Песку лишь власть над тайнами дана…

— Да, это я, — подтвердила Эбби, не понимая его удивления. — Что-то не так?

— Нет, тогда всё в порядке, — с лёгким изумлением пробормотал Джек. — Простите, просто я представлял вас немного иначе…

— То есть как?

— Ну-у… — замялся Джек.

— Не волнуйтесь, — успокоила его Эбби. — Говорите откровенно, не обижусь. Как, по-вашему, должны выглядеть девушки моего статуса?

Джек бросил косой взгляд на отца, затем, смущённо глядя на Эбби, произнёс:

— Ну… Мне казалось, что такая девушка обязательно должна носить очки с толстыми линзами, одеваться в старомодные платья и не пользоваться косметикой. И, если честно, я думал, вы будете лет на двадцать пять старше…

— Ой, простите, что разочаровала! — рассмеялась Эбби. — Но, думаю, ты прав: некоторые мои коллеги именно так и выглядят. Возможно, лет через двадцать пять я буду соответствовать твоему описанию.

— Извините, — ещё больше сконфузился Джек.

— Простите моего сына, Эбби, — засмеялся Дэнис Бёрджес. — Он всегда говорит то, что думает. Из-за этого часто попадает в неловкие ситуации. Но он не со зла.

— Ничего страшного, — улыбнулась Эбби, — я не обиделась. — Наоборот, буду рада, если в работе ваш сын будет таким же прямым. Не люблю секретов и недоговорённостей.

Джек пристально взглянул на девушку, пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно.

— Ну что ж, — снова заговорил мистер Бёрджес. — Поехаем ко мне. Думаю, вы устали после перелёта и хотите отдохнуть.

— Напротив, — бодро возразила Эбби. — Весь полёт я проспала, так что чувствую себя прекрасно. И меня радует погода здесь. В Лондоне о таком можно только мечтать!

— Мне нравится ваш настрой, — засмеялся Дэнис. — Готов поставить на ваш успех свою любимую «Феррари» шестьдесят первого года. Поверьте, это редкий и дорогой автомобиль, в мире их всего пятьдесят. «Калифорнийский шпион» — настоящий чёрный алмаз в моей коллекции!

Эбби недоумённо взглянула на Джека. Тот едва заметно развёл руками и театрально закатил глаза. Было ясно, что он не разделяет увлечение отца автомобилями.

— Это большая честь, — улыбнулась Эбби. — Но, думаю, вы торопитесь. Я ещё даже не приступила к исследованиям.

— Но вы уже здесь, — хитро прищурился Дэнис. — Поверьте, я не делаю проигрышных ставок, иначе не был бы так богат…

У выхода из аэропорта их ждал чёрный тонированный внедорожник. Помощник мистера Бёрджеса помог донести вещи Эбби. Пока они ехали по Атланте, девушка с интересом разглядывала город из окна. Тёплый ветер ласково дул в лицо, помогая забыть о проблемах. Как и описывал Дэнис, Атланта была большим и ярким городом. Пальмы, буйная растительность делали его незабываемо красивым. Но больше всего Эбби радовала погода — казалось, осени здесь не бывало, и всё ещё стояло лето. Солнце знойно палило, и прохожие были одеты в лёгкую одежду, словно забыв о зонтах и дожде.

Минут через тридцать они въехали в пригород — более зелёную и свободную от высоток часть города. Ещё через пятнадцать минут оказались в охраняемой зоне. Охранник на посту что-то передал по рации, и ворота открылись. Проехав по выложенной камнем дороге, они остановились перед огромным трёхэтажным каменным домом, построенным, судя по всему, лет двести назад. Он напоминал старинный английский замок без башен, а его южная сторона была почти полностью покрыта виноградной лозой. От дома в разные стороны расходились дорожки, мощённые гладким кирпичом цвета слоновой кости. По обе стороны стояли кованые фонари. Всё это было окружено ухоженными газонами, цветниками, декоративными деревьями. Был даже фонтан и небольшой пруд. Дальше виднелись беседки и сады.

Выйдя из машины, Эбби застыла от изумления. Всё было настолько прекрасно, что нельзя было не восхититься.

— Добро пожаловать в мои скромные владения, — выходя из машины, улыбнулся мистер Бёрджес. — Надеюсь, вам здесь понравится…

— Скромные? — удивилась девушка. — Вы шутите! Здесь невероятно красиво.

Дэнис довольно улыбнулся.

— Вы ещё внутри не были. Надеюсь, оцените.

Внутри дом напоминал роскошный пятизвёздочный отель: огромный вестибюль с блестящим мраморным полом, высокие колонны, изысканная лепнина и громадная хрустальная люстра. Далее вестибюль переходил в просторную гостиную-столовую в строгом классическом стиле, но не лишённую роскоши. На первом этаже также располагались санузлы, кухня и комнаты для прислуги, искусно скрытые от глаз, а также личный кабинет мистера Бёрджеса. На второй и третий этажи вели широкая мраморная лестница и стеклянный лифт. Второй этаж был отведён под спальни, третий — переоборудован в музей-библиотеку. Для этого снесли все перегородки, установили огромные окна для естественного света, оборудовали зоны отдыха, стеллажи с книгами; у стен стояли манекены в рыцарских доспехах и скульптуры из мрамора и бронзы, висели полотна известных художников. Именно здесь для Эбигейл оборудовали рабочее место.

— У вас великолепный дом, — после экскурсии сказала Эбби. — И он огромный. Надеюсь, я не заблужусь.

— Не переживайте, — улыбнулся Дэнис. — В крайнем случае, любой из слуг поможет. Они все здесь давно и знают каждый уголок. И не стесняйтесь нагружать Джека, он обещал помогать. К сожалению, лично мы будем видеться нечасто. Я редко бываю дома, почти всё время провожу на работе, там же и ночую. Работа — это вся моя жизнь вот уже два десятилетия. Я возглавляю не самую маленькую корпорацию, и мой график расписан по минутам. Поэтому связь между нами будет в основном через Джека. Если что-то понадобится — обращайтесь сразу к нему.

— Спасибо за приём, мистер Бёрджес. Постараюсь вас не разочаровать.

— Очень на вас надеюсь, Эбби. А пока осваивайтесь, отдыхайте. Поверьте — отдохнувший ум продуктивнее уставшего. Сейчас я вынужден вас оставить, дела ждут…

Мистер Бёрджес сделал шаг вперёд, и его снова охватил приступ кашля. Он судорожно достал носовой платок, прикрыл рот и закашлялся. Приступ закончился так же внезапно, как и начался.

— С вами всё в порядке, мистер Бёрджес? — взволнованно спросила Эбби.

— Да, всё в порядке… — тяжело дыша, произнёс он. — Не обращайте внимания, Эбби, это скоро пройдёт…

Он торопливо покинул комнату, но прежде Эбби успела заметить на платке, который он спрятал в карман, следы крови.

— Что с твоим отцом? — поинтересовалась она у Джека. — У него был такой же приступ, когда он приезжал ко мне в Лондон.

— Не знаю, он не любит об этом распространяться, — пожал плечами Джек. — Я пытался выведать, но он каждый раз говорит, что всё в порядке. Понимаешь, Эбби, он не из тех, кто любит показывать слабости.

— Могу понять. Твой отец — человек непростой.

На минуту повисла тишина.

— Вы, наверное, голодны? — предположил Джек. — Предлагаю пообедать. Наш повар готовит отлично.

— Нет-нет! — отрицательно замотала головой Эбби. — Никаких «вы»! Пожалуйста, обращайся ко мне просто по имени. Раз уж нам работать вместе, давай сразу перейдём на «ты».

— Я не против, — пожал плечами Джек. — Как хочешь. Так что насчёт обеда?

— Я только за. Свой обед в самолёте я проспала.

Спустившись на первый этаж, они направились в столовую, где стоял массивный деревянный стол, рассчитанный по меньшей мере на двенадцать персон. К ним подошёл повар — невысокий жизнерадостный мужчина лет пятидесяти в белоснежном фартуке. На выбор были куриный суп, свинина по-французски, несколько салатов, жареные креветки, чесночный хлеб и сладкая выпечка.

После обеда Джек и Эбби вернулись в библиотеку. Девушке хотелось поближе осмотреть своё новое рабочее место.

— Очень хорошо! — одобрительно осмотрела всё Эбби. — Лучшего места для работы и представить нельзя. А у этих компьютеров есть доступ в интернет?

— Ага, — кивнул Джек. — Кроме того, они подключены к базе данных корпорации «Прогрессив Технолоджис». Могу показать, как ей пользоваться. Поверь — это лучше, чем интернет.

— Базе данных? — переспросила Эбби.

— Ну, это я так выразился. По сути, это самая полная энциклопедия на земле. В ней есть всё: от электронных версий всех изданных книг до досье на каждого, кто совершил хоть малейшее открытие. Там даже есть информация о твоём отце!..

Поняв, что сболтнул лишнее, Джек замер. Он так увлёкся, что невольно задел больную для Эбби тему.

— Прости! — смутился он. — Я, наверное, зря…

— Нет, ничего, — успокоила его Эбби. — Я не могу всю жизнь грустить при одном упоминании отца. Мне, наоборот, приятно, что его заслуги кто-то оценил.

Джек с облегчением выдохнул. Всё это время он мысленно ругал себя за болтливость. Решив исправить ситуацию, он сказал:

— Ну, вот найдёшь этот город… как его там…

— Ирем, — подсказала Эбби.

— Точно — Ирем! Так вот, если найдём его, нас наверняка внесут в эту базу данных, — засмеялся Джек. — В первую очередь, конечно, тебя, но надеюсь, меня тоже упомянут.

— Может быть, — улыбнулась Эбби. — Но для начала его надо найти. А это будет совсем не просто, поверь. Если честно, я до сих пор не знаю, с чего начать.

— Начинать всегда сложно, — пожал плечами Джек. — А ты можешь рассказать мне об этом легендарном городе? Всё, что знаешь. А то я его название только три дня назад впервые услышал. Если ты, конечно, не слишком устала, — добавил он, заметив, что Эбби нахмурилась.

— Нет, я в порядке, — ответила она. — Я просто думаю, с чего начать. Понимаешь, ещё недавно я сама считала Ирем вымыслом, старой арабской сказкой. Даже сейчас первое, что приходит на ум, — это легенда, которую отец рассказывал мне вместо сказки на ночь.

— Ну, вот и расскажи легенду, — попросил Джек. — Тем более что вечер уже наступает. Сказка на ночь нам не помешает.

— Рассказчик из меня так себе, но давай попробую. Впервые об Иреме — Городе Колонн я узнала от папы. Мне было лет семь или восемь. Была зима, за окном выл ветер, я не могла уснуть и пошла к нему в кабинет. Он посадил меня на колени и сказал: «Слушай внимательно, ведь это очень старинная легенда о древней и загадочной цивилизации, некогда населявшей нашу планету. История о гордых адитах, наказанных за своё высокомерие, о великолепном городе Иреме, о несметных сокровищах, скрытых в песках пустыни Руб-эль-Хали…»

Эбби замолчала из-за нахлынувших чувств, но собралась и продолжила:

— На юго-востоке Аравийского полуострова лежит одна из самых больших пустынь мира — Руб-эль-Хали, её название переводят как «Пустая четверть». У неё есть и другое имя — Дахна, или «Кровавая пустыня». Говорят, утром и вечером, в лучах восходящего и заходящего солнца, пески приобретают красноватый оттенок. По поверьям, это место населено злыми духами. Нет другого такого места на планете, где происходили бы столь странные чудеса, о которых кочевые бедуины рассказывают лишь шёпотом. Существует миф, что в пустыне Руб-эль-Хали есть дверь в Пустоту, где обитают ужасные создания. Говорят, давным-давно, на заре веков, пустыня была подобна цветнику, где жил и процветал народ адитов. Они были красивы, умны и обладали великими знаниями, о которых мы не можем и догадываться. Они были, пожалуй, богатейшим народом на земле. Огромные стада скота, источники чистой воды, кипарисовые леса — всё принадлежало им. Славились они своими ароматами, пряностями и янтарём, которые ценились дороже золота. А правил ими великий и могущественный царь Шаддад. Говорили, он был чародеем, способным призывать джиннов и духов из других миров. Они служили ему и давали мудрые советы. Видя силу царя, народ отрёкся от прежних богов и стал познавать древние знания. Познав многое, адиты возгордились и стали считать себя богами. Однажды царь Шаддад призвал могущественного джинна и велел ему построить роскошный город с множеством башен и колонн. Такой город, чтобы не было ему равных на земле. Джинн выполнил просьбу и за три дня и три ночи построил город, подобного которому не было во всём свете. Имя ему было Ирем-зат-аль-Имад. Одни называли его Городом Тысячи Колонн, другие — Городом, Где Боги Плачут Ладаном. Он протянулся на двенадцать фарсахов в длину и столько же в ширину. За высокими стенами стояли тысячи дворцов, украшенных жемчугом и изумрудами, чьи купола и колонны были из драгоценных металлов. Когда ветер проходил мимо, возникала чудесная музыка. В изобилии росли дивные сады и редкие деревья с ароматными смолами. Это было подлинное чудо древнего мира, земной рай. Здесь адиты совершали странные ритуалы, значения которых никто, кроме них, не понимал. Город вызывал не только восхищение, но и зависть. Враждебные племена не раз пытались покорить его, но каждый раз терпели поражение. Обитатели Ирема использовали невиданное оружие, изобретённое их мастерами. Город рос и процветал, а с ним росло и высокомерие адитов. Однажды в город из пустыни пришёл старый проповедник, исповедующий веру в одного бога. Его имени уже никто не помнит. Его слушали со смехом, а когда он сказал, что его бог покарает адитов за неверие и высокомерие, его назвали лжецом. «Мы сами себе боги, безумец! — кричали они ему вслед. — Мы не боимся никого! Пусть твой бог боится нас!»

Эбби внезапно остановилась и вскочила со стула.

— Что такое? — вслед за ней подскочил Джек.

— Не знаю, — испуганно ответила девушка. — Меня кто-то укусил за тапку! Там, под столом!

Джек наклонился и, резко схватив «кусаку», вытащил из-под стола красивого пушистого кота с белоснежной шерстью и огромными жёлтыми глазами. Тот, казалось, был недоволен, что его так бесцеремонно потревожили.

— Это Оскар, — рассмеялся Джек. — А я думал, куда этот хулиган подевался!

— Оскар? — переспросила Эбби и звонко засмеялась. — Какой красавец! И имя подходящее. Можно я его возьму?

Джек протянул кота Эбби. Тот, оказавшись в её объятиях, слегка заворчал, но, стоило ей погладить его по голове, успокоился.

— Как же ты меня напугал, безобразник!

Некоторое время она молча гладила кота, затем села обратно в кресло и продолжила:

— Так вот… В тот же день проповедник покинул Ирем. А после его ухода поднялся страшный ветер, несущий с собой пески. Пустыня пришла к адитам в виде грозового облака, неся погибель. Семь ночей и восемь дней дул ветер. Казалось, сами боги восстали против адитов. Когда стих ветер, на месте города был лишь песок. Ирем оказался погребённым в песках навеки, и никому не найти к нему дорогу. Говорят, он находится там, где по ночам говорят пески, и откроется лишь тому, кто не побоится пройти вслед за всевидящим проводником по грани мира. До тех пор пустыня Руб-эль-Хали будет хранить эту тайну, сокровища и знания великого, но высокомерного народа. Что стало с адитами, никто не знает. Одни считают, что они обладали тайными знаниями и не погибли, даже поговаривают, что они перешли в другие миры, где обитают джинны, и ждут, когда их разбудят. Другие источники указывают, что часть народа спаслась. Они ушли с разорённых земель и долго жили вдали ото всех, передавая знания предков, но вскоре их народ растворился в истории. Так исчезли остатки знаний адитов. Многие отправлялись на поиски сокровищ Ирема, но мало кто возвращался живым. Безжизненная пустыня крепко хранит свои тайны…

Эбби замолчала, и в библиотеке стало тихо. Лишь мурлыканье довольного Оскара и жужжание компьютеров нарушали тишину.

— Фантастика! — выдохнул Джек. — Никогда не слышал ничего удивительнее. А ты оказывается прекрасный рассказчик — я словно сам там побывал.

— Спасибо. Жаль, ты не слышал, как эти истории рассказывал мой отец, — грустно улыбнулась Эбби. — Осталось теперь выяснить, что в этой легенде правда, а что вымысел, и есть ли в ней намёк на то, где искать затерянный город. Ох…

— Дааа… — потянулся и зевнул Джек. — Но на сегодня, думаю, хватит. Займёмся этим завтра с утра. Пойдём, я провожу тебя до комнаты, все твои вещи уже там. Кстати, в каждой спальне свой душ и туалет. Рядом с кроватью на тумбочке стационарный телефон с большими кнопками: единица — вызов горничной (если нужно сменить полотенце или бельё), двойка — связь с кухней (можно оставить пожелания по еде), тройка — охрана дома.

— Охрана?

— Да, но не беспокойся — дом очень хорошо защищён. Посторонним сюда попасть практически невозможно.

Глава четвёртая. Начало исследований

На следующий день Эбби проснулась в восемь утра. Несмотря на разницу во времени, чувствовала она себя бодро. За последнюю неделю это был первый раз, когда она выспалась по-настоящему. Встав с кровати и сладко потянувшись, девушка подошла к окну, из которого открывался вид на зелёный сад и цветочные клумбы. Одевшись, она спустилась на кухню, где попросила сварить чашку кофе, а из готовых блюд выбрала омлет с овощами и пару круассанов с шоколадом. Кофе оказался изумительным. В ответ на похвалу повар учтиво предложил сделать ещё одну порцию. Уговаривать Эбби не пришлось. Взяв напиток, она поблагодарила его и отправилась на третий этаж, в свой кабинет.

Здесь она неспешно бродила между стеллажей, делая мелкие глотки кофе и с интересом изучая собрание книг. Вскоре кофе окончательно развеял остатки сна, и она была готова приступить к работе. Спустившись вернуть чашку, она встретила Джека. Тот только проснулся и, сладко зевая, двигался в сторону столовой.

— Доброе утро, Джек! — бодро поприветствовала она.

— Ты уже проснулась? — удивлённо спросил он, сонно глядя на Эбби. — Как ты можешь вставать так рано?

— Привычка, — пожала плечами Эбби. — Пять лет работы в университете делают своё дело. Сначала тяжело, потом входишь во вкус.

— В экспедициях мне легче вставать. А дома нападает ужасная лень, — стал оправдываться Джек.

— Мне помогает кофе.

— Мой отец тоже его обожает, — усмехнулся Джек. — Чем вас привлекает эта горечь? — поморщился он. — Фу!..

— Очень зря, ваш повар варит отличный кофе, — пожала плечами Эбби.

Оставив Джека завтракать, Эбби снова поднялась в библиотеку. Она села за большой круглый стол в центре помещения, включила один из ноутбуков, затем достала из чемодана дневник отца, ручку и свой блокнот.

«С чего же начать?» — задумалась она.

У неё просто не было времени обдумать план поисков. А начинать всегда труднее всего. Трудность — в поиске первой ниточки, с которой начинаешь распутывать сложный клубок. Каждый узелок — это вопрос, на который нужно найти ответ. Распутав его, получаешь ответ, а с ним — новый вопрос и новый узелок. Распутав все, приходишь к цели. Правда, бывает, потянув не за ту нитку, лишь сильнее запутываешь всё. Найти ту самую ниточку — это и предстояло сделать Эбби.

Всё, что она знала об Иреме, было из легенд, которые в детстве рассказывал отец. Но это были легенды, граничащие со сказкой. Достав атлас, она открыла карту Аравийского полуострова, затем — чистую страницу блокнота.

— Так что я уже знаю об Иреме?.. — вертя ручкой, вслух размышляла она.

Немного подумав, она написала: *Ирем, адиты, хадрамиты, колонны, 3000 год до н. э., пустыня Руб-эль-Хали или Дахна, Саудовская Аравия, Йемен, Оман*. Все слова она обвела в кружок. Затем встала и стала ходить по библиотеке, размышляя над каждым. Она пыталась найти среди них то, что станет первой ниточкой. В дневнике отца, кроме перевода языка адитов, она ничего не нашла — значит, дальше придётся думать самой. Возможно, отец все исследования спрятал или взял с собой, случайно забыв блокнот.

— Ирем — Город Колонн, упоминается в Коране и в «Тысяче и одной ночи», — бормотала она. — Может, стоит посмотреть, что именно там о нём говорится. Как сказал мистер Бёрджес, в каждой легенде есть доля правды. Но где взять Коран?

Эбби остановилась. Её взгляд упал на книжные полки.

— Я же в библиотеке! — осенило её. — Надеюсь, среди этих раритетов найдётся издание Корана…

Она двигалась вдоль стеллажей, ища нужную книгу. Коран нашёлся на полке по соседству с Библией, Танахом и Трипитакой. Это было современное коллекционное издание на английском. Аккуратно достав книгу, она села за стол и принялась листать, выискивая строки об Иреме. В это время в библиотеку поднялся Джек. Выглядел он всё ещё сонным. Увидев название книги в её руках, он удивлённо поднял брови.

— Читаешь Коран? — спросил он. — Ты разве веришь в Бога?

— Нет, я атеистка. Помнишь, я говорила, что об Иреме упоминается в Коране?

— Думаешь, там есть что-то, что укажет на его местонахождение? — заинтересовался парень.

— Вряд ли, но вдруг есть подсказка. Я слышала, что в Коране есть легенда об Иреме, но сама не проверяла. Сейчас самое время. По одной из версий, именно Аллах покарал адитов за высокомерие. Пророк Мухаммед не мог не упомянуть такое проявление силы своего бога.

— Ну да… тебе виднее.

Эбби погрузилась в чтение, а затем заговорила:

— Во многих сурах Корана приводится в назидание история гибели народа адитов. Печальная история тех, кто отошёл от единобожия после потопа. Вот, смотри: «Побойтесь же Аллаха и повинуйтесь мне! Того побойтесь, кто вас щедро одарил всем тем, что знаете вы у себя. Он вам благо дал в скоте и сыновьях, в садах с обилием плодов и пашен, в источниках благословенных вод. Истинно, страшусь я: в День Великого Суда суровой будет ваша кара». Это из речи пророка Худа, посланного к ним. Он ещё говорит: «Вы строите на всяком возвышенье памятники, ужель вы строите искусные места в надежде стать бессмертными?»

Эбби перелистнула страницу.

— Судя по Корану, адиты были слишком горды и не верили в бога, которого проповедовал Худ. Они отвергли его и были наказаны: «Погублены за это были и адиты свирепым, ревущим ураганом. Господь заставил бушевать его над ними все восемь дней и семь ночей подряд…».

— Ты хочешь сказать, Ирем был уничтожен Аллахом за то, что они отказались ему поклоняться? — недоверчиво спросил Джек.

— Нет, я не это имею в виду, — листая Коран, ответила Эбби. — Если город вообще существовал и был уничтожен бурей, то это случилось как минимум за тысячу лет до ислама. Думаю, пророк Мухаммед использовал историю, которую слышал от предков. Вот, что здесь о буре: «И вот, когда увидели они на небе тучу, что надвигалась на их долину, они сказали: «Это — туча, которая прольется нам дождем». «Но нет! Сие есть то, с чем вы так торопили! И вихрь в ней — мучительная кара». В аяте говорится, что люди заметили облако, несущее кару, но приняли его за дождевую тучу.

— То есть это был природный катаклизм? Но почему именно песчаная буря?

— Главное доказательство — слово «ахкаф», использованное в Коране для указания местонахождения адитов. В суре «Пески» сказано: «Вспомни о брате из народа Ад. Вот он предупреждал народ свой в Ахкафе…». «Ахкаф» в переводе с арабского означает «песчаные барханы». Значит, адиты жили среди барханов. Более логичного объяснения нет. Буря, должно быть, уничтожила всех за короткое время. Плодородные земли, каналы — всё покрылось песком, город и жители были погребены заживо. Пустыня, расширившись, не оставила и следа.

— Мда… Но если адиты были так велики, почему о них больше нигде не упоминается, кроме Корана? — спросил Джек.

— Не совсем так, — покачала головой Эбби. — Я встречала упоминания у Птолемея и Геродота. Птолемей помещал его на юге Аравии. Геродот уверял, что видел ладанный лес Ирема. Просто я никогда серьёзно не искала сведений. Тем более что верить им у меня оснований нет — они жили спустя века после гибели Ирема. В серьёзных исторических документах сведений о народе с такой культурой нет. Да, это странно. Но не стоит забывать, что адиты жили в Южной Аравии — далеко от Месопотамии и Греции, так что контакты с другими народами были ограничены или отсутствовали. Отсутствие сведений о государстве, о котором мало известно, — нормально. На Ближнем Востоке есть легенды о народе Ада. Главная же причина, вероятно, в том, что письменность не была распространена в регионе. Можно предположить, что адиты построили государство, но оно не попало в летописи. Если бы оно просуществовало дольше, до появления письменности, мы бы знали больше. Хотя, судя по плите, сами адиты уже имели письменность, как и их потомки.

— Потомки? — непонимающе уставился на Эбби Джек. — То есть не все погибли? А что за табличка?

— Если коротко, я предполагаю, что часть адитов спаслась и ушла на юг, в Йемен. Там они создали своё государство, но оно просуществовало недолго. Возможно, со временем они приняли ислам и смешались с арабами. К такому выводу меня подтолкнула каменная плита со странными письменами, найденная в Йемене. В дневнике отца я нашла перевод символов и смогла её прочесть.