Разрыв времён

Лика транслировала в пространство такую сокрушительную уверенность в своей правоте, что Роз невольно засмотрелся. Он чувствовал, как внутри снова начинает опасно искрить.

Лика начала что-то деловито объяснять. Роз плавно встал.

На глазах у всей притихшей «массовки» класса он подошёл прямо к доске. Не говоря ни слова, Роз бесцеремонно, внаглую перехватил белый мелок прямо из её пальцев. При передаче их кожа столкнулась с кожей, высекая мгновенный, обжигающий ток.

Лика застыла. У неё перехватило дыхание. Под рукавами кофты лавиной пронеслись мурашки.

Роз встал вплотную к ней. Он наглухо отрезал её своей высокой фигурой от парт, балансируя на грани разрушить их школьную конспирацию. Парень резко, размашисто провёл белую линию прямо поверх её эскиза и глухо, деловито выдал свой завуалированный вопрос:

— Инова, посмотри, что у тебя тут с линиями. Разве они параллельные? Разве они не пересекаются в исходной точке?

В классе никто даже не шелохнулся. Массовка видела лишь двух упрямых чертёжников, которые занудно спорят над геометрией. Но Лика чувствовала, как её лицо обдаёт удушающей волной жара.

Пазл замкнулся. Перед ней стоял тот, чьи случайные взгляды она так долго и мучительно ловила в коридорах. Тот самый, с кем она отчаянно пыталась и не могла угадать: что она делает не так? Почему он застывал мраморным изваянием при её приближении?

Теперь Лика видела эту скрытую изнанку. Его титановый щит, его вечное ледяное занудство — всё это было лишь отчаянной попыткой удержать контроль, который она так легко рушила одним своим присутствием. Ведь это именно он кричал тогда на крыльце, что сходит от неё со ума. Это он целовал её в полумраке раздевалки, сжигая все мосты. И сейчас он не отступил. Он продолжал вести свою скрытую игру. Опасно. Расчетливо. Балансируя на самом острие ножа прямо у всех на виду.

Внутри неё бушевал ответный шторм. Лика сама чувствовала, как невыносимо, до боли тяжело сдерживать этот дикий магнетизм. Её огненная природа буквально плавилась под его напором. Время раскачки действительно вышло.

Роз шёл навстречу её огню напролом. Он отчаянно пытался перекрыть то старое поражение на крыльце секции. В действительности они оба тогда, среди январских сугробов, не были по-настоящему готовы к поцелую. Их подростковая зажатость и страх разоблачения задушили бы их на месте. Они заставили бы их навсегда закрыться в своих панцирях от удушающего конфуза.

И резкое появление Нелли на том крыльце было вовсе не досадной помехой. Это было их общее спасение. Суета Ировой тогда сбила смертоносный накал. Она подарила им обоим законное право на эту долгую, мучительную, но необходимую раскачку.

Время разломов словно замерло, давая им шанс вести эту глухую, яростную тайную войну без особых слов. Они могли цеплять друг друга наотмашь при каждом удобном случае. Каждым пронзительным взглядом высекая искры друг у друга в сердце.

За каждым этим хлёстким школьным ударом скрывался один-единственный, заговорённый вопрос, который их ДНК беззвучно задавало друг другу: «Когда мне ждать тебя? Через сколько нелинейных разломов мы должны пройти, чтобы наконец сдаться?»

И этот его наглый шаг к доске доказывал — Роз больше не собирался караулить упущенное время.

Но Лика не была бы собой, если бы позволила ему праздновать абсолютную победу прямо здесь, перед носом у Нелли. Внутренний Паладин за одну секунду выставил железные рамки самоконтроля.

Она шумно выдохнула. Лика упрямо вскинула голову, выдерживая его пронизывающий взор. Она хладнокровно отодвинула его руку, отбирая мел обратно и отбиваясь от его наглости хлёстким школьным стёбом:

— Пересекаются они только у зануд, Матов. А у нас тут нормальный чертёж. Так что сделай себе пометку в тетради, сядь на место и не отвлекай класс. Жека, радиус черти давай!

Жека Клим, сидевший на первой парте, нагло фыркнул. А Нелли Ирова лишь суетливо надула щёки, уходя в свои шпаргалки. Массовка безоговорочно поверила в их ледяную дистанцию.

Но у Лики под кожей всё горело взаправду. Сговор «чужих» трещал по швам. Их общая тайная ручка с синим «Лунным инеем» жгла карман её кофты.

А Роз, возвращаясь к окну, даже не думал прятать свою скрытую ухмылку торжества. Пути назад больше не существовало.

Они резко прекратили спор, как только зашла учительница, и быстро сели на свои места. Весь оставшийся урок Роз просидел как на иголках. Он ждал, когда сможет предоставить ей улику в её же тетради.

Как только прозвенел звонок, они двинулись из класса. У самых лестничных пролётов Роз затянул её в полумрак бокового перехода. Чудом не сломав конспирацию, он знаком попросил замолчать, приложив палец к губам. Парень отчаянно пронзал её взглядом насквозь.

Едва дождавшись, пока толпа схлынет, Роз взволнованно заговорил. Он всю ночь плохо спал, судорожно прокручивая в голове события вчерашнего вечера.

— Кто-то следил за нами, Лика, — глухо, пугающе тихо произнёс Роз. Он резко преградил ей путь. Сердце в его груди забилось в рваном, сумасшедшем ритме. — В твоей тетради по физике... Я даже боялся открыть её сначала. Там были какие-то пугающие, непонятные чертежи и чужая надпись на полях. Нас полностью раскрыли ещё до того, как.... как мы... поцеловались в раздевалке...

С трудом удерживая маску контроля, Роз быстрым, нервным движением выхватил из-за пазухи ту самую общую тетрадь. Он резко раскрыл её прямо перед лицом Лики, упрямо требуя ответов. Он ждал чего угодно: паники, ярости ее марсианского пламени.

Но Лика лишь близоруко прищурилась, вглядываясь в разворот.

На полях бумаги не было абсолютно ничего. Ничего, кроме её собственных закорючек и серого следа от стёртой карандашной надписи Роза.

Лика уставилась на листы. Затем перевела недоуменный, карий взгляд на растерянное лицо Роза. Её природа локомотива среагировала мгновенно.

Вместо испуга её накрыло волной тугой, обжигающей неловкости. Лика решила, что её хмурый стратег просто сошёл с ума от изнурительной зубрёжки, стресса и накала их собственного тайного обожания. Чтобы сбить его безумный напор и замаскировать собственное смущение, она сделала шаг вплотную. Девчонка сократила дистанцию до микрона.

Лика плавно, бережно вскинула руку и коснулась тыльной стороной прохладной ладони его горячего лба:

— Роз, ты часом не заболел? — почти шёпотом, с мягкой, заговорённой издёвкой спросила Лика, упрямо глядя в его потемневшие глаза. — Переучился? У тебя, кажется, жар.

Роз замер. Он почувствовал, как от её прохладной кожи по телу лавиной разносится обжигающий шлейф тепла. Его чёткий, просчитанный разум окончательно капитулировал, попав в удушающий тактический капкан.

Парень медленно поднял свою руку и перехватил её запястье. Он намертво зафиксировал её ладонь на своём лбу, кожи к коже. На его хмуром лице, вопреки всей школьной конспирации и страху перед шпионом, вдруг проступила та самая — едва заметная, запредельно нежная улыбка уголком рта.

— Если я чем-то и болен, Лика... — глухо, пугающе тихо выдохнул Роз прямо ей в губы. Он прошибал её своим бездонно глубоким взглядом прозрачно-голубых, как лед глаз и открыто наслаждался её секундной беззащитностью. — То только тобой. А тетрадь подождёт.

Лику пробило обжигающим током до самых костяшек пальцев. Её ладони инстинктивно рванули вверх, вслепую сминая ткань на его груди. Жар смущения удушающей, но невероятно тёплой волной обдал лицо. Он начисто выжигал остатки её оборонительных панцирей.

Это было и странно, и пугающе нормально. После того скрытого поцелуя их мучительная тяга превратилась в настоящую пытку. Её было физически больно сдерживать прямо здесь, в шаге от класса.

Сумасшедший пульс, казалось, грохотал прямо в стенах полумрака. Но секунды зазеркалья иссякли.

Лика первой заметила мимолётное движение в самом конце коридора. Тень в проходе скользнула слишком близко. Это заставило её обострённые рефлексы сработать на опережение.

Дёргано прокручивая фразы в голове, панически пытаясь спасти их хрупкую конспирацию, она внезапно ещё сильнее втиснула руку в плотную ткань чёрной футболки на его груди. Лика резко смяла её в кулаке. Она громко, нарочито возмущённо вскрикнула на весь переход:

— Ты опять за своё, Матов?!

Глаза Роза на секунду округлились от её внезапного, яростного напора. Но ещё мгновение — и он безупречно считал её игру. В долю секунды его хмурая, бронированная раковина отличника вернулась на место.

Вместо того чтобы прятать тетрадь, Роз хладнокровно превратил её в свой главный тактический козырь. Он буднично, с нарочитой наглостью зануды выставил тетрадь по физике прямо перед её лицом. Матов развернул страницы к ней, легально прикрывая их близость учебным спором на глазах у свидетелей.

Со стороны это выглядело так, будто дотошный Матов в очередной раз припёр Инову к стенке из-за дурацких формул черновика. Он прицельно посмотрел на неё слегка исподлобья.

Парень повернул голову полу-боком. Он жёстко контролировал своё тело, до секунды чувствуя каждый градус этого наклона. В этой безупречной, точечной осанке и хищном развороте плеч сквозила какая-то вековая, породистая выправка. Матов увёл штормовой блеск глаз от прохода. Его открытое лицо оставалось абсолютно непроницаемой, глухую маску. С ровным, деловым нажимом он бросил вслух:

— Ты точно правильно все формулы записала вчера на подготовке? Значения не перепутала?

Когда из-за поворота с громким смехом наконец вынырнула Нелли Ирова, шуршащая своей сумкой, и лениво зевающий Жека Клим, они застали уже ставшую абсолютно привычной картину. Два упрямых барана из класса снова застыли нос к носу у лестницы. Они упрямо выясняли, кто тут главный.

— О, вы всё ещё тут грызётесь? — звонко затараторила Нелли. Она весело щурилась, абсолютно не замечая, что воздух между ними до сих пор искрит электрическим током. — Матов, ты Лику своей физикой уже замучил! Уже же сдали все! Париться поздно! Пошли в класс, а то сейчас звонок бахнет!

Нелли хотела было остановиться на углу, собираясь подождать отставших одноклассников. Но Жека Клим перехватил эту инициативу. Зафиксировав её движение боковым зрением, он спокойно, но непреклонно двинулся вперёд. Жека увлёк Ирову за собой по коридору. Он уводил её подальше от слепой зоны перехода.

На ходу он лишь коротко, лениво бросил подруге:

— Да брось ты их, Нел, сами догонят. Бараны они и в Африке бараны... Пошли.

И именно в эту секунду, уже скрываясь за поворотом, Клим чуть скользнул плечом. Он едва заметно, мимолётно повернул голову назад. На его лице промелькнула блёклая, странная полуулыбка — то ли случайное эхо какой-то своей мысли, то ли беззвучный, тонкий штрих иронии.

Лика и Роз едва зафиксировали это мимолётное движение. В суматохе дня жест выглядел слишком буднично. Жека просто ухмыльнулся ворчанию Нелли? Или его забавил их вечный спор? А может... Времени гадать не оставалось. Обжигающее эхо вчерашнего вечера напрочь вымело из головы любые подозрения.

Стоило одноклассникам окончательно исчезнуть из виду, как напряжение между ними внезапно лопнуло. Лика посмотрела на его открытое, растерянное лицо, на эту чистую тетрадь в его руках и вдруг тихо, беззвучно рассмеялась.

Роз замер. А затем его глухая броня отличника окончательно рассыпалась. Он подхватил этот смех. Они стояли в полумраке перехода, задыхаясь от собственной нелепой паники и глупого конфуза.

— Боже, Матов... Ну какие же мы с тобой идиоты, — сквозь смех, почти шёпотом выдохнула Лика.

Роз тепло, открыто улыбнулся. Бездонная синева его глаз вспыхнула чистым, обезоруживающим светом.

— Точно — так же тихо, соглашаясь, выдохнул он.

Для Лики эта его мягкая, редкая улыбка стала мгновенным сигналом. Она восприняла её как долгожданную возможность к действию. Огненная природа Паладина полностью взяла верх.

Повинуясь этому внезапному, счастливому импульсу, она сделала шаг вперёд. Девчонка резко притянула парня к себе, намертво стискивая ткань чёрной футболки на его груди. Это был её собственный — мучительно азартный, отчаянный поцелуй, ломающий последнюю броню контроля кожей к коже. В нём смешались голодная потребность в его тепле и шпионский восторг от того, что они только что обвели весь мир вокруг пальца.

Роз безоговорочно поддался этому напору. Теряя просчитанный разум, он мёртвой хваткой перехватил её за плечи, вжимая в полумрак стены. Он жадно, рвано отвечал на её смелый выпад, выжигая физику их чувств в этой слепой зоне коридора. Время вокруг них нелинейно споткнулось и намертво встало, плавясь от колоссального ядерного заряда.

Едва найдя в себе силы оторваться от её горящих губ, Роз тяжело, шумно выдохнул воздух ей прямо в лицо. В его глазах горело скрытое, пульсирующее обожание. С трудом выравнивая дыхание, он бережно вложил тетрадь в её ладонь, тихонько сжав её пальцы:

— Забирай свой черновик. Нам пора.

Лика смешливо, с диким тактическим азартом посмотрела на него, пряча пунцовый румянец в высокий воротник кофты. Они синхронно вернули лицам непроницаемые монолиты. Ребята сделали быстрый шаг следом за одноклассниками, растворяясь в шумной толпе школы.

Глава 7 Неоновый Ручеёк

Уже к вечеру в центральном вестибюле вывесили официальные результаты контрольных. За успешное написание работ ученикам объявили долгожданную награду — школьную дискотеку в эту субботу.

И не просто дискотеку. Школьной толпе официально разрешили уйти в полный пиратский фолк-рок отрыв с костюмами, люрексом и банданами. Грядущее «Пиратское йо-хо-хо» обещало стать легендарным.

Вся школа мгновенно загудела. Толпа вовсю забила узкий проход, шумно и наперебой обсуждая грядущий вечер.

Роз, чья высокая, статная фигура даже в этой толкучке сохраняла безупречную, породистую выправку, незаметно растворился среди ребят. Двигаясь со своей характерной, скользящей лёгкостью, он на долю секунды коснулся плеча Лики. Это было мимолётное прикосновение сквозь тонкую ткань кофты. Парень едва уловимо кивнул в сторону доски.

Он просто скользнул по ней своим прямым, штормовым взглядом. Но от этого безмолвного знака у девушки внутри всё перевернулось. Сердце сделало рваный кувырок.

Для них это был новый, куда более опасный вызов, чем вынужденные провалы в ледяные бреши пространственных разломов. Одно дело — держать вместе деревянные мечи, беспрекословно подчиняясь суровым приказам Георгия Петардовича на плацу. Совсем другое — выйти под слепящий свет актового зала.

Там оглушительные пиратские басы фолк-рока, полумрак и медленные танцы заставят все их накопленные недомолвки взорваться. Тайный заговор «чужих» продолжал мучительно гореть под прицелом толпы. А пружина грядущих выходных сжалась до своего абсолютного предела.

Анника непонятно каким образом ухитрилась пробиться к Лике через всю эту гудящую, плотную школьную толпу. Она беспардонно перехватила и забрала её прямо из-под самого носа Роза, будто абсолютно не замечая парня. Ланюшка не собиралась устраивать из этого никаких громких публичных спектаклей с едкими подколами. Она просто настойчиво потянула подругу за собой, увлекая в кольцо своей суетливой, бьющей через край энергии. Девчонки с огромным трудом пробились сквозь давку к подоконнику у окна, и уже вторую минуту по счёту Анника взволнованно, взахлёб шепталась с Ликой, бросая испуганные и одновременно сияющие взгляды в сторону старшеклассников, где у стены монолитной, надёжной глыбой стоял Серж Васин

— Лик, ты понимаешь, что это трэш? — Ланюшка судорожно теребила бахрому своего неизменного шарфа, её кудри от избытка чувств снова едва заметно вибрировали.— Серж... он же на год старше. А вдруг он вообще не придёт? Или, наоборот, придёт и пригласит кого-то другую? Я просто... я просто не переживу, если он пройдёт мимо, честно!

Анника сделала короткую, рваную паузу, лихорадочно пытаясь перевести дыхание. Лика молча прислонилась к подоконнику, скрестив руки на груди. Её привычный внутренний воитель испуганно выставлял щиты, а под школьной блузкой сердце продолжало делать дикие кувырки. Она краем глаза видела, как Роз и Серж неподвижно замерли чуть поодаль у стеллажа, скрестив руки на груди и транслируя в пространство глухое, тяжёлое волнение бойцов перед выходом на ринг. Девчонки у подоконника невольно ловили этот перекрёстный огонь, чувствуя себя буквально как на выданье под их взглядами. Глядя на его высокую, отточенную фигуру у стены, которая даже в этой толкучке сохраняла безупречную выправку, Лика мучительно гадала: знал ли об этом Роз? Знал ли он, что она уже успела поделиться с Анникой их сокровенной тайной — тем самым рваным прощанием во вьюге и своей нелепой, выдавленной на морозе оговоркой «Мы»? Вряд ли — Роз не мог ведать о её девичьих откровениях. Но после того, как они за эти два дня тайно, умирая от мандража, дважды целовались по углам — сначала запредельно страстно у вешалок в гардеробе, а затем мучительно азартно у лестницы, дождавшись ухода Нелли и Жеки — их скрытый заговор чувств стал работать по совершенно другим, парадоксальным законам. Для всех остальных они пока оставались чужаками, но эта скрытая от других близость жгла изнутри.

Обычно они панически скрывались ото всех, каменея лицами при любом постороннем шорохе. Но здесь, посреди бушующей толпы у стенда, Роз даже не думал прятаться.

Внешне школа не транслировала никакой тактической угрозы. Толпа учеников была слишком слепа. Все были целиком увлечены результатами контрольных и грядущим пиратским фолк-вечером, чтобы заметить что-то лишнее. А раз ребята вокруг не подозревали об опасности, их привычная игра в ледяную дистанцию попросту не включалась.

Двигаясь со своей скользящей, плавной лёгкостью, Роз просто занял позицию у стеллажа. Это позволяло ему открыто стоять там, не ввязываясь в привычный спектакль двух враждующих баранов. Парень мог не отводить своего взора от Лики. Он словно выжидал её, бережно и тайно присматривая за ней в этой толпе.

И именно в этот момент удушающий девичий ступор у подоконника был беспардонно взорван. Из-за угла с весёлым шумом вынырнула Нелли Ирова, шуршащая своей сумкой. С явным, лукавым любопытством поглядывая на девчонок, она бесцеремонно вклинилась в их кружок и звонко, на весь коридор затараторила:

— Вы чего тут, девчонки, мнётесь с такими лицами? Не знаете, с кем пойти на это «Пиратское йо-хо-хо»? Вон, Лика, позови Ледяного принца! — Нелли незатейливо, со смешком кивнула в сторону застывшего у стеллажа Роза. — А то гляди, скоро всю школу заморозит своим хмурым видом, отличник несчастный! Хватит вам уже орать друг на друга на каждой перемене, лучше устройте хоть раз нормальный танец!

Анника от такого внезапного допроса панически вжала голову в плечи. А Лика застыла под прицелом весёлых глаз Нел.

И именно в эту секунду природа Лики Иновой взяла сокрушительный, локомотивный реванш. Подсознательный пожар после двух поцелуев с Розом и дикий, шпионский азарт их тайного заговора окончательно выжгли в ней остатки страха. Прятаться по углам было ниже её достоинства.

Упрямо вскинув подбородок, Лика посмотрела прямо на Роза через притихший на долю секунды шум сверстников. Девчонка со смешливым азартом в голосе выдала Нелли чистую правку в лоб, легко перекрывая гул вестибюля:

— А знаешь, что, Ирова? Отличная идея — позвать парней с нами на дискотеку.

Прежняя уверенность Роза Матова растаяла моментально. Она уступила место глубокому, ошеломлённому мандражу. Её слова, брошенные вслух при свидетелях, прошили его насквозь — его хмурая раковина кожей считала этот дерзкий вызов.

Серж, услышав хлёсткую реплику и заметив панику своей Лани, монолитной глыбой сдвинул брови. Васин первым решительно отлип от стены.

Роз коротко, нагло ухмыльнулся уголком губ. Он увёл потемневшие прозрачно-голубые глаза в густую тень ресниц, но его резкие, открытые скулы оставались неподвижны. Одним скользящим движением, сохранившим свою плавную лёгкость, парень двинулся следом.

Двое лучших бойцов Георгия Петардовича рассекали школьную толпу, направляясь прямиком к их подоконнику.

Когда Роз встал вплотную напротив Лики, сокращая дистанцию, воздух между ними затрещал от тактильного тока. Склонив голову и пряча прозрачно-голубые глаза в тени, он наклонился почти кожей к коже.

Роз обжёг Лику своим горячим дыханием в самое ухо. Но саму реплику выдал открыто в пространство коридора — хлёстким, наглым вызовом в упор, принимая её дуэль прямо на глазах у застывших девчонок:

— Значит, ты сама зовёшь меня на эту дуэль, Инова? Хорошо. Смотри только не обожгись, когда я приду принимать ответ.

И прямо в эту секунду, лениво вклиниваясь в их сбившуюся в кучу школьную толпу, Жека Клим сделал свой собственный, точный манёвр. Он вальяжно переступил с ноги на ногу, сунул руки глубже в карманы своей винной рубахи и выдал ту самую едва заметную, загадочную полуулыбку, выдающую в нём весёлого и лёгкого плута.

Замаскировав Ликину обжигающую правду под абсолютно будничное, панибратское предложение, Клим увёл подозрения. Парень расслабленно бросил:

— А чего? Давайте все вместе пойдём. Компания соберётся отличная.

Нелли Ирова от такого поворота пришла в полный, неудержимый восторг. Её девичье любопытство окончательно победило шок. Подруга захлопала в ладоши и задорно затараторила:

— Давайте! Давайте, пойдёмте! Точно, Жека прав! Мы ещё и Махова позовём всей нашей секцией! Устроите там в актовом зале показательные выступления. Вы вместо танцев лучше боевые приёмы Петардовича на ходу покажете!

— А то, Танк на дискотеку точно притопает, — нагло, расслабленно поддакнул Жека Клим. Он лениво переступил с ноги на ногу, сунув руки глубже в карманы своей винной рубахи.

Жека плутовски покосился на Ноэль Баш. Хищная Кошка из их фехтовальной группы с явным интересом приблизилась к ребятам как раз в момент их разборок. Все в секции знали, что Артём — её сосед по дому. И Ноэль этот крепкий, надёжный парень тайно и чертовски сильно нравился.

— Погнали уже, — добавил Клим. — Суматоха суматохой, а Махов явится в зал в ту же секунду, если его Кошка попросит.

Ноэль Баш от такой лобовой подначки лишь грациозно, смущённо повела плечом. Девчонка панически прятала вспыхнувший румянец, но спорить не стала.

Нелли весело, лукаво хмыкнула под своим длинным серебряным шарфом. Она поглядывала на сбившихся уже в тесную, единую кучу Лику и Роза. В суматохе уходящего дня её слова про боевые приёмы вместо танца прозвучали как обычный школьный прикол.

Но Роз и Лика замерли. Они чувствовали, как от их внезапной физической близости плечом к плечу воздух у подоконника буквально плавится от тактильного тока.

Клим безупречно увёл подозрения. Благодаря его расслабленному вмешательству Нелли Ирова полностью заглотила наживку. Их скрытый от других заговор получил идеальное, бронебойное алиби под видом весёлой компанейской тусовки перед грядущим неоновым взрывом...

Зимние сумерки окончательно захлопнули капкан над промёрзшим Городом. Но внутри актового зала Безвременье взорвалось оглушительным, яростным триггером.

Из огромных колонок по углам ударил не привычный школьный медляк. В пространство ворвался тяжёлый, рваный и запредельно драйвовый электронный бит с плотной, вибрирующей басовой линией. Музыка колотила прямо в обледенелый паркет, заставляя дрожать стёкла высоких окон и задавая всему пространству бешеный, опасный ритм.

Это было то самое костюмированное «Пиратское йо-хо-хо» в духе морских кочевников и глэм-пиратов. И теперь под этот драйвовый пульс две безупречные шеренги их шпионского заговора неотвратимо и голодно двинулись навстречу друг другу. Ребята идеально, миг в миг чеканили свои шаги в такт грохочущим басам.

С одной стороны зала, медленно выходя из тени тамбура, в ряд двинулся их девичий квартет. Четыре подруги шагали плечом к плечу, бескомпромиссно и породисто рассекая танцующую толпу. Они выглядели, словно топ-модели на самом важном подиуме.

Каждая деталь их образов срывала немые, шокированные овации окружающих. На Лике было роковое красное платье Девы пиратов — в сочетании с высоченными лакированными ботфортами, кожаными наручами с пеной фатина и тяжёлыми, рассыпанными по плечам локонами. Тёмные пряди качались в такт её движениям.

Рядом шла нежная зелёная Дриада Анника с дикой кудрявой короной лесной феи и воздушными, струящимися слоями тканей. Хищная чёрная Кошка Ноэль Баш, чья чешуя из пайеток горела в неоне. И вычурная, эпатажная Нелли Ирова в своей ядовито-лиловой пачке и смокинге.

Они транслировали в пространство такую сокрушительную, опасную женскую силу, что класс вокруг них инстинктивно и панически расступался, образуя живой коридор. Хлёсткий, авторитетный стук лакированных сапог Лики идеально попадал в каждую долю рваного музыкального бита.

Но с противоположного конца актового зала, сквозь ломаные ядовито-розовые и синие лучи прожекторов, точно так же в ряд — монолитно и страшно — наперерез им выдвинулся мужской передовой отряд секции.