ВОЛК ИЗ БУФФАЛО 2

- Мауро, как ты знаешь, мы взяли курс на создание в городе нового механизма взаимодействия между криминалом и силовыми структурами. На сегодняшний день полицейские завязаны на Розена, а ФБР сотрудничает с нами. Хочу сказать, что это не то сотрудничество, к которому надо стремиться.

- Почему?

- Сейчас мы обращаемся к Донахью, платим ему и тогда он предоставляет информацию. Нам же надо так поставить дело, что бы за деньги, куда же без них, боссы силовиков сами предупреждали о касающихся нас проблемах. С Донахью этого не получается, потому что он слишком много о себе возомнил. Но главное, он изначально чуждый синдикату человек.

- Робби, ты предлагаешь его убрать?

- Да, только не примитивно пулей в затылок, а по-иному.

- А зачем всё усложнять?

- Давай порассуждаем. Если мы пристрелим его, сюда пришлют нового, возможно, более проблемного начальника. Кроме того, начнётся расследование гибели Донахью, и у нас могут возникнуть сложности. Мою идею поддержали товарищи, но осталось самое важное - получить твоё согласие. Слушай, что мы задумали.

Мауро выслушал моё предложение и произнёс:

- За кого ты меня держишь, Роберто? Я не стану стукачом.

- Мауро, если бы ты сдавал информацию за нашими спинами - это стукачество, и за это полагается тазик с цементом на ноги и ныряние в озеро. Сейчас же все мы работаем над решением важной проблемы, устранить которую без твоей помощи будет крайне сложно, либо вообще не получится. Понимаешь, ради будущего мы обязаны провернуть эту операцию.

- Робби, ты появился неизвестно откуда, но имеешь большое влияние на всех нас. Раз у нас вышел откровенный разговор, хочу задать тебе один вопрос. Ты знаешь, как умер мой отец? Я уверен, что без тебя там не обошлось. Ответь мне, чтобы моя душа успокоилась. Иначе...

Я задумался, как рассказать об этом. Глянув на парней, понял, что мой ответ интересен всем.

- Все верно, мой друг. Начну издалека. Когда-то в городе жил бутлегер по имени Робби Кейцер или Бык из Буффало. Он возил контрабанду для двух десятков баров и магазинчиков, мирно занимаясь этим бизнесом и не встревая ни в какие разборки. Твой отец посчитал, что этому парню не место на земле, отчего люди Фабио Ферри зарезали моего напарника «Панчера» и почти убили меня. Посчитав, что я мёртв, мафиози бросили меня под мостом. Вот только мне удалось выжить и выздороветь. Когда это произошло, я начал мстить. Все ваши проблемы последнего года организованы мной. Когда представился случай, вместе с товарищами я выкрал твоего отца и рассказал ему об этом. В результате у дона Винченцо не выдержало сердце. Чтобы ты достойно похоронил отца, мы доставили усопшего домой. Скажи мне, начав мстить, был ли я в своём праве?

- Да, Бык, ты был в своём праве.

- Вначале я хотел уничтожить и тебя, но увидел, что ты профессионал в своём деле. Но главное, за тебя, как за сына своего боевого товарища, вступился дон Маттео. Благодаря его желанию ты остался жив и стал сотто капо новой «семьи». И теперь я обращаюсь к тебе, как к профессионалу - помоги свалить Донахью.

- Припёрли вы меня к стенке, не выскользнешь. Хорошо, что для этого надо?

- Информация – это раз. Второе, мистер Хони формально завербует тебя, и ты станешь его секретным агентом. Не переживай, Мауро, это надо для людей из Вашингтона. Схватившись с начальником, Серж также будет ходить по лезвию бритвы.

- Мауро, к слову говоря, Бобби также является секретным агентом ФБР. Благодаря его помощи мы смогли посадить за решётку нескольких воров из мэрии.

- Надо же! Боб – ты агент ФБР?

- Да, дон Маттео, сие имеет место быть. Но это не мешает мне делать деньги на бутлегерстве.

Получив согласие, проработали легенду, как Серж смог завербовать Мауро. На следующий день это было оформлено документально, чтобы все выглядело натурально, а затем несколько дней мы сочиняли письмо-отчёт на имя директора ФБР, обличающее Фила Донахью как коррумпированного чиновника. В нём Серж указал не только Мауро, но и меня, тем более я уже проходил фигурантом по "делу Трутнера". Часть отчёта посвящалась гангстерской войне между ирландцами и итальянцами, начавшейся благодаря провокации, разработанной Хони при содействии Кейцера. В результате были уничтожены лидеры ирландских банд, а также ближайшее окружение мафиозного босса, что привело к смерти самого дона Бальдини. В резюме доклада говорилось о том, что появление нового босса дало возможность вербовки истинного патриота Бальдини-младшего. «Семью» возглавил пекарь, так что из боевой организации она стала превращаться в «клуб любителей пиццы».

Вспомнив о Трутнере, появились новые идеи, так что Серж плотно пообщался с Авраамом. Задавая правильные вопросы, удалось выяснить, что теперь в ряд муниципальных контрактов закладывалась доля Донахью. Посвятив вместе с Сержем несколько вечеров корректировке нашего доклада с учётом новых фактов, запечатали итоговый шедевр в конверт и отправили Пола в Вашингтон. В холле здания Федерального бюро расследований он бросил конверт в ящик для корреспонденции.

Чтобы держать руку на пульсе еврейского вопроса, я встретился с Соломоном и выяснил, какие веяния преобладают в Совете. Напоследок старик предупредил меня, чтобы я не доверял Соне:

- Бобби, она снова снюхалась с Розеном, а тебя, мой мальчик, сейчас надо беречь.

- Спасибо за заботу, почтенный Соломон. Предупреждения лишними не бывают.

Волею судьбы старик, который проигнорировал меня вначале знакомства и которого я собирался убить, оказался моим партнёром, а спасённая мной Соня стала смертельным врагом. Предлагая убрать Розена, совершенно не учёл её чувств к этому человеку, и теперь приходилось расплачиваться за эту ошибку. Размышляя, как женщина может меня устранить, по очереди отметал варианты: затащит в кровать и зарежет после секса, как это делала героиня фильма «Основной инстинкт»; заведёт в тихий переулок, где на меня с пистолетами накинутся её подельники; устроит аварию или подставит под выстрел нового снайпера? Ничего из перечисленного не получится, потому что я просто не стану доводить ситуацию до такого финала.

Слушая, как по окну барабанил дождь, вспомнился фильм «Ларец Марии Медичи». Что-то меня зацепило в этой картине. Героиня Клары Лучко была из рода Медичи, а это семейство славилось своими интригами и трупами отравленных врагов. Как женщина может расправиться с мужчиной? Легко. Соня снова приглашает меня в ресторан - не дома же ей меня травить, а после этого везти труп для омовения в озере! Там она подсыплет в бокал вина яд, который ей даст Розен, либо достанет из своих закромов. Как сказал Лёлик в советской кинокомедии: «Достаточно одной таблэтки». Яд будет замедленного действия, чтобы я успел проводить её домой и дойти к себе или не дойти – это будет неважно. В том, что Соня сделает такой ход, сомнений не было - один раз она пыталась вывести меня на снайпера. Вопрос лишь в том, эта операция будет согласована с Цви или девица провернёт дело по собственной инициативе? В итоге пришёл к выводу, что если дама вновь пригласит меня в ресторан, мне снова потребуется помощь товарищей.

Что касалось жадного "Скруджа" Соломон, то ювелир и ростовщик в одном флаконе обдумывал планы мести своим компаньонам, чему я не мешал. По этому поводу у меня имелись кое-какие мысли, которые можно будет слегка подкорректировать с учётом его идей.

По заведённой с момента открытия офиса «Кита» традиции, чтобы узнать новости или выяснить, кто меня искал, раз в день я звонил туда или заезжал. В этот раз Келли передала, что меня искала дама по имени Соня, и просила обязательно ей перезвонить. Пришлось сделать звонок Мейерам домой. Трубку взяла служанка, сразу позвав барышню к телефону. Услышав её голос, радостно произнёс:

- Привет, принцесса.

- Привет, Рейель. Я соскучилась. Ты не хочешь пригласить меня в ресторан?

- Хорошо, подъеду к тебе к 20.00.

- Решил сегодня сам подъехать? Будет лучше, если ты подождёшь меня на Элмвуд-авеню у ближайшего перекрёстка.

- Хорошо, но ресторан выбираю я.

В назначенное время припарковался на шумной улице и стал ждать девушку. Когда она села в машину, отправились в расположенный на этой же улице, но в нескольких кварталах севернее, симпатичный ресторанчик "Парк Делавэр". Городские власти собирались облагородить растущую поблизости от него рощу, сделав парк. Даже название придумали - парк Делавэр, в честь одноименного племени индейцев, которых белые американцы переселили в резервацию и успешно извели. Зато память о нём осталась в названии реки, а теперь ресторана и будущего парка. Мы сели за столик, рядом с которым ужинала компания молодых людей. Загримированные Питер, Пол, Гарри и Мит Кирби должны были следить за девушкой.

Официант принёс меню, мы заказали блюда с бокалом вина, которое значилось, как виноградный сок. Закусив холодными закусками и выпив «креплёный» сок, по моему знаку официант обновил содержимое бокалов. Случайно уронив с вилки салат себе на брюки, извинился и отправился в санзону смыть майонез. Парни напряглись, один даже поднялся и отошёл в сторону, заняв позицию, чтобы видеть наш столик с другого ракурса. В это время девушка придвинула свой бокал к моему, порылась в сумочке, оглянулась, пронесла кулачок над моим и снова взяла свой бокал.

Я вышел из санитарной комнаты, когда стоящий на входе в зал Гарри обратился ко мне:

- Соня сделала вот так. Мы не видели, что она бросила, но мне показалось, что в стакане появились пузырьки. Но точно не могу утверждать – слишком далеко находился.

- Ясно. Сейчас я приглашу её танцевать, и когда она окажется спиной к столику, сделай вот это.

Вернувшись на место, поинтересовался, не скучно ли даме.

- Нет, Робби, не скучно. Давай выпьем за успех.

- Хорошо, но у меня есть идея. Пока нам не принесли горячее, пойдём ещё потанцуем.

- Давай вначале выпьем. Я хочу, чтобы у меня кружилась голова!

- Будет кружиться. А хороший танец всегда приятно запить изысканным вином. Пойдём скорее.

- Ну, хорошо.

Мы вышли танцевать медленный блюз. В середине танца я развернул даму спиной к столику. Увидев это, два напарника поднялись и перекрыли нам обзор, а Питер просто поменял бокалы. Вернувшись, выпили из бокалов вина и закусили горячим блюдом. Затем девушка произнесла:

- Дорогой, я устала и хочу домой.

- Так рано? А впрочем, Сонечка, поехали. Что-то мне стало жарковато. Провожу тебя и поеду к себе.

- Поехали скорее.

Я довёз её к тому месту, где подобрал, периодически протирая платком лоб и показывая, что мне дискомфортно. Девушка выглядела нормально, но частенько трогала живот, будто он начал её беспокоить. Попрощавшись, поехал в сторону своей квартиры, а на самом деле отправился в ресторан. Ребята должны были отлить вино из бокала Сони и завтра отдать напиток на экспертизу.

Девушка пришла домой, чувствуя лёгкие признаки недомогания. Первым делом она позвонила:

- Цви, я всё сделала, как ты сказал.

- Умница. Завтра увидимся.

Положив трубку, Соня натолкнулась на стоящего в коридоре отца. Он грозно спросил:

- Что ты сделала?

- Помогла Цви и отравила Рейеля.

- Что ты наделала! Ведь у нас были такие планы!

- Цви обещал развестись и жениться на мне. Вот так-то, папа!

- Розен много чего обещал, например, помогать мне. А ныне он мой главный враг.

- Вы помиритесь. Пойду, полежу, что-то мне нездоровится.

Утром служанка нашла Соню в кровати мёртвой. Соломон и остальные домочадцы были в панике, звоня мне и Розену.

- Рейель, ты жив?

- Да, Соломон, жив. А почему должно быть наоборот?

- Приезжай скорее к нам. Соня умерла!

Когда я вошёл к ним в дом, Соломон орал в трубку телефона: «Цви, это ты убил мою дочь! Что ты ей подсунул? Я не знаю, что там произошло, но Роберт жив, а Соня мертва. Приезжай, мерзавец!» Тут он увидел меня и накинулся с вопросами:

- Рейель, как это случилось?

- Вчера мне позвонила ваша дочь и сказала, что соскучилась и желает побывать в ресторане. Меня немного смутил факт, что она попросила ожидать её на Элмвуд-авеню, а не возле дома. Мы пробыли в «Делавэр парке» часа полтора, а затем Соня захотела домой. Я также высадил её на Элмвуд-авеню, а не возле вашей виллы.

- Похоже, она отравилась.

- Отравиться с летальным исходом в таком ресторане маловероятно. Это должен быть яд.

- Он и был, черт подери! Как она умудрилась его выпить, если сыпала тебе?

- Значит, она хотела отравить меня?

- Да, Рейель, она хотела тебя отравить по наущению этого мерзавца Розена.

- Тогда это может быть только вино. Был момент, когда я выходил в туалет. Затем мы пошли танцевать, а вернувшись, первым взял почему-то стоящие рядом бокалы.

- Получается, вы перепутали стаканы?

- Получается, что так. А почему вы думаете, что это подсыпала Соня, а не какой-нибудь бандит, выследивший нас, когда мы ехали в ресторан?

- Потому что сам слышал!.. Хотя, что я, собственно говоря, слышал? Только то, что Соня вытащила тебя в ресторан, как просил Розен.

- Значит, Розен не успокоился и продолжает искать методы, чтобы меня убить? Сейчас он действовал через вашу дочь. Думаю, что его человек прошёл мимо и бросил таблетку или капсулу с ядом в тот момент, когда мы танцевали. Вот только он перепутал бокалы.

- Наверное, так и было. Моя девочка не способна на убийство.

«Это ты, старый хрыч, кому другому расскажи. Никто мимо не проходил, ведь за этим следили мои парни», - подумал я с усмешкой. Вскоре появился Розен, а затем врач и полицейский, зафиксировавшие смерть. Начались хлопоты по организации похорон. Я самоустранился, а через пару дней на кладбище стоял рядом с Розеном, провожая в последний путь красивую женщину, ради любви занявшуюся опасными играми, совершенно не думая о последствиях.

Там же на кладбище, когда Соломон и Вениамин оказались одни, подошёл к ним и произнёс:

- Соломон, мне кажется, пора начинать следующий акт нашей пьесы.

- Ты прав, Роберт, скоро начнём.

С кладбища направился к ирландцам переговорить о будущих боевых действиях, затем заехал к Джеку и Маттео. Джина пока жила в Кливленде, зато к ней переехала её мама. По пути побывал в экспертном бюро, получив заключение, согласно которому в вине содержался любимый мной рицин. Вот и на мне его решили испробовать доброжелатели. Заехав в офис, узнал, что приезжал Питер Синатра и просил обязательно ему перезвонить. Из конторы дозвонился до адвоката:

- Бобби, привет. В конце этой недели назначено слушание по наследству. Миссис Стайлз будет присутствовать?

- А надо?

- Желательно. Она же, вроде как безутешная вдова, так что её присутствие на заседании суда явится положительным моментом.

- Хорошо. К пятнице привезу её.

Немного покрутился по улочкам города, высматривая за собой «хвост», отправился к Нэнси. У молодой женщины появился животик, который она периодически поглаживала.

- Как твои дела, Робби? Ты очень редко заезжаешь.

- Эх, Нэнси, за последнее время меня пытались пристрелить и отравить.

- У тебя очень опасная жизнь, Бобби. Остановись! Ты очень богат. Давай уедем отсюда туда, где нас никто не знает.

- Нэнси, хорошая моя, я не могу остановиться. На мне завязаны многие проекты и жизнь моих друзей. А главное, мне нравится такой образ жизни. Пока молод, хочу выбиться в люди.

- Ты убиваешь людей.

- Скажи, я убил обычную женщину или работягу, несущего домой месячную получку?

- Нет, наверное.

- Не наверное, а точно нет. Согласен, я иду наверх по трупам, но это трупы бандитов. Есть такой революционный лозунг: "Грабь награбленное". Вот я и отбираю деньги у тех, кто добыл их нечестным путём или отобрал у бедняков. Если есть те, кто считает, что им всё позволено, найдутся и те, кто исправит такое положение вещей. Алкоголь в больших количествах гробит здоровье желающих его пить, но даже здесь я привожу настоящий виски. Если тебе интересно, те же итальянцы при Бальдини варили плохо очищенный самогон, разбадяживали его водой, а для забористости добавляли в него метиловый спирт или формальдегид. Человек, употребляющий такое пойло в течение нескольких месяцев – гарантированный покойник. Даже правительство издало указ о добавлении местными производителями в этиловый спирт метилена, чтобы народ не воровал его и не пил.

- А разве в США сейчас производят спирт?

- А как же! Лекарства из чего делают, чем в больницах перед уколом попы мажут?

- Даже не задумывалась об этом.

- Ладно, едем в Нью-Йорк?

- Зачем?

- Ограбим опять кого-нибудь.

- Робби!

- Шучу. Надо забрать Патрицию. В пятницу суд по заводу и Синатра попросил обеспечить её присутствие.

- А я тогда зачем?

- Познакомишься с моей будущей компаньонкой. А ещё походишь по магазинам на Бродвее.

- Едем на "Форде"?

- На "Дюзенберге".

- Ура!

Глава 3

Директор Федерального бюро расследований Джон Эдгар Гувер читал пришедший на его имя доклад рядового агента конторы, несущего службу в Буффало. Прочитав, вызвал помощника:

- Бракет, вызови ко мне под каким-нибудь предлогом агента Хони из Буффало.

- Слушаюсь, сэр.

Джина вернулась в родительский дом на своё день рождения, которое «семья» торжественно отметила в "Сицилии". Меня также пригласили на это мероприятие. Узнав, что девушка хорошо себя чувствует, предложил прокатиться с нами в поездку. И вот на модной машине наша троица прикатила в Нью-Йорк, поселившись в той же гостинице на Манхэттене, где остановилась Патриция. Я представил барышень друг другу, после чего все отправились поужинать. Это был дорогой ресторан с хорошими традициями. Уже несколько месяцев в свободное от работы время Нэнси занималась повышением своего образования, в том числе, обучилась правилам этикета у профессиональной гувернантки, так что не терялась в таких заведениях. Джина также прошла курс "молодого бойца с этикетом".

Зал постепенно заполнялся посетителями. Я сидел спиной к одному из столиков, а барышни - лицом. В какой-то момент Джина сообщила, что им слишком откровенно улыбаются сидящие за ним посетители. Женская троица выглядела, прямо скажем, эффектно, так что такая реакция мужчин была предсказуема. Повернув голову, поглядел, кто это такой любвеобильный. За столиком находились четыре мужчины примерно моего возраста - двое, которые смотрели на нас, были итальянцами, а двое - бледнолицыми. Поскольку в одной из реинкарнаций я жил в это время и даже читал досье на этих людей, то признал их и сейчас. На меня смотрел Сальваторе Лучано - человек со шрамами на лице. Года два назад его сильно избили конкуренты, а он взял да и выжил, за что товарищи прозвали его «Lucky» - "Счастливчик". Слева от него расположился калабриец Фрэнк Костелло, справа - российский еврей Меер Лански, а четвёртого я не узнал, потому что тот сидел ко мне спиной. Я отсалютовал им бокалом с соком, Лаки ответил тем же, после чего отвернулся.

- Робби, ты их знаешь?

- Молодые боссы местной мафии. Четвёртого по затылку не признал.

В это время итальянец подозвал официанта и что-то ему сказал. Тот кивнул головой, исчез, а затем появился с бутылкой сока:

- Мистер, сидящие там господа передали вам бутылку сока с виноградников Романьи.

Пока официант его разливал, я снова повернулся к ним и кивком головы поблагодарил, а затем обратился к кельнеру:

- Прошу прощения, а есть что-нибудь из хорошего скотча?

- Простите, алкоголь не держим. Только сок и «Кола».

- А что порекомендуете из выдержанного сока?

- Имеются 16-летний купажный "Dalmore" или "Macallan".

- "Далмор" за тот столик.

Официант кивнул, отправившись за шотландским виски. Зато ко мне обратилась Джина:

- Робби, стоит ли нам заводить с ними знакомство?

- Понимаешь, скоро эти парни завалят Массерию, а через год - самого Маранцано. Они - будущее криминальной Америки. Так что пока они находятся на вторых ролях, завести дружеские отношения весьма хорошая идея. В будущем в Буффало будет меньше криминальных войн.

Через некоторое время кельнер принёс бутылку за соседний столик, мои барышни заулыбались, и мне пришлось опять поворачиваться и бокалом салютовать в ответ. Опознал я и последнего товарища - это был "Бакси" Сигел или российский еврей Беня Сигельбаум. Ко мне подошёл Лучано:

- Прошу прощения, синьор, хотел лично выразить восхищение красотой ваших дам.

- Благодарю за комплимент, Лаки. Меня зовут Бобби по прозвищу Бык из Буффало. Если есть желание, давайте объединим наши компании. Нам найдётся, что обсудить в войне группировок за титул "капо ди тутти капи".

- Бобби, ты - гангстер?

- Да.

- Кельнер, будь любезен, соедини наши столики.

Через несколько минут мы сидели за общим столом. Парни представились сами, а я представил дам:

- Джина Антонелли, дочь нового босса Буффало, Патриция - мой бизнес-партнёр и Нэнси - моя спутница.

- Но в Буффало правит дон Винченцо Бальдини.

- Нет, Франческо, дон Винченцо умер от сердечного приступа, и теперь в городе главным стал его бывший консильери Маттео Антонелли, а сын Мауро Бальдини – новый подручный.

- Значит, в Буффало сменилась «фамилия»?

- Да.

- Бобби, скажи, что объединяет столь разных дам?

- Что объединяет, Мейер? Я и общие деловые отношения.

- Ха-ха-ха.

- Господа, как успехи в войне между Массерией и Маранцано?

- Никак. Потихоньку стреляем друг друга и прячемся, чтобы не подстрелили нас.

- Чтобы молодое дерево выросло крепким и сильным, вокруг него необходимо расчистить окружающее пространство. В противном случае ему придётся подстраиваться, отчего оно вырастет хлипким и кривым. Придёт время, старое дерево упадёт и та поросль, которая будет моложе, но вырастет на свободном месте, забьёт более взрослый, но хлипкий лес. Вы - молодая поросль, которая переросла уровень «усатых Питов». Старик Ротштейн заложил в ваши головы понимание перспектив жизни в огромной стране, а Массерия и Маранцано – это люди, мыслящие масштабами маленькой аграрной Сицилии.

- И что это значит?

- Это значит, Бенджи, что не надо ждать, когда ваши боссы помрут от старости. Вначале уберите одного, а затем второго. Если что, могу помочь в этом деле.

- У тебя есть бойцы?

- Бойцы есть и у вас, но для такого дела они не потребуются.

- Почему?

- Потому, Фрэнки, что важно уничтожить не подчинённых, а главных боссов и занять их место, на сходке объявив о смене власти. А чтобы по очереди убить двух мужчин хватит и вашей четвёрки.

- Как отреагирует Буффало?

- Синьор Антонелли полностью вас поддержит.

- Ты знаешь, что скажет дон Маттео?

- Мы плотно работаем в паре. Что скажет он, скажу я, и наоборот.

Затем обсудили совместный бизнес. Лаки станет умным и безжалостным руководителем, Костелло окажется гангстером, умеющим договариваться, Меер - это финансовый мозг будущего синдиката или «бухгалтер мафии», как его назовут коллеги, а Сигел - напористый "таран". Естественно, я разговаривал на равных, совершенно не собираясь им подчиняться, а тем более, приглашать в Буффало, но считал, что наше общение принесёт больше пользы, чем вреда. Из конкретных дел мы договорились о поставках европейского алкоголя лично мне. Придётся подключать Самсона для разработки новой логистической цепочки: сбор заказов от владельцев общепита, охрана, доставка, хранение на перевалочной базе и развоз товара. Несмотря на то, что Бальдини, а теперь Антонелли, входил в вертикаль сицилийца Маранцано, а Лучано - в клан Массерии, мы прекрасно договорились. Совсем скоро, а конкретно в апреле, они шлёпнут своего босса Массерию. Тогда итальяшки объединятся под властью Сальваторе Маранцано, Кастелламмарская война закончится и наступит затишье перед главным переделом власти.

Поздним вечером обе компании разошлись. Куда направились гангстеры, я не знал, а лично мы - в отель.

- Интересный "чел" этот Бык. Тебе не кажется, Лаки?

- Да, Меер, такой будет нам полезен.

- Неплохих девиц он себе отхватил.

- Это верно, Бенджамин, смазливые бабёнки. Интересно, сможет ли он подмять под себя Буффало или нет?

- Поглядим, Фрэнки. В любом случае, с ним можно иметь отдельный от Массерии бизнес.

- Да, он "не кисло" заказал итальянского алкоголя. На таких поставках мы "поднимем" хорошие деньги.

С Лучано была договорённость, что поставки из Европы будут раз в два месяца на 500 тысяч долларов, так что обе стороны ожидали хорошую прибыль. Я должен был привезти деньги в указанный гангстерами офис, Вадсон, Викс, Маркези и Даррен сформировать заявки, а Самсон организовать караван в Нью-Йорк.

На следующий прогулялись по расположенным на центральных улицах магазинам, а после обеда вместе с тремя довольными принцессами на забитой коробками модных нарядов машине покинули Нью-Йорк. Автомобиль был мощным, так что уже вечером въехал в Буффало. Я развёз обеих девушек по домам, а Патриция эту ночь проведёт у меня на квартире. Завтра с ней запланировали побывать у адвоката, а через пару дней откроется первое судебное слушание. По словам Синатры, вряд ли оно окажется единственным.