Спасатели Колец Миров: Винтериум

Фиолетовая Борода обернулся.

На одно короткое мгновение в храме всё застыло.

Потом вождь среагировал мгновенно.

Он рывком подхватил малыша к себе, отступил на шаг и выкрикнул приказ на резком, рвущемся языке вурри. Те, кто стоял ближе к ступеням, тут же рванулись вверх, перекрывая проход к возвышению. Остальные закричали, заметались, кто-то падал на колени, кто-то наоборот лез вперёд, не понимая, молиться или бить тревогу.

— Сейчас! — бросил Питер.

Они с Рей сорвались с места.

Фиолетовая Борода уже отступал к чёрной стене за возвышением. Там, под длинным рельефом с расправленными крыльями, в металлическом держателе горел ритуальный факел с густым синим пламенем.

Вождь даже не замедлился. Он не искал выход на бегу — он знал его заранее. У ритуального факела рука сделала короткое точное движение, и в стене что-то щёлкнуло.

Питер не успел разглядеть, что именно тот сделал — просто увидел движение, слишком короткое и точное, чтобы случайное.

Где-то в толще стены глухо щёлкнуло.

Потом ещё раз.

По чёрному камню пробежала тонкая синяя линия.

Плита дрогнула и пошла в сторону.

— Стой! — крикнул Питер, уже вскидывая бластер.

Он почти выстрелил.

Почти.

Но в этот самый миг малыш на руках у Фиолетовой Бороды увидел его совсем ясно, радостно пискнул и потянулся к нему обеими лапками.

Питер замер на долю секунды.

Этого хватило.

Фиолетовая Борода шагнул в открывшийся проход.

На миг малыш оказался в полосе синего света, между храмом и темнотой за стеной. Он всё ещё тянулся к Питеру.

Потом вождь унёс его внутрь.

Плита начала закрываться.

— Нет! — выдохнула Рей.

Они налетели на стену почти одновременно — Рей первой, плечом, Питер следом. Чёрный камень дрогнул, но не поддался. Светящийся шов исчез, и перед ними снова была только гладкая плита без щелей, замков и видимых механизмов.

А позади храм уже взорвался движением.

Вурри кричали со всех сторон. По ступеням вниз и вверх метались тени. Вдоль стен дёрнулись и ожили тяжёлые дроид-каркасы, до этого стоявшие неподвижно как часть обряда. У одного вспыхнул красный визор, у другого с хрустом провернулся плечевой узел.

— Как он её открыл? — резко бросила Рей, скользя ладонью по чёрному камню.

— Ищи! — отозвался Питер, разворачиваясь к лестнице.

Он выстрелил почти в упор в металлическое бедро ближайшего каркаса. Машину дёрнуло, она перекосилась, но не упала. Слева на него уже нёсся вурри с длинным церемониальным шестом. Питер ушёл в сторону, ударил его локтем в грудь и отшвырнул вниз по ступеням.

Рей быстро ощупывала стену.

— Нет шва. Нет панели. Ничего нет!

— Он что-то нажал.

— Я вижу, что нажал!

Ещё двое вурри полезли наверх, уже не разбирая, где святыня, где бой. Один из дроидов шагнул на возвышение, глухо и тяжело, как ходячий саркофаг. Питер выстрелил ему в голову, потом в сустав колена, отступил на шаг и едва не потерял равновесие.

Под рукой у него оказался металл.

Тот самый факел.

Рей на секунду замерла, не касаясь держателя.

— Подожди.

— Что?

— Он не просто схватил факел, — быстро сказала она. — Он его повернул. Не вниз, не на себя. По дуге.

Она показала пальцами короткое точное движение, будто всё ещё видела его у себя перед глазами.

— Здесь металл стёрт, — добавила она. — Значит, механизм часто ходил именно так.

И только после этого рванула факел на себя и довернула до упора.

Где-то внутри стены снова сухо щёлкнуло.

Они оба замерли.

По чёрному камню пробежала знакомая синяя жилка.

— Факел! — выдохнула Рей.

Она рванулась к держателю, схватила его обеими руками и с усилием довернула до упора. Плита дрогнула, медленно пошла в сторону.

Сзади уже орал подбитый дроид. Вурри летели вверх по ступеням, как волна.

— Быстро! — крикнул Питер.

Они юркнули в проход в ту самую секунду, когда один из каркасов врезался в край возвышения. Плита пошла обратно, отсекая крики, топот и синий огонь храма.

Через миг снаружи глухо ударили в камень.

Раз.

Другой.

Потом наступила тишина.

На станции серебристый ждал Крискса уже у раскрытого шлюза корабля Питера.

Снаружи, за прозрачным куполом ангара, Винтериум висел в черноте огромным бело-серым шаром, весь затянутый бурей. Техники и дроиды метались между консолями, кто-то что-то кричал в общий канал, но Лёд стоял неподвижно, как всегда, будто весь этот шум его не касался.

В раскрытой ладони у него лежало кольцо с тёмно-красным камнем.

Крискс остановился, тяжело дыша. Он бежал сюда так быстро, как только мог, перебирая всеми четырьмя лапами и помогая себе киберщупальцем на поворотах.

— Что это? — спросил он.

— Передай Питеру, — сказал Лёд.

— Сейчас не время для загадок.

— Именно сейчас. Лети.

Крискс посмотрел на кольцо, потом на него.

— С какой стати?

Лёд впервые за всё время поднял на него взгляд прямо.

— Потому что без этого кольца их убьют.

Лёд говорил о нём без обычного для чужих артефактов благоговения. Как о вещи, у которой есть не легенда, а принцип. И именно это делало красное кольцо страшнее: оно не просило веры, оно требовало правильной цены.

Шум ангара будто стал дальше.

Крискс протянул щупальце и взял кольцо. Камень оказался тёплым. Слишком тёплым для металла, который только что лежал на воздухе станции.

— Ты мог бы объяснить нормально, — буркнул он.

— Потом. Если успеешь.

Этого Крисксу не понравилось ещё больше, но времени на спор не было.

Он и так слишком долго оставался наверху.

Не потому, что боялся спускаться на Винтериум. Просто на станции не нашлось ни одного защитного костюма, который можно было бы подогнать под его расу. Человеческие скафы и термокостюмы на его панцирь не лезли, четыре лапы не совпадали ни с какими стандартными креплениями, четыре щупальца — тем более, а киберпротез вообще требовал отдельной разводки.

А без защиты холод Винтериума для его вида был не просто опасен.

Он усыплял.

Не сразу. Сначала сковывал, потом тянул всё тело в вязкую, тупую дремоту, древнюю, как сам инстинкт зимней спячки.

Но теперь это уже не имело значения.

Крискс сунул кольцо в ременной карман, развернулся и полез в рубку корабля Питера.

— Не умирай там, Питер, — пробормотал он. — Я этого не люблю.

Двигатели взвыли.

Корабль сорвался со стартовой направляющей и ушёл к белой планете.

Тайный ход оказался не узкой щелью для побега, а настоящим древним коридором.

Широким. Высоким. Слишком ровным.

Питер понял это сразу, как только плита сомкнулась у них за спиной. Здесь не было ощущения тайника. Скорее дороги — старой, давно спрятанной, но когда-то важной. По полу тянулись тёмные полосы, будто здесь веками что-то скользило или катилось. В стенах шли тонкие каналы с бледным синим светом. Воздух был суше и теплее, чем в храме.

— Он не просто спрятался, — тихо сказала Рей на бегу.

— А ведёт нас куда-то, — ответил Питер.

Впереди мелькнула тень.

И почти сразу из глубины коридора донёсся голос Фиолетовой Бороды.

Не на языке вурри.

На общем.

— Ещё немного, — сказал он малышу. — Совсем немного. Я всех спасу. Слышишь? Всех.

Питер сильнее стиснул бластер.

Голос приблизился, потом снова начал отдаляться — вождь бежал быстро и уверенно, как человек, который знает дорогу наизусть.

— Он идёт к конкретному месту, — сказала Рей.

— Да.

Они свернули за изгиб коридора, и в этот момент над головой что-то коротко звякнуло.

Рей резко вскинула голову.

— Питер!

Маятники висели в два ряда, со сдвигом по фазе. Первый ряд перекрывал прямой проход через каждые несколько секунд, второй добивал тех, кто пытался проскочить на инстинкте. Это была не защита от случайных чужаков. Это был коридор, который безопасно проходит только тот, кто знает его ритм заранее.

Они вылетели так быстро, что воздух свистнул.

Питер рухнул на одно колено. Первое лезвие пронеслось у него над виском. Второе он отбил стволом бластера — удар прошёл по всей руке. Третье шло прямо в Рей.

Она успела подставить механическую руку.

Металл взвыл.

Искры брызнули в темноту.

Маятник качнулся дальше и ударил в стену.

Потом ещё раз.

И замер.

За ловушкой ход уже не уходил вглубь. Наоборот — поднимался, выводя их к технической площадке, где ледяной храм вдруг снова начинал походить на рабочую станцию. Именно там и могло стоять что-то вроде транспорта.

Несколько секунд они только дышали, слушая, как в глубине коридора удаляются шаги Фиолетовой Бороды.

— Он знает, где ловушки, — сказал Питер.

— А мы теперь знаем, что их здесь больше одной, — отрезала Рей. — Бежим.

Они рванули дальше.

На следующем повороте голос вождя донёсся снова, уже приглушённый расстоянием и ветром, будто впереди пространство вдруг стало больше.

— Там машина, — говорил он малышу. — Оттуда мы уйдём. И тогда всё ещё можно исправить.

Питер и Рей переглянулись на бегу.

Вот оно.

Не укрытие. Не тупик.

Нижняя площадка и машина.

Фиолетовая Борода вёл малыша туда.

Крискс вжал корабль в бурю.

Лобовое стекло заливало снегом. Винтериум то открывался внизу белыми разломами, то снова исчезал под мутной пеленой. Автопилот уже трижды пытался забрать управление, но Крискс отключил его к чертям.

— Я лучше сам разобьюсь, — процедил он сквозь клювовидный рот. — Спасибо.

Сигналы с поверхности прыгали и рвались. Скалы вырастали из метели в последний момент. Один раз корабль так сильно дёрнуло нисходящим потоком, что Крискса швырнуло грудью на панель.

Он выругался, подтянул к себе киберщупальцем левый штурвал и снова вывел нос в нужный угол.

На навигационной сетке наконец вспыхнула нужная отметка.

Храм.

Скальный обход.

Нижняя площадка.

— Вижу вас, — выдохнул он.

И пошёл вниз ещё жёстче.

Коридор кончился внезапно.

Ледяной ветер ударил в лицо так, будто кто-то швырнул в них горсть стеклянных игл.

Питер и Рей выскочили наружу и сразу пригнулись. Перед ними тянулся узкий карниз, вырезанный прямо в чёрной скале. Справа — отвесная стена. Слева — белая пустота, уходящая вниз без дна.

Карниз шёл длинной дугой вокруг пропасти.

Далеко впереди, уже на спуске к нижнему уступу, мелькнула фигура Фиолетовой Бороды. Малыш у него на руках ещё раз дёрнулся, будто почувствовал, что Питер где-то рядом.

Ниже, на широкой каменной площадке, стояла машина.

Издали её и правда можно было принять за исполинскую птицу, какими были покрыты рельефы храма. Но даже с этого расстояния было видно: перед ними не птица.

Древний винтокрыл.

Огромная тёмная машина, больше похожая на тяжёлый вертолёт, чем на что-то живое. Вытянутый корпус, сложенные по бокам роторные узлы, массивные опоры, наполовину вмёрзшие в лёд.

— Он хочет улететь, — сказала Рей.

— И мы не успеем, если побежим за ним.

Словно услышав это, Фиолетовая Борода остановился у выступа скалы, ударил ладонью по тёмной пластине, утопленной в камень, и побежал дальше.

По скалам прокатился металлический визг.

Питер поднял голову.

Из щелей под нависающими глыбами вырвались дроны.

Чёрные. Длиннокрылые. С хищными, почти клювообразными носами. На фоне снежной мглы они и правда казались стальными птицами.

— Ну конечно, — выдохнул Питер.

Первый дрон ударил сразу.

Питер выстрелил почти в упор. Заряд снёс половину крыла, но машину только развернуло; она всё равно чиркнула резаком по камню у его лица и взорвала в воздух снег.

Рей пригнулась, пропуская второго. Третий пошёл ниже, прямо ей в грудь. Она встретила его металлической рукой, схватила за край крыла и с рывком впечатала в стену. Дрон завыл и сорвался вниз.

Но сверху уже неслись новые.

Дроны не давали двигаться нормально: били с воздуха, слепили снегом, заставляли жаться к скале и терять секунды.

А впереди Фиолетовая Борода был всё дальше.

Питер быстро взглянул вниз.

Под карнизом, срезая дугу пути, уходил широкий ледяной скат — крутой, гладкий, опасный, но ведущий прямо к нижнему уступу перед площадкой с винтокрылом.

Рей проследила его взгляд.

— Даже не думай.

Ещё один дрон ударил в скалу у них над головами.

— По карнизу не успеем, — сказал Питер. — Только так.

Рей прищурилась, прикидывая расстояние.

— Если сорвёмся, нас соберут уже весной.

— Если очень повезёт.

Она коротко усмехнулась, резко, почти зло.

— Ненавижу, когда ты прав.

Питер выстрелил в очередного дрона, отбросил его в метель и шагнул к краю ската.

— На три.

— Никогда не жди трёх, — сказала Рей и прыгнула первой.

— Вот именно это я и собирался сказать!

Он рванул следом.

Лёд под ногами ушёл вниз.

И белая пустота распахнулась им навстречу.

Глава 15. Край

Скат подхватил их мгновенно.

Питер едва успел развернуться боком и вжать каблуки в лёд. Его понесло вниз с такой скоростью, что ветер тут же выдрал из глаз слёзы. Рей шла чуть левее, почти сидя, тормозя механической рукой о камень и высекая искры там, где лёд сходил слишком тонким слоем.

Сверху с визгом спикировал дрон.

Питер выстрелил на ходу, промахнулся, и заряд ушёл в снежную мглу. Машина пронеслась так близко, что крылом чиркнула по его плечу и едва не сбила со ската.

— Справа! — крикнула Рей.

Он пригнулся. Второй дрон уже шёл ниже, норовя зайти им под ноги. Рей резко выставила механическую руку, зацепила его в момент пролёта и с силой дёрнула вниз. Дрон ударился о лёд, закувыркался и исчез в пропасти.

Скат становился круче.

Внизу уже был виден узкий нижний уступ — занесённый снегом, ведущий прямо к площадке с машиной.

— Готов? — выкрикнула Рей.

— Нет!

— Отлично!

Они оттолкнулись почти одновременно.

Питер ударился боком о край уступа, проскользил по снегу и едва не ушёл дальше, в пустоту. Рей схватила его за ремень и рванула к себе. Они оба рухнули на колени, сдирая снег перчатками, и сразу подняли головы.

Наверху, на верхнем изгибе карниза, показался Фиолетовая Борода.

Теперь они были впереди него.

Путь к нижней площадке они действительно перерезали.

Корабль Крискса сел на соседний уступ грубо, с лязгом и скрежетом.

Ближе было нельзя. Потоком двигателей с такой высоты просто снесло бы всех, кто держался у края площадки.

Крискс вырубил тягу, выдернул крепления и на секунду замер у открывшегося люка.

За ним была буря.

Белая, воющая, чужая.

Он сжал кольцо в одном из передних щупалец и всё-таки вышел.

Холод ударил в него сразу.

Не как ветер. Как состояние.

Сначала он почувствовал, как немеют передние лапы. Потом тяжесть разлилась под панцирем, вязкая, почти сладкая в своей безжалостности. Живые щупальца дрогнули. Киберпротез ещё держался уверенно, но органика уже начинала сдавать.

Для его расы это было хуже боли.

Это было приглашение лечь.

Замереть.

Переждать.

Уснуть.

Крискс оскалился и пошёл вперёд, перебирая всеми четырьмя лапами и помогая себе киберщупальцем, когда скала становилась слишком крутой.

— Не сегодня, — прохрипел он. — Даже не надейтесь.

Но холод уже был в нём.

И шёл вместе с ним.

Площадка с машиной была совсем близко.

Винтокрыл стоял у самого края обрыва, огромный и тёмный, как часть самой скалы. Вблизи он ещё меньше походил на птицу и ещё больше — на древний тяжёлый вертолёт, построенный кем-то, кто любил хищные формы. Сложенные роторы торчали по бокам, как убранные крылья. Носовой кожух вытягивался вперёд почти клювом. Под брюхом темнели старые посадочные опоры, наполовину вмёрзшие в лёд.

Питер и Рей заняли позицию на подходе к площадке.

Фиолетовая Борода выскочил к ним через несколько секунд, тяжело дыша, со снегом на плечах и малышем на руках.

Он резко остановился.

Малыш тут же увидел Питера, радостно дёрнулся и потянулся к нему. Фиолетовая Борода прижал его крепче.

— Всё, — сказал Питер, поднимая бластер. — Дальше ты не пойдёшь.

Вождь перевёл взгляд с него на Рей, потом коротко — на винтокрыл за их спинами.

— Отойдите, — сказал он.

— Нет, — ответила Рей.

Снежная муть рвалась между ними. Где-то выше ещё кружил один уцелевший дрон, но вниз больше не совался.

Фиолетовая Борода сделал шаг в сторону, как будто искал брешь, и понял, что её нет.

— Вы не понимаете, — глухо сказал он. — Я не убегаю от вас. Я пытаюсь закончить то, что должен.

— С ребёнком на руках? — резко спросил Питер.

— С тем, кто может спасти всех нас.

Малыш недовольно пискнул и снова потянулся к Питеру. Пальцы у Питера дрогнули на рукояти бластера.

— Он не вещь, — сказала Рей. — И не часть твоего обряда.

— Вы прилетели сюда на день, — огрызнулся Фиолетовая Борода. — Может, на два. А мы здесь живём. Мы здесь умираем. Зимой, голодом, страхом. Тем, что идёт за зимой. Вы не слышали, как воют дома, когда лёд сжимает стены. Не видели тех, кто не дожил до оттепели.

Он сильнее прижал малыша к груди.

— Если я увезу его туда, где обряд можно закончить правильно, ещё не всё потеряно.

— А если нет? — спросил Питер.

— Тогда мы и так погибнем.

Рей медленно шагнула вперёд.

— Он сам к тебе не идёт, — тихо сказала она. — Посмотри.

Малыш опять потянулся к Питеру.

На лице Фиолетовой Бороды что-то дёрнулось — не сомнение, нет; скорее злость на саму реальность, которая отказывалась идти по его плану.

— Он ещё слишком мал, чтобы понимать, — прошипел он.

Под ногой Рей тонко хрустнул лёд.

Все трое услышали это одновременно.

Питер мгновенно перевёл взгляд вниз.

Снег у кромки площадки был слишком рыхлый.

Слишком пустой.

— Рей, назад! — крикнул он.

Поздно.

Край пошёл трещинами.

Сначала одной.

Потом ещё двумя.

Потом весь пласт льда и снега под ними обломился и поехал вниз.

Рей вскрикнула, проваливаясь вместе с ним.

Питер бросился вперёд и успел схватить её за запястье. Ударом его самого швырнуло животом на край. Бластер сорвался и уехал в пустоту. Он вцепился второй рукой в ледяную кромку и заскрипел зубами, удерживая Рей.

Фиолетовая Борода сорвался тоже.

Он попытался отпрыгнуть к машине, но под ногами уже не было опоры. Его протащило вниз, и только в последний момент он сумел вцепиться одной рукой в каменный выступ чуть ниже.

Другой рукой он всё ещё держал малыша.

Недолго.

Малыш выскользнул ниже, повиснув на ременной перевязи у пояса хранителя, потом вцепился обеими лапками в его предплечье.

Ветер ударил снизу.

Белая бездна открылась у всех под ногами.

— Держись! — выдохнула Рей, не понимая, кому кричит — Питеру, себе, малышу или даже Фиолетовой Бороде.

Питер подтянул её на несколько сантиметров выше и чуть не взвыл от боли в плече.

— Я держу, — прохрипел он. — Держу

Но он уже чувствовал, как пальцы теряют силу.

Он подтянул её ещё выше и только потом понял, что сжимает запястье слишком сильно. Отпустить было бы проще. Он даже не рассмотрел такой вариант.

Крискс вышел на край соседнего уступа и увидел всё сразу.

Питера, распластанного на льду.

Рей, висящую у него на руке.

Ниже — Фиолетовую Бороду.

Ещё ниже — малыша, цепляющегося изо всех сил.

Между Крисксом и ими лежал узкий разлом. Перепрыгнуть его он не мог. Подползти ближе — тоже.

Холод добрался уже до самого центра тела.

Лапы стали чужими. Живые щупальца дрожали так, что он едва удерживал кольцо. Только киберпротез двигался ещё более-менее точно, но одной железной конечности было мало, чтобы победить древний инстинкт.

Крискс моргнул.

Веки вдруг показались слишком тяжёлыми.

— Питер! — крикнул он.

Голос ветром тут же разорвало.

Но Питер услышал и вскинул голову.

— Крискс?!

Крискс поднял щупальце с кольцом.

Камень в нём всё ещё был тёплым. Почти горячим.

Мир начинал плыть.

Белая мгла мягко смазывала края всего, что он видел. Холод уже не просто кусал — он укладывал. Убеждал. Нашёптывал, что можно лечь прямо здесь, на лёд, и всё станет легче.

— Нет, — прохрипел Крискс. — Не сейчас.

Он качнулся, почти оседая на панцирь.

Потом резко размахнулся.

— ЛОВИ!

Он бросил не в малыша и не в фиолетовобородого — в пустой просвет между ними, на упреждение, где траектория кольца ещё могла зацепить нужную цель по касательной. Для броска с такой позиции это был почти невозможный расчёт.

В ту же секунду ноги у Крискса подломились.

Он ещё успел увидеть только тёмный отблеск камня в снежной мути.

Потом упал на лёд и провалился в тяжёлый, холодный сон.

Питер отпустил кромку ровно настолько, насколько мог, и рванул свободную руку вперёд.

Почти.

Почти дотянулся.

Фиолетовая Борода заметил вспышку в последний миг и дёрнул рукой — не поймать, а отбить. Удар вышел косым. Кольцо сорвало с траектории.

Оно чиркнуло о ледяной край, вспыхнуло тёмно-красным и ушло ниже — туда, где бился малыш. Тот инстинктивно дёрнул лапкой. Загнутый коготок попал в обод, и кольцо не село как надо, а только зацепилось, повиснув на лапке и на миг блеснув в снежной круговерти.

— Нет! — крикнул Питер.

Времени на выбор не было. Не малыш. Не погоня. Не край. Рей.

Пальцы сомкнулись на её запястье с такой силой, будто всё остальное в этот миг можно было потерять — и всё равно остаться в живых только при одном условии: не отпустить.

Фиолетовая Борода понял, что сделал, слишком поздно. Пока он отбивал кольцо, пальцы, державшие выступ, сорвались.

Он полетел вниз.

Без крика.

Только с коротким, хриплым выдохом.

Малыш дёрнулся вместе с ним.

На одно страшное мгновение Питер увидел всё сразу: фиолетовую броню, маленькое тело, красный отблеск кольца на лапке и белую бездну под ними.

А потом пропасть проглотила обоих.

Без звука.

Только снег внизу закрутило и тут же снова унесло ветром.

Питер замер.

Рей висела у него на руке, задыхаясь, но он будто перестал слышать даже её. Потом она сама рванулась вверх, выдёргивая его из оцепенения.

— Питер! — выкрикнула она.

Он судорожно втянул воздух и, стиснув зубы, потащил её наверх. Плечо горело огнём. Лёд крошился под пальцами. Но через несколько секунд Рей уже перекатилась на площадку и сразу потянула его от края.

Когда они рухнули на твёрдый снег, Питер понял это без всяких красивых слов: граница, за которой ещё можно было притворяться, будто между ними только работа и маршрут, осталась где-то там, над провалом.

Они лежали рядом, тяжело дыша.

Несколько секунд Рей не могла вдохнуть нормально не из-за удара и не из-за холода.

Из-за его руки.

Она ничего не сказала. Только посмотрела на его пальцы у себя на запястье так, будто до этого ещё оставляла внутри хоть какую-то лазейку для прежней жизни — а теперь её больше не было.

Он не отпустил.

Мысль была слишком простой.

И от этого страшнее самой бездны.

Ветер гудел над площадкой. Древний винтокрыл стоял неподвижно. Чёрный. Мёртвый.

Над соседним уступом, наполовину занесённый снегом, неподвижно лежал Крискс.

Рей первой подняла голову и посмотрела в белую пустоту за краем.

— Нет, — тихо сказала она. — Только не так.

Питер медленно сел.

Внизу не было ничего.

Ни Фиолетовой Бороды.

Ни малыша.

Только снег.

И белая бездна, в которой всё исчезало.

Глава 16. Оауку

Несколько секунд после падения не происходило ничего.

Только снег.

Только ветер.

Только белая пустота под краем скалы, в которую исчезли фиолетовая броня, маленькое тело и красный отблеск кольца.

Питер стоял на коленях у обрыва и смотрел вниз так, будто одним взглядом мог заставить пропасть вернуть то, что она забрала.

Рей сидела рядом, всё ещё тяжело дыша после рывка наверх. По ту сторону разлома Крискс неподвижно лежал в снегу. Плечи у него уже сгорбились, движения стали вязкими, а кожа под глазами серела от холода.

Над площадкой кружили птицы-дроны.

Не атаковали.

Будто сами не понимали, чем всё кончилось.

Потом один из них резко взвизгнул и пошёл ниже.

Питер вскинул голову.

И в тот же миг из пропасти ударил жар.

Не просто тёплый воздух — именно жар. Чужой, невозможный среди ледяной бури Винтериума. Он вырвался снизу горячим дыханием, подхватил снег вверх и на секунду превратил белую мглу над бездной в огромную красную воронку.

Рей резко подняла голову.

— Питер