Винокуренная промышленность России и «cухой закон» 1914‒1918 Монография. Том 1. Борьба спиртоводочного производства и антиалкогольного движения

Из всех европейских государств, участвовавших на Всемирной выставке в Чикаго, Россия больше всех получила наград. В России же награды больше всего достались на долю Санкт‒Петербурга. Из объявленного Министерством финансов списка русских экспонатов, награжденных на Всемирной выставке в Чикаго, было видно, что Санкт‒Петербургу получил более двухсот медалей и главным образом их вручили водочным заводчикам и художникам. «Петербургский листок» назвал это: «Торжеством вина и художеств!» Кроме массы приютов, учебных заведений и правительственных мест, в Санкт‒Петербурге были награждены по сельскому хозяйству кондитер Жорж Борман (сельское хозяйство и шоколад по‒русски это было немножко дико, но ведь выставка проходила в Америке); затем Бичунский — искусственные минеральные воды. Иван Дурдин был особенным счастливцем, он получил три медали — за пиво, портер, мед и тем заткнул за пояс всех российских пивоваров. Дальше шли представители чисто водочного «искусства»: Ланге, Натус, Готгард Мартини, Гюльман, Петров — почти всех петербургских водочных заводов. В Сельскохозяйственном же отделе получили награды: Жуков за свечи, Мясоедов за приспособление по пересадке деревьев, Августинович за «возращенные» сосны. В Отделе садоводства опять были «винники» — братья Шталь и Годзиев за красные и десертные вина; в рыбоводстве — Гибнер за «рыбьи кожи»; В Горном отделе: Войслав за буровые инструменты; в машинном: металлический завод и Яковлев; путей сообщения: Гот — пеньковые снасти, Гинцбург — спальный вагон, Неллис — экипажи и Григорьев — кучерское платье; промышленного производства: Бремме — химические продукты; Рейнгерц — лекарства; Нель — химические продукты; Элиашев — парфюмерия; Тентелевский химический завод — тоже; Варгунин — бумага; Гринвальд, Гринбер, Левитан, Мельдер — мебель. А дальше уже шли «всякого рода, вида и свойства» художники: Семечкина, Шутов, Гринвальд, Бессель, Семенов, Липпольд, Назимов, Вейцеиберг, Попов, Верфель, Федоров, Микешин, Фролов, Бем де Камилли, Грот, Сифферс, Поленова, Погоская, Грачев, Дальман. Таким образом, оказалось, что у населения Санкт‒Петербурга было чрезвычайно развито чувство изящного. Меньше всего наградили изобретателей: какого‒то Хвастунова за котелок для войск, Владимирова за переносную батареею, Дышко за кожаную обувь — вот почти и все санкт‒петербургские «Уайты и Эдиссоны». Особняком от них стоял Надеин со своим разделителем, приведшим в восторг американцев и остававшимся незамеченным на родине. Наградили еще сотни школ, приютов и богаделен, но это вероятно было больше из вежливости и американо‒русских симпатий, поэтому о них можно и не упоминать. Как бы то ни было, Санкт‒Петербург не ударил лицом в грязь и особенно хорошо зарекомендовал себя «со стороны питий и, затем, разрисовываний»58.

19 февраля 1893 г. (в очередную годовщину освобождения крестьян от крепостной зависимости) Александр III подписал всеподданнейший доклад министра финансов С. Ю. Витте о введении в России казенной винной монополии (уже пятой по счету). Идеологическая подготовка к ней началась задолго до этого. Пожалуй, одно из первых предложений о введении в России казенной винной монополии поступило в 1870 г. от бывшего винного откупщика (одного из самых крупнейших) А. П. Шипова. Он прямо предложил установить в России государственную винную монополию, по образу и подобию табачной монополии во Франции и Австрии, и российской винной монополии до эпохи откупов. А. П. Шипов считал, что казна должна была покупать выкуренную заводчиками водку по справедливым ценам и передавать ее комиссионерам, избранным от земства, для распродажи оптом. При этом было необходимо соблюдать следующие условия: 1) вся выкуренная водка поступала в казну его комиссионерам и заводчики не имели права продавать ее помимо казны; 2) лица, на которых возлагали осуществление операции оптовой продажи водки или комиссионеры, которые заведовали оптовыми складами, были бы благонадежными и гарантировали целость вверенного им капитала; действия комиссионеров содействовали соблюдению интересов казны, для чего их проверяли и контролировали; 3) заводчикам платили бы справедливые цены за поставлявшуюся водку, а небольшие винокуренные заводы, необходимые для сельского хозяйства, не подавляли большими; 4) не открывать лишних, ненужных для общества питейных заведений, а также не соответствовавших своему назначению, чтобы сидельцев не вынуждали быть плутами, и они могли бы при помощи правильной торговли приобретать достаточное вознаграждение за свои труды59.

Для соблюдения первого условия, было необходимо заставить винокуренных заводчиков сдавать спирт на склады ежедневно, по мере его слива в бочки, для чего реквизировать у них в подвалы и очистительные аппараты, которые передать на винные склады. При этом заводчики должны были сдавать выкуренный спирт, не разбавляя его, крепостью не ниже 60о по Траллесу. Эта мера избавила бы от незаконной продажи спирта. Для осуществления второго условия, уездное земское собрание было должно избрать трех или более кандидатов, на которых бы правительство могло возложить обязанности оптового складчика, т. е. хранение и оптовую продажу водки, но так, чтобы каждый из них продавал в год не менее 25 тыс. и не более 60 тыс. ведер. Собрание принимало бы от складчика «благонадежные» залоги, гарантировавшие целость вверенного ему имущества. Складчик был обязан доводить принятый спирт до тех градусов, какие требовали для торговли, очищать его, продавать оптом в бочках не менее 24 ведер по определенным правительством ценам, своевременно вносить в казначейство заработанные деньги. За хранение спирта, водки и имущества, продажу водки, за исполнение всех возложенных на него обязанностей и содержание его управления складчик получал бы от 30 до 40 коп. с ведра проданной им оптом водки. При третьем условии право винокурения разделяли бы, как было прежде, на две категории: местное и иногороднее. Первыми должны были пользоваться все местные в губернии заводы на поставку от 10 000 до 30 000 ведер, считая на полугар (сорокоградусную водку), когда их действие тесно связывали с усадебными сельскими хозяйством, и, особенно, с травосеянием или «плодопеременным» земледелием. Эти же заводы могли поставлять водку и в большем количестве, но уже как иногородние. Цену водки от местных заводов определяли по расчету, установленному и основанному на сведениях о ценах на хлеб в том уезде, где существовали эти заводы, a цену водке, поставлявшейся иногородними — при помощи торгов60.

Четвертое условие предполагало, что учреждение питейных заведений не являлось простым промыслом для личных выгод его учредителей, эти заведения должны были существовать только для потребностей общества, они не допускали увеличения казенного или общественного дохода от продажи водки. Таким образом, соблюдение нравственных целей должно было преобладать над всеми другими причинами, поэтому дозволение открыть питейное заведение зависело от земства. В Англии это право решения принадлежало съезду избранных земством мировых судей, даже без апелляции. Существовавшие под разными названиями питейные заведения нужно было разделить на две категории, из которых одни принадлежали к категории, позволявшей распивочную продажу без права отпуска водки на вынос, a другие — к категории, разрешавшей торговлю водкой на вынос, без права торговать распивочно. К последней категории относили штофно‒ведерные лавки и ренсковые погреба, а все остальные заведения — к первой. Из них одни, как например, постоялые дворы и гостиницы, имели для приезжавших и квартирантов, также как и для извозчиков, удобные помещения для приема пищи, жилья, ночлега, кормления лошадей. Рестораны, харчевни, трактиры, корчмы и кабаки открывали не по просьбе предпринимателей, а по требованию общества, для существенной его надобности. А поэтому инициатива об открытии подобных заведений должна была поступать от земских собраний, городских и сельских обществ, которые и заботились о том, чтобы питейные заведения соответствовали своему назначению, для чего необходимы определенные правила для каждого рода заведений. Эти правила разрабатывали бы земства и рассматривали губернские собрания, которые ставили перед собой цель воздействовать на нравственность народа и цивилизовать его. Губернские собрания должны были усовершенствовать представленные проекты и выработать их однообразную форму, которая окажется необходимой для практическая применения, и при согласии на приведение в действие этих правил со стороны начальника губернии, наблюдать за тем, чтобы они не противоречили существовавшим законам. Приводили в исполнение данные правила через уездные земские управы, которым предоставляли право выдачи патентов и взыскания установленных налогов61.

Идея казенной монополии также нашла свое отражение и в работах образованных в 1881 г. уездных и губернских комитетов для пересмотра действовавших правил о питейной торговле. Так, например, Орловский губернский комитет и его активные деятели орловский губернатор К. Н. Боборыкин и управляющий акцизными сборами И. И. Новицкий признавали создание казенной монополии лучшим способом для борьбы со злом свободной питейной торговли.

Между тем ситуация с акцизной системой постоянно ухудшалась. Так, в Пермской губернии, благодаря особенностям этого края, между местными винокуренными заводчиками состоялось соглашение, направленное на устранение условий, влиявших на понижение рыночных цен спирта. Соглашение это, начавшееся еще в 1870‒х гг., закреплялось ежегодно устраивавшимися в Екатеринбурге съездами винопромышленников и, постепенно развиваясь, достигло того, что все винокуренное производство сосредоточилось в руках нескольких капиталистов‒участников соглашения, которые резными способами вызывали значительное повышение цен на водку как в оптовой, так и в раздробительной торговле. Произошло это потому, что винокуренные заводчики осознали, что из‒за постоянного роста количества винокуренных заводов, увеличения объема их производства следовало понижение цен на продукцию и уменьшение доходности винокурения. Угроза сокращения прибыли заставила промышленников начать конкурентную борьбу, которая приняла следующую форму: они воспользовались методами, апробированными в странах Европы. Решающую роль в этом деле сыграл крупный винопромышленник Пермской губернии А. Ф. Поклевский‒Козелл. Ахиллесовой пятой своих коллег по винокурению предприимчивый потомственный дворянин посчитал отсутствие собственных питейных домов и создал обширную сеть этих торговых заведений. Почин А. Ф. Поклевского‒Козелла подхватили и другие винные заводчики Пермской губернии. Почти все владельцы винокуренных заводов создали оптовые склады и розничные торговые заведения. Следствием этого стало почти полное господство винокуренных предпринимателей в области торговли спиртными изделиями. Торговцы спиртными напитками, не имевшие собственного производства, попали в зависимость от заводчиков. В похожей ситуации оказались и владельцы водочных заводов, у которых не было собственного производства спирта. Ставка А. Ф. Поклевского‒Козелла и других крупных винокуров (М. Ф. Рожнова, Я. П. Андреева, Сведомских, Злоказовых, Дягилевых, Суслиных, Чердынцевых) на создание своей промышленной базы и сети торговых заведений помогла им усилить свои позиции и одержать верх в конкурентной борьбе. В то же время это спровоцировало обострение конкуренции между крупнейшими винокуренными олигархами и их сетями питейных домов62.

В свою очередь это привело в политике сдерживания роста количества винокуренных заводов. Пионером в данном направлении в Пермской губернии опять стал А. Ф. Поклевский‒Козелл. В 1861 г. он у помещика А. Г. Клепинина взял в аренду Николобоевский винокуренный завод. Вступив в права арендатора, А. Ф. Поклевский‒Козелл остановил производство, чем вызвал недовольство владельца. После этого А. Г. Клепинин передал право аренды отставной чиновнице А. П. Никитиной, началась судебная тяжба между ним и А. Ф. Поклевским‒Козеллом. Судебный процесс завершился победой А. Ф. Поклевского‒Козелла и он вновь прекратил на заводе винокурение. После 12‒летнего срока аренды А. Ф. Поклевский‒Козелл договорился с наследниками А. Г. Клепинина о продлении аренды, что привело к тому, что еще более двух десятков лет Николобоевский завод не работал. В последующие годы А. Ф. Поклевский‒Козелл и его последователи применяли данный метод борьбы и с другими конкурентами. Это привело к тому, что в 1880 г. в Пермской губернии из имевшихся 23 винокуренных завода действовали только 12, т. е. почти половина простаивала десятилетиями. Чаще всего это происходило так: части винокуренных заводчиков просто платили «отступные» и они прекращали на какое‒то время свое производство. В этой связи возникла даже определенная схема мошенничества: некоторые не в меру предприимчивые люди стали организовывать строительство фальшивых винокуренных заводов, рассчитывая на получение «отступных». Нередко подобная уловка срабатывала, и мнимые «винокуры» получали желаемое вознаграждение. В ряде случаях «отступные» выплачивали еще на стадии строительства завода, в других — после его завершения63.

Это подтолкнуло крупных производителей к необходимости координации действий по борьбе с конкурентами. Инициатором этого опять стал А. Ф. Поклевский‒Козелл. Он сначала убедил крупных, а затем средних и мелких винокуров к негласному разделу на сферы влияния рынка Пермской губернии. Уже в 1870‒е гг. в Екатеринбурге или Перми, стали проводить ежегодные съезды винокуренных заводчиков. Поскольку эти неофициальные съезды имели место в основном в ноябре, то их стали называть «ноябрьским соглашением». На этих полулегальных собраниях каждому винокуренному заводчику выделяли определенную часть «рыночного пирога», благодаря чему каждый предприниматель получал преимущественное право торговли в тех или иных населенных пунктах. Не ограничившись разделом губернии на сферы влияния, А. Ф. Поклевский‒Козелл и его единомышленники разработали ряд мероприятий, направленных против принципа свободной конкуренции. В первую очередь участники они сократили объем производства спирта и готовой водочной продукции. Участники сговора ежегодно составляли списки действовавших и не действовавших предприятий. Предпринимателям, винокуренные заводы которых попадали в разряд последних, выплачивали «отступные». Для всех предприятий из разряда «действовавших», А. Ф. Поклевский‒Козелл и его «собратья» ежегодно определяли фиксированный объем спирта, который они могли производить. Кроме того они устанавливали цены на «сырой» спирт и готовую продукцию. По сути, им удалось создать монополистическое объединение картельного типа. Достигнув взаимопонимания, участники «ноябрьских соглашений» сумели вытеснить с рынка Пермской губернии ряд производителей, а также сократить численность торговых заведений, продававших водку. Поэтому владельцы многих водочных заводов стали закрывать свои предприятия. В основном сохранившиеся водочные заводы принадлежали участникам «ноябрьских соглашений». При этом они стремились устранить с рынка и новых винокуренных заводчиков, рискнувших начать производство спирта64.

Действия пермских винокуренных заводчиков вызвали волну недовольства среди населения, поскольку одним из результатов их деятельности стал рост цен на водку. Высокая цена на водку влияла не поступление акцизного дохода и ложилась тяжелым бременем на сельское население. Для противодействия такой частной винной монополии, министр финансов обратился в Комитет министров с представлением по этому вопросу и 8 сентября 1887 г. высочайшего утверждения удостоилось положение Комитета, которым министру финансов предоставили право вводить казенную продажу водки и спирта из складов и ведерных лавок в тех местностях Пермской губернии, где это оказалось необходимым, с тем, чтобы заготовку водки производили тем способом, какой будет им признан наиболее выгодным для казны, и чтобы он же продажную цену казенной водки назначал и объявлял вперед. Подобное же явление захвата питейной торговли в руки немногих лиц от винокуренной промышленности обнаружили и в Сибири, поэтому Министерство финансов признало необходимым установить и по отношению к Сибири такие же меры, какие были приняты для Пермской губернии. Так, 26 июня 1888 г. по представлению министерства было высочайше утверждено положение Комитета министров, предоставлявшее право Министру финансов установить в Сибири казенную продажу водки из оптовых складов65.

Как только, на основании узаконений 8 сентября 1887 г. и 26 июня 1888 г., Министерство финансов приступило к открытию казенной продажи в Пермской губернии и Западной Сибири, местные винокуренные заводчики‒монополисты понизили продажные цены на водку до размеров, определенных министерством, и казенная продажа не была открыта. 16 июня 1889 г. по всеподданнейшему докладу об этом министром финансов И. А. Вышнеградским императору Александру III, последний выразил свое полное удовольствие по поводу действий местных акцизных управлений и достигнутых результатов. В Восточной же Сибири, благодаря отдаленности края, неудобствам путей сообщений и затруднений в заготовке спирта для казенной операции, борьба с установившейся там частной монополией потребовала более решительных мер, а именно введения оптовой казенной продажи водки. Несмотря, однако, на открытие необходимого количества казенных оптовых складов с достаточными запасами водки, понижение цен на нее последовало только в оптовой продаже, притом лишь в тех городах, где создали казенные склады. Для борьбы с винопромышленниками устройство казенных складов оказалось недостаточным, так как они могли отпускать пития не менее одного ведра за раз, местное население не могло покупать водку в таком количестве. Из‒за этого, по представлению Министерства финансов, высочайше утвержденным 5 декабря 1889 г., мнением Государственного совета, министру финансов предоставили право установить в Восточной Сибири продажу водки и спирта из казенных ведерных лавок, без разрешительных приговоров на открытие этих лавок сельских обществ и с разрешением продажи из них водки количеством не менее 1/4 ведра. Но эта мера также не смогла оказать существенного противодействия частной монополии в Восточной Сибири, где открыли всего 14 казенных складов водки и 17 ведерных лавок. Продажа водки из этих заведений была незначительной и, несмотря на низкие цены, установленные Министерством финансов, и на их снижение ниже заготовительной стоимости (Положение Комитета министров 14 декабря 1890 г.), сбыт водки из казенных складов и ведерных лавок был настолько слабым, что расходы казны не покрывали полученной выручкой, из‒за чего Министерство финансов уже в 1892 г. прекратило казенную продажи питей и начало ее постепенную ликвидацию66.

Сама же мысль о замене казенной винной монополией акцизной системы возникла в Министерстве финансов почти одновременно с предложениями министерства, осуществившимися в виде законов о борьбе с частными водочными монополиями. Именно в 1886 г. Министерство финансов приступило к разработке вопроса о повсеместном введении казенной продаже питей, которую предполагали организовать, в виде опыта, в Пермской, Орловской губерниях и одной из пограничных с Пруссией, причем основанием для этого послужили следующее: в Пермской губернии винокурение и торговля водкой превратились в частную монополию; Орловская губерния была единственной в России, где комиссия, образованная под председательством губернатора для рассмотрения вопроса о переустройстве питейной торговли, высказалась в пользу создания казенной винной монополии; в одной из губерний, пограничных с Пруссией, можно было испытать насколько монополия могла противодействовать контрабандному ввозу водки из‒за границы. Впоследствии, к числу этих губерний еще присоединили и Тульскую губернию, которую, вместе с Орловской, признали средней для всей черноземной полосы России. Однако Министр финансов Н.X. Бунге, упоминая о работах по введению казенной винной монополии во всеподданнейшем отчете за 1887 г., затруднился утверждать, что эта реформа могла бы разрешить очень сложную задачу, касавшуюся финансов, народной нравственности, сельского хозяйства, полагая, что только практика могла ответить на этот вопрос67.

К концу правления Александра III, Министерство финансов все больше убеждалось в том, что принятые меры упорядочения питейной торговли имели временный характер и не могли оказать существенного влияния на вредные стороны действовавшей системы питейного сбора, а поэтому, сознавая необходимость реформы, финансовое ведомство остановилось на мысли о замене акцизной системы казенной продажей водки. Осуществлять такое предложение пришлось министру финансов С. Ю. Витте, который во всеподданнейшем докладе изложил следующие соображения: казенный доход от питей, хотя и превышал вдвое прибыль в первые годы введения акцизной системы, тем не менее, под влиянием сложившихся условий был недостаточным, по сравнению с суммами, затраченными населением на водку. Главная причина этого заключалась в том, что торговля ей находилась в руках частных лиц, которые извлекали большие доходы от продажи питей в свою пользу как чрезмерным повышением цен на водку, так и путем эксплуатации населения. Вместе с тем, виноторговцы, из‒за личной выгоды, поддерживали пагубную страсть населения к неумеренному употреблению спиртных напитков и тем самым парализовали все принимавшиеся правительством меры к уменьшению пьянства. Поэтому было желательным выяснить опытным путем, вопрос о том, не представлялось ли возможным ввести в принятый способ извлечения казенного дохода с питей изменения, которые давали бы финансовые результаты, более соответствовавшие затратам населения на водку и устранили вредные стороны вольной продажи питей, способствуя упорядочению употребления водки населением. Опыт такой продажи, по его мнению, было бы удобнее произвести в Заволжском районе, а именно в Пермской, Уфимской, Оренбургской и Самарской губерниях, потому, что эта территория была обособлена от других областей государства и там с наибольшей силой проявилось влияние монополии частных винопромышленников, со всеми ее вредными для населения последствиями68.

На основании высочайшего повеления 19 февраля 1893 г. министр финансов внес в Государственный совет представление о введении в 4‒х восточных губерниях казенной продажи питей. В нем Министерство финансов указало на то, что главным источником казенного дохода от продажи питей служило не то ненормальное потребление водки, которое имело своим последствием разорение хозяйств иногда даже целых крестьянских обществ, а правильное и постоянное потребление, объяснявшееся климатическими особенностями северной природы России, которое давало казне больший душевой доход. Пьянство поддерживали только частные виноторговцы, личный интерес которых был тесно связан с ростом неумеренного употребление населением водки. Водочные торговцы, как более или менее развитой класс населения (по сравнении с низшими слоями), оказывал большое влияние на образ жизни и этику народа, воздействуя на тщеславие, провоцируя соревновательность в неумеренном количестве употреблявшейся водки для наибольшего ее сбыта, ссужая водку под заклад разного имущества, будущий урожай и заработок. При таких условиях, водка обходилась людям по слишком дорогой цене, особенно если учесть дороговизну предоставлявшегося торговцами кредита и вредное влияние пьянства на российское народное хозяйство. Поэтому, полагая, что необходимо взять торговлю водкой в руки правительства, Министерство финансов считало, что эта мера оградила бы народ от развращавшего влияния частной водочной торговли, которую поручат служащим, не заинтересованным в привлечении любой ценой большего числа покупателей и увеличении сбыта водки. Должна была уйти в прошлое и практиковавшаяся частными торговцами продажа в больших размерах не очищенной водки, разбавленной водой и сдобренной разными примесями, вредными для здоровья69.

После рассмотрения этого представления, Государственный совет признал, что успех питейной реформы, прежде всего, зависел условий ее применения и эти условия могли быть выработаны опытным путем. Затем, он принял решение ввести в 1895 г., в виде опыта, казенную продажу питей в Уфимской, Пермской, Оренбургской и Самарской губерниях. Министр финансов должен был приступить к подготовительным работам, ассигновать на это необходимую сумму и после пересмотра составленного им проекта Положения «О казенной продаже питей» на основании мнения Государственного совета, внести на утверждение новый проект. Данное мнение Государственного совета было высочайше утверждено 8 июня 1893 г. Придавая важное значение производству опыта в области казенной продажи питей, Министерство финансов полагало ведение этого дела сосредоточить в Департаменте неокладных сборов, где образовать особый отдел под начальством заведующего, на правах вице‒директора, в составе нескольких делопроизводителей и их помощников, с возложением на них составления проекта Положения «О казенной продаже питей». Для решения же вопросов, не терпевших отлагательств, назначили особого уполномоченного70.