Песку лишь власть над тайнами дана…

Песку лишь власть над тайнами дана…

Дмитрий Иванович Бай

© Дмитрий Иванович Бай, 2026

ISBN 978-5-0070-1356-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

2574 год до н.э.

Огибая высокие песчаные дюны, строго на север медленно двигался караван, состоящий из сотни гружёных верблюдов и двух десятков торговцев — малочисленного племени, проживавшего на юге Аравийского полуострова. Везли они ценный груз — соль, добытую из залежей недалеко от побережья древнего моря, а также верблюжью шерсть и финики. Возглавлял караван сын главы племени — Ади. Как и его отец, он был лучшим проводником по пустыне среди своего народа. Но в этот раз пустыня приготовила ему непростые испытания.

Сезон ветров в том году затянулся, а песчаные бури в начале весны почти полностью изменили привычный облик пустыни. Барханы, подобные горам и неизменно остававшиеся на своих местах долгие десятилетия, теперь были стёрты с лица земли. Поняв это, сын вождя хотел было развернуть караван назад, но шедшие с ним торговцы убедили его продолжить путь. Ади согласился и всю ночь не спал, прокладывая новый маршрут, ориентируясь по звёздам, как учил его отец. Но, несмотря на все свои знания, он допустил роковую ошибку — не учёл движения небесных тел, которые принял за звёзды. Сам того не зная, он направил караван восточнее, чем предполагал изначальный маршрут. За следующую неделю им не попался ни один источник воды. Запасы к тому времени уже закончились, и люди, изнывающие от жары и ужаса перед неминуемой гибелью, начали пить кровь верблюдов. Спустя два дня Ади остался единственным выжившим из всего каравана. Ещё через день юноша потерял сознание под палящим солнцем, упав лицом на обжигающий песок. Рядом с ним опустился и его обессиленный верблюд.

Неизвестно, сколько времени без сознания пролежал Ади, как вдруг в его голове прозвучал странный голос, говоривший на необычном языке. Очнувшись, юноша с трудом поднялся на колени и огляделся. В свете ярких звёзд он увидел, что вокруг никого нет, кроме его верблюда. «Наверное, я схожу с ума, — подумал он. — Но это не важно, пустыня вскоре всё равно заберёт мою жизнь». И в этот момент в его голове снова раздался чей-то голос, а затем Ади почувствовал лёгкое прикосновение на своём затылке. Вскочив и обернувшись, он никого не увидел, но в то же время ощущал чьё-то незримое присутствие. Испугавшись ещё больше, Ади схватился за голову и из последних сил бросился бежать. «Остановись! — настойчиво прозвучало в его голове. — Если хочешь жить — остановись!»

Ади от неожиданности оступился, упал и пару раз перекувырнулся. Поднявшись, он испуганно огляделся.

— Кто ты?! — закричал он в темноту. — Зачем ты пугаешь меня? Покажись!

Достав из-за пазухи вырезанного из белого камня шакала, он зашептал:

— Аваа, спаси и защити меня от злых пустынных духов. Убереги дух мой и тело моё от их чар…

«Не бойся меня, — снова раздался голос в голове юноши. — Я не хочу причинять тебе вред, я хочу помочь».

— Кто вы такие? Добрые ли вы духи? Ведь злые не предложили бы мне помощь! Если только вам не нужно что-то от меня взамен…

«Мы — Яук, — ответил голос. — И нам не нужна плата. Проси всё, что хочешь, и мы это тебе даруем».

— Можете ли вы тогда дать мне воды? — спросил Ади. — Я не пил четыре дня. Мои губы высохли и потрескались, а во рту суше, чем в пустыне.

«Мы можем всё! — рассмеялся голос. — Тебе нужно только попросить об этом на нашем языке. Повторяй за мной!»

И голос начал произносить слова на странном, непонятном языке, а юноша сбивчиво стал их повторять. И когда он закончил, земля под ним загудела и зашаталась, словно от сильного землетрясения, длившегося всего миг. А затем из-под земли наружу вырвалась струя ледяной воды. Не веря своим глазам, Ади принялся жадно пить, а когда напился, стал наполнять свои фляги. Почувствовав запах воды, к нему присоединился его верблюд. А вода всё била и била из-под земли, не останавливаясь. Лишь когда образовалось небольшое озеро, доходившее Ади до колен, источник иссяк.

— О, великие боги пустыни! — преклоняя колени, воззвал Ади. — Вы спасли мою жизнь. Примите мою благодарность! Могу ли я что-то сделать для вас?

«Есть способ, которым ты можешь нас отблагодарить, — ответил голос. — Многие века мы заточены в этой пустыне теми, кто завидовал нашему могуществу и силе. Мы устали от одиночества и нуждаемся в друзьях. Приведи же своих людей к нам сюда, и мы поможем вам построить на этом месте город из красивейшего мрамора, золота и драгоценных камней с великолепными садами, поделимся с вами своей мудростью и знаниями. А тебя наречём правителем сего города и нашим представителем…»

Глава первая. Легенды не врут

В старинном двухэтажном доме в Ислингтоне — районе на северо-востоке центрального Лондона, который славится своей архитектурой и антикварными лавками, — под теплым одеялом мирно спала молодая девушка по имени Эбигейл Гилберт. Она была весьма хороша собой: среднего роста, с тонкой талией, короткими белоснежными волосами и яркими карими глазами, усеянными медовыми прожилками. Несмотря на барабанящий за окном противный осенний дождь, ее сон был спокоен, порой она даже улыбалась. С большой долей вероятности снилось ей что-то хорошее.

Проникни мы в ее чудесный сон, мы оказались бы в мире ее детских воспоминаний. Пусть и разрозненных, но все они были связаны с тем временем, когда она жила вместе с отцом в Лондоне, в этом самом доме, и была невероятно счастлива.

…Массивная резная дверь со скрипом отворилась, и в большой просторный кабинет осторожно вошла маленькая девочка. Свет в кабинете был приглушенным. На полу лежал мягкий ковер с зелеными и красными орнаментами. У стен располагались темно-красные шкафы, полки которых были аккуратно заставлены книгами. А у большого занавешенного темными портьерами окна примостились два глубоких английских кресла. В центре комнаты стоял выполненный из красного дерева рабочий стол, заваленный рукописями, старинными картами и свитками. За ним сидел статный мужчина лет тридцати пяти и что-то торопливо записывал в блокнот в кожаном переплете. Услышав скрип двери, он поднял голову и, увидев девочку, мягко улыбнулся.

— Эбби, ты почему не спишь? — Он взглянул на часы на стене, и спохватился. — Ведь уже почти двенадцать ночи!

— Я не могу заснуть, — пожаловалась та.

— Такая молодая и уже бессонница? — весело засмеялся мужчина.

— Папа, расскажи мне какую-нибудь из твоих историй, — попросила девочка. — Я обещаю, что потом сразу усну.

— Даже и не знаю… — задумался тот. — Мне кажется, я тебе уже рассказал все истории, которые только знал.

Девочка сразу погрустнела.

— Ну, хорошо, иди ко мне на руки! Кажется, я вспомнил одну историю, которую еще не рассказывал тебе…

Эбби, уже собравшаяся уходить, вся просияла и кинулась в отцовские объятия.

— А ты потяжелела! — улыбаясь, заметил мужчина, усаживая девочку к себе на колено. — Ну, ты готова слушать?

Девочка кивнула.

— Тогда слушай, — начал мужчина. — Слушай внимательно, ведь это очень старинная легенда о древней и загадочной цивилизации, некогда населявшей нашу планету. История о гордых адитах, наказанных за свое высокомерие, о великолепном городе Иреме, о несметных сокровищах, скрытых в песках пустыни Руб-эль-Хали…

Эбби, устроившись поудобнее у папы на коленях, слушала, разинув рот, его невероятно интересный рассказ и, сама того не заметив, уснула, уткнувшись лицом в отцовское плечо. Осторожно, чтобы не разбудить дочку, мужчина поднялся и донес ее до кроватки, бережно уложил и прикрыл одеялом. Девочка спала крепким беззаботным сном, который бывает только в детстве. Некоторое время он любовался спящей дочуркой, а потом тихо вышел из ее комнаты, плотно прикрыв за собой дверь…

Этот беззаботный сон, полный радостных воспоминаний, был бесцеремонно прерван зазвонившим будильником, который показывал шесть часов утра. Девочка во сне только уснула, а девушка в своей спальне на втором этаже была вынуждена проснуться. Будильник безжалостно ворвался в хрупкое и мимолетное сновидение своим противным дребезжащим звоном. Память о прошедшем сне еще была свежа, но улыбки на лице девушки больше не было. Казалось, детские воспоминания, так радовавшие ее во сне, теперь пробудили в ней боль и грусть. Она села на кровать, обняла свои колени и погрузилась в мысли, ведомые только ей одной. Как много всего, оказывается, успело произойти за двадцать семь лет ее жизни…

Всю свою жизнь она прожила с отцом, известным ученым-археологом Джеймсом Гилбертом. Он был ее единственным родным человеком. Свою мать Сару она почти не знала, поскольку та скончалась от рака, когда Эбби был всего лишь год. Папа часто рассказывал ей о маме, показывал старые фотографии. Ему самому после смерти жены пришлось очень нелегко — он остался один с годовалой дочерью на руках. Он заменил девушке обоих родителей, всегда был с ней ласков и заботлив. Наверное, поэтому Эбби никогда не чувствовала себя обделенной родительской лаской, и именно поэтому ей было так хорошо в том мимолетном сне, где был ее папа — человек, с которым были связаны все ее детские воспоминания, вся ее жизнь. Сейчас не стало и его.

Судьба безжалостно забрала Джеймса Гилберта, оставив Эбби одну на всем белом свете. Почти три года назад ее отец пропал без вести где-то на юге Аравийского полуострова. Он отправился туда на поиски древнего города Ирема, о котором рассказывал дочери в детстве. Найти этот город было не просто его давней мечтой, а делом всей жизни. Наверное, на всем свете не было человека, верившего сильнее в существование этого сказочного города, чем ее отец. Три года назад появился загадочный спонсор, который и организовал экспедицию, пригласив в нее Джеймса Гилберта. Поначалу все шло хорошо, но в пустыне произошел несчастный случай: поднялась сильная песчаная буря, которая разрушила их лагерь. Поисковые работы велись целую неделю. В конце концов лагерь обнаружили. В живых никого не было. Кто-то погиб, не сумев выбраться из засыпанной песком палатки, кто-то — от обезвоживания спустя пару дней блужданий под пустынным солнцем. Но тела нескольких членов экспедиции, в том числе и отца Эбби, не были найдены. Их искали еще три дня, а потом известили родственников, что продолжать поиски бессмысленно. Официально их объявили пропавшими без вести.

Когда Эбби сообщили об этом, она долго не могла поверить. Тогда ей казалось, что весь мир разбился, словно хрупкое стекло, на такие мелкие осколки, что собрать их было уже никому не под силу. Почти год Эбби ни с кем не общалась, жила замкнутой жизнью. Лишь последние два года она стала приходить в себя, устроилась работать в университет, но до сих пор воспоминания терзали ее, не давая отдохнуть даже во сне. Эбби не знала, было бы ей сейчас легче, если бы три года назад тело ее отца нашли среди других погибших членов экспедиции. Но возможно, это дало бы некую определенность, уверенность в том, что папы больше нет. Развеяло бы мимолетные надежды на то, что он мог каким-то чудесным образом спастись. Было бы, наверное, проще, если бы Эбби могла в трудные моменты сходить на могилу отца, постоять рядом, подумать, может быть, даже поговорить с ним в надежде, что он ее услышит, пусть даже и находится где-то в другом мире. Так делают многие люди из поколения в поколение по всему миру. Жить же в неведении для нее было просто невыносимо.

Тяжело вздохнув, Эбби взглянула на часы. Они показывали половину седьмого — пора собираться на работу. Воспоминания… Как оказалось, погружаясь в них, мы не замечаем, насколько стремительно летит время. Далеко не так просто в один момент прийти в себя после тяжелых потрясений или грустных воспоминаний, сказать самому себе: «Все, хватит! Пора начинать жить по-новому и отпустить прошлое!». Увы, не всегда так получается, и часто нам приходится делать то, что надо, а не то, что хочется. Безусловно, как всегда, слово «надо» является тем определяющим фактором, который заставляет людей, независимо от их желания, настроения и лени, делать то, что требует жизнь. Ведь надо жить, работать, поддерживать себя — даже через силу. Все то, что делают все люди день ото дня. Ведь пока ты делаешь что-либо под влиянием настроения — ты уязвим. Вещи надо делать просто потому, что надо.

Эбби встрепенулась, старательно отгоняя от себя грустные воспоминания, и спустила ноги с кровати. Обув их в мягкие домашние тапки, она спустилась на первый этаж, где располагалась большая кухня, совмещенная со столовой. Первым делом, по своему обыкновению, она сварила себе крепкий кофе, чтобы прогнать остатки сна. Она, как и многие люди, привыкшие по утрам пить кофе, уже не могла представить себе жизнь без него.

Потратив на сборы меньше часа, она спустилась в гараж, села в отцовский «Форд» и двинулась по уже знакомому маршруту на работу.

Погода была отвратительная, как и бывает осенью в Англии. Серые непроницаемые облака, мелкий моросящий дождь, грязь под колесами машин, люди под зонтами, спешащие на работу — все это навевало невероятную грусть и уныние. Однако унывать Эбби было некогда. Следы сна благодаря кофе постепенно выветрились из ее головы. Впереди ее ждал новый день, студенты, ожидающие своего преподавателя, новые исследования и, возможно, еще что-то, что изменит ее жизнь раз и навсегда…

До университета она добралась как раз вовремя, успев до сильного ливня, зарядившего почти на три часа. Вбежав по ступенькам, она открыла дверь и вошла в холл. Стряхнув с волос капельки начинающегося дождя, Эбби двинулась к своему кабинету. Мимо нее торопливо проскочили двое студентов-первокурсников, которым, судя по совершенно промокшей одежде, с дождем повезло куда меньше, чем ей. Но им сейчас было не до просушки собственных вещей — они торопились в аудиторию на первую лекцию.

— Эбби! — окликнул кто-то ее сзади. — Здравствуй, Эбби!

Обернувшись, девушка увидела, что к ней, улыбаясь, движется седовласый господин лет шестидесяти. Одет он был в строгий серый костюм с такого же цвета галстуком, черные лакированные туфли, а на его слегка крючковатом носу висели небольшие очки-половинки в золотой оправе. Это был ректор университета, в котором она работала, и звали его Генри Фрейзер. Эбби знала его с самого детства, ведь он был лучшим другом ее отца. Он был одним из тех немногих, кто помог ей после гибели отца, поддержал, казалось, в непроходящей депрессии. Именно он два года назад почти насильно притащил ее в свой университет, посадил вместе с другими студентами слушать свои лекции, а потом предложил работу. С его помощью она защитила диссертацию и стала профессором, а теперь была самым молодым деканом исторического факультета за всю историю университета. Несмотря на то что они работали в одном университете, общались сейчас они очень редко. У обоих было слишком много обязанностей и дел.

— Здравствуйте, мистер Фрейзер! — приветливо улыбнулась Эбби.

— Ты как раз вовремя, — заметил тот, подходя ближе. — Смотри, как разошелся дождь. — Он махнул рукой в сторону большого окна, из которого открывался вид на спортивную площадку рядом с университетом.

— Да, ужасно сильный ливень, — подтвердила Эбби. — Похоже, осень в этом году претендует стать самой дождливой.

— Да-да, это точно, — соглашаясь, закивал ее собеседник.

Он с минуту молчал и задумчиво разглядывал дождинки на стекле.

— Ну да ладно, что это мы все о погоде, — решил сменить он тему. — Как у тебя дела? Замечал, ты самой последней уходишь из университета. Все никак не находил времени поговорить с тобой. Вроде работаем в одном университете, а все эти дела, все спешим, торопимся…

— Я вас понимаю, сама так живу. Вроде все как у всех… Хотя сегодня снова снился папа, — опустив голову, призналась Эбби. — А домой возвращаться не хочется, пусто… одиноко…

— Я тоже часто вспоминаю твоего отца, Эбби, — задумчиво произнес мистер Фрейзер. — Хороший был человек. Эх, да!.. Но знаешь что, тебе все же надо жить! Нельзя хоронить себя заживо. Ты ведь молодая девушка, найди себе молодого человека. Надо же как-то жить…

— Молодого человека? — улыбнулась Эбби. — Вы, верно, шутите, мистер Фрейзер?

— Какие уж тут шутки! — сокрушенно вздохнул он. — Ты не уподобляйся мне, старику. Нельзя всегда быть одной…

— Совсем не чувствую себя одинокой, — подумав, произнесла Эбби. — Работа не дает скучать. Каждый день забит парами. Иногда вечерами я помогаю коллегам в Британском музее. Все это делает меня счастливой.

Старый профессор покачал головой и устремил свой задумчивый взгляд на окно, по которому бурными потоками стекала дождевая вода. Раздался тихий звонок, предупреждающий о начале лекций. Последние студенты разбрелись по своим аудиториям.

— Нет, работа — это совсем не то, — произнес мистер Фрейзер, прервав свои размышления. — Я тоже этого не понимал до тех пор, пока не встретил Молли. С ней моя жизнь преобразилась, наполнилась красками, событиями. И хотя ее уже нет со мной двенадцать лет, я все равно вспоминаю те дни как самое счастливое время в своей жизни. Кажется, по-настоящему я жил только тогда… Эх… Ну да ладно, ты, наверное, торопишься. Не буду тебя больше задерживать, но ты все же подумай…

— Спасибо, мистер Фрейзер, — улыбаясь, сказала Эбби. — Я обещаю подумать.

Генри Фрейзер развернулся и заторопился назад в свой кабинет, а Эбби поспешила к себе в аудиторию на лекцию к дожидавшимся ее студентам. По пути она еле заметно улыбалась. Ее всегда забавляло несколько отцовское отношение мистера Фрейзера к ней. Конечно, Эбби была очень благодарна за заботу и внимание со стороны старого профессора, так как знала, что делает он это от чистого сердца, но о своей личной жизни она предпочитала не думать. Вскоре работа, как и всегда, увлекла ее, закружив в вихре привычных дел.

Дождь шел почти весь день, делая лишь иногда небольшие перерывы, и окончательно закончился лишь ближе к четырем часам вечера. В это время как раз от Эбби ушли последние студенты, и она сидела одна в своем кабинете, проверяя их работы. Внезапно в дверь кабинета кто-то постучал.

— Да, войдите! — не поднимая головы, громко произнесла она.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел солидный господин. На вид ему было лет пятьдесят или немногим больше. Следом за ним словно тень двигался то ли его помощник, то ли охранник. Незнакомец был одет в дорогой черный костюм, поверх которого было накинуто темно-серое осеннее пальто, а на его голове сидела старомодная черная шляпа. Он шел медленной болезненной походкой, опираясь на красивую лакированную трость с бронзовым набалдашником в виде змеиной головы.

— Вы ведь Эбигейл Гилберт? — осведомился он, подходя ближе.

— Да, — кивнула Эбби, с удивлением изучая своих посетителей.

— Очень рад познакомиться с вами лично, меня зовут Дэнис Бёрджес, — представился мужчина, снимая головной убор. — Я знал вашего отца. Примите мои запоздалые соболезнования…

— Ничего, я уже почти смирилась, — опустив глаза, произнесла Эбби. — Могу ли я спросить, откуда вы знали моего отца?

— Когда-то мы учились с вашим отцом в этом университете, на одном факультете, — пояснил мистер Бёрджес. — Мы даже были лучшими друзьями.

— О, так значит вы тоже археолог и историк? — заинтересовалась Эбби.

— Ну, можно и так сказать, — чуть заметно усмехнулся гость.

Внезапно его охватил приступ кашля. Достав платок из кармана, он закрыл им рот и отвернулся от Эбби.

— Простите меня, — откашлявшись, произнес мистер Бёрджес. — Увы, чем старше становишься, тем больше болезней появляется. — Он скривился. — Как жаль, что мы столь несовершенный вид…

— Мой папа никогда о вас не рассказывал, — сказала Эбби, сделав вид, что ничего не произошло. — И я никогда вас не видела у нас дома.

— К несчастью, после университета наши дороги с вашим отцом разошлись, — вздохнул мужчина. — Он остался в Англии и стал преподавателем истории, как и вы сейчас. А я уехал в США, где занялся бизнесом.

— Так вы приехали из Штатов? — удивилась Эбби. — Что же заставило вас проделать столь длинный путь?

— Вы, Эбигейл!

— Я? — удивленно вскинула брови Эбби.

— Да-да, именно вы! — подтвердил мистер Бёрджес. — Вы единственный человек, который может мне помочь.

— Чем же?

— Только прошу вас, Эбби, отнеситесь к моей просьбе серьезно, — предупредил Денис. — Вы не представляете, насколько это для меня важно. Для меня это буквально вопрос жизни и смерти…

— Я вас слушаю.

— Я хочу, чтобы вы возглавили мою экспедицию в поисках Ирема!

Просьба, прозвучавшая из уст мистера Бёрджеса, изумила Эбби еще больше, чем она того могла ожидать. Медленно на ее губах появилась улыбка.

— Вы это серьезно, мистер Бёрджес?

— Похоже, что я шучу, Эбигейл? — с совершенно серьезным видом спросил тот.

— О нет! — воскликнула Эбби, заметив выражение его лица. — Я до последнего надеялась, что вы не всерьез. Неужели вы действительно считаете, что Ирем существует?

— Да, верю! Более того — я уверен в этом.

— А я нет.

— Но ведь ваш отец в это верил! — чуть повысив голос, заметил мистер Бёрджес. — Вы зря думаете, что если что-то еще не было найдено, то значит, его и нет!

— Да, он верил, — с грустью в голосе добавила Эбби. — Не мне вам рассказывать, что с ним стало, когда он отправился на его поиски.

— Его компания была незначительна, плохо подготовлена. Мы же организуем самую лучшую экспедицию из всех возможных! В наш двадцать первый век столько технологий, и все они будут в вашем распоряжении. Вы не представляете, насколько я богат и какие возможности есть в моем распоряжении. Независимо от результатов экспедиции, вы получите огромный гонорар. А если ваша миссия увенчается успехом — я сделаю так, что вы никогда не будете нуждаться в деньгах!

— Видимо, мне придется вас разочаровать, мистер Бёрджес, — горько усмехнулась Эбби. — Затерянный в песках пустыни сказочный город Ирем — всего лишь миф и ничего больше. Если бы он существовал, его бы давным-давно уже нашли. О городе и его обитателях ходили бесчисленные легенды по всему Старому Свету. Отсеченный от прочего мира пустыней, он представлялся людям этаким немыслимым оазисом жизни среди безжизненной пустыни. Утверждали, что он был красив, как «осколок рая на Земле». Но поверьте мне — это всего лишь выдумка, которая упоминается лишь в Коране да в арабских сказках «Тысяча и одна ночь». Мне в детстве папа рассказывал все эти легенды вместо сказок на ночь. Я очень любила их слушать, но это всего лишь вымысел и не более. И даже ваши деньги этого не изменят…

— Многие не верят в существование Ирема, однако огромное число людей стремилось и стремится его найти, — пристально посмотрев на Эбби, произнес мистер Бёрджес. — Наполеон, Ричард Фрэнсис Бертон, Гитлер, Лоуренс Аравийский, ваш отец, сотни представителей всевозможных разведуправлений… Всех их объединяла единственная цель — найти Город Колонн. А значит и мы, отправляясь на поиски Ирема, не будем большими безумцами, чем все эти люди!

— А вы не задавались вопросом о том, почему они его не нашли? Если все те люди, которых вы сейчас назвали, действительно отправляли экспедиции на поиски затерянного города, то где же он? Или вы думаете, что если не получилось у них, то получится у меня? Вы мне льстите. Если даже Третий рейх со всеми его ресурсами не смог отыскать Ирем, то куда мне до них? Возможно, я вас огорчу, но все они поверили в сказку, и не больше! Не заставляйте и меня верить в сказки, мистер Бёрджес!

— Да, но ваш отец верил в эту сказку и даже положил жизнь ради своих идей! — резко заметил Дэнис. — Неужели вам не хочется продолжить дело отца? Доказать, что он был прав?

— Вы и мне предлагаете положить свою жизнь на поиски сказок?! — возмутилась Эбби. — Мой отец погиб и этим доказал, что не стоит искать то, чего нет!

— Так значит, вы не согласитесь мне помочь? — застыл в ожидании ответа мистер Бёрджес.

— Нет, — ответила Эбби, отрицательно помотав головой.

Но Дэнис не торопился уходить, его черные глаза пристально смотрели на Эбби, вынуждая продолжить беседу.