Винокуренная промышленность России и «cухой закон» 1914‒1918 Монография. Том 1. Борьба спиртоводочного производства и антиалкогольного движения

По закону 4 июня 1890 г. винокуренный завод считался сельско‒хозяйственным в том случае, если: 1) в приписанном к нему имении не было менее 60 дес. пахотной земли (из расчета пахотной земли исключались участки, расположенные дальше 15 верст от завода); 2) число заторных дней, между 1 сентября и 1 июня было не больше 200; 3) выкурка спирта не была выше 6 000 000º или же не больше 3 000° на десятину пахотной земли (если при этом совокупная емкость квасильных чанов завода не превышала 6 ведер на десятину). К промышленным заводам относились: 1) заводы, не имевшие пахотной земли или же имевшие ее в размере менее 60 дес.; 2) дрожжево‒винокуренные заводы; 3) заводы, выкуривавшие спирт из свеклосахарных остатков. К смешанными заводам относились заводы, производившие, на ряду с сельско‒хозяйственным винокурением, также и промышленное. Для заводов сельско‒хозяйственного типа производилось, кроме общего, еще дополнительное безакцизное отчисление. Промышленные заводы пользовались одним общим безакцизным отчислением (кроме дрожжево‒винокуренных, не пользовавшихся никаким отчислением). На спирт, выкуренный свыше 12 000 000°, а также выкуренный в течение 120‒ти летних дней (с 1 июня по 1 сентября), никаких отчислений не делалось44.

В начале 1890‒х гг. винокуренная отрасль России переживала трудные времена. Голод и промышленная депрессия 1891‒1892 гг. тяжело отразились на производстве. Цены на винокуренные материалы умножились, акцизная пошлина выросла, спиртовая торговля замерла, и алкоголь, так дорого стоивший заводчикам, оставался у них на руках. Поэтому в конце марта 1892 г. владельцы винокуренных заводов разных местностей Российской империи обратились в Министерство финансов с ходатайством о разрешении провести в г. Москве Съезд винокуренных заводчиков и спиртопромышленников, с целью обсудить, преимущественно с экономической, хозяйственной и технической стороны, те меры, которые можно было бы принять для улучшения работы винокуренной промышленности, имевший важное значение как для государственного казначейства, так и для сельского хозяйства. Данное ходатайство подписали 20 винокуренных заводчиков из разных регионов. 30 марта уже на имя директора Департамента неокладных сборов А. С. Ермолова поступило заявление, которое подписали винокуренные заводчики России, а именно: граф Ф. Э. Келлер, В. Н. Охотников, И. А. Арапов, князь Д. В. Друцкой‒Соколинский от Пензенской губернии; П. А. Астрыганьев — Тамбовской; Л.М Муромцев, Л. Н. Шишков — Рязанской, И. А. Звегинцов — Воронежской; барон Н. Ф. Корф — Самарской; князь А. С. Оболенский и князь Л. Д. Вяземский — Саратовской; граф И. Г. Ностиц — Екатеринославской; В. П. Муромцев — Смоленской; В. В. Калачев — Ярославской; граф К. Э. Чанский — Минской; барон К. Н. Корф и барон Э. А. Майдель — Эстляндской; граф в. г. Рейтерн‒барон Нолькен — Курляндской; князь А. Д. Оболенский — Калужской; граф Ф. В. Чацкий — Волынской45.

В данном заявлении говорилось о том, что обменявшись между собой мыслями по поводу крайней неудовлетворительного положения винокуренной промышленности и, особенно, условий сбыта спирта, винокуренные промышленники пришли к заключению о необходимости созвать Съезд винокуренных заводчиков и спиртопромышленников России. Зная интерес, с каким министр финансов И. А. Вышнеградский относился к нуждам народного хозяйства вообще, а сельского в частности, они просили директора Департамента неокладных сборов ходатайствовать перед министром финансов об их желании провести первый Всероссийский съезд винокуренный заводчиков и спиртопромышленников в г. Москве. При этом винокуренные заводчики просили министра выделить на первоначальные расходы по устройству съезда необходимые суммы, по его усмотрению. В случае удовлетворительного ответа они также просили одобрение на создание распорядительного комитета по устройству Съезда, под председательством винокуренного заводчика Рязанской губернии, чиновника особых поручений министерства финансов действительного статского советника Л. Н. Шишкова, из следующих лиц: управляющего акцизными сборами Московской губернии А. Д. Назырова, а также винокуренных заводчиков: И. А. Звегинцова, И. А. Арапова, В. Н. Охотникова, Н.А. фон Эссена, графа Ф. В. Чацкого, барона Н. Ф. Корфа, П. И. Левицкого, Б. В. Богушевского, графа Н. Н. Зубова и чиновников Министерства финансов В. И. Ковалевского, Н. С. Терского и В. Г. Котельникова. Это же заявление затем представили управляющему Министерством финансов Тернеру, который посчитал полезным созыв такого съезда под председательством директора департамента неокладных сборов А. С. Ермолова по предварительному соглашению с министрами внутренних дел и государственных имуществ и спросил на это высочайшее соизволение. 21 апреля 1892 г. Александр III разрешил провести такой съезд, а Департамент неокладных сборов должен был выработать положение о Съезде винокуренных заводчиков и программу вопросов, подлежавших его обсуждение. Это программа была утверждена управляющим Министерством финансов 22 апреля. Одновременно с этим был образован Особый распорядительный комитет под председательством Л. Н. Шишкова, куда также вошли: А. Д. Назыров, И. А. Звегинцев, И. А. Арапов, В. Н. Охотников, Н.А. фон Эссен, граф Ф. В. Чацкий, барон Н. Ф. Корф, В. И. Ковалевский, Н. С. Терский, В. Г. Котельников, с правом председателя комитета приглашать, по соглашению с председателем Съезда, для участия в Комитете и других лиц. Для первоначальных затрат на проведение съезда Министерства финансов выделило 1 000 руб., при условии что председатель комитета должен был дать по этим деньгам надлежащий отчет46.

Для того, чтобы облегчить всем желавшим принять участие в съезде возможность прибыть с этой целью в Москву, Департамент неокладных сборов послал своевременное уведомление Департаменту железнодорожных дел о предполагавшемся съезде, с просьбой оказать содействие льготными тарифами для проезда по железным дорогам. После предварительных переговоров Департамента железнодорожных дел с Общим съездом представителей железных дорог членам Съезда винных заводчиков разрешили проехать по железным дорогам по пониженному тарифу, на основании которого они могли воспользоваться бесплатным обратным проездом от Москвы до первоначальной станции отправления, в том классе, в котором они проследовали от этой станции до Москвы. Кроме того для проведения Съезда необходимо было найти удобное помещение. Для этой цели директор Департамента неокладных сборов А. С. Ермолов отправился в Москву и его выбор остановился на Политехническом музее на Лубянской площади, аудитория которого была достаточно обширной, чтобы члены столь многолюдного Съезда могли в ней вместиться. Правление музея весьма любезно изъявило согласие на предоставление своей аудитории для проведения съезда, с условием, что заседания Съезда будут проходить по вечерам, а расходы на освещение должны быть возвращены правлению музея. Параллельно с этим А. С. Ермолов осмотрел строительство казенного склада спирта, открытие которого решили приурочить к началу Съезда, чтобы члены последнего могли осмотреть склад и ознакомиться с его устройством. Между тем Комитет по устройству съезда занялся печатанием и рассылкой по всей Российской империи извещений о предстоявшем Съезде с приглашением винокуренных заводчиков и спиртопромышленников принять в нем участие или личным прибытием в Москву, или отправкой вместо себя уполномоченных лиц, заявив об участии в работе съезда заблаговременно, чтобы комитет имел возможность выслать удостоверение на предоставление тарифных льгот на право обратного бесплатного проезда. Одновременно начали составлять список докладов, согласно пунктам программы. Рассылка извещений и программ происходила через местные акцизные управления, на том основании, что при небольшом количестве времени, оставшегося до открытия Съезда, результат работы в значительной мере зависел от своевременного извещения заводчиков и спиртопромышленников о предполагавшемся Съезде и его задачах. Помимо этого Комитет просил отдельных управляющих особо от себя пригласить известных им винокуренных заводчиков и спиртопромышленников. Извещение о Съезде также разослали существовавшим в империи сельскохозяйственным и экономическим обществам с просьбой командировать своих представителей. Вскоре после этого начали поступать многочисленные заявки на участие в Съезде и Комитет стал рассылать удостоверения на право льготного проезда по железным дорогам. Всего было разослано 541 удостоверение, однако многие из них пришли слишком поздно и ими не воспользовались47.

Съезд винокуренных заводчиков и спиртопромышленников должен был пройти с 10 по 17 июня. Членами Съезда могли быть как владельцы винокуренных заводов и спиртопромышленники, так и их представители, лица, командированные на съезд разными ведомствами и учреждениями, чины акцизного надзора, а также представители и члены сельскохозяйственных и других ученых обществ. Позднее в дополнение к напечатанному ранее извещению об устройстве в Москве Съезда винокуренных заводчиков и спиртопромышленников, сообщили, что членами Съезда могли быть также арендаторы винокуренных заводов, сельские хозяева, управляющие имениями, винокуры, технологи, механики и строители винокуренных заводов48.

В программу Съезда вошли следующие вопросы: о вывозной торговле спиртом и о мерах к более правильной ее постановке; об учреждении комиссионерств для внутренней и внешней торговли спиртом; учреждении спиртовых бирж; установлении правильных отметок цен на спирт и о своевременной их публикации; об организации кредита под спирт для винокуренных заводчиков; учреждении товариществ для экспорта спирта; учреждении в заграничных портах складов для вывозившегося из России спирта; организации статистических бюро для собирания и публикации сведений по винокуренной промышленности, торговле спиртом, сведений об урожае картофеля в главных районах винокуренного производства; о новейших усовершенствованиях в технике винокуренного производства; винокурении из кукурузы, крахмала и др. «малоупотребительных припасов»; сортах картофеля, наиболее пригодных для винокурения и их культуре; наилучших типов сельскохозяйственных винокуренных заводов; мерах к образованию недорогих винокуров; об издании периодического органа по винокурению, пивоварению и дрожжевому производству и пр.49

Съезд винокуренных заводчиков и спиртопромышленников в Москве обещал быть весьма оживленным. День ото дня в Комитет съезда поступали заявления о желании принять участие. Большинство заявлений приходило из прибалтийских губерний и губерний Царства Польского, вместе с этим поступали и доклады. Некоторые лица, которые не могли быть на съезде, присылали письменные заявления. Докладов было внесено много, из них обращали на себя внимание доклады о сортах картофеля и новом способе производства дрожжей при помощи «вдувания» воздуха в квасильные чаны, о культурах картофеля, винокуренной промышленности, записка о винокурении из лебеды, проект винной монополии и устройства винокуренных заводов. Кроме того бельгийское Общество Мальтоза внесло в Министерство финансов предложение об оказании содействия распространению среди заводчиков России нового способа применения плавиковой (фтористоводородной) кислоты при винокурении50.

В общей сложности на съезд было приглашено 3 200 человек. Ко дню открытия форума в Москву прибыло 229 участников, но пока шел Съезд, число делегатов возросло, и на заключительном заседании присутствовало 337 человек: 209 заводчиков, 26 спиртопромышленников, 31 — техник и инженер, 30 представителей правительственный и общественный организаций и 41 акцизный чиновник. Торжественное открытие съезда состоялось 10 июня 1892 г. «в обширных залах Политехнического музея на Лубянской площади». С «сочувственным приветствием» к делегатам обратился председатель съезда, директор Департамента неокладных сборов А. С. Ермолов. От имени министра финансов И. С. Вышнеградского (хотя 30 мая 1892 г. министр финансов официально покинул пост) чиновник выразил надежду, что «съезду удастся наметить пути для дальнейшего преуспения важной отрасли русского хозяйства», что «замечания и советы людей, трудящихся над делом и хорошо знакомых с местными условиями, будут иметь громадное значение для успешного разрешения вопросов, предложенных на обсуждение». Свою речь А. С. Ермолов заключил словами: «Ни одно предложение, пожелание и ходатайство съезда не будет оставлено правительством без самого серьезного внимания»51.

Повестка дня Съезда охватывала 20 вопросов, главными из которых были: 1) о производстве спирта (о винокуренных материалах, технических приемах винокурения); 2) о сбыте спирта (о торговый тарифах, вывозных премиях); 3) о желательных изменениях действующего законодательства (о создании Общества взаимного страхования, об учреждении курсов винокуров). Деление по секциям было признано нецелесообразным, ибо указанным проблемы интересовали всех без исключения членов собрания. Делегаты съезда признали, что акцизная система явилась мощным стимулом «хозяйственной эволюции» в области винокурения. Организованная правительством борьба за «перекур», т. е. за спирт, произведенный сверх высшей нормы и не обложенный акцизом, привела к интенсификации производства. Из подсобного сельскохозяйственного промысла производство вина превратилось в модернизированную промышленную отрасль. Построенным в начале века дворянские винокурни не могли осилить растущие акцизным нормы и закрывались. К 1892 г. число винокуренных заводов сократилось до 2 017 (для сравнения в 1862‒1863 г. действовало 4 017)52.

Помимо «первенствующих» вопросов в поле зрения делегатов попало множество «мелких» тем. Собравшиеся с интересом выслушали доклады: Л. С. Ивановского «о наилучших типах сельскохозяйственных винокуренных заводов», П. А. Пучкова «о тарифах на транспортировку спирта», Н. Ф. Корфа о создании училищ для подготовки винокуров‒техников и пр. На последнем заседании делегаты приняли резолюцию с развернутой оценкой состояния винокуренной отрасли и утвердили заключение «К облегчению в будущем положения винокуренных заводчиков, к устранению некоторых тяжелых для промышленности условий». Коллективное мнение было передано «на уважение» министру финансов. По его распоряжению для рассмотрения мнения было организовано Особое совещание под председательством ставшего товарищем министра финансов А. С. Ермолова.

Комитет по устройству съезда также озаботился предоставлением возможности прибывшим на него, из которых значительное число в первый раз посетило город и должно было побыть в нем более или менее значительное время, ознакомиться с достопримечательностями Москвы. Благодаря любезному содействию в этом отношении московского городского головы А. Н. Алексеева, было получено разрешение местного начальства беспрепятственно произвести следующие осмотры: 12 июня — императорских дворцов и Оружейной палаты; 13 июня — храма Христа Спасителя и Румянцевского музея; 14 июня — казенного склада для спирта, 15 июня — Политехнического музея, 16 июня — Исторического музея, 17 июня — городских боен. Кроме указанных в программе осмотров, члены съезда производили и другие в промежутке между утренними и вечерними заседаниями (от 1 часа до 3‒4 часов пополудни). Также они совершили поездку на Воробьевы горы, причем городской голова предоставил в их распоряжение конно‒железную дорогу. Это поездка, в которой приняли участие почти все члены съезда, состоялась 15‒го июня в 6 часов вечера и только к полуночи члены съезда вернулись в Москву. Наконец, благодаря содействию председателя комитета Л. Н. Шишкова, госпожа фон Дервиз предложила съезду произвести осмотр вновь построенного винокуренного завода в ее имении Старожиловке по Московско‒Казанской железной дороге. Экскурсию на данный завод совершили на следующий день после закрытия съезда. Участники съезда во главе с председателем выехали из Москвы 17 июня вечером, прибыли на ст. Старожилово, а оттуда 18 июня в имение фон Дервиз, где были радушно приняты главноуправляющим ее имениями Померанцевым. День они провели, осматривая как винокуренный завод, так и вообще все хозяйство имения, после чего в этот же день вечером отбыли на станцию железной дороги. Что же касается осмотра построенного в Москве нового казенного склада для спирта, то одновременно с ним 14 июня состоялось и его официальное открытие. К часу дня там собрались: председатель съезда, управляющий акцизными сборами Московской губернии А. Д. Назыров, чиновники акцизного ведомства и многие приглашенными лица. Они подробно осмотрели построенный склад: здание для приемки и отпуска спирта, помещение для цистерн, а также машинное отделение и подвалы для хранения спирта в бочках. Потом все прошли в биржевой зал, устроенный в помещении конторы, где перед местными чтимыми иконами совершили молебен с водоосвящением, при участии хора певчих. После этого председатель съезда А. С. Ермолов провозгласил тост за здоровье государя императора, государыни императрицы и государя наследника цесаревича; затем последовал тост за здоровье августейшего московского генерал‒губернатора великого князя Сергея Александровича и великой княгини Елизаветы Федоровна. Далее провозгласили тост за здоровье министра финансов И. А. Вышнеградского, после чего следовали тосты за процветание дела, которому должен был служить открытый склад и др.53

Между тем накануне введения казенной винной монополии Россия неплохо отметилась на Всемирной выставке в Чикаго (Колумбовой), проходившей с 1 мая по 1 ноября 1893 г. В ней принимали участие 24 штата США, 37 колоний, 50 иностранных государств. Выставку разместили в живописной местности, на берегу озера Мичиган. На территории в 600 акров (242,81 га) расположили 200 сооружений, каналов, лагун. Там собрались люди и культуры со всего мира. Эту выставку посетило 27 млн человек. Россию представлял большой отдел, организованный Комиссией по участию во Всемирной выставке в Чикаго, председателем которой назначили директора Департамента торговли и мануфактур Министерства финансов В. И. Ковалевского, а генеральным комиссаром отдела — П. И. Глуховского. Официальное открытие Русского павильона состоялось 5 июня, в нем было 16 отделов: мануфактурный, свободных искусств, этнографический, сельскохозяйственный, женского труда, горный, машинный, плодоводства и виноделия, рыбный, электрический, транспортный, кожевенный, музыкальный, изящных искусств, антропологический, лесоводства, садоводства, конский. Здание Отдела сельского хозяйства, построенное по планам архитекторов Мак‒Кима, Мида и Уайта в стиле классического ренессанса и увенчанное пятью стеклянными куполами, занимало собою площадь в 8 000 квадратных саженей и, кроме того, имело несколько пристроек для сельскохозяйственных машин, орудий и пр., в общей сложности на 4 430 квадратных саженей. Внутри здания, пересекая его в различных направлениях, шел ряд галерей, с огромной ротондой у главного входа, имевшей 1 000 квадратных футов в диаметре. Стоимость этих сооружений составляла 1 436 000 руб.54

Русский отдел сельского хозяйства занимал в этом здании площадь в 10 258 квадратных футов, следовательно, по своей величин был вторым, после Мануфактурного и вмещал в себя 287 экспонентов, в составе которых были, кроме правительственных и общественных учреждений, по преимуществу самые крупные и известные сельские хозяева, фабриканты и заводчики. Устройство Русского отдела сельского хозяйства отличалось от других русских отделов своей простотой. Он был разделен на две части: в главном здании поместили сельскохозяйственную продукцию, а в его пристройке — земледельческие орудия, снаряды и машины. По американской классификации к Отделу сельского хозяйства были отнесены водка, сидр, ликеры и спирт, а также солод, пиво и мед, которые имели своих представителей в лиц Смирнова, Дурдина, Ланина, Вольфимидта, Александровского завода при селе Барятине, Сараджева, Натуса, Балка, Волковой (Готгард Мартини), Ланге, Работкина, и других наиболее известных русских винокуренных заводов. Все эти заводчики прислали большое количество разнообразных сортов своих «произведений», высокое качество которых давно уже было вне всякой конкуренции. Многие из них не поскупились на богатые и изящные витрины, служившие внешним украшением отдела55.

Российское виноделие на Чикагской выставке было представлено в Отделе садоводства, плодоводства и виноделия, который поместили в огромном очень красивом здании, стоимостью в 650 000 руб., состоявшем из трех корпусов с очень длинными между ними галереями, причем над главным центральным корпусом возвышался стеклянный купол, вышиной 118 футов и окружностью в 187 футов. Сообразно размещению этих корпусов и русские экспонаты этого Отдела были расположены в трех отдельных местах специального здания Гортикультуры, занимая собой площадь в 1 922 квадратных футов. Экспонаты этого Отдела, количеством 49, можно было разделить на четыре группы: виноделие; плодоводство; кухонные овощи и орудия, устройства и способы возделывания. В Отделе виноделия первое место занимало Удельное ведомство. Оно выставило замечательные образцы кахетинских вин: Мукузанское, Рка‒Цители и Цинондальское‒Саперави урожаев 1887‒1889 гг.; Массандровское: Саперави 1884 г., Мускат‒Люнель 1877‒1878 гг. и Ай‒Данильское Пиногри 1878 г. Еще были выставлены образцы некоторых столовых крымских вин 1891 г. из имения «Абрау»: Рислинг 1883 г. и впервые изготовленное в Ливадии шипучее вино. Тут же демонстрировали модель Цинондальского подвала, с планами и статистическими данными о положении винного дела в удельных имениях. Затем, вина красные и белые были показаны хозяевами виноградников Бессарабии, южного берега Крыма, Области Войска Донского, Кавказа и некоторыми из наиболее крупных и известных русских виноторговцев. Бессарабские вина были представлены пятью лицами: Леонардом Томульцом, Дерожинским, Гойловым и братьями Синодино. Южный берег Крыма имел шесть представителей, среди которых обращал на себя особенное внимание, кроме Главного управления уделов, и Императорский Никитский сад, выставив редкие образцы магарачских вин. Также нельзя было не отметить вин садов Федосеева, Миняшина, Ле‒Дантю и Иванова. Три владельца виноградников из Области Войска Донского — Соколов, Айвазов и Лысенков, прислали довольно разнообразные образцы донского столового вина, шампанского и цымлянского, белого и красного. Кавказские вина были выставлены восемью виноделами — Татузовым, Назянцем, Тер‒Арутиновым, Кеворковым, Сараджевым, Мегвиновым, Согомоновым и князем Андрониковым, представившими как красные и белые кахетинские вина, так и образцы коньяка и виноградной водки. Кроме того, здесь же принимали участие некоторые садовладельцы Киевской, Екатеринославской и Курляндской губерний (ягодное вино). М. Н. Анненков прислал образцы красного и белого вина, производившегося в Бухарском ханстве, а наиболее известные виноторговцы, как братья Шталь, Смирнов, высочайше утвержденное Товарищество виноделия в Одессе, Вишняков, Годзев, Ланин и др. выставили образцы красного и белого вина, муската, шампанского, а также минеральных и фруктовых вод56.

В «водочном направлении» особенно хорошо был представлен Санкт‒Петербург. При этом «Петербургский листок» отметил, что санкт‒петербургские дамы завалили Русский павильон произведениями «художеств всех видов», а мужчины послали не меньшее количество изделий водочных, сахарных, а также музыкальных инструментов: «Вино, музыка и лакомства — вот главнейшие стороны петербургского уголка на выставке в Чикаго». Почти все санкт‒петербургские водочные заводы приняли серьезное участие в Чикагской выставке и этим как бы хотели подтвердить старую истину, что на «Руси есть веселие питии». Сказать что‒нибудь о «внешности» или вкусе выставленных водок, разумеется, было нельзя. Водка и в простом кабаке, и в лучшем ресторане, и на выставке всюду была одинакова. Гораздо интереснее были «придаточные данные», посланные на выставку вместе с этими экспонатами. Эти данные касались количества выкуривавшегося в Санкт‒Петербурге спирта, числа рабочих, занятых на водочных заводях и пр. К сожалению два крупнейших завода Штритера и Бекмана на выставке не участвовали и данных о них не имелось. Из участников же крупнейшим был водочный завод В. Е. Петрова, основанный в 1862 г. Ежегодное его производство превышало 600 тыс. ведер разных водок и спирта на сумму 4 млн. руб. Рабочих на заводе было более 300 человек, из них целую треть составляли женщины. Экспонировал завод 95 градусный спирт и целый ассортимент водок и наливок. Витрины В. Е. Петрова в Чикаго смело хватило бы на буфет большого увеселительного сада. За В. Е. Петровым следовал Келлер с таким же производством. На этом заводе также было более 300 рабочих, такая же пропорция женщин, столько же выкуривали разной «браги», образцами которой Санкт‒Петербург и «хвастнул перед глазами всего мира». Кроме водочных изделий, завод выставил еще и разливательный аппарат. Потом шли Натус, Ион, Ланге, Вольман не с такими большими, но все же значительными производствами, а всего «хмельные» участники выставки производили в год почти на 14 млн руб. разной водки и спирта, давали работу на своих заводах чуть ли не полутора тысячам человек57.