Кристальная клетка

Лиам остановился и посмотрел на меня из-за плеча. Брови его округлились. Я было возмутилась, чего он рожи корчит, но потом вспомнила, в каком согбенном положении стою, держась за лоб. От безвыходности ситуации я не знала, как вести себя, чтобы не сделать хуже. Прикидываться дурой? Конечно, да, если хочу закопать себя побыстрей. Но ещё лучше — влюблённой дурой. Я нахмурилась. А ведь это не лишено смысла, если я буду вести себя как в прошлом. Лиама это явно раздражало — это я понимала из оставшихся воспоминаний — и он поспешит отделаться от меня.

— Вы идёте? — холодный голос выкинул меня из размышлений. — Вам нужна медицинская помощь.

Я неохотно выпрямилась, поджимая губы, и не торопясь и пошатываясь пошла к нему. Приходилось внимательно смотреть, куда наступаю, чтобы не запнуться о валяющиеся книги. Лиам не двигался с места и ждал меня, не переставая наблюдать. Его взгляд будто впился намертво. И всё же я решила не строить из себя ни дуру, ни тем более влюблённую, посчитав, что пока лучше отмалчиваться так долго, как смогу, а уж потом попробовать договориться. Кажется, то, чего я опасалась днём, а именно быть кому-то должной, грозило случиться со мной в скором времени.

— Ну главное не тем девицам, — задумчиво сказала Поганка. — Этого эпизода вообще в твоей жизни не было, может, нас пронесёт, — она хмыкнула и добавила: — Да и вообще, этот парнишка решил повозиться с тобой, а не молча сдать на милость директриску. Очень интересно.

— Я для тебя шутка что ли? Или какой-то рассказ? — я решила поддержать разговор с Поганкой, чтобы отвлечься.

— Ну это достаточно интересный опыт – сравнивать две временные линии, скрывать не буду, — охотно отозвалась она, прозвучав вполне добродушно. Кажется, напряжение, в котором Поганка всё это время пребывала, рассеялось.

Лиам пропустил меня, махнув рукой. Я хмыкнула. Каков кавалер, кажется, ему было всё равно до моего самочувствия. Но я не считала это чем-то плохим, меньше придётся испытывать неловкости, особенно от возникающих не к месту воспоминаний. Интересовало меня другое — почему же Лиам не предъявил никаких обвинений?

Задумавшись, я не заметила, как неаккуратно шагнула, запнувшись об уродливо сшитую куклу. На секунду потеряв равновесие, я чуть не полетела вперёд носом, но, замахав руками, быстро переступила с ноги на ногу и удержалась. За спиной послышался смешок. Полуобернувшись, я исподлобья уставилась в безмятежное лицо Лиама. На мой недовольный взгляд он лишь пожал плечами.

— Я рад, что хоть кому-то не нравится падать на ровном месте.

Губы растянулись в понимающей улыбке, глаза прищурились. А Лиам не плох — умеет грубить намёками. То, что он и не собирался в случае падения помогать мне, я поняла и по насмешке, и по его расслабленной позе, с заведённой за спину рукой. Поганка крутанулась в голове и радостно пискнула:

— Это он забрёл на твою территорию, ты обязана ему что-нибудь ответить!

Я выпрямилась и пошла дальше к двери, уже не стесняясь отпихивать носками ботинок валяющиеся на пути книги.

— Я рада, что вы высоко оценили мои таланты и не посчитали неуклюжей, — я театрально взмахнула рукой и коснулась лба. — Если бы вы бросились поддерживать меня, как обычно поступают джентльмены, то уязвили бы меня.

Я не рассчитала и несколько книг пнула сильней, чем того требовалось. Они проскользнули в пространство ограждения и улетели вниз, громко ударяясь об пол первого этажа. Я оглянулась в ту сторону, хмурясь от неприятного звука, краем глаза наблюдая за Лиамом. Тот какое-то время тоже смотрел вниз. Он еле заметно усмехнулся и подошёл к двери, распахивая её передо мной.

— Что именно бы вас огорчило? — Лёгким кивком Лиам указал мне на проход в узкий коридор.

Прежде чем ответить, я задумалась: а не станут ли комнаты снова как сумасшедшие меняться? Вспомнив, что моего ответа ждут, я задержалась возле Лиама и сказала:

— Я бы огорчилась, если бы вы бросились поддерживать меня, как обычно поступают джентльмены.

Лиам кивнул, и я прошла в коридор.

— Вы бы не дали мне и шанса проявить себя, решив очаровать своей галантностью юную девушку, попавшую в беду. Но на самом деле вы бы поставили меня в неловкое положение, показав, что я не способна справиться даже с простым делом.

Эту галиматью я говорила осознанно, уж больно любопытно стало, как отреагирует Лиам на подобный поток сознания. И всё же я не сдержала кривой улыбки, когда перешагнула порожек.

— Как интересно, — говорил Лиам мне в спину, — мне казалось, что я вас уже огорчил своим отказом, — лицо перекосило, и я исподлобья глянула на него. Он усмехнулся: — Мисс уже позабыла наше ночное рандеву? А вы довольно ветреная, как я погляжу.

Брови поползли на лоб, и чтобы совсем не показаться глупой, я отвернулась. Он знал! Значит, мистер Оффре всё же дошёл до него, и Лиам меня не выдал.

В тишине мы прошли мимо нескольких закрытых неподписанных дверей, пока Лиам не остановился возле одной, и его кристалл тускло не засветился. Я же стояла позади и разглядывала сложную и, безусловно, дорогую вышивку. Её узоры напоминали странные символы, которые я впервые видела, на рукавах переходя в подобие листьев или крыльев птиц. Что за символы? В справочнике по «Основам алхимии» я таких не заметила. Возможно, существуют иные способы записи? Может, другой язык? Что удивительно, Поганка ничего не комментировала.

Лиам взялся за витиеватую ручку и, прежде чем отворить дверь, посмотрел на меня.

— У вас любопытный способ флирта. Опосредованный. Нравятся сложные задачки?

От услышанного я изумлённо вытаращилась на него. Кажется, подобной реакции от меня Лиам и ждал, он улыбнулся одним уголком губ и добавил тихо, с нескрываемой издёвкой в голосе:

— Очень надеюсь, что оправдываться вы умеете не хуже.

И пока я пребывала в полнейшей растерянности и ступоре, он зашёл внутрь.

Тут же меня подхватили под руки и осторожно повели в сторону широких диванов, стоящих друг напротив друга. Между ними располагался низенький стеклянный столик, на котором громоздились десятки пухленьких подписанных склянок с неизвестными жидкостями. После сказанного Лиамом я несколько секунд соображала туго, и до меня не сразу дошло, что нахожусь я, по всей видимости, в одном из читальных залов, и помимо меня здесь ещё люди. И все какие-то побитые. У кого лицо в крови, у кого одежда порванная. Значит, от разбушевавшихся Абичей досталось не одной мне. Это радовало — меньше подозрений.

Высвободившись и отмахнувшись от придерживающих рук, я плюхнулась на мягкую подушку дивана. Хоть я и была избита книгами, мышцы тянуло от усталости после использования кристалла, я не чувствовала себя как-то уж совсем плохо. Если сравнивать эту ночь и ночь в овраге, определённо, сегодняшняя казалась лёгкой прогулочкой. Хотя всё могло быть впереди. Лиам вряд ли закроет на это глаза. Я была уверенна: наш разговор не за горами.

Я оглядела зал, пытаясь отыскать Лиама, но не увидела его. Взгляд зацепился за нескольких постанывающих старичков, сидящих чуть дальше от меня на креслах и держащихся за спины. Интересно, что с ними случилось? Летали ли они, как те книги по библиотеке? Или мерно покачивались под потолком, как столы? Ухмылка поползла по лицу. Оказывается, ночью в исследовательском корпусе находится достаточно много народа. Только в этой комнате я насчитала семь пострадавших вместе со мной, одного врача и трёх медсестёр. Я снова осмотрелась, но Лиам как сквозь землю провалился. Я повторила его глупую шуточку. Фыркнув, я отвернулась и уставилась на склянки на столе. Ну и при чём тут флирт? Как он вообще додумался до этого?

До сих пор молчащая Поганка внезапно хихикнула.

— Один — ноль в его пользу, — фраза показалась какой-то недосказанной, будто Поганка ждала от меня ответа, но я не собиралась об этом разговаривать.

Меня больше заинтересовали стеклянные баночки. Я потянулась к одной с прозрачной жидкостью внутри. Хоть бумажка с подписью и была, я не разобрала ни одной закорючки. Успокаивало, что это были те самые символы из «Основ алхимии». Выучу и смогу понимать все каракули.

— Все, да не все. Значение вышивки на камзоле мистера Ланца ты все равно не поймёшь, — непременно поторопилась поддеть меня Поганка.

— Да уймись, — поругалась я на неё и потянула вверх пробку от бутылочки.

Резкий и едкий запах ударил в нос, от чего я невольно поморщилась и быстро вернула пробку на место. Интересно, для чего нужна эта вонючая жидкость? Не успела я порассуждать на эту тему, как на меня опустилась тень. Осторожно скосившись, я увидела серый подол длинной юбки и успокоилась. Всего лишь медсестра. Девушка выглядела сонной, под утопленными глазами сияли фиолетовые круги, но она улыбалась — скорее пыталась. Я продолжала стискивать стеклянный пузырёк и следить за ней равнодушным взглядом. Та обошла диван и, неуклюже поклонившись, отчего у меня поползли вверх брови, нагнулась надо мной.

— Что за жижа? — протянула я ей руку с зажатой бутылочкой.

Теперь настала очередь медсестры удивляться. Девушка с опаской осмотрела меня, глянула куда-то за спину — уголок её губ нервно дёрнулся, и забрала склянку. Проведя большим пальцем по приклеенной бумажке с надписью, она уставилась мне в глаза. Сперва я так подумала. Взгляд её хоть и был направлен на моё лицо и даже замер на уровне глаз, но казался рассеянным, будто бы смотрел сквозь. Это выглядело жутко, и от этого мне стало некомфортно. Ну что за напасть? Что не медсестра, то с придурью! Я щёлкнула пальцами, и её взгляд сфокусировался на моей руке.

— Это настойка поднавозника, леди, — вымолвила медсестра.

Я уже хотела сделать ей замечание, что не леди, но до меня дошло только что сказанное.

— Подна… что?

Поганка вовремя ужалила меня и гаркнула:

— Распространённое растение в народе, это стыдно не знать, Мива. Его и так и сяк используют.

Медсестра нахмурилась, но быстренько взяла себя в руки. Я смекнула, что выгляжу странно, а мне не нужно было лишнее внимание, поэтому я важно закивала.

— Ах, конечно, такой характерный запах ведь и не спутать. Ночью туго соображаю, — улыбнулась я и постучала пальцем по макушке.

Медсестра растянула губы в подобии кривой улыбки. Дрожащей рукой она вытащила из халата маленькие белые квадратики, откупорила крышку вонючей жижи и промочила их. Я недоумённо смотрела за ней. Вот она возвращает крышку на место, ставит бутылочку на стол и, склонив к плечу голову, смотрит на меня. Смотрит и будто бы ждёт чего-то. Я моргнула раз, моргнула два, а девушка всё стоит и не шевелится, зажимает квадратики между пальцев. Внезапная тревога накатила на меня. Если этот навозный цветочек так благоухает, то как он, должно быть, щиплет!

— Что такое? — пискнула я, и взгляд заметался по читальному залу.

Да где же Лиам, когда он нужен?

— Вам необходимо обработать рану, госпожа, — учтиво сказала медсестра и приблизилась ко мне.

Больно, не больно — ничего не поделаешь, и я решила подчиниться. Но внезапно Поганка испуганно вскрикнула:

— Нет-нет, в этой настойке растворён кристалл! Ни в коем случае! — верещала она так громко, что у меня потемнело перед глазами.

Голова закружилась, затошнило, и я, схватившись за голову, подскочила с дивана. Медсестра испуганно шарахнулась от меня, налетев на столик, склянки звонко попадали на пол и покатились в разные стороны. Разговоры в комнате смолкли, и все уставились на меня. Ырка подери, и за что всё это мне? Теперь пойдут разговоры о ненормальной ученице, потом выяснится, что я проникла в исследовательский корпус незаконно, и точно поймут, что книга с ритуалами моя. И что же делать? Я надула щёки, наморщилась и уже хотела придумывать правдоподобное оправдание, как за спиной послышались короткие шаги:

— Медицинс-ская с-сес-стра, — голос был низким, заикающимся и звучал почему-то на уровне моего живота.

Я обернулась, и брови мои поползли на лоб. Передо мной стояло низенькое нечто с круглыми торчащими ушами из-под волнистых волос, выпирающими зубами, да и вообще очень походящее на крысу.

— Не на крысу, а на мышь, — вставила Поганка.

«Маленькая мышка, которой можно вырвать хвостик», — подумалось мне, и в голове загудело. Снова это распирающее чувство и несвойственные мне мысли.

Чтобы отвлечься, я прикусила губу и огляделась. Стариков появление человека-крысы ни капли не удивило, они на меня дольше глазели и проявили больше любопытства, но те, кто помоложе, с интересом посматривали в нашу сторону. Да и то не настолько поражённо, как я.

— Ты хотела сказать: человека-мыши? — мерзко хихикнула Поганка, но я промолчала.

Крысиное нечто, будто не заметив моего недоумённого выражения лица, продолжило разговаривать с медсестрой:

— Эта с-студентка нужна для разговора.

Если бы не заикания, я бы подумала, что держится крыс высокомерно и смотрит на медсестру также. Меня он будто не замечал. Я что для него, пустое место? А может, так оно и было. Что за существо это вообще такое?

Я осмотрелась в очередной раз. С несколькими пострадавшими уже закончили — они, бурча, выходили из читального зала; затем взгляд задержался на расставленных по всей комнате креслах и столах, торшерах с приятным и, на удивление, тёплым освещением, и остановился на медсестре: губы поджаты, брови сведены к переносице. Что, не понравилось выражение крысиной морды? Уголок губ слегка приподнялся. Что ж, мне тоже. Какое-то время медсестра ничего не отвечала, как-то неуверенно мялась, пока крыс молча смотрел на неё и выражение его морды-лица становилась всё недовольней и заносчивей. По крайней мере мне так казалось. Не исключала я и вероятность, что у крыс по-иному проявляются эмоции, нежели у людей, но, глубоко говоря, мне было плевать. Какое он имеет право так смотреть на эту девушку? Она здесь, чтобы выполнять свои обязанности, а я не понаслышке знаю, как трудно общаться с людьми. А с крысами, должно быть, ещё сложней.

Продолжались их гляделки недолго, из другого конца читального зала раздался грубоватый мужской выкрик:

— Тиш!

Я поморщилась. Что за слово вообще? Может, кыш? Тогда это предназначалось крысе. Или он имел в виду: тише? Но в комнате и так все молчали, и было так тихо, что можно удавиться. Но оказалось, это имя медсестры. Та вздрогнула и потупилась в пол. Кивнула.

— Ещё одно имя-кличка в мою копилочку, — посмеялась Поганка.

А мне вот было не смешно. Меня почему-то злило, что тут все работники какие-то зашуганные. Ну, кроме экономки и Кэт.

— Наконец-то, — пробасил крыс, впервые окинув меня колким взглядом.

Он стал осматривать меня снизу вверх, отчего я, сильней разозлившись, выставила вперёд ногу и, сложив руки на груди, округлила брови. Наши взгляды встретились, его крысиный нос дёрнулся, зашевелились длинные усы, и он мотнул головой в сторону высокой продолговатой стойки и прилегающему к ней стеллажу с коробками. На мгновения я опешила. Опешила и Поганка, эмоционально возмутившись, что была бы её воля, этот ушастый бы уже извинялся. Она стала бубнить что-то о вымирающей расе полумышей, и что такими темпами этому чучелу не долго осталось. Она набила бы его ватой и повесила на стену. Я же, не обращая на её гундёж внимание, вытянула шею вперёд и ехидненько оскалившись, негромко заметила, чтобы никто лишний не услышал:

— Какая жалость, что по-крысиному я не понимаю, — и, разведя руками, добавила: — Только по-человечески.

Его нос снова дёрнулся, ахнула и медсестра. Кончиком языка я облизнула нижнюю губу и прищурилась. Вот так общаться мне нравилось куда больше. На самом деле ничего обидного, как мне казалось, я не сказала. Сама бы я на такое не обратила внимание, но почему-то крысёныша задело. Он весь подобрался, выпрямился, словно вместо позвоночника ему воткнули палку, и сверкнул глазёнками. Злится — это было видно.

— Гос-подин Ланц прос-сил привес-сти вас-с, — крыс сумел собраться и прозвучать даже расслаблено.

Ах, Лиам, значит. Я почесала затылок. Что ж, зато обрабатывать рану не будут.

Крыс сделал несколько шагов в сторону стеллажа. Я обернулась на медсестру, кивнула ей, на что та ответила нервным поклоном, и, не обращая внимания на пристальные взгляды врача и других присутствующих в зале, пошла за ним. Когда мы обогнули стойку, заполненную карточками и разными документами, и передо мной предстала запрятанная третья дверь, крыс ещё раз окинул меня придирчивым взглядом и фыркнул. Фыркнул так, как делают только крысы.

Глава 18

Дверь вела во внутреннее помещение, больше похожее на чулан, нежели комнату, соседствующую с читальным залом. Перекошенные антресоли, угрожающе нависшие над входом, открытые стеллажи, заставленные коробками и уменьшающие и без того крошечную площадь, в центре же громоздился длинный деревянный стол, от стены до стены, режущий поперек пространство. Я нервно проглотила слюну — будто в место для допросов попала. Вот только что оно забыло в библиотеке?

Вместо того, чтобы поддерживать и успокаивать, Поганка предательски молчала, бросив меня один на один с этой тесной комнатой, крысом-выскочкой и Лиамом, стоящим возле стола и что-то на нём рассматривающим. Просто шикарная компания!

Я остановилась ближе к проходу, делая вид, что разглядываю стеллажи с их содержимым, и вот точно-точно не кошусь на странную парочку. То, что эти двое хорошо знакомы, я догадалась сразу. Всё просто кричало об этом. Крыс был учтив, но двигался непринуждённо; хоть и склонил голову в поклоне, но не особо низко, не как подобает трепещущей прислуге. Если мне крыс доходил до живота, то рядом с Лиамом казался ещё более мелким и тощим. Я скривила рот. Странно, ведь ростом я Лиаму не сильно и уступала. Как назло, тот заметил мои осторожные поглядывания и посмотрел в ответ, из-за чего я поспешно отвернулась. И зря. Повела себя, будто бы в чём-то виновата. Но ведь это не так! Я стала настраивать себя, мысленно проговаривая, как скороговорку, что ничего незаконного не сделала.

Крыс о чём-то зашептал Лиаму, на что тот невнятно хмыкнул, а затем негромко произнёс:

— Благодарю, господин Нестор, за содействие. В вашей помощи мы более не нуждаемся.

Я надула щёки, чтобы не издать ни звука, а мне хотелось и похихикать, и фыркнуть одновременно. Крыс-то у нас ещё и господином оказался! Теперь понятно, почему он так высокомерно с медсестрой общался и меня презрительно осматривал. Должно быть, он ещё и недоволен, что его в принципе гоняют, как собачонку, да ещё и таким ледяным тоном. Крыс не стал задерживаться. Кажется, он поклонился — я стояла к ним спиной и предположила по шуршанию одежды — и направился к двери, напоследок зыркнув в мою сторону. Я сощурила глаза и, подёргав бровями, миленько улыбнулась ему на прощание. Он рывком отвернулся. Жаль, из-за кудрей, рассыпанных по всему лицу и достающих почти до носа, я не смогла разглядеть его эмоции. Но понадеялась, что ему неприятно.

— Я рад, что вы и к господину Нестору сумели найти подход, — внезапно заговорил Лиам. — На декана вы произвели впечатление. Он так вам сочувствует. Умилительно.

По его тону было сложно сказать, шутит он сейчас или серьёзен. Я повернулась и присмотрелась: лицо расслабленно, не улыбается, но взгляд насмешливый. Будто я шут какой-то или дурочка.

— Это сарказм. Ты точно дурочка, — Поганка влезла так внезапно, что я напугалась и дёрнулась, на что та гаденько усмехнулась и снова затихла.

Лиам моё странное поведение заметил, но никак не прокомментировал. Он вытащил кристалл из внутреннего кармана куртки и, прикрыв глаза, направил руку в сторону одного из стеллажей. Я внимательно наблюдала за его действиями, впившись взглядом. Где-то в глубине разума меня грызла мысль, что в любую секунду его колдовство может обернуться против меня. Но пока всего лишь крупная коробка выплыла с полки и осторожно опустилась перед столом. Не понимая, что задумал Лиам, я нахмурилась. Его кристалл засветился ярче, и коробка, будто размываясь, стала менять очертания, расти и менять цвет. Нечто подобное демонстрировала директриса Висари, только делала это быстрей, отчего я не заметила промежуточных искажений. От увиденного у меня помутилось перед глазами и почему-то затошнило. Поганка провернулась в голове.

— Всё же пацан хоть и одарённый, пока молодой и не может делать быстро. Но это интересно, — она на секунду замолчала. Когда продолжила, голос её звучал задумчиво и тихо: — Неужели он не боится за разрастание кристалла?

Я резонно заметила:

— Возможно, он не знает об этом?

— Наивная, — усмехнулась она. — Скорей, у его семьи есть верный способ очищать тело.

Для себя я отметила, что нужно будет поинтересоваться у Поганки на эту тему. Если существуют методы избавления от излишков кристалла, это стало бы замечательной новостью — не пришлось бы каждый раз беспокоиться об его использовании.

Меж тем, пока мы с Поганкой дискутировали, коробка перестала расплываться и шириться. Она превратилась в стул. Я почесала лоб. Опять стул. Не стоило забывать, что ещё на моих глазах экономка превращала гнилушку-картошку в баночку для пепла, но это было вообще не так эффектно. Лиам спросил:

— Не удивляетесь? Защитному куполу вы радовались больше, — он махнул рукой в сторону стула, намекая, что мне стоит присесть.

Пререкаться я не стала. Опустившись на краешек мягкой подушки, я постаралась выглядеть изящно и не выдать своего волнения. Улыбнулась.

— Купол выглядел покрасивее, что ли. Подобное я видела впервые, да и вы как будто старались больше.

Уголки губ Лиама еле заметно изогнулись вверх. Барабаня пальцами по столешнице, он вышел из-за стола, встал от него сбоку и прислонился бедром.

— Нравится, когда перед вами красуются?

Подлинного интереса в его интонации я не услышала. Он не смотрел на меня, по-прежнему разглядывая что-то лежащее на столе. Я стиснула подол юбки. Ладони потихоньку увлажнялись, во рту становилось сухо. Все эти словесные перебрасывания меня уже порядком нервировали. Я откашлялась.

— А кому не нравится? — и решив, что пора брать инициативу в разговоре на себя, пока Лиам не придумал новый странный вопрос, серьёзно спросила: — Так для чего вы гоняли крыса, и зачем я тут?

Наконец он перестал рассматривать стол и поднял на меня глаза. Его взгляд был не читаем. Больше Лиам не улыбался. Прежде чем он заговорил, я успела отметить, что, на свою беду, повстречала очередного лицедея и обманщика. И вряд ли он купился на все мои странные разглагольствования.

Лиам смотрел на меня недолго, будто бы нескольких секунд ему хватило, чтобы решить что-то для себя. Хоть я и старалась выглядеть хладнокровной, пережитое за день и усталость наверняка отразились на лице. Он перестал стучать по столу пальцами, наклонился и выдвинул ящик, потянулся к нему. Я следила за его рукой, пытаясь как можно быстрей разглядеть, что же там, и наперёд заготовить речь. На удивление, Поганка решила подбодрить меня:

— Ничего, прорвёмся. Главное не… — договорить Поганка не успела. Стоило Лиаму вытащить книгу в розовой обложке, как голос её оборвался, и она затихла где-то в районе затылка.

Будто ледяные иголки вонзились мне в спину, отчего я непроизвольно выпрямилась, и кожу лица бросило в жар. Я резко вздохнула через нос, но заметив, как внимательно следит за мной Лиам, задержала дыхание, чтобы не выдать себя ещё больше. Розовая обложка… И всё это время он играл со мной, зная, что я пришла именно за этой книгой. Должно быть, он хорошо повеселился. Сейчас я бы с удовольствием разозлилась, будь у меня на это время и силы.

Пазлы минувших событий начали складываться. Преступник вернулся на место преступления, но всё же, как Лиам нашёл книгу среди сотен книжных шкафов? Глаз дёрнулся. Он бы и не нашёл, если бы не знал, куда идти…

— …в порядке? — притворно ласковый голос выдернул меня из размышлений.

Кажется, Лиам что-то говорил до этого или спрашивал, но я не слышала. Внезапно меня пронзила мысль: где преподаватели? Почему студент допрашивает другую студентку? Я уже собралась подскочить и возмутиться, но тут Поганка дала о себе знать. Точным уколом в лоб она заставила меня сидеть.

— Послушай его! — вскричала она. — Надо раскрутить ситуацию в нашу пользу. Ему что-то от тебя нужно, иначе он бы уже сдал тебя!

Я глубоко вздохнула и протяжно выдохнула. Поганка права. Скорей всего, Лиам нашёл книгу благодаря крысу. Я сомневалась, что именно его прислуга столкнула Тоню. Было страшно, но я постаралась успокоиться и невозмутимо взглянула на Лиама. Он прищурился.

— Откуда же у первокурсницы такое заманчивое чтиво? — покрутил он книгу в руках.

Я стиснула пальцы на колене и спокойно ответила:

— О чём именно вы? У меня в комнате разные книги.

Лиам хмыкнул сквозь неискреннюю улыбку. Кажется, добродушное настроение вернулось к нему, что не могло не радовать. Естественно, я понимала, что всё это спектакль, но мне так было спокойней. Интересно, как бы повела себя Франсина на моём месте? От ненужных мыслей меня отвлёк шелест — Лиам стягивал розовую бумагу. Под ней оказалась обшитая синей тканью обложка, на которой изображалась лестница, сужающаяся кверху и, как мне показалось, сделанная из серого металла. Уголки также были отделаны металлом, и на вид книга выглядела очень даже тяжёлой. Со всех сторон лестницы ткань покрывали чёрные закорючки, похожие на какие-то надписи на незнакомом мне языке. Неужели прошлая я могла понимать их?