Наследница света

— Я проходила мимо караульной, когда капитан велел плотникам подготовить двор к рассвету. И… плаху тоже.

На мгновение мир будто перестал существовать.

— Плаху? — переспросила я едва слышно.

Мира опустила глаза

— Я не знаю, для кого. Клянусь, не знаю. Но после того, как Колина увели в темницу…

Страх волной пронёсся по телу, а на глазах выступили слёзы.

— Нет… — выдохнула я. — Нет, он не стал бы

Но голос прозвучал неуверенно даже для меня самой. Мира тревожно оглянулась по сторонам, словно боялась, что нас могут услышать.

— В замке в последнее время неспокойно, ваше высочество, — прошептала она. — Граф почти не спит, стал раздражительным, срывается на слуг из-за пустяков. Вчера накричал на мальчика с кухни за то, что тот уронил поднос.

Я подняла на неё взгляд.

— Дядя всегда был строгим.

— Строгим — да, — быстро согласилась Мира. — Но раньше он не пугал людей одним своим появлением. А теперь все стараются лишний раз не попадаться ему на глаза. Недавно он сорвался даже на графиню Алисию. Я слышала, как они спорили. Он кричал так, что слуги разбежались по коридорам.

Она снова оглянулась и понизила голос ещё сильнее.

— Вам многого не говорят. А о некоторых вещах в замке вообще запрещено говорить.

— О чём ты?

Мира побледнела и крепче сцепила пальцы.

— За такие разговоры могут казнить.

— Мира, что происходит?

Она несколько мгновений смотрела на меня, будто боролась с собой.

— Простите меня, ваше высочество, но я не могу рассказать больше.

— Почему?

— Потому что мне страшно, — едва слышно ответила она. — Я должна была предупредить вас раньше. Здесь всё не так, как кажется. И вам нельзя верить всему, что вам говорят.

Я нахмурилась.

— Что ты хочешь этим сказать?

Мира открыла рот, но ответить не успела.

За спиной раздались тяжёлые шаги. Из-за арки показались двое стражников. Руки обоих лежали на рукоятях мечей.

— Ваше высочество, — холодно произнёс один из них. — Граф приказал проводить вас в покои.

Мира вздрогнула и тут же опустила взгляд. А я медленно поднялась на ноги и впервые в жизни почувствовала страх перед дядей.

По дороге я замечала суету во дворце: слуги носились по коридорам с охапками белья и свечей, горничные перешёптывались у стен, посыльные бегали туда-сюда. Что-то произошло, пока меня не было. В воздухе витало напряжение, будто перед грозой.

И тут до меня донеслись слова, сказанные одной служанкой другой:

— Графиня родила мальчика!

Я замерла на мгновение. Мальчик. Пока он ещё не был наследником. Для этого совету пришлось бы признать ветвь Дилюса, бастарда прежнего короля. Но если меня выдадут за Эларда и заставят отказаться от короны, кто останется кроме него? Эта мысль ударила больнее, чем я ожидала. Всю жизнь дядя называл меня своей семьёй. А теперь у него появился настоящий сын — его собственная кровь, ребёнок, ради которого можно было переписать законы, договориться со знатью и убрать меня с дороги.

Часть меня всё ещё пыталась оправдать его. Может, я что-то неправильно поняла. Может, у него действительно не было выбора. Может, приказ о Колине был только угрозой, жестоким способом заставить меня подчиниться. Но чем чаще я вспоминала его лицо в саду и приказ увести Колина, тем труднее было находить ему оправдания.

Я не заметила, как дошла до своих покоев. Стража открыла дверь и впустила меня внутрь. Я едва успела обернуться, как дверь за моей спиной захлопнулась. Почти сразу послышался сухой щелчок замка. А за дверью шаги караульного.

Я замерла. Несколько секунд просто стояла посреди комнаты, не в силах поверить, что это произошло на самом деле. Потом медленно подошла к двери и дёрнула ручку. Заперто. Я дёрнула ещё раз — сильнее, почти зло. Дверь даже не дрогнула. Меня заперли. Не в темнице. Не в чужом доме. В моих собственных покоях. В комнате, где я когда-то пряталась от грозы, смеялась с Мирой, читала мамины книги у камина. Теперь всё это вдруг стало похоже не на дом, а на красивую клетку.

Я отступила от двери и обхватила себя руками. Пальцы дрожали, внутри всё болезненно сжималось от страха, боли и отчаяния. Хотелось кричать, но голос будто застрял где-то в горле. Мой взгляд невольно скользнул к камину. И тогда я вспомнила записку. «Ищи ответы за Стеной». Слова вспыхнули в памяти тихо, но ясно — будто кто-то прошептал их совсем рядом. Я медленно выдохнула. За Стеной… Я не знала, было ли послание предупреждением или ловушкой. Но после всего случившегося слова о Стене уже невозможно было выбросить из головы.

Кто оставил записку в моих покоях? Друг? Враг? Кто-то, кто хотел помочь? Или тот, кто знал, что я буду достаточно напугана, чтобы поверить чему угодно? Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость и страх смешиваются в тяжёлый ком. Я больше не знала, кому можно верить: Дилюсу, Алисии или даже собственным воспоминаниям. Даже стены, среди которых я выросла, теперь казались чужими.

Я медленно подошла к кровати и легла, не переодеваясь, прямо в рубашке и брюках. Натянув одеяло до подбородка, я продолжала прислушиваться к шагам караульного за дверью. Вдруг появится возможность выбраться из комнаты или хотя бы передать весточку Колину?

На глазах собирались слёзы. Я всё ещё не могла поверить, что дядя действительно приказал его казнить. Возможно, плаха предназначалась не для Колина. Возможно, Дилюс лишь пытался напугать меня и заставить подчиниться. Я цеплялась за эту мысль, хотя с каждой минутой верила в неё всё меньше.

За окном шумел ночной ветер, а лунный свет ложился бледными полосами на пол. В углу тихо тикали старинные часы. Каждая минута тянулась мучительно долго. Мысли путались. Перед глазами снова и снова вставал подслушанный разговор. «Нужно успеть до коронации, пока решение за неё принимаешь ты». «Мелэйна окажется далеко отсюда». «Знать признает тебя. Ты сын короля и имеешь право занять трон». Я зажмурилась, но слова не исчезли. Наоборот, в тишине они звучали ещё отчётливее.

Всю жизнь я верила дяде. Верила каждому его слову, каждому уроку, каждому взгляду. Он учил меня владеть мечом, говорил, что сила нужна, чтобы защищать слабых, что правитель обязан быть честным перед своим народом. А теперь сам собирался использовать меня как часть сделки. Горло болезненно сжалось. Я перевернулась на бок и попыталась думать о Колине. О том, как спокойно становилось рядом с ним. О его руках, тихом голосе, тёплой улыбке. Только мысли о нём не давали мне окончательно сломаться. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я всё же начала проваливаться в тревожную дрёму.

Меня разбудил тихий скрежет ключа в замке. Я резко открыла глаза и прислушалась. За дверью больше не было слышно шагов караульного. Несколько мгновений ничего не происходило. Комната тонула в полумраке, и только лунный свет серебрил край шкафа и складки тяжёлых штор. Затем дверь едва слышно скрипнула и начала медленно открываться. Я затаила дыхание, натянув одеяло чуть выше. В комнату вошёл высокий человек в тёмном плаще. Капюшон полностью скрывал его лицо. Незнакомец осторожно закрыл за собой дверь, прислушался к тишине и направился к моей кровати.

Рука сразу потянулась к кинжалу, который я по привычке прятала под подушкой. Пальцы едва коснулись его, когда фигура внезапно метнулась вперёд. В лунном свете блеснул короткий широкий клинок. Всё произошло за одно мгновение. Я потянулась за кинжалом, и именно это движение спасло мне жизнь. Клинок распорол одеяло и вошёл в матрас в нескольких пальцах от груди. Я скатилась с кровати, запутавшись ногами в ткани, и едва успела выхватить оружие. Не успев даже толком осознать происходящее, я вскочила на ноги. Нападавший снова бросился на меня. Следующий удар был направлен в шею. Я подставила кинжал, но силы противника оказалось слишком много. Лезвие соскользнуло и полоснуло меня по предплечью. Пальцы на мгновение онемели, и кинжал едва не выпал из руки. От силы столкновения руку тоже пронзила боль. Теперь я смогла рассмотреть противника. Лицо скрывал капюшон, но в глаза сразу бросался длинный шрам — он тянулся от брови через глаз к самой скуле. Один глаз был мутно-белым и слепым, второй — тёмным, холодным и совершенно безжалостным. Убийца снова атаковал, явно рассчитывая закончить всё быстро. Но я оказалась быстрее, чем он ожидал. Резко уйдя в сторону, я нанесла ответный удар. Кинжал скользнул по его боку, разрезая ткань плаща. Мужчина глухо зашипел от боли и отшатнулся, зажимая рану рукой. Этого мгновения хватило. Я рванулась к двери, распахнула её и выскочила в коридор.

За спиной послышались тяжёлые, неровные шаги. Убийца вышел в коридор следом за мной, одной рукой прижимая раненый бок.

— Маленькая сука! — взревел он. — Стой!

Я бросилась прочь, но не успела добежать даже до ближайшего поворота. Из боковой галереи навстречу вышли двое стражников.

Я узнала обоих — они много лет служили в замке. Но сейчас их лица казались странно неподвижными, а зрачки почти полностью поглотили радужки. Ни один не удивился, увидев меня с окровавленным кинжалом.

— Помогите! — выдохнула я, едва не налетев на них. — Он напал на меня!

Один из стражников шагнул вперёд. Через мгновение за моей спиной раздалось тяжёлое дыхание. Убийца остановился в нескольких метах от нас, прижимая ладонь к раненому боку. Между пальцами проступала тёмная кровь.

— Задержите эту суку! — рявкнул он.

Стражник не колебался. Он схватил меня за запястье той руки, в которой я всё ещё сжимала окровавленный кинжал, и резко дёрнул к себе. Я рванулась, но его пальцы впились в кожу ещё сильнее. За спиной приближались тяжёлые шаги убийцы.

Я ударила стражника коленом и изо всех сил дёрнула руку на себя. Его хватка ослабла, и я вскинула кинжал, пытаясь лишь оттолкнуть его. Стражник наклонился ко мне в тот же миг. Лезвие распороло ему лицо от виска до переносицы и прошло через глаз. Раздался влажный хруст. Стражник закричал и выпустил меня. Он прижал ладони к лицу, но кровь сразу хлынула между пальцами. Из рассечённой глазницы показалось что-то тёмное и блестящее. Он сделал несколько слепых шагов, налетел плечом на стену и рухнул на колени, продолжая выть.

Я отшатнулась, не в силах отвести взгляд. Меня затошнило.

Второй стражник бросился ко мне. Я пригнулась, уходя от его рук, и почти вслепую полоснула кинжалом по ноге. Лезвие глубоко рассекло плоть над пяткой. Стражник вскрикнул. Нога подломилась, и он тяжело рухнул на каменный пол. Он попытался подняться, но повреждённая стопа бессильно волочилась следом, оставляя на плитах кровавый след.

Тяжёлое дыхание раздалось совсем близко.

Я резко обернулась. Убийца был уже в нескольких шагах. Он смотрел на меня, оскалившись от боли, и продолжал приближаться, прижимая ладонь к раненому боку. Я развернулась и бросилась прочь.

Коридор качнулся перед глазами. Воздуха не хватало, сколько бы я ни пыталась вдохнуть. Передо мной снова возникало рассечённое лицо первого стражника, кровь между его пальцами, искалеченная нога второго. Я никогда прежде не ранила людей. Грудь сдавило так сильно, что каждый вдох обрывался на полпути. Сердце билось где-то в горле, пальцы не слушались, а стены словно начали сходиться вокруг меня.

На стене мелькнул тяжёлый гобелен. Я шагнула за него почти вслепую и оказалась в неглубокой нише — тёмной, тесной, пахнущей пылью и старой тканью. Прижавшись спиной к холодному камню, я зажала рот ладонью и попыталась заставить себя дышать медленнее. Вдох. Ещё один. Перед глазами всё ещё стояла кровь.

Где-то в коридоре послышалась тяжёлая, неровная поступь. Убийца двигался медленно, с трудом, но продолжал искать меня. Шаги прошли мимо. В коридоре загрохотали новые сапоги.

— Она побежала сюда, — сказал незнакомый голос.

— Вы идиоты, — рявкнул убийца. — Обыщите галереи! Она не могла далеко уйти!

Люди разделились. Одни направились дальше по коридору, другие свернули к лестнице. Несколько мгновений я слышала только их голоса, стук сапог и собственное сердце. Потом шаги начали удаляться.

Я всё ещё не двигалась. Он был ранен, но я тоже едва держалась на ногах. В нашей схватке мне удалось вырваться лишь потому, что он недооценил меня. В открытом бою второго такого шанса могло не быть.

Только когда в коридоре стало совсем тихо, я осторожно выглянула из-за гобелена. Пусто.

Я опустила взгляд на предплечье. Рукав пропитался кровью, а при каждом движении руку пронзала боль. Рана оказалась не слишком глубокой, но продолжала кровоточить. Я торопливо подцепила пальцами край рубахи и с треском оторвала длинную полосу ткани. Зубами помогла затянуть её вокруг предплечья, стараясь не застонать. Повязка почти сразу потемнела, но кровь хотя бы перестала стекать по пальцам. Я крепче сжала рукоять кинжала и прислушалась. В коридоре по-прежнему было тихо. Нужно было выбраться из замка.

Стража подчинялась капитану, капитан — регенту. А дядя запер меня в покоях всего несколько часов назад. Значит, убийцу послал он. Другого объяснения я не видела. От этой мысли стало больнее, чем от пореза на руке.

Сжимая кинжал, я вышла из укрытия и осторожно двинулась по коридору. За следующим поворотом показались две женщины. Я резко остановилась. У окна стояла Алисия, одной рукой опираясь о каменный подоконник. Рядом с ней пожилая повитуха держала на руках младенца, завёрнутого в тёплый плед. Графиня выглядела так, будто едва держалась на ногах. Просторный халат скрывал её фигуру, волосы выбились из причёски и прилипли к бледному лицу. При каждом вдохе её губы едва заметно дрожали. Увидев меня, Алисия широко раскрыла глаза.

— Мелэйна…

На её лице появилось такое облегчение, что я на мгновение растерялась.

— Слава Сете, ты жива, — выдохнула она. — Я боялась, что не найду тебя.

Она шагнула ко мне, но тут же пошатнулась и снова ухватилась за подоконник. Повитуха подалась вперёд, собираясь поддержать её, однако Алисия остановила женщину движением руки. Только теперь она заметила кровь на моей одежде, пропитанный рукав и окровавленный кинжал.

Облегчение исчезло с её лица.

— Что случилось?

— Меня пытались убить.

Алисия побледнела ещё сильнее.

— Значит, всё-таки началось…

— Что началось?

Она тревожно посмотрела в глубину коридора, затем повернулась к повитухе.

— Берта, отнеси ребёнка в старые покои королевы.

Женщина прижала младенца крепче.

— Госпожа, вам нельзя оставаться одной.

— Я буду не одна. Запри дверь изнутри и никому не открывай. Что бы ни услышала.

Повитуха хотела возразить, но, встретившись с ней взглядом, промолчала. Алисия протянула дрожащую руку и отвела край пледа от лица ребёнка. Несколько мгновений она смотрела на сына, словно пыталась запомнить каждую его черту, затем наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, хотя её голос прозвучал неуверенно.

Младенец тихо завозился во сне. Алисия поправила плед и заставила себя отступить.

— Идите.

Берта кивнула и торопливо направилась прочь. Вскоре её шаги стихли за поворотом.

Я посмотрела на Алисию.

— Вы ждали нападения?

Она вздрогнула.

— Я боялась, что может произойти нечто подобное.

— Почему?

— Не здесь.

Она взяла меня за здоровую руку и повела вдоль коридора.

— Это дядя отправил убийцу? — спросила я.

Алисия резко обернулась.

— С чего ты решила?

— Он запер меня в комнате. Стражники помогали убийце. Кому ещё они могли подчиниться?

— Ты видела, как Дилюс отдавал им приказ?

— Нет. Но это ничего не меняет.

Алисия остановилась.

— Меняет гораздо больше, чем ты думаешь.

Для меня это прозвучало как попытка защитить его.

— Мелэйна, сейчас у нас нет времени выяснять, кто стоит за нападением. Важно лишь то, что в замке тебе больше нельзя оставаться.

Она вновь двинулась вперёд. После родов каждый шаг давался ей с трудом. Графиня придерживалась за стену, иногда замирала, чтобы перевести дыхание, но упрямо продолжала идти. Я держалась рядом, то и дело оглядываясь.

— Куда вы меня ведёте?

— Туда, откуда ты сможешь выбраться незамеченной.

— Почему вы помогаете мне, если всё это устроил ваш муж?

Алисия сжала губы.

— Потому что ты ошибаешься во многом.

— Но не в нём?

Она ничего не ответила. Молчание показалось мне красноречивее любых слов.

Мы миновали гобелены с гербами и бронзовые светильники, отбрасывавшие на стены дрожащие тени.

— Вы сказали, что боялись этого, — продолжила я. — Чего именно?

— Того, что тебя попытаются остановить.

— Кто?

— Тише.

— Алисия!

Графиня резко остановилась и повернулась ко мне. В её глазах не осталось ни привычной холодности, ни надменности. Только страх.

— Сейчас никому не доверяй, — прошептала она. — Даже тем, кого любила всю жизнь.

Перед глазами вспыхнуло лицо дяди. Его приказ запереть меня в покоях. Закрытая дверь. Стражники с чёрными глазами. Клинок убийцы, вонзившийся в матрас ровно там, где мгновением раньше находилось моё сердце.

— Он хотел избавиться от меня, — прошептала я.

Алисия отвела взгляд.

— Не торопись делать выводы.

— Какие ещё выводы мне остаются? Дядя запер меня, Колина собираются казнить, а потом в мою спальню приходит убийца, которому подчиняется стража.

— Всё не так, как тебе кажется.

— Вы всё ещё защищаете его.

— Я пытаюсь защитить тебя.

Мы остановились возле старого настенного факела, мимо которого я проходила сотни раз и никогда не замечала в нём ничего особенного.

Алисия быстро оглянулась, затем провела ладонью по каменной кладке. Её пальцы остановились на одном из небольших камней. Она надавила на него, и внутри стены раздался тихий щелчок. После этого графиня ухватилась за основание факела и потянула его вниз. Послышался глухой скрежет. Часть стены медленно отъехала в сторону, открывая узкий тёмный проход, уходивший вниз. Из тоннеля потянуло скростью, холодом и запахом старого камня.

— В замке есть тайные тоннели?

— Этот ход построил твой дед во время войны с южными княжествами. На случай, если враг прорвётся внутрь крепости. О нём знали только члены королевской семьи.

— Почему мне никто не сказал?

Алисия на мгновение отвела взгляд.

— Твоя мать собиралась показать тебе тайные пути, когда ты станешь достаточно взрослой. После её смерти это должен был сделать Дилюс.

— Но не сделал.

— Сначала говорил, что ты ещё слишком молода. Потом обещал рассказать перед коронацией.

Я посмотрела в тёмный проход.

— Он намеренно скрывал от меня путь из замка.

— Возможно, он считал, что так безопаснее.

— Вы опять его оправдываете.

— Нет. Я лишь не хочу, чтобы ты принимала страх за истину.

Где-то вдали раздался грохот. Следом послышались крики и быстрые шаги. Алисия вздрогнула и слегка подтолкнула меня к проходу.

— Тоннель выведет тебя к лесу за замком. Там ждёт мой конь — Принц. На седле закреплена сумка с едой, деньгами и картой.

Я уставилась на неё.

— Вы приготовили всё заранее?

— На случай, если тебе придётся бежать.

— Значит, вы действительно знали.

— Я знала лишь, что опасность ближе, чем кажется.

— Какая опасность?

Алисия посмотрела в сторону приближавшихся голосов.

— Та, от которой стены замка не смогут тебя защитить.

Я замерла.

— Тогда зачем дядя запер меня здесь?

Алисия устало прикрыла глаза.

— У нас нет времени.

— Нет, объясните. Если он меня защищал, почему его люди пытались меня убить?

— Ты уверена, что это были его люди?

Я вспомнила неподвижные лица стражников и чёрные зрачки, поглотившие радужки. Но страх и обида не позволили задержаться на этой мысли.

— Они служат ему.

— Разве они были похожи на людей, которых ты знала?

— Что это значит? Это были солдаты дяди.

— Позже ты поймёшь.

— Я устала слышать это от всех!

Алисия схватила меня за руку.

— Тогда запомни хотя бы одно: не возвращайся во дворец, пока не узнаешь правду.

— Где я должна её искать?

— За Стеной.

Я сразу вспомнила исчезнувшее послание.

— Это вы оставили записку?

После короткой паузы Алисия кивнула.

— Я хотела, чтобы ты начала задавать вопросы.

— Откуда вы знаете, что находится за Стеной?

— Твоя мать знала. И доверяла мне.

Я застыла.

— Вы были знакомы?

— Мы были подругами. Но сейчас у нас нет времени говорить о прошлом.

Я смотрела на неё, не узнавая. Все эти годы Алисия знала мою мать — и ни разу не сказала мне об этом.

— Почему вы молчали?

— Потому что обещала ей.

Она взглянула на тёмный проход.

— Уходи.

— Я не уйду без Колина.

— Уйдёшь, — твёрдо сказала Алисия.

— Нет. Я должна его спасти.

— Сейчас ты не сможешь помочь ему.

— Откуда вы знаете?

Графиня отвела взгляд.

— Останешься — погибнете оба.

Я ненавидела её за эти слова, потому что они звучали разумно.

— А вы? Что будет с вами и ребёнком?

— Берта спрячет его. Я вернусь к ним, когда закрою проход.

— Пойдёмте со мной.

Алисия горько усмехнулась.

— Посмотри на меня. Я едва дошла сюда. Со мной ты не выберешься даже из тоннеля.

— Я помогу.

— Тогда нас быстро догонят, а мой сын останется без матери.

Позади раздался тяжёлый удар, будто кто-то выбил дверь. Голоса стали ближе. Алисия вздрогнула, но не отступила.

— Уходи, Мелэйна.

— Но…

Она схватила меня за плечи. Несмотря на слабость, её пальцы сжались крепко.

— Ты не знаешь всей правды. Не верь первому объяснению только потому, что оно кажется очевидным.

Алисия подтолкнула меня к проходу.

— Живи. Остальное поймёшь потом.

Голоса приближались.

— Уходи, Мелэйна, — прошептала графиня. — Пока ещё можешь.

Я шагнула в темноту тоннеля. Позади почти сразу послышался глухой скрежет — каменная стена вернулась на место. Меня окружила темнота. Несколько секунд я просто стояла, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. Затем осторожно двинулась вперёд, касаясь ладонью холодной каменной стены. Тоннель уходил вниз. Воздух здесь был сырым и тяжёлым, пахло землёй и старым камнем. Где-то сверху едва слышно капала вода. Я шла медленно, стараясь не споткнуться. В голове снова звучали слова графини. Неужели она действительно помогла мне? Та самая женщина, которая ещё недавно убеждала дядю отдать меня Эларду, теперь спасла мне жизнь. Может быть, я ошибалась в ней так же сильно, как ошибалась во многом другом. Или она просто не смогла позволить, чтобы меня убили у неё на глазах.

Не знаю, сколько времени я провела в тоннеле. Минуты тянулись бесконечно. Наконец впереди показался слабый свет. Я ускорила шаг. Через несколько мгновений тоннель закончился, и я вышла на лесную опушку. Холодный ночной воздух сразу ударил в лицо. Я глубоко вдохнула, словно впервые за долгое время смогла нормально дышать. В нескольких шагах от выхода действительно стоял конь. Тот самый серый в яблоках мерин, который ещё утром пытался полакомиться моими волосами. Он нетерпеливо бил копытом по земле. На седле висела дорожная сумка. Увидев меня, конь тихо фыркнул и мотнул головой. Я осторожно подошла и провела ладонью по его тёплой шее.

— Здравствуй Принц, — прошептала я.

Конь снова фыркнул, будто отвечая. Я быстро проверила сумку. Внутри действительно оказались деньги, карта, еда и тёплый плащ. Графиня всё подготовила заранее. Выходит… она понимала, что это может случиться. От этой мысли внутри стало ещё тяжелее. Я оглянулась назад. Где-то там, за деревьями и каменными стенами, оставался замок. Мой дом. Моя прежняя жизнь. Колин. Сердце болезненно сжалось. Я обещала себе, что вернусь за ним. Обязательно. Стиснув зубы, я забралась в седло.

— Ну что, Принц, — тихо сказала я, сжимая поводья. — Пора выбираться отсюда.

Конь сорвался с места. Ветер ударил в лицо, ветви замелькали по сторонам. Я всё же обернулась. Замок исчезал за деревьями. Колин остался там — вместе с человеком, которого я всю жизнь называла дядей.

Глава 6. Деревушка у стены

Первые четыре дня я почти не давала себе отдыха, упрямо двигаясь к Стене, где, по словам графини, меня ждали ответы. Но дорога оказалась куда тяжелее, чем я представляла. Днём я держалась подальше от больших трактов, объезжала деревни стороной и вздрагивала от каждого далёкого стука копыт. Ночами спала урывками, укрывшись плащом под деревьями, и просыпалась от любого шороха. Принц упрямо нёс меня вперёд, будто лучше меня понимал, что останавливаться нельзя.

Рана на предплечье всё ещё напоминала о себе тупой болью, особенно во время долгой езды. Повязка постоянно сползала, и мне приходилось поправлять её прямо в седле. К счастью, в сумке вместе с едой нашлись чистые бинты. Во время коротких остановок я промывала порез холодной водой и накладывала свежую повязку. К четвёртому дню рана почти затянулась, хотя при резких движениях рука всё ещё отзывалась болью.