Между коммуной, синьорией и империей: Кангранде I делла Скала в военно-политической истории Северной Италии раннего Треченто

Кангранде, человек, не переносящий поражения, прибыл полный гнева в Виченцу. Его появление в городе ознаменовало начало жестокой расправы над теми, кого он считал виновными в неудаче. Твердой рукой правитель Вероны вершил свой суд. Эшафоты обагрились кровью осужденных, темницы наполнились теми, кто избежал смертного приговора. Атмосфера страха и подозрительности окутала улицы Виченцы. Сам факт того, что некоторые горожане в спешке искали убежища за стенами Падуи, красноречиво свидетельствовало о существовании тайного заговора против власти Скалигера.

В этой наэлектризованной атмосфере армия Виченцы выступила в поход, стремясь предупредить новые враждебные действия со стороны падуанцев. Однако их противник оказался быстрее. Ещё до конца апреля войско Падуи, воодушевлённое поддержкой союзников из соседнего Бассано, обрушилось на пригород Маростики, где годом ранее Кангранде построил два замка — Нижний замок, также называемый Кастелло да Бассо, и Верхний замок, и разграбили множество поселений вокруг Виченцы.

Эта победа оказала глубокое влияние на моральный дух падуанцев. Упоение успехом, однако, таило в себе опасное семя — оно породило в сердцах горожан пренебрежительное отношение к могуществу Кангранде. Они не осознавали, что недооценка такого противника, как правитель Вероны, могла иметь фатальные последствия. Скалигер, затаивший обиду и жаждущий реванша, уже обдумывал планы мести, которые вскоре должны были потрясти основы политического равновесия в регионе.

Пламя, пожиравшее предместья Маростики, стало предвестником ещё более масштабных потрясений, готовых обрушиться на земли Венето. В воздухе витало предчувствие грядущих событий, которые должны были навсегда изменить судьбу этого и без того неспокойного края.

Кангранде тем временем отомстил падуанцам; вместе с войсками Ринальдо деи Бонакольси (итал. Rinaldo dei Bonacolsi; 1278 — 1328), называемого за маленький рост Пассерино (итал. Passerino), то есть «Воробей», он поспешил к Мантуе. Населённые пункты Арлезега, Мострино, Рубано, и ряд близлежащих сельских районов — называемых контадо (contado)56, находившихся всего в шести милях57 от Падуи, были разрушены, а деревня Монтаньяна, которую защищал Риццардо да Камино (Rizzardo II da Camino; 1274 — 1312)58, была сожжена.

Прибытие вражеских подкреплений вынудило Кангранде отступить к Виченце. Падуанцы же продвинувшись до Эсте, направили Николо да Лоццо с отрядом наёмников осаждать Новенту-Виcентину, расположенную на юге территории Виченцы. Населённый пункт Стади был захвачен и разрушен.

Кангранде оказался в серьёзной опасности. Ситуацию спас имперский викарий Ломбардии Вернер фон Хомберг (нем. Werner von Homberg; 1284 — 1320)59, которого Кангранде призвал к себе на помощь. Наместник прибыл в Виченцу и опустошил Зовон и Роволон на территории Падуи, но буквально через полтора дня он вернулся обратно, так как в Ломбардии начались волнения.

Тем не менее, прибытие наместника несколько умерило пыл падуанцев. Благоразумные члены городского совета стали призывать к заключению мира с врагом. Но подавляющее большинство совета руководствовалось, скорее, энтузиазмом, и хотели вернуть не только Виченцу, но и положить к своим ногам всю Ломбардию.

Короткое присутствие фон Хомберга также позволило Кангранде, собрав войска Мантуи, Вероны и Виченцы и получив подкрепление от наместника, выступить против Черварезе Санта-Кроче на реке Баккильоне. Он с боем захватил замок Мотта, пленив его кастеляна мессера Деметрио де Конти (Demetrio de’ Conti), который впоследствии умер в тюрьме Виченцы. Мотта была предана огню, а Кангранде вернулся в Виченцу.

Гуэчеллоне VII да Камино (Guecellone VII da Camino; ок. 1275 — 1324)60, пришедший к власти в Тревизо после убийства своего старшего брата Риццардо, узнав о потере замка, предложил свою помощь гвельфскому правительству, возобновил союз с Падуей и направил против Кангранде милицию Тревизо. К нему присоединились силы муниципалитетов Фельтре, Беллуно, а также Франческо д'Эсте.

Армия новой коалиции, насчитывавшая, по оценке Альбертино Муссато61, около 17000 человек (не считая вспомогательных войск из Кремоны)62, расположилась у моста в Куартезоло и разбила укрепленный лагерь. Легкая пехота была отправлена вперёд, чтобы разведать местность и разграбить вражескую территорию вплоть до Виченцы обильно усеянную полями и виноградниками. Герардо да Энцола (Gherardo da Enzola; ок. 1258 — 1321)63 отправил на разведку группу отборных людей, среди которых были Тизо да Кампосампьеро, Джакомо да Каррара (Giacomo I «l Grande» da Carrara; 1264 — 1324)64, Панализа Буццаккарини (Panaliza Buzzaccarini)65, а также уже известные нам Николо да Лоццо и Альбертино Муссато.

Итак, легкая пехота грабила окрестности Виченцы, но не решалась атаковать город, защищаемый 800 всадниками и 4000 пехотинцами под командованием Кангранде, который знал о всех передвижениях противника благодаря своим разведчикам. Предводители падуанцев пришли к правильному выводу, что осада города не сулит успеха, и через три дня покинули его окрестности и двинулись на юг вдоль Баккильоне. Они решили, что необходимо выполнить одну из важнейших задач того времени, в значительной степени определяющей отношения между Падуей и Виченцей —вернуть течение реки в прежнее русло, чтобы решить проблему нехватки воды в Падуе. Однако это было невозможно из-за того, что работам мешал замок Лонгаре, также расположенный на Баккильоне, совсем недалеко от Виченцы. Тем не менее, маленький почти безоружный отряд под предводительством Бенадоссио из Пармы осмелился напасть на первую башню, прикрывающую укрепления. Сопротивления не последовало и отряд продолжил штурм. Здесь Кангранде, видимо находясь в одной из башен, и застал их врасплох, уничтожив вместе со своими рыцарями, по сообщению Феррети, около 400 человек. Сам Бенадоссио и многие его люди, включая крестьян, которые и должны были осуществить все земляные работы, утонули в реке. Те, кто пытался спастись вплавь, были убиты в волнах реки свирепыми местными крестьянами. В битве также пал подеста Падуи Трондо ди Каподивакка (Trondo di Capodivacca).

Тем временем Герардо да Энцола, который, как уже говорилось, после неудачного похода на Виченцу отправился из Куартезоло на юг, получил известие о беде, в которую попали его соотечественники. Он послал Бельтрамо (Beltramo) и Ланца дельи Опитерги (Lanza degli Opitergi) на помощь людям Бенадоссио, которые, боясь быть узнанными преследователями, присоединились к боевому кличу Скалигеров — «Да здравствует Скала!». Прибытие Бельтрамо переломило ход этой резни. Веронцы были отбиты с большими потерями. Маттео да Лукки (Matteo da Lucca) и Пончета да Роволоне (Ponceta da Rovolone), два верных товарища Кангранде, 25 всадников и множество пеших воинов были убиты. Тем не менее, Лонгаре по-прежнему оставалась под твёрдой властью Скалигера, а значит Баккильоне продолжало течь ровно в ту сторону, в которую хотел Кангранде.

Необходимо признать, что профессиональные солдаты в рядах падуанской армии не испытывали страха перед молодым Кангранде. Как отмечает Муссато, среди наемников особо выделялся отряд каталонцев — около 200 воинов под предводительством Бернардо Каталано (Bernardo Catalano). Также в войске служил отряд, как показывают более поздние записи, тоже каталонец Бельтрамо Гульельми (Beltramo Guglielmi; ум. 1314)66, пизанец Ланча дельи Опиченги (Lancia degli Opicengi) и Бургаруччо ди Сартильяно (Burgaruccio di Sartigliano) с 250 солдатами. Продвигаясь через Камизано и Вилла-Квинто, они достигли предгорий, где учинили масштабный грабёж, после чего нашли убежище в Бассано-дель-Граппа. В ответ Кангранде выступил из Виченцы во главе 200 всадников. Когда Бернардо, Ланча и Боргаруччо обнаружили веронских воинов, угонявших лошадей с пастбищ, они устремились за ними в погоню и преследовали их тысячу пасси67. Бернардо, вооружённый лишь копьём и щитом, оказался во главе преследователей и натолкнулся на войско Скалигера первым. В последовавшей схватке Бернардо, Ланча и Боргаруччо пали, а их солдаты обратились в бегство.

Однако эту неудачу компенсировал успех падуанцев: Бьякино да Камино (Biaquino da Camino) совместно с дворянами Тревизо, следуя совету графа Винчигуэрры ди Самбонифачо и опираясь на знания местности Николо да Лоццо (Nicolò di Lozzo), направил отряд из 400 всадников и 500 пехотинцев для нападения на веронские земли, к замку Колонья-Венета. Продвигаясь тайными тропами, после ночного перехода экспедиция укрылась в Монтаньяне для восстановления сил. Затем войско открыто выступило к Колонье, находившейся всего в 13 километрах. 3 июля они расположились в виду крепости, оставив часть сил в засаде. Веронский гарнизон, охранявший замок, решил проявить отвагу и осуществить превентивную вылазку силами полусотни всадников и 300 пехотинцев. Когда веронцы отдалились от замка, Бьякино и граф Винчигуэрра, развернув знамена, нанесли удар с тыла. Веронцы, оказавшись в окружении и лишившись путей к отступлению, оказали яростное сопротивление, пытаясь прорвать кольцо врагов. В бою пали около 25 всадников, сотня человек попала в плен. На следующий день гвельфские отряды с триумфом возвратились, неся трофеем четыре знамени, отвоеванных у Скалигеров.

Воодушевленная успехом, Падуя устремилась в масштабное наступление против Кангранде. В городе собралась внушительная армия, объединившая ключевых союзников: Людовико ди Самбонифачо, графа Винчигуэрра (Ludovico di Sambonifacio; 1260—1317)68, веронских изгнанников, Кортезию да Мантова (Cortesia da Mantova), Франческино де Рива (Franceschino de Riva), Альберто де Ровольяно (Alberto de Rovogliano), и Гульельмо да Кастельбарко — младшего (Guglielmo da Castelbarco) — племянника близкого друга Кангранде, отвергнутого семьей за совершенное насилие. К ним присоединились многочисленные ломбардские изгнанники, недавно высланные правителем Вероны и Виченцы, а также два опытных командира наёмников: каталонец Бельтрамо Гульельмо и англичанин Гульельмо Эрманно (Guglielmo Ermanno). Собранное войско насчитывало 50 000 человек, включая 10 000 конных воинов. «Scriptum est autem: «Ubi multitudo, ibi confusio»» («Где множество, там и неразбериха»), — метко заметил Феррето де» Феррети.

Его слова оказались пророческими: амбициозный поход против Вероны и Виченцы остановился у первого же препятствия — реки. Переправа массивных осадных машин через водную преграду оказалась невыполнимой задачей, вынудив армию остановиться для возведения специальных переправочных сооружений. Падуанцы разбили лагерь в 3000 пасси, т.е. трёх милях от берега, но даже это расстояние не уберегло их от бедствия: болотистая местность с застоявшейся водой под палящим солнцем стала рассадником болезней. В считанные дни эпидемия охватила огромную массу людей, вынужденных существовать в антисанитарных условиях, связанных с перемещением такой крупной армии. Болезнь не пощадила даже Тизо да Кампосампьеро. Осадные машины пришлось складировать в замке Монтегаудио, а войско, неся с собой заразу, вернулось в город. Через несколько дней от дизентерии в Падуе скончался «цвет и высшее украшение»69 Тревизо — Тизо VII да Кампосампьеро.

Одной из серьёзных проблем для Падуи было отсутствие координации между армиями. Этим обстоятельством Кангранде пользовался очень умело. Он также тщательно избегал генерального сражения, особенно после того, как в июне 1312 года к гвельфской коалиции примкнул Модена. Не маловажным в том, что экономическое превосходство Падуи и возможность поддерживать мощный военный союз, так и не вылился в разгром армии Кангранде был фактор того, что падуанские войска были изнежены жизнью богатого города и не были готовы к суровым условиям затяжной войны. Ссоры ведущих аристократов коалиции мешали осуществлять единую и эффективную военную стратегию, а также существенно ослабляли дисциплину в войсках. Эти же разногласия привели к тому, что Падуя лишилась важного союзника в лице Гуэчеллоне да Камино, которому было отказано в должности генерального капитана Падуи, на которую он рассчитывал, когда предложил свою помощь.

В начале августа 1312 года падуанцы смелым маневром сумели пересечь реку Баккильоне, охраняемую силами Виченцы. Ночью, вооружившись балками и досками, они отправились к мосту Нанто и сумели построить временный мост для переправы через реку. Утром они открыто вышли на дорогу и достигли Лонгаре, защищенного мощным замком, который преграждал реку. К их удивлению, замок оказался без защиты, и они без малейших препятствий заняли его, чтоб сделать своей базой для дальнейших набегов, в том числе на деревню с одноименным названием. Далее, как это было достаточно распространено силы разделились. Отряды иностранных наёмников укрепились в Лонгаре, а падуанцы — в Костоцце, впрочем, расположенной совсем близко. Падуанцы, предлагая свою дружбу, надеялись побудить гвельфов, всё ещё находившихся в Виченце, свергнуть правительство Скалигеров. Параллельно, они опустошали близлежащую территорию, не уступая по целеустремлённости в этом деле наёмному контингенту.

Непосредственно над Костоццей возвышалась гора, где узкий проход шириной в тысячу шагов направлял и усиливал движение воздушных потоков. В этом мрачном ущелье обрели убежище жители всех возрастов с их скромным имуществом. Здесь местные жители разжигали костры, создавая дым, который, увлекаемый стремительным ветром, причинял серьёзные неудобства падуанцам в Костоцце. В ответ падуанцы были вынуждены возвести защитную стену для противодействия этому природному явлению.

После разрешения данной проблемы нападающие разрушили гидротехнические сооружения, построенные жителями Виченцы, и наконец направили реку Баккильоне в её естественное русло. Затем войск Падуи приблизились к Виченце с намерением захватить укрепления и виллы на горе Берико. Их основной целью являлся хорошо укрепленный Леоничи. Падуанское наступление на северные территории, расположенные на горе Сан-Фермо, возглавил граф Винчигуэрра, который успешно установил контроль над этой стратегической позицией. Тем не менее, цитадель Леоничи, находившаяся под защитой гарнизона Скалигера, успешно выдержала осаду.

Падуанские войска оказались в далеко не редкой ситуации для осад того времени — они, продолжая осаду вражеской крепости, одновременно возводили оборонительные сооружения и рыли рвы, так как их тактическое положение оставалось крайне неустойчивым. Существовала реальная угроза, что гарнизон крепости мог совершить вылазку и атаковать падуанское войско, которое в таком случае оказалось бы в окружении. Однако в период ведения переговоров с осажденными значительному числу наёмников, из которых состоял гарнизон, удалось под покровом ночи преодолеть падуанские заградительные линии и покинуть крепость. Оставшиеся триста защитников приняли решение о капитуляции на условиях сохранения жизни. Войско Падуи предало замок огню и возвратилось в свой город.

В августе новый подеста Падуи, флорентиец Джакомо де» Росси (Giacomo de’ Rossi; ум. 1324), возглавил военную экспедицию против замка Пойана на реке Черезоне. Замок был взят по договору, после того как его защитники отчаялись получить помощь со стороны Виченцы и Вероны. Кангранде, не имея достаточных сил для противостояния падуанцам, занятым осадой Пойяны, собрал 500 всадников и 1000 пехотинцев, отправился в Куртароло на реке Брента, захватил её, разорил и предал огню. Когда он узнал, что подкрепления Гуэчелло да Камино, епископа Падуи Пагано делла Торре и настоятеля аббатства Святой Джустины Гуальпертино Муссато (Gualpertino Mussato) спешат на помощь, он укрылся в Виченце, бросив часть добычи.

В августе и сентябре падуанцы вновь и вновь возвращались на территории Виченцы, где давали в полной мере почувствовать всю тяжесть от своего присутствия, опустошая, сжигая и грабя земли вплоть до самых стен Виченцы. Кангранде, не поддавшись запугиванию, вышел с войском из-за городских стен и генеральному сражению помешало лишь то, что Совет Мудрых70 отговорил Гуэчелло да Камино ответить на провокацию Скалигера, так как предприятие было бы слишком рискованным из-за близости стен вражеского города. Чтобы как-то смягчить разочарование синьора да Камино, падуанцы предоставили ему право назначить их нового подесту. Выбор Гуэчеллоне пал на Борнио де» Самаритани (Bornio de’ Samaritani)71, «почтенного гражданина Болоньи».

В августе в предприятии при Куртароло вместе с падуанцами участвовал также маркиз Франческо д'Эсте, возглавлявший многочисленный отряд феррарцев. После успешного налёта он вернулся в город навстречу своей роковой судьбе. Это событие, которое случилось 23 августа 1312 года отразило характерную для этой эпохи борьбу за власть в итальянских городах-государствах.

Каталонский военачальник Дальмацио ди Банью (Dalmazio di Banyu), управлявший Феррарой как представитель папской власти, вступил в тайный сговор с местной партией гвельфов для устранения потенциального соперника — Франческо д'Эсте, который безуспешно добивавшегося должности викария Феррары.

В день событий Дальмацио разработал детальный план действий: когда Франческо отправился на соколиную охоту, правитель распорядился закрыть все городские ворота, за исключением тех, через которые выехал д'Эсте. У этих ворот был размещён усиленный гарнизон из доверенных людей Дальмацио с приказом задержать Франческо при его возвращении. При возвращении через ворота Леоне (Porta Leone) д'Эсте оказался в окружении вооруженных людей, объявивших о его аресте. В напряженный момент один из участников заговора выкрикнул роковые слова: «Ты мёртв, мессер Франческо!»72 В ответ д'Эсте направил в нападавшего своего охотничьего сокола и попытался обнажить меч для самообороны. В этот момент единокровный брат Дальмацио нанёс удар по голове д'Эсте, что послужило сигналом к началу жестокой расправы.

Нападавшие, действуя с крайней жестокостью, нанесли аристократу множественные ранения — на его обнажённом теле впоследствии насчитали около пятидесяти ран. Единственный сопровождающий Франческо также был убит. Тело д'Эсте оставалось лежать без одежды на дороге у городских ворот приблизительно два часа, пока братья-проповедники не получили разрешение забрать тело и совершить погребальный обряд.

Последовавшие репрессии затронули всех сторонников д'Эсте: тех, кто не успел покинуть город, заключили под стражу. Четверых приговорили к публичной казни через повешение, остальных подвергли тюремному заключению или изгнанию из Феррары. Всем им было предъявлено обвинение в пособничестве предполагаемой попытке Франческо д'Эсте установить единоличную власть над Феррарой73.

В том же году, Кангранде активно вмешивается в политику других городов, в которых он чувствовал угрозу интересам гибеллинов и императорской власти. Так произошло с Моденой, которой управлял имперский викарий Франческо Пико делла Мирандола (Francesco I Pico della Mirandola; ок. 1272 — 1321), представитель знатного североитальянского рода Пико. Он правил всего год, когда несколько влиятельных гвельфских семейств — Рангони (Rangoni), Боскетти (Boschetti), Гуидони (Guidoni) и Роделья (Rodeglia) — установили тайные связи с Болоньей с целью свержения имперской администрации.

Получив военную поддержку от Болоньи и Сассуоло, гвельфы приступили к разорению территории предместья Баджовара. 8 июля Франческо делла Мирандола во главе моденского войска вступил с ними в решающее сражение. После двухчасового ожесточенного противостояния его армия потерпела сокрушительное поражение: 150 воинов пали на поле боя, включая его сына Прендипарте (Prendiparte Pico della Mirandola), ещё 100 человек попали в плен74.

По другой версии, гвельфы организовали для Франческо засаду у ворот Модены недалеко всё того же предместья Баджовара, где ему сообщили, что армия Болоньи разбила лагерь для осады города Модены (что было, вероятно, странно, так как Франческо должен был видеть такое обилие противника близ города и сам, тем более что засада была организована во время его возвращения из военной экспедиции за пределы города). Так или иначе, после неравного боя ему удалось бежал, укрывшись в стенах Модены, оставшись лишь с 200 войнами из 1500, отправившихся с ним в упомянутую экспедицию. Странно и то, что, казалось бы, победившие и изрядно потрепавшие силы императорского викария, участники заговора бежали в свои укрепленные замки. Следовательно, можно предположить, что их потери были также очень высоки. Но это не шло ни в какое сравнение с теми потерями, которые претерпевали их семьи внутри Модены. Каждый день в городе звонил похоронный колокол — Франческо I Пико мстил за предательство всем членам семей участников заговора. В это время за стенами города, болонцы развернули осаду.

В этой критической ситуации моденцы обратились за поддержкой к могущественным правителям: Кангранде, Ринальдо деи Бонакольси и Маттео Висконти (Matteo I Visconti; 1250—1322). Особую надежду они возлагали на синьора Мантуи Пассерино, которому обещают ключ от города. Кангранде и Пассерино незамедлительно выступили на помощь городу и сумели отбросить болонское войско, уже начавшее штурм Модены. Уже осадив спасенный город сам, Пассерино Бонакольси выдвигает ультиматум Франческо I Пико — если тот откажется от города, правитель Мантуи выдаст ему пропуск на выезд, спасая и его, и его жену, и двоих детей.

После двадцатидневной осады Франческо I Пико делла Мирандола был вынужден оставить Модену. В последующие годы он служил императорским викарием в Лукке и Пизе, где в 1317 году был назначен подестой, что свидетельствовало о том, что его авторитет в регионе сохранился. Однако он приобрёл себе очень влиятельного врага — Пассерино.

Возвратившись в свои родовые владения в городе Мирандола, где располагался древний замок, возведенный ещё до 1200 года, Франческо I обнаружил масштабные разрушения. По приказу Бонакольси замок, загородные резиденции и часть оборонительных стен были полностью уничтожены, что означало публичную демонстрацию враждебности и стремление подорвать экономическую и политическую мощь рода Пико.

Трагические события развивались стремительно. Один из приближенных синьора Мантуи сообщил о появлении Франческо I в Мирандоле, после чего тот был схвачен вместе с двумя сыновьями — Партесипапарте (Partesipaparte) и Томмасино (Tommasino). Пленников подвергли чудовищному унижению: раздетых догола, привязанных к спинам мулов, провели через моденский плебс. Толпа, движимая местью за прошлые обиды, кидала в них камни, била, наносила удары вилами, превращая экзекуцию в публичный акт расправы.

27 ноября 1321 года по приказу Бонакольси Франческо I и его сыновья были доставлены в крепость Кастель д'Арио в провинции Мантуя. Заточение в этой темнице приобрело характер изощренной пытки: узников заперли живыми без воды и пищи, обрекая на мучительную смерть от голода. Согласно хроникам, в безвыходной ситуации они были вынуждены прибегнуть к каннибализму — чудовищному акту отчаяния перед лицом неминуемой смерти.

Мемориальная доска, установленная у входа в крепость, навсегда увековечила это трагическое событие в жизни обеих семей. После месячной осады Мирандола была оккупирована семьей Бонакольси. Однако их политическое господство оказалось недолгим.

Но вернёмся в 1312 год. 15 октября Пассерино был избран правителем Модены, а между Моденой и Реджо был заключен пятилетний мирный договор75.

25 октября моденские войска совершили стремительный рейд на Спеццано, захватив шестерых местных синьоров-гвельфов и доставив их в Модену. На следующий день пленники были освобождены после получения соответствующих гарантий не участвовать в вооружённой борьбе против нового правителя Модены.

Несмотря на военные успехи Пассерино Бонакольси, советники императора сохраняли серьезные сомнения относительно его лояльности. Заключение сентябрьского договора о дружбе с Реджо рассматривалось как стратегическая ошибка. Более того, он не выполнил финансовые обязательства перед императорской казной: задолженность за назначение имперским викарием и прочие подати составляла внушительную сумму в 20000 флоринов. Ситуацию усугубил его отказ направить военное подкрепление для императорской кампании в Тоскане. Совокупность этих факторов привела к обвинению Пассерино в государственной измене в мае следующего года.

В январе 1313 года вернулся Вернер фон Хомберг и Кангранде смог вздохнуть с облегчением. Эта поддержка позволила захватить Камизано-Вичентино, а до этого в декабре 1312 года замок Лоццо — важный стратегический пункт, сданный ни кем-нибудь, а самим Николо да Лоццо, который, как и его шурин Гуэчеллоне да Камино, нашёл, что Кангранде более выгодный союзник, чем Падуя, которая, к слову сказать, серьёзно профинансировала укрепление замка и держала там свой гарнизон.

На самом деле подозрения, что Николо да Лоццо, не смотря на свои боевые победы над Скалигером, вступил с ним в тайные переговоры возникали и ранее.