Сила госпожи Бесовой

Не поверила тогда этому мудрому человеку. Бывало, конечно, что, находясь рядом с клеткой бесноватого, испытывала некий странный душевный подъём, но к суперменству из голливудских боевиков он не имел никакого отношения. Сегодня убедилась, что Власий был прав. Как только бесноватый схватил меня за горло, то сразу же перешла в некий боевой режим. Будто лошадиной дозой допинга тело накачали. Через минуту после схватки отпустило, но я помню это состояние.

Придя домой, тяжело опустилась в кресло. Ощущение вымотанности полное. Как после интенсивной многочасовой тренировки. Но расслабиться не получилось. Раздался звук дверного звонка, и буквально через несколько секунд в гостиную влетел разъярённый Водянов-Сульский. Следом за ним появилась испуганная Анфиса. Кажется, сейчас продолжится неприятное выяснение отношений …

Глава 10

— Не позволю! Слышите! Не позволю смешивать фамилию Водяновых-Сульских с грязью! — без раскачки начал орать подполковник на меня. — Не какой-то там самовлюблённой кокетке равняться с графским титулом! Выскочка! Да как вы посмели очернить меня перед обер-прокурором! Вы! Ничего не понимающая в серьёзных мужских делах, имели наглость…

— Смените тон, — жёстко прервала я вопли визитёра, даже не сделав попытки встать с кресла. — Иначе не посмотрю на ваш графский титул и вышвырну из своей квартиры. Возможно, что и через окно.

— Сгною… — прямо в лицо прошипел он, слегка наклонившись. — На каторге… Не в ссылку отправитесь, а именно туда! У меня там отъявленные головорезы по струнке ходили и пикнуть не смели! И не считайте себя незаменимой! Я — аристократ и командир, к словам которого обязательно прислушается обер-прокурор! Вылетите пробкой не только со службы, но и из столицы! До самого Урала лететь будете! Ведьма пучеглазая!

Не знаю, то ли переходящий все границы хамский тон этого истерика так на меня подействовал, то ли неприятная красная рожа и кривой палец, который Сульский поднёс к моему лицу, но в груди поднялась холодная, спокойная ярость. Она не затуманивала мозг, но требовала выхода. И одновременно с этим я почувствовала резкий прилив сил, как во время боя с бесноватым.

Медленно поднявшись с кресла, ласково приказала Анфисе:

— Дорогая, открой дверь квартиры пошире. Я решила не портить окно.

Служанка без дополнительных вопросов метнулась в коридор. Я же схватила гоблина в мундире за грудки и на вытянутых руках понесла его к выходу. Сначала подполковник оторопел от подобных «нежностей», но на половине пути осознал происходящее и попытался оказать сопротивление.

Руки коротки! В прямом и переносном смысле! От его попыток освободиться лишь половина пуговиц отскочила от полковничьей форменной шинели. Больше ничего сделать не успел, отправившись в короткий полёт от моей двери до противоположной стены лестничной площадки.

Вроде бы не убила, раз он так резво вскочил и кинулся в атаку. Приготовилась вмазать по его благородной харе, но Сульский справился и без меня. Сабля в дорогих позолоченных ножнах запуталась между его кривых ножек, в результате чего подполковник, запнувшись и потеряв равновесие, совершил второй полёт. Правда, в этот раз не горизонтальный, а вертикальный, картинно скатившись по ступенькам лестницы. Удачливый гадёныш! Опять без травм обошёлся.

Я с усмешкой смотрела, как он пытается встать на ноги и сориентироваться в пространстве после такого головокружительного «слалома». Внутри не было ни страха, ни иного нервного напряжения. Отчётливо понимала, что этот клоп с погонами мне сейчас не соперник. Даже интересно стало, чем дело закончится.

— Господин фуражку обронил… — послышался за моей спиной неуверенный голосок Анфисы.

— Давай сюда. Нам чужое ни к чему.

Взяв в руки головной убор, я швырнула его полностью очумевшему от происходящего, уже точно, бывшему командиру и уничижительно произнесла:

— Плешь свою прикрой, «герой»! Не смеши народ.

— Дура бесноватая! Каланча! — срываясь на фальцет, завопил Сульский, полностью превратившись из подобия офицера в дитятко малое. — Я немедленно долож…

Но я дальше слушать не стала. И так понятно, что скажет. Закрыв дверь, прошла в гостиную и снова уселась в кресло. Боевой азарт стал проходить, и вместе с этим навалилась жуткая усталость. Видимо, резервы моего организма не безграничны. После всплеска силы пришёл откат.

— Лютый господин… — негромко произнесла Анфиса. — Извините, Ирина Петровна, но не погорячились ли вы с ним? От важного человека всякой беды ожидать можно. А этот не простит.

— Ничего, — устало отмахнулась я. — Ты всё с самого начала видела?

— Да. Извините, что в дом впустила. Господин подполковник ворвался, без разговоров оттолкнув меня в сторону.

— И это тоже опиши в своём ежедневном докладе. Всё что видела, подробно опиши. Каждую фразочку и жест зафиксируй. Можешь прямо сейчас и начинать, пока из головы ничего не выветрилось.

— Как скажете, Ирина Петровна. Но… Обед когда подавать?

— Подожди писать! — встрепенулась я, услышав про еду. — Чем сегодня потчевать собралась?

— Щи говяжьи, котлеты пожарские. На гарнир — гречневая каша и соленья. Также кулебяка и пирожки яблочные…

— Прекрасно! — недослушав, перебила я. — Накрывай на стол! Всего хочу!

Не прошло и пятнадцати минут, как я принялась за еду. После сегодняшних поединков, кроме усталости, во мне проснулся и настоящий звериный голод. Я и раньше поесть любила, но тут прямо как не в себя мела. Лопнуть должна была от такого излишества, но всё проваливалось словно в бочку бездонную.

Анфиса, скромно отказавшаяся разделить с хозяйкой обед и объяснившая, что уже отобедала «своим», стояла, вытаращив глаза от удивления. Думаю, раньше подобного аттракциона ей видеть не доводилось. Да и мне тоже, если уж быть откровенной.

Сдалась лишь на последнем пирожке. Долго смотрела на него, решая: съесть или нет, но потом внезапно поняла, что не влезет. К тому же глаза стали слипаться. В сон потянуло с такой силой, что еле дошла до кровати. Оказывается, за полдня вымоталась так, как никогда в жизни не приходилось.

__________________________

Зимний дворец. Кабинет императора Александра III

Константин Петрович Победоносцев уже второй час маялся в приёмной, ожидая вызова к императору. Нехороший знак. Видимо, государь окончательно утратил доверие к своему верному слуге и таким образом выказывает недовольство. Словно не обер-прокурор Святейшего синода, а мелкая сошка дожидается аудиенции.

Наконец-то появился адъютант и вежливо попросил предстать пред императорскими очами.

Мысленно пожелав себе удачи, Победоносцев нервно одёрнул китель и вошёл в кабинет. Остановившись около Александра Третьего, отчитался о своём прибытии и замер.

— Присаживайтесь, Константин Петрович, — добродушно произнёс император. — Разговор намечается длинный и интересный. Я тут ознакомился с вашим докладом, и вопросов по нему возникло много.

— Готов ответить на все, — внутренне облегчённо выдохнул обер-прокурор, осторожно опускаясь в предложенное кресло.

— Приятно слышать. Что ж… Занимательный опус вы тут мне подкинули. Романы по нему писать можно, если бы эти бумаги к абсолютно секретным не относились. Но у меня вызывает недоумение тот факт, что все наши гостьи из грядущего не работают одним отрядом. Более того! У каждой своя вымышленная история, условия проживания и службы. К чему такие сложности?

— Вы правы, Ваше Императорское Величество. Я намеренно развёл этих особ. Вместе им никак нельзя собираться. По моему глубочайшему убеждению, наши барышни в составе одного отряда начнут вытворять чёрт знает что… Извините за сие выражение. Ощущение, что одарённые дамы прибыли не из будущего, а совсем из иного мира. Их суждения, характер и прочие вещи кардинально отличаются от наших с вами. Причём настолько, что иногда впору за голову хвататься.

— Это я уже понял из вашего доклада, — мягко произнёс государь. — Продолжайте.

— Спасибо. Ещё раз извините за неуместное выражение, но создав единый женский отряд, мы бы получили настоящий шабаш на Лысой горе. От которого не только мы, но и черти бы вздрогнули. Поэтому я разделил подопечных, чтобы они прониклись жизнью нашего времени, ассимилировались в нём.

Как вы успели заметить из доклада, способности и характеры у всех разные. Исходя из этого, я посчитал разумным индивидуально подобрать каждой не только общественный статус, но и условия проживания. Постарался совместить кнут и пряник так, чтобы от одного не было слишком больно, а второй не вызывал чувства вседозволенности.

Слежку за всеми, естественно, организовал пристальную. Только с одними стражницами действую открыто, а другим нужна свобода в некоторых её проявлениях. Так они лучше работают и не сильно нервничают. К тому же к стражницам, несмотря на определённую вынужденную жёсткость своего поведения я полон искреннего уважения и готов иногда закрывать глаза на их маленькие слабости. Цельные личности не могут быть «как все»… Тем более, ТАКИЕ личности!

— «Стражницы»?

— Да, Ваше Императорское Величество, — слегка смутился Победоносцев. — Единожды наших гостей так мысленно назвал, и «приклеилось». Теперь по-иному и не получается.

— Определение мне нравится, Константин Петрович. И ваши доводы по индивидуальному подходу тоже считаю обоснованными. Но вы не указали в отчёте важную для государства вещь. Стражницы…Хм… Действительно, звучит! Так вот, стражницы должны владеть важной информацией из будущего. Что удалось выяснить?

— Ничего, государь, — удручённо покачал головой обер-прокурор. — Всякая ерунда в их речах иногда встречается. Но когда начинаю выспрашивать о серьёзных вещах, пытаясь выяснить исторические факты или технические новшества, то дамы не могут ничего сказать. По их же словам, хотят, но временно всё забывают, как только открывают рот. А потом снова вспоминают… До следующего моего вопроса. И я уверен, что не обманывают, так как сговориться им не было никакой возможности.

— Жаль… — вздохнул император. — Но примем как должное. Видать, Господь не хочет, чтобы мы попытались исправить будущее. Что у вас за проблемы с подполковником Водяновым-Сульским? Безобразный факт его конфронтации с Бесовой меня очень насторожил.

— Полностью моя ошибка, — признался Победоносцев. — Изначально подполковник служил инспектором ссыльных поселений и острогов на Урале. Проявил себя как хороший руководитель и отменный служака. Ни одного взыскания за всю карьеру! К тому же владеет некоторыми малыми зачатками дара. С виду: идеальный кандидат, но… У него оказалось слишком зашоренное сознание. Водянов-Сульский не предназначен для нашей работы.

Более того. Я ошибочно считал, что граф не имеет семьи по причине полной отдачи себя служению Российской империи. Оказалось, что он просто ярый женоненавистник. Да и многие иные его человеческие недостатки сразу проявились в нестандартной обстановке. Поэтому я решил отправить Водянова-Сульского обратно на Урал. Среди каторжан и ссыльных подполковнику самое место. Пусть служит, но подальше от столицы.

На освободившееся место командира у меня уже есть достойная кандидатура. Признаться, изначально хотел приставить к Бесовой именно её, но ротмистр Саблин отчаянно не желал менять свой белый кавалергардский мундир на синий жандармский.

— Ничего не меняется в этом мире, — вздохнул Александр. — Армейские герои продолжают презрительно относиться к жандармам.

— Согласен. Но буквально вчера я сумел уговорить его.

— Уговорить? Почему просто не приказали?

— Не та служба, государь. Со всякими проявлениями Тьмы нужно по велению сердца бороться, а не по приказу.

— Допускаю, что вы правы. Надёжный человек? Новой ошибки не будет? — испытующе посмотрев на Победоносцева, жёстко спросил император.

— Не будет, государь. Его семью я знаю очень давно. И барон Юрий Александрович Саблин придётся как нельзя к месту. Несмотря на свой свободолюбивый характер, это наш человек!

— Они все «наши». Даже дураки. Ладно, Константин Петрович. Раз вы уверены в своём выборе, то пусть служит. Давайте обсудим и остальных стражниц…

Глава 11

Проснулась лишь утром. Ничего себе «вздремнула»! Зато ощутила себя свеженькой и полной сил. Анфиса уже вовсю орудовала на кухне. Причём девушка сделала выводы из вчерашнего пиршества, поэтому кроме огромной стопки блинов, ещё всякой всячины приготовила человек на пять. Правда, сегодня мой аппетит не стал зверствовать. Съев с десяток блинов и, чтобы не обидеть девушку, отщипнув от иных блюд по небольшому кусочку, я остановилась.

— Какие новости, Анфиса? — взяв в руки чашку с кофе, поинтересовалась я.

— Никаких, Ирина Петровна. Как вы велели, я вчера всё подробнейшим образом описала, но посетителей пока не было.

— Обязательно ещё будут. Какие у меня планы на сегодняшний день?

— Не знаю, госпожа, — последовал недоумённый ответ. — То ж ваши планы.

— Тогда… Посижу пока дома. Если до обеда никто не появится, то пойду гулять. Можно?

— Воля ваша, Ирина Петровна.

— Прекрасно. Хочется побыть на свежем воздухе.

Но в тот день никуда я не пошла. Казалось, что вот-вот и появляется посыльный от Победоносцева, чтобы отвести меня «на ковёр» к начальству. А разговор с обер-прокурором явно не самый приятный намечается. И пусть я нисколько не жалела о своём поступке, только всё равно неспокойно на душе в ожидании выволочки. Как никак целого графа обидела! Да её и подполковника!

В том, что меня никуда не сошлют, нисколько не сомневалась. Это Сульский и Анфиса не знают о моём настоящем происхождении, а вот продуманный Победоносцев не станет разбрасываться такими уникальными кадрами. Тем более, из будущего!

Первую половину второго дня тоже провела в бесцельном ожидании, но опять никто не пришёл. Плюнув на всё, решила попусту не мотать свои нервы, а реально прогуляться по городу. Безумно интересно сравнить этот Санкт-Петербург и мой прошлый… Вернее, будущий.

Предупредив Анфису, что хочу пройтись по Невскому проспекту, утеплилась как следует и впервые вышла к людям без провожатых. Остановилась у ворот дворика, нерешительно осмотрелась. Отчего-то сразу захотелось вернуться в квартиру. Но сделав над собой небольшое усилие, всё же шагнула в неизвестный мне мир.

Свернув с Литейного на Невский, неторопливо пошла в сторону Адмиралтейства. Буквально через пять минут полностью успокоилась. Несмотря на то что некоторые и посматривали с удивлением на очень высокую барышню, но никто не показывал пальцем и не орал: «Ату её! Она здесь чужая!».

У Гостиного двора, совсем расслабилась. Здесь живут такие же люди, как и в прошлой жизни. Немного странно одетые, но к местной моде я уже привыкла и смотрела на всех этих дам и кавалеров без особого интереса. Больше поразила архитектура, которая, несмотря на свою узнаваемость, сильно отличалась от привычной мне по двадцать первому веку.

Вместо потока машин по мощёной булыжником мостовой едут разномастные конные экипажи. Вместо огромных зеркальных витрин — мутноватые стёкла, за которыми скромно примостились товары. Вывески на часто встречающихся лавках и ресторанчиках не блещут огнями. Всё такое допотопно-патриархальное и вместе с тем родное. Я выросла в центре, поэтому знаю здесь каждую улочку и подворотню. Даже те знаю, что ещё не построили.

Дойдя до канала Грибоедова, не удержалась и свернула на него. Отчего-то очень захотелось увидеть, как возводится Спас на Крови, мимо которого я не раз возвращалась домой, ругая толпы туристов и экскурсоводов с их громкоговорителями. Да и место, оказывается, для меня особенное. Не будь успешного покушения на Александра Второго, я бы, наверное, так бы и жила в своём времени.

Сейчас тут настоящая стройка. И вместо туристов с фотоаппаратами деловито снуют мужики с лопатами. Постояла немного, полюбовались, как другие работают. В душе прямо так и подмывало похвастаться, что я видела окончательный результат всех этих строительных усилий.

Внезапно стало зябко. Но не от холода, а от присутствия… Нет, не бесноватого. Иная потусторонняя сила была неподалёку. Я подобное обычно почти не чувствую, но тут прямо обожгло от ледяного, полного смерти взгляда. Дёрнулась, быстро осмотрелась по сторонам и увидела женщину в белом саване и с посиневшим лицом. В руке она держала платок.

Около и сквозь неё спокойно проходили люди, не ведая, что находятся рядом с призраком. Наши глаза встретились, и эта жуть моментально растаяла в воздухе, словно никогда её и не было. Игра воображения или действительно мёртвая дама явилась? Раньше бы рассмеялась, посчитав подобное галлюцинацией. Но сейчас, зная то, что простому обывателю знать не положено, склонилась к версии призрака. Злого, непримиримого к людям.

Обязательно нужно доложить об этом Победоносцеву. Пусть примет меры и привлечёт необходимых специалистов из наших попаданок. Эта мёртвая дамочка не в моей компетенции. Удивительно, что вообще заметила её!

Спокойное и слегка романтичное настроение мигом испарились. До этой встречи хотела ещё прогуляться до своего дома, в одной из коммунальных квартир которого у меня когда-то была… будет своя комната. Но передумала. Ну его на фиг! Не тот настрой. Да и стоит ли терзать себя ностальгическими воспоминаниями? Только зря душу бередить.

Вернувшись в квартиру, сразу же спросила у Анфисы о новостях. Но глухо. Никто моей персоной не интересовался. Не выдержав, рассказала ей о встрече с призраком.

— С платочком в руке и вся синюшная, словно удавили? — тревожно спросила служанка, выслушав мой короткий рассказ.

— Да.

— И аккурат неподалёку от места гибели государя Александра Освободителя?

— Я же сказала, что у строящегося Спаса на Крови. Вряд ли царя в нескольких местах могли убить.

— А эта… — замялась девушка. — Вам платочком не махнула?

— Нет. Зыркнула и растворилась.

— Уф… Слава богу! — облегчённо перекрестилась Анфиса. — То одна из убийц царя. Вернее, душа её, грехами отяжелённая, мается. И по началу весны всегда появляется на месте своего злодеяния. В те самые дни, когда его и совершила. Если кто увидит — это ещё не беда. А уж если Софья проклятая махнёт платком, значит, скоро помрёт видевший её. Так народ говорит… Вы не первая, кто заметил призрака этого. И не все встречу с ним пережили.

— То есть, эта тварь известная? — удивилась я.

— Слухов много бродит.

— Понятно. Но в своём донесении всё равно нашу встречу опиши.

Ни на третий, ни на четвёртый день ко мне тоже никто не пришёл. Словно все про меня забыли. Это игнорирование начало сильно нервировать. Я уже в голове все возможные неприятности представила. И чем больше проходило времени, тем мои фантазии становились всё страшнее и страшнее.

Но во время вынужденного бездействия смогла основательно пройтись по магазинам. Изначально задалась целью прикупить себе несколько нарядов, приличных по виду и не сковывающих движений. То, что подобрали люди Победоносцева, было как-то… Не моё, что ли. Практика показала, что при встрече с бесноватым пышные шелка с кринолинами, а также всякие корсеты будут только мешать. Но…

Оказалось, что на такую, как по-хамски, но верно заметил гад полковник, «каланчу» местные модельеры не рассчитывали. Нет у них готовых платьев на девушку в сто восемьдесят два сантиметра росточком. Если только под заказ шить.

С обувью и того печальнее вышло. Привычного мне обозначения размеров пока ещё не придумали, но даже большая мужская обувь на глаз тянула примерно на сорок первый. Так что женские «топотушки» сорок второго размерчика тем более днём с огнём не сыщешь. Блин! Тоже заказывать придётся!

Поэтому первой моей покупкой были… Книги. Я не забыла о своей безграмотности, и желание её ликвидировать никуда не пропало. В одном из книжных магазинов разорилась на несколько томов Карамзина «История государства Российского». Прошлое знать мне необходимо не только с точки зрения общего развития, но и по специальности пригодиться может. Преданья старины глубокой часто несут в себе причины той или иной мистической аномалии. Уже убедилась в этом на примере призрака-цареубийцы.

Примечательно, что мне сначала не захотели продавать эти книги из-за того, что я… Женщина! И сочинения Карамзина мне как бы не подходят. Сразу захотелось поскандалить, но быстро поняла, что вежливый старичок в пенсне не желал меня унизить. Здесь так принято. Мужчины читают умные книжки. Ну а дамы — исключительно «остальное», типа художественной литературы любовного содержания и поваренных книг.

Пришлось вспомнить, что официально числюсь гувернанткой в доме Победоносцева. Под этим «соусом» и выцыганила необходимые книжки, объяснив, что они нужны не мне, и действую исключительно в целях воспитания подрастающего поколения. Доводы были приняты, и я с победным видом вышла из книжной лавки в обнимку с тремя томами исторических трудов.

Цены на них конские! Но мне не жалко было потраченных денег. Впрочем, как и на пирожные, которых я вдоволь накупила в одной из кондитерских лавок. Вот чем мне однозначно нравится прошлое — так это едой. Поначалу без усилителей и подсластителей она кажется немного безвкусной. Но стоит к ней немного привыкнуть и уже никакую химию употреблять не хочется.

Пирожные давно съедены. От исторических дат и кучи имён начинало потихоньку подташнивать, но я всё равно упрямо вгрызалась в страницы трудов Карамзина. Чтоб ему пусто было! Не мог коротенько и более доходчиво всё описать! Звонок в дверь заставил меня подскочить с кресла и швырнуть книгу на стол. Наконец-то! Началась движуха! Дождалась!

— Ирина Петровна, — нарисовалась в дверях растерянная Анфиса. — К вам прибыл некто ротмистр Саблин Юрий Александрович.

— Кто?

— Не знаю. Впервые его вижу. Но он явно осознаёт, к кому пришёл.

— Один?

— Нет. С тортом.

— Тогда впусти. И торт, и Саблина этого. Пусть подождут здесь в гостиной. А я пока себя в порядок приведу.

Быстро пробежала в спальню. Скинула с себя домашнее платье и достала из гардероба более приличное одеяние. Пока облачалась в него, размышляла о странном госте. Явно не посыльный от Победоносцева. Они с приказами, а не с тортами приходят.

Ротмистр… Звание не самое маленькое. Насколько помню, нечто среднее между майором и подполковником. Такого офицера мальчиком на побегушках не отправишь. Неужели замена Водянову-Сульскому? Тогда зачем он сам заявился, без представления у обер-прокурора? Ладно! Чего домыслы строить? Скоро во всём разберусь!

Глава 12

Надев белую блузку и синюю юбку, осмотрела себя в зеркало. Сойдёт! Гость хоть и с тортом пришёл, но явно по делу, поэтому особо с ним манерничать не собиралась. Очаровывать, тем более. После сволочного Водянова-Сульского хочется не красоту наводить, а разминку провести. Быть может, и этого командирчика придётся по лестнице спускать.

Вздохнув, подмигнула своему отражению левым зелёным глазом и пошла на встречу с новым начальством. Зайдя в гостиную, увидела плечистого военного, сидящего ко мне спиной и внимательно рассматривающего оставленную книгу Карамзина. Отчего-то решив немного похулиганить, мягко, почти неслышно подошла на цыпочках к мужчине и громко кашлянула, привлекая к себе внимание. Как и ожидалось, он вздрогнул и резко вскочил, быстро повернувшись ко мне лицом.

И в этот момент неожиданно для себя я испытала лёгкое чувство раздражения. Нет, гость внешне был достаточно привлекателен. Примерно лет тридцать, мощного атлетического сложения. Почему-то под кителем мне представилась фигура пловца.

Карие глаза и тёмные волосы придавали яркость гладковыбритому лицу, и даже неровный шрам на правой щеке не портил приятного впечатления.

Но вот рост… Я за полгода привыкла видеть людей намного ниже себя. Даже мужчин, что были со мною вровень, можно по пальцам одной руки пересчитать. Но тут ощутила себя недомерком, так как этот вояка был за два метра ростом… Очень неприятное чувство, когда нужно голову не наклонять, а задирать. Словно меня только что с верхней ступеньки пьедестала подвинули.

Вымахал, каланча… Стоп! Уподобляться истеричному Сульскому не стоит. Даже если моего гостя с детства местными удобрениями для роста кормили, то он в этом не виноват. Но всё равно неуютно.