Спасатели Колец Миров: Винтериум

Он щёлкнул переключателем.

По системе корабля пробежал импульс. Панель рядом с Джипси вспыхнула предупреждениями, два погасли сразу, третий подумал и тоже сдался.

Голова андроида чуть дёрнулась.

— Диагностика неполная, — произнёс Джипси сухим голосом. — Кто дал тебе доступ к моим системам?

Крискс облегчённо выдохнул.

— Отлично. Раздражаешь — значит, жив.

— Сомнительное определение жизни.

— Для этой команды вполне рабочее.

Он подключил ещё один кабель к судовой шине. На соседнем экране развернулась схема подлёдных пустот Винтериума: верхние тоннели, тепло магистралей, рабочие зоны. Ниже, намного глубже, бился ещё один источник — крупный, ровный, слишком мощный для обычной промышленной точки.

Крискс прищурился.

— А это у нас что за неприятность

— Фиксирую аномальный тепловой узел, — сказал Джипси. — Глубина значительна. Характер сигнатуры не совпадает с верхними производственными системами.

— Мне тоже не нравится, когда под заводом есть что-то ещё больше завода.

После этих слов всё, что было вокруг — печи, стапели, андроиды, краны, — вдруг стало выглядеть не центром этого мира, а только верхним этажом чего-то гораздо более старого и, возможно, куда менее человеческого.

Он включил передатчик.

— Питер, приём.

Ответ пришёл не сразу, сквозь треск и помехи.

— Слышу слабо.

— Я засёк под вами ещё один источник тепла. Глубже. И крупнее, чем всё, что наверху.

Пауза. Потом:

— Где именно?

Крискс быстро вывел вектор.

— Примерно в том же направлении, куда ушли птицы с малышом. Если вам нужен мой очень научный вывод, то всё интересное у вурри ещё ниже.

— Принял, — сказал Питер. — Держи канал.

— Постараюсь. Но если вы залезете в совсем героическую глубину, связь снова станет отвратительной.

— Как обычно.

— Нет, — сказал Крискс. — Как вы.

Связь захлебнулась шумом.

Чем ниже они спускались, тем сильнее Плавильни менялись.

Верхний грохот оставался где-то позади. Здесь не было открытых печей и криков рабочих. Тоннели стали шире, темнее и тише. Свет редких ламп казался больным, желтоватым. На стенах было меньше металла и больше голого камня, укреплённого белыми дугами и тяжёлыми ребристыми пластинами.

Жар никуда не делся. Но теперь он шёл не от машин по соседству, а будто из самой глубины планеты.

Под ногами вдруг хрустнуло что-то сухое.

Рей присела и подняла с пола длинное белёсое перо.

Несколько секунд она молча смотрела на него, потом подняла глаза на Питера.

— Это они.

Он сразу посмотрел вверх.

Под потолком тянулись трубы, фермы, кабели и выступы скалы. Сначала между ними виделись только тени. Потом одна из них шевельнулась, повернула узкую голову, и в полумраке коротко блеснул сенсор.

Птица.

Та самая, что уже нападала на них на поверхности.

И не одна.

На балках и подвесах висели десятки этих машин. Узкие корпуса были собраны из тёмных сегментов. Крылья складывались из металлических перьев-пластин. Вместо глаз под вытянутыми головами темнели блоки сенсоров. Одни цеплялись к фермам когтями-фиксаторами, другие стояли в держателях, третьи были подключены к тонким питающим кабелям. На нескольких едва тлели служебные индикаторы; остальные, похоже, спали.

От этого зрелища становилось не легче, чем от живой стаи.

Это было не гнездо.

Это был ангар.

Рей очень тихо выдохнула.

— Значит, отсюда они вылетают.

— И сюда возвращаются, — сказал Питер. — Быстро. Без шума.

Они пошли дальше, стараясь двигаться ровно и не задевать свисающие кабели. Один раз над ними тихо щёлкнул какой-то замок, и оба замерли. Но ни одна машина не проснулась. Потолок остался неподвижным — только ряд тёмных силуэтов, терпеливо ждущих команды.

Следующий тоннель вывел их в длинный боковой зал.

Питер остановился первым.

По обе стороны помещения, в держателях и у стен, стояли андроиды.

Не каркасы. Не детали.

Собранные.

Часть была почти человеческого роста — узкие, гладкие, с лицевыми пластинами без единой царапины. Другие, тяжелее и шире, выглядели уже не как помощники, а как штурмовые машины: усиленные суставы, массивная грудная броня, руки с утолщёнными предплечьями. В дальнем конце возвышалась особенно крупная модель — почти на голову выше Питера, с манипуляторами, больше похожими на промышленные клещи, чем на кисти.

На полу тянулись силовые кабели. Возле нескольких стоек мигали тусклые контрольные лампы.

Рей остановилась рядом.

— Это склад?

— Или казарма, — сказал Питер.

Он уже собирался идти дальше, когда у ближайшего андроида едва заметно дёрнулись пальцы.

Оба замерли.

Красный индикатор в глубине его глазницы мигнул и погас.

Питер медленно выдохнул.

— Пошли.

На этот раз Рей не стала спорить.

Они двинулись через зал, стараясь не касаться ни кабелей, ни стоек, ни самих машин. Даже воздух здесь был другим — суше, острее, с привкусом озона.

За залом тоннель снова сузился.

На стенах появились широкие полосы царапин — глубокие, параллельные, будто по камню регулярно проходило что-то огромное, сегментированное и очень тяжёлое.

Питер провёл пальцами по одному следу.

Камень был сточен почти до блеска.

— Это уже не дроиды, — сказал он.

Рей посмотрела вперёд.

— Тогда что?

Из-за следующего поворота тянуло жаром, маслом и чем-то ещё — тяжёлым, почти живым.

Питер крепче сжал бластер.

— Сейчас узнаем.

Глава 10. Червь

Ответ ждал за следующим поворотом.

Тоннель расширился в овальную камеру, похожую сразу на стояночный отсек и логово. Пол был изрыт бороздами. По краям стояли питающие стойки, направляющие фермы, шланги и сервисные консоли. В воздухе висел запах горячего металла, масла и чего-то живого, неприятно тёплого.

А в центре лежал белый червь.

Теперь, вблизи и без снежной ярости, Питер видел его лучше.

Это не было животным в привычном смысле. И не машиной в чистом виде.

Огромное тело состояло из гладких белых сегментов, похожих то ли на кость, то ли на броню. Между ними поблёскивали гибкие мембраны и тёмные кабельные жгуты. Передняя часть заканчивалась буровой короной из полураскрытых лепестков с режущими краями. По бокам шли сервисные люки, сенсорные окна и узкие полосы матового материала, в одном из которых Питер узнал тот самый гладкий отблеск, мелькнувший в снегу.

Рей проследила его взгляд.

— Значит, тебе не показалось.

— К сожалению.

Теперь картинка собиралась слишком хорошо: не зверь в снегу, а что-то, что притворялось зверем ровно до той секунды, пока не надо было присмотреться.

Всё тело червя едва заметно пульсировало, как будто внутри работали и механизмы, и что-то вроде собственной циркуляции. Он не двигался, но и неподвижным не казался.

У переднего сервисного поста стояли четыре вурри.

Один сидел на ящике и пил из фляги. Двое спорили у раскрытой панели, время от времени раздражённо тыкая в схему на переносном экране. Четвёртый возился у кабельного узла, ударяя ладонью по корпусу с той универсальной ненавистью, с какой разумные существа во всех мирах относятся к технике, которая не хочет работать с первого раза.

Питер быстро осмотрел отсек ещё раз.

Птиц здесь не было.

Малыша — тоже.

Ни капсулы, ни носилок, ни охраны вокруг кого-то ценного. Только машина, обслуживающая команда и открытый маршрут дальше — в широкий тёмный тоннель, уходящий под уклон.

В наушнике треснуло.

— Питер слышишь? — прорвался голос Крискса.

— Да.

— Источник тепла сместился у меня на схеме. Или, что вероятнее, между вами и ним слишком толстый слой породы. Но он точно дальше. Ниже вас.

Питер смотрел на червя.

Ниже.

Широкий тоннель перед машиной был как раз такого размера, чтобы эта тварь ушла туда без труда.

Рей поняла это по его лицу раньше, чем он заговорил.

— Малыша здесь нет, — тихо сказала она.

— Знаю.

— Значит, это только пересадочный узел.

— Или транспорт.

А ещё это означало простую вещь: пешком они уже проиграли. Пока они будут пробираться по ярусам и тоннелям, Фиолетовая Борода успеет увезти малыша туда, где расстояние станет важнее храбрости.

Один из вурри у панели раздражённо рявкнул что-то своим. Второй ударил по корпусу червя гаечным ключом. Где-то в глубине машины отозвался низкий металлический гул.

Питер быстро прикинул расстояние.

До ближайшего укрытия — мало. До панели — слишком открыто. Напролом они не пройдут.

Но если эта штука действительно уходит глубже

Рей покосилась на него.

— Мне уже не нравится это выражение лица.

Питер не отрывал взгляда от червя.

— Рей.

— Что?

— У меня есть идея.

Она очень медленно посмотрела сначала на него, потом на белую машину в центре камеры.

— Надеюсь, ты не собираешься сделать что-то особенно глупое.

— Собираюсь сделать что-то быстрое.

— Это не ответ.

Питер наконец повернулся к ней.

В зелёном отблеске кольца его лицо казалось слишком спокойным.

— Нам нужно в храм раньше, чем они увезут малыша ещё дальше, — сказал он. — Пешком мы их не догоним. По этим тоннелям — точно нет.

Рей перевела взгляд на червя и на четверых вурри у сервисного поста.

— Питер.

— Да.

— Только не говори, что хочешь угнать эту штуку.

Он едва заметно усмехнулся.

— Именно это я и собираюсь сделать.

Несколько секунд Рей просто смотрела на него.

Потом выдохнула.

— Конечно. Глупо было надеяться на что-то более спокойное.

— До люка иначе не добраться.

— Слушайте внимательно, — сказал Питер и сам отметил, что впервые за долгое время говорит это не как человек, которому просто нужно, чтобы ему не мешали.

Он быстро показал маршрут, точки захода и то место, где всё могло развалиться к чёрту.

— Я веду эту махину. Рей — смотришь по сочленениям и кричишь сразу, если увидишь, где её можно сломать. Крискс — всё, что похоже на систему управления, питание или аварийный сброс, твоё.

Крискс дёрнул ушами.

— О, прекрасно. Теперь это официально похоже на самоубийство с распределением обязанностей.

Питер коротко кивнул.

— Именно. Поэтому и выживем только если каждый будет делать свою часть, а не ждать, пока я попробую сделать все сразу.

Он произнёс это спокойно, но внутри слова задели сильнее, чем хотел бы признать.

Она проследила его взгляд.

Сервисный люк находился в средней секции, с левого борта, как раз там, где двое спорящих вурри то сходились, то расходились, перекрывая подход. Пройти к нему незаметно было нельзя.

Незаметно — обычным способом.

— Невидимость? — тихо спросила она.

— Да.

— Сколько у нас есть минут?

Питер посмотрел на кольцо.

Зелёный свет в камне был ровным, пульсирующим. После четырех черных кристаллов сил хватало.

— Минут на двадцать, — сказал он. — Может, чуть больше.

— Прекрасно. Значит, не ошибись.

Она без колебаний вложила свою ладонь в его.

— Только не отпускай.

— И ты тоже.

Питер активировал кольцо.

Зелёный свет не ударил наружу, а словно скользнул по воздуху и втянулся вокруг них. На миг он увидел тонкие сияющие нити — по пальцам, запястью, рукаву Рей, по собственному предплечью. Потом всё растворилось.

Сначала поблекли их руки.

Потом исчезли тени.

Через секунду рядом с Питером никого не было — только ощутимое тепло ладони Рей и тихое, собранное дыхание, которое он знал уже слишком хорошо.

Он сделал осторожный шаг.

Пол остался полом. Свет — светом. Но их в нём больше не было.

— Идём, — шепнул он.

Они вышли из-за выступа и направились прямо к червю.

Каждый шаг отдавался у Питера в висках. Он чувствовал, как кольцо тянет силу, удерживая поле вокруг них. Вурри были совсем близко. Один сидел на ящике и пил из фляги. Двое продолжали спорить, раздражённо размахивая короткими руками. Четвёртый возился у панели подключения и время от времени зло стучал по корпусу ладонью.

Путь к люку был почти перекрыт.

Они прошли мимо первого ящика.

Мимо мотка шлангов.

Мимо открытого ящика с инструментами, где в отсветах ламп тускло блеснули ключи, резаки и странные гибкие щупы.

Потом Питер замедлил шаг.

Вурри, сидевший ближе всех к проходу, лениво вытянул ногу в сторону, почти загородив им дорогу. Ещё полшага — и Питер задел бы тяжёлый сапог.

Рей сильнее сжала его ладонь.

Питер замер, выждал один удар сердца и очень медленно повёл её в сторону, обходя препятствие по узкому промежутку между ящиком и кабелями.

Один из спорящих вурри вдруг резко повернулся, будто что-то почувствовал.

Питер остановился.

Рей перестала дышать.

Но вурри только рявкнул что-то своему напарнику и снова ткнул в схему. Тот огрызнулся в ответ. Четвёртый с досадой ударил по разъёму, и все их взгляды опять ушли к машине.

Питер двинулся дальше.

Шаг.

Ещё один.

Теперь они были совсем рядом с сервисным люком.

Оставался последний проход — прямо за спиной у возившегося с панелью вурри. Тот стоял так близко, что Питер слышал его дыхание и короткое раздражённое бормотание. Пришлось почти прижаться к гладкому боку червя, чтобы проскользнуть мимо.

Рей прошла первой.

Питер не отпускал её руки и чувствовал, как кольцо дрожит от нагрузки. Ещё немного — и поле начнёт рваться.

Он дотянулся до рукояти люка, очень медленно потянул на себя и открыл проход ровно настолько, чтобы они могли втиснуться внутрь.

Сначала Рей.

Потом он сам.

Люк тихо закрылся за их спинами.

Невидимость спала.

Рей сразу шумно выдохнула и прислонилась спиной к стенке.

— Ненавижу это, — прошептала она.

— Но работает, — ответил Питер.

— От этого не легче.

Внутри червь оказался даже хуже, чем представлялось снаружи.

Это было не просто нутро машины и не просто внутренность живого существа. Здесь не было даже честной границы, за которую можно было бы зацепиться взглядом и сказать: вот железо, а вот плоть. Всё уже давно срослось в одну рабочую мерзость, как будто кто-то слишком долго улучшал конструкцию, пока не потерял интерес к вопросу, где у неё вообще кончается тело.

Рей подошла на полшага ближе, всматриваясь в сочленения между сегментами.

— Видишь тёмные перемычки? — спросила она. — Это не просто питание.

— А что?

— Нервная шина. Или что-то очень близкое к ней. Эта дрянь не только едет. Она чувствует нагрузку телом.

Питер ещё секунду смотрел на белые сегменты.

— То есть угоняем мы не машину.

Рей не улыбнулась.

— Почти.

И всё это было рассчитано под вурри.

Каждая ручка, каждый проём, каждый изгиб прохода был сделан под тех, кто ниже ростом, легче и привык водить такую технику как второе тело. Людям здесь приходилось не управлять, а буквально втискивать себя в чужую логику.

Потолок висел слишком низко. Поручни и панели сидели слишком близко друг к другу. Проёмы между секциями казались нормальными, пока в них не попытался пройти человек.

Питер почти сразу стукнулся плечом о дугу крепления и тихо выругался.

Рей, пригнувшись, протиснулась мимо него и сердито посмотрела вглубь коридора.

— Они что, собирали это на тех, кто вдвое ниже нас?

— Очень на это похоже.

— Прекрасно. Значит, угонять будем консервную банку для коротышек.

Они двинулись дальше, стараясь не шуметь. Идти приходилось боком или полусогнувшись. Питер то и дело задевал локтем за выступы, а Рей один раз так приложилась макушкой о низкую поперечину, что тихо зашипела сквозь зубы.

С каждым шагом становилось понятнее: червь не просто перевозчик и не просто бур. Это была полноценная подземная машина, рассчитанная на экипаж вурри, тесная, функциональная и очень не похожая на то, чем удобно пользоваться людям.

В передней части проход расширился.

Здесь находился отсек управления.

Не кабина в человеческом понимании, а втиснутый в носовую секцию командный узел. В центре стояло низкое кресло-ложемент с короткой спинкой и подлокотниками, явно сделанное под более компактное тело. Перед ним полукругом шли панели управления: рычаги, переключатели, тусклые экраны и несколько белёсых узлов, которые выглядели так, будто их вырастили прямо из стен.

Рей сразу подошла к приборам.

— Вот это уже похоже на рубку, — сказала она. — Если слово «рубка» можно применить к норе.

Питер огляделся.

По бокам висели схемы проходки, глубинные шкалы и какие-то служебные индикаторы. Часть символов была незнакомой, но логика угадывалась. Левый сектор отвечал за курс или разворот. Правый — за тягу и буровую секцию. Центральный узел явно связывал пилота с самой машиной.

Рей провела пальцами над панелью, не касаясь её.

— Буровая навигация, — сказала она тихо. — Похоже, вот это разворот. Это глубина. Это контроль короны. А вот это не знаю, но лучше не трогать.

— С этим я полностью согласен.

В передатчике зашипело.

— Питер?.. — донёсся голос Крискса, уже совсем искажённый. — Где вы?

— Внутри этой штуки, — ответил он вполголоса.

На том конце несколько секунд молчали.

Потом Крискс сказал:

— Ну конечно. Глупо было надеяться на что-то менее героическое.

— Давай без восхищения, — сказал Питер. — Что по сканам?

— Сигнал у меня почти рвётся, но цель всё ещё далеко от вас. Если ваша мерзость способна идти глубже, я смогу дать примерное направление.

— Принял.

— И, Питер?

— Что?

— Постарайся не умереть внутри подземного кошмара, который вы угнали у местного культа. У меня сегодня и так день перегружен впечатлениями.

Связь снова захлебнулась шумом.

Питер сел в ложемент.

Тот едва заметно подстроился под его спину и плечи, как будто узнал нового пилота. От этого ощущения захотелось встать обратно, но времени не было.

Рей покосилась на короткие подлокотники.

— Ну как?

Питер поморщился.

— Отвратительно.

Кресло было слишком низким и коротким. Колени поднялись выше, чем надо, плечи упёрлись в боковые дуги, а локти пришлось поджимать почти насильно.

Рей фыркнула.

— А я говорила.

Теперь, когда он сидел на месте пилота, схема будто сложилась сама собой. Центральный белёсый узел был пусковым контактом. После него — захват рукоятей. Потом подача импульса на буровую секцию и снятие фиксаторов. Последовательность была грубой, но понятной.

Питер положил ладонь на пусковой узел, но не нажал.

Белёсая поверхность под пальцами оказалась тёплой.

Червь словно ждал.

Рей быстро пробежала глазами по боковому контуру и нахмурилась.

— Пушек нет.

— Очень жаль.

— Зато есть кое-что похуже.

Она коснулась боковой схемы. На экране дрогнули контуры передней секции: буровая корона, боковые режущие зубья, внешние сегменты захвата.

Питер коротко усмехнулся.

— Это уже звучит обнадёживающе.

— Только сначала надо заставить его ехать.

Снаружи, за корпусом, ещё слышались приглушённые голоса вурри. Один что-то раздражённо бросил другому. Где-то рядом глухо стукнули по панели.

Пока червь оставался тихим, у них ещё было несколько секунд форы.

Не больше.

Рей посмотрела на него.

— Ну что?

Питер не ответил сразу.

Он уже знал: стоит нажать — и весь этот нижний уровень сразу поймёт, что у него украли не просто машину. Украли маршрут, силу и время. Но другого пути не осталось.

— Я понял, как его запустить, — тихо сказал он.

— И?

— И как только я это сделаю, у нас кончится время на тишину. Рей кивнула.

Она тоже это понимала.

Никакого тихого угона уже не будет.

Стоит червю ожить — завоют системы, сорвутся фиксаторы, и весь отсек снаружи мгновенно поймёт, что машину угоняют.

Питер глубоко вдохнул.

Белёсый узел под его ладонью был тёплым, почти живым.

Червь ждал.

Глава 11. Прорыв

Питер глубоко вдохнул, втиснувшись в слишком тесное кресло.

— Ну, с богом, — едва слышно сказал он.

И нажал.

Пусковой узел под его ладонью дрогнул, будто проснулся. Где-то в глубине корпуса отозвался тяжёлый низкий удар — один, потом второй. По белёсым жилам на стенах пробежал тусклый свет. Под полом завибрировали силовые линии. На центральной панели вспыхнули шкалы, символы и контуры сегментов.

Снаружи сразу заорали.

— Поздно, — сказала Рей.

Червь дёрнулся так резко, что Питер едва не врезался лицом в приборную дугу. Где-то за корпусом с грохотом сорвало фиксаторы. По отсеку прокатилась тревога — не одна сирена, а сразу несколько, на разных тонах, так что всё вокруг будто взбесилось.

Питер вцепился в рукояти.

Машина рванулась вбок.

— Не то! — бросила Рей.

— Я уже понял!

Червь тяжело саданул боком по стенке сервисной камеры. Снаружи что-то рухнуло. Раздался треск металла и очень возмущённый визг нескольких вурри.

В передатчике затрещало, и сквозь помехи прорезался голос Крискса:

— Пожалуйста, скажите мне, что это не то, о чём я думаю.

— Это именно то, — сказал Питер, пытаясь удержать рычаги.

— Прекрасно. Значит, вы всё-таки угнали буровую машину. Я бы больше удивился, если бы вы этого не сделали.

Рей уже втиснулась к боковой панели. Плечо у неё упиралось в дугу, колени приходилось поджимать, но она даже не морщилась. Быстро пробежала взглядом по символам, по механическим и полуживым узлам управления — и коротко кивнула.

— Питер.

— Что?

— У нас нет пушек.

— Я заметил.

— Зато есть вот это.

Она ударила ладонью по боковому фиксатору. По корпусу прошёл тяжёлый металлический скрежет. На её экране развернулась схема носовой секции: буровая корона, венцы резцов, боковые режущие зубья, спрятанные в сегментах головы.

Рей коротко усмехнулась.

— Это даже лучше.

Снаружи кто-то заорал прямо под бортом. Питер дёрнул правую рукоять.

На этот раз червь не ушёл в сторону. Он рванулся вперёд.

Люк камеры, за которым ещё секунду назад стояли ящики, шланги и ремонтные стойки, просто не успел раскрыться до конца. Машина снесла его целиком. Металл вывернуло наружу, полетели искры, в проход хлынули обломки.

Рей ударила по своему сектору.

В носовой части раскрылись режущие лепестки. Боковые зубья выдвинулись с обеих сторон и полоснули по ближайшему ряду пустых дроид-костюмов, сложенных у стены. Металл взвыл. Один каркас сложило пополам, второй потерял обе ноги, третий отлетел прямо в группу вурри, ещё только пытавшихся понять, что происходит.

Этого хватило на несколько секунд.

Только на несколько.

— Левее! — крикнула Рей.

— Я и так стараюсь!

Теперь Питер хотя бы чувствовал в рычагах какую-то логику. Левая рукоять задавала разворот и наклон корпуса. Правая — тягу и подачу на буровую секцию. Педали отвечали за сцепление сегментов и проходку. Всё это было тесным, грубым и явно рассчитанным не на человека.

Но червь слушался.

Плохо. С задержкой. Тяжело.

Но слушался.

Они вырвались из камеры в главный технологический тоннель.

И Питер сразу понял, насколько всё плохо.

Тревога уже подняла нижние уровни. По настилу впереди бежали вурри — кто-то уходил с дороги, кто-то нырял в дроид-костюмы, кто-то цеплялся за погрузчики и сервисные платформы, пытаясь перекрыть проход хоть чем-нибудь. Над головой вспыхивали аварийные полосы. Из боковых коридоров валил пар. В узлах под потолком мигали красные сигналы.

— Держитесь главного тоннеля, — сказал Крискс. — Через двести метров будет развилка. Правый проход уже закрывают. Вам нужен левый, старый транспортный ствол. Он ведёт наверх.

— Звучишь почти уверенно, — процедил Питер.

— Я стараюсь.

Впереди уже собирали баррикаду.

Не стройную оборону — бешеную, поспешную, но от этого не менее опасную.

Поперёк правой части прохода разворачивался погрузчик с поднятым манипулятором. Два дроид-костюма бежали прямо по оси тоннеля, тяжело вбивая ступни в настил. Слева, у входа в старый ствол, сервисная платформа с контейнерами разворачивалась боком, чтобы окончательно закупорить проход. На верхнем мостке мелькнули ещё несколько вурри с кабелями и шоковыми штырями.

Рей посмотрела на экран и очень спокойно сказала:

— Вот это уже серьёзно.

— Есть идеи?

— Да. Не тормози.

Она подала питание на зубья.

Червь отозвался низким рыком металла.

Первый дроид-костюм прыгнул, пытаясь вцепиться в носовую секцию. Рей резко свела боковые резцы. Челюсти сомкнулись на штурмовой раме, и металл сложило с мерзким визгом. Искалеченный костюм отбросило под ноги второму; тот споткнулся, качнулся, и в этот момент Питер уже вжал тягу до упора.