Разрыв времён

Она судорожно вцепилась свободной рукой в плечо напарника, наваливаясь на него почти всем весом, чтобы просто не упасть, и тяжело, прерывисто задышала. Её лицо побледнело, а губы задрожали от бессилия и боли.

Роз мгновенно перехватил её поудобнее, жёстко удерживая за талию и не давая соскользнуть вниз. Реальная физическая боль быстро выметала из головы остатки недавней драмы.

— Обопрись на меня, — глухо, но предельно собранно приказал парень, его голос звучал не как утешение, а как команда, которая должна пробить панику. Он прижал Лику к своему боку, становясь для неё единственной точкой опоры.

Он повернул голову к Нелли, которая продолжала рыдать на полу, размазывая пыль по лицу вместе со слезами.

— Нелли, хватит выть, — прикрикнул Роз, и его голос в этой звенящей тишине прозвучал, не жестоко — а как холодный, необходимый якорь. — Поднимайся. От того, что ты визжишь, Жека здесь не появится. Лика идти нормально не может, так что бери себя в руки. Нам нужно понять, где мы.

Нелли, шмыгая носом от испуга, уставилась на хромающую подругу, и этот вид Лики, которой действительно было тяжело, парадоксально заставил её панику немного утихнуть. Она закивала, вытирая нос рукавом, и начала неуклюже подниматься, цепляясь за выцветшую стену коридора. Нелли, испуганно озираясь, поплелась чуть впереди, судорожно прижимая к себе чудом оставшуюся при ней сумку.

Они сделали первый шаг. Лика сильно припадала на левую ногу, Роз практически тащил её на себе, бережно, но крепко удерживая за талию. Первые шаги в эту неизвестность были сделаны. Впереди их ждал серый коридор.

Сделав ещё с десяток шагов, Нелли резко остановилась перед невидимой преградой. Путь им преграждала зависшая в воздухе хрустальная цепочка капель воды, когдато капавших из протёкшего потолка академии. Они просто висели в пространстве неподвижными бусинами, идеально круглыми и чистыми, будто закованные в невидимую смолу застывшего времени. Но в этой идеальной форме была пугающая неестественность: капли не падали, не дрожали, не отражали свет — они существовали вне времени, как застывший сигнал тревоги, который говорил: здесь законы мира больше не работают.

Роз заворожённо потянулся вперёд и самым кончиком пальца едва заметно коснулся одной из водных капель. Холод ударил по нервам мгновенно, будто по венам пустили ледяную иглу. Его тут же прошибло не просто импульсом, а настоящей судорогой силы: пальцы на секунду скрючились, дыхание сбилось, и в ту же микросекунду его недавно принятый Ледяной дар среагировал на физический контакт. В радиусе полутора метров все застывшие капли резко, со звуком разбивающегося хрусталя, покрылись плотной коркой белого инея и с сухим шуршанием осыпались на пол, превращаясь в сверкающую ледяную пыль.

— Ух ты! — Нелли округлила глаза. — Как это?! А я тоже так хочу! — она потянулась к другой капле, но Лика вовремя оттащила её назад.

— Да я и сам не понял, что это было, — признался Роз, разглядывая ладонь. Пальцы всё ещё подрагивали, будто не хотели отпускать холод. — То, что произошло… Безвременье среагировало на мой лёд.

Хрустальная преграда исчезла, под ними преобразилось само пространство. Сверкая прямо на толстом слое вековой серой пыли, вспыхнули глубокие, свежие следы обуви, прожжённые призрачным янтарным светом. От них в разные стороны расходились едва заметные круги золотистых искр. Пыль вокруг них ещё лениво кружилась в воздухе. Это были подсказки из невероятного будущего: Жека, оставшийся в реальном мире, прямо сейчас метался по академии, и его шаги пробивали ткань Безвременья насквозь.

Лика, превозмогая тупую, ноющую боль в разбитом левом бедре, наклонилась чуть ниже, крепко держась за плечо Роза. Парень без слов, на одних чистых шпионских рефлексах, считал это мимолётное движение напарницы. Он бережно, но крепко перехватил её поудобнее, ослабляя хватку на талии и мягко помогая девчонке наклониться к полу, чтобы она не потеряла равновесие на раненой толчковой ноге. Роз сработал как живой, надёжный каркас, принимая весь её вес на себя.

Она осторожно коснулась пальцем края светящегося янтарного следа. Из её руки вырвалась пульсирующая волна тепла, запускающая призрачное видение, словно кинопроектор. Прямо посреди коридора, будто из рваных кусков света, соткался полупрозрачный силуэт Жеки. Он лихорадочно оглядывался, метался, как загнанный зверь, и вдруг беззвучно закричал, указывая рукой вперёд. Хронолента оборвалась, рассыпавшись искрами.

Но Нелли так и застыла на месте, прижав ладони к губам. Её глаза округлились, а на бледных от страха щеках вдруг проступил густой, обжигающий румянец. Она узнала этот взгляд. Точно так же, с такой же собственнической и безумной решимостью Жека смотрел на неё в субботу на дискотеке, когда заявлял перед всей бандой свои права. Девчонка внезапно, с пугающей ясностью осознала: вся эта паника, весь этот яростный бред парня на призрачном видео — это изза неё. Он не просто спасал одноклассников. Он сходил с ума от мысли, что потерял её. Каждое его действие в реальном мире сейчас было наполнено мыслями о ней. Это было послание лично для неё. И про неё.

Она замерла, будто время вокруг неё тоже застыло, и только бешеный пульс стучал гдето в горле. Нелли смущённо прикусила губу и затихла, чувствуя, как этот парень прямо сейчас выполняет своё негласное обещание.

И именно в этот момент то, что она судорожно сжимала в руках, панически экстренно завибрировало внутри её сумки. Вибрация была не тихой, а тяжёлой, настойчивой, будто предмет внутри хотел вырваться наружу. Пробиваясь тем же самым фантомным янтарным светом сквозь посеревшую, плотную ткань, скрытая улика требовала немедленного внимания.

Девчонка рвано, путаясь в ремешках, вытянула предмет наружу и с огромным удивлением замерла, ошеломлённо смотря на то, что держала в ладонях. Она узнала этот предмет на все сто процентов. Там, в безумной суматохе субботней дискотеки, этот наглый плут улучил секунду и тайно сунул ей в руки странную, тяжёлую вещицу. Она была холодной на ощупь, с шероховатой гравировкой по бокам — и казалась тяжелее, чем должна была быть, будто вобрала в себя весь тот вечер.

— Что это? — смущённо прыснула тогда Нелли, разглядывая в полумраке переходов непонятный металлический корпус.

— Это хроно-компас, — тихо, но запредельно серьёзно ответил Клим, зажимая её пальцы вокруг прибора. — Каждый раз, когда я ходил через бреши Безвременья, он оживал. Это был мой талисман. Пусть побудет у тебя — он всегда показывал мне правильный путь.

И теперь этот талисман Плута, зажатый в её озябших пальцах посреди каменного лабиринта, ожил на физическом плане, упрямо пульсируя янтарным теплом прямо сквозь Разлом.

— Это он... — Нелли испуганно прижала ладони к губам, сдерживая новый всхлип. — Жека цел, он остался там, он ищет нас! Он прокладывает дорогу!

Они двинулись дальше по светящейся янтарной цепочке, шаг за шагом пробиваясь сквозь серый туман. Но стоило им дойти до самого конца, как следы оборвались, приведя их в абсолютный тупик — прямо в глухую, массивную каменную стену несущей кладки, на которой не было ни единой двери. Подсказки Жеки упёрлись в сплошной камень. Роз, из последних сил сохранявший маску спокойствия, не выдержал. Напряжение последних дней, страх за Лику, которая едва держалась на ногах, и давящая серость этого места сорвали его внутренние предохранители. Он просто психанул.

— Дороги дальше нет! — резко, с глухой яростью выкрикнул он, теряя и остатки своего лоска. — Мы в тупике! Мы сами отсюда никогда не выберемся!

И в порыве бессильной злости Роз с размаху, глухо стукнул кулаком по этой тяжёлой каменной стене.

В ту же самую секунду, словно подчиняясь законам сломанного времени, с обратной стороны этой стены — в реальном мире — Жека на полной скорости бежал по коридору, тяжело, хрипло дыша и надеясь, что именно здесь, у поворота, он наконец-то найдёт брешь в аномалии. Но перед его носом не оказалось ничего, кроме глухой, бездушной каменной кладки. Теряя рассудок от страха за Нелли, парень в ярости, со всей силы замахнулся и нанёс сокрушительный удар тяжёлым тренировочным ботинком прямо по камню.

Два удара — кулак Роза изнутри Безвременья и подошва Жеки снаружи — столкнулись в одной точке пространства.

От этого двойного тарана по древней кладке с оглушительным, пугающим треском побежали зигзаги ослепительно-белых трещин. Воздух мгновенно похолодел настолько, что у девчонок перехватило дыхание. Поддержанная яростным внешним пинком Жеки, толстая несущая стена за долю секунды насквозь промёрзла, превратившись в чистый, монолитный лёд, а затем беззвучно и сухо осыпалась мириадами кристалликов, оседая на пол сухой ледяной пылью.

Но в тот самый миг, когда камень рухнул, пространство в проёме на одно короткое мгновение пронзительно засияло. Прямо посреди морозного облака, в эпицентре удара, соткался силуэт Жеки — он подсветился прозрачной, живой, дышащей тенью, проступив сквозь саму ткань ломающегося времени. Он выглядел настолько реальным, что казалось, до него можно дотронуться. И именно потому, что его энергетика на эту секунду пробила барьер миров, сквозь открывшуюся брешь прорвалось живое, глухое, искажённое эхо. Это был сорванный, отчаянный крик Жеки, донёсшийся из его настоящего:

— Нелли! Держись, слышишь?! Я вытащу тебя!

Вспышка погасла, живая тень растворилась, и звук мгновенно растаял в звенящей тишине, оставляя лишь тёмный, неизведанный проход в заброшенный архив.

Нелли так и осталась стоять перед этой брешью, не в силах сделать шаг. Паника не ушла — она просто сменила форму, превратившись из слепого ужаса в тяжёлое, оглушающее осознание. Она смотрела в пустоту, а по её раскрасневшимся щекам катились слёзы. Больше не было сомнений. Всё, что делал этот сумасшедший парень по ту сторону реальности, весь этот яростный удар ботинком в стену — всё это было только для неё. И про неё.

Звук его сорванного крика растаял в звенящей тишине, а живая прозрачная тень Жеки окончательно растворилась в воздухе. Но Нелли так и осталась стоять перед этой брешью, не в силах сделать даже вдох. Она смотрела в пустой темный проем, сквозь который всё еще летела ледяная крошка, а по её раскрасневшимся щекам катились слезы. Теперь в этих слезах не было страха — только стыд за то, что она не замечала, и благодарность, от которой становилось ещё тяжелее.

Она медленно опустила взгляд на хроно-компас в своих руках. Его стрелка больше не крутилась бешено — она замерла, указывая точно в темноту прохода, а сам прибор продолжал ровно, тепло пульсировать янтарным светом Жеки.

— Он ведь… он ведь никогда так не орал, — едва слышно, сдавленно прошептала Нелли, шмыгнув носом и поспешно вытирая слезы кулаком, словно стыдясь своей минутной слабости. Она попыталась привычно отшутиться, вернуть свою маску веселой балбески, но голос предательски дрожал, выдавая её с головой. — Этот придурок вечно надо мной подтрунивал. Черчение мне портил. А сейчас… Роз, ты видел его лицо? Он же по стене с ноги врезал. Ради меня. Чтобы я просто… услышала.

Нелли судорожно вздохнула, прижав теплый компас к груди, и в этот момент она окончательно приняла то, от чего бежала в субботу. Жека больше не был просто другом. Он стал её защитником. Тем, кто ради неё готов был разбивать ноги о каменные стены.

Роз, поддерживающий Лику, чуть крепче и нежнее подтянул её к себе. Она же, перенеся весь вес тела на здоровую правую ногу, прильнула к нему буквально на миг. Они молча переглянулись в полумраке, возвращая друг другу это безмолвное, тактильное напоминание, и этот короткий жест заменил им любые объяснения. Превозмогая тупую боль в левом бедре, девчонка протянула жестом подруге руку, как бы подавая знак, и тихо, но удивительно твёрдо произнесла:

Нелл медленно обернулась к друзьям. В её глазах, всегда полных озорства, сейчас плескалась такая растерянная, оглушительная нежность, что Лика и Роз невольно замерли.

— Он… он ведь всегда придуривался, — тихо, сбивающимся шёпотом произнесла Нелли, судорожно сжимая в пальцах тёплый, пульсирующий янтарным светом хроно-компас. — Вечно лез со своими дурацкими шутками, подкалывал меня… Я думала, он просто балбес, которому нечего делать. А он там сейчас стены ногами выбивает. Из-за меня. Представляете? Этот сумасшедший действительно готов разнести всю школу…

Нелли шмыгнула носом, смущённо пряча глаза, но тут же подняла взгляд. Она посмотрела на то, как Роз бережно прижимает Лику к своему боку, делясь своим холодом, и как Лика доверчиво опирается на его сильное плечо, согревая его в ответ. Нелли слабо, сквозь слёзы улыбнулась:

— Похоже, мы все в этой банде знатные идиоты. Вы двое прятались друг от друга по углам, а мы с Жекой… мы ведь тоже притворялись, да? Делали вид, что просто грызёмся за компанию с вами. А на самом деле…

Лика мягко, понимающе улыбнулась подруге, несмотря на тошнотворную, пульсирующую боль в левом бедре, и чуть крепче сжала руку Роза, переплетённую с его пальцами.

— На самом деле мы просто трусили, Нел, — тихо отозвался она. — Все четверо. Боялись признаться даже самим себе. Но Жека свой выбор сделал. И он идёт за тобой.

Застывшее лицо Роза смягчилось. Он коротко, ободряюще кивнул Нелли.

Девчонки вздрогнули от его голоса и обернулись почти одновременно, будто их дёрнули за невидимые нити. У Лики пальцы непроизвольно сжались на предплечье Роза, словно она вдруг поняла, насколько важны эти слова — и насколько близко они стояли к краю. Нелли застыла с полуоткрытым ртом, глаза расширились, и в них мелькнуло чтото новое: не просто удивление, а лёгкое, почти благоговейное уважение к этой холодной, стальной решимости, которая вдруг прозвучала в голосе парня.

Парень смотрел прямо перед собой, в тёмный проём разбитой стены. Его плечи резко расправились, будто он сбросил с себя остатки человеческой слабости, а челюсть жёстко зафиксировалась — он больше не был растерянным мальчишкой, который боится сказать лишнее слово. Теперь у них на двоих с Жекой была одна общая цель — вытащить девчонок из этой временной петли. В его низком голосе прозвучала звенящая, пугающая честность:

— Он не сумасшедший, Нел, — вдруг глухо произнёс Роз, не как утешитель, а как напарник, который признаёт силу чужого отчаяния. — Я бы на его месте сделал то же самое. Если бы Лика осталась там, на той стороне… я бы эту чёртову стену голыми руками по кирпичам раскидал. Так что не сомневайся в нём. Жека пробил нам дорогу, и мы выберемся отсюда. Ради него. И ради нас.

Лика затаила дыхание, чувствуя, как от этих сухих, веских слов по спине пробежали горячие мурашки, а внутри с новой силой вспыхнул её упрямый янтарный огонь. Это не было книжным признанием в любви — это был короткий мужской обет, который Роз только что открыто дал самому себе.

— Он пробил нам дорогу, — глухо произнёс парень, перехватывая Лику так, как держат на грани падения: ладонь под лопаткой, вторая жёстко на талии, ровно там, где тело способно удержать вес. Он крепче прижал её к себе, помогая сделать шаг вперёд через ледяное крошево. Каждое движение давалось ей с трудом: бедро горело огнём, мышцы предательски подгибались, но его хватка была не грубой, а расчётливой — он знал, сколько силы нужно, чтобы не дать ей рухнуть, и ни грамма больше. — Нельзя терять время. Идём.

И они перешагнули порог. Пыль не просто висела в воздухе — она была живой, плотной, будто густой туман, который лип к коже, забивал лёгкие и приглушал даже их собственные шаги. Она шевелилась, будто дышала, оседала на кожу, скрипела на зубах, и казалось, что сам воздух здесь сопротивляется их присутствию. Впереди их ждал заброшенный архив, и странное, живое марево серой пыли будто предупреждало: путь не будет лёгким, и самое сложное ещё впереди.

Комната впереди была покрыта странным, рассыпчатым густым маревом, будто крупинки серой пыли застыли мелко-мелко и близко друг к другу. Завеса вибрировала, не давая идти дальше. Легче не стало. Роз с опаской посмотрел на эту пульсацию Безвременья, но Лика вдруг почувствовала, как её янтарная сила сама рвётся наружу, требуя сжечь эту преграду. Ей казалось, что если она выдохнет, то не просто сдует пыль, а расплавит её до пепла.

Она сделала шаг к самой границе, зажмурилась и с силой выдохнула. Вместе с её дыханием изнутри вырвалась янтарная волна тепла. Крупинки марева на глазах потемнели, превращаясь в лёгкий, невесомый пепел, и послушно полетели вниз, устилая пол мягким чёрным ковром. Путь в глубину таинственной комнаты был свободен.

За пепельной завесой скрывался огромный круглый зал — старый заброшенный архив, где всё в этом месте было и так, и не так одновременно. В центре на массивном дубовом столе, вопреки застывшему миру, горела призрачная, неподвижная неоновая лампа, а под ней лежала раскрытая древняя книга.

Роз подошёл к столу первым, бережно придерживая напарницу за талию и помогая ей переносить вес на здоровую правую ногу. Рядом с книгой лежали старинные карманные часы-компас исследователя — похожие на те, что Нелли судорожно прижимала к груди. Точным, уверенным движением парень стянул прибор со стола, чувствуя, как его стрелка бешено вибрирует в ладони, отзываясь на его морозную силу. Затем он перевёл взгляд на раскрытые страницы книги, где были графично изображены две фигуры Огня и Льда, и решительно до коснулся до пожелтевшего листа.

В ту же секунду неоновая лампа над столом бешено замигала, пуская по залу рваные сполохи. Роз судорожно вдохнул, его широко раскрытые глаза отразили это призрачное сияние, а по венам пульсирующим током потекли новые, древние знания этого места, которые он буквально считывал из книги. Его ледяная природа идеально синхронизировалась с застывшим миром, но прилив силы был слишком тяжёлым — парень смертельно побледнел, теряя хвалёный контроль.

Лика, видя его состояние, резко подалась вперёд.

Забыв о боли, она намертво вцепилась в его ладонь, пальцы к пальцам, будто боялась, что связь оборвётся в самый критический момент. В момент этого физического контакта их магия мгновенно вошла в резонанс. Через её ладонь тонкой горячей струёй прошёл ответный янтарный импульс, и накопленные знания из пожелтевших страниц в одно мгновение автоматически передались и ей. Теперь они оба на подсознательном уровне считали магию этого мира и чётко знали правила игры.

Пол под ногами мелко задрожал. Со всех сторон огромного круглого архива, проходя прямо насквозь через массивные дубовые стеллажи, на них плавно двинулись застывшие тени Безвременья, крадущие живую силу. Серые бесплотные фигуры медленно и неотвратимо приближались, зажимая боевую тройку в кольцо.

— Нам бы оружие, как наши мечи на плацу! — лихорадочно выдохнула Лика.

— Я думаю, я кое-что смогу сделать, и это подойдёт, — глухо отозвался Роз.

Чувствуя, как в его венах пульсируют новые, обжигающе-холодные знания, перешедшие из древней книги, парень резко вскинул руки навстречу набегающей серости. Пространство вокруг зазвенело от запредельного термического шока. Из морозного воздуха с оглушительным хрустом соткались два длинных клинка из прозрачного, как алмаз, нетающего льда.

Лика на чистых рефлексах воина перехватила один из них, и в то же мгновение через рукоять прямо в лезвие бурным потоком прошла её огненная магия. Янтарный импульс заструился прямо по центру, будто по внутренней кровеносной вене, наполняя меч изнутри. Край ледяного оружия мгновенно вспыхнул ярким, ровным огненным всполохом, но при этом сам клинок остался идеально крепким, нерушимым сосудом для её пламени.

Тогда Роз создал и третий, более лёгкий ледяной клинок и решительно протянул его испуганной Нелли:

— Не уверен... может быть очень холодно. Помогай!

Лика, превозмогая боль, силой перенесла вес на здоровую правую ногу, принимая подобие фехтовальной позиции. Роз, видя её решимость, мгновенно встал в отточенную годами боевую позу. Нелли приняла клинок. Они замкнулись в оборонительный треугольник.

Пылающий меч Лики сжигал надвигающиеся тени, лёд Роза крушил их ряды, а Нелли, зажмурившись, отчаянно рубила врагов своим кинжалом, отчего те с хрустом замерзали и рассыпались. Они прорвались обратно в коридор, где Лика огненным клинком продолжала выжигать тварей. Казалось, им не будет конца, но ребята стойко держались. Наконец парень с размаху рубанул воздух. На мгновение показалось, что последняя тень соединилась с контуром Нелли, но ещё секунда — и, как оказалось, сущность растворилась, мгновением ранее проткнутая её клинком. Нелли мелко затрясло, её пальцы покрылись плотным сизым инеем от чужеродной магии. Лика согрела руки подруги лёгким, тёплым касанием своего дыхания, вмиг растопив мороз. Тем самым она без слов доказала, что холод Роза ей нипочём. Но сам парень после колоссального выброса ледяной магии опасно замерзал изнутри — его губы посинели, а раскалённое сердце тактика критически замедлялось, скованное изморозью.

Лика, испуганно вскрикнув при виде его посиневших губ, резко подалась вперёд всем телом, превозмогая сковывающую боль в левом бедре, и решительно прижала свои ладони к его грудной клетке. Из её рук вырвался концентрированный, чистый янтарный жар её Дара. Его пульс мгновенно выровнялся, синева сошла с губ, а по венам стремительно разлилась жизнь. Его ладони накрыли её руки, намертво запечатывая их тактильный замок.

— А я так боялся, что мы опасны друг для друга, — тихо, на одном рваном выдохе произнёс парень, заглядывая в её карие глаза.

— Дурак ты, — ласково улыбнулась Лика. — Мы две части одного пазла.

Роз, поддерживающий Лику, чуть крепче и нежнее подтянул её к себе. Она же, перенеся весь вес тела на здоровую правую ногу, прильнула к нему буквально на миг. Они молча переглянулись в полумраке, возвращая друг другу это безмолвное, тактильное напоминание, и этот короткий жест заменил им любые объяснения. И как бы ни пытался сейчас напомнить о себе жестокий термический откат Огня вместе с пульсирующей болью в разбитом левом бедре, Лика упрямо заблокировала эту слабость глубоко под кожей, гордость не позволяла ей упасть. Превозмогая тупую ноющую боль, девчонка протянула жестом подруге руку, как бы подавая тактический знак.

Нелли судорожно кивнула, вытирая последние слёзы, и в её глазах страх окончательно уступил место робкой, растерянной нежности к своему спасателю.

— Идём, — твёрдо сказала она, первой делая шаг к пролому.

— Он пробил нам дорогу, — глухо произнёс парень, крепче перехватывая Лику за талию, становясь для неё надёжным каркасом и помогая ей сделать шаг вперёд через ледяное крошево. — Нельзя терять время. Идём.

И они вместе перешагнули порог, оставляя позади светящиеся янтарные следы заброшенного архива.

Они пошли с трудом вверх по лестнице к часовой башне, ведь компас, который Нелли успела прихватить, теперь четко указывал наверх. В этот момент сквозь стены здания раздался оглушительный, яростный бабах. Это Жека с той стороны пространства со всей силы пробивал запечатанную дверь башни.

— Нелли! Лика! Роз! — прорвался сквозь трещины отчаянный голос Жеки. — Я выбиваю аномалию снаружи! Уходите оттуда!

— Жека! Мы здесь! — во всё горло закричала Нелли, подбегая к двери и барабаня по ней ледяным кинжалом. — Нелл?! Это ты?! — голос парня за дверью мгновенно изменился, наполнившись диким, собственническим испугом за неё. — Отодвинься от двери! Живой оттуда не уйдешь, если не выберешься, поняла?! Я её сейчас разнесу!

Нелли замерла, прижавшись к металлу, и на её бледных щеках проступил яркий, кокетливый румянец. Даже в такой момент он умудрялся командовать. — Ишь, рекомендовался… Спасатель хренов, — смущенно и тихо буркнула она, но глаза её счастливо блеснули. Она обернулась к паре: — Давайте, сделайте уже что-нибудь!

Роз и Лика синхронизировали свои силы. Роз прижал ладони к запечатанной двери, покрывая её ледяными трещинами, а Лика обняла его со спины, пуская жар прямо в его сердце.

С той стороны Жека нанес финальный удар магии, а Нелли с криком вогнала кинжал в уязвимый паз. ...Серебряно-янтарная вспышка рванула прямо в двери. Раздался оглушительный звон, ткань безвременья лопнула, и тяжелая дверь распахнулась. Они снова стояли на реальной смотровой площадке под ночным небом.

Жека со взъерошенными волосами и дымящимися руками и хрипло дыша, стоял прямо на смотровой площадке башни. Он был совершенно ошарашен этой ослепительной вспышкой — прямо перед его носом в воздухе заколыхалось призрачное, дымящееся марево пространственной бреши, в которой один за другим начали узнаваться три знакомых силуэта.

Секундный ступор испарился мгновенно. Не раздумывая ни мгновения, Жека рванул вперед, пересекая границу миров, и в два шага подлетел прямо к Нелли. Он не улыбался, не шутил, не пытался казаться крутым. Он бесцеремонно и крепко схватил её за плечи, всматриваясь в её бледное, испуганное лицо и выпалил с паникой в голосе:

— Ты как?! Цела?! Если бы ты там осталась, я бы всю эту академию по кирпичу разобрал, поняла?!