Разрыв времён

— Анника! Где Лика? Ты её видела? Куда она делась?!

И ровно в эту секунду, параллельно её паническому выпаду, из неонового полумрака к их тесному кругу стремительно шагнул Артём Махов. Наш упрямый Танк в своём просторном синем свитере крупной полупрозрачной вязки выглядел непривычно взбудораженным.

Его широкие предплечья, иссечённые царапинами от деревянных мечей, напряглись. Суровый взгляд штурмовика снайперски зафиксировал Сержа Васина и девчонок:

— Девчонки, а вы Роза не видели? — глухо, обеспокоенно бросил Танк, упрямо преграждая им путь у колонны. — Куда наш Ледяной принц делся? Обыскал весь зал, его нигде нет.

В ту же долю секунды они все шестеро синхронно, в оцепенении стянулись в одну тесную кучу у окна. До них наконец долетел оглушительный тактический факт: обоих главных заводил физически нет в помещении.

Но правила их двухнедельного сговора работали безупречно — друзья были абсолютно слепы. Им даже в голову не пришло соотнести, что Роз и Лика могли уйти вместе. Для всей компании они оставались непримиримыми врагами, которые кожей не переваривали чужое присутствие.

А ведь если присмотреться, в каждом их столкновении проскальзывало не столько раздражение, сколько напряжение от близости — будто они спорили, чтобы хоть както оправдать, почему стоят так близко друг к другу.

Принявшись суетливо, нервно ходить из угла в угол посреди гремящей цветомузыки, ребята поняли, что в этой давке выстроить тактический план не удастся. Стремительным шагом они дружно вышли из актового зала в пустеющий боковой коридор. Там было не так шумно, чтобы наконец спокойно обсудить стратегию поисков.

Оказавшись в полумраке перехода, девчонки повели себя запредельно впечатлительно, давая волю скопившемуся в груди удушающему мандражу. Анника панически сжимала воланы своего зелёного платья ля флёр, Ноэль Баш хищно поправляла свой чёрный комбинезон с пайетками, а Нелли Ирова испуганно теребила серебряный люрексовый шарф на шее, безумно переживая именно за Инову:

— Боже, Роз-то ладно, он парень, высокий, сильный — вывезет как-нибудь сам, если что случилось! — лихорадочно, срываясь на панический фальцет, тараторила Нелли Ирова, упрямо меряя платформой лакированных ботинок холодный линолеум коридора. — Хотя и его тоже бросать одного вообще нехорошо... Но где Лика?! Куда она могла пропасть в этих чертовых сумерках?!

— Ребят, хорош уже, — лениво, но сокрушительно прервал их панический девичий допрос Жека Клим. Наш ленивый тактик и плут, который всё это время вальяжно тащился в самом хвосте их шеренги, даже не подумал вытащить руки из глубоких карманов своей винной рубахи.

Он остановился в центре коридора, и его скользкая, загадочная полуулыбка стала шире:

— Перестаньте суетиться. Я думаю, что знаю, где они.

— Где?! — в один голос, мгновенно разом вскрикнули Нелли, Анника, Ноэль и Артём Танк Махов, оборачиваясь к нему в полном, диком замешательстве.

Жека Клим плутовски, нагло прищурился из-под растрёпанной тёмной чёлки и выдал свою ядерную шпионскую правду в лоб:

— Я думаю, они вместе.

Звенящий, удушающий ступор на секунду сковал холодный школьный переход.

Нелли Ирова застыла с полуоткрытым ртом. Её графичные стрелки испуганно взлетели вверх, а глаза округлились до размеров чайных блюдец. Она шокировано, сокрушительно выпалила на весь коридор:

— В каком смысле — вместе?! Роз и Лика?! Клим, ты часом не заболел?!

— Я их видел вместе, — глухо, без привычной панибратской издёвки признался Жека Клим.

Его сонный, вечно ленивый голос впервые за долгое время обрёл тяжёлый, непреклонный вес. Плут на секунду замолчал, собираясь с мыслями. А затем с тихим нажимом выдал всю шпионскую правду:

— В тот вечер я шёл себе абсолютно спокойно по гардеробу, когда заметил в полумраке у вешалок два силуэта в опасной, запредельной близости друг от друга. Я тоже, народ, в самую первую секунду подумал, что они вновь что-то яростно выясняют на повышенных тонах... Но Роз, её поцеловал. - Вся эта война между ними, была абсолютной игрой!

Жека Клим впервые за всё время их знакомства смущённо, рвано опустил взор в пол, пряча глаза под растрёпанными, почти рыжими прядями. Набрав в лёгкие побольше холодного коридорного воздуха, он замолчал. Парень давал этой тактической мине разорваться прямо под ногами друзей.

И в эту секундную, звенящую паузу взрывным локомотивом мигом вклинилась Нелли Ирова. Её природа Королевы сплетен панически отказывалась принимать этот сокрушительный слом реальности. Она яростно взбунтовалась, ломая пальцами серебряный люрекс своего шарфа:

— Да ты гонишь, Клим! Слышишь?! Чего ты вообще такое придумал, сказочник несчастный?! Да быть такого не может! Может, это вообще были не они? Мало ли похожих силуэтов. Мало ли чего тебе там в темноте гардероба привиделось с ходу?!

— Нет, — Жека Клим медленно вскинул голову. Его цепкий, снайперский взгляд намертво пригвоздил подругу к холодному линолеуму.

Парень сделал один вкрадчивый шаг вперёд, почти нависая над ней, и с ровным нажимом отчеканил:

— Помнишь, Нелл? Помнишь тот вечер, когда мы уходили из школы последними? Я тогда ещё прямо тебе отдал ручку Лики. Ты ничего странного на ней не заметила?

— Да... — резко, испуганно осеклась Нелли Ирова. Её яростный бунт мгновенно захлебнулся, а в глазах мелькнуло то самое воспоминание. В памяти со звоном вспыхнул тот тёмный вечер в школьном коридоре. День подготовки к контрльной.

— Иней... На пластиковом корпусе был сизый, ледяной иней. Я тогда ещё решила, что мне показалось из-за коридорной сырости.

— Сама подумай, откуда в тёплом школьном гардеробе взяться Лунному инею, Нелл? — Жека Клим глухо, весомо ухмыльнулся, окончательно забивая этот шпионский гвоздь в её оборонительные щиты. — Это магия Роза вышла из-под контроля. В ту самую секунду, когда Лика, задыхаясь, выскочила из его объятий и бросилась к выходу, Роз на секунду замер у вешалок. Под его ногами на полу валялась оброненная тетрадь. Парень медленно поднял её, заглянул внутрь всего на секунду, а затем резко, со скрежетом захлопнул и просто сорвался с места наружу. И когда я сам двинулся следом в полумраке тамбура, то едва не наступил на пластиковый корпус, валявшийся на линолеуме.

Жека сделал короткую паузу, обводя притихшее кольцо друзей спокойным взглядом:

— Я поднял эту чёртову ручку и сразу её узнал. Точно такие же постоянно привозят моему отцу на фельдшерский пункт в качестве рекламной акции фармацевтов — у нас дома их целая куча, на каждой ещё выбиты разные дурацкие мотивационные надписи. Не говорите мне только, что вы не знаете, что мать Лики работает медиком.

Друзья синхронно, ошеломлённо переглянулись в полумраке коридора, но спорить больше никто не решился. Монолитное алиби «двух враждующих баранов» сыпалось перед ними серым пеплом.

— Так вот, когда я её поднял, её корпус был покрыт леденящей паутиной инея, — тихо, со шпионским нажимом добил Клим, упрямо глядя в округлившиеся глаза Нелли. — Не знаю, что вообще на меня тогда нашло... Я, вероятно, был поражён не меньше тебя. Мысли прерывисто плясали, я просто рванул с места, не понимая, что делать и куда бежать в этой темноте. Я даже обогнал Роза на ступенях из раздевалки, а наш Принц — ведь к нему намертво прилипло это дурацкое прозвище, — кажется, и вовсе ничего вокруг не замечал. Когда я выскочил в коридор и увидел тебя, то понял: лучшее, что я могу сделать — это избавиться от леденящей улики прямо тут и сейчас, вернув Лике ручку через твои руки. Чтобы вы все ни на секунду не догадались, что я застукал их в темноте у вешалок... Это было слишком выходящим для нас всех, слишком непривычным, я просто стал наблюдать за ними, чтобы хоть чуть-чуть понять... Хотя, может, и была логика… Они ведь так похожи... если подумать… Оба яростно сражаются, будто от владения мечом зависит их собственная жизнь. Оба действительно очень упрямые, и, если подумать, Лика не особо-то и открытая, ведь так? Сложно её понять, а, Нелл?

И прямо в эту секунду в голове Нелли Ировой с оглушительным, тектоническим треском обрушилась плотина. На неё лавиной, один за другим, замелькали ломаные неоновые кадры всех недель. Весь этот дурацкий спектакль «двух враждующих баранов» разлетелся в щепки перед её глазами

— О боги... — хрипло, испуганно от собственного осознания выдохнула Нелли вслух, отступая на шаг. Её взгляд метался, пытаясь удержать разом нахлынувшие детали. Она заговорила прерывисто, выдавая катящиеся лавиной воспоминания прямо в лицо притихшему Жеке:

— Вечное хмурое бурчание Роза... странное, дёрганое поведение самой Лики в классе... А тот день пожара в зале, когда он каким-то чудом в одиночку всё потушил? Зал ведь остался абсолютно в порядке, только этот удушливый запах гари по углам... Как я вообще не придала этому значения?! Ведь когда я вышла, они стояли подозрительно, непозволительно близко у самого порога, тяжело дыша! Их вещи валялись прямо под ногами, куртки были лишь накинуты впопыхах... в такой-то мороз… А я ведь тогда глупо поверила, что это просто от паники и спасения от огня! Я ведь ещё мельком отметила для себя в его движениях что-то... какую-то лёгкую, несвойственную ему… нежность.

— А та тренировка, на которую Лика привела Аннику? — Нелли снова судорожно заговорила вслух, нервно крутя ткань шарфа в пальцах. — Роз тогда сам позвал её в спарринг, а я...

Она резко, испуганно осеклась на полуслове, зависнув в звенящей, паузе. Напряжение перед стоящим вплотную Климом заставило её на секунду прикрыть глаза, чтобы удержать голос ровным. Нелли панически испугалась выдать Жеке свою минутную трусость и тот удушающий конфуз, который мучил её в «ручейке». Сглотнув застрявший в горле ком, она намеренно умолчала о его цепком взгляде, судорожно перевела дыхание и поспешно, смазано завершила фразу, возвращаясь к их недавней пляске секции:

— Я... я сдуру ляпнула при всех, что они шепчутся всю тренировку. Я ведь искренне думала, что это просто норма секции, обычный спарринг! Но вспомни, как Роз мгновенно изменился в лице! Он тогда сделал тот самый хищный, пугающий жест — резко зачесал волосы назад, полностью открывая лицо. Принц замер, готовый перегрызть горло любому, если сейчас что-то пойдёт не по плану... Так вот что это значило на самом деле! Он тогда замер, готовясь принять вызов разоблачения на глазах у всей секции!

В памяти Нелли вспыхнуло начало дискотеки.

— А сегодня? — её голос окончательно сорвался. В глазах зажглось чистокровное девчоночье возмущение. — Я думала, это всё шутки! То, как Роз притёрся к ней на входе, ещё занудно прикрылся тренировками в секции... А Лика не отступила, дерзко бросила в ответ требование показать рефлексы. Его шаг к её красному платью и ладонь Лики, положенная на него...

Только сейчас до Ировой долетело озарение, хлёстко разорвав её мысли на части. Но Нелли даже не остановилась — она говорила уже не для Жеки, а чтобы самой уложить эти детали в ряд:

— ...это же было слишком уж открыто и им обоим безумно нравилась эта опасная дуэль! Это прикосновение настолько вплотную, наглая улыбка Роза и то, как Лика упрямо вскидывала подбородок, были страстной взаимностью. Они просто завернули её, пытаясь скрыть от нас, в драку баранов... Но это же было так очевидно!

— А я ведь даже не подумав выдернула его из ручейка! — Нелли замерла, и в груди неприятно ёкнуло: она вдруг вспомнила, как сама выдернула Роза из «ручейка», искренне веря, что спасает вечер. А он тогда даже не возмутился — только на секунду задержал взгляд на Лике, будто проверяя, выдержит ли она этот рывок. И только сейчас до Нелли дошло: он не злился на неё — он боялся, что Лике это будет неприятно. Девушка разъярённо взорвалась, начисто теряя самоконтроль. Её силуэт качнулся, ткань шуршала при каждом резком шаге. Она зашагала по кругу напролом, сотрясая ботинками линолеум пустого коридора:

— Думала, мы все вместе… просто тусуемся…

Вспышка. Новый кадр из Разрыва Безвременья. Тот самый момент, когда их накрыло аномалией, и Роз монолитно, бережно, мёртвой хваткой схватил и прижал к своей груди именно Лику. Нелли вспомнила, как по сравнению с Иновой её саму парень просто грубо перехватил за локоть, скорее таща как балласт. Тогда Ирова ещё испытала лёгкий укол уязвлённого девичьего самолюбия, списав всё на суровость Ледяного принца. Но Матов просто защищал своё! А потом? В библиотеке они ведь сидели за одним столом, зарывшись в книги, и якобы непрерывно сцепляясь из-за формул… И на черчении — та же фигня, те же яростные взгляды нос к носу...

Нелли Ирова резко, панически схватилась ладонями за голову, сминая блёстки на висках, а её ткань шуршала от резких движений. Взгляд её графичных стрелок, полный ошеломлённого, жуткого катарсиса, снайперски упёрся в расслабленное лицо плута. До неё дошёл финальный, самый главный шпионский маркер:

— А там... в коридоре у столовой? Когда ты нагло перехватил меня за локоть и потащил на урок, хотя я упрямо рвалась обратно к лестнице? — шокировано, сокрушительным шёпотом выдавила Нелли, делая один нетвёрдый шаг вперёд на своей гигантской тракторной платформе. — Жека... Ты уже тогда всё знал?! Ты поэтому увёл меня из коридора, чтобы оставить их одних?!

Жека Клим даже не подумав оправдываться. Он лишь плутовски, нагло ухмыльнулся из-под растрёпанных, почти рыжих прядей, поудобнее перехватывая пальцы в глубоких карманах своей винной рубахи. Этот его бессловесный, шпионский пас подтвердил её догадку со стопроцентной, сокрушительной точностью. Всё сошлось: Клим узнал их тайну ещё тогда, у вешалок, и с тех пор просто молча следил за игрой Пары.

И прямо в эту секунду Нелли разъярённо взорвалась на полуслове, начисто теряя остатки своего королевского самоконтроля. Ткань шарфа скользнула между пальцами, а её силуэт качнулся, когда Королева Игры на полной скорости пошла напролом, сотрясая своими тяжёлыми лакированными ботинками на платформе обледенелый линолеум пустого коридора:

— Чёрт побери-и-и! Да какого лешего, Жека?! Клим, ты часом не заболел?! Как ты вообще мог молчать?!

Её яростный, оглушительный крик эхом раскатился по глухому школьному переходу, легко пробивая дальние басы фолка из актового зала. Нелли дышала тяжело, рвано, а в её взгляде горела чистая, яростная природа вожака, готового до конца отстаивать свои права на этой территории. Вся её былая впечатлительность в один миг переплавилась в дикий, шпионский азарт уязвлённого лидера параллели. Пальцы снова и снова сминали тонкую ткань шарфа, когда она наконец закончила свою хлёсткую триаду обвинений, чеканя каждое слово прямо перед парнями:

— Как эти двое вообще посмели всё скрывать от нас?! Мы им друзья или кто, в конце концов?!

И в этом крике было не только возмущение: в нём прорвалось и то, что Нелли боялась признать даже себе — ей было обидно не изза тайны, а изза того, что она единственная не заметила, как сильно эти двое друг на друга смотрят.

— Да ладно тебе, Ирова, успокойся, — спокойно, весомо вмешался Лёха Махов, упрямо преграждая ей путь посреди тёмного перехода. Лёха в своём просторном тёмно-синем свитере крупной полупрозрачной вязки со срезанными рукавами оставался на удивление невозмутимым. Его широкие предплечья, иссечённые свежими тренировочными царапинами от деревянных мечей Петардовича, транслировали глухую, надёжную силу. Он хмуро, но понимающе хмыкнул, бросая короткий мужской взгляд на Сержа Васина и Жеку: — У людей свои загоны, Нелл. Иногда они прячут самое важное даже от самых близких — не потому, что не доверяют, а потому что боятся, что никто не поймёт, насколько это хрупкое. Для них эта скрытная, опасная игра чувств на грани фола сейчас явно слаще любой пилюли.

Когда они вышли в коридор, всё вокруг выглядело странно обыденным, — в реальности ломающегося Безвременья ничего не изменилось. Дискотека всё ещё глухо гремела где-то вдалеке через бетонные перекрытия, из распахнутых дверей актового зала доносились обрывки чужого смеха и рваного фолка, а в полумраке перехода, как ни в чём не бывало, суетились ничего не подозревающие сверстники. Но для Лики и Роза этот школьный коридор теперь был совершенно другим — пространством, в котором они только что приняли условия своей негласной капитуляции. Всё, что они скрывали, теперь стало одним на двоих.

Они шли рядом, продолжая не выдавать себя перед параллелью, но не так подчёркнуто далеко, как раньше. В каждом их шаге чувствовалось, что они наконец-то перестали панически бояться собственной тени и внутренней дрожи, которая раньше подтачивала каждый их жест.

Однако сорваться в зал они так и не успели.

Первым, кто заметил их появление и эту едва уловимую, тектоническую перемену в осанке, был, конечно же, Жека Клим. Парень внезапно возник из-за угла коридора у столовой с той самой наглой, проницательной ухмылкой, которая всегда означала, что этот тактик знает в школе чуть больше, чем положено уставу. Увидев их идущими вместе, Клим на долю секунды намертво замер на месте, а затем его скрытая ухмылка стала ещё шире, обнажая в глазах озорной огонёк. Вальяжно переступив с ноги на ногу и поглубже сунув руки в карманы своей расстёгнутой винной рубахи, он тихо, так, чтобы слышала только эта наэлектризованная пара, бросил им наперерез:

— Ну что, кочевники, вы наконец-то догнали свои разломы? Или я один тут всё ещё бегаю между вселенными?

Лика хотела было по привычке выдать свою самую сокрушительную, локомотивную колкость, чтобы вернуть защиту, но слова застряли у неё в горле.

Прямо за спиной Жеки Клима, словно материализовавшись из сизого полумрака коридора, бесшумной штурмовой шеренгой выросла вся их остальная боевая банда фехтовальной секции. Появление друзей мгновенно запечатало контур перехода, перекрывая Лике и Розу любые пути к отступлению. Но вопреки всем ожиданиям, ребята вели себя запредельно сдержанно, сурово и монолитно — без единого лишнего звука, школьного смешка или подросткового улюлюканья.

Оглушённая и перевёрнутая наотмашь недавней шпионской правдой Клима про Лунный иней на ручке, компания Петардовича встречала их как единый, взрослый боевой отряд. Нелли Ирова молча, непреклонно скрестила руки на груди поверх своего укороченного смокинга, и в прицеле её графичных стрелок на веках больше не было слепой девичьей суеты — только глубокое, весомое осознание. Слева от неё непреклонной графитовой глыбой замер Серж Васин, чьи тяжёлые плечи наглухо перекрыли проход, а нежная Анника в своём струящемся зелёном платье ля флёр послушно прижималась к его локтю, упрямо пряча взволнованный мандраж. Чуть поодаль, нагло и надёжно грохоча подошвами ботинок, застыл Лёха Махов в своём просторном синем свитере крупной вязки.

— Та-а-ак, так, так... — картинно протянул Арт, открыто глядя на них и пряча в глазах шальную мальчишескую улыбку штурмовика. — Ну и долго вы двое планировали водить нас за нос, а, стратеги?

— Оказывается, у нас прямо под носом целую секретную спецмиссию развернули, — картинно рассуждая между собой, со смешливым упрёком подхватила Нелли Ирова, чуть прищурившись. — Ай-яй-яй, разве так с лучшими друзьями поступают, Инова? Скрытные вы наши.

— Вернулись, бродяги, — с мягким, но глухим мужским заземлением негромко добавил Серж Васин. Эта монолитная глыба и вожак отряда едва заметно улыбнулся уголком рта, и в его суровых глазах проступила такая запредельная, согревающая душу теплота, что последние оборонительные щиты Роза и Лики осыпались пеплом.

Роз понял всё в ту же секунду — ещё по первому, слаженному мнению друзей. Слушая их картинные стартовые фразы, он окончательно, сокрушительно осознал: их заговор раскрыт до самого основания. На мгновение он даже оторопел, и его контроль разума дал секундный сбой от этой запредельной неожиданности. Но внутренние защитные рефлексы среагировали мгновенно: во что бы то ни стало он должен был защитить Лику, принимая весь шквал на себя.

Преодолев оцепенение, Роз с вызовом вскинул голову, и несколько тёмных прядей чёлки, выбившихся ещё там, в кабинете, качнулись по бледной коже лба. На его лице не дрогнул ни один мускул, но потемневшие прозрачно-голубые глаза чернильно вспыхнули от наглого азарта. Одним скользящим, плавным движением, сохранившим свою безупречную текучесть даже в этой быстроте действий, он развернулся плечом к отряду и выставил перед Ликой свою тонкую, высокую статную фигуру, которой намертво, наглухо умудрился полностью закрыть её от чужих взглядов. С леденящей ухмылкой он бросил Климу:

— Клим, ты бы за Нелл лучше так следил, а не чужие шаги караулил. Мы сработали чисто, так что расходимся, народ. В зале басы уже вовсю гремят, а вы тут шаги караулите.

— Да ладно тебе, Роз, у них просто зависть, что их собственное алиби летит к чертям, — нагло и наперерез, перехватывая инициативу в своей истинной манере дерзких стычек, подхватила Лика.

Нервное напряжение перед друзьями мгновенно включил в ней хладнокровный расчет. Просчитывая их промах, Лика вспомнила, как Роз с опаской говорил ей про странные графики и надпись «я всё знаю» на полях — его Дар тогда сыграл злую шутку, выдав момент их разоблачения в виде бумажного ребуса. Пазл защёлкнулся намертво: Роз ощутил тактическую угрозу, но не понял её, а Клим уверенно раскусил их именно там, у вешалок гардероба. Интуитивно считав эту скрытую правду, Лика наотмашь выдала ровно то, что стало секретным шифром для Жеки в адрес Нелли. Она упрямо вскинула подбородок, по-хозяйски впечатав ладонь в плечо Роза и пальцами зацепив ткань его чёрной рубашки — беззвучно транслируя отряду, что этот парень теперь полностью принадлежит ей. Лика шально ухмыльнулась подруге, ломая её картинный пафос в один удар:

— Ирова, убавь обороты! Кто бы говорил про скрытность. Посмотрела бы я на твою праведную мину, если бы Жека твой собственный рюкзак в темноте перехватил, пока Роз пуховиком подпирал... У кого там на самом деле лямка запуталась — мы ещё разберёмся!

Жека Клим от такого лобового, запредельно дерзкого и точного намёка Лики азартно, плутовски рассмеялся у стены, запрокидывая рыжую голову. Насладившись произведённым эффектом, он с абсолютной, весёлой лёгкостью плута сделал один вкрадчивый шаг к Нелли Ировой. Его плотный силуэт — чуть тяжелее и крепче, чем у высокого Роза, но без лишней массивности — качнулся навстречу подруге, окончательно подхватывая эту опасную игру. Ни капли не смущаясь, Жека открыто, шально прищурился прямо в её округлившиеся глаза и тихо, с наглой мальчишеской улыбкой выдал свой встречный выпад в упор:

— Меня поймали с поличным, слышала, Нел? Теперь мой ход. А ты — моя королева игры.

Нелли Ирова пунцово вспыхнула до самых ушей от этого убойного компромата на их собственную зарождающуюся интригу и спрятала лицо в ткань шарфа, издав смущённый девичий смешок.

И прямо в эту звенящую секунду суровое, монолитное оцепенение друзей внезапно дрогнуло, плавясь изнутри чистым, искренним человеческим теплом. Напускная броня окончательно растаяла, взрывая пустой школьный переход привычным, шутливым облегчением — тем самым надёжным подростковым уютом, который связывал их отряд крепче любых уставных правил. Ребята разомкнули своё штурмовое построение, делая шаг навстречу, и дружески приняли застывшую пару в свой тесный круг. Лёха Махов хмуро, но с понимающей, счастливой улыбкой крепко хлопнул Роза по плечу, а потом, чуть понизив голос, будто ставя точку в этой неловкой, но важной сцене, спокойно добавил: — Знаете, иногда кажется, что, если спрятать что-то поглубже, оно перестанет быть опасным. А на деле — только разрастается в тишину и съедает изнутри. Любовь — это не то, что нужно скрывать. Пусть уж лучше она будет на виду, чем станет тенью, которая душит.

А Нелли Ирова, упрямо сглатывая подступивший к горлу комок и пряча в прищуре улыбку, сердито, но с затаённой нежностью зыркнула на ухмыляющегося Клима, забавно фыркнула и, выдохнув, прижимая к губам тонкую ленту шарфа, хлёстко бросила паре:

— Вам двоим, идиотам... можно больше не скрываться от нас. Слышите?!

— Я всё знаю, — негромко, с ленивой ухмылкой добавил Жека, в упор глядя на Роза.

От этих двух слов Роз на секунду намертво окаменел. Внутренний щелчок сработал мгновенно: Клим процитировал ту самую исчезнувшую надпись с полей тетради, окончательно подтвердив злую шутку дара Роза.

— Заткнись, Клим, — беззлобно, почти по-дружески ответил Роз, но в его голосе не было прежней резкости. В нём звучало что-то новое — спокойная уверенность, будто он наконец-то перестал оправдываться перед миром за то, что чувствует.

Жека поднял руки в примирительном жесте, но его глаза смеялись:

— Да ладно, ладно. Сдаёмся, я молчу. Просто… рад, что вы не дали этому пожару сжечь вас дотла. Вы выиграли этот раунд. Выдыхайте уже, партизаны.

В полумраке опустевшего перехода, пока друзья уходили к неону и не видели их со спины, Лика полностью отпустила свою локомотивную защиту. Как стояла, уверенно положив ладонь на его плечо, она вдруг на одно единственное мгновение замерла и бережно, нежно прижалась к нему, пряча лицо в плотную ткань его чёрной рубашки и просто выдыхая всё накопившееся напряжение. Роз от этой внезапной, сокровенной девичьей беззащитности рвано вздохнул. Его плавные, скользящие рефлексы сработали на автомате: он послушно вытянул руку, стальными предплечьями трепетно, накрепко приобнял её за талию, пряча под нависшей чёлкой лицо, и тихо, с непривычно тёплой мальчишеской ухмылкой выдохнул ей в макушку: