Тайна поимённой боли

У Артёма сложилось такое впечатление, что никому больше уже ничего не нужно. А только он сам должен проходить эту войну сквозь мыслимые и немыслимые барьеры. Где я могу видеть призрачную преграду или ту, которая скрыта вообще от человека. Может это видение и было тем даром небес, но на войне мне показалось, что такие глаза должны быть у всех людей. У моих напарников и внутри их неувядающего ужаса, чтобы не забывать об истине на войне. Я шёл и сигналил уже бы в своё военное будущее. А сам Илья Сергеевич говорил мне, что подготовил серьёзный план. Как нам лучше будет передвигаться по полям и видеть уже бы мины или другие угрозы на пути. А на самом Игоре был конечно же сигнальный маяк, но найти по этому прибору его не удалось. Маячок ничего не сигналил и я сказал командиру, что наверное тот уже мёртв. Так мы договорились держать связь и быть на той внутренней важности между людьми. Где нельзя просто так сказать - кто останется из нас в живых? А кто выйдет уже к победе и вернётся обратно целым?

Артём нисколько не расстраивался, но надеялся, что сам Игорь не попал в плен. На этот случай у меня был другой хитрый план. И я мог его быстро привести сегодня в действие. Когда я подошёл к нашему БПМ, то почувствовал что-то неладное. Я залез внутрь и увидел там опечаленных Дениса и Богдана. Они уже обыскали всё вокруг и думали, что пропали мы двое. Но я сказал им, что пропал только один Игорь. Он ушёл было в своей обычной экипировке и с оружием, полностью готовый к бою. Видно этот самый бой у него состоялся. Только вот не понятно - с кем он был на сегодня? Может с каким-то мифологическим чудовищем? А может и с дроном, который его уложил на тот свет? Мы решили запустить дрон «Сириус» и поискать нашего напарника. Пока мы смотрели на экран передающий изображение с нашего дрона - нам стало страшно. Потому что наш прибор нашёл ещё очень много подобных ударных иностранных дронов и все они приближались опять к нашему месту стоянки.

Поэтому я быстро приказал собраться и приготовиться к бою с БПЛА. Людей же мы предупредили заранее. Тех, которые были поблизости. Путём небольшой человеческой переклички и такого бы устного манёвра между речью и сигналом тревоги. Я взял большой военный рупор и быстро всех людей предупредил. А уже через минуту на улице никого не осталось. В такой ситуации стало нагнетаться опять какое-то чёрное облако смерти. Оно подгоняло меня туда-сюда и прижималось к внутренней груди. А Артём пытался при этом не сойти с ума от напряжения и ожидания уже бы налёта очередных БПЛА. К нашей военной радости их было столько, что они могли убить целое войско. Мы прятались в специально заготованной преграде и били по цели исподтишка. Так мы нащёлкали их больше сотни, а все остальные дроны сбивали бы уже такими же приборами, то есть нашими дронами. Потому их удалённость от земли не давала нам возможности бить дальше. Мы просто держались вместе и это была наша первая победа. Конечно над смертью и над серией дронов.

Когда бы и сами мы стали, как дроноведы и опытные маститые военные, которым всё по плечу. Только вот сам Игорь мог попасть в такую ловушку. Где его смело большим количеством этих механических электронных убийц. Я почти не сомневался в такой версии. Поэтому притворился перед другими, что нисколько не нервничаю. В моей голове только было некоторое изумление. В котором могли храниться странные до боли мечты. Это были мечты обычного мальчишки, который только что закончил школу. И в моём сознании это было самое лучшее, что я когда-либо делал. Так я хотел себя немного успокоить, но нервная рука Дениса вдруг легла на моё мужское плечо. Он пытался меня подбодрить и понять, что мы будем делать дальше? Я сказал, что подал сигнал командиру и наши действия теперь будут более точными. Потому что мы вошли в другой регион и действовать придётся более слаженно. Не так раскованно и граждански свободно, но при помощи группового сдерживания нацистской твари.

Через меня протекли суммарно большие токи идей. А сам Артём стал чувствовать себя более ответственно перед смертью. Мы быстро вернулись уже бы к нашему БПМ. Потом, через полчаса, поняв, что атака совсем закончилась - посигналили уже и другим мирным жителям. Денис сказал, что мы молодцы и наша идея должна будет идти впереди нас. Но что мы будем делать, если найдём теперь настоящих нацистов? Придётся взять их в плен и понимающим голосом отправить не в ад конечно, а к нашему командиру. Прямиком через отряд десанта и внутри такого бы равностороннего треугольника внутренней радости и любви. А любил я не только своих врагов, но и то чувство, которое можно испытывать от избавления от противника. Ведь они не могли показать сегодня свою полноценную силу в бою, но несли на плечах осколки бы советской мудрости. Точнее они пользовались даже советским оружием, оставшимся на складах старых европейских запасов оружия. Этот факт меня очень нервировал, как и переодевание самих нацистов в другую экипировку.

На моей совести было много возможностей не прийти к общему решению в нашей команде. Но в этот раз все решения стали очень последовательными и жизненно оправданными. Как будто бы какая-то рука могла вести нас по минному полю уже этой страшной войны. Где нет ни одного тайного места с одной стороны, но нет и подсказки или военной зацепки с другой стороны. А ты стоишь, как тополь и смотришь на свою отражённую солнечную тень. Чтобы и твой враг мог её сегодня обособленно увидеть. Я не сомневался, что враг увидит не только мою тень, но и моего летящего дрона. Поэтому мы стали запускать дроны на разведку территории постоянно, примерно раз в пять часов. Нам хватало понять, что вокруг нет никакой опасности - всего минут двадцать. И к этому мы быстро привыкли. Поэтому, когда всё было сделано, то мы сами отправились дальше по дороге в город Снежное. Это был небольшой городок, который нам нужно было исследовать на наличие врагов. Поэтому мы должны были зайти в город уже бы сами. Но не на БПМ, а на обычном джипе, который нам выдали бы в военной части.

В связи с этим с местным командиром нам пришлось бы ещё немного обсудить этот факт. Но крутых парней мы строить умели. Поэтому у нас была с собой одежда, чтобы переодеться в гражданское. Я стоял и курил на очередной небольшой остановке по пути в город Снежное и думал всё, чего же я хочу? Может больше всего на свете, чтобы понять этот мраморный фон души? Я видел его постоянно на кладбище или внутри людей. Наверно это был завуалированный русский патриотизм. Тот, к которому нельзя прийти сразу, но можно интуитивно его понять. Где навстречу тебе не выйдет твой враг, а будет это только избалованный жизнью человек. Такой, которому всё даётся просто так, чтобы не звать никогда на подмогу. Ведь прибегать к помощи других - это же слабость? Или я чего-то не понимаю в своей жизни? Так я рассуждал насчёт моего внутреннего поведения, когда ко мне подошёл Богдан. Он сказал, что ему сегодня снился Игорь и говорил, что ему очень плохо. Богдан подумал, что он наверно жив, и где-то находится в неблагоприятных условиях.

В моих глазах промелькнула идея, что это не последняя весточка от него. Что мы сможем в будущем что-то узнать более конкретное, что станет уже бы идейным концом. Артём не хотел предугадывать этот конец, но дышал уже бы в свободное поле живых. Тех кому посчастливилось выжить или увидеть конец этого стиля военного лета. Мы проехали довольно много времени по пересечённой местности, но не видели вокруг почти никакой опасности. Расслабляться нам совсем не хотелось. Потому что в такой обстановке нас могли очень быстро подловить. Уже ближе к вечеру второго дня в начале июня мы наткнулись на небольшое ровное и зелёное поле. Оно показалось нам слишком загадочным. Потому что оно было как будто бы на картинке из заставки самой известной компьютерной системы в мире людей. Такое выстриженное и гладкое, как будто бы за ним специально кто-то ухаживал. И это было в какой-то глуши, где рядом не было ни одной деревни для выпаса домашнего скота или прочих сельских работ. Я спросил Богдана - поедем ли мы по этому полю? А он просто пожал плечами и сказал, что может нужно поехать, но как-то слишком заманчиво. Вдруг нас настигнут БПЛА прямо в таком бы идейном и открытом месте? Поэтому мы решили поехать в объезд и увидели очень странную картину.

К моим глазам предстало некое сооружение чести и правила личности настоящего нациста. Когда я мельком глаза повернул голову направо и увидел на поле очень странный предмет. Я взял быстро свой бинокль и присмотрелся. Там был иностранный БПЛА, который был очень хорошо спрятан в зелёной траве. Только эта трава была не такая бы коротко стриженная, а я был очень глазастым на сей счёт. Поэтому уже через две секунды я увидел ещё несколько таких же предметов. А потом мы поняли, что на этом поле или минная засада, или приготовленная ловушка из БПЛА. Когда там проезжают военные, то они сразу начинают атаку и водят за нос уже не военных, а их испуганные глаза. Мы решили прибавить скорости и побыстрее проехать этот отрезок пути. А дальше начинался уже лес и более подходящая обстановка для езды. Я думал, что может на этот раз мы военно отделались, но внутри что-то сверлило не по-детски. И вот, когда мы въехали в этот зелёный и немного дремучий лес, то увидели странное нечто сзади.

Это нечто стало направляться прямо на нас. Видно кто-то уже нас заметил и направил бы уже беспилотники следом. Чтобы задать ещё одну уничтожающую природу на этом свете. Минного поля конечно я не боялся, а на дороге видных мин также не приметил. Мы достали военный пулемёт из БПМ и стали отстреливаться от этих назойливых БПЛА. Они как мухи пытались нас обстрелять, но бронированная машина не дала им этого сделать. В такой ситуации можно было бы просто сбивать их постоянно на ходу. Пока мы ехали через лес, а эти маленькие зверьки преследовали нас на расстоянии уже бы считанных десятков метров. Артёму нужно было сверить карту, и когда я достал её и начал рассматривать, то Денис закричал. Он кричал от страха, как будто бы увидел какое-то чудовище в лесу, которое может его переманить на свою сторону. А может убить прямо в военной машине, если заберётся туда целиком с хвостом. А насчёт хвоста, то сегодня был очень весёлый день. Прямо за нами ехали некие бронетранспортёры и в них уже сидели заряженные нацисты. Видно именно они патрулировали местное поле и сидели теперь бы уже в засаде. Наверно, где-то между лесом и полем в каком-нибудь овраге или низменности.

По такому поводу мне хотелось всё побросать и карту также. Я сдержался и стал руководить операцией более слаженно. Чтобы никто из моих напарников не пострадал. Мы сбили несколько бронетранспортёров прямо на ходу. Кинули пару мин им в отместку назад. Туда, где они едут и не могут сделать плавный бы манёвр на дороге. Чтобы оттуда увильнуть от находящейся мины. Нам стало везти как утопленникам и внутри всё бурлило и переливалось некоей военной красотой. На моей голове скопилось сотни проблем, которые я хотел быстро разрешить. И все они были очень притягательно военными. Поэтому мы закидали минами этих нацистов ещё немного и выдох пошёл сам собой. Несколько машин остановилось и они решили нас больше не преследовать. Хотя, немного попозже Богдан предложил догнать их и взять в плен этих людей. Ему хотелось устроить допрос с признанием, где находится их главарь? Который отвечает за данную территорию и сидит в очередном окопе мудрости неподалёку. Так я увидел в глазах Богдана неимоверный военный азарт. Я стал его хвалить, но внутри притворился, что всё вижу.

Что Артём сегодня видит всю настоящую ситуацию войны, а также и будущий город Снежное. Нам оставалось ехать ещё полдня и мы решили проверить территорию на наличие вражеского БПЛА. Потом мы устроили остановку и стали обсуждать этот трудный день. Он был по-настоящему трудным и наверно измеренным уже бы в километрах военной мудрости. Где моя сноровка и стиль поведения сделали всё как нужно. В разговоре с напарниками мы решили больше обращать внимание на тонкости и внешний характер местности. Чтобы видеть, где может сидеть нацист, а где ему было бы совсем неудобно. Так я пытался создать ситуацию, при которой активируется наша военная смекалка и мы станем при этом более незаметными. Например, возьмём бесшумный специальный автомат и найдём в лесу все логова нацистов. Чтобы не думать больше, что они все ушли из этих мест и нам ничего уже не грозит. На подъезде к самому городу мне захотелось вздремнуть. То ли от такой напряжённой поездки, а может от того, что мне нужно было просто поспать. Я оставил Дениса следить за всем, что происходит вокруг и просто провалился в себя.

Я не помню, как это было вообще внутри меня, но время стало идти неравномерно. Я почти что забыл ту ситуацию со старым домом около города Шахты. Но видно моя голова её совсем не забыла. Артём стал чувствовать некое притяжение к этому месту обратно. Как будто бы во сне оно само тащило его обратно и не давало уснуть. И это в самом бы моём идейном и милом сне! Я стал сам себе улыбаться и верить, что может жизнь - это вообще сон? И он скоро пройдёт, чтобы не думать ложных сожалений о прошлом или о будущем. Артём не был сильным идеалистом, но хотел сегодня притвориться таким перед товарищами. Я остался там внутри своей мужской скорлупы, чтобы никто туда кроме меня пролезть не мог. Так я считал каждый шаг своих врагов и не верил, что буду полезным для себя самого. Только сама жизнь будет полезна для моего уха и глаза, где ты встроен в эту сумасшедшую матрицу. Но там нет круговорота сильных и слабых идей. Ты сам создаёшь их сегодня и крутишь на своём военном воображении, где сливаешься между конформной повседневности.

В моём сне я казался сам себе очень умным. Я шёл по своей родной дороге по городу, где родился и жил в прошлом. В этих местах нельзя было вести себя маргинально, но можно было видеть другой свет. И он проникал в меня постоянно и устраивал мне космическую матрицу справедливости. Будто я могу вернуть оттуда уже всех своих умерших друзей. А они не буду помнить об этом факте вовсе. Но ведь сам я также переместился на три месяца позднее? И уже там на своём повороте мудрости я вижу, что это старое место зовёт меня подумать о личном. Я кружился довольно долго в своих воспоминаниях о прошлой жизни и спал, как никто другой. А эта картина сидящих нас и думающих о своей военной миссии ещё в феврале достала до моего мозга. Она осталась там навсегда как отпечаток последней мудрости перед смертью. Или тем несовершенством жизни, которое нам нужно будет пройти в будущем.

Если мы конечно ещё хоть раз встретимся там на перепутье двух миров или выгнем опять эту военную матрицу. В такую сплошную линию, которая будет всегда казаться правильной прямой. Когда ты можешь идти по ней и уже не думать о том, что тебя поджидает на свете? Лично или обоюдно в команде, а может как уже непрошеный гость, который стремится понять свою жизнь сначала? Просто прочитать мудрость этой жизни и принять её оборотную сторону, если конечно она понятна для человека. Поэтому на подъезде к городу Снежное меня накрыло бы уже таким глубоким сном, что даже лежать стало трудно. Когда я попал в кромешную темноту и мозг уже не выдавал почти никакого там сигнала. Денис опять закричал, что впереди похоже сидит отряд нацистов. Я вскочил и быстро взял в руки АК-12. Артём стал думать, что ему делать так мгновенно, чтобы он превратился просто в суперкомпьютер. В такой сильной ситуации, меняя доводы один за одним я включил свою интуицию на полную. Потом я взял карты и сравнил наше местонахождение. Мы были почти что у самого города Снежное.

Я сказал Денису, что это могут быть и наши военные. Потому что машины уж очень похожи на наши. Но внушению сам я не поддался, поэтому прицелился в бинокль и навёл уже бы свой прицел. Чтобы в один прекрасный момент вылезти и уже по полной дать этим подонкам ответ. Ещё немного, переехав некоторую сбитую дорогу на пути, мы выехали к просёлочной дороге. Она была из песка и щебня, что затрудняло движение. А на ту самую дорогу вышли некие ребята с российским флагом. Они сказали, что также прибыли на СВО, чтобы защищать Родину. Мы конечно им не поверили, но Денис, как самый смелый решил вылезти первым. Он подошёл к ближайшему военному и взял его документы. Они оказались российскими, а мы стали постоянно странно переглядываться. И чтобы не рисковать мы решили проехать за этой колонной БПМ уже до самого города Снежное. А потом посмотреть, как будут эти военные себя вести? Поэтому Денис залез обратно в БПМ и мы решили выполнить наш военный план.

Когда уже появился постовой у границы с нужной нам военной частью, то мы вроде выдохнули. Нам стало казаться, что нас снимают скрытой камерой, а после раскрытия у нас не будет ни единого шанса выжить. Но в этом городе Снежное можно было бы вообще не смеяться. Такое было серьёзное и пафосное место. Как будто бы каменный приют из серого бетона и маски твоего последнего несчастья. А за ним начиналась бы настоящая смерть, которая несказанно тебя радует и больше не будет никогда останавливаться на пути. Я конечно не был ещё генералом, но вовсю мог бы предугадать прохождение нашей миссии дальше по городу. Мы подъехали на БПМ к постовому и Денис опять вылез из машины. Он был настолько сегодня энергичным, что можно было бы его похвалить. За такую самоотверженность и храбрость, что русский дух в его груди ходит, не заливаясь уже бы половинной ценой. Когда и рисковать то не хочется, а ты делаешь всё из принуждения.

Постовой представился как Дмитрий и мы познакомились поближе. В ходе разговора он сказал, что это наши участники СВО и можно не бояться их совсем. Ведь здесь постоянно проездом проходит много военных бригад и все они действуют по разным планам. Которые им придумывают их командиры, а может и сами военные. Он предложил показать нам наши документы и был предельно вежлив. Мы даже удивились, а Богдан сказал, что местная этика даже помягче, чем за границей. Хотя люди такие же, хоть и говорят с небольшим акцентом. Это придаёт им небольшой колорит и особенность для местной среды. Мне хотелось просто отдохнуть от прошлой перестрелки и я стал думать о том, где бы поспать? Пока я думал об этом - нас уже пропустили в пригород в военную часть. Мы подъехали к большому серому зданию. Оно возвышалось перед другими небольшими зданиями и могло говорить о том, что здесь живут военные начальники. Если конечно они есть в здешних местах или могут проявиться в ближайшее время. Так на меня нашло некое сатирическое состояние, которое видно было уже от усталости.

Мы вошли вовнутрь и там уже познакомились с местным командиром. Это был невысокий коренастый человек. Родом он был из Одессы, а звали его Константин Ростиславович Перепелко. Он стал улыбаться и спрашивать нас, как всё же обстоят дела на дороге? Как мы добрались и чего новенького повстречали? В разговоре мы выяснили, что в небольших городках прячутся постоянно переодетые нацисты и пугают местных жителей. Они выглядят так натурально, что их почти не отличить от местных людей. А попадают они постоянно на пенсионеров и детей, поэтому жертв становится довольно много. Работающие же граждане с машиной более защищённые, но также могут быть ограблены или подорваны из мести. В такой хитрой ситуации мне было нужно разобраться более подробно. Поэтому я начал придумывать свой городской план на тему разведывательной деятельности. А именно на тему того, что мы будем делать, чтобы поймать этих нацистских подонков?

Сегодня я был уже не в форме и пошёл в местную казарму, чтобы поспать. Последнее, что я помню было то событие, в котором какая-то милая дама предложила мне ужин. Но Артём отказался и мы все отошли мерно ко сну. Не знаю сколько мы проспали на этом новом месте, но выспались изрядно. Город Снежное встретил нас своим гостеприимством как-то странно. С одной стороны мы могли сразу переодеться и начать нашу гражданскую миссию. Но теперь Артём решил немного порасспрашивать о здешних проблемах поподробнее. Не из-за того, что сам я чего-то очень боялся. Я сам стал думать более дедуктивно и слаженно. Видно получил новый опыт, которого ещё не было, а была только странно текущая война. Она заполняла меня до краёв, но не кровью, а каким-то смешением страха и мудрости. В такой бы консистенции, где ты не знаешь, что сегодня возьмёт над тобой верх. Поэтому я решил разрушать эти задачи при помощи русской логики. Когда нет ни одной нужной мне зацепки, но есть сигнал к действию и маска, которую я одену на лицо. Например, стану сегодня видным донецким предпринимателем и буду расспрашивать местное население о тонкостях работы в строительной сфере.

Или может стану на какое-то время маркетологом и обниму вокруг себя тонны коммерческой предупредительности в душе. Когда ты видишь какой сегодня бизнес может выстрелить на славу, а какой точно не будет в ходу у местных людей. Так, выспавшись с утра мы решили пройтись немного по городу Снежное и присмотреться к местной обстановке. Сначала мы зашли в местное кафе и там посидели. Потом ещё посмотрели несколько примечательных заведений разного стиля профессиональной ориентации. В моей голове всё было тихо и спокойно, но сегодня я решил дождаться позднего вечера и уже там, взяв с собой пистолет - посмотреть на маску этого города с другой стороны. Не будь я таким умником - не учинил бы себе опять приключение на славу. Мы сидели в каком-то местном кафе и тут, к нам подсели несколько мадам. Все они были чересчур красивыми, а может не из этих мест. Артём сказал, что будет очень благодарен дамам, если они не будут мешать нашей мужской компании. И в этот самый момент в кафе зашли ещё двое.

Они вели себя очень подозрительно. Дамы стали отшучиваться и отсели в сторону от нас прямо к окну. Может они сделали это не специально, но вид у них был немного обиженным. Я сидел с брутальным лицом такого бы местного мажора и думал, что же произойдёт? Пока ничего не начиналось и мы выжидали, травя там анекдоты друг другу. Так можно было бы просидеть большое количество времени, и вдруг, один из этих странных парней, стоя около стойки ресепшн вынул свою небольшую чёрную пушку и стал угрожать посетителям. Он свёл всё к тому, что тут эти двое самые главные, а остальные должны подчиняться уже бы приказам его самого. Он ведь не сказал ничего конкретного и я сразу его сбоку взял и подстрелил. А прикрывал меня Денис и подстрелил уже бы и второго его друга, что было необычайно быстро и красиво. В чём нельзя никак усомниться или думать. Мы конечно не согласовали, что будем этих двоих убивать, поэтому мы их просто связали и взяли в плен. Это первый наш опыт военного плена, чтобы учиться этому занятию и дальше.

Я никак не мог понять, что этих парней внезапно побудило начать угрожать посетителям. Ведь они были обычно одеты и не выглядели сначала как преступники? На моих глазах состоялась такая бы городская может трагедия положений. Но теперь Артём был в лучшей своей военной форме, хоть сам в ней и не сидел. Мы быстро вышли из кафе с этими двумя парнями. На вид они были как мы: молодые и очень энергичные, но теперь вовсе не пытались вырваться из рук. Мы прошли среди глазеющих людей и быстро скрылись из вида на джипе. Когда уже мы подъехали к военной части, то нам было интересно, чем закончится вся эта история? Нас встретил Константин Ростиславович и с очень удивлёнными глазами спросил, что же мы такого придумали? В первый день и сразу поймали нацистов? Это видно была наша военная удача, к которой нужно было бы в душе приспособиться и ждать. А ждать оставалось совсем недолго, и чтобы скрасить новый день на новом месте мы с этими парнями также пообщались.

В городе Снежное эти парни были не очень давно и приехали оттуда из Донецка. Они пытались здесь создать очередную военную базу и развлекались видно по полной. В этот раз мы нашли выход ещё более идейный и не стали их долго мучить, но всё же выяснили некоторые подробности. А точнее мы узнали какое они оружие используют и ещё несколько нужных нам логических тайн. В такой обстановке можно было и расслабиться, но этих парней мы передали в руки профессионалов. Они уже с ними более подробно должны были поработать и узнать всю подноготную военной тайны противника. Если этим ребятам вообще что-то было известно дорогое и общественно полезное. На следующий день мы уже проложили наш маршрут более хитрым образом. Мы внедрились в обычную жизнь горожан и посетили там разные городские места. И всюду за нами было такое ощущение, что идёт непрерывное и еле заметное слежение. Если можно так выразиться - мы уставились друг на друга и дали понять этому миру, что не сдадимся просто так.

Чтобы можно было провести в этом городе неделю, а потом поехать уже бы в следующий город. Нам казалось всё это в новинку, ведь воевать на пересечённой местности - это одна задача. А быть в городе и работать там - совершенно другое дело. Мой интеллигентный вид был бы не как у военной пехоты, а как у самого настоящего джентльмена. Когда сегодня я заходил в разные места и улавливал грустные глаза местных девушек. Они видно были также несчастны в своей душе, но не подавали никакого вида. А только один Артём мог понять этот трезвый и сильный факт. Где бы сам я был очень проницательным человеком. Когда уже в городе Снежное можно совсем не смеяться. Только играть на поводу у своих эмоций и ждать, что жизнь тебе покажет другое поле личного интереса. Оно было сегодня на войне и несло во мне причину быть полностью самостоятельным. Когда бы даже матрица расстояния до смерти не могла бы меня привести туда и закопать. Может в могилу, а может и в такой ящик Пандоры, где внутренняя месть сможет меня в будущем разбудить. И я восстану в своих глазах из такого загробного мира, что тянет уже других людей просто сдаться.