ВОЛК ИЗ БУФФАЛО 2

Готовясь к суду, находился на заводе, где по телефону меня нашла секретарь «Синего кита» и вызвала в контору. Оказалось, туда с проверкой заявились представители городского финансового управления. Пришлось ехать и знакомиться:

- Господа, я владелец компании, бизнесмен Роберт Кейцер. Чем мы заинтересовали финуправление?

- Мистер Кейцер, ознакомьтесь.

- Что это?

- Уведомление о проведении внеплановой проверки.

- Дело в том, что мы совсем недавно открылись. Непонятно, что за такой короткий промежуток времени у нас можно проверять? К тому же фирма зарегистрирована в Кливленде, поэтому проверки находятся в юрисдикции совсем другого департамента.

- Была бы фирма, а мы найдём, что проверить. Этот филиал расположен в нашем городе, значит, прошу оказать нам содействие.

- Понятно. А кто отдал такое распоряжение?

- Начальник отдела Исайя Шварцман.

- Что же, господа, работайте. Мисс Бридж предоставит вам всю бухгалтерскую документацию. Келли, организуй господам проверяющим кофе и лёгкие закуски.

Узнав имя и фамилию, понял, кем была инициирована проверка. Значит, требовалось "рубить концы" - пусть Розен лишится своего человека в этом департаменте. Нас проверяли неделю, не найдя никаких серьёзных нарушений, но всё равно выписали штраф за несерьёзные. Зато через пару недель после её окончания возвратившийся с работы Исайя Шварцман неудачно упал возле калитки, ударился головой и умер.

В день судебного заседания вокруг здания суда наблюдался лёгкий ажиотаж. Оно было открытым, поэтому зайти и поприсутствовать мог любой желающий. На само слушание прибыли я, Серж, Пит и Пол, фиксируя информацию об особо активных претендентах. У Мордехая нашлось множество дальних родственников, желающих получить часть «пирога». Представители остальных заинтересованных лиц заняли выжидательную позицию, чтобы иметь дело только с вступившей в наследство вдовой. Как и сказал Синатра, в этот раз были обозначены интересы действующих лиц и назначено новое слушание. Патриция вернулась в свой особняк.

Соломон собирался на встречу Совета. Ещё вчера он проинформировал меня о том, что она пройдёт в здании ломбарда. Также Мейер сказал, что к нему примыкает особняк владельца. Пришлось спешно продумать операцию и подготовиться к ней. За полчаса до события несколько человек подошли к трём многоквартирным домам, стоящим на противоположной стороне от интересующего нас здания, и исчезли в подъездах. Кроме пеших наблюдателей, на дальних подступах у обочин припарковались заполненные людьми легковые машины, а за ними - грузовик с закрытым кузовом. Около 18 часов к нужному зданию стали подъезжать дорогие автомобили, из которых выходили пожилые люди в характерных одеяниях. Стоя на лестничной площадке трёхэтажного жилого дома, в бинокль увидел Розена и других членов Совета. Кто-то приехал с помощником и водителем, а кто-то был сам. Последними заявились Соломон с сыном.

Выждав полчаса, отдал приказ на начало операции. Пятеро загримированных парней в полицейской форме, которую нам когда-то пошили в ателье, и я с настоящим удостоверением давно погибшего полисмена вошли в ломбард. К нам вышел управляющий учреждения, поинтересовавшись, что нам надо. В ответ он услышал:

- Полиция!

- Я вижу. И таки что случилось, если столь уважаемые господа посетили это заведение?

- Случилось то, что здесь находится человек, обвиняемый в убийстве. Прошу всех присутствующих собраться в холле. Вот ордер на обыск. Куда ты его хватаешь! Посмотрел и хватит. Итак, господин управляющий, собирайте всех посетителей.

Помахав перед его носом лично состряпанным "липовым" ордером на обыск, уселся в операционном зале, в котором через 5 минут сидели несколько водителей, управляющий и рядовой клерк. Я поинтересовался:

- А где руководство?

- А больше никого нет, господин сержант.

- А тогда чьи машины стоят у входа?

- Так вот же их водители. Все здесь.

- Мистер управляющий, у меня создалось впечатление, что вы вводите меня в заблуждение. Неужели водители берут авто своих хозяев и приезжают просто посидеть в ломбарде? Вам это даром не пройдёт. Парни, начинайте обыск. Они где-то здесь.

Мы обошли не такое уж большое здание, но никого не нашли. Я снова задал вопрос местному начальству:

- Где владельцы?

- Господин сержант, я же вам сказал - здесь никого нет.

- Хорошо, но знайте, господин управляющий, с вами я ещё разберусь. Парни, похоже, в здании имеется тайная комната. Рядовые Бабл и Трабл, отправляйтесь на улицу - будем сверять расположение угла дома и крайнего окна.

Команды отдавал бодрым голосом, дабы не показать свою растерянность, где искать 15 человек, ведь они не могли испариться. В любом случае, коробка дома - это прямоугольник с постоянными размерами. Чтобы найти в нём неявное, надо измерить общую длину дома и длину явных помещений соотносительно окон и лестниц. Строение было одноэтажным, длиной метров 30 с подвалом. В одной половине располагался ломбард, а в другой - продовольственный магазин, хозяином которого была какая-то женщина.

Девять человек, составляющие Совет городской общины, Веня, Розен и четыре помощника наблюдали за суетой в коридоре через вмонтированное в стену декоративное стеклянное панно. С одной стороны цветного стекла зритель видел библейский сюжет, а с другой - всё, что творилось в коридоре. В комнате заседаний начался лёгкий аврал.

- Полиция! Что она здесь делает?

- Откуда мы знаем? Уважаемые члены Совета, кто из вас привёл полицию?

- А что ей вообще здесь надо?

- Соломон, это не ваших рук дело?

- Нет, Рафаэль, не моих рук. А может, уважаемый Цви решил таким образом избавиться от всех нас и стать главным?

- Почтенные господа, не надо ссориться. Потом будем разбираться, почему к нам пришли полисмены.

- Ну и что с того, что они пришли? Здесь нас никто не найдёт. Эти тупоголовые американцы только и умеют, что махать дубинкой.

- Смотрите, Натан, они меряют стены.

- Что делают?

- Измеряют длину помещений. Не знаю, почтенные члены Совета, но думаю, будет лучше, если мы покинем это здание.

- Давид, в этой секретной комнате мы в ловушке. Или ты что-то знаешь?

- Мы покинем здание и перейдём в мой дом, а оттуда позвоним, кому следует, и всё выясним.

- Но как?

- Здесь есть подземный ход.

Хозяин подошёл к фальшпанели и сдвинул рычаг. В полу приоткрылся потайной люк и народ, толкаясь и спотыкаясь, по круговой лесенке спустился вниз, а затем двинулся прямо по тоннелю. Давид дождался, пока гости исчезли в темноте, посмеялся над их руганью, когда те оступались, затем взял с полки фонарик, закрыл люк и неспешно направился следом. Протолкавшись мимо возмущающихся коллег, нажал на другой рычаг и вторая дверь открылась. Беглецы вышли, оказавшись в сарае, а затем через двор перешли в дом. Теперь все разговоры были о том, что означал этот визит копов, лишь Соломон с сыном помалкивали.

Мы же продолжали замеры, выяснив, что одна стена в служебной части ломбарда не на месте. Пришлось внимательно обследовать декоративную отделку торцевой стены. В это время с улицы прибежал Питер:

- Господин сержант, разрешите вас на пару слов.

- Что случилось, агент Питерс?

- Наблюдая за объектом, увидел, как в соседнем дворе из хозпостройки вышли больше 10 человек и проследовали в дом.

- Отлично. Продолжай наблюдение. Не думаю, что у них есть ещё один подземный ход.

Будучи в одной из реинкарнаций пиратом, часто в домах карибских богачей сталкивался с различными вариантами тайных дверей, так что опыт поиска скрытых рычагов у меня имелся. И в первую очередь моё внимание привлекло панно. Я бы понял его наличие в операционном зале, но в коридоре возле сортира оно явно было не к месту. Панно оказалось из толстого цветного стекла, из чего сделал вывод, что это смотровое окно, за которым находилась тайная комната. Значит, мы всё высчитали правильно, осталось только найти рычаг. Глянув на стоящего рядом управляющего, произнёс:

- Открывай.

- Что, сэр?

- Дверь.

- Это стена, сэр.

- Агент Бабл, проводите этого господина в кузов нашего катафалка.

- На каком основании, сэр?

Я от души врезал ему кулаком в солнечное сплетение, после чего мужика подхватили под руки и понесли к машине. Сам же продолжил осматривать стену, пытаясь увидеть дверную щель, одновременно прощупывая элементы декора. Наконец послышался щелчок и дверь открылась. Увы, тайное помещение оказалось пустым. Исходя из его размеров, было понятно, что дверь в подземный ход располагалась в полу. По этой причине начал поиски с дальнего угла комнаты. Провозившись минут пять, нашёл второй рычаг и открыл крышку люка. Вниз уходила крутая винтовая лестница. Подсвечивая себе полицейским фонариком, дошёл до второй двери, увидев на полке фонарь. Осветив стену, обнаружил скрытую полость и спрятанный там рычаг, нажал на него и через открывшуюся дверь оказался в сарае.

Осмотревшись, вышел во двор и открыл калитку, в которую вбежали парни с автоматами. Вломившись в дом, скрутили хозяина и его гостей. К этому времени к воротам подъехал грузовик, в будку которого затолкали всех арестованных. Они пытались качать права, но удары прикладами быстро отбили это желание.

Увидев Розена с наручниками на руках, произнёс:

- Я тебе припомню рицин.

- Кейцер?

- Он самый.

- Так вы не полиция!

- Ксиву видишь? Значит, полиция.

Вызванный Давидом прикормленный полицейский с опергруппой приехал к его дому, когда тут уже никого не было. Пообщавшись с домочадцами, понял, что здесь были полицейские. Пришлось возвращаться в городское управление и выяснять, кто и куда повёз задержанных. Как сказал Конфуций: «Сложно найти чёрную кошку в тёмной комнате в случае, когда её там нет».

Всех барыг отвезли на итальянский склад в Кенморе, разместили в бытовке и сняли наручники. Народ расселся на имеющиеся там диваны и кресла, им предложили коньяк, а вскоре и сваренный кофе. Гости, кроме Мейеров, очень нервничали.

- Кого ждём, мистер Кейцер?

- Сейчас приедет один человек, и мы заключим сделку.

- Какую сделку? Я не собираюсь ничего с тобой заключать.

- Не надо нервничать, Розен. Все люди заключают сделки - одни со своей совестью, другие с золотом. Подождите немного.

Вскоре во двор въехала машина, из которой вышел нотариус Лейба Левенсон. Когда заинтересованные лица собрались в помещении, я проговорил:

- Почтенный Соломон, прошу огласить господам членам Совета наше предложение.

Бывший председатель степенно протёр очки, прокашлялся, высморкался в платок, после чего торжественно произнёс:

- Таки уважаемые члены Совета, все мы здесь собрались вот по какому поводу. Будучи в заключении, прошу простить, в гостях у моих новых коллег, я понял одну истину. Чтобы конкурировать с мафией на равных у нашей общины должен быть единый глава, а не Совет.

- И что ты предлагаешь?

- Предлагаю не перебивать меня, словно дешёвый поц, пока я имею, что вам сказать. Тебе понятно, почтенный Давид?

- Вполне.

- Задам вам вопрос. Кто станет серьёзно влиять на городскую политику – один владелец большой фирмы или девять хозяев маленьких? Ответ очевиден - этот человек должен владеть серьёзным предприятием. А чтобы оно образовалось, требуется его создать, объединив маленькие в одно большое. На этом листе, Роберт, прошу подать его мне, перечислена ваша недвижимость: несколько ресторанов и казино, кафе, магазины, ювелирные салоны и мастерские, ломбарды и ростовщические конторы. Рядом написана их стоимость по оценочному реестру, взятому в городском земельном департаменте. А в этой папке лежат выписки с их полными реквизитами. Мистер Кейцер проделал отличную работу, собрав эти данные в очень короткие сроки. Если это имущество объединить в руках одного руководителя, он станет весьма уважаемым человеком. И этим руководителем я вижу только себя.

- А почему им должен стать ты, а не кто-то из нас?

- Потому что так сложились звёзды. Я и мой компаньон, мистер Кейцер, готовы заплатить вам двойную цену.

- Но у нас там товар, сырье и прочее!

- Почтенный Рафаэль, сейчас речь идёт только о недвижимости. Все остальное будет куплено по рыночной цене.

- Я не собираюсь ничего тебе продавать, Соломон.

- Ты хочешь, чтобы я напомнил тебе, как ты отравил своего тестя, почтенного Заера, и стал владельцем ресторана и казино? Вместо денег ты отправишься в тюрьму.

- Это недоказуемо. Я не буду продавать ресторан.

- Тогда из цивилизованного общества, представленного в этом офисе, тебя переведут в соседнее помещение. Когда тебе отобьют почки, ты станешь более сговорчивым, вот только здоровье не вернуть.

- А где деньги?

- Мистер Кейцер, где деньги?

- Вот первый чемодан. Здесь ровно миллион долларов, а вот стоит второй со вторым миллионом.

- Покажите миллион долларов наличными.

- Смотрите, мистер Натан, и даже пощупайте два миллиона долларов сразу.

В итоге дарственные были оформлены и заверены нотариусом, а стороны их подписали. Продавцы получили мои деньги, разложенные в купленные для этой цели саквояжи. После этого все выпили алкогольный коктейль, чтобы обмыть сделку. Вот только 8 членов Совета, 4 помощников, Розен и один управляющий ломбардом имели в его составе лошадиную дозу рицина, отчего быстро отправились в мир иной. Для алиби Соломон также лёг в больницу с конкретным расстройством кишечника, приняв чай с английской солью. На имя Цви Розена была арендована яхта, которая вечером прошла к рукаву реки Ниагара, где гремел Ниагарский водопад, а утром благополучно с него упала. Капитан Александэр хорошо сделал своё дело и успел вовремя спастись.

Поздно вечером в дом к супруге Давида пришли два человека.

- Миссис Розенталь?

- Да, это я.

- Здесь 50 тысяч долларов.

- Что это за деньги?

- Это деньги за ваше молчание. Сегодня днём здесь ничего не происходило.

- А где мой муж?

- Он со своими коллегами совершил удачную сделку и на яхте отправился её обмыть.

- Он приедет?

- Итак, мы договорились или вы тоже хотите отправиться в путешествие?

- Договорились.

Я же забрал назад свои деньги, выдав 50 тысяч гонорара нотариусу, который установленным порядком отправил отчёт о сделках, столько же Самсону, и премии поменьше всем участвовавшим в операции парням. Теперь оставалось ждать реакции полиции и, если потребуется, готовить деньги её начальству, чтобы умерить их ретивость. Свои связи подключил Соломон и дело о случайной гибели нескольких ювелиров и ростовщиков быстро затихло.

Разобравшись с полицией и родственниками, Соломон и я активно взялись за реорганизацию подаренного нам наследства. Мы решили не строить одну фабрику, а оставить имеющиеся ювелирные мастерские как есть. Но некоторые изменения произошли: ювелиры были перетасованы по уровню мастерства, создан единый фонд сырья, разработан торговый знак новой компании «Золотая марка» и дана реклама на местном рынке. Ростовщические конторы, так называемые «Микрозаймы» и ломбарды также объединили в единую сеть, как и 4 ресторана с их флагманом «Шаломом», парой десятков небольших закусочных, одним официальным и тремя подпольными казино.

Март и апрель принесли мне отличные дивиденды. Я заключил договор с нью-йоркскими гангстерами, разобрался с Розеном и оппозицией в лице городской еврейской мафии, а также стал совладельцем новых предприятий. Теперь я, Соломон и Вениамин Мейеры работали в одной упряжке. Папа и сын единолично возглавили еврейскую диаспору и вошли в члены правления буффальского криминального синдиката. Евреи скооперировалась с нашими бутлегерами, а их боевики влились в ряды объединённых вооружённых сил. Причём, с лёгкой руки Соломона, который продолжал называть меня Рейелем, у них я проходил как «свой» босс.

Узнав об этом, вспомнилась шутка из монолога пародиста Михаила Евдокимова о типаже, который все знает и во всё лезет: «Советские колхозники обсуждают тему негров и один из них говорит: "... Нет, мужики, тут иное. Вот я когда негром был...

- Чего-о-о?

- Ну, это, я им немного был"...

Так и я оказался «немного евреем»...

Разобравшись с основными конкурентами, сделал одно доброе дело. Джина имела весьма заметный живот, отчего предложил ей переехать в дом к Нэнси. Папа побурчал о нравах современной молодёжи, но согласился. А то получалось совсем не по-итальянски - дочь главы мафиозной «семьи» имеет живот непонятно от кого. А с переездом всё стало вроде как "чинно и благородно". Заодно попросил итальянку научить управляться с пистолетом и винтовкой Нэнси и Патрицию. Несмотря на то, что Джина была настоящим бойцом, который сможет дать бой бандитам, решившим забраться в особняк, теперь в усадьбе каждый день по очереди дежурили два парня Джека или 2 итальянца.

В это время по линии Антонелли к нам прибыл эмиссар из Нью-Йорка, сообщивший, что Лучано с компанией гангстеров застрелили Массерию, и теперь боссом всех боссов стал Сальваторе Маранцано. Маттео с толпой лейтенантов и подарками отправился на неофициальную церемонию признания нового «капо ди тутти капи» всей американской мафии. В это же время по вызову в Вашингтон отправился Серж Хони. Я же был занят тем, что стоял за спиной Патриции Стайлз на очередном заседании суда, где изюминкой всего наследства являлся металлургический завод. Всю неделю перед заседанием я и несколько костоломов из «семьи Антонелли» договаривались с дальними родственниками Мордехая о получении ими небольших отступных «наличманом», так что претендентов на наследство не оказалось – все взяли «самоотвод». Таким образом, после заседания Патриция стала владелицей завода, большой виллы и нескольких дорогих автомашин. Нотариус Левенсон заверил заключённое нами соглашение, по которому Патриция подарила мне долю в 51%. Первое, что я сделал, это уволил поставленного Мордехаем директора и его заместителей, а следом за ними и главбуха Розу Марковну Миндель.

Глава 4

Побеседовав с мастерами и начальниками цехов, выбрал из их числа нового главного инженера Вайталя Топекса и директора Романа Соленца. Своих замов и помощников они наберут себе сами. Бухгалтерию возглавила миловидная бухгалтер Виктори Рич.

- Миссис Виктория, у вас даже фамилия говорит о богатстве. Надеюсь, под вашим руководством через заводскую бухгалтерию потекут миллионы долларов.

- Благодарю, мистер Кейцер. Буду стараться оправдать ваше доверие.

Дав несколько дней народу освоиться на новых должностях, вместе с ними и Патрицией приступили к составлению плана вывода предприятия из крутого "пике", в котором оно оказалось в результате «Великой депрессии». Первым делом решили несколько изменить структуру самого завода. На основе справочников по промышленным компаниям интересующих нас штатов, а также пообщавшись с заводскими снабженцами. В итоге стали вырисовываться первые шаги будущих действий.

Угольные шахты страны функционировали исправно, потому что топливо требовалось не только заводам, но и городам. А вот с железными месторождениями картина была неоднозначной. Одни горнодобывающие фирмы успешно работали, разрабатывая карьеры, а другие из-за отсутствия спроса разорялись. Причём, целый ряд таких компаний приостановили свою деятельность или полностью разорились за прошедший год.

В соседнем Мичигане имелись богатые месторождения руды и работали два крупных обогатительных комбината, на одном из которых Мордехай покупал концентрат для своего завода. Однако в этом регионе были сильны конкуренты – многое принадлежало металлургическим магнатам Америки, а возможно, что и чикагской мафии. Но самые крупные месторождения со средним содержанием железа в породе до 50-ти, а в некоторых случаях - до 75%, располагались на хребте Месабо в штате Миннесота. Пусть этот штат находился далеко от нас, аж за Мичиганом и Висконсином, и там функционировали предприятия Чамберса и Карнеги, но горный хребет был протяжённым, а значит, имелось больше вариантов влезть в этот бизнес.

Собрав нужные сведения и выработав план действий, Пат, Роман, Вайтал и я покатили в Месабо решать дела с приобретением "дышащих на ладан" горнодобывающих компаний и концессий на разработку месторождений. Однако тут имелся большой подводный камень - как бы самим не попасть впросак, приобретя выработанный карьер. На этот случай мы также продумали нашу стратегию.

В кресле директора ФБР уверенно сидел 36-летний Джон Гувер, занимая его уже 7 лет. А перед ним навытяжку стоял вызванный из Буффало рядовой агент, который очень даже грамотно провернул операцию по ослаблению позиций городской мафии, при этом умудрившись завербовать высокопоставленного члена «семьи». Благодаря этому, был получен серьёзный компромат на руководителя регионального отдела Бюро. Гувер закончил изучение сотрудника и произнёс:

- Присаживайтесь мистер Хони. Как вы знаете, в современной Америке процветает бутлегерство, азартные игры, проституция и бандитизм, который возглавляет итало-еврейская мафия. В этой связи на Бюро возложена высочайшая миссия по противодействию этим порокам нашего общества.

- Да, сэр.

- Серж, расскажите о себе, о криминальной ситуации в Буффало и о том, как вам удалось провести личное расследование. В своём отчёте вы упомянули одним из ключевых винтиков этой операции вашего однополчанина Кейцера. Дайте ему краткую характеристику.

- Я родился и вырос в Буффало в бедной семье…

Серж рассказал о вехах своего жизненного пути, как после армии устроился в полицию, а оттуда попал в спецнабор и перешёл в ФБР. После этого быстро добрался до событий последнего года:

- После войны наши с Кейцером пути разошлись, однако несколько месяцев назад совершенно случайно я встретил Роберта в спортзале. Мы разговорились, вспоминая юность. Оказалось, что он работал санитаром в психотделении, но имел желание найти более денежную и уважаемую работу. Я также хотел сделать карьеру, так что наши устремления совпали. Узнав, кем я работаю, Боб рассказал о чиновнике, прячущемся от правосудия в психушке. С того момента началось наше сотрудничество в деле борьбы с коррупционерами и мафиози.

- А что шеф?

- Узнав суть этой операции, шеф дал добро, назначив меня ответственным за работу с агентом. Несмотря на то, что работала команда, именно я являлся основной рабочей лошадкой. Нам удалось довести дело до логического конца и отправить за решётку нескольких высокопоставленных чиновников. Увы, в своём отчёте Донахью все лавры отдал своему любимчику Грегу Тарнету. Тогда мы решили работать на свой страх и риск, разработав свой план борьбы с врагами общества.

- То есть вы не ставили шефа в известность о том, что стравливаете ирландцев и итальянцев?

- Нет. Вместе с Робертом мы прорабатывали операцию, где каждый из нас играл свою роль. Полевую работу по мафии проводил Роберт, а я продолжал работать по связанным с ней чиновникам мэрии. И вот тут я узнал информацию, которая поменяла наши планы. Мы решили вывести Донахью на «чистую воду».

- И как вам это удалось?

- Проверяя контракты, я выявил, что проценты превышения реальной сметы стали выше. Пообщавшись приватно с Трутнером, он рассказал о том, что ему приказали учитывать долю Донахью. Когда же был завербован Бальдини-младший, мы нашли ещё одно обстоятельство, которое должно стать известным вам, господин Гувер. Мой шеф не борется с мафией, а кормится от неё.

- То есть вы с Кейцером разрабатывали операции, а потом каждый делал свою часть?

- Именно так и было. Это все описано в моём докладе, брошенном в почтовый ящик в холле бюро.

- Что я вам скажу, агент Хони. Таким людям, как Донахью, не место в моём агентстве. Я распоряжусь провести служебное расследование. Бальдини и Трутнер подтвердят свои показания?

- Да. И даже выступят на суде, если процесс будет закрытым. Вы понимаете, нельзя «светить» перед журналистами и общественностью Бадьдини-младшего, да и по Трутнеру ещё много незаконченных дел.

- Естественно, агент Хони. Серж, скажите, чтобы вы хотели?

- Служить дальше во благо нашего народа. Я из Буффало, поэтому хотел продолжить работу в родном городе, и, конечно, дослужиться до регионального резидента. Приложу все усилия, чтобы проявить себя достойно.

- А что, Кейцер? Он так и работает санитаром?

- Нет, господин директор. Так получилось, что Бобби познакомился с владелицей сталелитейного завода.

- И что из этого следует?

- Теперь он является генеральным директором предприятия. Как он сам сказал: «Ни за что не отвечаю, но главный».

- Понятно. Шустрый малый. Что же, агент Хони, возвращайтесь домой и ждите проверку.

- Слушаюсь. До свидания, господин директор.

Когда Серж ехал домой, с интересом просчитывал различные варианты развития событий. А ещё ему хотелось поделиться впечатлениями от поездки с Кейцером и своей женой Салли.

Наш трудовой десант прибыл в городок металлургов Гранд-Рапидс, сразу отправившись в городской муниципалитет. В отделе землепользования мы планировали узнать о месторождениях, а в городском суде - о добывающих компаниях, проходящих процедуру банкротства. В итоге наша группа оказалась в офисе горнодобывающей фирмы «Шалимберг минерал компани». Нас встретила секретарша и проводила к директору - весьма деятельному мужчине за 40 лет.