Башни Роук

— Там.

— Где?

Лучик показала на Башню.

— Очень конкретно.

Елена посмотрела на часы.

— Ещё две минуты.

— Пать.

— Две.

— Тли.

— Хорошо.

Прошла минута.

Потом ещё одна.

Никого.

Лучик перестала махать.

Опустила руку.

Посмотрела на Топтуна.

— Нет.

Елена встала.

— Пойдём.

Лучик не двигалась.

И вдруг вдалеке появился человек.

Маленькая фигура.

Он подошёл к стеклу.

Остановился.

Лучик замерла.

Потом подняла руку.

Помахала.

Человек тоже поднял руку.

Лучик засмеялась.

— Мама!

— Вижу.

— Дядя!

— Вижу.

Она взяла Топтуна.

Подняла.

Человек за стеклом снова помахал.

Лучик была счастлива.

Елена смотрела.

И почему-то улыбалась тоже.

К вечеру Переход узнал:

договорились.

На Рынке говорили:

— Ну вот.

— А вы боялись.

— Я не боялся.

— Ты вчера кричал.

— Я не кричал.

— Кричал.

— Громко говорил.

Корень спросил Артура:

— Завтра хлеб будет?

Артур задумался.

— Вероятно.

— Что значит «вероятно»?

— Мы живём в эпоху больших перемен.

— Я тебя ударю.

— Успеваем.

Галя пила кофе.

— Я говорила.

Михаил посмотрел.

— Что ты говорила?

— Что договорятся.

— Ты ничего не говорила.

— Значит, думала.

— Откуда мы знаем, что ты думала?

— По лицу.

Михаил замолчал.

Галя улыбнулась.

Переход возвращался к обычной жизни.

Люди расходились.

Магазины закрывались.

Давид вернулся в мастерскую.

Старая табличка стояла возле стены.

Он поставил рядом вторую.

— Пригодится.

В двадцать два часа семнадцать минут Лев Молотов получил документ.

Прочитал.

«Временная приостановка».

«Совместная комиссия».

«Консультации».

«Заинтересованные группы населения».

Закрыл.

Открыл другой.

Прочитал.

Медленно.

Вернулся к началу.

Позвонил.

— Да.

Слушал.

— Нет. Переговоры прошли успешно.

Пауза.

— Именно поэтому.

Он отключился.

В двадцать два часа сорок три минуты Артем Вязоватый получил сообщение.

Прочитал.

Передвинул ручку.

Стакан.

Папку.

Телефон.

Снова ручку.

Потом стакан.

Впервые ни один предмет не оказался на правильном месте.

Артем позвонил.

Краснов ответил сразу.

— Что?

— У нас проблема.

— Какая?

Артем смотрел на сообщение.

— Они закрывают восточный вход.

Пауза.

— На сколько?

— Временно.

В ноль часов пятнадцать Федя покинул зарядную станцию.

Низ.

Рынок.

Галерея.

Стекло.

Обратно.

Три тысячи двести сорок семь метров.

В ноль часов пятьдесят одну минуту он достиг развилки.

Остановился.

Вчера здесь была одна закрытая дверь.

Сегодня две.

Федя просканировал препятствие.

Построил альтернативный маршрут.

Система думала.

Потом выдала:

«Пункт назначения недоступен».

Федя повторил попытку.

«Пункт назначения недоступен».

Он стоял.

Ждал.

Развернулся.

Поехал обратно.

Лучик спала.

Топтун лежал рядом.

Красные носки Елена сняла.

Один положила на стул.

Второй почему-то не нашла.

— Опять.

Она заглянула под кровать.

Ничего.

Под стол.

Ничего.

— Утром.

Елена поправила одеяло.

Собиралась выйти.

— Мама.

Она остановилась.

— Что?

Лучик не открыла глаз.

— Завтра Стекло?

— Конечно.

— Дядя?

— Какой дядя?

Лучик подняла руку.

Помахала.

Елена улыбнулась.

— Конечно.

Лучик опустила руку.

Заснула.

Елена постояла.

Потом вышла.

Оставила дверь приоткрытой.

В это же время двое рабочих у восточного входа закончили устанавливать последнее ограждение.

Один собрал инструменты.

Второй проверил замок.

— Надолго?

— Сказали, временно.

— Это сколько?

Рабочий пожал плечами.

— Наверное, пока не договорятся.

Они ушли.

Свет погас.

За закрытой дверью остался Переход.

А утром Лучик собиралась идти к Стеклу.

Глава 4

Глава 4

Ещё одни

В семь часов четырнадцать минут утра Елена обнаружила, что Топтун снова потерял носок.

Сам Топтун лежал на кровати.

На спине.

С одной поднятой лапой.

В одном красном носке.

И выглядел так, будто к произошедшему отношения не имел.

Елена стояла посреди комнаты.

— Нет.

Лучик сидела на полу.

— Что?

— Нет.

— Что?

— Я отказываюсь.

Лучик посмотрела на мать.

Потом на Топтуна.

— Почему?

— Потому что вчера мы уже искали носок.

— Нашли.

— Нашли.

— Вот.

Елена посмотрела на дочь.

— Что «вот»?

Лучик не ответила.

Она взяла Топтуна.

Подняла.

Показала матери одну лапу.

Потом вторую.

— Неть.

— Я вижу.

— Потелял.

— Кто?

Лучик посмотрела на медведя.

— Он.

— Конечно.

Елена села на край кровати.

— Когда?

Лучик задумалась.

— Ночью.

— Он ночью спал.

— Неть.

— А что делал?

Лучик посмотрела на Топтуна.

— Ходил.

— Куда?

Лучик пожала плечами.

— Не знаю.

Елена кивнула.

— Очень удобно.

Она встала.

Заглянула под кровать.

Ничего.

Под стол.

Ничего.

Взяла одеяло.

Встряхнула.

Проверила между матрасом и стеной.

— Лучик.

— Что?

— Ты его снимала?

— Неть.

— Точно?

— Да.

— А вчера?

— Неть.

— А Топтун?

Лучик посмотрела на медведя.

— Да.

— Что «да»?

— Снимал.

Елена закрыла глаза.

— Хорошо.

Она пошла на кухню.

Проверила под столом.

Под стулом.

Возле мусорного ведра.

Открыла ванную.

Посмотрела возле стиральной машины.

— Нет.

Лучик шла следом.

С Топтуном.

— Мама.

— Что?

— Стекло.

— Сначала носок.

— Потом?

— Потом Стекло.

— Дядя.

— И дядя.

Елена открыла шкаф в прихожей.

— Где ты мог его потерять?

Лучик подняла медведя.

— Говори.

Елена посмотрела на дочь.

— Ты сейчас с ним разговариваешь?

— Да.

— И что говорит?

Лучик приложила Топтуна к уху.

Послушала.

— Не знает.

— Я так и думала.

Елена пошла обратно на кухню.

Открыла холодильник.

Постояла.

Закрыла.

Открыла снова.

На второй полке, между упаковкой масла и контейнером с остатками вчерашней каши, лежал красный носок.

Елена смотрела.

Лучик подошла.

Посмотрела тоже.

— Лучик.

— Что?

— Почему носок в холодильнике?

Лучик задумалась.

Долго.

— Замёлз.

Елена медленно закрыла холодильник.

— Конечно.

Она достала носок.

— Я даже не буду спрашивать.

— Почему?

— Боюсь ответа.

Лучик протянула Топтуна.

Елена надела носок на вторую лапу.

— Всё.

Лучик осмотрела медведя.

Поправила один носок.

Потом второй.

— Красиво.

— Очень.

— Стекло.

— Сейчас.

— Дядя.

— Лучик.

— Что?

— Дядя тоже никуда не денется.

Лучик посмотрела на мать.

Улыбнулась.

— Да.

В семь часов тридцать восемь минут Галя обнаружила, что кофе осталось на две чашки.

Она не сразу поняла масштаб произошедшего.

Сначала открыла упаковку.

Посмотрела внутрь.

Встряхнула.

Снова посмотрела.

Засунула руку.

Провела пальцами по дну.

Достала три зерна.

Посмотрела на них.

— Нет.

Кофемашина молчала.

Галя подняла глаза.

— Даже не начинай.

— Что?

Михаил Корень стоял возле своего магазина.

— Не с тобой разговариваю.

— А с кем?

— С умным существом.

Михаил оглянулся.

— Где?

Галя посмотрела на него.

— Иди.

— Я просто спросил.

— Вот и иди.

Она высыпала остатки кофе в контейнер.

Кофемашина загудела.

Начала молоть.

Галя слушала.

Лицо становилось всё мрачнее.

— Мало.

Михаил снова выглянул.

— Что мало?

— Кофе.

— У меня хлеб вчера два часа на Низу стоял.

— И?

— Что «и»?

— Сейчас мы говорим о серьёзных проблемах.

— Хлеб не серьёзная проблема?

— Хлеб есть.

— А кофе?

Галя посмотрела на контейнер.

— Пока тоже.

— Тогда в чём проблема?

Она медленно повернулась.

— Михаил.

— Что?

— Ты когда-нибудь просыпался утром и понимал, что впереди у тебя весь день?

— Каждый день.

— Вот поэтому ты такой.

Кофемашина закончила молоть.

Появилась первая струйка.

Галя подставила чашку.

Ждала.

Михаил наблюдал.

— Ты каждый раз смотришь.

— Что?

— Как она наливает.

— И?

— Ничего.

— Тогда зачем говоришь?

— Интересно.

— Что интересно?

— Почему.

Галя взяла чашку.

Понюхала.

— Потому что некоторые вещи нужно видеть.

— Например?

Она сделала маленький глоток.

— Как начинается хорошее утро.

Михаил посмотрел на чашку.

— Дай попробовать.

— Нет.

— Почему?

— Кофе мало.

— Вчера тоже не дала.

— Вчера ты был недостоин.

— А сегодня?

Галя посмотрела на него.

— Сегодня кофе мало.

— Удобно.

— Очень.

Михаил ушёл в магазин.

Через несколько секунд выглянул.

— А поставка?

Галя остановилась.

— Какая?

— Кофе.

— Сегодня.

— Откуда?

— С восточного склада.

Михаил помолчал.

Галя посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Михаил.

— Что?

— Почему у тебя лицо?

— Какое?

— Такое.

— Какое «такое»?

— Которое мне не нравится.

Михаил почесал подбородок.

— Восточный маршрут закрыт.

Галя держала чашку.

— И?

— Что «и»?

— При чём здесь мой кофе?

— Он с той стороны.

— И?

— Галя.

— Что?

— Маршрут закрыт.

— Я слышала.

— Машина не пройдёт.

— Почему?

— Потому что закрыто.

Галя посмотрела на чашку.

Потом на кофемашину.

— Откроют.

— Наверное.

— Когда?

— Не знаю.

— Кто знает?

— Не знаю.

Галя снова посмотрела на него.

— Артур.

— Что Артур?

— Где он?

— Не знаю.

— Найду.

Михаил кивнул.

— Передай, что я тоже ищу.

— Зачем?

— Не помню.

Галя поставила чашку.

— Вот поэтому тебя никто не любит.

Из магазина донеслось:

— Неправда!

— Кто?

Михаил не ответил.

Алексей Мартынов сидел на стремянке.

Лампа не мигала.

Елена остановилась.

— Починил?

— Да.

Лампа мигнула.

Алексей посмотрел вверх.

— Нет.

Лучик подняла Топтуна.

— Утло.

— Доброе утро.

Алексей посмотрел на медведя.

— Опять носки?

— Да.

— Оба?

Лучик проверила.

— Да.

— Хорошо.

Елена нажала кнопку лифта.

— Один утром был в холодильнике.

Алексей посмотрел на неё.

— Зачем?

— Замёрз.

Алексей кивнул.

— Логично.

— Спасибо.

— Не за что.

Лампа снова мигнула.

Алексей поднял отвёртку.

— Я тебя всё равно сделаю.

Лучик посмотрела на лампу.

— Боится.

— Кто?

— Она.

Алексей посмотрел вверх.

— Правильно делает.

Лифт приехал.

Двери открылись.

Елена и Лучик вошли.

— До вечера, — сказала Елена.

— Если повезёт.

— Кому?

Алексей посмотрел на лампу.

— Пока не решил.

Двери закрылись.

Артур Пак появился на Рынке в восемь часов три минуты.

Он шёл быстро.

В одной руке держал телефон.

В другой — небольшой бумажный пакет.

Галя увидела его издалека.

— Артур.

Он изменил направление.

Галя тоже.

— Артур.

Он ускорился.

— Стой.

— Я работаю.

— Стой.

— У меня срочный вопрос.

— У меня тоже.

— Тогда вечером.

Галя перегородила дорогу.

Артур остановился.

— Это нарушение транспортной логистики.

— Где мой кофе?

— Доброе утро.

— Где?

— Как здоровье?

— Артур.

— Семья?

— Я тебя предупреждаю.

— Галя, кофе существует.

— Где?

— Вот здесь начинается сложная часть.

— Где мой кофе?

Артур посмотрел по сторонам.

— По имеющейся информации…

— Артур.

— …он находится в транспортном средстве.

— Где транспортное средство?

— В состоянии ожидания.

Галя молчала.

— Где?

— С другой стороны закрытого маршрута.

— Надолго?

Артур задумался.

— Временно.

— Это сколько?

— Терминологически?

— Артур.

— Или практически?

— Я тебя сейчас ударю.

— Михаил уже обещал.

— Я не Михаил.

Артур перестал улыбаться.

— Вот это аргумент.

Галя скрестила руки.

— Что делать?

— Ждать.

— Чего?

— Открытия маршрута.

— Когда откроют?

— Не знаю.

— Кто знает?

— Вероятно, тот же человек, который знает, зачем его закрыли.

— И кто это?

Артур посмотрел на неё.

— Вот здесь начинается ещё более сложная часть.

Галя глубоко вдохнула.

— Ты можешь один раз ответить нормально?

— Могу.

— Ну?

— Не знаю.

— Вот.

— Что «вот»?

— Мог же.

Артур посмотрел на пакет в руке.

— Я старался.

— Что там?

— Завтрак.

— Ты уже ел.

— Это второй.

— Почему?

— Первый не помог.

Галя посмотрела на пакет.

— Что?

— Лаваш.

— С чем?

— Кимчи.

— С утра?

— Кимчи не знает времени.

— Иди.

Артур сделал шаг.

— Артур.

Он остановился.

— Что?

— Кофе найди.

— Где?

Галя посмотрела на него.

Артур кивнул.

— Понял.

— Что понял?

— Что лучше найти.

В восемь часов двадцать семь минут Лучик увидела закрытую дверь.

Она шла впереди.

Не бежала.

Елена несколько раз напомнила.

Но шла быстро.

Топтуна держала за лапу.

Один красный носок уже сполз почти до конца.

— Поправь.

Лучик остановилась.

Посмотрела на медведя.

Поправила.

Пошла дальше.

Елена несла пакет.

Сегодня они собирались зайти к Стеклу ненадолго.

Потом магазин.

Потом домой.

Вечером нужно было постирать.

Елена уже мысленно составляла список.

Молоко.

Йогурт.

Порошок.

Мусорные пакеты.

Лучик остановилась.

Елена чуть не столкнулась с ней.

— Что?

Лучик показывала вперёд.

— Заклыто.

Елена посмотрела.

Вчера здесь было открыто.

Сегодня стояло ограждение.

Не страшное.

Не высокое.

Металлическая секция.

Электронный замок.

Небольшая табличка.

«Временное ограничение маршрута».

Елена подошла.

Нажала кнопку.

Красный свет.

Ещё раз.

Красный.

— Не открывается.

Лучик протянула ей Топтуна.

— Держи.

— Зачем?

— Я.

Елена взяла медведя.

Лучик подошла к кнопке.

Нажала.

Красный.

Ещё раз.

Красный.

Потом ещё.

— Сломалось.

— Наверное.

— Починить.

— Кто?

Лучик задумалась.

— Алексей.

Елена улыбнулась.

— Алексей лампу второй месяц чинит.

— Починит.

— Конечно.

Лучик снова нажала кнопку.

— Не откроется.

Они обернулись.

Возле стены сидел сотрудник в синей форме.

Елена раньше его не замечала.

Молодой.

Лет двадцати пяти.

Может, меньше.

Перед ним стояла кружка.

Он что-то читал в телефоне.

— Почему? — спросила Елена.

— Восточный маршрут временно закрыт.

— Вчера был открыт.

— Вчера был.

— А сегодня?

Сотрудник посмотрел на дверь.

— Закрыт.

— Я вижу.

Он кивнул.

— Тогда зачем спрашиваете?

Елена несколько секунд смотрела на него.

— На сколько?

— Не знаю.

— А кто знает?

— Не знаю.

Лучик подошла ближе.

— Пать минут?

Сотрудник посмотрел на неё.

— Что?

Лучик показала пять пальцев.

— Пать.

— Я не знаю.

— Минут.

Сотрудник посмотрел на Елену.

— Что она хочет?

— Пройти к Стеклу.

— Нельзя.

— Она спрашивает, через пять минут откроют?

Он посмотрел на Лучика.

— Не знаю.

Лучик кивнула.

Будто ответ её устроил.

Потом села на пол.

Елена посмотрела.

— Ты что делаешь?

— Жду.

— Чего?

— Отклоют.

— Лучик.

— Пать минут.

Елена посмотрела на сотрудника.

Тот снова смотрел в телефон.

— Лучик, сегодня мы не пойдём к Стеклу.

— Пойдём.

— Не получится.

— Почему?

Елена открыла рот.

Закрыла.

Посмотрела на табличку.

«Временное ограничение маршрута».

— Там закрыто.

— Отклой.

— Я не могу.

— Дядя может.

— Какой дядя?

Лучик подняла руку.

Помахала.

Елена поняла.

— Он с другой стороны.

Лучик посмотрела на мать.

— Там.

— Да.

— И мы там.

— Нет.

Елена села перед ней.

— Мы здесь.

Лучик посмотрела на дверь.

Потом на мать.

— Там люди.

Елена не ответила.

Лучик показала пять пальцев.

— Пать минут.

— Хорошо.

Елена села рядом.

— Пять минут.

Евгений Сокольский появился через двадцать три минуты.

К этому времени возле двери стояло семь человек.

Один мужчина разговаривал по телефону.

Женщина с сумкой несколько раз перечитала табличку.

Пожилой человек спросил:

— А в обход?

Сотрудник ответил:

— Через западный маршрут.

— Это сорок минут.

— Возможно.

— Что значит «возможно»?

— Я не знаю, сколько вы ходите.

Пожилой человек ушёл.

Евгений подошёл к двери.

Нажал кнопку.

Красный.

Нажал снова.

— Не работает?

— Работает, — ответил сотрудник.

— Тогда почему не открывается?

— Заблокировано.

— Кем?

— Системой.

Евгений посмотрел на него.

— Кто ответственный?

— За что?

— За закрытие.

— Не знаю.

— Кто дал распоряжение?

— Не знаю.

— Где документ?

— Какой?

Евгений снял очки.

Протёр.

Надел.

— На основании которого ограничено перемещение граждан.

— Там табличка.

— Я вижу.

— Вот.

— Что «вот»?

— Написано.

Евгений прочитал.

— «Временное ограничение маршрута».

— Да.

— Это не документ.

— А что?

— Табличка.

Сотрудник посмотрел.

— Ну да.

— Позовите старшего.

— Его нет.

— Позвоните.

— Кому?

Евгений замолчал.

— Старшему.

— Какому?

— Вашему.

— У меня сегодня нет старшего.

— Как это?

— Он на другом участке.

— Позвоните туда.

— Куда?

Евгений смотрел на него.

Потом на дверь.

Потом снова на него.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Тогда кто здесь принимает решения?

Сотрудник пожал плечами.

— Не я.

— А кто?

— Не знаю.

Евгений достал телефон.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Сейчас выясним.

— Что?

— Кто принимает решения.

Сотрудник посмотрел на телефон.

— Удачи.

В девять часов сорок минут Галя сварила вторую чашку кофе.

Последнюю.

Она знала это.

Кофемашина знала это.

Возможно, весь Переход должен был это знать.

Галя стояла.

Смотрела.

Машина молола последние зёрна.

Михаил вышел.

— Последний?

Галя не ответила.

— Я просто спросил.

— Молчи.

— Хорошо.

Кофе полился в чашку.

Медленно.

Галя взяла.

Понюхала.

Сделала глоток.

Михаил смотрел.

— Что?

— Ничего.

— Тогда зачем смотришь?

— Запоминаю.

— Что?

— Тебя с кофе.

— Зачем?

— Скоро не увижу.

Галя посмотрела на него.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

— Иди.

— Куда?

— К яблокам.

— Они без меня справятся.

— Вот поэтому у тебя одно вчера пропало.

Михаил остановился.

— Так какое?

Галя взяла чашку.

— Поздно.

И пошла к восточному маршруту.

Не из-за двери.

Не из-за табличек.

Не из-за соглашений.

У неё был один вопрос.

Где кофе.

Человек пришёл к Стеклу в десять часов три минуты.

Вчера девочка появилась раньше.

Он посмотрел на часы.

Подождал.

Подошёл ближе.

За стеклом никого.

Он постоял.

Потом сел на скамейку.

Через пять минут снова посмотрел.

Никого.

Через десять подошёл к стеклу.

Приложил ладонь.

Стекло было холодным.

Человек убрал руку.

Постоял ещё немного.

Ушёл.

Лучик ждала час сорок одну минуту.

Елена знала точно.

Первые пять минут прошли быстро.

Потом ещё пять.

Потом Лучик сказала:

— Ещё.

— Сколько?

Лучик показала пять пальцев.

— Пать.

Прошли.

— Всё?

— Ещё.

— Лучик.

— Одни.

— Что?

— Ещё одни.

Елена посмотрела на неё.

— Ещё одни пять минут?

— Да.

Они ждали.

Вокруг становилось больше людей.

Кто-то приходил.

Спрашивал.

Уходил.

Кто-то оставался.

Евгений Сокольский звонил уже шестому человеку.

— Да, я понимаю.

Слушал.

— Нет, вы меня не поняли.

Слушал.

— Я нахожусь непосредственно возле закрытого маршрута.

Пауза.

— Какого заявления?

Он закрыл глаза.

— Куда подать?

Пауза.

— Восточный маршрут закрыт.

Пауза.

— Именно поэтому я не могу попасть на Конторы.

Пауза.

— Нет.

Он отключился.

Несколько секунд смотрел на телефон.

Потом сказал:

— Прекрасно.

Лучик подняла голову.

— Что?

Евгений посмотрел на неё.

— Ничего.

— Плекласно?

Он улыбнулся.

— Нет.

Лучик снова стала ждать.

Роман Глебушков оказался возле двери случайно.

Он шёл на Рынок.

Увидел людей.

Остановился.

Сначала не вмешивался.

Потом кто-то встал посреди прохода.

Роман сказал:

— Отойдите к стене.

Мужчина посмотрел.

— Что?

— Проход освободите.

— Ты кто?

Роман задумался.

— Никто.

— Тогда чего командуешь?

— Не командую.

— А что делаешь?

— Прошу отойти.

— Зачем?

Роман показал назад.

Там женщина пыталась провести детскую коляску.

— А.

Мужчина отошёл.

Через несколько минут кто-то поставил сумки возле двери.

— Уберите.

— Почему?

— Люди идут.

— Куда?

— Не знаю. Но идут.

Сумки убрали.

Потом двое начали спорить.

Роман подошёл.

— Не здесь.

— А где?

— Где хотите.

— Ты кто вообще?

— Уже спрашивали.

— И?

— Никто.

Он посмотрел на людей.

— Проход не закрывайте.

Кто-то засмеялся.

— Он уже закрыт.

Роман посмотрел на дверь.

— Тогда второй не закрывайте.

Галя увидела Лучика издалека.

Сначала стул.

Потом Елену.

Потом Топтуна.

Потом людей.

Подошла.

— Ты чего здесь?

Лучик посмотрела.

— Жду.

— Кого?

Лучик подняла руку.

Помахала.

Галя посмотрела на Елену.

— Давно?

— Почти два часа.

— Два?

— Угу.

— Почему не уходите?

Елена посмотрела на дочь.

Галя тоже.

— Понятно.

Она села рядом.

— Подвинься.

Лучик подвинулась.

— Где Топтун?

Лучик показала.

— Носки на месте?

Лучик проверила.

— Да.

— Хорошо.

Елена посмотрела на Галю.

— Ты зачем пришла?

— Кофе.

— Что кофе?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Ужас.

— Вот хоть один человек понимает.

Лучик посмотрела.

— Кофе нет?

— Нет.

— Боится?