Комментарии на Откровение. Том I

Мученичество Богочеловека Иисуса Христа началось одновременно с Его земным служением, начиная с момента Боговоплощения в день Благовещения. Для Бога Вседержителя Творца неба и земли воипостасное принятие человеческой природы само по себе является мучением. Сын Божий «уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Фил.2:7). Но мы должны понимать, что принятие образа раба стало мучением для Бога не по причине гордыни. Да не дерзнем думать, что Бог воспринял человеческую природу, гнушаясь ей. Всеведущий Господь понес муки, нося человеческую природу, по той причине, что для него, как для человека, в чувствах стали доступны скорби и страдания всех людей. То, о чем знает Божество в силу Всеведения, но в силу простоты и трансцендентности миру не может пережить лично, в Богочеловеке Иисусе Христе приобретает физические, чувственные и умственные переживания. Большей муки, чем сопереживать всем и каждому не бывает.

Первым рожденным мертвыми называет Христа потому, что Он первый истинно всегда живой, рожденный мертвецами. До Христа мы были мертвы и никто, ни праведник, ни грешник не мог получить вечную жизнь. Ту жизнь, которой лишился род человеческий преступлением праотца Адама. «Когда все люди по Адамовом преступлении гибли, Его плоть прежде иных спаслась и освободилась как соделавшаяся телом Самого Слова, и мы уже спасаемся после нее как сотелесники Слова»35[39]. Богочеловек Христос – первый из рожденных по плоти, над кем смерть не имела власти. «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим.6:9). Более того, Он разрушил оковы смерти и стал для нас «первопроходцем» в жизнь вечную. «Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1Кор.15:20). «Своим Царством царство мира разрушил»36[40]. «Он был началом и причиной истинного воскресения, став, в некоем роде, первым плодом воскресения людей, уподобившись им и прошествовав, словно из некоего брачного чертога, от смерти к жизни»37[41].

«Владыка царей земных» с одной стороны может указывать на Божественное всемогущество Христа, но помня о том, что Откровение это книга для Церкви и о Церкви, можно усмотреть более глубокий смысл. В Откровении мы не раз будем встречаться с образами земли и моря. Поэтому будет уместно сказать, что море символизирует светское общество вне церковной ограды. Это символ бурного житейского моря. Земля же, в свою очередь, символизирует общество церковное. Это символ земной, воинствующей со грехом, Церкви. Земля это общество не святых, уже имеющих дар вечной жизни, какими без сомнения являются Пресвятая Богородица и весь сонм святых, это общество людей, нас с вами, имеющих святость лишь как обетование. По большому счету, мы еще не являемся во всей полноте членами Церкви, которая «свята и непорочна» (Еф.5:27), мы лишь приглашены Богом на брачный пир и представляем собой «притвор» Небесной Церкви. И далеко не каждый из «притвора» войдет на брак и станет действительно членом Церкви. Но, собственно, наш «притвор» и есть та земля, из которой может вырасти доброе семя, которое сеет Небесный Сеятель. В таком смысле под «царями земли» следует понимать начальствующих в земной Церкви, а Христос их начальник – владыка. Таким образом, здесь Иоанн указывает на Первосвященническое служение Христа.

Еще царями земными называются те, кто победил земные страсти. «Иначе: Он Царь царей земных, царей над земными страстями»38[42]. «Святые люди правильно называются «царями» на языке Писания; потому что, будучи подняты над всеми движениями плоти, в одно время они контролируют аппетит похоти; в другое они смягчают жару скупости; в одно время, они не склоняются к хвастовству гордости; в другое они сминают предложения зависти; то есть, все время они гасят огонь страстей. Они называются «цари», потому, что они научились не поддаваться движениям их страстей, склоняясь перед ними, а получили власть управлять ими»39[43].

Но «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Матф.20:28). У Иоанна: «владыка царей» это «архонт царей» – «старейшина царей». У греков «архонт» означает титул меньший царского. Архонты состояли при царях и были подчинены им, и находились в их услужении. Очевидное изменение человеческого порядка и исполнение Евангельского: «кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Матф.20:26).

Бог есть Любовь, и любит нас – свое создание. «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1Иоан.4:10). Послал Того, Кто омыл «нас от грехов наших Кровию Своею». И не просто омыл от грехов, а дал потенциальную возможность обожения, возможность стать человекобогами не по природе, конечно, а по Благодати. Дал потенциальную возможность войти в Небесное Царство Христа как соправители и сослужители Богу. У Иоанна «царями и священниками» звучит буквально как «царство иереев». «Вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх.19:6).

«Каждый, кто имеет веру во Христа, становится членом великого Первосвященства, как Петр Апостол говорит всем верующим: «Вы род избранный, царственное священство (1Пет.2:9)» и, как говорит апостол Иоанн: «Ты сделал нас царями и священниками Богу нашему (Откр.1:6)». Священник кормит огонь на жертвеннике каждый день40[44], потому что необходимо подбрасывать дрова в него каждый день; то есть, каждый верующий человек никогда не должен прекращать собирать воедино в своем сердце и примеры тех, кто ушел [к Богу] раньше, и свидетельства Священного Писания, чтобы пламя любви не могло погаснуть в нем. Использовать либо примеры отцов, либо заповеди Господа в горении нашей любви – это и есть подбрасывать дрова в огонь. Поскольку наша новая [христианская] жизнь ежедневно ветшает, просто из-за ее взаимодействия с этим миром, огонь [веры] должен подпитываться дровами, так что когда он гаснет под привычками нашего плотского состояния, он мог бы быть возрожден с помощью примеров и свидетельств отцов»41[45].

Царями и священниками мы по-настоящему можем стать только в Теле Царя царей и Первосвященника Иисуса Христа, то есть в Его Церкви. Наше нынешнее царствование это, по мысли святителя Тихона Задонского42[46], способность побеждать плотские страсти и приобретать нетленные сокровища добродетелей. Наше священнодействие в том, чтобы принести нашу жизнь в жертву Христу, избавившему нас от смерти своей Жертвой любви. Вся жизнь христианина это богослужение, посвященное Спасителю. Именно поэтому любое дело, не имеющее своим мотивом быть жертвой Христу, бессмысленно. И даже более – зло. На совершение добродетельных поступков благодатные разум и силу дает Тот, Кто держит в своих руках весь мир. Поэтому тот, кто совершает добродетели ради мира, общества, самосовершенствования и т.д. является святотатцем, крадущим у Бога то, что Он дал для священнодействия Себе. Крадущий у Бога оказывается хуже того, кому Бог не дает до времени разум и силу для совершения добрых поступков. Не дает, видя или неспособность, или временную неготовность. Беда такого человека в его неготовности, а причиной осуждения на Суде будет неисправленная неспособность быть водимым Божественной Благодатью к совершению добродетелей. Тот же, кто совершает дела добродетельные, распознан Богом как тот, кто может принять Божественную Благодать, но мотивируя свои действия желанием понравиться кому-либо еще, кроме Христа, он крадет то, что принадлежит исключительно Богу. Являясь членом Церкви Христовой, такой человек не только святотатствует, но и совершает блуд – измену Тому, кому он обещал быть верным, давая обеты Крещения.

«Богу и Отцу Своему» можно прочитать и как «Богу и Отцу Его». Так будет более очевиден возврат мысли апостола к образу Св. Троицы. Сын Божий пришел чтобы сделать нас соправителями и сослужителями Св. Троице: Себе – Сыну, Отцу Своему и Богу Духу Святому. «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино» (1Иоан.5:7).

В заключении благословения Церкви Иоанн славословит Бога, прославляя его благое промыслительное Всемогущество.

«Во веки веков» означает здесь не век, в смысле промежутка времени, пусть даже очень длинного, или поколения, но вечность. Аминь – истинно так.

Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь (Откр.1:7).

«Вот [Он] грядет с облаками или на облаках», – продолжает апостол речь о Христе. А если дословно: «Вот приходит с облаками». Шествие Христа это не событие будущего, это событие уже происходящее сейчас, в настоящее время. Христа не надо ждать когда-нибудь в будущем, Его шествие началось Боговоплощением и продолжается сейчас. И Он всем предлагает присоединиться к Нему: «Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лук.9:23). Иначе можно сказать, что Второе Пришествие Христа началось после Его Воскресения и Вознесения на Небо и происходит в настоящее время. «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Матф.28:20). Понимание этого факта рождало эсхатологические ожидания ранних христиан, считавших, что уже при их жизни они вновь увидят Христа. Но ошибочно было полагать, что Господь не даст времени человечеству для созревания урожая к жатве (см. Откр.14:15). И так же ошибочно беспечно относить финал Второго Пришествия – явление Христа «во славе Отца Своего с Ангелами Своими» (Матф.16:27) на неопределенный срок, «ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба» (1Фесс.5:2,3).

Под облаками можно понимать ангельское воинство, но свт. Афанасий Великий, толкуя Псалтирь (см. Пс.17:12,13, Пс.35:6, Пс.56:11), называет облаками пророков. Под облаками понимает пророков и блаженный Феодорит Кирский. «Впрочем, в св. Писании пророчества вообще иногда называются облаками и даже не редко»43[47]. Сонм пророков, как «облаков» дополняют апостолы. «Облака были ученики нашего Спасителя – Апостолы и Евангелисты, которые дали голос, ибо по всей земли разнесся голос их»44[48]. «Облаками… называет святых Апостолов, служащих небесному и евангельскому слову»45[49]. Ссылаясь на Феодорита, Евфимий Зигабен еще более расширяет понимание образа облаков: «Облака суть те, которые после Апостолов получили учительский дар»46[50]. Таким образом, «мы уже сказали, что облаками он называет и пророков, и апостолов, и облеченных благодатию учительства, потому что они, подобно каким-то, облакам приносят людям духовное орошение, и чрез них мы научаемся догматам истины»47[51]. Но образ облаков будет неполным, если не указать на тот факт, что и большинство пророков, и апостолы для большинства современников, для окружающего их мира были, мягко говоря, очень неудобны. Пророки это не оракулы будущего, пророческое служение это возвещение Божественной Воли, а о настоящем или будущем не суть важно. Пророк это тот, кому Господь открывает свою Волю и через пророка окружающим. Несмотря на декларативное согласие принять Божественную Волю, для большинства людей эта Воля оказывается неудобной, непонятной, чужой и потому чуждой. В этом причина неприятия пророков и даже ненависть к ним большинства современников. Аналогичная ситуация со служением апостольским. Апостолы это посланники Спасителя, возвещающие Божественную Волю в Евангельском Откровении. И снова оказывается, что для единоплеменников и многих современников Воля Бога неудобна, непонятна, чужда. «Облака дают свет в том смысле, что святые проповедники дают образцы жизни и словом, и делом. И хотя они распространяют свет призыва к спасению, но не могут обратить сердца всех, кого призывают»48[52]. Очень важное указание Великого святителя Григория на то, что образцы жизни подаются проповедниками «и словом, и делом». Таким образом, в ряд «облаков» попадают и те, кто среди враждебного, бушующего житейского моря остается верным Божественной Воле, возвещенной через пророков и апостолов. Кто не поддался ни на внешние соблазны, ни на внутренние (личные или от лжебратии49[53]) искушения и делом запечатлел свою верность Христу. Именно им дает Господь быть соучастниками его Суда. Их же молитвами, Господи, помилуй нас.

«И узрит Его всякое око», – говорит Иоанн, указывая на то, что для всех станет очевидным Божество Иисуса Христа, станет очевидным Его спасительное служение. Станет очевидным в радость для принявших Его и в скорбь для отвергших. «В том видении, в коем предстанет Он людям с чистым сердцем, узрят Его благим: Как благ Бог Израиля к чистым сердцем (Пс.72:1), но когда взглянут на Судью дурные, Он не покажется им благим, и не возрадуются сердцем, но возрыдают пред Ним все племена земные (Откр. 1:7), – во всяком случае все дурные и неверные»50[54]. «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1Иоан.3:2). «Ибо Кто сначала в принятии человечества пришел тайно, после умаления явно приидет в величии и славе и суде»51[55].

«Которые пронзили Его» это те, кто буквально искололи, истыкали Его. Не просто пронзили, а сделали это несчетное количество раз. Таким образом, в число распинателей Христа ставятся те, кто распинает Его своими грехами.

Одной из важнейших тем Апокалипсиса является тема постепенной религиозной деградации общества. Религиозная деградация общества это постепенная, из поколения в поколение утрата живого религиозного чувства, низведение религиозных вопросов из категории жизни и смерти в категорию культуры, образования, истории и др. Духовность из категории взаимоотношений личностей – человека и Духа-Бога, в деградировавшем религиозно обществе, становится категорией абстрактной, превращаясь в разновидность морали, нравственности, культуры, образования, воспитания и т.д. Только при личном предстоянии человека перед Богом можно стать человеком духовным. Богообщение может заменить только демонообщение, когда человек не имеет в сердце желания посвятить свою жизнь служению Творцу. И это тоже духовность, но губительная, несущая вечную смерть. Сами по себе мораль общества и нравственность отдельного его члена существовать не могут. Наполнение им дает тот дух, с которым сознательно или поневоле, утеряв Дух Божественный, устанавливается взаимодействие общества или отдельного человека.

Важно отметить еще одну тему Откровения Иоанна Богослова – постепенная апостасия земного церковного общества. Церковь, как метафизическое Тело Христа, свята и непорочна (Еф.5:27). Но Ее земное сообщество составляют люди, позванные Богом из окружающего земную Церковь мира. Наивно ожидать, что постепенная религиозная деградация людей не отразиться на тех, кого Господь сможет вырвать из мирского плена. Приходя в Церковь и не имея или утратив в себе желание распять свои страсти и похоти, человек непременно вносит в Дом Божий скверну, которая хоть и не способна осквернить святое Христово Тело, но вполне может увлечь своей мнимой привлекательностью других, не пожелавших сораспяться Христу. Тщеславие, сребролюбие, человекоугодие и другие пороки вполне спокойно могут находить себе место, как в рядовых членах церковных общин, так и в священнослужителях самого высокого сана. Утрата желания перерождения во Христе с одновременным присвоением себе того, что обещано лишь как награда, непременно приводят «народ божий» к религиозной деградации.

Во многих образах Апокалипсиса (в послании семи Церквям, блуднице в пустыне, земле, порождающей зверя) можно увидеть рассказ об обществе людей Церкви, утративших связь с Единым Пастыреначальником Христом и превратившихся в богоубийц, которые пронзили Его (Откр.1:7). Тех немногих верных Христу, которых Он с трудом обнаружит во Свое Второе Пришествие (см. Лук.18:8), эти члены лукавнующей церкви будут гнать и даже убивать. Даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня (Иоан.16:2,3).

Можно предположить, что вырождение народа церковного в церковь лукавнующих скрыто под образами по милосердию Христа. Откровение апостол Иоанн получил на заре становления Церкви. Зачатки того, что поразит церковное общество со временем, мы уже видим в послании семи Церквям. Прямое описание апостасии и ее последствий в пророческом видении для неокрепшего церковного народа понести было, по всей видимости, сложно. С одной стороны, это дало бы повод хулителям Церкви для насмешек, а с другой, подорвало бы во многих веру и упование. Думается, что Господь дал Своему наперснику Откровение о том, во что превратится земное сообщество церковных людей в образах и символах, в первую очередь, из милосердия к нам. То, что скрывают эти образы и символы сможет распознать лишь имеющий открытыми Богом глаза. Понятными пророческие слова будут лишь тем, кто имеет исцеленными Богом уши.

Но в конце времен, как свидетельствует Откровение, верных Христу и Его Церкви ждет утешение. Пройдя через горнило мучений, Церковь на Страшный Суд предстанет как невеста Христова. Божественный огонь сожжет всю грязь бесформенной руды и выплавит из нее золото, огнем очищенное (Откр.3:18).

Не просто в конце времен «возрыдают пред Ним все племена земные», а буквально «будут бить самих себя», «будут бить себя в грудь». Т.е. скорбь «племен» будет настолько велика, безутешна и непоправима, что они буквально предпочтут получить телесные раны, чем то, что они заслужили у праведного Судьи своей беспечной жизнью. Но это уже не будет покаянием, на которое Судья отводит время земной жизни. И если Захария пророчествует «изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем» (Зах.12:10), указывая на, положенное Распятием, начало покаяния, то здесь, во время грядущего объявить приговор Христа, самобичевание будет актом отчаяния от осознания непоправимости будущей судьбы. «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Матф.24:30).

Не совсем удачно переведено на русский слово φυλαὶ как «племена». Потом (см. Откр.5:9) мы встретим перевод этого слова как «колена». Именно «колена земная» называют плачущих переводчики Апокалипсиса на церковнославянский язык. Это важная деталь, на которой мы остановимся более подробно позже, размышляя над отличием колен, языков, народов и племен (см. Откр.5:9). Пока достаточно сказать то, что здесь используется слово «фила» под которым историки понимают родовую общину, т.е. группу людей, объединенных общим происхождением из одной семьи. Т.е. здесь подразумевается родственная связь. Для понимания плача родственников можно вспомнить Евангельское: «Сказываю вам: в ту ночь будут двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится; две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится; двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится» (Лук.17:34-36).

«Да», – и звучит второе: ἀμήν «Аминь». Слово «амен» является акростихом фразы «Адонаи мéлек ноэмáн» («Господь – Царь Истинный»). С предыдущим стихом повторенное «аминь» образует как бы сдвоенное «аминь, аминь». «Да» подчеркивает эту сдвоенность, избегая тавтологии. Именно в Евангелии от Иоанна мы неоднократно52[56] встречаем сдвоенное «аминь, аминь». У Иоанна это не просто повторение одного слова. Буквально «аминь, аминь глаголю вам» можно перевести как: «[Я] Господь – Царь Истинный истину говорю вам». Причем вместе с «ей» (ναί – «да») получается очень интересная игра слов. Помимо прямого значения ναί как «ей», «да», «воистину», это и древняя форма дательного падежа от слова ναύς – корабль. Таким образом, всю фразу «аминь… да, аминь» можно понять как: «[Я] Господь – Царь Истинный кораблю [церковному возвещаю] истину».

Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель (Откр.1:8).

«Я есмь Альфа и Омега», – говорит о Себе Господь, обозначая первой и последней буквами греческого алфавита, что Он есть «начало и конец» (Откр.1:8, Откр.21:6, Откр.22:13), «Первый и Последний» (Откр.1:10, Откр.22:13). Т.е. Тот, Кто мир сотворил и Кто будет его Судьей в конце времен, Тот, в Чьих руках причина всего и всего полнота. «Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога» (Ис.44:6). «Я есмь Альфа и Омега: первый, до которого – никого; последний, после которого – никого. Предшествующий всему, замыкающий все»53[57]. «Этим Господь показал о Себе, что Он есть начало всех видимых и невидимых творений, также и конец их и совершение. И Он все сотворил и возвратил к первой красоте, какую они имели до преступления Адама»54[58].

Но такой смысл не исчерпывает силы и многозначности слов (букв) «Альфа и Омега». «Альфа и Омега» – трансляция в греческий язык первой («алеф») и последней («тав») букв священного алфавита «ктав иври» («еврейский шрифт») финикийской эпохи, от которого и произошел алфавит греческий, которые выглядят так:

Трансляция это не копирование. «Альфа и Омега» указывают на позицию букв в алфавите, а не на их произношение. Т.е. это указание на первую и последнюю букву алфавита.

Сами названия этих букв раскрывают их обозначения «Алеф» – «Телец» (жертвенный) и «Тав» – «знак» (в виде креста). Иными словами, «Альфа и Омега» еще и означают: «Жертвенный телец и Крест» или – Телец для Крестной Жертвы.

Но и в греческом языке эти две буквы обладают своим дополнительным смыслом. ἄλφα означает «Заживление», а ὦ само по себе – двойственное число от ὅς – Он (тот, о котором всем известно), Свой, Самовластный. Двойственное число, по всей видимости, указывает на две природы воплотившегося Слова. Таким образом, в «Альфа и Омега» виден образ, исцеляющего грех, Богочеловека.

Также символическое значение имеет и цифровое значение этих букв. α и в греческом и в славянском имеет значение 1, а ω – значение 800. Символика цифры 8 – знамение будущего века, а 100 как символ воздаяния в будущем веке. «Получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Матф.19:29) это не арифметические «в 100 раз», а символ совершенной формы воздаяния. Это как для пшеницы 100-ричное принесение зерен (см. Матф.13:8) – символ совершенного плодоношения колоса.

О словах «Который есть и был и грядет» мы уже сказали выше, в комментарии на Откр.1:4, что они являются указанием на Св. Троицу. Тут лишь подчеркнем, что в этом стихе нам снова показывается образ Творца мира – Св. Троицы и Жертвенного Тельца – Сына Божия, Который есть Один от Св. Троицы, вочеловечившегося и добровольно принесшего Себя в Крестную Жертву для исцеления, болеющей грехом, человеческой природы, который придет в конце времен для воздаяния каждому заслуженного. «Желаешь узреть Первого? Все чрез Него начало быть (Иоан.1:3). Стремишься к Последнему? Потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего (Рим.10:4). Чтобы ты жил когда-либо, ты имел Его как Творца; чтобы тебе жить всегда – имеешь Его как Искупителя»55[59].

«Вседержитель» указывает на то, что все в мире находится в руках Божиих и ничего без Воли Божественной не происходит само по себе или вопреки этой Воле. «Младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис.9:6).

Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа (Откр.1:9).

Продолжает дальше писатель Апокалипсиса свое обращение к рабам Господним (см. Откр.1:1), членам «семи церквей» (см. Откр.1:4) или Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби», возводя нас в великое достоинство апостольских братьев и сестер, в достоинство ближайших учеников Христовых. Заодно показывая, что во все времена верные Христу члены Церкви будут терпеть скорбь. «Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное» (Евр.10:36). «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Иоан.16:33), – утешает нас Господь, обещавший Царство Свое любящим Его. Об этом Царстве напоминает нам наперсник Христов: «брат ваш… в царствии… Иисуса Христа», Который о пути ко спасению сказал: «терпением вашим спасайте души ваши» (Лук.21:19). Потому и называет себя Иоанн нашим братом «в терпении Иисуса Христа», Который Своей жизнью явил нам величайший пример терпения. «Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово» (2Фесс.3:5). Терпение это добродетель, которая соединяет земную скорбь с радостью Небесного Царства.