Оно ворвалось в его жизнь так быстро, что можно было бы уже не прогадать. Что это и есть те самые иностранные дроны, которые виляют и делают стиль твоей жизни - просто невыносимым. Я быстро, за долю секунды прицелился и выстрел в него. Он немного покосился на меня своими маленькими глазками, точнее его механической системой нелюбви. А потом отлетел немного поодаль. Тогда Артём ещё раз прицелился своим оружием, но уже подальше и выстрелил ему напоследок. Да так выстрелил, что вся эта учётная механическая грязь рухнула в свой чёрный квадрат. А именно, туда, где ему нет уже никакого места жить или выживать. Так я увидел, что эта иностранная игрушка вполне себе сбиваема. И по этому поводу мне стало очень интересно, где же всё таки находится напарник Игорь? Может он последовал за таким вот прибором механического видения и стал его устранять, и поэтому он отошёл на много километров и теперь возвращается обратно?

Но я спал довольно долго и этому факту не было должного подтверждения. Тогда Артём побрёл обратно к своей военной машине и стал думать, что ему делать дальше? Ведь без Игоря было совсем скучно. Он ведь всех забавлял своими анекдотами и постоянно подтрунивал над нами. А теперь мы должны будем отбиваться только втроём. Поэтому я решил дать сигнал Илье Сергеевичу и рассказать ему об этой непонятной ситуации. Сам же командир сказал мне, чтобы я не расстраивался. Ведь на войне может произойти всё, что угодно. А судьбе не будет угодно держать меня долго в дураках, если я буду постоянно развиваться в своём профессионализме. Поэтому я решил узнать у командира, как дела на дальних рубежах? И после нашего разговора Артём совсем расстроился. Потому что дальше было больше летающих дронов. И все они летели постоянно чередой, направленной через населённые пункты. Чтобы нанести как можно больший вред местному населению. Тому, который мирно пасёт коров и разводит домашний скот. Тому, который ведёт обычную сельскую жизнь, потому что это основной метод выживания в данной области. Я не говорю про небольшие города, а только про захолустные деревни. И мне на этот счёт даже очень противно.