Башни Роук

Потом пахло кофе.

Сегодня ничего не упало.

Это было необычно.

Михаил вышел из магазина.

Галя стояла перед кофемашиной.

Не просто стояла.

Ждала.

Обеими руками держала чашку.

Кофемашина тихо гудела.

Галя смотрела на неё с таким выражением, с каким некоторые люди смотрят на детей во время школьного концерта.

— Ну давай, девочка.

Михаил прислонился к стене.

— Ты с ней разговариваешь?

Галя не обернулась.

— Тихо.

— Я просто спросил.

— Она работает.

— Я вижу.

— Тогда не мешай.

Кофемашина загудела громче.

Появилась тонкая струйка кофе.

Галя улыбнулась.

— Вот.

Михаил посмотрел.

— Кофе.

Галя медленно повернула голову.

— Иди отсюда.

— Я констатировал.

— Констатируй у себя.

— У меня пусто.

— Я знаю.

— Откуда?

— У тебя лицо как у человека, которому задолжали.

— Мне задолжали.

— Кто?

— Жизнь.

Галя взяла чашку.

Понюхала.

Закрыла глаза.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Всё.

— У меня хлеба нет.

— А у меня кофе есть.

— Это твой ответ?

— Это моё утро.

Она сделала маленький глоток.

Подержала кофе во рту.

Проглотила.

— Löfbergs.

Михаил посмотрел на чашку.

— И что?

Галя медленно опустила её.

— Ничего.

— Ты сказала так, будто это фамилия человека, которого я должен знать.

— Тебе не надо.

— Почему?

— Ты бы ему цену поднял.

Михаил фыркнул.

— Я цены не поднимаю.

Галя посмотрела на него.

— Конечно.

— У меня издержки.

— Конечно.

— Логистика.

— Разумеется.

— Инфляция.

— Куда без неё.

— Ты можешь хоть раз не издеваться?

Галя сделала ещё глоток.

— Могу.

— Ну?

— Не хочу.

Михаил посмотрел на чашку.

— Дай попробовать.

Галя прижала её к груди.

— Нет.

— Почему?

— Ты не оценишь.

— Я кофе не пил?

— Такой — нет.

— Откуда ты знаешь?

— По лицу.

— Что у меня с лицом?

— Ты на яблоки так же смотришь.

Михаил хотел ответить.

Не успел.

В нескольких метрах от них раздался металлический грохот.

Оба обернулись.

Давид Розен стоял возле своей мастерской.

На голове кипа.

В зубах связка ключей.

Одной рукой он держал ролл-ставню.

Второй пытался открыть замок.

Ролл-ставня не соглашалась.

— Давид! — крикнул Михаил.

Давид вынул ключи изо рта.

— Что?

— Помочь?

— Нет.

— Ты десять минут стоишь.

— Девять.

— Откуда знаешь?

— Я часовщик.

— Ты часы чинишь.

— Поэтому и знаю.

Он снова взял ключи в зубы.

Потянул ставню.

Ставня поднялась на двадцать сантиметров.

Остановилась.

Давид посмотрел на неё.

— Ну.

Ставня молчала.

— Я жду.

Галя отпила кофе.

— Может, помочь?

— Нет.

— Почему?

Давид снова вынул ключи.

— Я её сорок лет открываю.

— Эту мастерскую открыли двадцать восемь лет назад, — сказал Михаил.

Давид посмотрел на него.

— Тем более.

Он наклонился.

Что-то сделал с замком.

Ролл-ставня внезапно пошла вверх.

Давид не успел убрать руку.

— Ай.

Галя поставила чашку.

— Прищемил?

— Нет.

— А чего кричал?

— Проверял акустику.

Михаил усмехнулся.

Давид открыл мастерскую.

Внутри было темно.

Он включил свет.

На стенах появились часы.

Десятки.

Может, сотни.

Большинство показывало разное время.

Давид вошёл.

Через секунду снова появился.

— Михаил.

— Что?

— Хлеб есть?

— Нет.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Мне нельзя мучное.

— Кто сказал?

— Врач.

— Когда?

Давид задумался.

— Давно.

— И ты соблюдаешь?

— Когда хлеба нет.

Он скрылся в мастерской.

Галя взяла чашку.

— Умный человек.

— Поэтому всю жизнь часы чинит?

— Поэтому не магазин держит.

Михаил посмотрел на неё.

— Иди мой полы.

Галя сделала глоток.

— Не порть кофе.

К семи часам Рынок начал просыпаться.

Софья Раум подняла ставни парикмахерской.

Постояла перед входом.

Посмотрела на пол.

Нашла два волоса.

Подняла голову.

— Галя!

— Не ори!

— У меня грязно!

— У тебя парикмахерская!

— И что?

— Подумай!

Через несколько минут появились первые покупатели.

Михаил снова позвонил Артуру.

Никто не ответил.

В семь двадцать три Артур Пак появился сам.

Он шёл быстро.

В одной руке держал телефон.

В другой — лаваш с кимчи.

Михаил вышел ему навстречу.

— Где машина?

Артур посмотрел на него.

Прожевал.

— Доброе утро.

— Где машина?

— Как здоровье?

— Артур.

— Семья?

— Машина.

— Погода сегодня хорошая.

— Я тебя убью.

Артур посмотрел вверх.

— В помещении?

— Что?

— Погода.

Михаил закрыл глаза.

— Где продукты?

Артур откусил лаваш.

— На подходе.

— Где?

— В непосредственной близости.

— Где?

— Практически здесь.

— Где?

Артур показал пальцем вниз.

— Там.

Михаил посмотрел на пол.

— В подвале?

— Ниже нас.

— На Низу?

— Вот видишь. Ты всё знал.

— Почему их не подняли?

Артур вздохнул.

— Возникли определённые обстоятельства административно-документального характера.

Михаил смотрел на него.

— Что?

— Бумажки.

— Какие бумажки?

Артур посмотрел по сторонам.

Понизил голос.

— Дополнительные.

Михаил тоже почему-то понизил голос.

— Какие дополнительные?

— Которых раньше не было.

— А теперь?

— Теперь есть.

— Где?

— Нет.

Михаил замолчал.

Артур откусил лаваш.

— Объясни.

— Я объясняю.

— Нет.

— Да.

— Артур.

— Михаил.

— Где документы?

— Какая удивительная вещь бюрократия.

— Где документы?

— Она существует одновременно в двух состояниях.

— Артур.

— Документы нужны.

— Хорошо.

— Но документов нет.

— Почему?

— Потому что раньше они были не нужны.

— А теперь?

— Нужны.

— Тогда где их взять?

Артур задумался.

— Вот это сейчас выясняется.

Михаил несколько секунд смотрел на него.

— То есть машина стоит внизу.

— Стоит.

— Продукты в машине.

— Преимущественно.

— Что значит «преимущественно»?

— Там ещё что-то есть.

— Что?

— Не знаю.

— А кто знает?

— Вероятно, тот, кто положил.

Михаил глубоко вдохнул.

— Машина стоит.

— Да.

— Продукты есть.

— Да.

— Магазин есть.

— Пока да.

— Почему продукты не в магазине?

Артур приблизился.

Снова понизил голос.

— Потому что между продуктами и магазином возник документ.

Михаил посмотрел на него.

— Какой?

— Отсутствующий.

Михаил остановился.

— Артур.

— Что?

— Я сейчас тебя ударю.

Артур кивнул.

— Это понятная человеческая реакция на несовершенство административной системы.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Пошли вниз.

— Зачем?

— За продуктами.

Артур посмотрел на лаваш.

Потом на Михаила.

— У меня завтрак.

— Пошли.

— Там лестница.

— Артур.

— Успеваем.

Они пошли к лифту.

Через несколько шагов Михаил остановился.

— Что ещё там в машине?

Артур продолжал идти.

— Я же сказал. Не знаю.

— Много?

— Несколько коробок.

— Чьи?

— Не твои.

— Откуда знаешь?

— На них написано.

— Что?

Артур нажал кнопку лифта.

— «Информационные материалы».

Михаил подошёл.

— Что это?

Двери открылись.

Артур вошёл.

— Информация.

— Какая?

— Материальная.

— Артур.

Двери начали закрываться.

Михаил успел войти.

— Я всё-таки тебя ударю.

Артур нажал кнопку Низа.

— Сначала продукты.

— Потом ударю.

— Успеваем.

Лифт поехал вниз.

Лифт остановился между уровнями.

Михаил посмотрел на табло.

Артур продолжал есть.

— Почему стоим?

— Наслаждаемся моментом.

— Артур.

— Что?

— Почему лифт стоит?

Артур посмотрел на табло.

— Действительно.

Он нажал кнопку Низа.

Ничего не произошло.

Нажал ещё раз.

— Ты думаешь, он не понял?

— Проверяю настойчивость системы.

— И?

— Система настойчивее.

Михаил нажал кнопку вызова диспетчера.

Из динамика послышался треск.

Потом голос:

— Диспетчерская.

— Мы застряли.

— Номер лифта?

Михаил посмотрел на Артура.

— Какой номер?

— Второй.

— Второй.

— Местонахождение?

Михаил посмотрел на закрытые двери.

— В лифте.

Артур отвернулся.

— Уровень?

— Между Рынком и Низом.

— Ожидайте.

Связь отключилась.

Михаил посмотрел на динамик.

— Чего?

Артур доел лаваш.

Аккуратно сложил бумагу.

— Ожидаем.

— Я слышал.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Кого ожидаем?

Артур пожал плечами.

— Вероятно, будущее.

Михаил посмотрел на него.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Невыносимый.

— Нет.

— А когда нет?

— Когда сплю.

Лифт дёрнулся.

Михаил схватился за поручень.

Артур продолжал стоять.

— Вот.

— Что «вот»?

— Успеваем.

Лифт поехал вниз.

— Я когда-нибудь узнаю, куда именно мы всё время успеваем?

Артур задумался.

— Надеюсь, нет.

Двери открылись.

На Низу было холоднее.

Не сильно.

На два, может быть, три градуса.

Но после Рынка разница чувствовалась сразу.

Здесь пахло металлом, картоном, машинным маслом и чем-то ещё — тяжёлым, влажным, напоминающим дождь.

Дождя в Переходе не было.

Михаил вдохнул.

— Где?

Артур показал.

Машина стояла возле третьих грузовых ворот.

Большая.

Белая.

Обычная.

Водитель сидел на ступеньке возле кабины и пил чай из металлической крышки термоса.

Михаил ускорил шаг.

— Вот же она.

— Я тебе говорил.

— Ты сказал «в непосредственной близости».

— И где я ошибся?

Возле ворот стоял молодой сотрудник контроля.

Михаил его знал.

Не по имени.

По лицу.

Они несколько раз пересекались.

Обычный парень.

Тёмные волосы.

Синяя форма.

Михаил подошёл.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Почему машина стоит?

Сотрудник посмотрел на Артура.

Артур улыбнулся.

— Мы вернулись.

— Я вижу.

Михаил посмотрел на одного.

Потом на другого.

— Вы уже разговаривали?

— Имели содержательную дискуссию, — сказал Артур.

— Он орал, — сказал сотрудник.

— Эмоциональная составляющая переговорного процесса.

— Ты сказал, что я идиот.

— Это было оценочное суждение.

Сотрудник посмотрел на Михаила.

— Видите?

— Вижу.

— Вот.

Михаил поднял руку.

— Хорошо. Давайте сначала. Почему машина стоит?

— Нет разрешения.

— Какого?

— На ввоз.

— Она каждый день приезжает.

— Знаю.

— Вчера приезжала.

— Знаю.

— Позавчера.

— Тоже знаю.

— Тогда что изменилось?

Сотрудник вздохнул.

— Новый порядок.

— Какой?

— Временный.

— До какого времени?

— Не указано.

Михаил посмотрел на Артура.

Артур кивнул.

— Я тебе говорил. Туман.

— Ты мне ничего не говорил.

— Я создавал атмосферу.

Михаил снова повернулся к сотруднику.

— Что нужно?

— Разрешение.

— Где взять?

— На Конторах.

— У кого?

— Не знаю.

— А кто знает?

— Наверное, на Конторах.

Михаил помолчал.

— То есть мне нужно подняться наверх, чтобы спросить, у кого мне взять бумагу, чтобы спуститься вниз и забрать продукты, которые уже находятся внизу?

Сотрудник подумал.

— Получается так.

— А если открыть ворота?

— Не могу.

— Почему?

— Заблокированы.

— Кем?

— Системой.

— А систему кто заблокировал?

— Не знаю.

Артур тихо сказал:

— Система.

Михаил повернулся.

— Молчи.

— Я помогаю.

— Не помогай.

Водитель допил чай.

Подошёл.

— Мужики.

Все посмотрели на него.

— Я уеду.

— Куда? — спросил Михаил.

— Обратно.

— Зачем?

— Мне ещё два рейса.

— У меня продукты.

— У меня работа.

— А это что?

— Это тоже работа. Но она стоит.

Артур кивнул.

— Сильная мысль.

— Спасибо.

— Я не тебе.

Михаил посмотрел на ворота.

— А если вручную?

Сотрудник контроля покачал головой.

— Нельзя.

— Почему?

— Заблокировано системой.

— Я понял. Если открыть вручную?

— Нельзя.

— А если очень нужно?

— Всё равно нельзя.

— А если продукты испортятся?

— Составим акт.

Михаил замолчал.

— Какой акт?

— Об испорченных продуктах.

Артур прислонился к машине.

— Вот видишь. Система всё предусмотрела.

Михаил повернулся к нему.

— Я тебя предупреждал?

— Да.

— О чём?

— Не помню.

— Сейчас вспомнишь.

— Успеваем.

Ивана Лемминга вызвали в восемь часов одиннадцать минут.

В заявке было написано:

«Не открываются грузовые ворота № 3».

Иван пришёл в восемь двадцать семь.

С ящиком инструментов.

Увидел машину.

Увидел Михаила.

Увидел Артура.

Увидел сотрудника контроля.

Остановился.

— Нет.

Михаил посмотрел на него.

— Что нет?

— Не хочу.

— Ты только пришёл.

— Поэтому ещё могу уйти.

Артур улыбнулся.

— Иван.

— Нет.

— Мы скучали.

— Я нет.

Иван поставил ящик.

Подошёл к воротам.

Осмотрел.

Нажал кнопку.

Ничего.

Открыл техническую панель.

Подключил планшет.

Несколько секунд смотрел.

— Работают.

Михаил посмотрел на закрытые ворота.

— Где?

— Здесь.

— Они закрыты.

— Я вижу.

— Тогда как они работают?

Иван посмотрел на него.

— Нормально.

— Иван.

— Что?

— Они не открываются.

— Это не значит, что они не работают.

Михаил закрыл глаза.

— Господи.

Артур подошёл ближе.

— Объясни.

Иван показал на экран.

— Мотор исправен.

— Так.

— Привод исправен.

— Так.

— Датчики исправны.

— Так.

— Питание есть.

— Прекрасно.

— Ворота заблокированы.

— Кем?

Иван посмотрел на экран.

— Не кем.

— А чем?

— Административным ограничением.

Артур поднял палец.

— Вот.

Михаил повернулся.

— Что «вот»?

— Документ.

— Какой?

— Отсутствующий.

Иван посмотрел на Артура.

— Я могу уйти?

— Нет, — сказал Михаил.

— Почему?

— Потому что ворота закрыты.

— Они исправны.

— Но закрыты.

— Это не моя проблема.

— А чья?

Иван посмотрел на сотрудника контроля.

Тот пожал плечами.

Посмотрел на Артура.

Артур пожал плечами.

Посмотрел на Михаила.

Михаил не пожал плечами.

Иван вздохнул.

— Я инженер.

— И?

— А инженеру нельзя без мата.

Он отключил планшет.

— Звоните на Конторы.

На Конторы звонили сорок три минуты.

Сначала Артур.

Потом Михаил.

Потом сотрудник контроля.

Потом почему-то водитель.

Водителю ответили первым.

Он передал телефон Михаилу.

Михаил поговорил.

Передал Артуру.

Артур поговорил.

Передал сотруднику.

Сотрудник поговорил.

Потом телефон снова оказался у водителя.

— Алло.

Он слушал.

— Да.

Слушал.

— Понял.

Отключился.

Все смотрели на него.

— Что?

— Ну? — спросил Михаил.

— Разрешили.

— Что разрешили?

— Открыть.

Сотрудник контроля подошёл к панели.

Нажал кнопку.

Ворота открылись.

Несколько секунд никто не говорил.

Машина въехала.

Михаил посмотрел на Артура.

— Всё?

— Всё.

— И ради этого мы стояли два часа?

— Час сорок семь.

— Какая разница?

Артур пожал плечами.

— Тринадцать минут.

Михаил посмотрел на него.

Потом на ворота.

— Ну вот. А шуму было.

К девяти тридцати четырём продукты подняли на Рынок.

Хлеб появился на полках.

Молоко — в холодильниках.

Яйца — возле кассы.

Михаил ходил по магазину и проверял коробки.

— Осторожнее.

— Куда ставишь?

— Не туда.

— Я сказал не туда.

— Артур!

— Что?

— Почему они ставят туда?

— Потому что там свободно.

— А там?

— Там занято.

— Чем?

— Коробками.

— Какими?

Артур посмотрел.

— Информационными.

Возле стены стояли шесть длинных упаковок.

Михаил подошёл.

— Убери.

— Куда?

— Отсюда.

— Конструктивно.

— На Конторы.

— Отнесём.

— Когда?

— В ближайшей исторической перспективе.

— Сейчас.

— Михаил.

— Что?

— Я работаю.

— Я вижу.

— Не мешай.

Михаил посмотрел на Галю.

Та мыла пол.

— Видишь?

— Что?

— Он работает.

Галя посмотрела на Артура.

Потом на коробки.

Потом на Михаила.

— Не мешай человеку.

— Вы сговорились?

— Да.

— Когда?

— Пока ты цены поднимал.

Михаил махнул рукой.

Одна из коробок была повреждена.

Картон разошёлся по шву.

Изнутри показался угол металлической пластины.

Артур наклонился.

Потянул.

Вышла табличка.

Он поднял её.

Посмотрел.

— А.

Михаил обернулся.

— Что?

— Информация.

— Какая?

— Материальная.

— Опять начинаешь?

Артур повернул табличку.

На ней было написано название уровня.

Только немного иначе.

Михаил прочитал.

— А старые чем плохи?

— Не знаю.

— Тогда зачем новые?

— Потому что старые старые.

— Весы у меня тоже старые.

Артур посмотрел на прилавок.

Там стояли большие механические весы.

Михаил пользовался ими много лет.

— Действительно.

— И что?

— Ничего.

— Вот именно.

Артур положил табличку обратно.

— Весы старые.

— И работают.

— А таблички?

Михаил посмотрел на коробку.

— Тоже.

Артур пожал плечами.

— Значит, дело не в этом.

— А в чём?

— Михаил.

— Что?

— Я логист.

— И?

— Я перемещаю предметы из места, где они есть, в место, где они зачем-то понадобились.

— Очень содержательно.

— Спасибо.

— А если они там не нужны?

Артур поднял коробку.

— Это уже философия.

И понёс её к лифту.

Лучик появилась в десять часов семнадцать минут.

Михаил заметил её раньше Елены.

Точнее, сначала появился Топтун.

Медведь ехал по полу.

Лучик тащила его за лапу.

За ними шла Елена.

— Подними.

Лучик продолжала тащить.

— Он грязный будет.

— Нет.

— Будет.

— Нет.

— Лучик.

Девочка остановилась.

Посмотрела на Топтуна.

Подняла.

Михаил вышел из-за прилавка.

— Доброе утро.

— Утло.

— Гражданин Топтун.

Лучик подняла медведя.

— Грязный.

— Я вижу.

— Пол.

— Я тоже вижу.

Галя, находившаяся в нескольких метрах, подняла голову.

— Что ты видишь?

Михаил сразу повернулся.

— Ничего.

— Вот и смотри.

Елена улыбнулась.

— Хлеб привезли?

— А куда денутся.

— Вчера вроде мало было.

— Показалось.

Михаил взял яблоко.

Протянул Лучику.

— Держи.

Лучик посмотрела на мать.

Елена кивнула.

— Что нужно сказать?

— Ещё.

Михаил засмеялся.

— Правильно.

— Лучик.

— Пасиба.

— Пожалуйста.

Девочка взяла яблоко.

Показала Топтуну.

— Не давай ему, — сказал Михаил.

— Почему?

— Он не заплатил.

Лучик посмотрела на медведя.

Потом на Михаила.

— Он маленький.

— Это не освобождает от финансовых обязательств.

Елена взяла хлеб.

Положила в корзину.

— Сколько?

— Как обычно.

Она посмотрела на ценник.

— Не поднял?

— Я цены не поднимаю.

Галя засмеялась.

Издалека.

Михаил повысил голос:

— Я всё слышу!

— Поэтому и смеюсь!

Лучик посмотрела на Галю.

Потом на Михаила.

Тоже засмеялась.

— И ты туда же.

Елена расплатилась.

— Пойдём.

Лучик взяла Топтуна.

Яблоко.

Подумала.

Отдала яблоко медведю.

— Пусть держит.

— Правильно, — сказал Михаил. — Пусть отрабатывает.

Они ушли.

Михаил смотрел им вслед.

Потом вернулся к весам.

Положил на чашу два яблока.

Стрелка качнулась.

Остановилась.

Весы были старые.

И работали.

Первую табличку заменили в одиннадцать часов сорок минут.

Давид Розен услышал дрель.

Вышел из мастерской.

Посмотрел.

Двое рабочих снимали старый указатель.

Давид подошёл.

— Зачем?

Один из рабочих обернулся.

— Что?

— Снимаете зачем?

— Новую повесим.

Давид посмотрел на старую.

— Эта сломалась?

— Нет.

— Украли?

— Нет.

— Потерялась?

Рабочий посмотрел на табличку, которую держал в руках.

— Нет.

— Тогда зачем новая?

— Распоряжение.

Давид кивнул.

— А.

Постоял.

— Старую куда?

— Выбросим.

— Отдайте мне.

Рабочий посмотрел на него.

— Зачем?

— Пригодится.

— Для чего?

Давид задумался.

— Пока не знаю.

— Тогда зачем?

— Когда буду знать, может быть поздно.

Рабочий посмотрел на напарника.

Тот пожал плечами.

— Забирайте.

Давид взял табличку.

Она оказалась тяжелее, чем выглядела.

На ней были две стрелки.

К Башне А.

К Башне Б.

Между ними кто-то когда-то нарисовал маленький дом.

Давид провёл пальцем по рисунку.

— Это тоже менять будете?

— Что?

— Дом.

Рабочий посмотрел.

— Какой дом?

Давид показал.

— Это кто-то нарисовал.

— Я вижу.

— Значит, не относится.

— К чему?

Рабочий уже разворачивал новую табличку.

— К информационному пространству.

Давид посмотрел на него.

Потом на маленький дом.

— А.

Он отнёс старую табличку в мастерскую.

Поставил возле стены.

Вернулся.

Новая уже висела.

Давид остановился.

Прочитал.

— Криво.

— Ровно.

— Криво.

Рабочий достал уровень.

Проверил.

— Ровно.

Давид посмотрел.

— Значит, стена кривая.

И ушёл.

К двум часам заменили ещё пять табличек.

К трём — одиннадцать.

К четырём люди начали замечать.

— Красиво.

— А мне старые нравились.

— Какая разница?

— Я не говорил, что есть разница.

— Тогда зачем говоришь?

— Просто сказал.

— Ну и я просто сказал.

Возле новой таблички остановилась пожилая женщина.

Прочитала.

Подошёл мужчина.

— Что?

— Ничего.

— А чего стоите?

— Читаю.

— И?

— Прочитала.

Она ушла.

Мужчина остался.

Прочитал.

Тоже ушёл.

Через несколько минут возле магазина Корня собрались трое.

Потом четверо.

Потом подошёл ещё один.

Никто не собирался устраивать собрание.

Так получилось.

— Я просто не понимаю, — сказал мужчина в зелёной куртке. — Почему только так?

— Как?

— Так.

— Нормально написано.

— Я не говорю, что ненормально.

— Тогда в чём проблема?

— Проблемы нет.

— Вот и я говорю.

— А раньше почему было иначе?

— Потому что раньше было раньше.

— Содержательно.

— А что ты хочешь?

— Ничего.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Просто спросил.

Кто-то сказал:

— Переход вообще кому принадлежит?

Разговор оборвался.

Михаил, стоявший за прилавком, поднял голову.

— В смысле?

— Ну, чей он?

— Переход?

— Да.