Луна осветит реку

– Думаю, ты что-то хотел сказать, – догадалась Августа.

– Я не просто так приехал в Диврет. Я хотел обсудить «Луна осветит реку».

Такое название было у нашей семейной реликвии. Почему-то произносить его вслух было странно, будто я называл что-то священное и тайное.

Мне казалось, что несмотря на закрытую дверь, Алиса все равно подслушивала.

– Боюсь, я знаю не на много больше, чем ты, – разочарованно вздохнула Августа. – Она хранилась у вас дома.

– И все же, что тебе известно?

– Все детство я думала, что это просто картина. Красивая картина, написанная нашим предком, талантливым художником, но не более. О том, что она представляет особую ценность, я узнала только когда ее украли. Зачем ты интересуешься этим?

– Хочу вернуть ее, – тихо, но уверенно ответил я. – И понять, что там за ценность.

– Боже, ты вслед за родителями решил отправиться? – воскликнула Августа.

– Это уж судьба решит, – равнодушно пожал плечами я. – Но думаю, мне нужно вернуть то, что принадлежит нам.

Августа задумалась. Я не собирался ее втягивать в это, для нее я хотел безопасности. У нее была семья, работа и вполне счастливая жизнь, которую я не смел бы разрушать. Но если она обладала хоть какой-то информацией, мне нужно было ее знать.

Я сомневался насчет своего такого семейного будущего. Возможно, за правду о реликвии и ее саму в руках своего законного владельца, я лишусь жизни.

Ну и прекрасно.

– Кража связана с Грабителями Лунного Света, так? – уточнил я.

– Насколько мне известно, да.

– Это сужает поиски.

– Дорогой мой, если ты хочешь пойти против Робмунов один, у меня для тебя плохие новости. Ты почти сразу же будешь мертв, – предупредила Августа.

– Знаю. Но я вижу перед собой только одну жизненную цель.

– Я знаю только одно, чем могу тебе помочь. У меня есть одна вещь… Архив уже закрыт, не против сходить туда завтра?

– Хорошо. Если считаешь, что это поможет поискам, то пошли.

– Не гарантирую, но эта вещь может быть связана с «Луна осветит реку». Знаешь, где архив находится?

Я понятия не имел, но вполне мог найти на карте, поэтому кивнул. Мне стало любопытно, что это за вещь, но я решил не спрашивать раньше времени.

– Тогда завтра встречаемся там в час дня, – решила Августа, и мы вышли обратно в гостиной, где моя кузина показывала Алисе то, что она только что нарисовала.

– Кириан! – воскликнула кузина, подбежав ко мне и протянув рисунок. – Это тебе!

Ее улыбка была такой невинной и искренней, что я ей даже позавидовал. Она не знала, насколько жестоким может быть этот мир.

Я принял рисунок, улыбнувшись.

– Я не совсем умею общаться с детьми, – слегка виновато сказал я тете и Алисе.

– Зайка, Кириану очень нравится твой рисунок, ты такая молодец! – похвалила ее Алиса вместо меня. – Ты же не забыла убрать за собой карандаши в коробку?

Ее голос был таким ласковым и добрым, что кузина улыбнулась ей и кивнула. У Алисы общаться с детьми получалось очень хорошо.

Рисунок кузины был и правда красивым, в таком возрасте не каждый умел так рисовать. Но и не столь художественные навыки меня здесь зацепили. На рисунке был парень, очень похожий на меня, сидел на берегу реки среди скал и лесов. Над головой была полная луна, чей свет падал прямо на парня. Преобладали синие, зеленые и фиолетовые цвета. От рисунка у меня побежали мурашки по коже, но я не понимал, что меня так впечатлило.

Я свернул рисунок в трубочку и сунул в карман брюк.

Когда я уходил, кузина помахала мне рукой, мило улыбаясь. У меня сложилось впечатление, что я ей понравился, хотя искренне не понимал чем. Пустотой и сломленностью?

Во всяком случае, дети часто чувствуют больше взрослых.

Глава 7. Умбра

Ходил слух, что Робмуны совершают убийства ради жертвоприношений. И этими жертвами стали три моих близких человека. Мне было плевать, что эти убийцы по-настоящему делают и в чем заключается их деятельность, потому что теперь я ко всем ним питала неподдельную ненависть, а еще неосознанно опасалась их больше, чем прежде.

Весь день я ходила сама не своя. Утром мне хотелось наброситься на Каса, накричать на него и побить, хоть он и не виноват в смерти моих друзей. Потом я каждую секунду пугалась от любого шороха, думая, что он меня прирежет где-то под вишневым деревом. А потом я успокоилась.

Это не было спокойствие, которое можно было сравнять с равнодушием. Больше мое спокойствие походило на затишье перед бурей, или в моем случае затишье перед собственными чувствами или мыслями.

Сегодня не была такая сильная жара, а солнце периодически скрывалось за облаками, поэтому работать было проще.

Культ, религия, секта, тайное общество… Мне было плевать, что из себя представляли Грабители Лунного Света. Наверняка что-то было связанное с Луной. Но если они обладали магией Луны, обязательно ли убивать ни в чем неповинных людей? Я помнила слова, которые мне сказал Нави однажды: «Можно любить луну и чувствовать ее особую энергию просто так, не относясь к Робмунам».

То лето выдалось прохладным, но мы выбрали деньки потеплее и отправились в поход. Родители пятнадцатилетних нас ни за что бы не пустили, поэтому я, Нави и Бренн сказали, что мы идем на ночевку к Лоле, а Лола своим родителям сказала, что идет на ночевку ко мне.

Ребята любили часто выбираться на природу, в то время как я до знакомства с ними не получала никакого удовольствия от пикников, прогулок по лесу и поездок на пляж на целый день, а в походах я и вовсе никогда не была. Но в тот раз они решили взять меня с собой, чтобы показать, как на самом деле это здорово. Мы собрали еду, палатки и теплые вещи и отправились в горы. Они находились на западе Каедеса, в нескольких десятках километров от Диврета и совсем рядом с океаном. Чтобы добраться до гор, Бренн взял у своего старшего брата машину. Мы боялись, что нас остановят и попросят документы, которых у Бренна не было. На тот момент ему только-только исполнилось шестнадцать, он был самым старшим из нас, но тем не менее водить машину было разрешено с восемнадцати.

Нам повезло, нас не остановили. Мы приехали на склон зеленого холма, плавно спускающийся к песчаному побережью океана. Нас встретил невероятной красоты закат. На горизонте виднелось яркий круг солнца, окруженный оранжевыми, как огонь, и розовыми, как спелые сочные ягоды, красками. Плавно небо переходило в серо-голубой оттенок, а затем в черно-синий. Мы поставили две палатки на том месте, где только начинался плавный склон. За этим холмом высились горы, такие нетронутые и величественные.

Спать мы еще не собирались. Лола взяла с собой гитару.

Это было то же лето, когда Лола написала свою первую песню, но такие песни не пелись на пикниках.

Бренн и Нави зажгли костер и достали железные шампуры и квадратики зефира. Пока Лола настраивала свою гитару и выбирала песню, мы принялись жарить зефир.

– Берешь кусочек, насаживаешь на шампур и жаришь, – объяснил мне Бренн. – Только не пережарь сильно.

Я никогда прежде этого не делала. А зря, это оказалось очень вкусно.

Та неделя хоть и была более теплей, чем остальные, ночью было прохладно, поэтому я сидела рядом с костром, чтобы не замерзнуть.

– Солнце, тебе не холодно? – заботливо спросил меня Нави.

– Нет, спасибо, – улыбнулась я. С их появлением в моей жизни я стала гораздо чаще улыбаться.

– Я готова, – сообщила Лола. – Будем петь «Любовь в сосновой роще».

Это была популярная песня, подходящая как раз для таких случаев: сидеть у костра и всем вместе петь ее. После нее Лола исполнила еще несколько песен, и в тот момент она была совершенно другой. Обычный ее грубый стиль песен сейчас сменился на романтичный и атмосферный.

– Одним зефиром не наешься, – сказал Нави, и с Бренном они принялись жарить овощи и мясо. Тогда я и полюбила походы, в которые мы еще не раз ходили.

Часа в два ночи мы разошлись спать, только я, непривыкшая проводить время на свежем воздухе, не могла заснуть. Я прошла чуть вниз по склону и села на траву, наблюдая за ночью. Теплой, спокойной и звездной ночью.

Темная вода океана рябилась небольшими волнами. Горизонт сливался с черным небом, которое отражалось в океане. Меня это пугало, но там, на холме я этого не боялась.

Страх воды был у меня с детства. Ему не было какой-то причины. Тогда, смотря на океан, я еще не знала, что через несколько лет я буду бояться воды еще сильнее.

Я не заметила, как сзади тихо подошел Нави и сел рядом со мной.

– Замечала, что ночь по ощущению совершенно отличается от любого другого времени суток? – спросил меня он. – Ночью, когда на небе царствует луна в окружении своих придворных – звезд, человек становится совершенно другим. Более искренним и откровенным, более беззащитными.

– Замечала, – коротко ответила я, глядя вверх на неполную Луну, окруженную тысячами ярких и далеких звезд. Ночь из-за темноты порождала загадочность, таинственность, но еще больше загадок представляло небо. Почему звезды светятся? А Луна? Почему Луна светится? А почему именно она крутится вокруг земли вместе с ней и почему ее видно только ночью?

– Говорят, Луна – символ человеческой души, – сказал Нави, тоже устремив свой взгляд наверх. – С ней связано очень много загадок.

– Может, Луна имеет собственную магию, – предположила я. – Хотя, может, я просто начиталась книжек про волшебство.

– Ну, отсутствие магии Луны не доказано. К тому же существуют Робмуны. Так что мы не можем быть уверенными ни в чем. Физическое существование души, например, тоже не доказано.

– Что такое душа и почему мы вообще существуем тоже никому не понятно, – добавила я.

– Когда смотришь на звездное небо, особенно задумываешься над этим вопросом.

Я вздрогнула. Это было не от холода и не от вечного вопроса «кто ты есть». Словно я почувствовала что-то приятное, что пробудилось во мне при виде Луны. Меня словно обволакивал холодящий свет, пробегающий мурашками под кожей.

– Можно я тебя сфотографирую? – предложил он, достав из кармана кофты пленочный фотоаппарат. – Сидя под Луной напротив океана ты выглядишь очень красиво, мне бы хотелось это запечатлеть.

Мне нравилось, как Нави подмечал какие-то вещи, на которые не каждый обратит внимание. Это не было что-то необычное, он просто мог видеть красоту в простоте.

Когда он сделал фото и убрал фотоаппарат, повернулся ко мне, слегка погладив меня вдоль лица и убрав прядь волос за ухо.

– Мне кажется, Луна действительно обладает особой силой, – сказал он.

– Вроде бы, как раз таки этим и занимаются Грабители Лунного Света. Используют магию луны, – предположила я, основываясь на всевозможных теориях, не подтвержденных вещественными доказательствами.

– Можно любить луну и чувствовать ее особую энергию и просто так, не относясь к Робмунам.

– Ты прав. Красоту Луны можно видеть и вне всяких орденов.

– Луна прекрасна, но ты еще прекрасней, – сказал он и поцеловал меня. Не ожидавшая этого я выпучила глаза, а когда он отстранился, смущенно улыбнулась. Это был мой первый поцелуй. И его тоже. И в тот момент я понимала, что это моя первая и единственная настоящая любовь. Благодаря Нави я училась больше радоваться, больше замечать прекрасного в жизни. С ним я чувствовала себя хорошо, спокойно и счастливо. Я чувствовала себя собой.

Я бы все отдала, чтобы испытать это еще раз.

Слышала мнение, что месть – вещь бесполезная. Судьба сама разберется с тем, кто сделал что-то плохое. Но мой появившийся в голове план говорил не столь о мести, сколько о правде и справедливости. Кто-кто, а я уж точно не смогу противостоять целому ордену. Зато я могла узнать, что именно там происходит, почему убили моих друзей. Попытаться приблизиться к Робмунам, чтобы получить информацию.

Раньше мне не хотелось думать о друзьях лишний раз, чтобы не получать очередной нож в сердце, но теперь мне хотелось справедливости. Если друзей нет, я должна знать, почему. И, возможно, попробовать отомстить тому конкретному человеку, который это сделал.

Робмуны умели хорошо скрываться, поэтому днем их не найти. Да и в целом их сложно найти. Зато теперь я была знакома с Касом, и у меня оставалось половина сегодняшнего и один завтрашний день, чтобы попросить его познакомить меня с другими Робмунами или отвести в место, где они собираются. Разумеется, я не собиралась становиться членом их ордена, просто хотела влиться к ним и разузнать что-то. Не спрашивать напрямую, а просто выведать нужные мне сведения.

Мысль казалась мне безумной. Совершенно безумной и безрассудной.

Моя жизнь была спокойной и обычной. Я училась в институте на юриста, жила с родителями, у меня даже была одна подруга. И если не брать в расчет прошлое, вполне хорошая, безопасная и нормальная жизнь.

А если я решусь пойти к Робмунам? Это небезопасно, я могла сильно рисковать, но, может быть, я буду чувствовать себя лучше, если буду знать правду. Жизнь перестанет быть спокойной и защищенной, но это поможет мне начать проживать свою жизнь и испытывать что-то еще, помимо тоски и скуки.

Эта мысль не покидала меня весь день, от чего я была сильно встревожена и перевозбуждена, из-за чего еле смогла заснуть.

Но лучше бы я не спала.

Я думала, ко мне перестали приходить кошмары, но, видимо, сегодняшние мысли всколыхнули в моем сознании что-то.

Я видела, как Нави, Лола и Бренн лежат окровавленные на песке. И меня охватил ужас, пронзивший меня вплоть до кончиков волос. Я подскочила в своем спальном мешке и пыталась осознать, что это сон, а их давно уже нет.

В действительности я не знала, как именно они умерли, их тела нашли на берегу океана. Как сказали следователи, их ранили, но с такими ранами они могли выжить. Однако их бросили в воду, где им уже не осталось никакого шанса.

После этого я боялась людей, улиц и воды.

Раньше у меня возникали и такие вопросы, как «почему меня не тронули, а только их?» или «были ли они связаны как-то с Робмунами или стали просто жертвами?»

Теперь сон точно не придет.

Я решила прогуляться. Тихо вылезла на улицу, убедившись, что остальные крепко спят. Ночь была тихой и на удивление абсолютно безветренной, однако в моих штанах и свитере я все равно ощущала ночную промозглость. По середине чистого ночного неба висел белый растущий месяц, окруженный тысячами звезд. Он будто фонарь ярко освещал поле. Мне не хотелось сидеть на месте, по крайне мере здесь, поэтому я отправилась к реке. С тех времен я не боялась ходить одна, даже по ночам, но я по-прежнему боялась водоемов.

Река была небольшой и, кажется, не глубокой, поэтому я подошла ближе. Еще издалека я заметила что-то светящееся в траве рядом с берегом. Это выглядело настолько волшебным, что я на секунду даже забыла о своем кошмаре. Когда подошла, сразу узнала лунные цветы. О них мне однажды рассказал Нави. Точнее, он мне их показал. Это было за пару месяцев до того, как его не стало.

Эти цветы светились лишь под лунным светом и встречались не частно, там, где редко бывал человек. Оно и видно, я зашла на ту часть берега, где редко кто бывал. Я села на траву и тут же намокла от влажности травы и земли. Журчание воды и стрекотание кузнечиков начало успокаивать меня. Такие звуки всегда хорошо влияли на состояние человека. Когда я о чем-то переживала, Нави находил природные успокаивающие звуки где бы то ни было, и вода, и треск поленьев в камине или печке, пение птиц или шелест листвы.

Снова я его вспомнила.

Во многом благодаря Нави я стала пробовать себя во многой деятельности, пытаясь найти себя. Я перестала не бояться, делая что-то не так. Искала в каждом дне что-то хорошее и запоминающееся.

А что сейчас? Каждый день ничем не отличался от предыдущего, я понятия не имела, кем работать после выпуска из института, а в данную минуту вообще находилась на исправительных работах как преступница.

Зато это хоть немного вывело меня из однообразности дней.

Иногда нужно высказаться, главное, чтобы тебя слышали, пусть даже без ответа. Лунные цветы показались мне для этого идеальным предметом.

– Что мне делать? Отпустить? Попытаться не думать ни о Нави, ни о Лоле, ни о Бренне? Они навсегда останутся в моем сердце, но я их больше ни разу не увижу. Никогда не поговорю с ними.

Мне показалось, цветы стали светиться чуть тусклее, словно разделяя со мной боль.

– Попытаться жить дальше, как нормальный человек. Закончить институт, пойти работать юристом, выйти за кого-нибудь замуж и родить детей. Но что во мне противится этому? Словно что-то внутри хочет все же пойти к Робмунам. Узнать, что происходит у них на самом деле и отомстить их убийце. Но я ведь могу умереть…

Слезы не шли, их давно не было, а вокруг было холодно и одиноко. Лишь цветы и полумесяц были со мной.

– Будто моя жизнь снова готова разделиться на «до» и «после». Она может остаться такой же скудной, а может совершенно поменяться, но в какую сторону?

Цветы засветились ярче. Может, они так со мной разговаривали, а может, мне так казалось.

– Вам известно чувство одиночества? – спросила я их. – Словно ты один единственный в мире человек, стоящий на такой развилке. Наверняка я не одна такая, наверняка есть люди с похожей ситуацией. Но этот путь ты проходишь один.

Это было печально осознавать. Хотелось хоть иногда испытать легкость на душе, которую я не испытывала с момента их гибели.

Может, это глупо, но цветы меня понимали. От моих мыслей их свет снова стал менее ярким, но в следующую секунду они словно вспыхнули, что моим глазам стало больно.

Мои размышления сменились моим замершим от страха сердцем и застывшей кровью, когда позади себя я услышала рычание. Своей вспышкой света цветы меня предупредили об опасности. Медленно обернувшись, я увидела оскаленного волка, чьи серые глаза голодно блестели.

– Черт! Ты же не будешь меня есть, да? – спросила я дрожащим голосом, медленно встав на ноги. Все мои мысли по поводу своей жизни и своих чувств ушли на задний план.

Волк лишь сильнее зарычал и показал свои клыки, которые совсем не выглядели дружелюбно. От страха я не могла вспомнить ни одного совета, что делать, если на тебя напало дикое животное. Я сделала шаг назад, не оборачиваясь спиной, а волк крался вперед, грозно рыча.

Что ж, может, мне и не придется решать, что мне делать со своей жизнью дальше. Но мне было страшно. Гул бешеного сердцебиения я ощущала во всем теле, каждая мышца которого напряглась, ожидая, что волк кинется на меня и раздерет меня на кусочки своими крепкими острыми зубами.

Участок у реки достаточно хорошо освещался благодаря луне, отражавшейся в воде, и цветам, бравшим энергию от луны, но мое внимание так сильно было сконцентрировано на волке, что я не заметила тихо приблизившегося к волку сзади темный человеческий силуэт. Он что-то кинул в волка, и животное тут же повалилось на землю. Не мертвое, просто спящее.

– Усыпляющий дротик, – пояснил человек грубым мужским голосом.

Кассиопей. Этот голос, пробирающий до костей, мог принадлежать только ему.

Я все еще не могла успокоиться. Кажется, у меня подскочило давление, а в глазах потемнело. Чтобы не упасть, я села на траву.

– Какого черта ты одна шляешься ночью по лесу? – недовольно ругался он.

Его вопрос и то, с каким тоном он его задал, так разозлили меня, что я сразу пришла в себя. Какое ему до меня дело и почему он смеет обращаться со мной в таком тоне?

«Вот Нави не посмел бы говорить с тобой так», – прошептал мне внутренний голос. Меня всегда было легко разозлить, но когда мы стали близки с Нави, его всегда легкий и мягкий характер действовал на меня успокаивающе. Зато в последние полтора года я вновь начала злиться по каждому пустяку.

Кас присел рядом со мной.

– У меня встречный вопрос. Что здесь делаешь ты? – спросила я, повернувшись к нему. – Ночью положено спать. Зачем ты сюда пошел? Следил за мной?

– Делать мне больше нечего, – буркнул он, но тут же мрачно смолк. Выходит, я оказалась права.

– Чем же я тебя так заинтересовала? – искренне не понимала я. Он – Грабитель Лунного Света, преступник, возможно, убийца и просто почти незнакомый мне человек. А я – обычная девушка, далекая от его мира.

– Просто стало интересно, куда ты пошла, – оправдался он. – Я решил удовлетворить свое любопытство.

– Удовлетворил? Можешь возвращаться, – отвечала я ему в такой же манере, с какой говорил он. Не бояться быть грубой, когда обстоятельства этого требуют, я научилась у Лолы и Алисы. С друзьями – веселые милые девушки, но если их что-то разозлит, обе сестры умели постоять за себя.

– А если бы я тебя не спас? Что ты тут забыла?

– Мне не спалось. Такой ответ тебя устроит?

По его лицу было видно, что нет, но видимо из принципа он ответил:

– Вполне.

Мы замолчали, не уходя и не смотря друг на друга. Кас меня пугал с самого начала, а когда я узнала, что он Грабитель Лунного Света, стала опасаться его еще больше. И тем не менее сейчас почему-то я не чувствовала себя в опасности.

– Кстати, лунные цветы – это одни из проводников человека с Луной. Они содержат ее энергию, – сказал вдруг Кас.

– Поэтому они мне отвечали… – поняла я.

– Отвечали? – удивился он.

– Ну, я имею в виду, по-разному светились. То более ярко, то менее ярко. Словно реагировали на мои слова.

– Интересно… – пробормотал Кас, потрогав один из цветков. – О чем вы говорили?

– Мне приснился кошмар, где я видела трупы своих друзей, – призналась я. – Прошло больше года, но мне все еще тяжело от этого. Я просто хотела высказаться кому-то, а цветы меня отлично поняли.

Делиться чем-то личным с Касом было не так уж и сложно, хоть я и не сказала всего, что у меня на душе. Я не знала о его биографии ничего, но мне казалось, что и в его жизни были не менее тяжелые моменты.

Он ничего не ответил, лишь молча задумчиво смотрел на цветы.

В моей голове вновь всплыли мысли. Я все еще не решила, осуществлять ли мне мой план, но это не помешало мне спросить:

– Могу я поинтересоваться, в чем заключается ваша… особенность?

Кас сразу понял, что я имела в виду.

– В магии Луны, как ты могла предположить, – усмехнулся он.

– Почему именно Грабители Лунного Света? И в чем заключается магия?

– Грабителями мы зовемся, потому что используем магию луны, которая от природы человеку не дана. Робмунами не рождаются, а становятся, и даже если оба родителя к ним относятся, их ребенок Робмуном не будет. По сути, Луну мы не грабим, потому что соблюдаем законы энергообмена. А вот в чем заключается наша магия, я не вправе рассказывать.

Больше вопросов задать я не рискнула. Ночь хоть и время откровений, как говорил Нави, но мы уже достаточно сказали с Касом друг другу.

Без слов мы оба поняли, что нужно пойти обратно и попытаться поспать.

– Кстати, спасибо, что спас меня от волка, – сказала я, когда мы шли к нашему спальному месту обратно. – Ты правда пришел очень вовремя.

– Не за что, – тихо и быстро произнес он, зайдя в шатер.

Глава 8. Кириан

День встретил меня серыми тучами и моросью, потому я надел черный плащ и взял зонтик на случай, если дождь усилиться. Судя по карте, архив находился недалеко от дома, в котором я жил. Нужно было только обойти парк, пройти мимо библиотеки, и следующее здание за ней – архив.

Народу на улицах было немного несмотря на то, что это был центр города. Я шел по главному проспекту, где с шумом проезжали трамваи и машины, а по другую сторону дороги расположились жилые многоквартирные дома. Диврет в основном состоял из мрачных, серых и простых зданий, правда, кое-где все-таки оставались отголоски прошлого – всевозможные украшения в интерьере и архитектуре, но это было редкостью. В Диврете лишь в одном районе были такие красивые постройки, недалеко от центра, но в остальных частях везде стояли однотипные серые дома, и меня, человека, привыкшего жить в старом фамильном роскошном особняке, это вгоняло еще в большую тоску.

Я еще шел мимо парка, когда здание библиотеки привлекло мой взгляд, проглядывая сквозь листья деревьев из парка. Оно было необычной формы. Почти черные гладкие каменные стены имели большие круглые окна, сквозь которые виднелись полки с книгами в невероятных количествах и весьма странные конструкции. Подойдя поближе, я эти конструкции разглядел и снаружи, только не со стороны проспекта, а сбоку, ближе к парку: такие же, как и стены, темные каменные балконы, мосты и лестницы, выглядевшие массивно, запутанно и необычно. Загадочности придавало озеро, расположившееся за библиотекой, и зеленые растения, обвиваемые стены сзади. Ко входу вели ворота, блестящие серебристым металлом, украшенные полумесяцем и звездами. Вполне неплохой символ мечтательности, загадочности и фантазии, означающий безграничный мир книг, скрывавшийся в этом здании.