Леди бездна

—Ты —житель темной территории, —сказала я, внимательно всматриваясь в беспокойные карие глаза.

—Почему ты так решила? —парировал он.

—Твоя энергия другая, не такая как в вечности, гораздо сильнее. Кто ты такой? Мой брат?

—Твой брат, —согласился он. —Может пройдемся? —Получив утвердительный кивок, он зашагал рядом со мной по пустынной дороге, словно по танцевальному залу. —Впрочем, брат здесь понятие относительное. Мой отец—Вечный. Он создал меня и таких как я. А у тебя есть еще мать, которая родила тебя. Так что наше родство довольно поверхностное.

—Как тебя зовут?

—Амин, можно называть наоборот. Мы отзываемся на оба имени.

—Нима? —Он кивнул. —Мне больше нравится Амин.

Он сдвинул на затылок парик и вздохнув, вытер пот со лба.

—Зачем ты во все это вырядился? —спросила я.

—Протокол, —ответил он. —Нам предписано встречать тебя в полном параде, хорошем настроении и с улыбкой на лице.

—А в этом протоколе не написано, должна ли я тоже быть в полном параде и с улыбкой? — Я посмотрела на него с сочувствием. —Это довольно обременительно. Можешь снять свой парик, я никому не скажу.

—Что ты, —ужаснулся он. —Великий требует неукоснительного исполнения своих указаний. Он очень строг и бывает жесток.

—Ты, как и все мои братья, управляешь территорией? —спросила я, косясь на золоченые пуговицы его камзола.

—Управляет всем Вечный, —ответил он. —Я—распорядитель провинции, той части территории—мы называем ее Счастливым миром— которую он мне доверил. Это очень-очень высокая должность и большая честь.

—И какая часть Счастливого мира под твоим контролем?

—Одна восьмидесятая. Территория разделена на восемьдесят четыре провинции. Каждой провинцией управляет кто-то из детей Великого.

—Равные части?

—Нет. —Он остановился, вытирая пот белым кружевным платком. —Фу, жарко как. Моя провинция в несколько раз больше остальных. Великий доволен моей работой. Некоторые провинции сейчас не имеют распорядителей. —Он покосился на меня. —В связи с некоторыми событиями. Вероятно, их возьмет под свой контроль кто-то из сыновей Великого. Может быть, довольно уже этой иллюзии?

Он обвел рукой дорогу с кусочком неба и полями.

—Ты сам ее создал, —ответила я.

—Хотел, чтобы тебе было уютно. Так что?

—Довольно уже.

Он облегченно вздохнул—и поле растаяло. Мы стояли в центре огромного зала величиной со стадион. Его суровую мрачную красоту немного оживлял замысловатый рисунок всех оттенков серого, который покрывал полированные плиты пола. Серые колонны могли вполне служить башнями и разместить внутри целое войско.

—Мой дом, —сказал Распорядитель. —Подожди, пожалуйста, мне надо привести себя в порядок. Я не могу представлять тебя в таком растрепанном виде.

Пока он поправлял парик и застегивал пуговицы на камзоле, я попыталась осмотреться, но ничего не увидела кроме бесконечного пола и колонн, которые плавали в рассеянном белесом свете.

—У вас довольно светло, —отозвалась я негромко. —Я думала, в ваших домах так же темно, как и снаружи.

—Темнота —понятие относительное, дитя, —отозвался Распорядитель. —Она властвует в мире, где мы живем, окружает нас, мы плаваем в ней, словно рыбы, но никогда не касаемся ее.

—Не понимаю.

—Темнота за стенами, —пояснил он. —Она враждебна и смертельна для нас. Мы в ней плаваем в таких прозрачных коконах, похожих на пузыри. Понимаешь? Кокон для живого существа. Кокон для города и страны. Для вселенной. Для вечности.

—Вечности?

—Ты же не думаешь, что твоя вечность—единственная? —усмехнулся он. —Ну вот, мы пришли. Сейчас я познакомлю тебя со своими домашними.

Он толкнул высокую резную дверь, в которую мог бы пройти великан, и мы оказались в белом теплом зале, украшенном цветами. Большие хрустальные люстры освещали зрелище столь же изысканное, сколь и непривычное—я словно попала ко двору какого-то короля, может быть, Филиппа Красивого? Женщины в роскошных длинных платьях, до ужаса утянутых в талии, мужчины в парчовых костюмах, париках и перчатках. Даже дети были одеты и затянуты. Разодетая толпа почтительно склонилась.

Амин выпрямил спину и повел меня вдоль выстроившихся в два ряда родственников.

—Моя жена, Лилли, —представил он невысокую, довольно худую и желчную, женщину, которая изо всех сил пыталась улыбнуться. —Это мои сыновья, их жены и дети. —Он называл имена высоких статных мужчин, за спинами которых маячили женщины и дети. —А это мои дочери, их мужья и дети. Мои дети, —продолжал он, —контролируют отделения, на которые делится провинция.

—Простите, —сказала я растеряно. —Мне понадобится время, чтобы запомнить ваши имена. Поэтому прошу простить меня за возможные оплошности.

—Что, умишко слабый? — отозвался надменно молодой мужчина в серебряном камзоле, который стоял в первом ряду и, вероятно, был сыном Амина.

Я вспыхнула от обиды, а Распорядитель поперхнулся. Пытаясь сгладить неловкую ситуацию, я спросила:

—А остальные жители не имеют на это право? На такую должность?

—Что, прости? —удивился Амин.

—Если кто-то имеет талант, силу, способности, —продолжала я, останавливаясь рядом с нарушителем спокойствия, —может ли он надеяться продвинутся верх и достичь какой-то должности в управлении Счастливым миром?

—Мы и есть—сосредоточение ума, таланта и способностей, —ответил мне мой обидчик, сверкая глазами. —Что, ума не хватает понять это?

—Мне кажется, я вас ничем не задела, —ответила я с досадой, —чтобы выслушивать от вас подобные комментарии.

—А то, что мы здесь, тебе недостаточно? —вспыхнул он. —Срываемся с места, натягивая не себя это барахло, чтобы надлежащим образом встретить тебя и поулыбаться тебе. —Он неожиданно сорвался и закричал: —Курица бестолковая! Ты что, не понимаешь? Тебя же все ненавидят! Все ждут не дождутся, чтобы с тобой что-нибудь случилось, чтобы избавиться от тебя раз и навсегда!

В зале кто-то тихо охнул. Жена Амина бросилась ко мне, но ничего не успела сказать— в дверях зала появились два огромных черных воина, сверкающие металлизированной чешуей доспехов.

—Оскорбление госпожи! —завопил один из великанов громоподобным голосом—и зал в то же мгновение опустел.

Ошеломленная, я посмотрела по сторонам—в неярком свете плавали витые колонны, но не было ни одного живого существа.

—Не стоит так беспокоится, госпожа моя, —раздался негромкий спокойный голос, и за моей спиной вырос мужчина.

Он был высок и хорошо сложен, в черных доспехах, напоминающих те, что носили великаны. Белые густые волосы были стянуты на затылке в хвост серебряной лентой. На его суровом лице не отражалось ни единой эмоции. Он улыбнулся, но это было еще более странно, чем его холодность— его улыбка не успокаивала, а пугала.

—Кто вы такой?

—Я —новый Распорядитель этой провинции.

—И давно?

—Великий только что меня назначил.

—А что случилось с предыдущим Распорядителем и членами его семьи?

Серые глаза уставились на меня спокойно и безмятежно.

—Вам не стоит беспокоиться об этом. Что бы вы хотели посмотреть? Я с удовольствием покажу вам.

—Ничего, —ответила я хмуро.

—Ну, что вы, здесь прекрасный сад. Сейчас цветут розовые оригоны. Прекрасные цветы, единственные в своем роде. Они произрастают только здесь. Прошу вас.

Розовые цветы напоминали земные лилии, только они достигали высотой около трех метров, а в чашечках можно было жить небольшой семье. Они пахли так нежно и сладко, что я на какое-то время забыла обо всем, погрузившись в очарование странных цветов.

Когда я опомнилась, то поняла, что сижу на белой мраморной скамье. Молчаливый Распорядитель находился рядом. Облокотившись о высокую спинку, он закрыл глаза, погрузившись в свои мысли, вероятно, хорошие, потому что на губах у него играла мечтательная улыбка. Почувствовал мой взгляд, он открыл глаза.

—Я могу попросить у вас за Амина и его семью? —спросила я.—Чтобы их не наказывали. Молодой человек не хотел меня обидеть. Я уверена, он сказал это сгоряча.

—Госпожа моя, —отозвался Распорядитель, и в его глазах проскользнуло что-то, похожее на сочувствие. — Решения Великого никто никогда не оспаривает. Вы, вероятно, могли бы сами попросить его—с некоторых пор он вам ни в чем не отказывает. Что же касается нарушителей. —Он посмотрел в просвет между колоннами, откуда сочилась темнота. — Уже слишком поздно. Великий суров и безжалостен к нарушителям его воли.

—Почему вы сказали «с некоторых пор»? —спросила я, помолчав.

—До недавнего времени ваш отец не был так покладист с вами, —ответил он. —Но сейчас все изменилось. —Он посмотрел на меня с интересом. —Вам лучше меня известна причина.

—Почему меня так все ненавидят? —спросила я.—Из-за моей матери? Она чужая здесь?

—Ваша мать —из другого мира. —ответил он, продолжая смотреть в темноту. —Мы называем его территорией света. Она сами называют свой остров Равви-а-ру, что означает Благословенный мир.

—Моя мама из Равви-а- ру? —изумилась я.

Он повернулся и посмотрел на меня спокойно и холодно.

—Да. Ваша мама оттуда. Представьте себе бесконечное пространство, пустое и безжизненное, в котором плавают два огромных острова. Они идут разными дорогами, и эти дороги никогда—слышите, никогда! —не пересекаются. Они чужие друг другу. Их жители не понимают и не принимают друг друга. Мы не воюем, не поддерживаем контакты, не взаимодействуем. Мы живем изолированно друг от друга, и наши жизненные принципы и устои совершенно различны.

—Это пространство, оно действительно безжизненное?

—Просто черное ничто, пустота, в которой нет ни начала, ни конца. —Он помолчал. Потом добавил: —Не надо пытаться изменить устои общества, которое гораздо старше вечности, в которой вы сейчас находитесь. Наши законы и обычаи сложились задолго до того, как вы появились. Все решения Великого выполняются неукоснительно и незамедлительно. Запомните это.

Часть 7. Праздник преклонения

Шагах в десяти от берега плавал кусок дерева, на котором находился кто-то живой. Мохнатое существо опустило обросшую синим пухом человеческую руку в голубую воду, ловко схватило темную длинную рыбешку и засунуло себе в рот. Заметив меня, оно на мгновение окаменело, словно смутилось.

—Мне надо еще парочку, —произнес виновато мужской бархатный голос.

Я сидела на границе сухого и мокрого песка, терпеливо дожидаясь, пока существо закончит рыбную ловлю. Поймав еще несколько рыбок и засунув их в рот, оно, ловко маневрируя бревном, подплыло к берегу и, легко соскочив с него, подошло ко мне. Теперь я могла как следует рассмотреть его.

Это был высокий красивый парень лет двадцати пяти с ног до головы покрытый густой и длинной шелковистой синей шерстью. А, может, волосами. Только участок вокруг глаз и треугольник носогубной складки позволяли видеть бледную, почти человеческую кожу. Черты лица, уши, губы выглядели вполне по-человечески. Странно, мне совсем не мешала его растительность. Он был красив, строен и хорошо сложен, этот странный абориген неизвестного мира.

—Они никогда не подплывают к берегу, —сказал он, опускаясь на теплый песок рядом со мной и поглядывая на розовеющий горизонт. —Приходится заходить поглубже, чтобы поймать.

—Почему ты ешь их сырыми? —спросила я.—Вы так питаетесь?

—Нет. —Он вздохнул. —Просто голодаю. Мой господин плохо кормит нас, мы постоянно хотим есть.

—А кем ты у него служишь?

—В гареме. —Он стеснительно показал мне на золотистую витую ниточку на уровне пупка. —Я не очень-то и мужчина теперь. Они перевязали мои семенники, чтобы я смог выполнять свои обязанности.

—Зачем же ты согласился?

—Меня никто и не спрашивал. —Он вдохнул. —Я красивый. Женщинам приятно видеть красивого слугу.

—Что это за место?

—Моя планета. —Он замолчал. —Скоро рассвет.

—У вас какого цвета солнце? Белое, желтое или голубое?

—Что такое солнце?

—Это звезда, которая освещает и согревает ваш мир.

—А, сомури. У нас их два. И обе желтые. Они вращаются вокруг друг друга по замкнутой спирали.

—А другие миры? Вы знаете, как все устроено?

—Разумеется. —Он обхватил руками колени совсем человеческим жестом. —Наш мир и наши сомури входят в миры нашего создателя. Наш создатель вместе с другими создателями живут в большом красивом бесконечном мире.

—Вечности?

—Наверное. Можно его так назвать. Так вот эта…

—Вечность.

—Эта вечность, мы называем ее ячейка, вместе с другими ячейками входит в состав провинции огромного мира, который мы называем Терри-аха-ра.

—Прости как?

Мне показались звука кашляющими, в их речи вообще много таких кашляющих звуков.

—Терри-аха-ра, Счастливый мир. Провинцией управляет распорядитель. —Он вздохнул. —О, это очень высокая должность. Раньше распорядители были выборной единицей, но они слишком возгордились, и Великий их всех убил. Теперь распорядителями могут быть только его сыновья, которых Великий сам создает. Или члены из семей. —Он снова вздохнул. —Нам никогда не увидеть этого прекрасного мира. Мы —низшие существа и можем только мечтать об этом.

—Но ваша планета… она же живет, развивается? У вас есть страны и города…большие поселения?

Он покачал головой.

—Это только вечность, в которой ты живешь, получила право на самостоятельность. —Он стеснительно покосился на меня. —Потому что ты дочь Великого. Остальные низшие миры заняты удовлетворением потребностей провинции. Распорядитель определяет, чем им заниматься. Мы, например, выращиваем сладкоголосых птиц. У них очень нежный и звучный голос.

Я задумалась. Этот странный парень нравился мне. Он был добрый и чистый, как его море.

—Как тебя зовут? —спросила я.

—Орр, госпожа, —ответил он.

—У тебя есть семья?

—Два брата и две сестры, —ответил он. —Мы еще молоды. Не так давно отпочковались и еще не создали свои семьи. —Он помрачнел. —Но сегодня мою сестру выдают замуж.

—Что с тобой? —спросила я.—Она не любит своего жениха?

—Он старый, —ответил Орр, опуская голову. —Берет ее в свой гарем. А она такая юная и беззащитная. —Он вскинул на меня огромные серо-голубые, полные слез глаза, и добавил с горячностью: —Она самая прекрасная девушка в нашем мире!

Я уже все решила. Потому встала с песка.

—Пойдем, —сказала я хмуро. —Сорвем эту свадьбу. —Потом посмотрела на него искоса: —Если, конечно, ты захочешь вместе со своими братьями и сестрами жить в моем дворце в Счастливом мире. И быть моим помощником.

—О, —выдохнул он. —В Соликаме, верховном городе Счастливого мира! Во дворце дочери Великого! Помощником!

Он залился слезами, вскочил, снова сел, обхватив голову руками. Потом подхватился и быстро побежал вглубь белого континента. Я поспешила за ним.

Этот мир оказался довольно холодным при своих двух солнцах. И полностью покрытым белым песком. Город выглядел как обычный южный город Земли. Он стоял на берегу моря, со всех сторон окруженный пустыней. Высокое здание, в которое мы почти вбежали, напоминало своими разноцветными витражами и внешней отделкой восточный дворец. Судя по всему, это было помещение для проведения ритуалов. Перед маленьким сморщенным человеком, обросшим седым мехом, стояло огромное толстое лохматое существо с сине-зеленой шерстью. Оно держало за руку высокую красивую девушку. Ее белоснежной короткий пух отливал серебром. Такое же чистое серебро сияло в больших заплаканных глазах. Она была так прекрасна, что я неожиданно подумала, что отсутствие растительности на теле — это скорее недостаток, чем достоинство.

—Нет, Лун! —закричал ее брат и, рванувшись к алтарю, вырвал руку девушки из огромной лапы ее жениха.

Заполненное разноцветными фигурами здание испуганно притихло. Я молча прошла сквозь толпу синих, зеленых, голубых и серых существ, мимолетно подумав, что, вероятно, цвет пуха— это как для нас цвет волос.

—Великая! —раздался голос седого существа, и весь зал склонил головы.

Не обращая внимания на присутствующих, я подошла к девушке, все больше поражаясь ее красоте. Как странно…Мы прячемся за одеждой, скрывая свои недостатки или выпячивая достоинства. Но насколько было бы приятнее и честнее не носить ее вообще. Девушке одежда была не нужна. Ее тело покрывал серебристо-белый пух, словно самая изысканная шуба. Нежные тонкие руки, пухлые губы, ласковые глаза. идеальное тело—она действительно была прекрасна.

—Ты хочешь замуж? —спросила я, не вникая в детали странной свадьбы.

—Говори, Лин, говори, — бормотал ее брат, сжимая ей руку.

—Нет, госпожа, —ответила она чистым звонким голосом. —Меня насильно принуждают.

—Значит, свадьбы не будет.

—Вы не можете лишить меня жены! —заорал несостоявшийся жених. —Я требую отступного! Я буду жаловаться Распорядителю!

—Жалуйся, —ответила я безразлично. Если у меня, как все считают, такой стервозный характер, то, вероятно, никто не удивится моей выходке. Потом повернулась к Орру. —Где твои родственники?

—Они здесь, госпожа, —вскрикнул Орр, указывая на стоящие у стены две синие и одну белую фигуры.

Я снова удивилась—в его семье женщины носили белый пух. Потом кое-что вспомнила и повернулась к седому мужчине, который вероятно, был жрецом или священником того мира.

—Снимите с Орра то, что перевязывает его семенники.

Я сильно рисковала. В чужом мире, не зная законов и правил… Но все, что происходило здесь, под этими чужими солнцами было до боли знакомым. И это потрясло меня сильнее, чем внешность покрытых разноцветным пухом незнакомых существ. Неужели все низшие миры создаются похожими друг на друга, по одному трафарету, словно близнецы?

Толпа беспокойно загудела, но, к счастью, никто не сдвинулся с места. Я уже начала опасаться за последствия своего безрассудного поступка, когда седой мужчина в высоком головном уборе, который проводил обряд, махнул кому-то, и к Орру подскочило сине-зеленое лохматое чудовище с огромными ножницами. Я испугалась, что оно тут же начнет в нем делать дырку, но все оказалось гораздо проще—золотистую ленту просто перерезали, и она упала на пол.

—Я свободен! —закричал Орр. —Я снова мужчина! Я—помощник Великой! Мы будем жить в ее дворце! В Соликаме!

Опасаясь взрыва, я быстро открыла проход и втащила в него своих новых, так сказать, помощников, совершенно не представляя, что с ними буду делать.

Портал открылся рядом с моей спальней. Я попросила маленьких лохматых синих существ, которые тут же сбежались со всех сторон, позвать самого главного управителя дворца, и через мгновение к нам уже спешил высокий ярко-синий управляющий. Он был другой породы, чем мои новые помощники, даже шерсть у них была разного цвета, длины и плотности. Но в целом, я подумала, что они вполне впишутся во дворце. Выслушав мою историю, он поклонился.

—Я обо всем позабочусь, госпожа моя. —сказал он тихим низким голосом. —Их устроят рядом с вашими покоями, умоют и накормят. Но им придется многому научиться, прежде чем они будут допущены до служения. —Он задумчиво покосился на испуганно жмущееся друг к другу семейство, в глазах которых страх смешивался с восторгом. —Они очень красивы. Особенно девушка с серебряными глазами. Думаю, они очень быстро найдут себе пару.

Выслушав управителя, я подошла к свои новым приятелям, еще не зная, что скажу. Я это поняла, когда заглянула в глаза Орру.

—Если вам здесь не понравится, и вы захотите вернуться домой, —заговорила я, — просто скажите.

—О, нет, что вы! —задохнулся он. —Мы даже не мечтали когда-нибудь оказаться здесь. Мы будем очень стараться.

—Госпожа, —заговорил управляющий. —Если ваши слуги вам не нужны, я бы хотел показать им их комнаты.

—Они не слуги, —возразила я, и управитель вздрогнул. —Мои помощники.

—О, госпожа, —зашептал Орр. —Я теперь выше, чем распорядитель нашей провинции.

Я рассмеялась. Это было забавно и грустно одновременно.

—Обзаводишься привязанностями? —раздался над моим ухом насмешливый голос. Обернувшись, я наткнулась на сияющие глаза Ариэля. —Это хорошо. Твои привязанности крепче любых цепей.

—Что ты здесь делаешь?

—Великий, твой отец, просил меня проследить за тем, как твой дворец украшают к празднику. —ответил он. —Кроме того, не далее, как сегодня утром в Терри-аха-Ра было объявлено, что я —его естественный преемник.

Оставив меня переваривать эту новость, он, сверкнув глазами, удалился в сопровождении управителя. Ухватив пробегающее мимо синее пушистое существо, я спросила:

—К какому праздник все готовятся?

—К празднику преклонения, госпожа моя, —ответил служитель.

—А что это за праздник?

—День и час, когда Счастливый мир впервые лицезрел Великого и преклонил перед ним колени, —отвечал он, восторженно сияя глазами. —В былые времена Счастливым миром управляли распорядители провинций. У нас не было единого главы. Но распорядители постоянно ссорились и воевали между собой, пока дело не дошло до полномасштабной войны. Тогда Великий явил себя. Он пришел в сиянии света и пламени, и убил всех зачинщиков войны. С тех пор он правит нами, и мы счастливы. День, час и минуту его появления мы все опускаемся на колени и славим Великого за благодеяния, которые он дарит Счастливому миру.

Существо вывернулось из мои рук и улизнуло, оставив меня в задумчивости.

Преклонять колена? Я решила, что подумаю об этом потом.

Часть 8. Светлая половина

—Тебя ждут, —сказал Отец.

Я посмотрела на берег Вечного моря, но не увидела лодки.

—Я думала…

—Иди вдоль берега.

Я пошла по линии прибоя. Скоро в тихое утро, прозрачное и светлое, вплелась высокая мужская фигура в белом с золотой ниткой костюме. Мужчина неподвижно стоял, глядя на море, и обернулся на мои неслышные шаги. Он был темноволосым, с живыми черными глазами, в глубине которых светились золотистые искорки. Его суровое надменное лицо и роскошный наряд совсем не подходили для прогулки по берегу моря, о чем я ему и сказала. Усмехнувшись, он, церемонно поклонившись, предложил мне руку, и мы пошли, словно пара отдыхающих со старинных открыток.

—Я как раз собирался пригласить вас посетить мою провинцию, —отвечал он негромким мягким голосом. —Сорок седьмая, если точнее. Лучшая провинция Счастливого мира. Великий очень доволен моими трудами.

—Вы мой брат, —пробормотала я, глядя под ноги.

—В какой-то мере, —ответил он. —Вы же знаете…

—Не затрудняйте себя объяснениями, —вздохнула я.—Я помню.

—Тогда, прошу.

Он раздвинул вечность—и ввел меня в небольшой роскошный зал, украшенный картинами и цветами. Высокие потолки, расписанные зеленым и бежевым, те же приглушенные тона в ромбовидных плитках пола, неяркий золотистый свет—ничего не раздражало и не кричало в этом зале, спокойном и размытом, словно краски акварели.

—Моя семья не очень велика, —говорил спокойный голос, —у меня трое сыновей и одна дочь. Вот, прошу, моя жена Лилли.

Я с удивлением оторвала взгляд от темноволосой красивой женщины в парчовом платье, которое, вероятно, понравилось бы российской императрице, и посмотрела на Распорядителя

—Обычай нашего рода. —Он улыбнулся уголками губ. —Все женщины, выходя замуж, берут это имя. К нему добавляется имя мужа, так что мою жену зовут Лилли Тэн. Ведь женщина —это только часть мужчины, разве не так?

Я могла бы поспорить, но промолчала. Мы двинулись дальше вдоль строя родственников. Великолепные мужчины, молодые и красивые, молча склонялись, пока отец представлял их. Так же молчаливо вели себя остальные домочадцы—кажется, мое последнее фееричное посещение соседней провинции ни для кого не было секретом, потому все предпочитали благоразумно помалкивать.

—Моя дочь Лин, —представил Координатор Тен. —Она еще не замужем.

Девушка была темноволосой, как и ее отец, но какой-то необычайно светлой. Широкие дугообразные брови, высоко приподнятые у висков, придавали смуглому лицу чуть удивленное выражение. Смешливые лукавые огоньки вспыхнули в черных бархатных глазах и она, чуть присев, сказала звонким голосом: