Горький вкус вереска. Книга 1

Поужинав, они расположились ближе к огню, чтобы согреться и подсушить намокшую одежду. Попивая горячее вино, они сидели на скамье, любуясь безумной пляской огня, наслаждаясь потрескиванием горящих брёвен, убаюкивающим и успокаивающим. После долгого пути сказывалась усталость, и невольно охватывала дремота даже от пары глотков спиртного. Они так утомились, что не хотелось говорить.

В какой-то момент Кеннет почувствовал, как Антония склонила голову ему на плечо, засыпая. Он привлёк её ближе, позволяя устроиться поудобнее в его объятиях, и ласково улыбнулся, смотря в её личико, совсем ещё юное. Он мягко провёл пальцем по бархатной щёчке девушки, но тут же замер. Что он делает?! Совсем забылся! Юноша заставил себя перевести взгляд на огонь, и вскоре его мысли обратились к отцу.

С недавних пор Вильям часто болел, сказывались раны, полученные в боях, они беспокоили его всё чаще. Климат Шотландии не шёл ему на пользу, но он упорно отказывался покинуть эту страну, а воспоминания о своём прошлом претили его возвращению в Англию.

Кеннет молил Бога, чтобы его отец и на этот раз выбрался. Ведь без него он останется один, несмотря на многочисленных родственников. Его тётушка, старая дева, завещала ему свой замок, а службой королю он мог снискать себе титул, но всё это казалось совсем не нужным и бесполезным, если рядом не будет самого дорогого в жизни человека, человека, который стал идолом. Будущее Кеннета вырисовывалось ярко и безоблачно: ему предстояло вступить во владение огромным замком и жениться на наследнице хорошего состояния, после окончания университета он вступит на службу к королю и присягнёт ему на верность. Всё складывалось замечательно, но какое-то нехорошее предчувствие закралось в душу и тревожило. Он так и не сомкнул глаз.

Когда утром Антония пробудилась и увидела перед собой лицо Кеннета, разглядывающего её, она на миг замешкалась, вспоминая события прошлого вечера.

– Милорд… – прошептала она смущённо, понимая, что всю ночь она провела в его объятиях.

Кеннет приветливо улыбнулся ей.

– Вы слишком устали вчера и задремали. Я взял на себя смелость обеспечить вам более комфортный отдых.

– А вы? Вы разве не спали? Совсем?

– Пустяки, когда приедем, у меня будет достаточно времени для этого.

Антония растрогалась. Слов благодарности, чтобы выразить её, было мало, и потому она легко коснулась его щеки губами. Так могла поцеловать сестра брата, и тем не менее её поступок несколько сбил Кеннета с толку.

Воспользовавшись его растерянностью, девушка поднялась, направляясь к окошку, чтобы убедиться, что дождь закончился и им не придётся вновь мокнуть в пути.

Один за другим стали просыпаться постояльцы, а слуги засуетились на кухне, готовя завтрак.

Кеннет решил перекусить и сразу ехать.

Им принесли жареную курицу, омлет, сыр, хлеб и квас.

– Вас не станут искать? – спросил спутницу Кеннет.

– Не знаю. Нет, вряд ли.

– А… Ваша мать…

– Я о ней и говорю. Конечно, она будет волноваться, но совершенно напрасно. Я не собираюсь лезть в её жизнь, а именно этого она боится.

– Вы обижены на неё или и впрямь не любите?

– И то и другое. Как могу я любить её, если не нужна ей, и прекрасно это знаю. Она приезжала ко мне, но всегда при встрече я чувствовала лишь страх. Она думает, что я довольна этой жизнью, а я никогда не пыталась ей возражать. Она решила, что я навсегда останусь вдали от этого мира. Но я так не хочу!

Кеннет ничего ей не ответил, но взгляд его, устремлённый в её лицо, стал задумчивым и немного печальным. Он не мог осуждать, ведь это её жизнь, и у неё есть право делать выбор. Вот только сможет ли она противостоять всему свету, отстаивая свои интересы? Она бросила вызов судьбе, решив строить свою жизнь сама. У неё предостаточно упорства и отваги, она амбициозна, но достаточно ли этого, чтобы заявить о себе миру?

Антония, не дождавшись от него одобрения, тоже стала грустной. Несколько минут они ели молча, наконец, откинув невесёлые рассуждения прочь, девушка поинтересовалась.

– Мы скоро приедем?

– Думаю, к вечеру достигнем Дамфри.

Мысль, что ещё немного, и они смогут полноценно отдохнуть, не опасаясь недобрых людей, которых хватает на пустынных дорогах, согрела сердце девушки, и она с воодушевлением принялась за завтрак.

***

Антония уже выбивалась из сил, когда на горизонте в лучах заходящего солнца показался крепкий шотландский замок, окружённый высокой стеной и глубоким рвом, наполненным водой. Серой громадиной возвышался он среди изумрудной зелени, попирая раскинувшуюся перед ним долину.

– А вот и Дамфри, – сказал Кеннет. – Мы должны поторопиться, чтобы успеть до темноты.

Антония заметно выдохнула. С непривычки долгая дорога и неудобства, с которыми пришлось столкнуться в пути, ощутимо отдавали в пятой точке, да и ладони избежали мозолей исключительно благодаря совету торговки, буквально навязавшей перчатки. До замка было ещё неблизко, но она уже грезила мягкой постелью и горячей ванной, на которую очень рассчитывала.

***

Приём оказался довольно бурным: как только Кеннет и Антония вошли в большую залу замка, с верхней площадки лестницы раздался радостный возглас, и юная девушка, одетая в скромное домашнее платье, пустилась бегом вниз, перепрыгивая через две ступени.

– Кеннет! Боже, неужели это ты?! – воскликнула она, бросаясь в его объятия. – Я скучала по тебе, мой дорогой кузен, – кокетливо произнесла она, подставляя щёчку для поцелуя и искоса поглядывая на незнакомку.

Кеннет, улыбаясь, ответил ей в тон: – Я польщён, моя дорогая кузина.

Девушка выскользнула из его объятий и в упор посмотрела на Антонию своими выразительными карими глазами.

Антония, в свою очередь, не без интереса взглянула на избранницу покровителя. Кэтрин оказалась стройной, несколько хрупкой, но не лишённой мягких округлых форм девушкой. Её лицо было чистым и нежным, яркий румянец, вспыхнувший на щёчках от переполнявших сердце эмоций, делал его ещё более милым. Каштановые локоны разметались в беспорядке, рассыпавшись по плечам, придавая облику некоторую дерзость, сквозившую и в устремлённом на Антонию взгляде.

– Кто она, Кеннет?

– Это леди Антония, она будет заниматься тобой.

– Что?! – Взгляд девушки впился в кузена. – Это моя гувернантка?

– Эта леди согласилась быть твоей наставницей в некоторых вопросах, чтобы помочь тебе стать настоящей леди.

Кэтрин перевела взгляд на Антонию, внимательно разглядывая.

– Это правда?

– Да, – легко улыбнулась та. Она чувствовала себя несколько скованно и очень сомневалась, что её уроки здесь нужны.

Кэтрин беззастенчиво рассматривала Антонию, пока Кеннет не одёрнул её.

– Китти, довольно держать нас тут. Наша гостья устала, мы должны ей оказать достойный приём.

– Конечно, всё, что захочешь, Кен, – ответила беззаботно девушка, передёрнув плечами. – Пойдёмте наверх.

Сказав это, она схватила юношу за руку и повела за собой по ступеням, но Кеннет заставил её остановиться.

– Постой, Китти, а где твои родители?

– Они отправились к тётушке Эйлис, чтобы быть рядом с твоим отцом. Ему вроде бы полегчало, так что не волнуйся.

– Ты уверена, что ему лучше?

– Таково было последнее сообщение. Ну, вы идёте?

– Поспеши вперёд и распорядись относительно комнат, а я провожу леди Антонию.

Девушка недовольно поджала губки и покосилась на гостью, буркнув: – Хорошо.

Подобрав юбки, она побежала вверх по лестнице.

Проводив её взглядом, Кеннет предложил Антонии руку, приняв которую девушка последовала за ним.

– Милорд, я сомневаюсь, что… может быть, нужно дождаться родителей Кэтрин? Наверняка решают они. И милорд, я очень вам благодарна за заботу обо мне и проявленное сочувствие, но прошу, не навязывайте меня, если я вдруг им не понравлюсь. Всё-таки для того, чтобы воспитывать и учить, я знаю, нужны рекомендации. И как они доверят мне её, я всего лишь на несколько лет старше леди, и потом… моё происхождение… они станут задавать вопросы и придут к выводу… Хотя, я могла бы учить не хуже, чем другие.

Антония всегда много и сбивчиво говорила, когда сильно волновалась.

– Успокойтесь, – мягко остановил он поток её слов. – Вы им понравитесь, потому что вы не можете не нравиться. Но если вдруг вы не пожелаете остаться здесь, я возражать не стану.

– Пусть будет, что будет, – вздохнула Антония, полагаясь на провиде́ние.

– Завтра утром я уеду, а вы останетесь с Кэтрин. У вас будет время узнать друг друга поближе, прежде чем я вернусь.

***

Они поужинали вместе в трапезной замка. Кэтрин говорила мало, в основном интересовалась у Кеннета его пребыванием в университете, да делилась новостями о скучной провинциальной жизни. То ли полученное воспитание, то ли полное отсутствие интереса к гостье с её стороны, избавило Антонию от необходимости что-либо рассказывать о себе за столом. Кэтрин её словно и не замечала, лишь пару раз Антония поймала на себе её задумчивый взгляд – каждый раз ей казалось, будто сердце замирает. Было боязно вот так сразу выложить о себе правду, а лгать совсем не хотелось, поэтому Антония надеялась, что у неё будет время продумать свою историю так, чтобы она была максимально близка к истине и при этом лишена щекотливых подробностей.

Было уже поздно, когда они разошлись по отведённым каждому комнатам. Неутолённое любопытство Кэтрин читалось на её милом лице, но ей пришлось проявить волю, чтобы отложить расспросы на потом. Она предоставила гостье в распоряжение служанку, оставив её, наконец, одну.

Отпустив горничную, Антония расслабилась в тёплой ванне, прокручивая в мыслях события прошедших дней. Она подумала о Кэтрин, надеясь подружиться с ней, но сомнение не давало ей покоя. За ужином та несколько сердито поглядывала на неё.

«Может быть, это из-за Кеннета? Она могла вообразить невесть что! И в её возрасте… Могла ли она думать о таких вещах? О каких?» – поймала себя Антония. Она не знала, но что-то внутри говорило за неё.

Если всё пойдёт удачно, то она останется здесь, а Кеннет уедет, и Кэтрин не о чем будет волноваться. Да и вообще, он здесь совсем ни при чём. Кэтрин можно позавидовать, у неё будет хороший муж.

Она подумала о письме. Если всё устроится, то ей не будет надобности использовать его в своих целях, ввязываясь в эту тёмную историю. Она могла бы просто отослать письмо королю как предостережение, и всё.

Насладившись вволю ароматной ванной, она облачилась в чистую сорочку и забралась в постель, где тут же провалилась в беспокойный сон. Несмотря на усталость, на новом месте ей дурно спалось. Мешали тревожные сновидения, сути которых она не могла уловить. Её что-то разбудило, но что именно она не могла понять: всё было тихо, не слышно ни шороха, лишь потрескивали дрова в камине. Но тревожное предчувствие заставило гулко стучать сердце.

Она уже собиралась вновь закрыть глаза, как вдруг где-то неподалёку, в соседней комнате услышала весёлый девичий смех и последовавшие за ним слова, приглушённые расстоянием и толщиной стен.

– Кеннет, чего ты боишься, что она услышит нас? Да она уже давно спит. Нет, останься ещё! Расскажи мне о вашей встрече.

Наступила пауза. Антония не расслышала ответа, видимо, он старался говорить тише, в отличие от Кэтрин, которая, казалось, задалась целью своими громкими речами разбудить гостью, спящую в соседней комнате.

– Она ведь красивая, да? Она тебе нравится?

Напрягая слух, Антония расслышала, как он сердито шикнул на кузину.

– Прекрати. Твои расспросы неуместны. Уже поздно, мне нужно идти. Я не спал всю ночь.

– Интересно! Чем же ты занимался, а? А леди? Она спала?

– Леди спала! Кэтрин, мне не нравится твой тон.

– А она? Ну, скажи, я не рассержусь. Она красивая?

– Красивая, – раздражённо бросил он.

– И она тебе нравится?

– Китти, довольно вопросов! Пора спать.

– О нет, Кен! Не уходи! Ещё чуть-чуть. Вот так. Побудь ещё немножко. А кто тебе больше нравится – я или она?

Осознав, что разговор идёт о ней, Антония поднялась с постели и осторожно приблизилась, прислонившись к стене, чтобы расслышать сдержанный голос своего покровителя.

– Глупый, неуместный вопрос!

– Я имею право знать. Ты – мой будущий муж!

– Послушай, Китти, леди Антония очень красивая и порядочная девушка, и чтобы впредь я больше не слышал от тебя всяких глупых намёков. Она приехала сюда, чтобы дать тебе кое-какие знания, и уверяю тебя: между мной и ею невозможны иные отношения, кроме тех, что сейчас. Я испытываю к ней глубокое уважение и доверие. Надеюсь, ты не станешь расстраивать леди своим поведением.

Наступила тишина, а затем внезапный весёлый смех.

– Ты бы видел сейчас себя! Мне страшно даже подумать, что ты сделаешь со мной, если я обижу её, – нарочито театрально воскликнула она. – Ты её любишь?

– Кэтрин, что ты такое говоришь! А ну, быстро спать!

– Ты сердишься! – смеялась девушка. – Кеннет, ты рассердился оттого, что я сказала глупость?

– До завтра, Китти, – сдержанно ответил он.

Послышались приглушённые шаги, затем захлопнулась дверь и снова звук шагов, гулко раздающийся в высоких сводах коридора.

Антония быстро вернулась в постель. Насупившись, она сидела, сложив руки на груди, устремив взор в окружающий мрак комнаты, и не понимала, почему, но она злилась. На кого? Неизвестно. Просто злилась, и всё. Эта девчонка специально завела этот разговор. Что она хотела? Зачем? Показать, что Кеннет принадлежит ей одной?

Следующая мысль заставила пылать её щёки, и она уткнулась лицом в подушку.

***

На рассвете Кеннет уезжал. Во дворе его провожала невеста. Этим утром она постаралась выглядеть так, чтобы произвести впечатление не только на будущего супруга, но и на гостью. Одетая в тёмно-красное бархатное платье, подчёркивающее её фигуру, она выглядела очень привлекательно для мужчин. Её светло-каштановые волосы были уложены в причёску, и это делало её несколько старше своих лет, что отнюдь не портило, напротив, добавляло шарма.

Молодые прощались перед недолгой разлукой. Кеннет обещал скоро вернуться. Он поцеловал сначала щёчку невесты, затем её ручку и, взяв коня под уздцы, направился к подъёмному мосту. Прежде чем уехать, он обернулся и поднял взорк окнам спальни гостьи.

Взгляд Антонии был мрачным, но он, конечно, этого не заметил. Она не ожидала, что Кеннет посмотрит в её окно, застигнув врасплох, но внезапно прятаться было бы смешно, хотя ей и не хотелось, чтобы он знал, что она оказалась свидетельницей милой сцены. Откинув локон с щеки, она улыбнулась, пытаясь выглядеть искренне, и махнула ему рукой. Он приветствовал её кивком головы, после чего вскочил в седло и пустил коня рысью, неспешно удаляясь.

Через полчаса Антонии предстояло встретиться с наследницей замка за обеденным столом в зале. Прежде чем выйти, девушка критически осмотрела себя в зеркале, она старалась выглядеть хорошо, но с причёской ничего не получалось, а прибегнуть к услугам служанки ей даже в голову не пришло. Поэтому просто заплела волосы в косу.

Кеннет говорил, что она красива…

Антония снова бросила взгляд на себя в зеркало, не зная, что и думать. Нет, леди Кэтрин намного привлекательнее: у неё светлее волосы и нежные, хоть и дерзкие глаза, а ведь она ещё так юна. Она станет очень красивой женщиной. Антония попробовала сделать такой же жеманный взгляд, но тут же прыснула от смеха и поспешила вниз.

Кэтрин сидела во главе стола, на месте, принадлежащем хозяину замка – её отцу, и дула губы в ожидании «гувернантки», играя столовым ножом. Когда Антония вошла, она тут же оценила настроение Кэтрин, и ей сразу перехотелось улыбаться.

– Доброе утро, миледи, – сказала она, присаживаясь на отведённое ей место.

Кэтрин деловито вскинула подбородок и критически посмотрела на неё. Отложив прибор в сторону, она наставническим тоном произнесла, подражая своему отцу:

– Я прождала вас десять минут. Прошу впредь быть более пунктуальной, – с этими словами она взяла колокольчик для вызова прислуги и изящным движением руки позвонила.

Антония сделала над собой усилие, чтобы не поджать сердито губы. Ей казалось, она спустилась вовремя. Сначала она хотела сослаться на незнание относительно порядков и обычаев светских семей, но передумала.

Её лицо ничего не выражало, лишь взгляд, которым она смотрела на собеседницу, говорил, что им есть что сказать друг другу. Но Кэтрин, будто не обращала на неё никакого внимания: она была занята контролем над прислугой, которая, явившись на её зов, принялась обслуживать молодую госпожу и её гостью.

– Что вы будете мне преподавать? – вдруг спросила Кэтрин, приступая к завтраку.

– Миледи, я хочу сразу предупредить, что не являюсь ни гувернанткой, ни тем более учителем. Милорд Кеннет, вероятно, рассказывал, что я покинула пансион, в котором воспитывалась все эти годы. И есть вещи, которые я знаю очень хорошо, и думаю, что это не помешает усвоить такой леди, как вы. Если бы мы с вами подружились, думаю, многому могли бы научиться друг у друга. – Пытаясь разрядить обстановку, Антония слабо улыбнулась. – Например, я могла бы научить вас плести чудесные кружева, а вы рассказать мне о поэзии.

Кэтрин внимательно выслушала девушку и после недолгой паузы с самым серьёзным видом произнесла:

– Мы могли бы подружиться, но у меня есть одно условие, леди Антония. Ваша дружба не будет распространяться на моего кузена. Вы красивая молодая женщина и прекрасно это сознаёте. Это видят и мужчины. Я заметила, как Кеннет смотрел на вас, и хочу предупредить, будьте осторожны, ведь он – мужчина, избалованный женским вниманием. Помимо этого, он галантен, образован и просто чертовски красив, это большой соблазн для такой неискушённой девушки, какой вы себя считаете. Боюсь, как бы вам не обжечься, леди Антония.

– Миледи, вы совершенно напрасно так думаете обо мне. Тем более что ни в моих мыслях, ни в мыслях милорда не было ничего подобного тому, о чём вы мне толкуете. Также хочу вас уверить, милорд думает только о вас. Он рассказывал мне о вас и предстоящей женитьбе. Поверьте, я не стану искушать судьбу, тем более что для вас двоих она уже предопределена.

Тон, которым Антония произносила речь, был серьёзным, уверенным и несколько прохладным.

– Вы так хорошо осведомлены о мыслях и желаниях моего кузена, – многозначительно протянула Кэтрин, скрывая усмешку.

– Он откровенно лестно отзывался о вас, миледи. И прошу вас, – на губах Антонии мелькнула улыбка. – Перестаньте искать в наших отношениях что-то предосудительное. Я, конечно, не стану отрицать: милорд Кеннет замечательный человек, и мне он нравится. Но не более.

– Ладно, – отмахнулась Кэтрин. – Я вас предупредила. Чем мы сегодня займёмся?

– Я думаю, нужно всё подготовить: нитки, иглы… И потом, вы так и не сказали, хотите ли вы заниматься этим? Или соглашаетесь потому, что того требует ваше воспитание?

– Честно говоря, у меня вовсе нет желания заниматься шитьём, это самое скучное занятие из всех, что я знаю.

– Мне тоже не нравится шить, но кружева я люблю. Вышивать – это изысканно даже для таких леди, как вы. Представьте, как бы вы изумили лорда Кеннета, подарив ему платок, сделанный собственными руками.

– Платок? Вышить платок для Кеннета? – переспросила Кэтрин и, призадумавшись, откинулась на спинку стула. Видимо, ей понравилась эта идея, потому что спустя минуту она, улыбаясь, озорно взглянула на Антонию и предложила: – Вы сделаете это. Вы вышьете платок и отдадите мне. Я преподнесу ему подарок от своего имени, когда он вернётся.

Антония не сразу нашлась что возразить.

– Нет, леди, это должны сделать вы. Когда я покажу вам, вы поймёте, что это совсем нетрудно.

– Охотно верю вам, но неужели вы откажете в такой мелочи своей подруге?

– Для вашего же блага. Вы ведь не хотите начинать ваши отношения со лжи?

– Ну вот, вы уже начинаете указывать, как мне вести себя со своим женихом! – недовольно буркнула девушка. – Это не должно вас волновать, леди Антония. К тому же об этом никто не узнает, если вы не расскажете.

Антония чуть прищурила глаза – слегка сердясь. И в самом деле, какая ей разница? Но отчего-то ей не хотелось вводить Кеннета в заблуждение. Она умолчит о правде, но всё равно это будет обманом. Кеннет хотел видеть в Кэтрин неподдельное умение, так ей казалось, когда он предложил ей место здесь, в замке. Но сейчас она думала иначе. Возможно, он был слишком добр, чтобы бросить её на произвол судьбы, и именно поэтому предложил стать наставницей для своей невесты.

Лёгкое смятение охватило её. Что ей делать?

– Хорошо, миледи, – согласилась неохотно она и спросила: – А столица далеко от замка?

– Столица? Почему вы спрашиваете?

– Мне бы хотелось просто знать. Когда я ехала сюда, у меня было намерение повидать одного человека. Он живёт там.

– Нет, это недалеко, – ответила Кэтрин. – Вы всё ещё намерены отправиться в Эдинбург?

Антония пожала плечами.

– Думаю, да. А когда вернутся ваши родители?

– Не знаю. В любой момент. Всё зависит от состояния здоровья дядюшки Вильяма.

– Дядюшки? – переспросила Антония.

– Ну-у, я так его называю. На самом деле он приходится дальним родственником нашей семьи.

Антония надеялась, что с отцом Кеннета всё будет хорошо, и ничто более не омрачит настроение её покровителя.

– У вас большой замок. Вы покажете его мне? Наверное, у вас есть картины ваших предков. Так любопытно взглянуть, – предложила Антония начало их знакомства.

– Вряд ли это будет для вас интересным, – отмахнулась Кэтрин. – Это так скучно.

Антония смолчала, понимая, что ей придётся вести себя в зависимости от капризов девчонки.

– Вы говорили о поэзии. Любите читать? – поинтересовалась Кэтрин.

– Да, – глаза Антонии загорелись. Ей так хотелось прочесть то, о чём говорил Кеннет.

– Пойдёмте, я покажу вам нашу библиотеку – гордость отца, – предложила Кэтрин, поднимаясь из-за стола.

Антония последовала за ней по длинным коридорам замка. Вскоре они оказались на месте. Огромные стеллажи из морёного дуба были завалены древними рукописями и новенькими, недавно отпечатанными книгами в изящном дорогом переплёте. В помещение сквозь высокое сводчатое окно проникали лучи солнца, плавно скользившие по полкам с хранящимися на них сотнями замечательных книг, и падали к ногам девушек.

– Вот, выбирайте.

Антония впервые видела так много книг и немного растерялась.

– Вы посоветуете?

– Мне нравятся любовные романтические истории.

– «Илиада» Гомера… здесь, думаю, есть? – взволнованно спросила Антония. Сами слова «любовные истории» немного смущали её слух.

Кэтрин пожала плечами, подходя к полкам с книгами.

– Кажется, есть. Кеннет привозил, – задумчиво произнесла она, скользнув внимательным взглядом по полкам.

Не скоро, но они всё же нашли то, что искали.

День прошёл незаметно, а вечер Антония посвятила «Илиаде».

На следующий день она познакомилась с горничной Кэтрин, которая была последней, как подруга, и рассказала ей о своих намерениях. Анна с готовностью нашла моток шёлковых ниток и иглы.

День выдался ясный, даже жаркий. Девушки расположились в розовой аллее. У их ног у скамьи, на которой они сидели, стояла маленькая корзинка с шитьём, и Антония определённо наметила цель заставить Кэтрин собственноручно сделать салфетку. Она пыталась объяснить ей процесс вышивания, но та слушала рассеянно, всё больше заглядываясь на летавших вокруг птичек, да порхающих с цветка на цветок бабочек.

– Леди Антония, я не умею этого делать, – капризно прохныкала она, когда в очередной раз та попыталась привлечь её внимание.– Не тратьте время зря. Он может появиться в любой момент, а вы ещё ничего не вышили!

– Это не так сложно, как кажется! Миледи, вы совсем не хотите этому учиться… я, конечно, могу сделать это за вас, но не вижу в этом смысла.

– Я научусь этому позже. Неужели вы не видите, какой чудесный сегодня день?