Винокуренная промышленность России и «cухой закон» 1914‒1918 Монография. Том 1. Борьба спиртоводочного производства и антиалкогольного движения

Эти предложения получили свое осуществление на основании высочайшего повеления 21 июля 1893 г. и образованный особый отдел приступил к подготовительным работам. Александр III также назначил особого уполномоченного для руководства на местах. С. Ю. Витте командировал еще несколько чиновников для сбора подробных сведений о положении винопромышленности в 4‒х восточных губерниях, и они образовали в Уфе, Перми, Самаре и Оренбурге совещания из представителей местных общественных и административных учреждений, а также винопромышленников. На этих совещаниях обсуждали вопросы, касавшиеся питейной реформы, их заключения приняли во внимание при разработке постановлений о казенной продаже питей. После составления общего плана действий Министерство финансов приступило к работам по созданию механизма самой реформы. На местах начали работы по составлению операционных планов, возведению построек спиртоочистительных заводов и очистных винных складов и пр. В центральном управлении решали вопросы, связанные с ведением казенной продажи питей, разрабатывали проекты законодательных мер, необходимых для осуществления действия реформы. Признавая одной из главных задач охрану народонаселения от потребления спиртных напитков с вредными примесями для здоровья, Министерство финансов предложило всю водку, поступавшую в потребление монопольных губерний, делать из спирта, очищенного горячим способом. При этом для сокращения денежных затрат казны по организации продажи водки, министерство заключило соглашение с местными спиртоочистительными заводчиками для ректификации 1 200 тыс. ведер спирта в 40о. Но так как заводы их, из‒за их незначительной мощности, могли ректификовать только небольшое количество спирта, то С. Ю. Витте в ноябре 1893 г. попросил высочайшего соизволение на предоставление ему, права выдавать на это ссуды под 4% из кредита, выделявшегося на введение казенной продажи питей. В это же время Министерство финансов понимало, что нельзя было всецело зависеть от частных заводчиков, поэтому решило в каждом губернском городе построить по одному казенному ректификационному заводу, причем детально разработало вопросы относительно систем спирторектификационных аппаратов, способов фильтрации спирта, очистки водки, порядка работ, приемки, хранения, сдачи спирта и т. п. Для заведывания и наблюдения за работами по строительству этих винных складов и казенных спиртоочистительных заводов создали строительные комиссии. В октябре 1893 г. с целью облегчения работы комиссий и ускорения хода строительных работ С. Ю. Витте, выхлопотал у царя право предоставить этим комиссиям особые права относительно способов конкуренции на производство работ и порядка их сдачи. Из‒за же большой территории опытных губерний в более отдаленных местностях создали строительные подкоммисии71.

Министерство финансов разработало проект Положения «О казенной продаже питей», причем, исходя из того, что данную реформу проводили с целью приучить население к регулярному употреблению водки, улучшить ее качество, оградить от корчемства и привлечь к торговле лиц с высокой нравственностью, министерство изложило в проекте все главные основания реформы: винокурение в районе казенной продажи питей поручали «частной предприимчивости» и производили согласно Уставу «Об акцизных сборах». До двух третей годовой потребности спирта решили приобретать по разверстке между винокуренными заводчиками, учитывая при этом наибольшую годовую выкурку в одном из трех предшествовавших периодов винокурения. Цены за поставленный по разверстке спирт определял министр финансов соответственно условиям местного винокуренного производства. Не распределенное количество спирта, а также спирт, от поставки которого отказывались заводчики (по разверстке), приобретали с торгов. Если торги не состоялись, или если заявленные на них цены были чрезмерно высокими, то спирт приобретали хозяйственным способом. Заводчиков, не сдавших в казну спирт, водку и водочные изделия своего производства, обязывали их вывозить за пределы казенной продажи. Ввоз частными лицами крепких спиртных напитков извне монопольного района, для собственного употребления, разрешали лишь количеством не больше 1/10 ведра. Очистку спирта перегонкой и производство водочных изделий производили на частных и казенных заводах, причем, если это осуществляли по заказу казны, то заводчики подчинялись правилам, установленным Министром финансов, а если с целью вывоза за пределы монопольного района, то в отношении их действовали общие постановления Устава «Об акцизных сборах», при условии, чтобы водочные изделия делали из спирта, приобретавшегося у казны по особым ценам, установленным министром финансов72.

Продажа спирта, водки и водочных изделий составляло исключительное право казны, ее производили как из казенных заведений — складов и винных лавок, так и из заведений частных лиц, которые приобретали пития из мест казенной продажи. В складах очищенный перегонкой спирт трансформировали в водку и разливали в стеклянную посуду для снабжения ей мест продажи. Казенные склады открывали по распоряжению управляющих акцизными сборами, казенные винные лавки и частные питейные заведения — после соглашения управляющих с губернаторами. Водочные изделия и произведенную на заводах немонопольного района очищенную водку выпускали в продажу на комиссионных началах казенные управления. Также из казенных заведений допускали в продажу пиво, мед и виноградные вина. Спирт и водку разрешали к продаже не иначе, как в очищенном горячим способом виде, и только в исключительных случаях после разрешения министра финансов — холодным способом. Низший и высший размер цен на водку, спирт и водочные изделия определяли законодательным порядком, министр финансов лишь устанавливал для каждой местности продажные цены в пределах этих размеров. Монопольные пития, в количестве более ведра, покупатели провозили или проносили из мест продажи в той же посуде, в какой их купили, с не нарушенными бандеролями и печатями. Торговлю этими напитков разрешали и в заведениях частных лиц. Содержатели питейных заведений получали особое вознаграждение от казны, производили продажу питей исключительно в запечатанной посуде и по установленным ценам. Во всех заведениях трактирного промысла, имевших разрешение на реализацию монопольных напитков, последние могли продавать на вынос и распивочно, но только в запечатанной посуде и по назначенным ценам. Управляющие акцизными сборами, с согласия с губернаторов, могли предоставлять право продажи спиртных напитков по вольной цене, для распития на месте, произвольными мерами или в налив из графинов, заведениям трактирного промысла в городах и буфетам. С разрешения министра финансов такое же право существовало и у трактирных заведений вне городских поселений. Заведывание казенной продажей питей возлагали на акцизные управление, казенными местами очистки, хранения, разлива и продажи — на лиц, нанятых по договору. При обнаружении в частных питейных заведениях торговли водкой в обмен на какие‒либо вещи или под залог, а кроме того в случаях других злоупотреблений и нарушений общественной нравственности, эти заведения закрывали по распоряжение губернатора после его соглашения с управляющим акцизными сборами. Таким же порядком отбирали разрешение на продажу монопольных питей в случае обнаружения несоответствий с правилами производства торговли73.

Работы же по введению казенной продажи питей в восточных губерниях подвигались настолько успешно, что Александр III 11 июля 1894 г. повелел немедленно приступить к подготовительным работам по осуществлению такой же реформы в губерниях с еврейским населением. На всеподданнейшем докладе по этому вопросу он напротив слов: «Казенная питейная монополия даст возможность совершенно изъять торговлю питьями из рук евреев и, таким образом, послужит решительным шагом на пути к освобождению местного христианского населения из‒под еврейской зависимости, и, чем скорее будет устроена казенная продажа питей, тем больше выиграет население, а потому представляется крайне желательным без замедления приступить к введению реформы в губерниях, входящих в черту еврейской оседлости», собственноручно написал: «Совершенно разделяю это». Для исполнения этого Министерство финансов приступило к подготовительным работам по введению казенной монополии в Киевской, Бессарабской, Витебской, Виленской, Волынской, Могилевской, Гродненской, Ковенской, Минской, Подольской, Полтавской, Таврической, Черниговской, Екатеринославской, Херсонской губерниях и Царстве Польском. Для этого выделили на 1894 г. миллион рублей из особого кредита на экстренные надобности, с правом выдачи ссуд винокуренным и спиртоочистительным заводчикам для увеличения производительных сил их заводов. По смете на 1895 г испросили кредит на подготовительные работы на 10 млн руб. Помимо проекта Положения «О казенной продаже питей», в том же представлении С. Ю. Витте предложил особые размеры патентного сбора с заводов и заведений для производства и продажи напитков; наметил условия прекращения взимания в пользу городов и земств сборов с патентов; разъяснил вопрос относительно вознаграждения частных лиц за убытки, которые они понесут при введении казенной продажи питей; выяснил необходимость замены процентного вознаграждения акцизных чинов добавочным содержанием и определил размеры их постоянных окладов. После рассмотрения в Государственном совете данных предложений, Положения «О казенной продаже питей», временной росписи акцизных должностей, 6 июня 1894 г. его мнение об утверждении данного Положения подписал царь. В октябре 1894 г. император Николай II утвердил представленный С. Ю. Витте проект Правил «О взысканиях за нарушения Положения „О казенной продаже питей“»74.

В 1896 г. винная монополия начала действовать в Юго‒Западном районе: Бессарабская, Волынская, Екатеринославская, Киевская, Подольская, Полтавская, Таврическая, Херсонская и Черниговская губернии; в 1897 г. — в Северо‒Западном районе: Виленская, Витебская, Гродненская, Ковенская, Минская, Могилевская и Смоленская губернии. В 1898 г. казенную винную монополию ввели в Северном районе: Олонецкая, Псковская, Санкт‒Петербургская, Новгородская, Харьковская губернии и в Привислинском районе: Варшавская, Калишинская, Ломжинская, Келецкая, Люблинская, Пероковская, Плоцкая, Су‒валкская, Радомская, Седлецкая губернии; в 1900 г. — в Курляндской, Лифляндской, Эстляндской, Курской, Ставропольской, Воронежской, Черноморской губерниях, а также в области Донского казачьего войска; в 1901 г. — в Астраханской, Архангельской, Вологодской, Вятской, Казанской, Пензенской, Саратовской, Симбирской губерниях, а также в Уральской и Тургайской областях. Во Владимирской, Калужской, Костромской, Московский, Нижегородской, Орловской, Рязанской, Тамбовской, Тверской, Тульской, Ярославской губерниях первоначально предполагалось ввести монополию с 1902 г. Однако ход подготовительных работ заставил министра финансов обратиться к Николаю II с просьбой ускорить введение монополии на год. В поданном предложении было сказано, что разные сроки установления монополии не позволяют уравнять в правах винокуренных заводчиков и тем самым выгодно распределить поставки казны. Это создавало трудности и для сбыта спирта. Заводы в монопольном районе теряли рынки сбыта. С другой стороны, предполагалось, что повсеместное введение монополии существенно снизит контрабандную торговлю напитками. С 1902 г. монополия действовала в Тобольской, Томской губерниях и Акмолинской, Семипалатинской, Терской, Дагестанской и Кубанской областях; с 1904 г. — в Енисейской и Иркутской губерниях, Забайкальской и Якутской областях. В 1902 г. государственная монополия вступила в силу по всей Европейской России и в Западной Сибири, а в 1904 г. и на большей части Восточной Сибири. Таким образом, казенная реализация спиртосодержащей продукции была учреждена в 75 губерниях и областях России, за исключением Закавказья, Среднеазиатских владений, Амурской, Приморской, Камчатской и Сахалинской областей. На этих территориях сохранялось действие устава «Об акцизных сборах». В самой системе распространения монополии четко прослеживается намерение правительства поддержать сокращающийся питейный сбор. Казенную продажу начали вводить именно в тех восточных губерниях, где было наименьшее в стране потребление вина — 0,35 ведра на человека. Затем монополию вводили в тех юго‒западных и малороссийских губерниях, где наблюдали особенно быстрое падение спроса, и, в последнюю очередь, в регионах с устойчивым уровнем потребления.

Все лица, имевшие право на фабричную и заводскую деятельность, а также товарищества (полные и на вере)75 пользовались правом открытия и содержания винокуренных заводов, но акционерные товарищества этого права лишались, если в их уставах его не оговаривали. Евреи могли открывать винокуренные заводы только в местностях, назначенных для их постоянного проживания, т. е. в губерниях: Виленской, Волынской, Гродненской, Екатеринославской. Ковенской, Минской, Подольской. Киевской, Херсонской, Таврической, Могилевской, Витебской, Черниговской, Полтавской и Бессарабской. Лица, не имевшие права содержать винокуренных заводов, не могли вступать в компаньоны по их содержанию с теми лицами, которые пользовались этим правом. Всем лицам, имевшим право содержать заводы, разрешали их арендовать, причем евреи могли арендовать заводы только в перечисленных выше губерниях. В губерниях: Тобольской, Томской, Иркутской, Енисейской и областях: Акмолинской, Семипалатинской, Забайкальской и Якутской открытие вновь винокуренных заводов допускали не иначе, как с разрешения Министерства финансов по соглашению с Главным управлением земледелия и землеустройства. Во всех же остальных местностях, за исключением городов, в которых устройство винокуренных заводов было запрещено, на открытие винокуренного завода формально не требовали никакого разрешения, необходимо было только, чтобы об устройстве завода уведомили окружное акцизное управление и полицию. На деле все выходило не так: помещения разных частей завода, их соотношение, взаимное расположение частей аппаратов, даже конструкция подлежали регламентации Уставом «Об акцизных сборах», циркуляров к нему и постановлений технического комитета, которые обычным заводчикам бывали неизвестны. Поэтому, прежде устройства завода, необходимо было представить в окружное акцизное управление подробный план завода для его осмотра, поверки и утверждения. Это было удобно и для заводчика, так как он, после утверждения плана, был уверен, что акцизное управление уже не потребует перестановки каких‒либо аппаратов. Кроме того, акцизный надзор указывал способы обеспечения аппаратов, определял места установки контрольного снаряда, фильтра и наблюдал за устройством постамента для снаряда. При этом, хотя по закону описание завода составляли заводчики, но ввиду того, что оно должно быть подано на бланках определенной формы и согласно точно установленным правилам, в действительности его составлял акцизный надзор, чем избегали его неоднократного пересоставления. И только после всех этих предварительных контактов с акцизным надзором, в лице участкового помощника надзирателя, заводчик подавал заявление об устройстве завода, с просьбой измерить емкости и обеспечить аппараты измерительными приборами76.

Правила 7 мая 1862 г. «Для описания винокуренных заводов и описания посуды», подробно перечисляли все строения, относившиеся к винокуренному заводу, приборы, аппараты и посуду. Согласно этим правилам владельцем винокуренного завода должен быть землевладелец или купцом, у завода было здание и подвалы. Водоваренный чан77 помещали в дрожжевом отделении и наполняли водой, поступавшей в него из общего водяного бака. Воду для перегонного аппарата и заторного чана проводили в завод: для аппарата — из колодца, для заторного чана — из пруда. Чаны для обваривания картофеля помещали в заторном или в перегонном отделении. Заторно‒холодильный чан был в особом отделении, смежном с квасильным и перегонным, на нижнем этаже завода (или в перегонном отделении). Затирание производили паровой мешалкой. В этом же отделении имелись в наличии: 1) мерник78 для отпуска в затор патоки; 2) чан для разведения с водой зеленого солода; 3) солододробилку. Охлаждение затора производили либо в специально предназначенном для этой цели чане, либо прямо в заторном чане пропуская воду через циркуляционные трубы, находившиеся в чану. В дрожжевом отделении находились дрожжевые чаны и кадки для маточных дрожжей. Это отделение, как правило, размещали на втором этаже завода, над квасильным отделением, которое было на нижнем этаже, между заторным и перегонным отделениями. Перегонный аппарат помещали на двух этажах завода, он состоял из непрерывно действовавших бражной и ректификационной колонн79, бражного регулятора, конденсатора и двух спиртовых холодильников. Спиртоприемный чан располагали в перегонном отделении завода. Паровики были в отдельной пристройке. Рядом, между паровичным и квасильным отделениями, находилось отделение паровых машин и насосов. На нижнем этаже, под квасильным отделением, был передаточный бражный резервуар. На чердаке завода существовал склад для зерновых припасов. В особом здании был бак для свеклосахарной патоки. Солодовня находилась в особом здании, рядом с подвалом. Рядом со зданием завода был барденный колодец (для барды — отходов) и воловня (постройка для содержания волов), а также дом для заводской администрации. В одном здании с заводом, отделенным капитальной стеной, находилось спиртоочистительное отделение. Мойку для картофеля и элеватор для его подачи на завод помещали в отдельной пристройке к заводу. В здании завода могли существовать и жилые комнаты для рабочих80.

Сохранилось описание двух винокуренно‒ректификационных заводов, принадлежавших крупному предпринимателю Н. А. Терещенко. Первый из них — Андрушевский винокуренно‒ректификационный завод был основан в 1883 г., он находился в Житомирском уезде Волынской губернии в местечке Андрушевке. Адрес завода для простой корреспонденции — станция Бровки Юго‒Западной железной дороги, для заказной и денежной — местечко Червоное Волынской губернии Житомирского уезда. Телеграфное сообщение производили так же через Червоное, где была правительственная почтово‒телеграфная станция. Грузы для Андрушевского винокуренного завода получали со станции Бровок Юго‒Западной железной дороги отстоявшей от завода в 15‒ти верстах. Андрушевский винокуренно‒ректификационный завод ежегодно перерабатывал на спирт 200 000‒260 000 пудов черной патоки, часть которой он получал с Андрушевского свеклосахарного завода того же владельца и часть покупал у окрестных заводов. Хлебные продукты для завода в количестве 20 000‒26 000 пудов доставляли полностью из собственных имений владельца завода. «Сырого» спирта получали 9 600 0000о, ректификованного спирта — 8 000 000‒10 000 000о. Потери при ректификации на отходы и «угар» доходили до 3%. Барду от производства употребляли на корм рабочему и откармливаемому скоту, а также отпускали крестьянам ближних сел, часть барды вывозили в поля в качестве удобрения. Суточная переработка на заводе составляла от 820 до 1 230 пудов, очистку спирта производили горячим способом аппаратами системы «Саваля». До введения казенной продажи часть спирта до 21/2 млн сбывалась на месте по 1 руб. 30 коп. за 100о, остальное отправлялось для продажи в Одессу, где из собственного склада его продавали для местного потребления, а также для Крыма, Бессарабии и Кавказа, а в начале ХХ в. около миллиона градусов продавали для казны, а остальной отправляли за границу, преимущественно в Болгарию, европейскую и азиатскую Турцию и во Францию (Марсель)81.

На заводе работало в среднем 20 человек рабочих, исключительно мужчин, получавших жалованья по 12 руб. в месяц на своем продовольствии, причем работа производилась посменно — 11 часов каждая смена. Все машины и аппараты на заводе для безопасности рабочих оградили барьерами. Для проживания рабочих при заводе устроили просторную, чистую и хорошо вентилировавшуюся казарму. Рабочие завода пользовались бесплатно медицинскими пособиями в больнице Андрушевского сахарного завода. Крестьяне окрестных сел могли работать при винокуренном заводе в течение целого года, например по доставке: дров, патоки, клепки, разных материалов, хлеба и спирта, всего в год было задействовано до 40 000 подвод. Винокуренный завод отапливали частично дровами, а главным образом прессованным торфом, который добывали на ближайшем болоте и прессовали торфяной пресс‒машиной системы «Дениса» Коломенского машиностроительного завода. На первом этаже данного завода в первом отделении находились: фундамент контрольного снаряда; медный сборник для сивушных масел (отходов); паровой двухсильный насос, закачивавший холодную воду в куллер для охлаждения сырого спирта; брагоперегонный беспрерывно действовавший аппарат с автоматом системы «Саваля»; паровой вертикальный четырехсильный насос, качавший бражку из квасильных чанов в браго‒перегонный аппарат; железный сборник для сивушных масел (отходов); монжю82 для дистилированной воды, передававшейся в дрожжевое отделение; медный ректификационный куб емкостью 800 ведер для очистки спирта 3‒го сорта; монжю железный емкостью в 354 ведра для спирта 1‒го сорта, передававшегося в подвал; монжю железный емкостью в 165 ведер; железный ректификационный куб емкостью в 1 500 ведер для перегонки сырого и 2‒го сорта спирта; чугунная винтовая лестница. Во втором отделении первого этажа были: железный сборник ретурного (вторичного) пара; паровой насос для холодной воды Вортингтона; главный паровой горизонтальный десятисильный водяной насос; электрическая станция, где для освещения завода, двора, квартир, служащих конторы, бондарной мастерской и казармы рабочих размещался паровой двигатель и динамо‒машина; железный сборник горячей воды для паровых котлов; железный резервуар для патоки, из которого патоку при помощи цепного элеватора передавали в общие резервуары; паровой насос для «питания» паровых котлов; железный сборник, для нагревания воды при помощи ретурного пара в паровых котлах; главная горизонтальная паровая двадцатичетырехсильная машина, приводившая в «движение» завод; приводной «питательный» насос. В третьем отделении первого этажа располагалось шесть деревянных квасильных чанов по 2 230 ведер и паровой насос для откачки барды; в четвертом отделении: солодовня; элеватор для подъема зерна; в пятом: подвал; медный мерник83 емкостью 60,2 ведра для измерения и наливки спирта в бочки для транспортировки; железный мерник емкостью 26,4 ведра; железный резервуар емкостью 1 575 ведер для хранения спирта; в шестом: два железных резервуара по 23 000 ведер для патоки; железный резервуар в 2 000 ведер для слива патоки; в седьмом: три корнвалийских паровых котла с двумя жаровыми трубами по 48 сил.; в восьмом: каменная дымовая; в девятом: железный резервуар на 51 000 ведер для патоки84.

На втором этаже в первом отделении находились: контрольный снаряд «Сименса и Ко» для учета сырого спирта; железный чанок (конус), служивший «указанием» при заливе контрольного снаряда; фильтр для сырого спирта; регулятор пара для брагоперегонного аппарата Бормана; медная, брагоперегонная, беспрерывно действовавшая колонна; медный сборник емкостью 368 ведер для спирта 3‒го сорта; медный сборник емкостью 248 ведра для сырого спирта; железный сборник емкостью 478 ведер; регулятор пара к ректификационному аппарату; железный мерник для поверки контрольных снарядов; железный чанок, служивший «указанием» при заливке контрольных снарядов; медная ректификационная колонна для очистки спирта 3‒го сорта системы «Саваля»; контрольный снаряд «Сименса и Ко» для учета спирта 3‒го сорта; контрольный снаряд Рейхеля, для учета спирта 1‒го сорта; контрольный снаряд Сименса для учета спирта 2‒го сорта; железный сборник емкостью 468 ведер для спирта 2‒го сорта; ректификационная медная колонна системы Саваля для очистки сырого и 2‒го сорта спирта; регулятор пара для ректификационного аппарата; винтовая чугунная лестница. Во втором отделении второго этажа были: заторный железный чан в 800 ведер; два железных мерника для патоки по 384 ведра; цепной элеватор для подъема патоки в резервуары четвертого отделения и мерники; зернодробилка для зеленого солода; железный сборник дистиллированной воды для паровых котлов. В третьем отделении присутствовали: шесть деревянных дрожжевых чанов по 530 ведер; железный дрожжевой заторный чан в 185 ведер; насос Бомэ, передававший дрожжевой затор в дрожжевые чаны; два медных цилиндра по 61 ведру для маточных дрожжей; железный сборник дистиллированной воды в 410 ведер для «рассыропки» спирта на ректификации; железный сборник для варки дистиллированной воды на дрожжи; приводной компрессионный насос, качавший спирт в подвал; комната для рабочих; две комнаты для помощников винокура; коридор; крыльцо с винтовой чугунной лестницей; лаборатория; железный резервуар для льда. В четвертом отделении имелись в наличии: два железных резервуара для замачивания зерна; две комнаты для акцизного надзора; коридор; крыльцо с винтовой чугунной лестницей; комната акцизного контролера; паровая сушильня для солода; элеватор для подъема зерна. В пятом отделении (подвале): резервные железные емкости на 20 285 и 20 065 ведер для хранения спирта. На третьем этаже в первом отделении были: два медных киллера при брагоперегонном аппарате; дефлегматор при том же аппарате; брагоперегонная колона; чугунная винтовая лестница; ректификационная колона; киллер для ректификационного аппарата; киллер с дефлегматором при ректификационном аппарате; железный резервуар горячей воды, отходивший из дефлегматоров; два французских фонаря для наблюдений спирта при ректификации. Во втором отделении находился деревянный резервуар для холодной воды. В третьем отделении присутствовала мельница для перемола зерна, в четвертом: элеватор для подъема зерна; сортировка. В первом отделении четвертого этажа имелись в наличии: железный резервуар в 2 000 ведер для холодной воды; два медных дефлегматора при ректификационном аппарате85.