Бремя Проклятых Отповедь первая: Покаяние

Посол, ничуть не смутившись, фыркнул:

— Хах. Подловили. Просто скажу, что это изматывает и не так удобно, как кажется. — Его ухо чуть дёрнулось, словно отмахиваясь от вопроса, который был исчерпан. — Ваша очередь отвечать.

Ирлит, немного подумав, кивнула с выражением, полным сухой солидарности:

— Это изматывает и не так удобно, как кажется.

Господин Террейл ответил не сразу, прежде скосив непроницаемый взгляд лиловых глаз и медленно моргнув, будто давая Ирлит время исправиться. Но, увы, ответа лучше она придумать бы не смогла в любом случае.

Зрачки посла неспешно переместились обратно вперёд, и он тихо, с какой-то странной усмешкой произнёс:

— ...Кажется, я понял, что имела в виду Софа.

О чём он говорил, Ирлит было устойчиво невдомёк, и потому она сосредоточилась на поисках пролеска, куда можно было бы отпустить Эмируна, пока они будут в деревне. Кладбищенский холм неподалёку как раз подходил. Кости её псу никогда не были интересны, а местные, если увидят его на кладбище, вероятно, не удивятся. Примут за очень осязаемого Грима и просто уйдут.

Лучше, чем тащить его в деревенские конюшни, где он благонравно не сожрёт, но точно понадкусывает каждую лошадь за окорок. У Ирлит нет денег снова выплачивать компенсацию.

Именно это она и пояснила послу, спешившись у ворот и набрасывая на плечи седельные сумки. Террейл тактично промолчал, ступая за каменную арку деревенских ворот.

К вечеру Ирлит слегка покачивающейся походкой, чистая и отмытая от вони костяного клея, спускалась по лестнице на первый этаж таверны «Пряный пост». Свежая, постиранная с мылом сутана приятно холодила распаренную кожу, а в нос ударял запах перчёной и ароматной от обилия трав копчёной рыбы. Желудок свело от внезапно осознанного голода, и тот в отместку послал к горлу приступ тошноты. Ирлит слегка подкосилась, опершись на перила и заодно вглядываясь в полупустой зал. Господина посла нигде не было.

Её растерянный взгляд был замечен молоденькой разносчицей в накрахмаленной косынке, и та с легким суеверным трепетом указала Ирлит на проход в дальнем углу, скрытый за гобеленовым покрывалом.

Ловчая вежливо кивнула и наконец спустилась с лестницы. Пройдя в нужном направлении, она по пути отметила зал, который не успела рассмотреть, когда они только пришли.

Старые столы и лавки из чёрного дуба стояли ровными рядами, полосуя скрытый в полутьме зал. Каменные стены пытались завесить тканью и шкурами, и те за годы впитали в себя запах еды и жира. Под потолком, у самых балок, наравне с солярным символом богини Ирины висели, покачиваясь, узлы из зверобоя и рябины, а над входной дверью была накрепко приколочена простая железная пила. Про себя Ирлит сделала вывод, что здесь, видимо, тоже до дрожи боятся фейри. Не мудрено, учитывая, как часто те начали выходить именно к людям.

И почему духов больше привлекает сомнительная и несуразная, грязная человеческая натура, нежели изысканные эльфские дворы или могучая сила зверолюдей-эвклидов? Загадка, над которой весь Тагар бьётся уже очень давно.

Ирлит отогнула полог гобелена, изображающего незамысловатый местный сюжет, иллюстрирующий охоту на зверя. Человеческие глаза — не то волка, не то рыси — пялились на проклятую ловчую с полотна так, что ей, поймав взгляд, пришлось замереть на терцию, чтобы сбросить наваждение. Терновый венец рамкой, вышитый на гобелене по краю, иллюзорно уколол пальцы, и Ирлит наконец зашла за него, попадая в небольшую комнату, всё пространство которой занимал прочный дубовый стол и две резные лавки. В нос пахнуло выпечкой, молоком и приторной сладостью.

Господин Террейл уже ждал, спокойно развалившись на подушках, и одну за другой поглощал ягоды в карамели. При появлении Ирлит он лишь повёл ухом в сторону, словно брезгуя звуками одного лишь её дыхания.

— Как я понимаю, вы до сих пор живы лишь потому, что потенциальные убийцы умирают раньше, чем вас дождутся. — Он не поднял на неё взгляд, сосредоточившись на полупрозрачной дольке карамелизированного яблока. — Проходите и садитесь. Вы и без того сильно меня задерживаете.

Она последовала указаниям, проскальзывая на лавку напротив.

Стол был завален различной снедью, но, принюхавшись, Ловчая с ужасом осознала, что каждое из блюд было… десертом. Ни мяса, ни даже овощей. Это какая-то шутка?

Посол потянулся за маленькой серебряной ложкой, явно не местной, и, подцепив её когтями, воткнул в мягкую гору чуть золотящихся от виски взбитых сливок. Под сливками показалась россыпь жареной овсянки с крупицами сушёной малины. Кранахан. Наверное, самое дорогое, что можно было бы заказать в подобном месте.

— Быстро, — мягко скомандовал он, кладя ложку в рот и тщательно, не спеша прожёвывая. Ирлит оставалось только гадать, что именно «быстро», пока он с удовольствием смаковал, ни капли не заботясь о том, насколько странно это звучало.

Наконец, облизав ложку в последний раз и опустив её с тихим звоном на глиняное блюдце, он поднял глаза на Ирлит, махнув рыжим хвостом в сторону полога.

— Продиктуйте милой даме за гобеленом, что именно вы будете пить. — Он выделил последнее слово как что-то непременно важное. — Может, хоть бокал чего-нибудь крепкого вас взбодрит. Еду я вам уже заказал. — Он, оглядывая Ирлит лишний раз, еле заметно скривился: — По вам видно, что вы зачастую предпочитаете.

Ирлит застыла. Потом опомнилась и слишком резко мотнула головой.

— А… Нет!... Нет, спасибо. — Она кашлянула в кулак, вызвав у Посла резкое искривление в уголке плотно сжатых губ. — Кх!... Я не пью. Совсем.

Господин Террейл замер, так и не донеся очередную засахаренную ягоду до губ. Отложил её. Сел и выпрямился. Оглядел Ирлит слегка недоуменно, словно она только что сказала редкостную глупость.

— Вы? Не пьёте? Я даже не знаю, объясняет ли мне это всё или лишь больше запутывает… — осторожно начал Посол, растягивая слова и что-то сопоставляя в уме. — Что ж. Предположим. А как же вы проводите ритуалы испития вина у алтаря и подобную религиозную ерунду?

Словосочетание «религиозная ерунда» из его уст звучало настолько гармонично, что Ирлит даже не подумала возмутиться. Просто спокойно пояснила, ковыряя пальцем серебряную колоратку на шее.

— А… Мне по сану не положено. — Она неопределённо повела плечами. — В храме Декарата ритуалами поклонения занимаются лишь жрецы на порядок выше…

Ловчая сглотнула. Видимо, она неправильно вставила пластинку в ворот после стирки, и теперь та слегка сдавливала горло.

Посол с сомнением поджал губы:

— И вы с вашей работой… серьёзно это соблюдаете? Даже когда вдали от монастыря? — Он дождался её кивка и как-то неверяще усмехнулся, отведя взгляд. — Удивительно.

Господин Террейл наклонил голову и почти уважительно заключил:

— Ваша жизнь даже паршивей, чем показалась изначально… — Он хмыкнул, всё же закинул в рот ту ягоду и со смачным влажным хрустом раскусил. — Значит, как ни прискорбно, но разобраться быстро не получится. — Посол закинул локоть на спинку скамьи и со скучающей досадой махнул рукой: — Я право теперь даже не знаю, как вести с вами нормальный диалог.

Господин потянулся к высокому графину из резного стекла, наклонил его и плеснул в бокал чёрной блестящей жижи. Ирлит в последний раз с силой дёрнула ворот, и он ослаб, позволяя ей уточнить без хрипов:

— А в сухую никак?

Посол хмыкнул и стёр подушечкой пальца с края бокала чёрную каплю:

— Можно. Но нуднее, дольше и, зачастую, сложнее. А потому хотя бы я из нас двоих должен иметь возможность рассуждать.

И он наконец отпил глоток. Запах разлился по нише, и Ирлит уловила его, чётко распознав.

Она сконфуженно скосила глаза на бокал крепкого кагора, пахнущего черносливом и ежевикой, через весь стол. Но промолчала.

Даже в теории… Как можно вести допрос на хмельную голову? Ей искренне не понять подобного подхода… но и допросы, говоря откровенно, не её компетенция. Она, в виду профессии, всё же больше по исповедям…

Посол перехватил её взгляд и невозмутимо усмехнулся:

— Основной навык для любого политика — это умение пить. — Говорил он так, словно объяснял очевидное. — А конкретно — с нужными душами.

Господин Террейл обхватил изящными пальцами бокал и слегка качнул его, заставляя жидкость внутри качаться на манер волн.

Из-за гобелена высунулась тонкая девичья рука, покрытая мозолями, и поставила перед Ирлит восхитительный по аромату брайди, ударивший в нос ароматом лука, мяса и череды, стоило Ирлит надломить корочку. На тарелку вытек блестящий сок, в который она поспешила ткнуть пальцем и тут же сунуть в рот, блаженно обмякая.

Краем глаза она заметила, как Посол слегка скривился, сморщив нос, и поспешил заесть, по всей видимости, неприятный ему запах ложкой кранахана.

Ирлит как бы невзначай уточнила, принимаясь за еду… заранее зная ответ:

— Выходит, я нужная душа?

Корун снисходительно отмахнулся:

— Что за глупости. Нет, конечно. — Он сделал глоток кагора и слизал капли с тонких губ. — Вы же сами сказали, что не пьёте.

А. Ну конечно. И слава Декарату.

Ирлит удержалась от того, чтобы облегчённо фыркнуть. Ещё пьяных разговоров с ним ей только не хватало. Она и так показала себя при первой встрече не самым адекватным человеком. Позориться ещё больше ей бы не хотелось.

Но всё же факт того, что фигура Ирлит в его таинственном деле не так уж важна, грел душу. Значит, отпустят без пристрастия и выворачивания карманов. Это успокаивает. Ирлит сама не помнит, что у неё в карманах…

Через четверть часа её тарелка была пуста и девственно чиста настолько… насколько, вероятно, не была до того, как на неё положили пирог. Ирлит, сытая и с приятной тяжестью в животе, откинулась на спинку скамьи. Террейл сразу это заметил и степенно приоткрыл один глаз.

— Вижу, я не прогадал с выбором.

Ирлит вяло кивнула.

Посол с непроницаемым лицом, выпрямился, ставя локти на стол и ими же раздвигая в стороны пустые тарелки. Подпёр сложенными ладонями подбородок и чуть понизил тон голоса.

— Прекрасно. Тогда приступим к делу.

Взгляд его, внимательный настолько же, насколько абсолютно пустой, был направлен прямо на неё.

Что ж. Он явно ждёт ответа на уже давно заданный вопрос… Но если так подумать… Как только она выложит всё, что знает об Эстер, Посол, вероятнее всего, вышвырнет её и пошлёт своей дорогой. А то и вовсе сотрёт память. Разумно перед этим хотя бы чисто для себя узнать, как он на неё вышел… Ведь если так просто нашёл Ирлит чужеземный маг, то инквизиции и вовсе ничего не стоит сразу выйти на неё, где бы она ни находилась.

Она втянула ноздрями сухой, душный от свечей на люстре воздух. И решилась, примерно предполагая, насколько быстро её могут убить за подобный вопрос:

— Прошу прощения. Перед этим я бы хотела узнать о том, как вы меня нашли и выяснили, куда я направляюсь. — Она поскребла сапогом каменный пол под столом, стараясь не смотреть на посла, но всё же предполагая: — Вы допросили Сида в деревне?

Господин Террейл криво усмехнулся, видимо, слегка позабавленный тем, как быстро она начала хватать льва за гриву в его же логове.

Он наклонился ближе и прищурился, обнажая клыки в лёгком зевке, прикрытом рукой:

— Каждый раз, когда я смотрю вам прямо в глаза, вы начинаете наглеть. — Произнёс он, растягивая гласные. После посол выразительно клацнул зубами, заставляя Ирлит инстинктивно вжаться в скамью. — Это необычно. Это глупо и… Я это запомню. — По стене за его спиной поползла длинная искривлённая тень, дрожащая в конвульсиях от пламени люстры… А потом всё схлопнулось, и он в тот же миг легко откинулся обратно на подушки, делая рукой манящий жест. — Спрашивайте.

Ирлит с хрипом выпустила задержанное дыхание и пару раз вдохнула, дабы успокоить бьющееся, секирой о плаху, сердце.

— Как вы оказались в храме и почему госпожа Со’Афарэ так хорошо знала моё местоположение?

Господин отмахнулся:

— Понятия не имею. Эта женщина, как и любая самая вредная старуха на деревне, знает всё и про всех. — Он произнёс это с такой фамильярностью, словно обсуждал не коллегу, а нелюбимую тёщу. — Возможно, в последнюю вашу встречу она прицепила к вам магического маячка-паразита. Она часто так делает. — Тень, прятавшаяся в тёмном углу на потолке, слезла вниз по стене и зависла над плечом Ирлит, словно к чему-то принюхиваясь. Её хозяин продолжал буравить ловчую невозмутимым взглядом.

Ловчая невпечатлённо пожала плечами. Ну. В целом, ожидаемо. Одним паразитом больше, одним меньше. Хорошая новость в том, что её, видимо, пока не объявили в розыск в Тагаре. А то у неё были подозрения. А маячок от политика с другого континента… Ну, в Лакоре же нет Проклятых Ловчих. Может, она сделала это на случай, если им может понадобиться помощь специалиста.

Ирлит подобная версия показалась вполне уместной. Она разумно уточнила:

— И… Госпожа Со’Афарэ сказала вам ждать меня в храме?

Господин Террейл тихо рассмеялся. Бархатно, и абсолютно полностью неискренне.

— Нет. — Отсмеявшись, ласково проворковал он. — Вы пришли туда лишь потому, что это место показалось мне достаточно… — Посол неопределённо махнул рукой в воздухе, подбирая слово: — ...колоритным, дабы допросить вас в комфортной обстановке.

Он скрепил руки в замок и уложил их на стол с услужливой улыбкой. Ирлит сначала решила, что ей послышалось, и потому просто растерянно его рассматривала:

— Ком…фортной… ?

Террейл с готовностью кивнул, и кошачьи уши одновременно резво дёрнулись.

— Ну конечно. Вы жрица. Ваша работа — изгонять тьму. — Терпеливо объяснял он, словно Ирлит могла это в какой-то момент забыть. — Где же вам может быть комфортнее, чем в проклятом храме, объятом тьмой? Можете не благодарить, к слову. Я даже потрудился создать для вас дополнительный антураж… Но, кажется, слегка перестарался. — Лицо его тронула некая светская досада, словно от зря потраченных сил. — Вы всё испортили своими попытками меня классифицировать. Это, знаете ли… прискорбно.

Ловчая шмыгнула носом.

Насколько бы странными ни были его выводы… Логика рассуждений посла была неоспорима.

Ирлит уже было хотела по привычке начать извиняться, но…

— Подождите… — Она потерла подбородок. — Вы заранее знали, что я прибуду в храм? Вы всё же выяснили это у Сида?

Он медленно отвёл взгляд к гобелену. За ним послышались отдалённые звуки. В трактир ввалилась толпа. Мужчин, судя по голосам. Уже не трезвых, судя по выражениям. Смрад алкоголя и компоста дошёл до носа. Ирлит просто протянула руку и прикрыла полог со своей стороны.

Посол простучал острыми когтями по лакированному дереву. От звука той дроби тень на стене задрожала и юркнула за край гобелена, наружу.

— Не совсем. — Начал он аккуратно. — Как бы так сказать… Я пришёл в деревню, пока вы шатались по лесу и ели, аки кролик, траву прямо с куста.

В главном зале послышался визг разносчицы и противный грубый смех. Хвост посла опустился под стол и там начал мерно отбивать набат об ножку стола, задевая мехом колено Ирлит. Она поёжилась.

Господин Террейл продолжил рассказ:

— Старик оказался не слишком дружелюбен и не шибко разговорчив. Благо у меня, как у политика, есть подходящие для таких разговоров… методы.

Он снова остановился, так как крики девушки продолжились. Судя по всему, она звала на помощь хозяина таверны. В ответ был слышен всё тот же мерзкий хохот на разные голоса.

Ирлит, не выдержав, привстала. Меча с собой не было, как и подвесок. Но на крайний случай она может сбегать за ними в комнату…

Она грубо схватила край гобелена, как тут на неё сверху упало давление такой силы, что она не смогла сопротивляться и, беспомощно скрипя зубами, осела обратно на скамью.

Ирлит с трудом повернула голову к Террейлу.

Посол смерил её бесстрастным взглядом, поднял руку и достаточно громко щёлкнул пальцами. Хохот в зале оборвался на полуслове, сменившись неестественной тишиной. Потом два удара. Первый — глухой и с характерным хрустом, второй — влажный, с таким звуком, молоток для отбивания мяса встречается со свежим мясом. Визг достиг своего апогея и стих, сменившись испуганной сиплой отдышкой и спешными шагами женских ног, удаляющихся в сторону кухни. Никто из пришедших больше не говорил. Более того. Было слышно, как отодвигаются лавки, как тяжёлые сапоги сбито и спотыкаясь стучат по каменному полу, как тяжело и с подвыванием дышат их владельцы. И как закрывается с грохотом входная дверь.

Ирлит всё это время смотрела на посла, который даже не шелохнулся, пока нечто происходило за гобеленом. Ловчая скосила взгляд на щель. Там был виден лишь кусок стены с огромным пятном крови и чья-то безжизненная туша у его подножья. С балки над входной дверью с режущим уши звоном упала железная пила.

Тень, занимающая половину каменной стены, качнулась и стекла на пол, по-змеиному ползя к хозяину. Дождавшись, пока тень исчезнет под столом, Господин Террейл, не меняя тона… возобновил повествование:

— Когда владеешь обширной информацией, не сложно было сложить два и два и понять, что там в этом походе за Граалем было к чему. А дальше — лишь немного нажать. Ну и я слегка… — Его подбородок лёг на сложенные «домиком» пальцы. — ...надоумил его… послать вас искупать его грешки прошлого.

…

У Ирлит не нашлось слов. Значит, её пасли, а точнее загоняли в загон, даже раньше, чем она думала…

— То есть вы…

— Да. — Посол не дал ей договорить, снисходительно улыбнувшись. — Ну-у, Ваше Преподобие, — насмешливо растягивал слова он. — Думайте головой. Разве хитрый старикашка решил бы, что после того, как вы выжили при встрече с морским демоном, вы не одолели бы хилого рыцаря из храма? Конечно нет. Зачем ему посылать вас рыскать в его шкафу со скелетами? И нет, — Посол мягко осадил её, как только она открыла рот, чтобы оправдаться. — В нём не взыграла бы совесть. Мои тени порылись в нём, когда он откинул копыта после вашего отъезда, и должен признать: даже они побрезговали.

Господин Террейл, что-то вспомнив, фыркнул и замолчал, а его хвост с силой врезался в дерево скамьи.

Ирлит поджала губы так, что из-под запёкшейся корки в рот снова хлынула кровь:

— Откинул копыта… вы убили его?

Посол спокойно кивнул:

— Само собой. Он же меня видел.

Ирлит прикрыла глаза:

— … Ясно.

В груди разлилось волной покалывающее чувство. Удовлетворение. Значит, не придётся возвращаться и лишний раз марать руки.

Посол, явно приметивший реакцию Ирлит, судя по звуку, малость удивлённой усмешки, никак её не прокомментировал. Вместо этого он щёлкнул пальцами, заставляя Ловчую открыть глаза.

— Ваши вопросы кончились? — Любезно уточнил он, подразумевая лишь один ответ. — Я могу законно начать задавать свои? А то я порядком подзабыл, кто из нас кого допрашивает.

Ирлит кивнула. Чем быстрее всё это закончится, тем лучше… Лишь бы это не закончилось так же. Она сглотнула, краем глаза наблюдая, как полноватый мужчина, хозяин трактира, испуганно оглядываясь, волочет безжизненное тело к выходу.

— Мы с Эстер работали в одном клире. — Начала она, морщась от металлического запаха крови, навеянного попытками трактирщика вытащить труп за дверь. — Я, она и ещё один ловчий. Мы собирали деньги на дорогу в Княжество Ралоэт. Эстер говорила, что у её отца в Ривьере Белого Клина есть родственники. Она хотела их найти.

Ирлит опустила взгляд на свои сложенные на коленях руки. Белые, мелкие, покрытые сетью мелких шрамов. Она с силой нажала ногтем на один из них. Тошнота и противный зуд внутри костей чуть отступили.

Господин Террейл слегка поднял брови:

— Она полуэльфийка? Светлая? Какая вопиющая… — Он прикусил губу. — ...редкость.

— Да. — Голос Ирлит звучал внутри черепной коробки гулко и хрипло, будто чужой. — Эстер рассказывала, что отец был ремесленником и познакомился с её матерью, когда она заказывала у него какое-то оборудование для аптеки.

— Очень романтично. — Бросил Посол дежурно. — Зачем она искала родственников по отцу?

Ирлит замолкла. Зачем… Хороший вопрос. Она снова надавила кожу подрезанным под корень ногтем. Провела, оставляя белую вмятину. Глухо объяснила:

— … Мы хотели переждать первую волну охоты.

Корун еле заметно встрепенулся:

— На ведьм? Проклятых Ловчих тоже отлавливают?

Ирлит наклонила голову к плечу, почесывая ухо:

— В отдалённых от столицы районах. В Таладэре, наоборот, говорят, нам содействовать, так как мы служим Декарату в первую очередь как пособнику Ирины, а не как демону. Но… — Она сухо хмыкнула. — До дальних городов эти указы зачастую не доходят. Во всех смыслах.

Террейл понимающе сузил глаза, почёсывая подбородок:

— И вы хотели сбежать в Йо’Анну, чтобы вас не коснулся людской самосуд? Тем более среди вас была полуэльфийка, которой сразу бы отрезали уши… — Он одобрительно фыркнул. — Разумно. Сразу видно, что это придумали не вы.

Ирлит молча взглянула на него из-под устало, через силу приоткрытых век. Ну, тут спорить бесполезно:

— … Да. Так вот. Чтобы добрать остаток суммы, мы взяли заказ… Очень… очень дорогой заказ. — Слово хрустит на зубах туманом и каменной крошкой, но она всё равно его произносит: — Вы слышали что-нибудь о Тосеадоре?

Террейл задумался, припоминая:

— Хм. Город Водолеи? Проклятый каменный город у подножия водопада? — Он как-то меланхолично поднял взгляд к люстре. — Да-а… Эта история вошла в легенды. Баллады о скульпторе, замуровавшем свою возлюбленную в самое величайшее своё творение. Мм… — Протянул он, и сначала Ирлит решила, что это от одобрения, но через терцию он с презрением выплюнул: — Очень вульгарно. Но должен признать, по-своему цепляет. Так и что? Я слышал, статуя была полностью разрушена несколько лет назад. Толку теперь…

Ирлит перебила его. Впервые за всю встречу. Перебила:

— Проклятье с города было снято. Они получили плату и уехали. Я… — Запал кончился, и ловчая понизила тон голоса, ссутулив плечи ещё сильнее. — … я осталась.

Ирлит показалось, что он опешил от того, с какой наглостью она оборвала его, но…

— Вы… — Прошептал он искренне. Это можно было судить по тому, как резко голос растерял бархатистость. — Вы были теми, кто снял проклятье с города?... Вы надо мной шутите?... — Его впервые раскрытые полностью глаза упёрлись в не изменившееся ни на миг лицо Ирлит, и он хохотнул, судорожно закинув назад длинные пряди бордовых волос, упавших на лицо. — Надо же… Ладно. Тут должен признать, вы действительно меня удивили. Это… это, вероятно, говорит о том, что Эстер действительно очень сильный маг. Как и второй ваш спутник. Иначе я это объяснить не могу.

Ирлит прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего. Как бы не хотелось, но возражать сил не было. Этот разговор слишком сильно её вымотал. Когда она в последний раз так долго говорила с кем-то живым? Года два назад, где-то…

Корун тем временем не намерен был давать ей передышку и с новым пылом наклонился ближе к ней, судя по глазам, готовый засыпать вопросами:

— Вы сказали, что вы остались. Почему? Вам принципиально не нравится везде, где тепло и светло?

Щека Ирлит неконтролируемо дёрнулась. Может, её прямо здесь и сейчас одолеет апоплексия и этот ад наконец закончится?

— Я была ранена. Сильно. На восстановление ушёл месяц. Они не могли ждать и уехали.

— Говоря кратко, вас бросили. — Кратко заключил Посол.

Ирлит не стала отрицать.

— Да.

— И больше вы с ними не связывались, как и они с вами?

— Да.

Господин Террейл с театральным вздохом упал на подушки, закинул ноги на скамью и накрутил конец рыжего хвоста на палец:

— Хм. Что ж. Я потратил на вас такую уйму времени, а получил в итоге гору вопросов и слезливую историю о разумном прагматизме всех, кроме вас. — Он приподнял подбородок. — Я разочарован. Крайне.

Ирлит повернула корпус в сторону выхода. Раз так, то чем скорее он прогонит её, тем ему же лучше. Сможет наконец заняться нормальной работой, а не уродованием местных трактиров акцентными пятнами на стенах… Ирлит подвинулась к гобелену. Исцарапанную руку неприятно защипало, как только её коснулся прохладный свежий воздух. Белые царапины уже налились красным и теперь покрывали внешнюю сторону ладони на манер кожной болячки.

— Ну расскажите мне хотя бы об основных её силах и способностях. Опишите характер и убеждения. — Донеслось ей в спину отрешённое. Ирлит со вздохом повернулась обратно. Посол скрестил руки на груди. — Может, хоть так от вас будет польза. Мне же надо знать, что за женщина умудрилась пролезть в фаворитки к Присветлому Канцлеру Йо'Анны…

Последние слова он произнёс тихо и себе под нос. Словно и не для Ирлит вовсе… Но она услышала. Услышала и самое страшное… поняла.

— Ч… что… в… Фаворитки…

Она сорвалась со скамьи, вылетая из ниши и снося на пролом гобелен. Тот с грохотом и треском ткани сорвался с петель и упал на каменный пол, поднимая облако пыли. Ирлит споткнулась об него и повалилась, отчаянно зажимая руками уши.