Разрыв времён

— Там, за пределами границы времени, мы понятия не имеем, что нас ждёт, — Георгий Петардович на секунду замолчал, весомо опустив ладонь на раскрытую карту. — Никаких чётких прогнозов. Никаких гарантий безопасности. Нужно быть готовыми абсолютно ко всему. К любому удару. К любой аномалии. А теперь — реальность.

Он резко перелистнул одну из запасных книг широкой картой, лежавшей кверху. Страницы зашуршали, словно сухие листья в безжизненном парке. На развороте была крупно нанесена схема района. Улицы, дворы, школа. А поверх — тонкие, изломанные линии. Они обозначали границы аномалий.

Анника невольно подалась вперёд. Она вглядывалась в эти ломаные линии, будто пыталась силой взгляда сделать их чуть менее опасными. Но схема не менялась. Она была безжалостно чёткой. И от этого становилось только страшнее.

Георгий Петардович аккуратно достал из-под этого беспорядка потрёпанный журнал, где отмечал присутствующих. Тренер положил его поверх карт на столе и привычным движением щёлкнул ручкой.

— Так, товарищи бойцы, дисциплина начинается с элементарного. По списку! — он поднял глаза, сканируя лица. — Клим, тут?

— Тут! — коротко бросил Жека, поправляя лямку чехла для боккэна.

— Махов?

— Есть! — Арс Танк кивнул, не сводя взгляда с дорожки.

Тренер быстро отмечал присутствующих. Он делал это привычно и спокойно. Будто в воздухе не было никакого напряжения. И только когда очередь дошла до Анники, в его голосе появилась новая, жёсткая нотка.

— А ты — он задержал взгляд на Аннике. Девчонка стояла, чуть ли не вжимаясь в плечо Лики. Она словно надеялась сквозь стену просочиться. — Ты кто такая? В моих списках тебя нет.

Анника дёрнулась, как от удара током. Её пальцы судорожно вцепились в край своей спортивной кофты. Лика ещё перед выходом из дома в приказном тоне кинула ей: «Одень спортивное». Анника послушалась. Но эта домашняя одежда сейчас совсем не добавляла ей смелости перед огненным взглядом тренера.

— Я я — голос предательски дрогнул. — Я с Ликой пришла.

— С Ликой, значит, — Петардович прищурился, не торопясь ставить заметку в журнал. — А заниматься пришла или просто посмотреть, как старшие машут палками?

В зале повисла звенящая тишина. Даже пацаны что стояли дальше от тренера перестали перешёптываться. Все смотрели на Аннику.

Только Серж, стоявший чуть сбоку, едва заметно качнул головой. Его взгляд подсказывал: «Говори. Тут не съедят».

— Я хочу — Анника сглотнула, собираясь с силами. — Хочу тренироваться.

В этот момент она остро понимала колоссальную, открывшуюся перед ней возможность. Возможность быть на виду. Быть рядом с Сержем.

Петардович медленно закрыл журнал, положил ручку и сделал полшага вперёд.

— Если тренироваться — значит, по правилам. У нас тут не кружок по интересам, а спецгруппа. Тут либо ты в строю, либо за дверью. Ты готова к строю?

— Тогда запоминай первое правило: у нас тут нет «посмотреть». Есть только «делать».

Георгий Петардович весомо замолчал. В подтверждение своих слов он резко переключил внимание на весь строй.

— Сейчас вы наблюдали прекрасную демонстрацию боя, — грозно сказал тренер. А затем спросил: — Есть ли ещё желающие повторить, отработать поединок или попробовать меч на тяжесть?

Анника к этому моменту окончательно потерялась в реальности. Она была так увлечена Сержем, что вообще не слышала суровых предупреждений тренера. В её голове крутилась только одна мысль — быть ближе к своему старшекласснику. Услышав предложение Георгия Петардовича про мечи, она мгновенно переключилась. Анника преданно заглянула в лицо Сержу и, поддавшись этому порыву, тихонько шепнула:

— Покажешь технику боя?

В огромном, пустом спортзале её шёпот сработал как мощный динамик. Звук взлетел к потолку. Он отразился от кирпичных стен и раскатистым эхом разнёсся по всему залу. Спрятаться было невозможно.

В зале повисла звенящая тишина. На этом фоне слова Анники прозвучали предательски громко.

Серж медленно повернул голову. Он посмотрел на неё — не сверху вниз, а прямо, серьёзно. Васин будто впервые увидел её настоящую. Перед ним стояла не просто испуганная, до предела сжатая девчонка. Это был кто-то, кто наперекор собственному страху был готов стоять с ним рядом.

Георгий Петардович ещё пару секунд держал паузу. Затем уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Раз уж просят тебя — получай, Васин, — веско, сдерживая улыбку, произнёс он, кивая на Аннику. — Раз уж девчонка пришла сквозь завесу и уходить не собирается. Покажи ей базовые стойки. Объясни, как правильно держать и отбивать меч. А то ей руки в первом же бою отобьют.

Серж без лишних слов поддался вперёд. Он шагнул к стойке, выбрал лёгкий деревянный боккэн и, развернувшись, протянул рукоять Аннике:

— Ну что, Лань, сама напросилась. Становись, будем учиться защищаться.

Анника послушно приняла лишь слабое подобие стойки. На своих ватных ногах она попыталась повторить те резкие, чёткие движения, которые только что видела у Лики и Роза. Получилось неуклюже и робко.

От такой внезапной, ошеломительной близости с Сержем её мгновенно накрыло дикое, удушливое смущение. Меч в её пальцах казался неподъёмным, как дедушкин лом.

Серж встал за её спиной. Он аккуратно положил свои большие ладони поверх её дрожащих рук.

Васин не отдёрнул рук. Наоборот, он чуть прищурился. В этот момент он остро почувствовал, как её скрытая воздушная магия робко отзывается на его прикосновение.

— Держи крепче, Лань, — тихо, но твёрдо сказал он ей на ухо. — Локти наружу не выставляй, сожрут. Сейчас я буду медленно наносить удары. А ты просто подставляй плоскость меча. Пробуй поймать мой ритм.

Серж чувствовал не только её страх. Его ладони, лежащие на её пальцах, отчётливо улавливали дикую, странную вибрацию. От этого прикосновения воздух вокруг её головы мелко дрожал. Он начал рождать маленькие, стремительные вихри. Воздух вокруг кудрей Анники становился плотным. Он буквально выталкивал его собственные руки.

Старшеклассник прищурился. Его медвежья мягкость сменилась глубоким уважением. Георгий Петардович был прав. Эта девчонка не просто прибежала за ним на хвостике. Под её спортивной одеждой жила настоящая, мощная магия. И прямо сейчас этой магии нужен был надёжный каркас.

Но долго поумиляться этой сцене тренер им не дал. Голос Георгия Петардовича снова хлёстнул по залу, возвращая всех к реальности:

— Так, а вы тут устроили мне парад бездельников?

Тренер шагнул ближе. Он остановил свой тяжёлый, пронизывающий взгляд на стоявших у самого края Лике и Розе. Георгий Петардович ведь ещё в прошлый раз умышленно оставил их одних. Он тонко чувствовал те смутные искры, которые разгорались между ними. Наставник просто хотел дать им шанс поговорить. И теперь, наблюдая с балкона за их поединком, он всё понял. Тренер считал их тайну по тому, как они двигались. По тому, как их контуры льда и пламени намертво сшивались на изломе скорости.

Но выдавать их перед отрядом он не собирался. Его голос прозвучал так искусно и завуалированно, что остальные пацаны ничего не поняли. Даже у Лики и Роза внутри испуганно забились сомнения. Они замерли, гадая: тренер действительно всё разгадал или им просто кажется от собственного чувства вины? Георгий Петардович произнёс строго, маскируя скрытое знание под напускным гневом:

— Мастера меча недоделанные! Думаете, помахали палками — и сразу великие бойцы? Завеса шуток не прощает!

Для строя это был обычный нагоняй за спарринг без спроса. Но на этих словах Лика будто оступилась. Сердце испуганно ухнуло вниз, уйдя в свободное падение. Воздух в груди мгновенно закончился. Это «прохлаждаться» ударило по ней осязаемой, физической волной. И только в следующую секунду пришло оглушительное, почти пугающее подозрение. Прохлаждаться? Здесь? Где воздух между ними только что буквально вскипал от бешеной сшибки льда и пламени?

Внутри вспыхнула дикая догадка: а что, если это был хитрый, дорогой намёк наставника? Что, если Георгий Петардович действительно всё знал про них двоих? Но не высмеял. И не выдал перед пацанами. А просто укрыл их секрет под маской обычной строгости. Лика судорожно сглотнула, не зная, верить ли этому внезапному предчувствию.

Мысли оборвались на одном вопросе. Лика испуганно скосила глаза на парня: понял ли это Роз?

Однако командир уже переключился на отряд. Он жёстко скомандовал всему ряду:

— Быстро строем! По залу бегом, потом серия выпадов!

Окрик сработал как холодный душ. Лика дёрнулась, крепче сжимая дедушкин деревянный меч. Роз стоял рядом, запечатанный в свою хмурую маску. Прозрачно-голубые глаза спрятались под тёмной чёлкой. Плечи снова стали жёсткими, будто он застёгивал невидимую броню.

Они стояли в ряду, опустив руки. Роз действительно всё понял. Он считал её испуг. Увидел, как она замерла от страха. И в самую последнюю секунду парень попытался поймать мгновение. Он едва заметно повёл пальцами, отчаянно стремясь коснуться её ладони. Он хотел без слов сказать ей: «Не бойся. Я всё равно рядом».

Но Лика среагировала чуть быстрее. Поддавшись панике, она уже подняла руку, готовясь к бегу. Роз поймал пальцами лишь пустой, остывающий воздух. Он так и не успел до неё дотронуться. Приказ тренера безжалостно разорвал это мгновение. Но Роз не смел рушить их общую тайну перед всем отрядом. Он упрямо спрятал свой порыв. И только добела сжал пальцы в кулак, повинуясь приказу.

Приказ прозвучал как выстрел. Ребята переглянулись, но спорить никто не посмел. Вся банда тут же сорвалась с мест. Тяжёлый топот кроссовок по паркету заполнил зал.

Лика бежала со всеми второй круг. Сердце замирало. Она видела перед собой только прямую, холодную спину бегущего впереди Роза. Ей было невыносимо горько. Она мысленно думала: «Ну вот. Неужели всё возвращается назад?» Неужели он снова спрячется за своей неприступной обороной?

Но она не успела додумать эту горькую мысль до конца. Тяжёлая боковая дверь спортзала со скрипом распахнулась.

Но она не успела додумать эту горькую мысль до конца. Тяжёлая боковая дверь спортзала со скрипом распахнулась.

В разогретый, гудящий от ритмичного бега зал вихрем влетела Нелли Ирова. Она с ходу перекричала топот кроссовок и тяжёлое дыхание парней. Наша «мадам дофига активная» отрабатывала поручение тренера на миллион процентов.

Пряча жуткую паническую атаку и страх перед расщелинами за маской суетливого хаоса, она умудрилась оббежать половину квартала. Нелли громко топала, шумела курткой. Ее одежда хлопала, как парус. Движения были нарочно слишком резкими. Так она прятала дрожь. Но со стороны казалось, что ей всё нипочём.

Она начала выдавать девчачьи трещалки прямо от порога:

— Ой, мальчики, ну вы и шустрые! Тренер сказал всех собрать, а вы уже тут все оккупировали!

Самое интересное было в том, что за собой она буквально притащила Ноэль Баш. Ноэль двигалась совершенно иначе. В противовес суетливой Нелли, она ступила в зал бесшумно, с мягкой, ленивой грацией истинной кошки. В её осанке и полузакрытых глазах читалось что-то древнее, величественное и загадочное — словно под своды школьного спортзала снизошла сама египетская богиня Баст.

Она была примерно с Нелли одного роста. Чуть более коренастая. С мягкими, певучими чертами лица и пшеничными волосами, ровно подрезанными по линию плеч. Она зашла, и в её движениях отчётливо чувствовалась некая звериная поступь.

Нелли Ирова с ходу обвела зал своим цепким взглядом. И тут же замерла. Краем глаза она приметила, как в противоположной стороне Серж Васин бережно ставит испуганную Аннику в стойку. Вид этой чужой, внезапной близости мгновенно подхлестнул её деятельную натуру. Нелли упрямо вскинула подбородок. Ей срочно потребовалось устроить в отряде симметричный ответ. Она бесцеремонно указала пальцем на Ноэль и Арса:

— Я Ноэль встретила! Пускай Арс её тоже потренирует! Они же соседи с детства во дворе! — выпалила Нелли, не переводя дыхания.

Тренер на секунду задержал взгляд на этой паре. Георгий Петардович словно просчитывал новые варианты в уме. Наконец он спокойно кивнул:

— Дело говорят. Махов, покажи Баш базу. У вас есть пять минут.

Арс Танк нехотя сломал свою привычную оборону и взял меч. Но Ноэль удивила всех. Для неё это была первая тренировка. Однако её тело уже выдавало удивительную, дикую грацию. Она жадно ловила каждое движение Арса. И между ними мгновенно протянулась первая тонкая нить понимания.

Но Петардович в ту же секунду переключился. Он резко развернулся и подошёл к судейскому столу. Тренер сделал резкое, выверенное движение.

Глухой, раскатистый ТУК!

Тяжёлая деревянная доска опустилась на стол, заставив абсолютно всех обернуться. Бег на дорожках мгновенно прекратился. Георгий Петардович спокойно, но властно скомандовал:

— Так, товарищи бойцы. Быстро выровняли дыхание! Остальные подошли сюда.

Он не бросал громких призывов. Георгий Петардович говорил ровно. Его спокойный тон заставлял ребят включать смекалку:

— Одной физикой вы на той стороне времени не обойдётесь. Пропадёте в расщелинах. Вам нужно тренироваться и просчитывать ситуацию на два движения вперёд.

Начался сухой, чёткий инструктаж. Узкие проходы, ловушки. Точки, где завеса истончалась сильнее всего.

Лика стояла в строю, ловя каждое его слово. Она кожей чувствовала, как внутри сжимается пружина. Они не просто учились махать мечами. Они готовились выживать. Ей безумно хотелось заземлиться. Но Георгий Петардович резко прервал мысли отряда. Ему уж очень хотелось проверить их в деле. Он вновь скомандовал:

— Клим! Ирова! На третью дорожку. Встаёте вместе.

В этот момент внутри Нелли всё просто заклинило от дикого страха близости. Жека Клим нравился ей так сильно и пугающе. Стоять с ним лицом к лицу было выше её сил. Чтобы спастись от этого удушающего стыда, её психика выдала нелепую, ломаную чушь.

Она обиженно дёрнула плечом. Нелли дёргано выпалила на весь зал:

— Да почему я вообще должна с ним вставать? Георгий Петардович, тут тут пахнет как-то странно! Мне дышать тяжело, голова кружится Я заболела, наверное, мне пересесть надо! Почему Инова с Розом нормально стоят, всю тренировку шушукаются, а меня вечно с какими-то ставят?!

Этот ломаный бред гулко лёг под потолком. Нелли интуитивно ударила по самому уязвимому месту. Она ударила по тайному сговору «чужих».

Внутри у Лики всё оборвалось от страха разоблачения. А Роз мгновенно превратился в ледяную статую. Он больше не собирался прятаться. Прямо в этот момент парень будто с вызовом зачесал резким движением свою чёлку назад. Он полностью открыл своё лицо. Его выточенные скулы каменели на виду.

Он медленно наклонил голову. Редкие пряди тёмной чёлки всё же выбились обратно на лоб. Но лицо парня оставалось предельно открытым в своём мраморном изваянии. В эту секунду Роз походил на затаившегося дракона, который вот-вот хищно оскалится. Из-под насупленных бровей на Нелли полоснул холодный взгляд, полный презрения и жёсткого вызова.

Его прозрачно-голубые глаза в одну секунду стали абсолютно, безжизненно серыми. Они стали, как ледяное штормовое небо. В этом взгляде больше не осталось эмоций. Там горело лишь глухое, смертельно опасное предупреждение. Весь его вид буквально кричал: ещё одно слово — и я сорвусь с цепи. Сорвусь на глазах у всей этой притихшей толпы.

Нелли задыхалась от стыда под этим серым взглядом. Она понимала, какую дичь понесла со страху. Но упрямо стояла, втянув голову в плечи.

Ситуацию спас Жека Клим. Он шагнул вперёд. Его привычная бездельническая ухмылка сменилась жёстким выражением. Клим принял эту ложь как личный вызов. В его харизме проснулось упрямое желание завоевать её. Нагло перебивая девчонку, он бросил:

— Слышь, Ирова, хорош придумывать. Какой запах, ты о чём вообще? Да ты просто струсила. Марш на дорожку! Или ты меня боишься? Думаешь, против нормального, серьёзного противника твой деревянный дрын бесполезен? Погнали, я из тебя эту трусость быстро выбью.

Слово «трусиха» хлёстко ударило Нелли по самолюбию. На дорожку она пошла на ватных ногах.

Все знали: Ирова никогда не была классическим сильным воином. Меч в её худых руках казался непропорционально большим. Но у Нелли было другое оружие. Бешеная скорость. Юркость. И отточенность мелких движений.

Жека Клим встал в стойку напротив неё. Воздух между ними искрил. Парный финал начался с психологической катастрофы. Но пути назад уже не было.

Лика встала на линию выпадов. С Розом вместе они сделали первый шаг. Второй. Третий. Она чувствовала, как мышцы снова включаются в работу. Как уходит липкий холод сомнений.

Она смотрела, как Серж медленно ведёт Аннику через базовые движения. Как Арс тренирует Ноэль. Как Жека яростно чертит круг мечом вокруг Нелли. Клим описывал эти линии так, словно намертво заключал их двоих в один радиус.

Лика глянула на Роза. Она успела поймать его таинственную полуулыбку. Эта улыбка улетучилась всего за секунду. Но именно в этот миг Лика поймала себя на совершенно новой мысли.

Ей больше не хотелось, чтобы всё возвращалось назад. Не хотелось, чтобы Роз снова становился для неё безмолвной, чужой маской. Ей хотелось, чтобы Анника и дальше сгорала от неловкости. Хотелось, чтобы все остальные пацаны так же суетились. И ей безумно нравилось, как они все вместе делали вид, будто ничего не происходит.

Мир мог рушиться. Аномалии могли резать город на куски. Но прямо сейчас, в этом зале, у них была секция. И этого было достаточно, чтобы держаться на ногах.

Глава 6 Тайна на двоих

Сон В БИБЛИОТЕКЕ

Последняя неделя выдалась насыщенно-тяжёлой: Все погрузившись с головой в учёбу, все старшеклассники готовилась к контрольным работам, нагоняя пропущенный за несколько дней морозов материал.

Находиться на улицах Города становилось с каждым днём всё опаснее. Невидимые расщелины безвременья теперь открывались где угодно, хаотично и непредсказуемо, перерезая привычные маршруты. Внутри зданий разломов ещё не видели — по крайней мере, до сегодняшнего дня такого не случалось, — и потому школа превратилась в осаждённую крепость. Ученики буквально дневали здесь до самого вечера, превратив коридоры и старую библиотеку в подобие лагеря современных кочевников. В зоне отдыха читального зала стоял сплошной гул: все судорожно готовились к завтрашней контрольной по физике. Лика сидела над учебником, чувствуя, как внутри закипает её яростное пламя. Формулы казались мёртвым, чужим языком, строчки плыли, и ей едва хватало сил, чтобы не швырнуть тетрадь в стеллаж.

Роз сидел чуть поодаль, лениво прокручивая карандаш между пальцев. Сухой и чёткий ум парня работал на автомате. Даже не поднимая глаз от своего черновика, он глухо бросил:

— Да ладно, тут же всё просто. Сила тока, сопротивление, закон Ома... Вот это подставляешь сюда, и готово.

Сговор «чужих» требовал держать дистанцию. Но в эту секунду Лике было абсолютно наплевать на косые взгляды класса и риск разоблачения. Ей нужен был тот, кто вытащит её из этого тупика.

Лика резко поднялась. Она подошла к его столу вплотную и нависла над ним — всклокоченная, злая и очумевшая от учёбы. Она смотрела на него не как на парня, от которого под кожей разливалась дрожь. Для неё он сейчас был единственным спасением от провала.

Роз оторвал взгляд от тетради. Увидев её закипающее лицо, он даже не дрогнул. Его хмурая закрытость моментально перестроилась в деловой, штабной режим контроля. Не проявляя и тени смущения, он спокойно, по-хозяйски отодвинул стопку книг. Парень коротко кивнул на свободный стул рядом с собой:

— Садись, Инова. Сейчас всё объясню.

Она послушно опустилась рядом. Их плечи оказались всего в паре сантиметров друг от друга.

Для проходящего мимо класса, для суетящейся в проходе Нелли Ировой это выглядело абсолютно буднично. Отличник подтягивает по предмету взрывающуюся одноклассницу. Между ними не было странности. Они просто зарылись в формулы.

Но Роз вёл свою скрытую, тонкую игру. Объясняя очередную задачу, он плавно повел рукой над столом и как бы невзначай, совершенно осознанно коснулся своими пальцами её ладони. Чуть более интимно, чем требовала ситуация. Едва заметное, заземляющее прикосновение кожи к коже. В эту секунду к Лике резко вернулось осознание их тайны. Под рукавом кофты лавиной пронеслись обжигающие мурашки, а лицо мгновенно обдало жаром смущения. Вся её упрямая огненная натура взбунтовалась от этой наглой провокации прямо посреди библиотеки. Она резко вскинула голову, уставившись на него своим прямым, яростным взором, и ядовито, до боли в зажатых челюстях, шикнула на него, отдёргивая руку:

— Ты это специально?!

Роз даже не повёл бровью. Хмурый вид Роза работал как титановый щит. Парень медленно наклонил голову, полностью спрятав свои потемневшие прозрачно-голубые глаза. Он деловито постучал карандашом черновику с физическими схемами, будто ничего не произошло:

— Инова, не отвлекайся. Пиши формулу, у нас мало времени.

Пути назад всё равно не было. Лика, злясь на саму себя и на этот удушающий конфуз, судорожно сжала ручку, и они продолжили сидеть нос к носу над тетрадью, Ребята упрямо делали вид перед классом, что они всего лишь одноклассники.

Минуты текли монотонно и невыносимо долго. Долгие дни изнурительной подготовки и бессонные ночи на постоянном стрессе окончательно забрали силы. Стресс из-за рушащегося снаружи мира и её собственного внутреннего хаоса просто выжал её досуха.

В какой-то момент, прямо посреди его негромких, мерных объяснений, глаза Лики окончательно закрылись. Её голова тяжело повела вбок, и она, окончательно сломавшись от усталости, начала медленно сползать прямо на его плечо. Роз мгновенно замер. На секунду тонкая ткань его чёрной футболки под её тёплой щекой натянулась, как звенящая струна.

Упрямое чувство неуместно, стыдливо подпрыгнувшего сердца требовало тут же отпрянуть, разорвать дистанцию и вернуть жёсткие рамки контроля, чтобы проходящие мимо ученики ничего не заподозрили. Но тело и скрытое, голодное желание тепла сработали вопреки разуму. Действуя на ведомых неведомой логикой рефлексах, Роз плавно, но уверенно поднял тяжёлый раскрытый учебник по физике горизонтально, закрывая их лица. Этот жест выглядел абсолютно буднично и деловито, словно он просто сверял какую-то сложную схему, но на самом деле широкая книга наглухо закрыла их двоих от любопытных глаз притихшей библиотеки.

Со стороны Роз сохранял маску идеальной, ледяной сосредоточенности, но внутри ему самому не было спокойно от такой сокрушительной близости — у него буквально захватывало дух от того, что она вот так просто, доверчиво заснула на его плече. Лика — даже сквозь наползающий вязкий сон — уловила его настоящую реакцию. Она почувствовала её на каком-то подсознательном, животном уровне. Роз сделал один медленный, глубокий, рваный вдох, словно ему внезапно перестало хватать воздуха. Парень бережно принял вес её головы. Он подстроился под её дыхание и надёжно зафиксировал её в этом положении.

От его тела сквозь тонкую ткань футболки пошёл осязаемый, обжигающий шлейф тепла. Этот жар заземлял весь её внутренний пожар и панику. Он сидел неподвижно под защитой поднятого учебника. Роз боролся с собственным зашкаливающим пульсом и упрямо караулил её покой.

Спустя всего пару минут этой быстрой, судорожной дрёмы Лика резко, дёргано открыла глаза. Её буквально вытолкнуло в реальность. Внутренний, обострённый навигатор чётко зафиксировал нелинейный ход времени. Ощутив, как секунды сна споткнулись, она мгновенно осознала, где находится. Ей тут же стало не по себе.

Жар смущения удушающей волной ударил в лицо. Внутренний контроль панически потребовал вернуть маску «чужих». Лика дёргано отпрянула от его плеча. Она моментально вскинула голову, готовясь встретить его яростным, открытым взором, чтобы защититься от собственного конфуза.

Роз плавно, с абсолютным хладнокровием положил учебник обратно на стол. Его взгляд потемнел. Он крутанул карандаш между пальцев и глухо, деловито выдал свой подкол:

— Инова, в учебнике ясно написано: притяжение противоположных зарядов неизбежно ведёт к короткому замыканию системы. Нелинейные колебания времени мы ещё не проходили. Так что пиши давай, нам ещё третий параграф разбирать.

Лика шумно выдохнула. Она чувствовала, как под рукавами толстовки лавиной проносится обжигающий мандраж. Вся её упрямая натура требовала защититься от этого удушающего конфуза. Она дёргано схватила ручку. Уставившись в тетрадь, Лика бросила ему в ответ с ленивой, защитной издёвкой:

— Подожди... Я записываю.

За этой фразой она судорожно пыталась скрыть бьющий её пульс.

Нелли Ирова до этого незадачливо и навязчиво крутилась у соседнего стеллажа. Она с любопытством обратила внимание на то, что эти двое сидят вместе за учебником. Мадам «дофига активная» сразу же включила свой внутренний радар в предвкушении сенсации. С тех пор как Георгий Петардович поручил Лике и Розу вместе проводить её к тётушке, между ними возник странный, вынужденный контакт. Но сейчас Матов и Инова впервые открыто разговаривали у всех на виду после долгого молчания.