Винокуренная промышленность России и «cухой закон» 1914‒1918 Монография. Том 1. Борьба спиртоводочного производства и антиалкогольного движения

В 1912‒1913 г. общая выкурка спирта составила, согласно данным Главного управления неокладных сборов, 123 106 085 ведер, т. е. превысила данные предшествующего периода на 11 853 990 ведер или на 10,7%. Средняя по Российской империи выкурка спирта исчислялась в 1911‒1912 г. в 38,1 тыс. ведер против 42,8 тыс. в 1910‒1911 гг. и 30,8 тыс. в 1902‒1903 гг. Выше средней была выкурка в губерниях Восточных, Средне‒Черноморских, Малороссийских, Юго‒Западных, Сибирских и Туркестанских. Против периода 1910‒1911 г. средняя заводская выкурка понизилась как по всей стране, так и по отдельным районам, исключая Малороссийские и Южные губернии. Это было вполне естественным явлением из‒за наблюдавшегося увеличения числа заводов при одновременном сокращении общей выкурки. Распределение выкурки между отдельными категориями заводов изменилось в пользу заводов мелких в ущерб, главным образом, заводам средним, причем средняя на один завод выкурка оказалась, вследствие изменения численности групп заводов, по заводам крупным выше на 19 тыс. пудов. По остальным же категориям заводов она несколько понизилась. Сравнительно с периодом 1910‒1911 гг. общая выкурка понизилась на хлебно‒картофельных и дрожже‒винокуренных заводах (на 19‒15%) и повысилась почти на 90% на паточно‒винокуренных заводах140.

Наиболее значительная часть расхода спирта относилась на долю местного питьевого потребления. Сравнительно с 1911 г., оно увеличилось на 6 080 тыс. ведер, т. е. около 7%. По объемам потребления спирта 1912 г. стоял на первом месте за все последнее к тому времени десятилетие, причем почти все районы, за очень немногими исключениями, дали, против 1911 г., повышение, достигшее, например, в Средне‒Промышленных губерниях 14%. По размерам душевого потребления 1912 г. находился несколько выше 1911 г. Главное управление неокладных сборов и казенной продажи питей исчисляло среднее по России душевое потребление в 0,58 ведер, против 0,56 двух предшествовавших лет и 0,52 — в 1903 г. Из отдельных районов ниже общеимперского среднего душевого уровня стояли: Восточные губернии (0,49 ведер), Северо‒Западные (0,39), Юго‒Западные (0,57), Привислинские (0,44), Закавказье (1,12) и Туркестан (0,46). Выше уровня среднего по стране потребления стояли: Северные губернии (0,91), Средне‒Промышленные (0,87), Средне‒Черноземные (0,64), Малороссийские (0,59), Прибалтийские (0,76) и Южные (0,71). Расход спирта на производство водочных изделий и сдабривание виноградных вин в итоге был почти одинаков, хотя по отдельным районам и отмечались довольно значительные отклонения, как в сторону повышения, так и понижения. Расход на технические надобности дошел, постепенно возрастая, к 1912 г. почти до 9 млн ведер и сравнительно с 1911 г. увеличился на 941 тыс. или около 12%. Из отдельных районов наибольшее повышение расходов обнаружилось в Северном и Привислинском районах, значительное понижение оказалось по Средне‒Промышленным губерниям и небольшое — по Средне‒Черноземным и по Туркестану. Первое место по расходу в 1912 г. спирта заводами заняло изготовление эфира, на что ушло около 40%, уксусными заводами было употреблено около 19% и лаково‒политурными — более 30% общего расхода спирта. Против 1911 г. на производство эфира было израсходовано спирта более на 132 тыс. ведер (почти на 33%); остальные производства, кроме политуры, также дали увеличение. В общей сложности спирта заводами для технических и химических надобностей, со сложением части или всего акциза, было потреблено в 1912 г. — 1 350 351. Разница между общей суммой потребленного на технические надобности спирта (8 846,2 тыс. ведер в 40°) и этой цифрой представлял из себя, таким образом, расход денатурированного спирта для целей освещения и отопления. Приведенные цифры акцизного ведомства требовали, однако, существенного дополнения: более или менее значительное количество спирта приобреталось заводчиками для технических целей непосредственно у винокуренных заводчиков, а также у казны не в денатурированном виде. Размер этих закупок учету не поддавался. Таким образом общий внутренний расход спирта неуклонно повышался, за исключением 1908 и 1909 гг., причем в 1912 г. наблюдалось против 1911 г. повышение расхода на 6 971 тыс. ведер (около 7%), распределившееся по всем районам, кроме Южного, Закавказского и Восточно‒Сибирского, оказавшихся в понижении. Прирост общего внутреннего расхода спирта выразился, таким образом, в 1912 г. в 6 971 тыс. ведер (около 7%); прирост этот распределился по всем районам, кроме Южного, Закавказского и Восточно‒Сибирского141.

Среди многих условий, при которых вводилась казенная винная монополия, было одно, дававшее крестьянским обществам право запрещать приговором торговлю вином в своем селе пли деревне. Подобное право предоставляло крестьянам в деле народной трезвости проявить свою самостоятельность. Факты говорили о том, что этим правом крестьяне пользовались довольно часто, изгоняя продажу «губительной влаги» за пределы своей земли. Но, к несчастью, такие запрещения иногда не приносили никакой пользы, поскольку винные лавки открывали неподалеку в местностях, до которых было «рукой подать», и водка продолжала вносить в семьи пожелавших отрешиться от нее крестьян свое растлевавшее влияние. Когда в Санкт‒Петербурге вводили винную монополию, все деревни, окружавшие дачные местности Озерки и Шувалово, запретили продажу водки на своей земле. Но в этих же местностях были открыты две казенные винные лавки и печальные результаты этого не замедлили сказаться. В отчете за 1898‒1899 гг. комитета Общества содействия благоустройству Шувалова, Озерков и 1‒го Парголова указывали, что вследствие запрещения продажи водки в соседних деревнях по приговорам местных крестьянских обществ, Шувалово, благодаря существованию двух казенных винных лавок, превратилось в центральный рынок казенного вина. Население окрестных деревень направилось в Шувалово не только для покупки водки, во и для потребления ее на месте, обходя таким образом существовавшее у них дома запрещение и внося в Шувалово «все явления пьяного разгула». В Шувалово широко развилось пьянство, и притом в форме наименее терпимой с точки зрения самых существенных интересов дачной жизни. С лета 1898 г. в Шувалове стало обычным, не замечавшееся ранее, устройство выпивок на открытом воздухе и притом в местах, наиболее посещавшихся дачным населением и детьми. Все безобразия, прежде скрывавшиеся за стенами кабака, теперь были вынесены на улицу и происходили на глазах дачной публики, в том числе детей, заставляя ее избегать наилучшей и красивейшей части Шувалова, служившей излюбленным местом прогулок. Борьба с описанным злом оказалась непосильной для местной полиции, малочисленной и обремененной исполнением текущих обязанностей. При этом обе винные лавки размещались на местах, наиболее видных и оживленных. Перед лавками часто замечали скопление простонародья, большей частью нетрезвого, вносившего в эти места шум и брань. Неудобство это с наибольшей резкостью проступало в воскресные и праздничные дни, когда в ожидании открытия торговли в винной лавке значительная толпа покупателей, расставленная по одну человеку в очередь, образовывала длинную шеренгу, затрудняя свободное движение как пешеходов, так и экипажей. То, что подобные явления вредно отражались на общественной нравственности, каждому было ясно. А, ведь, все происходило на глазах не только мужчин, но, главным образом женщин и детей, наталкивавшихся на них во время прогулок. Картинки же «пьянствовавшей братии» подчас имели характер, вызывавший омерзение. Два, три или четыре дня каждой недели после двух часов дня поперек пешеходных дорожек, лежавших вблизи винных лавок, были распростерты бесчувственно пьяные тела, остававшиеся в таком виде целый день, а иногда и до следующего утра до 10‒ти и 11‒ти часов. Менее пьяным их товарищам, или совершенно трезвым их односельчанам и шуваловским дворникам и рабочим приходилось оттирать и приводить в чувство опьяневших до потери сознания. Иногда результатами этих оргий были весьма печальные случая: в начале октября 1898 г. пять напившихся плотников, вообразив, что 3‒е Шуваловское озеро, едва подернувшееся легкой пеленой льда, уже «встало», начали переходить по нему и, разумеется, провалились. В результате этого двое были спасены, а трое утонули и были вынуты из воды лишь в виде трупов. В конце 1898 г. Общество благоустройства возбудило ходатайство о закрытии винных лавок142.

В 1907 г. было образовано Российское общество винокуренных заводчиков, его учредителями стали: генерал‒лейтенант Иван Яндреевич Арапов, тайный советник Георгий Ермолаевич Рейн и действительный статский советник Владимир Иванович Михневич. Российское Общество винокуренных заводчиков имело целью развитие винокуренного производства в России, а также сбыта его продукции и расширение области их применения. Деятельность Общества распространялась на всю Российскую империю. В местностях могли образовываться отделения. Общество винокуренных заводчиков имело право приобретать и отчуждать недвижимое имущество, образовывать капиталы, заключать договоры, вступать в обязательства, а также вести судебные разбирательства, возбуждать ходатайства об издании новых и изменении существовавших законов, относящихся к области винокурения; избирать из своей среды делегатов и представителей в правительственные и общественные учреждения; открывать конторы по приисканию сбыта продуктов винокуренного производства в России и за границей; искать способы распространения и сбыта спирта для технических целей и приборов, для применения денатурированного спирта; создавать разного рода кассы; учреждать и устраивать школы, курсы, чтения, лекции, собрания по предметам; устраивать выставки и конкурсы; издавать газеты, журналы, брошюры; открывать справочные и консультационные бюро и лаборатории для анализов продуктов производства, а также организовать посредническое бюро, с правом ходатайства по делам отдельных членов Общества; предоставлять возможность выгодного приобретения материалов, шедших на винокурение и денатурацию спирта, а также орудий производства143.

Членами Общества винокуренных заводчиков могли быть все лица и учреждения, занимавшиеся производством спирта и его очисткой. Прием в члены Общества производится по письменному решению Правления. Каждый член Общества мог выйти из его состава, заявив об этом письменно. Однако выбывающий член обязан был уплатить взносы на текущий год. Независимо от его личного желания член Общества считался выбывшим: при неуплате причитающихся годовых взносов в течение трех месяцев, причем таковой член не освобождался от причитающихся с него в текущем году взносов и при объявлении члена Общества несостоятельным должником. Выбывший член Общества мог быть принять вновь по баллотировке Общим собранием. При переходе завода от одного лица к другому, прежний владелец завода считался выбывшим, новый же владелец мог быть зачислен в члены Общества, если принимал на себя все обязательства по отношению к Обществу прежнего владельца.

Каждый член Общества уплачивал вступительный членский взнос в размере 15 руб. с каждого завода и ежегодный членский взнос с каждого выкуренного на винокуренном завод ведра спирта в 40° не свыше 1 коп. и с каждого очищенного на спиртоочистительном завод ведра спирта в 40° не свыше 1/8 копейки. Так как Общество не имело задачи получение для своих членов прибыли, то Совет Общества имел право понижать поведерную плату членского взноса и даже совсем отменять ее в отдельные годы в зависимости от состояния капиталов Общества. Ежегодные членские взносы уплачивались в кассу Общества в январе каждого года. Количество выкурки и очистки спирта исчислялось по предыдущему периоду.

Управление делами Общества распределялось между Правлением, состоявшим из 5 членов, Советом (по числу отделений и районов) и Общим собранием членов Общества. Правление избиралось Общим собранием закрытой баллотировкой, причем один из членов Правления назначался Общим собранием Председателем Правления. Для замещения кого‒либо из членов Правления на время продолжительной отлучки или болезни, а также в случае смерти или выбытия члена Правления до срока, Общим собранием избирались два кандидата на два года на тех же основаниях, как и члены Правления, которые за время занятия должности члена Правления, пользовались всеми правами присвоенными этой должностью. Кандидаты вступали в исполнение обязанностей должности члена Правления после получения большинства голосов при избрании, при равенстве же голосов они избирались по жребию.

Члены Правления выбывали сначала по жребию — первый год один, второй год — два, в следующие годы — по старшинству вступления. Кандидаты к ним выбывали по одному сначала по жребию, затем — по старшинству избрания, и для замещения выбывающих общее собрание организовывало новое избрание членов Правления на три года и кандидатов к ним на два года. Выбывавшие члены Правления и кандидаты могли быть избираемы вновь. Правление распоряжалось всеми предприятиями, имуществом и капиталами Общества. Права и обязанности членов Правления определялись общими законами, Уставом, постановлениями и инструкциями Общего собрания членов Общества. Совет Общества собирался в Санкт‒Петербурге и состоял из Председателя, двух вице‒председателей и соответствующего числа членов, являющихся представителями от каждого района или отделения. Председатель и вице‒председатели Совета ежегодно выбирались Советом из своей среды144.

Состав членов Совета изменялся каждые три года, причем полномочия членов Совета могли быть возобновляемы. Ежегодно выбывала треть состава первые два года по жребию, затем — по старшинству вступления. Предметы ведения Совета составляли: а) назначение размера годовых взносов; б) ревизия и контроль над всеми делами Правления; в) забота о правильной постановке деятельности Общества и его развитии; г) рассмотрение вопросов, требовавших обсуждения общих собраний; д) выработка инструкций Правлению; е) наблюдение за точным исполнением всех постановлений общих собраний; ж) разрешение сверхсметных расходов в делах, не терпящих отлагательств.

Совет собирается по мере надобности, но не менее одного раза в три месяца. Для ревизии годового отчета и баланса Общества ежегодно общим собранием членов избиралась Ревизионная коммиссия из трех лиц. Права и обязанности Ревизионной коммиссии определялись особой инструкцией, утверждаемой Общим Собранием. За свои труды по заведованию делами Общества и в возмещение расходов по поездкам, члены Совета, Правления и Ревизионной коммиссии могли получать особое вознаграждение по назначению Общего собрания. Правление Общества находилось в Санкт‒Петербурге. Годичная операция Общества совпадала с винокуренным периодом, т. е. с 1 Июля по 30 Июня. Годовое общее собрание членов Общества ежегодно созывалось в октябре. общее собрание созывается Правлением повестками и публикациями. общее собрание членов рассматривало действия Правления и Совета, ассигновало средства на расходы по деятельности Общества, составляло инструкции о порядке действий Правления, Совета и Ревизионной коммиссии и вырабатывало общие меры. Годовой отчет составлялся Правлением к 1 октября и утверждался общим собранием.

17 и 18 мая 1907 г. в Санкт‒Петербурге состоялся учредительный съезд Общества винокуренных заводчиков, имевших своей целью «развитие и правильную постановку винокуренного производства в России, а равно развитие сбыта его продуктов и расширение области их применения». На съезде присутствовало 96 человек, владевших 402 винокуренными заводами. Среди них было несколько крупных помещиков, членов Государственного совета и Государственной думы. Новое Общество образовали по инициативе Временного съезда винокуренных заводчиков для продажи денатурата. Съезд наметил порядок будущих отношений между центральным органом и уже существовавшими организациями в Царстве Польском, Прибалтийском крае и других местах. Высказано было пожелание о том, чтобы было оказано содействие и поощрение организации новых отделов Общества на местах с предоставлением известной «автономии». Главной целью Общества являлось стремление добиться постоянного и деятельного влияния на установление цен на спирт, которые назначали по своему усмотрению акцизные управления. Большое значение заводчики приписывали также значительному расширению сбыта денатурированного спирта. Особенно на этом настаивал депутат Государственной думы профессор Г. Е. Рейн, по словам которого спирту или «белому каменному углю» в будущем, несомненно, принадлежала крупная роль в обрабатывающей промышленности. Съезд постановил добиваться: 1) участия делегатов Общества в Совете по продаже казенных питей при Министерстве финансов и губернских акцизных управлениях; 2) отмены ограничений по свободной продаже денатурата; 3) допущения к продаже в казенных винных лавках денатурированного спирта частных заводчиков. Совету общества поручили разработать вопрос о взаимном страховании заводов и рабочих. Кроме того, съезд решил возбудить ходатайство перед Министерством финансов о том, чтобы всю выработку и продажу денатурированного спирта передали в руки заводчиков. На содержание центрального органа решили ассигновать ежегодно 20 000 руб. и для этого все заводы обложили особым налогом по 1/10 коп. с каждого ведра выкуривавшегося ими спирта. Затем были избраны правление и совет145.

Осенью 1907 г. председателем Правления Российского общества винокуренных заводчиков был избран депутат III Государственной думы от партии «Союз 17 октября» (Харьковской губернии) Александр Дмитриевич Голицын. Ранее сфера его хозяйственных предпочтений была очерчена сельскохозяйственным производством.

Согласно отчету правления Российское общество винокуренных заводчиков за год с 1 июля 1908 г. по 1 июля 1909 г. в него вступило 348 новых членов, что составило с прежде вступившими 1 115. Также было открыто 9 отделений Общества: калужское, седлецкое, эстляндское, лифляндское, воронежское, оренбургское, тамбовское, витебское и калишское. Таким образом, по всей России открыли до июля 1909 г. 20 отделов. Перед самым концом отчетного года выяснили, что винокуренные заводчики Западной и Восточной Сибири постановили присоединиться к Российскому обществу винокуренных заводчиков почти всем составом и открыть сибирский отдел. Таким образом организация отделов шла довольно успешно, чего нельзя было сказать относительно отдельных винокуренных заводчиков о их вступлении в члены Общества, несмотря на понижение членских взносов до 1/15 коп. с ведра выкурки и 1/100 ведра ректификата. Признавая, что только с учреждением на местах отделов была возможна планомерная и производительная работа Общества на пользу винокуренной промышленности и ее отдельных представителей, правление Общества высказалось за предоставление отделам дальнейших льгот по уплате годовых членских взносов, а именно: оно предлагало понизить для отделов ежегодные взносы до 1/25 ведра выкурки и 1/100 коп. с ведра ректификации, оставив эти взносы для отдельных членов в прежнем размере. Состояние кассы Общества позволяло идти на предоставление дальнейших выгод отделам146.

В 1908‒1909 гг. при центральном управлении Общества был организован отдел по возврату переборов гербовых сборов при заключении договоров с винокуренными заводчиками на поставку в казну спирта в период времени с 1901‒1905 гг. Произошло это из‒за неправильного толкования нового Гербового устава, поэтому акцизные управления перебрали с винокуренных заводчиков гербового сбора на сумму около 900 000 руб. Хотя казна и согласилась возвратить перебранные суммы, но обставила это различного рода формальностями: возвращали только в том случае, если гербовые сборы были внесены наличными деньгами, требовалось согласие контрольных палат и т. д. Поэтому правление нашло необходимым учредить особое производство по возврату переборов актовых и гербовых пошлин, с этой целью оно пригласило специалиста для заведывания данным отделом. По вопросу об организации отдела были разосланы всем отделам Общества циркуляры от 31 декабря 1908 г., а всем владельцам и арендаторам винокуренных заводов России от 29 ноября за №141 с приложением бланков доверенности и заявления и сельскохозяйственным обществам от 17 марта 1909 г. за №254. За почти годичный период времени выразили желание воспользоваться услугами правления по этому вопросу всего только 415 заводчиков, т. е. около 28% общего числа, было возбуждено 18 дел о возврате упомянутых гербовых переборов и из всего этого числа только одно дело уже было закончено и заводчику возвратили 1 345 руб. 57 коп. Правление считало, что винокуренные заводчики в значительном числе еще недостаточно прониклись идеей о пользе, приносившейся Обществом каждому его члену в отдельности. Только отсутствием этого понимания оно могло объяснить ту небольшую их «отзывчивость» даже на самые реальные и верные предложения правления, которое говорило каждому заводчику: «Дайте доверенность правлению и оно вам даст без единой копейки расходов несколько сот и даже тысяч рублей». Ввиду этого, правление, не щадя расходов, предполагало еще раз напомнить не откликнувшимся заводчикам об услугах в этом отношении, которые правление могло им оказать. Нельзя было обойти молчанием и того факта, что представители казенного управления, заметив правильно организованные ходатайства о возврате гербовых переборов, на довольно категоричные разъяснения высших инстанций в пользу заводчиков, пытались отклонить ходатайства правления по этому вопросу под разными предлогами, даже иногда не щадя «живота» своих коллег — чинов акцизного ведомства. Так, по одной губернии, чтобы не возвращать переборы гербовых пошлин, контрольной палатой был возбужден вопрос о неправильном с формальной стороны погашении знаков гербовой оплаты, что влекло за собой административное и материальное взыскание с должностных лиц, подписавших договора и обязанных следить за правильным погашением гербовых знаков. Услугами правления по этому вопросу пожелали воспользоваться и некоторые спиртопромышленники, не владевшие винокуренными заводами147.

С осени 1908 г. для членов Российского общества винокуренных заводчиков при посредничестве правления была организована закупка кукурузы и других зерновых припасов (ржи, ячменя, проса). Многим винокуренным заводчикам приходилось покупать кукурузу и другие привозные материалы для винокурения. А между тем, в правление поступали жалобы на недобросовестность и неблагонадежность посредников в деле покупки зерновых продуктов, неорганизованность передвижения закупленных материалов, вследствие чего продукты запаздывали в пути и приходили на завод, когда в них миновала надобность, иногда в таком плохом виде (перегорели в дороге), что получателю оставалось только отказаться от приема испорченного материала и потерять задаточные деньги. На этой почве возникали претензии к железным дорогам и частным лицам. Винокуренные заводчики, далекие по своей сельскохозяйственной деятельности от знания всех железнодорожных и судебных формальностей, были не в состоянии подкрепить свои, по большей части, справедливые требования убедительными доказательствами, в массе случаев не получали «удовлетворения» в своих вполне правильных по существу претензиях. Все это, взятое в совокупности, заставило правление пойти навстречу назревшей потребности объединенных усилий, наладить дело закупки кукурузы по поручению членов Общества на месте ее произрастания по возможности из первых рук производителей и крупных оптовых продавцов, а также заняться урегулированием перевозки этого продукта по железным дорогам. С этой целью правление командировало осенью 1908 г. на Северный Кавказ и в Бессарабскую губернию одного из членов правления. В виду оживленного спроса на кукурузу под влиянием недорода местных продуктов винокурения, правление пригласило сведущее лицо, которое в течение сезона погрузок кукурузы следило на станциях отправления за своевременностью отправок, качеством кукурузы, а также, что очень важно, за «движением» цен на Кавказе. Правлению удалось получить свыше 300 вагонов кукурузы, при этом первый опыт этой важной стороны экономической помощи своим членам не обошелся без некоторых неудач. Так, поставка более дешевой бессарабской кукурузы во многих случаях окончилась очень плачевно. Вследствие малой зрелости бессарабской кукурузы, «неровности» погоды, эта кукуруза в значительной своей части приходила на места назначения в «неблагополучном» виде. Но к чести и добросовестности продавцов все претензии заводчиков были удовлетворены и никаких недоразумений на этой почве не осталось. Более того, правлению в первый же год этой операции пришлось столкнуться с нуждой своих членов в кредите при покупке кукурузы. Так при заказе нужно было выслать задаток в 100 руб. на вагон, а остальные уплачивали аккредитивом на один из банков во Владикавказе, причем все расходы по этим кредитным операциям всецело ложились на покупателя. Правлению сразу же удалось приобрести доверие продавцов, и только при самых небольших гарантиях со стороны членов Общества по отношению к правлению, оно имело возможность открыть вексельный кредит за что оно и получило благодарственные письма148.