Как баклажан в суп попал

— Ты куда идёшь? — грозно спросил он, медленно помахивая своим облезлым хвостом.

Его голос был хриплым и насмешливым, а вокруг стоявшие коты зашипели, поддакивая своему главарю.

— Я… я убежал от Дильфузы, — признался Дневник, дрожа всем переплётом. Ему было очень страшно. Он знал, какой это нехороший кот.

— А-а, это та девочка, которая плохо учится? — прищурился Задира.

Он знал всех плохих школьников в городе. Более того — он даже старался им подражать, ведь считал, что быть хулиганом — это почётно. И Дильфуза у него была в особом уважении.

— Д-да… — заикаясь, ответил Дневник.

— Ага! Значит, на твоих страницах одни лишь двойки? — воскликнул кот, выпуская клуб дыма. — Это хорошо! Такой дневник мне нужен. Я покажу его крокодилам — самым страшным хулиганам города — и они, когда увидят такие плохие оценки, сразу примут меня в свою банду. Им нужны только двоечники и плохие ученики!

— Нет, нет! — испугался Дневник, даже захлопнувшись от ужаса. — Не трогайте меня! Я хочу стать хорошим. Мне нужно найти хорошую ученицу, чтобы у меня были только отличные оценки!

— Чепуха! — резко отрезал Задира, ударив хвостом по земле. — Ты теперь мой! И ты останешься плохим навсегда!

Он обернулся к своим котам:

— Схватить его! Увести на окраину города! Завтра покажем его крокодилам!

Коты тут же подскочили, ухватили Дневник когтями, зубами, кто за обложку, кто за страницы, и потащили его прочь. Бумага зашуршала, уголки загнулись, а сам он едва не плакал от страха.

— Я должен подготовиться к встрече с крокодилами, — важно объяснил Задира, шагая впереди. — И доказать, что это мои оценки!

Так добрый Дневник попал в плен к котам-пиратам.

А на следующее утро Дильфуза, ничего не подозревая, пришла в школу. Она как обычно шумно вошла в класс, бросила портфель на парту и лениво открыла его. Но когда на уроке ей снова поставили плохую оценку, она потянулась за дневником… и вдруг замерла.

Его не было. Она порылась в портфеле, перевернула тетради, заглянула под учебники. Потом наклонилась и заглянула под парту. Потом снова всё перевернула.

Дневника не было.

— Дильфуза, где твой дневник? — строго спросила учительница.

Девочка стояла растерянная, впервые не зная, что сказать.

— Не знаю… — пробормотала она. — Наверное, куда-то пропал…

— Вот видишь, — покачала головой учительница. — Даже дневник не хочет быть у тебя… Так вот, Дильфуза, пока не найдёшь дневник, на уроки не приходи больше.

Дильфуза фыркнула, пожала плечами и вышла из класса. «Домой не хочу — там меня поругают папа и мама, — подумала она, идя по коридору. — Лучше схожу в цирк! Там сегодня классное представление!»

И она направилась в цирк.

Цирк стоял на большой площади — яркий, шумный, украшенный флагами и разноцветными огнями. Огромный купол поднимался над городом, как сказочный шатёр. Возле входа толпились люди: дети смеялись, взрослые разговаривали, продавцы предлагали сладкую вату и воздушные шарики. Повсюду звучала музыка, а изнутри доносились голоса и смех.

На афише были нарисованы клоуны с красными носами, акробаты, парящие под куполом, и дрессировщики с тиграми, стоящими на задних лапах. Большими буквами было написано: «Для детей вход бесплатный».

Но у входа стояла толстенькая билетерша. Это была женщина с круглым лицом и строгим выражением глаз. На ней была форменная жилетка, а в руках — маленький билетный щипчик. Она внимательно смотрела на каждого, кто подходил.

Взрослых она останавливала и требовала билеты, а у школьников задавала вопросы, прищурившись, словно проверяла их на честность.

И Дильфуза, насвистывая, направилась прямо к входу…

— Я школьница — значит, мне бесплатно можно войти, — сказала Дильфуза, уверенно подходя к билетерше.

— Всё правильно! — кивнула та, прищурившись. — Но вход бесплатный только для тех, кто хорошо учится! Покажи дневник с хорошими отметками, я посмотрю, а потом пущу.

— Но у меня нет дневника, — развела руками Дильфуза. — Он исчез.

— Плохо, очень плохо, — покачала головой билетерша, поджав губы. — Если дневники сбегают от учеников, значит, они плохо учились. Таких школьников мы не пускаем в цирк! Наши артисты показывают свои номера только для хороших детишек!

— Подумаешь, — фыркнула Дильфуза, отворачиваясь. — А я вовсе и не хотела смотреть на всяких там фокусников, жонглёров, акробатов… Лучше я схожу в кино и посмотрю «Ералаш».

И она направилась в кинотеатр.

Здание кинотеатра было большое, с яркими афишами у входа. На них улыбались герои фильмов, светились названия, а изнутри доносился запах попкорна и тихий гул голосов. У входа стояла администратор — стройная женщина в аккуратной форме, с собранными в пучок волосами и строгим, внимательным взглядом. В руках у неё был список и ручка, и она внимательно проверяла каждого посетителя.

— Девочка, покажи дневник, — сказала она, остановив Дильфузу. — Нам нужно убедиться, что ты хорошо учишься.

Дильфуза замялась.

— У меня… нет дневника…

— Тогда и кино ты посмотреть не сможешь, — строго ответила администратор, даже не улыбнувшись.

Пришлось девочке уйти. Тогда она направилась в парк аттракционов. Там всё крутилось, звенело и сверкало: карусели вращались, разноцветные огоньки мигали, дети смеялись, катаясь на машинках и качелях. Воздух был наполнен радостью и весельем.

Но и там её ждало разочарование. Сотрудники аттракционов, одетые в яркие жилеты, тоже спрашивали у неё дневник. Они внимательно смотрели на неё и качали головами, когда она не могла ничего показать.

Продавщица мороженого — полная женщина в белом фартуке — тоже отказалась дать ей пломбир, узнав, что Дильфуза плохо учится.

— Я даю мороженое только тем, кто старается в школе, — строго сказала она.

Даже автомат с лимонадом, мигая лампочками, вдруг выдал надпись: «Введите код хороших оценок». И как ни нажимала Дильфуза кнопки, ничего не происходило.

И только теперь девочка начала понимать, как важен дневник. Ведь именно он показывает всем, как учится школьник, старается ли он, как ведёт себя, дружит ли с другими. Без дневника никто не верит, что ты хороший ученик. А плохие оценки, как оказалось, закрывают дорогу даже в самые весёлые и сказочные места — в цирк, кино и парк аттракционов.

— Э-э… — опечалилась Дильфуза, опустив голову. — Действительно, мне нужно срочно найти свой дневник… И нужно хорошо учиться…

Она вернулась домой и стала искать дневник по всей квартире. Она заглядывала под кровать, переворачивала подушки, перебирала вещи, даже открывала шкафы и ящики. Но дневника нигде не было.

Устав, она села на стул и вдруг заплакала. Слёзы тихо покатились по её щекам, и впервые ей стало по-настоящему грустно и стыдно. Тетради и учебники, увидев, что их хозяйка опечалилась, пожалели её.

— Дневник ушёл от тебя, потому что ты обидела его! — сказала тетрадь по арифметике, аккуратно перелистывая свои помятые страницы.

— Но я его не ругала! — удивилась Дильфуза, всхлипывая.

— Ты обидела его тем, что получала плохие оценки, — объяснил альбом по рисованию, на страницах которого виднелись кривые рисунки и кляксы. — У меня много твоих двоек, но у Дневника — больше! Ему было очень стыдно, что его хозяйка такая двоечница.

— Но я решила стать хорошей! Я больше не буду! Помогите мне найти дневник! — взмолилась Дильфуза.

Тетради и учебники переглянулись и, немного подумав, поверили ей.

— Он ушёл ночью на улицу, — сказали они. — Где он сейчас — мы не знаем. Но если ты возьмёшь нас с собой, мы поможем тебе его найти.

Дильфуза обрадовалась. Она быстро вытерла слёзы, аккуратно собрала все тетради и учебники — впервые за долгое время сложив их бережно — и положила в портфель.

Затем она вышла на улицу. Там было тепло и солнечно. Лёгкий ветерок ласково шевелил листья деревьев, на клумбах расцветали яркие цветы — красные, жёлтые, синие. Птички звонко пели, перелетая с ветки на ветку, кузнечики стрекотали в траве, а пчёлы жужжали, перелетая с цветка на цветок. Всё вокруг было живым, радостным и красивым.

Но где же найти дневник? Дильфуза остановилась посреди тротуара, огляделась по сторонам и растерянно замерла.

— Давай спросим у воробья, — предложил толстый карандаш, выбравшись из коробочки и важно покачиваясь. — Он всё знает, ведь везде прыгает и летает.

— Это ты хорошо придумал, — согласилась Дильфуза и подошла к воробышку.

Воробышек был маленький, кругленький, с пушистыми серо-коричневыми перышками. Он смешно подпрыгивал на тонких лапках, то наклоняя голову набок, то резко поднимая её, будто всё время чему-то удивлялся. Его глазки-бусинки блестели, а клювик быстро-быстро щёлкал, когда он выискивал в земле червячков.

— Дорогой воробышек! Здравствуй. Ты случайно не видел мой дневник?

— Чик-чирик, чик-чирик, конечно видел! — весело ответила птичка, взмахнув крылышками. — Меня зовут Прыг-Скок, и я всё замечаю! Вчера вечером его схватил кот Задира!

— Ой-ой-ой! — запищали тетради и ручки в портфеле. — Это очень злой-презлой кот! Морской пират!

— А зачем Задире мой дневник? — встревожилась Дильфуза.

Воробей удивлённо посмотрел на неё, широко раскрыв свои круглые глазки и даже перестал на мгновение прыгать.

— Ха! Разве ты не знаешь? Чик-чирик! Каждый, кто хочет стать настоящим хулиганом, должен показать дневник с плохими оценками! А у тебя, Дильфуза, самые плохие оценки в городе, не правда ли?

Девочка смутилась и опустила глаза.

— А кому Задира хочет показать мой дневник? — тихо спросила она.

— Как кому? Чик-чирик! — оживился Прыг-Скок. — У нас в городе есть самые известные хищники-пираты — крокодилы! Вот им Задира сегодня и покажет твой дневник, скажет, что это его! Тогда крокодилы примут его в свою банду!

— Надо спасать мой дневник! — решительно сказала Дильфуза. — Как же я без него? Меня в школу не пустят, и вообще никуда…

— Чик-чирик, но ведь там у тебя одни двойки, — заметил воробей, наклоняя голову. — С такими оценками тебя и так никуда не пустят. Зачем тебе волноваться за такой дневник?

— Ты ничего не понимаешь! — рассердилась Дильфуза и даже топнула ножкой так, что пыль поднялась с тротуара. Её глаза загорелись, а голос стал твёрдым. — Он стал таким из-за меня! И я решила исправиться! Я стану хорошей, прилежной ученицей! И в моём дневнике теперь будут только пятёрки и четвёрки!

— Чик-чирик, это хорошо, — одобрительно кивнул Прыг-Скок. — Тогда я тебе помогу. Нам нужно пробраться в старый заброшенный дом, где живёт пират Задира и его коты-собратья.

Но пока Дильфуза разговаривала с воробьём, неподалёку, на краю клумбы, сидела жирная муха по имени Копчёнка.

Это была большая, лениво двигающаяся муха с тёмными, чуть блестящими крылышками и круглым брюшком. Её лапки были вечно липкими и грязными, а сама она жужжала противным, назойливым голосом. Она любила садиться на всё подряд — на остатки еды, на грязные тарелки, на мусор — и потом с удовольствием разгуливать по чистым вещам, оставляя после себя невидимую грязь.

Копчёнка всё услышала и задумалась.

Дело в том, что муха была очень вредной. Ей нравилось доедать остатки еды после Дильфузы, пачкать чистую скатерть своими грязными лапками и вообще жить в беспорядке. А ещё ей очень нравилось, что сама Дильфуза была неопрятной — тогда девочка, как ей казалось, становилась почти «своей». Но теперь, если Дильфуза исправится, станет аккуратной, начнёт мыть руки с мылом, убирать за собой — для Копчёнки это будет настоящая беда. «О-о-о, этого нельзя допустить!» — решила муха и, громко жужжа, взмыла в воздух.

Она полетела прямо к старому заброшенному дому.

Дом этот стоял на окраине города — покосившийся, с выбитыми окнами, скрипучими дверями и облупившейся краской. Внутри было темно, сыро и пахло пылью. Именно там и обосновался кот Задира со своей шайкой.

Копчёнка влетела внутрь и увидела Задиру. Он развалился в старом кресле-качалке, которое жалобно скрипело под его весом. Кот лениво раскачивался вперёд-назад, попыхивал трубкой и, не глядя, бросал рыбьи косточки в угол комнаты. Косточки летели по дуге и с тихим стуком попадали в старое ведро или в щели между досками. Он делал это с таким мастерством, что почти никогда не промахивался. Даже среди котов города он считался чемпионом по меткости.

— Ж-ж-ж… — начала жужжать муха, кружась над его головой. — Ж-ж-ж…

— Ты чего мне мешаешь, мяу-у? — проворчал кот, лениво отгоняя лапой назойливое насекомое. — Лети отсюда, пока я тебя не съел!..

— Ж-ж-ж… — продолжила Копчёнка, упрямо кружась перед его мордой. — К тебе… ж-ж-ж… идёт… ж-ж-ж… Дильфуза!..

— Чего-чего? — кот резко выпрямился, так что кресло скрипнуло и чуть не перевернулось. Его ухо дёрнулось, глаз под повязкой прищурился, а трубка чуть не выпала изо рта. — Дильфуза? А что ей надо?

— Ж-ж-ж… ищет дневник… хочет его у тебя забрать…

— Но ведь дневник сам от неё ушёл! Значит, он ей не нужен! — раздражённо фыркнул Задира, ударив хвостом по полу.

— Ж-ж-ж… Дильфуза решила исправиться!.. ж-ж-ж… Теперь она не будет двоечницей и грязнулей…

Задира замер. Его усы вздрогнули, а глаз зло сверкнул.

— Это ещё что такое?..

Он резко вскочил и пронзительно замяукал, созывая свою шайку. Через мгновение со всех сторон начали появляться коты. Они вылезали из-под досок, спрыгивали с балок, высовывались из щелей и окон. Кто-то был тощий и длинный, кто-то короткий и коренастый, у одних шерсть торчала клочьями, у других была вся в репьях. У всех были хитрые, недобрые морды и острые, наточенные когти. Они окружили Задиру, глядя на него с ожиданием.

— Коты! — закричал Задира. — К нам идёт Дильфуза! Она хочет отнять у меня дневник и стать отличницей! А я не смогу стать самым плохим в городе! Крокодилам надо увидеть мои плохие оценки! Только тогда я стану членом их банды!

— Мяу-у-у! — зло замяукали коты. — Это плохо! Мяу-у-у!

— Поэтому всем сесть у окон и не пускать Дильфузу в дом! А я пока перепрячу дневник!

Коты тут же разбежались по местам. Одни запрыгнули на подоконники, другие затаились на чердаке, третьи спрятались в траве и за обломками досок. Они прижались к земле, прищурились, их хвосты нервно подёргивались. Некоторые точили когти о старые доски, оставляя глубокие царапины, другие тихо урчали, предвкушая драку.

А тем временем Задира подошёл к клетке. Внутри, среди пыли и паутины, сидел бедный Дневник. Его страницы были помяты, уголки загнуты, а обложка испачкана. Он выглядел усталым и напуганным.

— Вставай, мяу! — приказал Задира. — Нам нужно уходить! Мяу-у!..

— Отпусти меня к Дильфузе! — попросил Дневник, дрожа.

— Нет, ш-ш-ш! — прошипел кот, выпуская острые когти. — Ты мой! Мяу! А твоя Дильфуза сейчас получит хорошую взбучку от моих котов!

— Дильфуза здесь? — воскликнул Дневник. Его страницы затрепетали от волнения. — Значит, она пришла за мной? Значит, она решила стать хорошей девочкой!..

— Да, мяу, и это плохо! Плохо для неё! — злобно усмехнулся Задира.

Он быстро обмотал Дневник верёвками, крепко связав его, и, ухватив зубами, потащил к щели в стене. Дневник сопротивлялся, шуршал страницами, пытался вырваться, но кот был сильнее.

— Пусти меня! Пусти! — кричал он, но Задира не обращал внимания и тащил его дальше.

А тем временем Дильфуза подошла к дому. Он сразу ей не понравился. Дом был старый, перекошенный, с выбитыми окнами, через которые свистел ветер. Крыша провалилась в нескольких местах, доски скрипели, стены были покрыты трещинами. От него веяло сыростью, запустением и какой-то скрытой опасностью, словно сам дом не хотел, чтобы туда входили.

— Вы уверены, что дневник здесь? — спросила Дильфуза, остановившись.

— Конечно, — ответил воробышек. — Только плохие зверята прячутся в таких местах. Злые коты любят полумрак — там не видно, как они делают нехорошие поступки!

— Тогда вперёд! — решительно сказала девочка и ускорила шаг.

Воробей взмыл вверх, облетел дом и вдруг заметил котов. Они прятались повсюду: в щелях, на окнах, на крыше, в траве. Их было много — слишком много. Глаза светились, когти были готовы к атаке, а хвосты нервно подёргивались. Они ждали.

Воробей испугался и тут же вернулся к девочке.

— Чик-чирик! Там злые коты! Они ждут, чтобы напасть на тебя! Чик-чирик!

Но Дильфуза не была трусишкой. Она умела постоять за себя. В школе её побаивались даже старшеклассники. А котов она и вовсе не боялась. Она спокойно открыла портфель, достала свою любимую рогатку, нагнулась, подобрала с земли гладкий камешек, вставила его в резинку и натянула её до упора. Её глаза сузились, она прицелилась, словно настоящий стрелок.

— Ну, коты, держитесь! — сказала она.

Первой её целью стал толстый рыжий кот по имени Пират. Он был огромный, ленивый на вид, с жирным брюхом и наглой мордой. Его рыжая шерсть торчала клочьями, а глаза были хитрыми и злыми. Птички ненавидели его, потому что он часто нападал на них и ловил.

Дильфуза не колебалась.

— Вжи-и-ик! — просвистел камень.

Она была настоящим мастером. В школе её не зря называли «Робин Гудом в юбке». Её выстрелы почти никогда не промахивались. Камень точно попал Пирату в лоб.

Кот взвыл, подпрыгнул и кубарем скатился в траву.

— Мяу-у-у! Мяу-у-у! — жалобно завопил он, бегая кругами. На его лбу быстро выросла большая шишка.

Остальные коты испуганно зашевелились. Но Дильфуза уже прицеливалась во второго.

Тот сидел в дупле дерева, готовясь прыгнуть на неё сверху. Но не успел. Камень ударил его прямо в лапу. Кот зашипел, отдёрнул лапу и спрятался глубже в дупле, жалобно вылизывая рану. Больше он и не думал высовываться.

И теперь коты уже не казались такими смелыми…

— Спасайся, кто может, мяу-у! — завопили коты, и вся их шайка, забыв про грозный вид, бросилась врассыпную. Кто прыгнул в кусты, кто — на крышу, кто — в щели между досками. Только хвосты мелькали да раздавалось испуганное мяуканье.

Дильфуза, книжки и воробей весело смеялись им вслед. Девочка даже опустила рогатку и довольно улыбнулась — впервые её меткость пригодилась для хорошего дела.

Затем они осторожно пробрались внутрь дома. Там было пусто: только скрипели доски, в углах висела паутина, а по полу валялись старые тряпки и рыбьи кости.

— Где же мой Дневник? — спросила Дильфуза, оглядываясь по сторонам.

— Пи-пи-пи, его уволок кот Задира, пи-пи-пи, — раздался тонкий голосок.

Из маленькой норки выглянула мышка по имени Семечка. Она была крошечная, серенькая, с острым носиком и блестящими чёрными глазками. Её усики дрожали, а лапки нервно перебирали.

— Я видела, пи-пи-пи, как Дневник плакал и просил его отпустить, пи-пи-пи, но кот его не отпустил!

— И куда же он его потащил?! — возмутилась Дильфуза. Её лицо стало серьёзным, а в глазах появилась тревога. Теперь она уже не злилась — ей было по-настоящему жалко свой Дневник. И она понимала, что во всём виновата сама.

Мышка шмыгнула носом и сказала:

— Пи-пи-пи, конечно, понёс к крокодилам. Сегодня Задира хочет показать им, что он самый плохой кот…

— А где же мне найти крокодилов? — опечалилась Дильфуза, и её голос дрогнул.

Семечке стало её жалко.

— Они живут в болоте. Возьми меня с собой, я покажу дорогу. К тому же Задира съел моих братьев и сестёр… я тоже хочу его наказать!

Дильфуза обрадовалась и аккуратно посадила мышку в карман. Та высунулась наружу, как маленький капитан, и стала указывать путь, то вправо, то влево.

Девочка шла вперёд, а книжки в портфеле оживлённо галдели.

— Видели, как она попала прямо в лоб? — восхищённо сказала тетрадь.

— Какой был точный выстрел! — добавил учебник.

— А как он завопил: «Мяу-у-у!» — засмеялся альбом.

Они вспоминали бой, перебивая друг друга, и даже немного гордились своей хозяйкой.

Но вдруг над Дильфузой снова закружилась муха Копчёнка.

— Ж-ж-ж… всё равно тебе не найти Дневник… ж-ж-ж… и не стать хорошей девочкой!..

Она мельтешила перед глазами, то садилась на плечо, то на нос, то на руку. Дильфуза раздражённо отмахивалась, но муха ловко уворачивалась и только сильнее мешала.

Воробей не выдержал. Он стремительно взмыл вверх, сделал круг и вдруг — раз! — клюнул. Муха даже не успела понять, что произошло. Через мгновение она исчезла — оказалась у воробья в желудке.

— Чик-чирик! — довольно сказал он, расправляя крылышки. — Теперь она никому не навредит!

Так друзья прошли поляну и зашли в лес.

Лес встретил их тишиной и прохладой. Солнечные лучи пробивались сквозь густые ветви, на земле лежали тени, а где-то вдали тихо шелестели листья.

— Подожди, Дильфуза! — вдруг остановила её Семечка. — Здесь нам нужно пройти мимо страшного паука Ядоплюя.

— П-пау-ука? — заикаясь, переспросила девочка. Она сразу побледнела. — А можно его обойти?

— Чик-чирик, нельзя! — сказал воробей. — В болото ведёт только эта дорога.

Дильфуза тяжело вздохнула и пошла дальше. Книжки в портфеле притихли — даже самые разговорчивые замолчали от страха. Она сделала несколько шагов… и вдруг споткнулась о корень старого дерева.

— Ай! — вскрикнула она и упала прямо вперёд.

И тут же прилипла. Паутина оказалась огромной и липкой, как клей. Руки, ноги, одежда — всё мгновенно приклеилось к её тонким, но прочным нитям. Чем больше Дильфуза дёргалась, тем сильнее запутывалась.

А где-то в глубине своей сети уже шевелился хозяин. Паук Ядоплюй. Он был большой, чёрный, с длинными, изогнутыми лапами и блестящим, как лак, телом. Его глаза сверкали, а жвалы двигались, будто он уже пробовал свою добычу на вкус.

— О-го-го… ш-ш-ш… — прошипел он, подбегая ближе. — Это хорошо… это вкусно… Не дёргайся, девочка… всё равно я тебя съем…

Но Дильфуза не собиралась сдаваться. Она изо всех сил подтянула к себе портфель, с трудом освободив одну руку, и, не раздумывая, со всей силы размахнулась.

Бах! Портфель ударил паука прямо по голове. Тот взвизгнул и от неожиданности сам упал в паутину, запутавшись в собственных нитях.

— Получай! — закричала Дильфуза, снова и снова ударяя его. — Понравилось? Получай! Будешь знать, как нападать!

— Ой-ой-ой! — завопил Ядоплюй. — Больше не буду! Не буду!

Тем временем мышка Семечка ловко выскочила из кармана школьницы и, не теряя ни секунды, вцепилась острыми зубками в липкие нити паутины. Она быстро-быстро перегрызала их, словно маленькие ножницы. Воробей тоже не остался в стороне: он подпрыгивал, взмахивал крылышками и своим крепким клювом перекусывал самые толстые и прочные нити. Паутина трещала, рвалась, липкие волокна тянулись и обрывались, и вскоре Дильфуза почувствовала, что может двигаться.

Она осторожно высвободила руки, потом ноги, и наконец полностью освободилась. Девочка встала, отряхнула платье от пыли и паутины и строго посмотрела на паука, который теперь сам лежал, запутавшись в собственных нитях.

— Чтобы больше я тебя здесь не видела! — пригрозила она, нахмурившись. — Иначе сильно накажу! Вот!

Ядоплюй только тихо зашуршал лапками и ничего не ответил. Он уже жалел, что связался с такой смелой девочкой. «Лучше бы я шил одежду…» — подумал он, вздыхая. И, надо сказать, позже он действительно изменился: стал добрым, научился ткать не паутину-ловушку, а настоящие ткани и начал шить зверятам одежду — штанишки, платьица, рубашки. К нему приходили зайцы, белочки, ёжики, и он помогал всем. С тех пор его перестали звать Ядоплюем, а дали новое имя — Портняжка. Но это было потом…

— Теперь осталось недалеко, — сказала мышка, снова забираясь в карман.

— Подождите, — остановилась Дильфуза. Она задумчиво прищурилась. — Хотя я училась плохо, но умею делать кое-какие «подарки». Раньше я ими пугала прохожих… а теперь ими попугаю крокодилов!