Папоротник расцветает в полночь

— Мы планируем празднование корпоратива компании, и хотели бы провести его здесь, — Рита обвела рукой территорию, — с кем мы можем поговорить?

— Со мной, пойдемте, — мужчина, слегка похрамывая на правую ногу, направился обратно в дом администрации. Павел и Рита направились за ним.

***

— Хорошо, но нужен человек, который будет нести ответственность за пожарную безопасность, — Виктор развел руками, — без документов мы не имеем права такое организовать. И тем более брать ответственным маркетолога.

Павел похлопал себя по карманам пиджака, выудил из одного из них удостоверение, и протянул хозяину турбазы. Виктор скептически осмотрел документ, но наличие номера регистрации его успокоило.

— Давайте подготовим документ на мое имя, как ответственного, я передам нашим юристам на согласование. Рыков Павел Александрович, — он продиктовал данные Виктору, — я руководитель отдела безопасности, пожарной в том числе.

Владелец турбазы удовлетворенно кивнул, делая сканы документов. Маргарита молча стояла рядом, с восхищением смотря на то, как Павел ловко и быстро включается в работу. В нем прослеживалась стальная надежность. Как показалось Рите, ему могли бы доверить что угодно только из-за его хмурого выражения лица, не говоря уже о документах и специальности.

— Отправлю вам документы и счет на почту, вы осмотритесь хотя бы, — Виктор протянул мужчине документы и улыбнулся, видя энтузиазм в глазах его младшей коллеги. Пара синхронно кивнула и направилась к дверям, прощаясь на ходу.

— Эх, где мои молодые годы, — он с улыбкой смотрел через окно на Риту и Павла, застывших на крыльце, — повезло ему с такой хорошенькой девчонкой.

***

— Паш, скажи же, красота! — Рита с улыбкой поворачивается к нему, стоя на пирсе. За ее спиной расстилалась Волга, и другой берег казался миражом, чем реальной землей. Где-то вдалеке плавали яхты из местного клуба, и слышались всплески воды.

— Да, согласен, — мужчина кивает, а уголки его губ чуть дергаются вверх, словно в попытке сдержать улыбку, — думаю, Иван Купала здесь пройдет на “ура”.

Павел подошел ближе, чувствуя, как доски слегка скрипят от его веса, и поравнялся с Ритой, держа небольшую дистанцию, и поднял глаза к небу, которое за время их разговора с Виктором успело затянуть тучами.

— Я посмотрел, что с проводкой в домике, должен сказать, что для турбазы очень прилично, — Рита улыбнулась шире словам мужчины, который снова неосознанно показывал ей свою профессиональную деформацию.

— По-моему, капает, — девушка вдруг почувствовала, как на плечи начали падать крупные капли. Павел кивнул и они поспешили к машине.

В салоне Рита почти по-хозяйски опустила свой козырек, посмотрев в зеркало и слегка тряхнув влажными волосами. Павел снял пиджак и не долго думая мягко бросил на колени девушки.

— Продует еще, — ответил он на немой вопрос в ее взгляде, и чуть смутившись отвел глаза, — ну, прохладно на улице.

— Спасибо, — Рита хихикнула, заметив его красные кончики ушей, и надела его пиджак, чувствуя, как аромат его парфюма окутывает ее с ног до головы. Но не обратила внимания, что ее собственные щеки порозовели.

Павел бросил короткий взгляд — на то, как она кутается в его пиджак, как он велик ей в плечах, — и тут же отвернулся к рулю, заводя двигатель. Рита не заметила этого взгляда. Зато заметила, как побелели его пальцы на руле.

Она чуть улыбнулась и, не в силах сопротивляться, глубже вдохнула аромат пиджака. Мужчина тронулся, выезжая с территории, а Рита снова залюбовалась видом из окна. Теперь, когда капли дождя чертили вертикальные полосы по стеклу, турбаза казалась еще красивее, чем прежде.

***

Запись 3.

Проверка логов системы видеонаблюдения. Зафиксирован несанкционированный просмотр записей с камер оупенспейса.

Время доступа: 20:22. Учётная запись: администратор IT. Просмотренные фрагменты: центральный сектор оупенспейса. В зоне видимости столы Ярцевой М. и Рыкова П.А. Продолжать фиксацию. Готовить встречный запрос.

***

После ухода Елены встал вопрос: с кем теперь согласовывать всё? Рита написала Алле в мессенджер — коротко, по делу.

Рита: «Добрый день!) Подскажите пожалуйста, могу ли я согласовывать с вами свои задачи?».Алла: «Зайди».

Рита взяла папку и направилась в кабинет исполнительного директора. После той случайной встречи у лифта они не разговаривали — только здоровались в коридоре. Тогда Алла показалась ей немного загруженной — не даром же она исполнительный директор. «Я такие сто лет ношу», — сказала она про босоножки, и Рите даже почудилось что-то человеческое в этой неловкой улыбке.

В кабинете было холодно — кондиционер здесь работал исправно. Алла сидела за столом, перед ней стоял монитор и чашка кофе. Больше ничего. Ни бумаг, ни стикеров, ни фотографий. Идеальный порядок, словно она не проводила здесь времени. Рита подошла к столу и улыбнулась.

— Я хотела уточнить: теперь все согласования — с вами? — Алла не ответила. Она взяла папку из рук Риты, открыла. Пролистала медленно, не читая, а просто переворачивая страницы. Рита ждала.

— Ко мне только то, что относится к ЖК “Оникс”, — сказала Алла, закрывая папку, — все, что касается маркетинга — к Валентине, она выйдет через неделю из отпуска. В целом, вы и так все сами делаете. Главное согласовывайте бюджет и нововведения крупные. Ну, и конечно, будьте готовы к отчетам и вопросам от нас с Валентиной.

— А Валентина это? — Рита забрала протянутую Аллой папку, смотря на начальницу немного растерянно. Новое имя. Снова.

— Точно, ты же новенькая. Валентина — это коммерческий директор, — та фыркнула с легкой улыбкой и кивнула на стол, в дальнем углу кабинета.

— Хорошо, большое спасибо, — Рит а улыбнулась шире, и поспешила покинуть кабинет. Алла уже не смотрела на неё. Перед ней был монитор, чашка кофе и папка с очередным проектом, которую она даже не открыла.

В конце коридора хлопнула дверь. Рита повернула голову. Павел вышел из кабинета юристов — с кипой документов под мышкой, с карандашом за ухом, и с телефоном, прижатым плечом к уху.

— Нет, акт я не согласую, — холодно и четко сказал он в трубку, сворачивая к лестнице, — там с третьей по десятую страницу одни косяки. Если не хотят, чтобы я пришел контролировать лично — пусть переделывают. Всё, до связи.

Он сунул телефон в карман — и только тут заметил Риту. Замедлил шаг. Не остановился, но прошёл чуть медленнее.

— Ты от Аллы? — он просканировал её лицо своим обычным, цепким взглядом. Рита кивнула. Павел слегка нахмурился, — всё хорошо?

— Да, она милая, — Рита пожала плечами, но мужчина только вскинул бровь. В его сознании эта строгая женщина никогда не имела подобного описания.

— Клубничный лимонад на кухне, — и ушёл дальше по коридору — к лестнице, к строителям, к своим актам и предписаниям. Занятой. Сосредоточенный. Профессиональный.

Рита смущенно выдохнула. Лимонад на кухне. С клубникой. Значит, всё будет хорошо. Она вернулась за свой стол. Открыла таблицу. И продолжила работать.

***

Вечером Рита сидела на кухне своей квартиры, поджав под себя ноги. На столе стоял ноутбук, открытый на десятке вкладок: «Иван Купала традиции», «Купальские венки значение трав», «Прыжок через костёр история», «Обряд с водой на Ивана Купалу». Рядом лежал блокнот, в котором она уже набросала список: ромашка — чистота, василёк — верность, колоски — достаток. Напротив каждого пункта стояли плюсы и минусы — как будто она не праздник готовила, а защищала диплом.

Она потянулась за кружкой с чаем и сделала глоток. Чай остыл. Она снова увлеклась. На странице «Прыжок через костёр» она задержалась дольше всего. Перечитала три раза: «Если двое прыгают, держась за руки, и не размыкают их — союз будет крепким». Откинулась на спинку стула. За окном густели сумерки, но в груди было светло. В памяти еще была свежей поездка на турбазу, и Рита невольно улыбалась, вспоминая ее. Но приятное пролистывание картинок в голове прервал вызов от подруги.

— Алё, — тепло улыбнулась девушка, слыша шуршание подруги на громкой связи.

— Не “алё”, а рассказывай, — отозвалась Кира, устраиваясь у себя в комнате удобнее, — я уже поняла, что у тебя какой-то там коллега.

— Павел, — улыбнулась Рита, — — Его зовут Павел. Он он очень хороший. Он делает лимонад в стеклянном графине — с мятой, с малиной, с клубникой. Сам. На кухне. Для меня. Он запомнил, что я люблю крем-брюле с варёной сгущёнкой — я сказала это один раз, а он запомнил. Он теребит зонт в лифте и несёт чушь про застрявшие двери, когда волнуется. Он накинул на меня пиджак, когда пошёл дождь, и сказал: «Продует ещё». А потом отвёл глаза и покраснел.

— Это что за мужчина! — рассмеялась Кира, — слушай, ну, звучит очень в твоем вкусе. Сколько ему кстати?

— Хороший вопрос, — Рита вздохнула и помолчала несколько секунд подсчитывая, — тридцать четыре, если не ошибаюсь.

В трубке повисла тишина. В трубке повисла тишина. Недолгая — секунды три. Но Рита услышала их иначе, чем обычную паузу в разговоре. Кира ничего не сказала. Не присвистнула. Не ахнула. Просто замолчала.

— Это получается он старше на...Двенадцать лет? — осторожно начала подруга. Рита подтвердила расчеты подруги, — ну, многовато конечно. Если тебе нравится — то хорошо. И если он нормальный...Ключевое, правда, “если”.

— Он хороший, — Рита почувствовала, как холодеет в груди от собственного слабого оправдания. Подруга никогда не говорила с ней именно так. Более отстраненно. В ее тоне послышались нотки снисходительности. Рита почувствовала себя так, словно совершила преступление. Рассказывать Кире более подробно о том, что между ними только-только начало зарождаться расхотелось.

— Извини, мы с Димой идем к его друзьям в гости, я побежала, спрошу про свободных красавчиков у него, созвонимся потом, — Кира, судя по голосу, улыбнулась и отключилась, не дождавшись ответной реплики от подруги.

Рита отложила телефон и повернулась к ноутбуку. Среди всех вкладок была еще одна — с ее доской рецептов. Там висели недавно добавленные рецепты лимонада. Она вспомнила, как Паша дразнил ее на кухне за незнание, что такое “юпи”, и невольно расплылась в широкой улыбке.

***

Утром на склад пришла партия полиграфии. Четырнадцать коробок, перетянутых скотчем, с накладной. Без маркировки, без разбивки по филиалам, без намёка на то, что внутри. Как всегда.

Рита спустилась вниз с таблицей заказов, маркером и кружкой остывшего чая. Курьер уже сгрузил коробки у двери и уехал — торопился на следующий адрес. В помещении склада пахло картоном, пылью и чем-то железным. Под потолком гудела лампа дневного света. Увидев фронт работ, она вздохнула — сама перспектива заниматься полиграфией ее забавляла, но на такое количество коробок уйдет несколько часов.

Она открыла первую коробку. Сверила с таблицей. Взяла маркер, написала на боку крупно: «Юго-Западный. Буклеты — 200 шт. Каталоги недвижимости — 50 шт. Плакаты — 5 шт.». Сфотографировала. Отправила Веронике: «Ваша посылка. Ждите завтра».

Вторая коробка. Третья. В четвертой коробке обнаружились буклеты по ипотеке, хотя филиал занимался коммерческой недвижимостью. Она закрыла глаза и попыталась представить, как объяснит это администратору. Рядом нашлись еще журналы учета СИЗов и инструктажей по высотным работам.

— Я не эксперт, но по-моему высотные работы к маркетингу не относятся, — Рита испуганно подняла голову, понимая, что не услышала, как кто-то вошел. Павел стоял в дверях склада — без пиджака, в рубашке с закатанными до локтей рукавами. Свет лампы падал на него сзади. Вид у него был такой, будто он шёл на совещание к юристам, но случайно свернул не туда.

— Какие высотные работы? — Рита устало перевела глаза на коробку и увидела стопку журналов, которые только что обнаружила, — а...Кажется, это твоё. Откуда ты помнишь заявки?

— Я помню только те, которые касаются безопасности, — Павел пожал плечами, подходя ближе.

— А ипотека касается безопасности? — улыбнулась Рита.

— Нет, — он чуть заметно улыбнулся, — но, может быть, у меня расширенный набор полномочий?

Он поднял с пола высохший маркер, повертел в пальцах, отложил. Взял с лотка с канцелярией другой. Провёл по тыльной стороне ладони пробную линию — чёрную, жирную. Удовлетворённо кивнул.

— Давай вместе. Быстрее будет.— Паш, у тебя же юристы.— Юристы подождут. Они всё равно любят тянуть время.

Он сел на корточки рядом. Близко. Рита почувствовала запах — не парфюм, а что-то другое. Чистая рубашка. Едва уловимый запах лимона — наверное, с утра резал для лимонада. Он открыл пятую коробку. Сверил с таблицей. Протянул руку за маркером — и замер, потому что она потянулась за ним же. Их пальцы встретились на полпути.

— Держи, — сказал он, отдёрнув руку первым.— Спасибо.

Она взяла маркер. Он был тёплый — согрелся в его ладони. Рита подписала коробку и почувствовала, как щёки заливаются румянцем.

Они работали молча. Шестая коробка — он открыл, она сверила. Седьмая — она подписала, он заклеил скотчем. Их движения были странно синхронными, как будто они много лет работали вместе на этом складе.

Один раз он потянулся за таблицей, и его плечо коснулось её плеча. Оба сделали вид, что ничего не заметили. Но электричество между ними — тихое, как разряд перед грозой — заметило всё.

— Всё, — сказала Рита, когда последняя коробка была подписана, — готово.— Готово, — повторил он и поднялся. Отряхнул колени. Протянул ей руку.

Она вложила ладонь в его ладонь. Он поднял её легко, без усилия. На секунду задержал её руку в своей — чуть дольше, чем нужно. Она почувствовала его пальцы — цепкие, горячие. А потом он отпустил, и она почувствовала странное разочарование оттого, что этот контакт закончился.

— Спасибо, — сказала она с улыбкой. Голос прозвучал тише, чем она рассчитывала.— Пожалуйста, — Павел отряхнул руки о джинсы. Протянул ей маркер — тот самый, который укатился под стеллаж и который он поднял в самом начале.— В следующий раз зови. У меня по должности — помощь в чрезвычайных ситуациях.— А полиграфия — это чрезвычайная ситуация?— Если ты сидишь на полу с грустными кудряшками — да.

Рита засмеялась. Искренне, легко. Он чуть заметно улыбнулся — уголками губ, уголками глаз. И в этом свете, под жужжащей лампой, в окружении картонных коробок, он вдруг показался ей самым красивым человеком на свете.

— Лимонад сегодня без мяты, — сказал он, уже от двери, — мята кончилась. Будешь?

— Буду, — ответила она, одергивая платье. Он кивнул и вышел. А Рита осталась стоять посреди склада. Маркер, который он поднял, лежал в кармане её сарафана. Она не помнила, как он там оказался. Но возвращать не собиралась.

И ладонь всё ещё помнила тепло его руки.

Глава 6. Всеобщий инструктаж

Жилой комплекс «Оникс» стоял на окраине города — четыре готовых корпуса и пятый в лесах. Утреннее солнце било в панорамные окна, и фасад отливал серебром. Красиво. Но снимать — ад. Свет жёсткий, тени глубокие, а нужного ракурса не существует в природе — она проверила.

Рита вышла из такси с рюкзаком, в котором лежало ее оборудование для съёмок. СММ-щика в компании не было. Фотографа — тоже. Бюджет на контент не выделялся. Поэтому она сама написала сценарий, сама составила список кадров и сама приехала снимать. В конце концов, кто-то должен был показать людям, ради какого дома они берут ипотеку.

На проходной её встретил стажёр — совсем молодой парень в новенькой, ещё блестящей каске. Практикант, судя по растерянному взгляду. Он сидел в будке охраны и, кажется, сам не до конца понимал, что здесь делает.

— Вы к кому? — спросил он, стараясь звучать строго.

— Я маркетолог. На съёмку. Вот пропуск, — Рита протянула бумагу. Парень долго её изучал, потом кивнул и махнул рукой:

— Проходите. Только осторожно там.

— Спасибо.

О каске он не спросил. Рита, честно говоря, тоже о ней не вспомнила — в голове были совершенно другие мысли и дела. Она прошла через стройплощадку, вдыхая запах цемента, нагретого металла и сосновой стружки. Где-то гудела бетономешалка. Где-то рабочие в оранжевых жилетах перекрикивались через леса. Она достала камеру и начала снимать.

Первые сорок минут ушли на фасады. Солнце двигалось, и свет менялся каждые десять минут. Она бегала от одной точки к другой. Ветер трепал её кудряшки.

Потом были интерьеры. Квартиры без отделки, с голыми стенами и панорамными окнами. Она снимала вид из окна, фактуру бетона, как свет падает на пол. Искала ракурсы, которые превратят пустую комнату в мечту о доме. Один раз споткнулась о порожек. Поднялась. Пошла дальше.

Через час на площадку вышел прораб. Это был пожилой мужчина в поцарапанной каске и лицом человека, который видел всё. Он шёл не спеша, с планшетом под мышкой, и оглядывал территорию с видом хозяина. Увидел Риту. Замер. Прищурился. Потом перевёл взгляд на её голову — туда, где должна была быть каска. И побледнел.

— Девушка! — рявкнул он так, что рабочие на лесах обернулись. — Вы почему без каски?!

Рита вздрогнула и схватилась за голову. Голова была голой. Каски не было. Ни своей, ни чужой. Но схватилась она так, словно каска должна была материализоваться, — я Рита..Маркетолог из офиса

— Кто пустил?! — прораб уже шёл к ней широким шагом, — кто?! Я этого щенка сейчас за уши подвешу! Мне Рыков башку открутит нахер!

Он подлетел к ней, сорвал с ближайшего гвоздя запасную каску и напялил ей на голову. Каска оказалась великовата и съехала на левую сторону.

— Поправьте! — рявкнул он, — и шнурок под подбородком затяните! А то свалится — и мне конец! Всем конец!

Рита послушно затянула шнурок. Сердце колотилось где-то в горле.

— Вы хоть понимаете, — прораб чуть понизил голос, но легче не стало, — что Рыков сюда каждую неделю мотается? Проверяет всё: провода, ограждения, допуски. Он мне весь мозг вынес за технику безопасности. Он мне за прошлый месяц три предписания выписал! Три! А если он узнает, что я пустил на объект человека без каски — он меня живьём сожрет и не подавится!

Когда Рита затянула каску, прораб выдохнул, и легко постучал ладонью по пластику, девушка зажмурилась.

— Рита, это тебе не парк развлечений. Кирпич на голову упадет и всё: кирдык! — мужчина уперся руками в бока и посмотрел на сотрудницу, как на провинившегося ребенка, — вот и хорошо. К ограждениям не подходить, рабочим не мешать. Потом зайди ко мне.

Рита испуганно кивнула. Прораб развернулся и зашагал к будке охраны. Через минуту оттуда донеслись крики — стажёру объясняли правила допуска на объект. Рита не слышала слов, но интонацию узнала. Ту же самую, с которой только что объясняли ей. Она поправила каску. Шнурок тёрся. Каска была чужой и великоватой.

Но она улыбалась. Потому что Рыков — тот самый Павел, который теребит зонт в лифте и краснеет от комплиментов, выписывает предписания. Три за месяц. И прорабы его боятся. А она — нет. Она скорее боится его прорабов.

***

После того как каска была водружена на голову, а стажёр получил свою порцию воспитательных криков, дядя Коля немного остыл. Он проводил Риту до бытовки — небольшого вагончика с железной дверью и облупившейся краской. Внутри пахло деревом, строительной пылью и крепким чаем.

Рита отпила чай. Дядя Коля задумчиво посмотрел в окно, где виднелся пятый корпус в лесах. Солнце уже начало заходить.

— Вон тот, — он кивнул на корпус, — задержали сдачу. Подрядчик подвёл с окнами. Теперь ждём. А квартиры там хорошие. Особенно на верхних этажах. С видовыми окнами. Вы снимите их, когда будете интерьеры на рекламу готовить.

— Спасибо, сниму, — Рита потянулась за блокнотом и записала: «пятый корпус, верхние этажи, видовые окна».

— А этот ваш, Рыков, — вдруг сказал Николай, и Рита чуть не выронила ручку от неожиданной смены темы с интерьера на Павла, — строгий мужик. Я таких уважаю.

— Строгий, — кивнула Рита, а внутри все так и екало от того, какой Павел смущенный и неловкий рядом с ней, — но он заботится, чтобы все пришли домой целыми.

Николай задумчиво почесал лысый затылок. Он никогда не смотрел на Рыкова под таким углом. Да, техника безопасности на стройке. Но...Забота?

— А ведь ты права, милая, — прораб налил себе еще кипятка, — если бы не его пи...Замечания, — откашлялся мужчина, — стажёры бы точно по паре кирпичей поймали...Эх, жениться бы ему.

Рита поперхнулась чаем, и попыталась откашляться. У Николая определенно был талант неожиданных поворотов разговоре.

— Я с ним давно работаю, во многих компаниях пересекались, — продолжил Николай, — в разводе он уже несколько лет наверное.

— А почему развелся? — Рита решила поймать момент узнать о коллеге немного больше информации, раз уж прораб разоткровенничался.

— Да дур выбирает. Вот, год назад что ли, жил с такой фифой! Она в этой же компании работает. Приезжала как-то объект спонсорам презентовать — на каблуках! На стройку! Я ей говорю: «Девушка, тут кирпичи, арматура, споткнётесь». А она меня послала далеко и надолго.

— Прямо послала? — Рита удивленно вскинула брови.

— Прямо. Сказала: «Я сама знаю, где мне ходить». И пошла. Споткнулась через три шага. Каблук сломала, колготки порвала и устроила скандал Рыкову прямо здесь. Орала, что он её не предупредил. А он предупреждал. Она просто не слушала, — Николай покачал головой и сделал глоток.

— Я тогда ещё подумал: «Рыков, ну, куда ты смотришь? Не твой это человек». И точно — через пару месяцев он уже один приезжал. Мрачный, молчаливый. Я не спрашивал. Но видно было, что тяжело.

Рита молчала. Внутри всё смешалось: облегчение от того, что Павел давно не с этой женщиной, злость на неё, и странная, щемящая нежность к нему. К тому, кто предупреждал, а его не слышали. К тому, кто выбирал не тех. К тому, кто теперь наливает лимонад и краснеет от комплиментов.

— Спасибо вам за чай, я пойду, а то еще домой уехать надо, — Рита улыбнулась.

— Вы, главное, каску не снимайте, пока не пройдете пункт охраны, — добавил Николай, — а то он меня убьёт.

— Не убьёт, — сказала Рита, поднимаясь, — он справедливый.

— Вот именно. Поэтому и убьёт.

Рита вышла из бытовки, поправила каску и направилась к выходу — материала она наснимала достаточно, да и нового узнала тоже. А в голове, кроме мыслей о Павле, было только одно желание — прилечь.

***

В середине недели зарядили привычные для Поволжья июньские дожди. Серо, мокро, тоскливо — все сразу упали духом. Женя ворчала, Лера молчала, Рома из IT забыл принести печенье.

— Всем доброе утро! — широко улыбнулась Рита, тряхнув мокрыми кудряшками. В ответ раздался нестройный гул ответных приветствий, но улыбку многие не сдержали. Девушка прошмыгнула на кухню с контейнером, и раздался шум воды.

— Коллеги, угощайтесь ягодами! Все на кухне, — Рита заглянула во все отделы, призывая зайти. И уже на самой кухне взрослые люди наперебой хватали небольшие стаканчики с малиной и клубникой. Аромат спелых, сочных ягод начал распространяться на весь офис, и дождь уже не казался таким раздражающим.

— Господи, как же это вкусно! — не сдержался Рома, молодой айтишник. Рита улыбнулась, уплетая свою часть ягод. Павел молча стоял где-то углу комнаты со стаканчиком, но его взгляд был прикован к сияющей Рите. Она улыбалась, и казалось, что в комнате становилось светло. Он видел, какое удовольствие ей доставляет просто радовать всех вокруг — а ведь ей за это даже не платят.

— Риша, сколько мы тебе должны? — опомнилась Светлана, бухгалтер, понимая, что ягоды — это далеко не дешевое удовольствие.

— Нисколько, меня угостили огромной корзинкой, я бы одна не справилась, — улыбнулась Рита, пожимая плечами.

— Я твоя фанатка, — широко улыбнулась Лера, и все дружно с ней согласились.

И во всем этом — ягодах на корпоративной кухне утром, в этом сближении почти всего коллектива, было что-то такое простое и душевное, что нельзя было описать словами. Женя заставила всех со стаканами с ягодами посмотреть в кадр, и умчалась куда-то. Но вернулась уже через пару минут — и гордо прикрепила к общему холодильнику черно-белую фотографию коллектива, прижав ее магнитом. Рита смутилась, но виду не подала, а Павел заметил, как на мгновение она сильнее сжала стаканчик в руке.

Фотографию Павел рассмотрел позже, и, пока никого не было на кухне, сделал себе снимок на телефон. А к вечеру К вечеру вышло самое яркое солнце, которое было на этой неделе.

***

В пятницу Рите прислали план продаж за прошлый месяц: конверсия по всем филиалам выросла на восемь процентов. Это был лучший результат отдела маркетинга за полгода. Лучший — с одним сотрудником вместо трёх. Она распечатала отчёт и положила на стол — пусть будет под рукой. В девять утра в мессенджер прилетело сообщение: