Горький вкус вереска. Книга 1

Тонкий слух Кэтрин уловил этот звук, и она замерла, натянув поводья своей лошадки.

– Кеннет… Это должно быть он. Это ржал его жеребец! – воскликнула девушка, выводя Антонию из задумчивости. Не мешкая, она направила свою лошадь туда, откуда доносилось ржание . – Кен!

Сердце Антонии гулко забилось, и она поспешила вслед за своей подопечной, возбуждённой и окрылённой надеждой. Но через несколько секунд личико Кэтрин приняло недоумённое выражение. Посреди лужайки пасся великолепный гнедой конь и изредка тыкался носом во что-то лежащее рядом. Девушкам пришлось подъехать ближе, чтобы понять, что это, увы, был не Кеннет. В траве лежал парень, примерно одного возраста с Кеннетом. Он явно был без чувств. Густые чёрные волосы, обрамлявшие бледное лицо, на котором запеклась струйка крови, всё ещё сочившаяся из раны на виске, были влажными, как и вся его одежда, промокшая до нитки.

Кэтрин позволила себе подъехать ближе, хотя спешиться не торопилась, с опаской поглядывая по сторонам. Она чувствовала, как бешено колотится её сердечко, норовя выскочить из груди. Наверняка это дело рук разбойников, заполнивших округу.

– Леди Антония, мне страшно, – призналась она.

Мёртвые тела были её детским кошмаром. Пожалуй, это было единственное, перед чем она откровенно робела.

– Не бойтесь, леди, – попыталась успокоить её Антония, которая не испытывала страха. Бесчувственное тело лишь вызвало в ней неприятные эмоции, и только. – Он не знаком вам, леди Кэтрин? Как он оказался в ваших владениях?

Она спешилась, но приблизиться к телу не решалась.

– Я впервые вижу его. Но в том, что он дворянин, нет никакого сомнения – достаточно взглянуть на его лошадь, она стоит целое состояние. И одежда его весьма изысканного вкуса, – отозвалась Кэтрин, окинув взглядом незнакомца.

На нём был добротный дорожный костюм из тёмного сукна с начищенными серебряными пуговицами и белоснежная батистовая рубашка, манжеты и ворот которой выглядывали из-под камзола, расшитого серебряной нитью.

– Будьте осторожны, леди Антония. На нас могут напасть, как напали на этого господина, и вы не успеете вскочить в седло.

Пока Кэтрин давала ей наставления, Антония решила приблизиться к незнакомцу и, присев рядом, осторожно взяла в руку его запястье, пытаясь уловить пульс.

– Он жив, леди, – тихо сказала Антония, взглянув на спутницу.

– Жив? Что же нам делать? Не везти же в замок.

– Леди, а вдруг он вёз вести от сэра Кеннета, – вдруг предположила Антония. – Раз вы его не знаете, может случиться так, что он из Эдинбурга.

– А если нет? Он мог просто заблудиться. Вспомните вчерашнюю грозу, – напомнила Кэтрин, но, успокоенная решительностью компаньонки, спешилась, опустилась рядом с незнакомцем, напротив Антонии и, глядя в его лицо, добавила: – А он красив.

Черты юноши и в самом деле вызывали восхищение, они были изящны и тонки. Чёрные изогнутые брови и неподвижные ресницы сомкнутых глаз, прямой идеальной формы нос, зовущие слегка приоткрытые губы. Кожа щёк, гладкая и белая, была покрыта лёгкой щетиной, свидетельствующей о том, что он, вероятно, проделал долгий путь. Весь его облик располагал к доверию и не внушал опасений, и тем не менее Кэтрин отчего-то не желала его появления в своём замке.

– Что делать, леди? – спросила Антония, находясь в растерянности так же, как и Кэтрин. – Мы не можем позволить ему умирать, кем бы он ни был. Он весь ледяной… ему нужна помощь, – заключила она, отпустив его руку.

Кэтрин искоса взглянула на неё, прекрасно понимая намёк, ведь Антония сама была гостьей в замке и не могла настаивать на том, чтобы принять несчастного в Дамфри. Она ждала, когда наследница сама предложит привезти юношу в безопасное место.

– Ну, хорошо, хорошо. Я согласна помочь, но как? Мне придётся ехать за подмогой. Вы останетесь с ним одна?

Антония откровенно боялась. Почему-то теперь стало страшно и ей. Но жалость переборола, и она кивнула.

– Хорошо, я постараюсь не задерживаться, – пообещала Кэтрин, поднимаясь и подобрав юбки, прошла к лошадке. Уже уезжая, она обернулась и вдруг заявила: – Если Кеннет сегодня вернётся, я скажу, что это ваш поклонник, таково моё условие, леди,– с этими словами она поспешила за подмогой.

Антония встала рядом со своей лошадью, прислонившись к её шее, так она чувствовала себя увереннее. Теперь она молила Бога, чтобы Кэтрин поскорее вернулась, потому что с каждой минутой ею всё больше овладевала необъяснимая тревога.

***

Вскоре всё было позади, Кэтрин подняла такую суматоху, что все обитатели замка засуетились, готовясь принять несчастного. Юношу поместили в удобную, светлую комнату, и он тут же был доверен заботе личного доктора семьи.

Выполнив свой человеческий долг, девушки сидели в комнате Кэтрин, в напряжённом ожидании. Кэтрин первая нарушила молчание.

– А если он умрёт?

– На то воля Бога, – вздохнула Антония.

Эта покорность вызвала у девушки негодование, сверкнувшее в глазах.

– Я не для того пережила столько страха! Я не желаю, чтобы он умирал в моём доме! Если вашему Богу было угодно, чтобы этот несчастный отдал ему душу, то ему не стоило вести нас к месту его гибели! Если ему было суждено умереть, нужно было оставить его там. И вообще, что я скажу Кену? Он будет злиться, если узнает, что по моей инициативе этот мужчина был доставлен в замок.

– Леди Кейт, я так не думаю. Уверена, сэр Кеннет на вашем месте поступил бы так же. Он милосерден… более чем… – она замолчала, так как в дверях появилась Анна, с известием, что доктор недавно вышел из комнаты пострадавшего и объявил барону, что ранение не столь серьёзно. Гораздо опаснее было оставить его в бессознательном состоянии в мокрой одежде, он мог сильно простудиться, но теперь его жизни ничего не угрожает. Он чувствует себя намного лучше, хоть и пылает от жара.

Кэтрин жестом велела ей уйти и вновь обратилась к Антонии.

– Оставим этого несчастного и вернёмся к Кену. Уже время ужинать, а его всё нет. Вы помните о своём обещании?

– Да.

– Ещё немного, и вы мне всё расскажете.

Антония ничего не ответила, сомневаясь, стоит ли ей это знать.

Внезапный отъезд Кеннета был воспринят с удивлением и родителями Кэтрин, но они также скрывали тревожность за приветливой улыбкой. Все задавались вопросом, какая причина заставила молодого человека так неожиданно сорваться и умчаться, никого не известив. Но каждый раз, когда вопрос касался этой темы, Кэтрин сурово взирала на компаньонку, а та отводила взгляд, помня о том, какую опасность может нести знание о содержании письма, побывавшего в её руках.

И этот день не принёс облегчения. Разница с предыдущими была в том, что он пролетел из-за суеты в замке, вызванной утренним происшествием.

Смеркалось, на синем небе зажигались звёзды, пришедшие на смену красному солнышку. Девушки сидели молча у окна, в спальне Кэтрин, с напряжением вглядываясь вдаль, лелея лишь одну надежду – заметить знакомый силуэт. Но сумерки плотной пеленой окутали округу, и даже робкий свет восходящего месяца не мог рассеять эту мглу. Ворота давно были наглухо закрыты, и часовые вальяжно расхаживали по крепостной стене.

Тяжёлый вздох Кэтрин нарушил тишину.

– Он не приехал.

– Кеннет повёз письмо большой важности, к королю. Это письмо было у меня, в нём содержались сведения, касающиеся его величества. Кеннет посчитал это слишком серьёзным, чтобы откладывать, и уехал просить об аудиенции. Мы не предполагали, что поездка задержит его надолго.

– «Мы»? Он решает дела такой важности с вами? Ни с отцом, ни с родными, а с вами? Надо же! Это письмо опасно? Что в нём? – заинтригованная, Кэтрин с азартом смотрела в лицо собеседницы.

Антония чувствовала, Кэтрин не отвяжется, пока не выудит то, что ей нужно, потому решила, чуточку соврать, надеясь что Бог простит ей этот грех.

– Нет, оно не опасно. Напротив, оно могло бы возвысить Кеннета в глазах короля, так как письмо было государственной важности. Я не искушена в этих вопросах, потому те высокие высказывания и имена не запомнила.

– Имена… – растерянно пробормотала Кэтрин, совершенно не понимая, что такого могло быть в этом письме, способном, как говорит Антония, возвысить своего подателя. – Вы уверены, что ему не грозит опасность?

– Уверена. Просто какие-нибудь дела могли его задержать. Вы же понимаете, как тяжело добиться встречи с королём.

– Я хочу поехать в Эдинбург. Я хочу в столицу, мне надоела провинция, – закапризничала Кэтрин, желая любым способом выбраться из замка и отправиться на поиски кузена.

– Я тоже поеду. Надеюсь, мы его найдём там.

– Я найду его там! А вы, леди Антония, останетесь присматривать за больным. Или вы забыли, что являетесь его дамой?

– Я не его дама леди Кэтрин.

– Хорошо, – с лёгкостью согласилась она и, поднявшись, добавила. – Но это не мешает вам проведать несчастного. Вам несказанно повезло, и вы можете испытать своё умение составлять снадобья на нём.

Антония чувствовала, что девчонка, что-то замышляет. Её выдавал весёлый, беззаботный тон. Но не успела она опомниться, как Кэтрин схватила её за руку, заставляя подняться, и повела за собой.

Преодолев приличное расстояние, Кэтрин твёрдым шагом завернула в комнату больного и, открыв двери без стука, решив, что только потревожит несчастного, вошла, таща за собой Антонию. Помня слова Анны, о том, что юноша едва пришёл в себя, она ожидала увидеть его без сил в кровати, но постель была пуста!

Озадаченно нахмурив брови, Кэтрин окинула комнату взором и наткнулась на такой же удивлённый взгляд молодого человека, блестевшего из-под взлохмаченных волос. Незнакомец застёгивал шёлковую рубашку, которую ему принесла Анна, предварительно выстирав и высушив её.

На миг Кэтрин опешила от неожиданности, она ведь рассчитывала застать его немощного в постели и совсем позабыла, зачем пришла, и что намеревалась сказать. Он показался ещё красивее, чем утром, той гипнотической красотой, от которой невозможно отвести взор, даже при всём желании.

В этот момент время будто остановилось, и воздух вокруг стал каким-то плотным, горячим, а в лицо словно повеяло морским бризом. Несколько мгновений она как заворожённая стояла и смотрела на него, хлопая ресницами, потом выпустила руку Антонии и покосилась на неё, ища поддержки в этой щекотливой ситуации.

Юноша сделал несколько шагов навстречу. Остановившись перед растерявшейся Кэтрин, он вдруг взял её руку в свою ладонь и поднёс пальчики к губам, после чего вновь взглянул в её лицо, и девушка смогла разглядеть, его глаза – серые, как вчерашнее грозовое небо.

– Я должен поблагодарить вас. Ведь вы и есть тот ангел, который спас меня.

– Кто ангел? Я ангел? – переспросила она, приподняв брови и изящно отняв ручку. Кэтрин подумалось, что он и впрямь бредит. Она попыталась скрыть своё смущение показным безразличием. Отчего-то ей вдруг захотелось провалиться сквозь землю, едва она подумала, как откровенно пялилась на него пару минут назад. И чтобы как-то увести его внимание от себя, перевела разговор на спутницу. – Вы ошибаетесь. Вот та, что спасла вам жизнь, – добавила она, улыбаясь и взяв Антонию за руку, представила юноше. – Это леди Антония, и именно ей вы очень обязаны, поверьте.

– Но доктор говорил мне о вас.

Он слабо улыбнулся, оправдываясь и взглянув на Антонию, также выразил ей свою признательность, после чего последняя поспешно отступила за Кэтрин, лишь пробормотав:

– Мы очень рады, что вы поправляетесь, сударь.

Кэтрин быстро оправилась от странного наваждения, на короткое время овладевшего ею, когда его глаза проникли, казалось, в самую душу. Она не понимала, что могло заставить смутиться её, никогда прежде не страдавшую излишней скромностью.

– Доктор что-то напутал. Леди Антония очень переживала за вас, но теперь самое страшное позади. Я со спокойным сердцем, доверю вас её заботе, и уже через день-другой, вы почувствуете себя заново родившимся, ведь она знает секреты врачевания. Ну, я оставлю вас. Извините, но мне нужно пораньше лечь в постель, завтра рано вставать. Спокойной ночи, сударь, – прощебетала она, спеша уйти прочь и оставить их наедине. Воспоминания о неловкой ситуации, когда она словно дурочка стояла разинув рот, гнали её поскорее ретироваться. Она тайно надеялась, что Антония увлечётся незнакомцем и перестанет думать о её женихе.

Антония бросила взгляд на юношу. С одной стороны, ей очень хотелось последовать за Кэтрин, с другой, она понимала, что это будет выглядеть некрасиво по отношению к гостю. Он, в свою очередь, поглядывал на неё, и его взгляд отчего-то совсем не нравился Антонии.

– Ваша хозяйка очень экстравагантна.

– …Что? – Похлопала ресницами Антония, чем вызвала улыбку на губах незнакомца. Он сделал жест, предлагая ей сесть, раз она осталась. И без труда завёл разговор, хотя Антонии не терпелось броситься вслед за покинувшей их Кэтрин.

***

Поздним вечером Антония заглянула к Кэтрин. Та не спала, любопытство не давало ей сомкнуть глаз, и она вертелась с боку на бок, всё ещё находясь под впечатлением от встречи с незнакомцем. Как-никак не каждый раз приходится спотыкаться о таких красавцев. И теперь, оставив соперницу наедине с ним, она гадала, что же из этого выйдет. Заинтересуется ли Антония новым кавалером или продолжит вздыхать по Кеннету?

Услышав шум открывающейся двери, она приподнялась, вглядываясь в полумрак, царивший в той части комнаты, где была дверь. Зато Антония без труда разглядела оживлённое личико девушки, озарённое свечами, стоявшими на ночном столике. Антония шмыгнула внутрь и присела на край постели, прищурив глаза, смотря на Кэтрин.

– Стоит ли мне говорить, что вы поступили скверно, леди Кэтрин? Что же вы не спите?

Девушка весело рассмеялась, глядя на неё.

– Мне не хочется. Честно говоря, меня сжигает любопытство. Он красив, да? Ну, скажите, он нравится вам?

– Нравится. Он оказался приятным человеком, и очень воспитанным, в отличие от некоторых…

Кэтрин села в постели, откинув одеяло и обхватив колени руками, уткнулась в них подбородком. Весёлое выражение не сходило с её личика.

– Ну, расскажите мне, о чём вы говорили? И действительно ли он от Кеннета, как вы предполагали?

– Нет, увы. Он едет в столицу на венчание к своему другу, вероятно, с самой Англии. Представился он как Лоте́р де Тальви, и рассказал о происшествии, когда я попросила. Не было там никаких разбойников, леди Кейт, просто он ехал всю ночь, и негде было остановиться на время грозы. Он заблудился, неверно съехав с дороги. Вероятно, так и попал в рощу. Дальше он совсем не помнит, что произошло. Может быть, сильный раскат грома напугал коня, и он понёс… парень получил ранение при падении. Он был там с самой ночи, и наверняка бы умер… он вновь рассыпал благодарности. И кстати, сказал, что вы леди экс…экстравагантны. И ещё вы так спешили спихнуть меня ему, что позабыли элементарную вежливость – представиться!

– Разве я нуждалась в представлении? Он был так уверен, что его спасительница – я, и что доктор говорил обо мне… значит, он имел представление, кто перед ним. Да и к чему все эти тонкости, он об этом уже и не помнит. Кстати, я рада, что вы понравились друг другу, – призналась Кэтрин, задумавшись над рассказом Антонии. Уж очень её смущал тот факт, что такой важный господин путешествовал один, тем более на венчание к другу.

– Когда мы поедем в Эдинбург? – вдруг спросила Антония.

– Я поеду в Эдинбург,– поправила её Кэтрин.– Вам нечего там делать, ведь я еду к своему жениху, – сказала она, вытягивая из-под подушки небольшой медальон, и, раскрыв его, с нежностью взглянула на изображение внутри.

– Ему тут около пятнадцати. Правда, он красив?

Антония взяла из рук девушки протянутый медальон. Она без труда узнала черты Кеннета, хотя сейчас он возмужал, и его лицо уже не было по-детски нежным и очаровательным. Она улыбнулась совершенно невольно.

– Да, красив. Но сейчас ещё больше, чем тут, – она вернула медальон Кэтрин и сдвинула брови.– Леди, у вас удивительная способность сбивать нить разговора. Вы об этом знаете? Вы намерены поехать одна… как бы не так! Вас родители не отпустят.

– Оставьте решать эту проблему мне самой, – сказала Кэтрин и покрыла поцелуями миниатюру с изображением жениха, то ли потому, что очень по нему скучала, то ли чтобы досадить компаньонке.– Я поеду, наконец, в столицу! Увижу Кена и дядюшку Вильяма. Он, наверное, очень волнуется, ведь Кен должен был давно вернуться и рассказать о нас.

– Вы раньше бывали в столице? Интересно, как же это вы будете искать Кеннета? И почему – вы, если причина всему – я? Леди, или вы берёте меня с собой, или я уеду одна, – твёрдо заявила Антония. – Я с ума сойду от неизвестности, если останусь здесь!

Кэтрин оставила свой беззаботный тон и с самым серьёзным видом произнесла.

– Вы не поедете искать Кеннета, потому что мне это неприятно. Вам уже давно надлежало понять, что он выше вас по положению. Он ваш господин, а вы здесь всего лишь его протеже...

– Не нужно мне об этом напоминать, я это знаю. Но, я полагаю, что смогу помочь вам. Вдруг…

– Вы ничем не можете помочь ни мне, ни Кену. Я прошу вас впредь даже не упоминать его имени, раз вы не можете о нём думать без трогательной заботы.